КНИГА КЛАРЕНСА
КНИГА I
ТРИНАДЦАТЫЙ АПОСТОЛ
НИЖНИЙ ГОРОД, ИЕРУСАЛИМ
ВОСКРЕСНОЕ УТРО
33-Й ГОД НАШЕЙ ЭРЫ
Не подадите ли нам монетку?
Чтобы я мог немного поесть, согреться и найти приют.
Мы будем благодарны за любое подаяние.
С дороги, грязный ублюдок!
Ты мразь!
- Прочь! - Что? Только...
Что ты делаешь? Трогай!
- Сбей его. - Что?
- Сбей его! - Я не могу!
- Можешь! Живо! Пошел! - Ладно!
Пошел прочь, рвань!
Вперед!
- Тормозишь тут, Мария? - Неужели?
Она меня хлестнула.
Колесница, Клэнс!
- А? - Следи за колесницей!
ЦЫГАНСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ
Мы разбогатеем!
Да, точно, друг мой.
Два-три дня минимум.
Меня никому не обогнать.
«Обогнать» – не то слово, Мария!
Цыгане!
Ты как?
Илия!
Хватайте его халат.
Не трогайте меня!
Клэнс...
Клэнс.
Капуста, ты не знаешь, что я из-за тебя потерял.
Лежать.
Пусть это будет уроком.
Уйди с цыганской территории и не возвращайся.
Капуста, давай дружить.
- Как раньше. - Покеда.
- Отдайте халат. - Ты жалок.
Цыгане!
Вернитесь сюда, вы, хулиганье, жуки навозные.
Что сделаешь?
Крыса.
Извините. Уберите коз.
Привет.
Я отсюда чувствую твой запах, Клэнс.
Боже! Мне и правда трудно дышать.
Ты в порядке, Мария?
- Что? - А что?
Она не пострадала.
Беспокойся обо мне.
Пока, язычники.
Она бесподобна.
- Что с тобой? - А что такое?
Я проиграл гонку, Илия.
И лошадь.
Я конченый человек.
А ты поезжай на попутных к Джедедайе –
просить пощады.
Мы. Мы поедем на попутных.
Хорошо, «мы».
Это он.
Иисус из Назарета.
Бог мой.
Нет-нет, Бога не существует.
А они – да.
Сияют здесь, как звёзды, Илия.
Звёзды – это мягко сказано. Они – чертово солнце.
И они под защитой. Никто с ними не связывается.
Я хочу быть таким через десять лет.
Я хочу быть таким сейчас.
Но без выкрутасов.
Фома с ним?
Мир тебе, Фома.
Мир тебе, Кларенс.
- Теперь оставь меня. - То есть?
То есть отойди от меня, неверующий.
Я верю в саму жизнь.
А ты молишься тому, кого не встречал.
Богохульник.
Так познакомь меня с Иисусом.
Давай посмотрим на его чудеса поближе.
Чтобы он узнал, что мой брат-близнец – человек без веры?
Торговец краденым?
Продавец безбожных трав?
Никто.
Я не никто!
Человек, которому недостает чести, –
никто.
Лишь то, что вы близнецы,
не значит, что вы братья, брат мой.
Мать была на смертном одре, когда он ушел из дома.
А чести нет у меня?
Я не никто, Илия.
Мне чуток вот этого, пожалуйста.
Я знал, что верно учуял.
Мир вам, Клэнс, Илия.
- Мир тебе, Зики. - Мир.
Куда тебя везти в этот день,
пока Джедедайя не убил тебя?
Отвези меня домой, чтобы я мог переодеться,
а потом в гарем Джедедайи.
Это тебе обойдется в пять шекелей, плата вперед.
Потом ты будешь слишком мертв.
Дадим тебе шесть,
и потрать один, чтобы помыться.
Ладно, поехали.
КНИГА КЛАРЕНСА
Слишком легкий.
Ты думал, будет тяжелее?
В этом проблема с вами.
Вы, сволочи, обманываете.
Я бы купил в другом месте,
если бы знал где.
Но ты не знаешь.
Привет, красавица.
Что это за вонь?
Долгая история.
А это что такое?
Это тебе, отдашь Варинии.
Мама, а моя травка?
Помогает при глаукомерии.
Помойся, потом иди к ней.
Я не хочу, чтобы ты умер девственником, сын.
Ух ты.
Я не девственник.
То, что ты делаешь ночью за этой занавеской, не в счет.
Это не я. Это местные крысы.
Очень громкие крысы.
Ладно.
Мама, однажды я увезу тебя отсюда.
Поселю тебя в большом доме.
Ты сможешь делать всё, что захочешь.
Обещаю тебе.
Дом там, где ты счастлив, сынок.
И я счастлива здесь, с тобой.
С сыном, который едва способен тебя прокормить?
И с другим, что носится с каким-то лжепророком?
Фома следует своей цели. Нам остается лишь любить его.
А мне – любить тебя.
Сын,
будь телом, а не тенью.
Держись.
Да, знаю.
Держись.
Хорошо.
Иди мыться. Воняешь!
Я не воняю.
И правда воняю.
Вообще-то мне это не по душе, Илия.
Будет хуже, когда Джедедайя тебя убьет.
Не говори так.
Это правда.
Илия и Клэнс, да?
Два тухлых яйца.
С дороги.
Угрюмый Клэнс.
Мир тебе, Джедедайя.
Судя по твоему неожиданному визиту,
у тебя, скорее всего, нет моих денег,
моего коня
и моей колесницы. Так?
Прошла лишь пара часов.
Ты сказал, у меня 30 дней. Я верну.
Теперь 29 дней и 22 часа,
иначе – смерть.
Вы оба должны знать,
пока я вас не распял, так?
Сначала я позловредничаю.
Разве акт распятия – не зло само по себе?
Знаешь, ты заключаешь сделку с дьяволом,
это будет стоить тебе шекель.
Теперь покиньте мое место отдыха,
пока я не свел те 29 дней к нулю.
Не волнуйся, Илия.
Есть план.
Именно об этом я и беспокоюсь.
Убирайтесь!
- Уже уходим. - Как думаешь, что мы делаем?
- Это лишнее. - Идиот.
Покайся!
Поскольку Царство Небесное близко.
Всех привечаем.
Кроме тебя.
Но разве я не дитя Божье?
Ты напыщенный придурок.
Хочешь крещением добиться благосклонности Господа,
чтобы, когда тебя призовут в рай, вас с этим бушменом
радушно встретили?
Да, в целом.
Так что, Клэнс,
ты теперь веришь в Иисуса?
Да.
В целом.
Лжец!
Ты просто пытаешься надуть меня,
прикидываясь, что стал праведником,
дабы казалось, будто ты превратился в верующего, в надежде,
что Джедедайя Грозный не убьет?
Новости в Иерусалиме быстро расходятся.
Верни долг в течение 30 дней, иначе он убьет вас обоих.
Ладно, Иоанн, ты волшебник со святой водой и прочим, так?
Я слышал, ты крестил самого Иисуса.
Чем он достойнее меня?
Богохульная свинья!
Прекрати это!
Думаешь, тебя не убьют, так как ты крещеный?
Ты не верующий.
Но ты мне нравишься, Клэнс.
Ты эгоист,
но где-то там таится прекрасная душа.
- Хорошо. Если Бог и правда есть... - О Господи,
спаси этого грешника от самого себя.
Клэнс туп и глуп,
вечно торгует нелегальщиной,
хотя мог бы так же легко иметь постоянную работу.
И теперь у него проблемы с деревенским мучителем,
а еще он влюблен в младшую сестру упомянутого мучителя,
которой он совершенно недостоин, я мог бы добавить.
О Господи,
его обязательно убьет Джедедайя Грозный,
и, когда Ты встретишь его, Господи, что будет скоро,
пожалуйста, пусти его в рай, Господи.
А потом
выгони его!
Чтобы он навсегда понял, что упускает,
ведь он не знал глубины собственного идиотизма,
не каясь.
- Аминь. - Аминь.
Скажи это.
Аминь.
Да. Помойте его.
Помойте его.
- Хватит его мыть. - Что?
Пусть выпрямится.
- Он помыт. Помыт. - Процесс занимает минуту.
- Что? - Он не так грешен.
Хочешь, чтобы я тебе врезал?
- Не врежете? - Сейчас как...
Думаю, крещение не подействовало, брат.
Потому что это всё ерунда.
Но, надеюсь, Джедедайя будет снисходительнее.
Центурионы.
Покарауль это. Не трогай.
Назовитесь и предъявите удостоверения личности.
Кларенс.
Илия.
В округе произошла кража.
И вы подходите под описание нападавшего.
Странно, ведь у нас с другом совершенно разные описания.
Называешь меня лжецом, деревенщина?
Почему бы нам не уладить вопрос?
Покажите нам набросок этого нападавшего.
Ищете Тутанхамона?
Я трибун Антонинус.
Мне поручили этот бурный район,
велев искоренить таких скарабеев, как вы.
Так вот зачем все эти иероглифы?
Изжить нас любой ценой?
Я проткну своим мечом твой пищевод
без малейшего раскаяния,
лишь чтобы услышать треск твоих сломанных позвонков.
Проваливайте,
или ваши останки будут скормлены скоту в течение часа.
Поэтично.
И настоящие плохиши безнаказанно уходят.
Дай-ка мне потянуться, Илия.
Да.
Ладно.
Спасибо. Ты хороший человек.
Думаю, это слишком.
Нет, это...
Это мощно.
Так сильно, да?
Зрите! Тот, кого кот отказывался втащить,
всё равно вошел.
Ладно.
Мир тебе, Кларенс.
Мир тебе, Вариния.
Почему ты такой мокрый, если на улице нет дождя?
Я только что принял крещение.
Крещение?
- Да. - Неужели?
Да, я обрел веру.
Правда? Надо же.
Как интересно.
Ты в порядке?
А ты?
Моя мама сделала это для тебя.
Он немного промок от крещения,
но высохнет.
Передай мою благодарность.
Знаю, ты тут не из-за платка.
Что тебя беспокоит?
Я пытался стать лучше,
чтобы быть достойным тебя.
Ты деревенский смутьян.
Мне не подобает быть с таким мужчиной.
Но при взгляде на меня твои глаза становятся рубиново-красными?
Я это вижу.
Мои становятся сапфирово-синими при взгляде на тебя.
Видишь?
Что бы ни витало у тебя в голове,
ты сам к этому не готов.
Это ты витаешь у меня в голове, моя Богиня-Королева.
Это потому, что твоя голова обитает в облаках.
Со злодейскими жуликами
и беспринципными аморальными типами.
«Злодейские жулики»? Кстати,
потолкуй с братом за меня.
- Что ты натворил? - Взял его деньги
для уличных гонок с Марией Магдалиной.
А потом Капуста и те крысы устроили мне засаду, и я проиграл.
Если я не верну ему деньги, мне конец.
Мне нужно, чтобы ты
рассказала ему о моём крещении. Меня крестил сам Иоанн.
Чтобы, начав карать,
он был бы милосерднее.
Кларенс...
Почему ты всегда так?
Что пытаешься доказать?
Тебе нужно собраться, Кларенс.
Джедедайя узнает, что твое крещение – мошенничество.
Ты из немногих людей, которые произносят мое имя
с двумя слогами, здорово.
Мой брат разобьет его
на четыре.
Кла-ре-ан-си?
Как бы оно звучало с четырьмя слогами?
- Кла-ре-ан-си? - Очень мило.
- Прошу, подайте... - Нет. Дай пройти, Бенджамин.
- Она хороша. - Боже, как она хороша.
Мир вам, Клэнс, Илия.
Мир тебе, Зебеди.
Клэнс, у тебя при себе та вещь?
Ты знаешь, что да.
Великолепно.
Деньги будут ждать тебя на выходе.
Клэнс, я не знаю, почему ты всё беспокоишься о Варинии.
Она нам не чета.
Ее глаза.
Они как поэзия.
Поэзия, в которой я...
Я просто теряюсь в словах.
Глубоко.
Клэнс, ты не витаешь?
Мне нужно оставаться начеку,
думать, как отплатить Джедедайе.
Открой свой разум.
Ладно, дай сюда.
- Илия, ты видишь это? - Ага.
Еще бы.
Думаю, у тебя есть идея.
Я стану
13-м апостолом Иисуса.
Глупая мысль.
Апостолы могут дать нам защиту, власть
и, самое главное, влияние.
Джедедайя, может, одобрит мой брак с Варинией,
если узнает.
Забудь о Варинии.
Но мне нравится идея.
Ты витаешь вверх тормашками, дитя мое.
Скажи то, что хочешь сказать.
Знаю, ты пришла сюда
не за платок благодарить.
Кларенс – гигант, который считает себя муравьем.
Орел, который думает, что он червь.
Он может летать, если постарается.
А он ползает, считая себя меньше, чем он есть,
и я беспокоюсь за него.
Замени это беспокойство принятием.
Прими факт, что Кларенс всегда будет решаться
на то, что пугает других.
И приготовься прыгнуть,
ведь он довольно скоро найдет то облако.
Мир тебе, Петр.
Клэнс. Да будет тебе мир.
Мир всем вам.
Да будет тебе мир.
- Кларенс, я... - И я рад тебя видеть, брат.
Что тебе нужно?
Ну, честно говоря, я подумал, что мог бы стать 13-ым апостлом.
Ты, должно быть, Иуда Искариот.
Так, Фома,
это твой брат, о котором ты рассказывал?
Он внешне как ты, но совсем не похож.
Я старше.
- На 10 минут. - Всё равно.
В общем, если бы вы все прекратили хихикать,
вы, наверное, поняли бы, что нас должно быть много,
чтобы нести взгляды Мессии.
Так кто же, как не я?
Я все дороги исходил.
Я знаю, что для этого нужно.
Да. Ты знаешь, что для этого нужно.
У тебя нет того, что для этого нужно, –
самоотверженности, щедрости...
Ты не ставишь
нужды других выше своих.
Ты ставил нужды мамы выше своих?
Не говори, что я плохой человек.
Я лишь разруливаю ситуацию.
Ты не веришь в непорочное зачатие.
Нет, я не говорил, что не верю в него.
Я сказал, что это как-то надуманно.
Богохульство!
Не хочу быть непочтительным.
В том-то и дело, Кларенс. Ты непочтителен.
Этого достаточно, чтобы ты никогда не смог стать апостолом.
И верно «апостол», не «апостл».
Фома, почему бы нам не позволить Иисусу решать?
Когда он вернется?
Так не делается, дорогой брат.
Если бы этот человек хотел изменить общее представление о нём,
он сделал бы что-нибудь типа
освобождения тех рабов-гладиаторов от Ашера Терзателя.
Конечно, его убьют,
но мы поймем: он не думает лишь о себе.
Ты бы это сделал?
Кого освободил?
Ты судишь человека. Ты его даже не знаешь.
Я не об этом говорил.
Именно об этом.
- Как? - Объясни.
Я уже объяснил.
Я сказал: хочет стать 13-м апостолом –
пусть, например, освободит тех рабов от Ашера.
Не будем горячиться. Успокойтесь.
Клэнс...
Клэнс?
Клэнс!
Ты угробишь нас обоих,
и у тебя хватает наглости мечтать?
Иуда сказал, это невозможно.
Значит, я сделаю.
Побудь тут, если так удобнее.
Когда я тебя оставлял?
Если умрешь, никогда больше не проси меня подвезти.
Все эти люди – рабы?
Как это вообще возможно?
Как это допустили?
А ну, жестче, рабы!
Даже деревянными мечами мы стремимся убить!
Кто вы?
Какой реакции на ваши новости вы от меня ожидаете?
Мир тебе, Ашер.
Я Илия. Это мой брат Клэнс.
- Нас послал Иуда. - Иисус.
Иисус послал нас.
- Иисус из Назарета? - Да.
Стиляга ходит вокруг
- и зовется Мессией? - Да.
Чего он от меня хочет?
Он настаивает...
Он просит тебя отдать твоих рабов-гладиаторов нам.
Ты представляешь, во сколько мне это обойдется?
Да, я знаю.
Но ты сможешь освободить свою совесть.
Я знаю, это должно тебя беспокоить, брат.
Двадцать рабов.
- У тебя есть такая сумма? - Нет.
Идея в том, что ты отдаешь их нам бесплатно
и освободишь свой разум от всех этих ужасов.
Понимаешь?
Люди, прекратите!
Это было легко.
Сейчас я дарую вам полную свободу,
если вы изобьете этих двух человек до смерти голыми руками.
Что?
Погодите.
Как-то несправедливо.
Давайте немного уравняем шансы.
Если ты сможешь сойтись один на один с Вараввой Бессмертным...
- А? - С лучшим гладиатором.
Победишь его –
я отпущу его и отдам тебе.
Что ж, я не верю,
что это – уравнивание шансов.
Я знаю.
Но сегодня я увижу убийство.
На арену!
Итак, где же Баба-баба- ба-ба-бу-бу Бессмертный?
Вот он.
Знакомьтесь: Варавва,
гладиатор, которого никогда и никто не побеждал.
Он говорит, что бессмертен,
и мы склонны ему верить.
Он также воображает себя революционером.
Он хочет свергнуть Рим.
В одиночку!
Если ты победишь этот шип в моём боку,
я отпущу его к тебе.
Если хочешь проявить снисхождение к нему, Варавва,
я испытаю твое бессмертие своим собственным мечом.
Идущие на смерть,
приветствую вас.
Бьешь без причины?
Берегись.
Ну, давай же.
Глянь. Это твой лучший?
Ты мог бы получше...
Хорошо. Ладно.
Что за чёрт?
Какая твердая рожа.
Ты закончил?
Где ты?
Здесь!
Давай прикончим его.
Клэнс. Давай, вставай.
Не время отдыхать. Вставай.
Ты хорош.
Ты свободен.
Довольно!
Ты не можешь забрать Варавву.
Возьми другого.
Ашер Терзатель не держит свое слово?
Ты сказал, я получу свободу.
Так дай мне свободу!
Дай мне мою свободу!
Ты бесполезен!
Я старался для тебя...
Я не хочу его.
Я пришел сюда освободить всех рабов, а не одного.
Забирай Варавву,
Очевидно-Не-Бессмертного.
Пусть докучает кому-нибудь еще байками об убийстве римлян.
Клэнс, я тебе жизнью обязан, Черный Король.
Где ты научился так драться?
Ну, твои люди бьются по правилам.
А там, откуда я, бьются за выживание.
Большая разница.
Это умный ход.
Но избивать меня и убивать меня – это разные вещи.
Я бессмертен.
Хорошо.
Свобода!
Ты действительно освободил раба.
Молодец, младший брат.
Десять минут.
И это сам Всемогущий Варавва.
Знаешь, я не верил, что ты способен на это.
- Отвали! - Как ты смеешь!
Ага. Ну, что ж, это мой брат.
Так что, могу я стать апостолом?
Можно поговорить, брат?
Я люблю тебя, Кларенс,
как люблю самого Господа.
Но ты не будешь одним из нас.
Тебе суждено быть лишь неудачником.
Я скорее оставлю Мессию,
чем попрошу Его позволить тебе примкнуть к нашему движению.
Я даже не хочу, чтобы ты менял свои привычки.
Не хочу напоминаний о том, что было.
Просто исчезни.
Знаешь, Фома...
Хочу, чтобы ты помнил...
помнил одно:
это ты оставил мать и меня.
- Нет. Есть объяснение... - Не перебивай меня!
Ты не ценил того, кто мы
и откуда мы родом.
Иисус не знает, что у тебя мать,
и ты отрицаешь ее существование.
«Уважай отца своего
и мать свою!»
Знание...
сильнее, чем вера.
Ты что?
Знание сильнее, чем вера!
Вы верите, что Бог существует,
так как ничего не знаете о мире,
вот почему вы занимаетесь своей ерундой.
Но я обладаю знанием.
Я обладаю знанием о том, что Бога нет.
Что делает каждого из вас,
всех до единого,
лжецами!
Или дураками.
- Брат мой, ты ошибаешься... - Пойдем.
Так что же нам теперь делать?
У нас нет защиты или веры, за которой прятаться.
За верой не прячутся.
Ее заслоняют собой.
Я знаю, ты не веришь в Господа, но он реален.
И мы его дети.
Я не говорю уничижительных слов
о своем народе,
потому что мы лучше этого.
Мы праведные существа.
Ясно? Нам не след так относиться
друг к другу,
ведь мы – божественны. Понятно?
Это важно...
Я стану новым Мессией.
Что, братан?
КНИГА II
НОВЫЙ МЕССИЯ
Что мы здесь делаем?
Там живет мать Иисуса.
По словам Зики.
Откуда ты это знаешь?
Я Зики. Я знаю, где все живут.
Мне надо выяснить, что его вдохновляет,
где он научился всем своим штучкам.
Будь у меня его проповеди, я копировал бы его.
Сам подумай.
Варавва, сделай вид, что не можешь ходить.
Илия, а ты не видишь.
Зики, ты тоже якобы не можешь что-нибудь.
А я покажу фокусы.
Затем прочту слова Иисуса – и мы в ажуре.
Дело верное. Поверь мне.
Подумай, сколько денег ему дают.
Ты видел, чтобы Иисус покупал сандалии?
Это как-то нехорошо, Кинг.
Я возвращаю себе жизнь.
Если Судьба не идет ко мне,
я приставлю меч к шее Судьбы.
Это тебе не вино с медом у римлян воровать.
Тут другое.
Это потребует огромной,
мужицкой смелости.
Вы за?
Если это означает, что Джедедайя Грозный
не прибьет нас обоих,
все встречайте нового Мессию.
Я не знаю, какой дом.
Он явно где-то здесь.
Народ, молчите. Молитесь, чтобы нас не остановили.
Стой!
Документы.
Мы ищем мужчину, его зовут Иисусом из Назарета.
Документы.
Нет.
Ничего ему не давай.
Что ты сказал, мразь?
Не вижу тут мрази.
Варавва...
Подходишь к нам, не предъявляя свои документы?
Ты вполне мог бы быть Иисусом,
под маской большой ягодичной мышцы.
Зачем ты так говоришь,
зная, что я убью тебя за это?
Предъяви документ.
Варавва.
Проезжайте.
Хочешь нашей смерти?
Бог не создал людей для свинского обращения с ними.
И Бог не создал людей неуязвимыми для меча.
Я неуязвим.
Меня много раз резали мечом.
Дважды бедро,
левую руку, ладонь,
правое плечо и рот.
Вот почему я говорю вам: я бессмертен.
Хорош заливать.
Единственное слабое место в моём теле – пятка.
Это единственный способ меня убить.
Красивая история.
Но мне надо спешить, дружок.
Жди здесь.
Я вернусь.
Мир вам.
Мать Мария здесь?
Это Фома?
Нет, я Кларенс, его брат-близнец.
Я хочу поговорить с вами о вашем сыне.
Пропустите его.
Проходите.
Чего ты хочешь от него?
Мы с друзьями
хотели получить больше информации об Иисусе,
может, понять, что его вдохновляло.
Узнать, как он вытворяет свои фокусы.
Какие фокусы?
Ну, исцеление людей, воскрешение людей из мертвых,
знаете ли, хождение по воде – всякое такое.
Его фокусы.
Мой сын никогда в жизни не показывал фокусы.
Люди называют их чудесами.
Это просто чтобы ты знал, что его Отец реален.
Вы?
Бог.
Хорошо.
Я хочу знать, как он делает свои...
иллюзии. Как он...
Молодой человек, будь ты инструментом в моём плотницком ящике,
ты не был бы самым острым.
Иосиф!
Свет в его голове тускловат.
Мать Мария, вам не нужно говорить мне неправду.
Я не верю в Бога.
И не собираюсь верить.
Я лишь хочу выяснить,
как Иисус вызывает у людей надежду,
чтобы сделать то же самое.
Всё это правда, дитя мое.
Верно.
И вы были девственницей,
когда узнали о своей беременности?
Это за твой сарказм.
Слово «девственница» нечеткое.
То ли «без сношений».
То ли «не замужем».
Я отвечала всем требованиям, и это дело Божье.
Мы с Иосифом не были женаты, когда у меня родился сын.
Хорошо, ну...
Так вы правда его папа?
- Нет! - Во дает!
- Я просто пытаюсь понять... - Нет!
- Это Господь. - Хорошо.
Я занималась своими делами,
просто была девственницей,
и ангел по имени Гавриил снизошел до меня.
И сказал: «Приветствую тебя, о избранная.
Господь с тобой.
И ты зачнешь в своем чреве,
и родишь сына,
и назовешь его Иисусом».
- И вы всему этому поверили? - Ну...
Иосиф ничему этому не поверил.
Но тогда тот же ангел, Гавриил, снизошел до него.
Хорошо.
И вот у меня родился сын.
Сын Божий.
Извините, я не хотел...
Придерживаетесь этой версии?
Так?
Это единственная версия.
Если бы ты когда-нибудь видел его в любой момент его жизни,
ты бы знал.
«Это Мессия!»
Когда ему было 8 лет,
он мастерил на улице глиняных голубей.
Незнакомец сказал ему:
«Не следует это делать в День отдохновения».
Иисус извинился.
Извините.
Он похлопал в ладоши.
И все глиняные голуби ожили и улетели.
Он всегда был особенным.
Все это знали.
Что ж.
Вы правда верите в это. Ладно.
Слушайте, я пришел сюда, потому что хотел знать,
как Иисус делает свои фокусы.
Но вы явно будете впаривать мне
ту же сказку, что и остальные. Так что...
Дитя мое,
ты обретешь веру.
И тогда ты найдешь все ответы, которые ищешь.
Хорошо.
Перебор с травкой.
Какой тупица.
Давайте поговорим о вере.
Вера станет гибелью всего человечества.
Встречаются два гладиатора.
Один верит, что будет победителем.
Другой знает, что победит своего противника.
Кто из них победит?
Знание сильнее веры.
- Знание. - Скажи снова.
Знание сильнее веры.
Знание сильнее веры!
Тот, кто когда-то был слепым, как грязная летучая мышь,
теперь – всевидящий орел.
Я вижу. Я вижу!
Я вижу!
И снова знание сильнее веры!
Я могу ходить!
Пожалуйста. Исцели и меня.
Господь может совершать лишь одно чудо в день, друг мой.
Извини.
Шекели за шекелями.
Шекели за шекелями и за шекелями!
Вы верите, что человек может восстать из пепла?
Снова дышать?
Лжец. Это невозможно.
Он мертв.
Спать охота.
О, мертвец,
воскресни!
Открой свои глаза.
Открой глаза.
Илия?
Илия.
Илия, говори... Илия.
Вы каждый день подаете римлянину.
Теперь подайте Господу.
Тут наверняка больше 1 000 шекелей.
Брат, ты можешь отплатить Джедедайе.
Здесь достаточно на новое жилье для твоей матери.
Можешь и мне дать, ведь ты любишь меня.
Приглашу Марию Магдалину к себе.
Ты как этот круглый огненный предмет,
который постоянно висит в небе,
на который нельзя смотреть.
Чудо.
Посмотри на меня.
Чудо творения,
и мы игнорируем это каждый день,
как игнорируем великое чудо
своего существования,
и поэтому мы всё сомневаемся в Его существовании.
Знание сильнее веры.
Экскрементум!
Этот человек – мошенник!
Капуста.
Я его с детства знаю.
Я грабил его пару раз.
То, что ты не вырос, – это чудо.
Смотри, это он.
Мессия.
Я знаю людей, которые владеют рабами.
Рабами!
Которые не видят в этом ничего плохого.
Как можно так ценить человека...
Как можно принижать жизнь человека?
Как один человек может владеть другим?
И всё же ваш...
Не надо смеяться. А то кажется...
Я здесь, чтобы учить...
Я просвещу вас.
Я...
Скажи это, Клэнс.
Признай это.
Ведь поэтому мы здесь.
Я ваш новый Мессия.
Я ваш новый Мессия!
Я верю!
Это человек духовного мира.
Я думаю, он дело говорит.
Он хорошо зарабатывает.
Те, кто не...
Может, я наложу проценты на его долги.
Молитесь лжепророку, если хотите,
но я ваш Мессия.
Мне надо поговорить с братом.
Тебе нельзя.
Варавва, пропусти его.
Мир тебе.
Да будет тебе мир.
Теперь уходи.
Что ты делаешь?
А тебе какое дело?
Ты притворяешься Мессией.
Если ты знаешь, зачем спрашиваешь?
Хочу знать, зачем тебе это.
Еще бы.
Чтобы написать об этом в твоем маленьком Евангелии от Фомы.
Как ты посмел прийти сюда и указывать мне?
Человек, который служит всем повсюду,
но бросает ту, которая его родила.
Ты называешь себя Божьим человеком.
Какой Бог вынудил тебя бросить семью и служить ему?
Может, тот же Бог,
которому поклонялся бы весь мир,
пока на улицах умирают дети?
- Ты не Мессия. - Это даже не твои слова.
Говоришь как римлянин.
Ты не Мессия, Кларенс.
И ты сводишь на нет дела настоящего Спасителя,
маня людей ложной надеждой.
Мессии нет.
Спасителя нет.
Разве это не ты
сказал, что больше не хочешь меня видеть?
Разве не ты?
Люди Иерусалима,
я совершу свое последнее чудо,
заставив этого типа исчезнуть.
Уходи.
Клэнс.
Нам удалось. Смотри.
Что такое?
Всё идет по плану.
Клэнс.
Ты ведь этого хотел, так?
Кто я?
Кем я стал?
Отвези меня кое-куда.
Илия.
Это больше, чем, по-твоему, они стоят.
Бери всё себе.
Отпусти их.
Обычный человек так не поступает.
Теперь твое имя войдет в историю.
Не говори им мое имя.
Вы слышали его.
Вы все свободны.
Обратного пути нет, брат.
Ты потеряешь жизнь.
Зато двадцать выживут.
Тебя не узнать во всём этом.
Мир и тебе.
Что?
Ты выглядишь как поставщик женщин.
Пройдемся?
Итак, что это за разговоры о Мессии?
Одна женщина видела тебя ходящим по воде.
Я и плавать не умею.
Но я стал другим, Вариния.
Я не тот, каким был раньше.
Я не верю в перемены.
Я верю в рост.
Выдавать себя за Спасителя –
это не рост, это обман.
Думаю, я не иду
против проповедуемой истины
лишь потому, что чудеса не настоящие.
Да, идешь.
Потому что ты сам не веришь в это.
Когда ты так говоришь...
Я затеял эту ложь,
чтобы твой брат оставил попытки меня убить.
Затем я продолжил ложь,
чтобы ты увидела, что я не ничтожество.
Я не знаю, что во мне наводит
тебя на мысль, что у меня нет амбиций.
У меня есть недостатки.
Но у меня есть и цель.
В итоге я думаю, мы все такие, какие есть.
И я безумно тебя люблю.
- Кларенс, я уже... - Тебя застолбили.
- Да. - Нет, меня не застолбили. Я просто...
Тебя застолбили.
Я не знаю, с кем ты разговаривал
- или кто лжет... - Положи свои руки на мои.
Подойди.
Ближе.
Наклони голову
и закрой глаза.
Теперь подними голову и открой глаза.
Медленно.
Скажи: тебя не застолбили?
Кларенс...
Приходи вечером к палатке. Будет весело.
И я обещаю: никаких чудес.
- Что? - Самсон и Голиаф. Привет!
Экскрементум! Тебе надо бежать.
Я их не боюсь, Вариния.
Слепо следующих правилам легко одолеть.
Уйти от плохой ситуации –
не значит быть ничтожеством.
Когда повзрослеешь?
Сейчас.
Сволочь! Не убегай!
Чёрт.
Болваны.
Что за...
Мария!
Мария! Эй!
Что это?
Эта шлюха спит с римской сволочью.
Врешь!
Вы болваны!
Шлюха!
Мария.
Почему вы, люди, приговариваете их к смерти?
Эта шлюха сношается с римлянами.
И вы считаете это грехом?
- Да. - Да.
Тогда пусть тот, кто безгрешен, первым бросит камень.
Но до того...
ты Иезавель, да?
- Ты знаешь мое имя? - Не волнуйся.
Скоро все его узнают.
Кто ты такой, чтобы вмешиваться в наши дела?
Я тот, кто существует
из неделимого.
И ты, муж.
Оставь осла в покое.
Я чувствовала это на тебе!
Нет, я...
Пойдем.
Клэнс!
Травка есть?
Я уже этим не занимаюсь.
Понимаешь, я, как ты говоришь, завязал.
Ты для меня не Мессия.
Ты просто имитируешь мой блеск.
Исчезни, язычник.
«Язычник»?
Таракан называет меня язычником.
Мне нравится, как ты это делаешь.
Монотонно так.
- Клэнс! - «Исчезни».
Клэнс, брат. Я видел его в действии.
Иисуса. Я видел своими глазами.
Он исцелил раны Марии
- и прочее. - Успокойся.
- Слушай. - О чём ты говоришь?
Он остановил летящие камни на полпути, Клэнс.
Он остановил их, а затем они упали
- прямо передо мной. Это... - Илия, ты бредишь.
Нет.
- Люди кричали: «Шлюха!» - Нереально.
- «Любовница римл...» - Он не...
- Злишься? - Он ненастоящий.
- Настоящий. - Что бы ты...
Что бы ты ни видел, это было понарошку.
Было реально.
Где он сейчас?
Я не знаю. Но он ушел вместе с Марией.
Она ушла с Мессией. Она теперь другая.
Она потеряет головной убор и прочее.
А ей надо сохранить головной убор?
Ты пришла.
Я прибыла.
- Илия. - Что?
Не уходи.
Пойдем.
Вот один из Мессий.
Его зовут Клэнс.
Но будь начеку.
У него есть телохранитель.
Мир.
- Кларенс. - Привет.
Я отдам тебе долг. Обещаю.
- Дай мне время. - Всё прощено.
- Спасибо. - Мир тебе.
Кто-нибудь, дайте ему выпить.
Большое спасибо.
Спасибо.
Не думай, что это меня впечатляет.
А что, не впечатляет?
Иди сюда.
Клэнс.
- Что? - Что случилось?
Я поцеловал ее.
Нет, Клэнс.
Да, знаю.
- Знаю. Я... - Нет.
О нет, Клэнс.
Она тебя подставила.
Почему, Вариния?
Я не знала.
Варавва. Илия.
- Назад. - Не бейте Мессию.
- Клэнс... - Тихо!
Идиоты.
- Оставь его в покое, прошу. - А я и оставляю.
Клэнс,
сотвори одно из чудес, чтобы сбежать.
Улети или что-нибудь такое.
Хорошая мысль.
Ты ходил и всем хвастался, что ты Мессия.
Проповедуя ложь.
Но не можешь удивить меня, вернув деньги, которые должен?
Люди, преподайте этому вруну урок.
Тогда твои люди сегодня умрут...
- Нет. - ...Джедедайя.
- Варавва. - Начнем.
Нет. Варавва.
Идущие на смерть приветствуют
тебя, Король.
Ты видишь, какую глупость затеял?
Проверь счет.
Незачем.
Все твои люди сегодня вечером здесь умрут.
Стойте!
У нас есть ордер
на арест
всех самопровозглашенных Мессий Иудеи.
В том числе и тебя, Кларенс.
Только через твой труп.
Ты, видно, герой.
Великий дух. Почему всегда есть такой?
Спасибо, что раскрыл себя.
Так мы можем быстро избавиться от проблемы.
Подождите...
Ты, темный мужик!
Меч был из египетской стали.
Варавва.
- Пощечина. - Да.
- Не по-мужски. - Да.
- Это женский удар. - Беги.
- Я их не боюсь. - Варавва, беги.
- Мы сильнее их. - Беги.
- Мы выше их. - Беги!
Он ни при чём.
Вы видите?
Видите? Он идет ко мне, чтобы снова напасть.
Вы все свидетели. Я в опасности.
- Что? Он убегает. - Подай мне копье.
Отпусти!
Остановите его.
Отпустите его!
Беги!
Спасибо.
Нет!
Что за невероятно устойчивый грызун.
Копье.
Целься ему в ноги.
Нет.
Вы ублюдки!
Отпустите меня!
- Копье. - Ты остановил его.
Ты трус!
Ты, трус, убил Варавву!
Сволочь!
Отпусти меня.
Так ты хладнокровно убил этого человека?
Центурион, вытащи мои копья.
Что, во имя всего...
Не та пятка, ублюдок.
Я...
бессмертен!
Да! Молодец! Беги!
За ним!
Ведите Мессию.
Убейте, если не придет добровольно.
Нет.
Ты правда желаешь казни себе и своим друзьям?
Я не дам забрать этого человека.
Клэнс – хороший парень.
Да, у нас иногда бывают с ним проблемы.
Он вечно нарывается.
Но стоять и смотреть, как ты его забираешь,
пытаешь
и наверняка распнешь...
Что ж,
римлянин, ты, видно, не знаешь меня.
Ты Джедедайя Грозный, верно?
Вопреки общему мнению, я презираю это имя.
В жизни масса того, что мы ненавидим.
Взять, к примеру, твоих людей.
От ваших убеждений
до того, как солнце жжет вашу кожу, –
я отрекаюсь от всех вас.
Я знаю причину проблемы тех,
кто распространяет вокруг столько ненависти.
Это исходит из твоего самосознания.
Ты знаешь, что слаб.
На самом деле ты испуганный маленький мальчик,
одетый в костюм из металла.
Неужели?
И чего же я боюсь?
Нас.
Кто действительно непобедим.
Нас, кто, сколько бы ты ни старался,
отказывается от поражения,
кто шагает с надеждой,
сияя под лучами солнца.
Нас, кто успокаивает этот мир радостью,
хотя ты всё забираешь,
всё, что у нас есть.
Нас, обладающих знанием,
что угнетателей нет, друг мой.
Есть лишь слабаки.
Знание – великая вещь, Джедедайя Грозный.
С ним можно вершить великие дела.
Например, велеть тебе сказать своим людям отступить
лишь в силу моего знания, что девка,
которую я сейчас обезглавлю, –
твоя любимая сестра, Вариния.
Впечатляющий монолог.
Увижу тебя в следующий раз – ты умрешь.
Приведите его.
- Нет! - Не трогайте меня.
С ним всё в порядке.
Клэнс выживет.
КНИГА III
РАСПЯТИЕ
Где он?
Приведите пленника!
Не всегда нужно кричать.
Мессия!
Это он?
Ты – он?
Смотря кто «он».
- Кларенс? - Кларенс.
Кларенс, этот новый Мессия.
Меня зовут Кларенс.
Но я не Мессия.
Я действительно нарушил некоторые законы.
Я выращиваю и продаю травку
и вещи, которые краду у римлян,
включая то довольно вкусное вино с медом.
И есть девушка...
Как всегда, да?
Наверное.
Но эта девушка
не видела меня так, как я ее.
И я заключил сделку с ее братом,
и она не удалась.
Он убил бы меня, не верни я долг за 30 дней.
И мне пришла идея стать Мессией.
Каков умник.
И показать всем, и моему брату,
что я не ничтожество.
И, может быть, получить девушку, которую я...
Я любил.
И?
Ты получил девушку?
Нет, я не получил девушку.
Я получил суд.
Лжец! Он Мессия.
- Нет я не Мессия. - Он Мессия!
- Хватит. - Тихо!
Хватит. Это всё были просто глупые уловки.
Это было понарошку.
Моя ложь просто вышла из-под контроля.
Ты поставил меня в затруднительное положение.
Я получил указания из Рима
распять всех этих так называемых Мессий.
Одна морока от них.
Ты утверждаешь, что виновен лишь в том,
что любишь женщину, а она тебя – нет.
- Это верно? - Именно так.
Да, ваша честь.
К сожалению,
ты также признаёшься в преступном мошенничестве.
В шарлатанстве.
Поставщик лжи и наркотиков.
Ты хищник, наживающийся на отчаянии бедняков,
злоупотребляющий их доверием ради собственной выгоды.
Ты признаёшься в этих преступлениях, не так ли?
Чёрт возьми. Когда вы так описываете...
Лжец!
Что ты делаешь?
Тихо!
Ты взял и досадил своим людям, Кларенс.
- Всё лжешь. - Нет.
Считаешь себя Мессией, но лжешь, чтобы спасти свою шкуру,
чтобы вернуться и начать восстание.
Это неправда. Это...
Дальше от правды и быть не может.
Неужели?
Может, выясним?
Отведите его к бассейну.
- Что? - Что? Нет, подождите!
Я не Мессия!
Стойте! Децимус, я не...
Верно.
Моя проблема в том, что я не верю в вашего бога.
Но я верю, что вам, людям, должно быть позволено
убедиться в этом самим.
Убедиться, что нет Мессии,
что нет Спасителя,
и что ваш бог – миф.
Результат вашего отрицания того факта,
что вся ваша жизнь,
ваши жалкие маленькие жизни
принадлежат Риму!
Кларенс, будь так любезен, пройди по воде
через этот бассейн в мои гостеприимные объятия.
Пройдешь –
я буду первым римлянином в Церкви Кларенса.
Я не хожу по воде.
Я плавать не умею.
Это я понял.
Хорошо...
Когда я упаду, отпустишь меня?
Когда захлебнешься – будешь свободен. Вперед.
Не плачь.
Всё хорошо.
Что?
Чёрт возьми!
Чёрт побери.
Спятить можно.
Мессия!
- Мессия! - Мессия!
Мессия!
Я не Мессия!
Я не Мессия. Какой-то фокус.
Что это?
Свяжите его!
Нет! Эй!
Всё в порядке!
Я бы не позволил тебе утонуть.
Но теперь придется тебя распять.
Мир тебе, Кларенс.
Мир тебе, Фома.
Ты в порядке?
Бывало и получше.
Как и у всех нас.
Я видел: ты ходил по воде.
Это был Бог.
Так ты веришь?
Нет, нет, я не верю.
Я знаю.
Мне очень жаль, Фома, правда,
что всё вот так получилось.
Нет, нет, не извиняйся.
Кларенс, извини.
За то, что...
не принимал тебя всерьез.
Что ушел из дома и оставил мать.
Если бы я был ответственным братом,
ты бы никогда не оказался здесь.
Точно так и должно было быть.
Брат, пожалуйста, прости меня.
Я тебя люблю, брат.
Я тебя люблю.
То, что скрыто от тебя,
тебе станет ясным.
Ибо нет ничего тайного...
что не становится явным.
Один из вас – стукач.
Раскрыватель информации.
Который из них?
- Дай мне убить его. - Да.
Тот, кто макает хлеб Марии Магдалины
в подливку.
Должно любить наших врагов
и молиться за тех, кто преследует нас.
Это не наше дело.
Нам пора наступать.
Мы революционеры.
Не пацифисты.
Нет!
Твоя воля борется с твоей совестью.
Грех в тебе не хочет, чтобы ты съел этот хлеб.
Нет! Ты неправ!
А хорошее в тебе
хочет признаться.
Ты размяк, Иисус.
Послушай меня.
Я...
мне даже не нравится стряпня Марии.
Слишком много чеснока.
Прекрати.
Нет.
Вот это подливка.
Она перебивает чеснок.
Это не значит, что я кого-либо предал.
Надеюсь, тут нет
ничего сексуального.
Я целый день смотрю на статуи.
Я понимаю, почему римляне всегда такие злые.
Мне он нравится.
Да, ты мне нравишься.
Если сдашь Иисуса из Назарета,
я отпущу тебя.
Что, простите?
Знаешь, он им внушает, что все люди рождаются равными.
Это тревожная мысль, я знаю.
Ты, однако...
Ты жаждешь власти, богатства,
положения.
Ты хочешь стать значимым.
Скажи мне, где Иисус. Я дам тебе больше монет...
Тысячу шекелей.
- Ты смешной. Не будь... - Две тысячи шекелей.
Тридцать сребреников или смерть. Выбирай.
Да, я лучше выберу серебро, а не смерть.
Но хочу, чтобы ты знал:
Иисус – не настоящее его имя.
Продолжай.
Его зовут
Иуда Искариот.
Да. Он всем велел свергнуть Рим.
Я сказал:
«Нет! Я бы никогда не сверг Рим. Я люблю Рим. Мой лучший друг –
римлянин».
Иуда – не Мессия.
Он уже работает на нас.
Ты не тот, кто нам нужен. Прими сделку.
Ты здесь временно, пока не поймаем кого надо.
Я не выдам его.
Ты веришь, что жизнь твоего Мессии так ценна?
Даже если бы я думал, что он нищий,
я бы скорее умер, чем выдал его Риму.
Тогда это смерть. Уведите его.
Можем ли мы что-нибудь сделать для Клэнса?
Я говорил об этом со своим отцом.
Он мне еще не ответил.
Он ответит.
Скоро.
Пойдем.
Прошу, подайте монету,
чтобы я мог немного поесть, погреться и приютиться.
Всё, что вы подадите, будет...
Мир вам.
И вам тоже.
Вариния...
Клэнс выкрутится.
Ему не суждено умереть на кресте.
Прошу прощения?
Прошу прощения.
Я хочу очиститься.
Мы восстановим его.
Сестра?
Он выглядит...
Он похож на Иисуса.
Ты даже не видела Иисуса.
Его суть.
Взгляни на него. Чистый и белый.
- Ясно. - Внушает доверие.
Видите?
Это?
Ух ты.
Гляньте на него.
Похож на очередного лже-Мессию.
Кларенс.
Кларенс, у тебя всё в порядке?
Думаю, мне уже поздно меняться, да, Вариния?
- Кларенс... - Почему ты меня подставила?
«Подставила»?
Мой брат приставил слежку.
- Вот как они тебя нашли. - А что ты побежала?
Я побежала...
Потому что теряюсь, когда думаю о тебе.
И посмотри, где мы.
Вариния, я даже не знаю, о чём я думал,
пытаясь завести с тобой отношения.
- Я рехнулся. - Нет.
Вовсе нет.
Ты совершенна, Вариния.
Совершенно такая, какая должна быть.
Совершенная девушка, живущая поблизости,
к которой никак не приблизиться.
Совершенная улыбка...
Глаза совершенной формы...
Совершенные...
Совершенно твоя.
Совершенно поздно.
- Меня распнут, Вариния. - Нет.
- Да. - Клэнс, посмотри на меня.
- Нет. - Да.
- Кларенс. - Всё нормально.
- Довольно. - Нет, подождите!
- Время истекло. - Не трогай меня!
Не трогай меня!
Илия, нет.
Назад. Держись подальше.
Нет, прошу тебя!
Сынок.
Мама.
Держись.
Ну, давай же!
Они всегда забирают наших малышей!
Клэнс!
Капуста, послушай меня.
Мы научились!
- Отпусти. - Нет!
Отпусти.
Клэнс... Отойди!
Клэнс!
Нет! Клэнс!
Слышишь ли ты своего Мессию?
Он умоляет Рим о пощаде!
Скажи мне, Мессия.
Где твой Бог?
Где он?
Клэнс!
Нет!
Да пребудет с тобой Бог, Клэнс.
Господи, я не понимаю.
- Мы можем уйти. - Мы должны ждать здесь, Петр.
Иуда выдаст меня.
За 30 сребреников.
Меня арестуют в течение трех дней.
Именно тогда меня распнут.
Вот почему я направлен сюда.
Люди...
Единственная ошибка Бога.
Господи, прости их, ибо они не ведают, что творят.
Умоляю тебя.
Я помолюсь.
Отче Небесный,
пожалуйста, убей всех этих людей.
Огня и серы будет достаточно.
Но там, где возможно,
дай им лаву.
Особенно придурку, который пишет с меня картину.
Мы все лишь мужчины и женщины.
Большинство из нас не знает, что мы делаем.
Когда мы выясним, будет слишком поздно.
Я провел всю свою жизнь,
наблюдая за человеческой жестокостью.
Те, кто жил в достатке,
не дали мне и капли воды.
С меня даже сняли мои отрепья.
Я был одним из них.
И об этом я очень сожалею.
Я был жертвой собственного невежества.
Вот и всё.
Нам нужно просвещение.
Не наказание.
Что ж, удачи в этом.
Можешь смотреть на меня, брат.
Всё в порядке.
Мой друг...
Мой брат...
Это не конец.
Скажи, что у тебя есть план.
Это не конец, Кларенс.
Я рад слышать от тебя свое имя из двух слогов.
Брат мой, мне так страшно.
Не нужно бояться.
С нами Бог.
Со всеми нами.
Варавва был прав.
Ты Король.
Проткни его этим.
Он не проживет этот час.
Найди дорогу ко мне, сынок.
Воскресни, Кларенс,
сын Амины.
Ты был человеком без веры,
но освобождал рабов на свой страх и риск.
Ты не верил в меня,
а потом узнал. Я воскрешение, жизнь.
Тот, кто верит в меня, будет жить, даже если умрет.
Мой Бог.
КНИГА КЛАРЕНСА
Перевод субтитров: Ирина Чуйко