Война цветов
В середине XV века сёгунат Муромати
Ямана
Иссики
Такэда
Сиба
Хосокава
Кёгоку
Кофукудзи
Иссики
Хатакэяма
сёгунат
Токи
Карта владений сюго-даймё
поддерживали сюго – военные губернаторы провинций,
Текст от автора читает Найто Кэйси
однако в их семьях часто возникали внутренние конфликты из-за наследства.
Хатакэяма
Одним из них был влиятельный род Хатакэяма.
Хатакэяма Мицуиэ
Мотитоми
Мотинага
Мотикуни (Токухон)
Нагамаса
Ясабуро
Ёсинари
За место главы рода Хатакэяма, одного из трех "домов канрэев",
между Ёсинари, сыном Мотикуни, и Масанагой, его племянником,
то есть между двоюродными братьями, разгорелась взаимная вражда.
Хатакэяма Масанага
Фракция Масанаги перехватила инициативу, и Ёсинари был изгнан из столицы,
Хатакэяма Ёсинари
но после смерти своего отца, Мотикуни, он вернулся на прежнюю службу.
Общественное положение Ёсинари казалось устойчивым,
Канрэй (главный советник сёгуна) Хосокава Кацумото
но главный советник Хосокава Кацумото поддерживал Масанагу
и уже обдумывал новый тактический ход против Ёсинари.
ВОЙНА ЦВЕТОВ
Часть 8 ГОЛОДНЫЙ АД
Автор сценария Итикава Синъити
Композитор Саэгуса Сигэаки
В ролях:
Хино Томико / рассказчица – Мита Ёсико
Асикага Ёсимаса – Итикава Дандзюро
Хосокава Кацумото – Номура Мансай
Хатакэяма Ёсинари – Нагасава Тосия
Го – Кобаяси Сатико
Одати Уманоскэ – Сэнда Мицуо Хатакэяма Масанага – Акаба Хидэюки
Исэ Садатика – Китамура Соитиро Начальник левой стражи Иноо – Охаси Горо
Омия Дзирогоро – Тоно Эйсин Агури – Хирагури Ацуми
Сакон Таро – Бито Исао
Дзэнъами – Оримото Дзюнкити
Ганъами – Синода Сабуро
Кёгоку Мотикиё – Миура Кэндзи Каиносё Синдзаэмон – Фудзинами Харуясу Кома – Аракава Кёми
Рику – Цукамото Нанако Фумэ – Танигути Ая Странствующие монахи – Аканума Акира, Хасэ Арихиро
Синдзися – Дан Фуми
Режиссер Мураками Юдзи
Это рисовый рынок в Сандзё Муромати.
В эпоху Муромати по постановлению сёгуната
рис, который свозили в Киото из всех провинций,
Сандзё Муромати, рисовый рынок
обязательно попадал на этот рынок.
Торжественный выезд его высочества!
Торжественный выезд сёгуна!
4 год эры Тёроку (1460)
Ого! Какое красивое шествие!
– Видать, в храм на моление едут. – Ясное дело, куда ж еще!
В первом паланкине супруга сёгуна, во втором – его высочество!
Его высочество обязательно берет жену с собой.
Восьмой сёгун Асикага Ёсимаса
Поистине прекрасная супружеская чета!
Супруга сёгуна Хино Томико
Ваше высочество!
Рис! Скорее хватай!
В ту пору в окрестностях Киото были явлены зловещие предзнаменования.
Сёгунат в качестве чрезвычайной меры сменил девиз правления с Тёроку на Кансё.
Но это не усмирило гнев неба и земли,
а только вызвало неурожайную осень, что повергло людей в еще больший страх.
Начался так называемый Великий голод эры Кансё.
Кёгоку Мотикиё
Исэ Садатика
Мне известно, что по всей стране небывалый неурожай риса,
но то, что вы предлагаете разрешить свободную розничную торговлю рисом,
Канрэй (главный советник сёгуна) Хосокава Кацумото
в любом случае представляется беззаконным.
Если оставить всю торговлю в руках торговцев рисового рынка,
Сюго (правитель) провинции Ямасиро Хатакэяма Ёсинари
они, воспользовавшись нехваткой риса, наверняка повысят цены на него!
Из-за этого рис не будет поступать на рынки города
и весь народ будет голодать.
По крайней мере на весь следующий год
я советую отменить исключительные права торговли для рисового рынка!
Рис – жизнь народа.
И распоряжается рисом сёгунат.
Весь рис, который свозят в Киото,
находится в ведении сёгуната. Для этого и существует рынок.
Если разрешить свободную торговлю рисом,
сёгунат не сможет держать ее под надзором.
Пока я занимаю пост главного советника,
будет соблюдаться существующий порядок.
Я не позволю жителям столицы голодать.
Вы ничего не понимаете.
Что вы имеете в виду?
Сейчас в столице живет около трехсот тысяч человек,
к концу года их число вырастет в два-три раза.
Знаете почему?
Из ближайших к Киото провинций голодающие крестьяне,
превратившись в беженцев, нахлынут в столицу.
Беженцами занимается военное ведомство.
Господин Ёсинари, вы чрезвычайно самонадеянны!
А если они с голоду объединятся и нападут на рисовый рынок,
они же могут дочиста опустошить рисовые амбары!
Военное ведомство неспособно усмирить даже крестьянский бунт,
разве оно с ними справится?
В таком случае я отправлю войска охранять рисовый рынок.
На этот случай есть способ получше.
Я бы взял свои войска и угрозами заставил бы приставов рисового рынка
открыть рисовые амбары,
а весь рис раздал бы беженцам.
Господин Ёсинари,
то, что вы сейчас сказали – ваши истинные намерения?
Силой оружия открыть амбары рисового рынка
означает идти против законов сёгуната.
Это то же самое, что бунтовать против сёгуна.
Вы это понимаете?
Надеюсь, вы говорите это не всерьез.
Вот ты и попался, Ёсинари.
Кацумото! Зачем приходил Ёсинари?
С вашего позволения, я хочу сообщить вам о безотлагательном деле.
Я хотел бы попросить, чтобы все прочие освободили помещение.
Все уходите.
Что там такого серьезного?
Мне действительно трудно сообщать об этом вашему высочеству,
но обнаружилось, что Хатакэяма Ёсинари замышляет мятеж.
– Что? – Мятеж?
И какого рода мятеж он замышляет?
По причине неурожая риса этой осенью
он настаивает на том, чтобы отменить
надзор сёгуната за рисовым рынком и сделать торговлю рисом свободной,
иначе он лично возглавит войска и нападет на рисовые рынки в Сандзё и Ситидзё,
откроет амбары и раздаст рис народу.
– Да что же это!.. – Подождите.
Это не может быть истинными намерениями Ёсинари.
Люди не обязательно высказывают свои истинные намерения,
но всё же он произнес такие слова.
Полагаю, необходимо снова вызвать его и допросить.
Ходят слухи, что господин Ёсинари и раньше, во время долгового бунта,
предлагал применить силу против восставших.
– Такой уж он горячий... – Не говорите глупостей!
Напасть на рисовый рынок – для правителя провинции слишком необдуманные слова.
Ваше высочество... Просим поручить это дело
господину главному советнику и нам, политическому и военному ведомствам.
Это всё козни Кацумото.
Он хочет любой ценой сделать Масанагу наследником рода Хатакэяма.
Усадьба Хатакэямы
Скоро военное ведомство прибудет меня схватить.
Я этого не позволю!
Прежде чем они придут, я покину Киото,
а вы соберите войска и отправляйтесь вслед за мной.
Куда вы направитесь?
Поеду в замок Макино в Кавати и там буду вас ждать.
Если явится отряд военного ведомства, не вступайте в бой, мирно откройте ворота.
Чем отдать усадьбу Масанаге, лучше ее сжечь.
Я обязательно сюда вернусь.
Вероятно, теперь начнется долгая война. Нельзя недооценивать противника!
В 9 месяце 1 года эры Кансё (1461)
Хатакэяма Ёсинари, разошедшийся с сёгунатом в политических взглядах,
покинул столицу и бежал в провинцию Кавати.
После бегства Ёсинари сёгунат вызвал из провинции Сэтцу
в качестве нового главы рода господина Хатакэяму Масанагу
Хатакэяма Масанага
и поручил ему возглавить карательный поход против Ёсинари.
Провинция Кавати, замок Дакэяма
Господин Ёсинари, объявленный врагом императора,
заперся в замке Дакэяма на юге Кавати
и сражался против войск сёгуната, получивших императорский указ.
2,5 года после этого обе армии
вели бесконечные междоусобные бои.
"Разных дел мирских"
"вскользь касаясь, об одном сокрушаюсь я –"
"в мире истинным путем следовать мне не дано".
Земля не принесла урожая,
и среди населения начался голод.
К началу 2 года эры Кансё (1461)
лишившиеся пропитания люди превратились в беженцев
2 год эры Кансё (1461)
и непрерывно стекались в Киото со всех концов страны.
Так, два мона. Следующий.
Три мона. Следующий.
Один мон.
Не дадите ли еще немного?
Если у меня не будет молока, ребенок умрет.
Не нравится – иди в другую ссудную лавку.
Так, следующий.
Кома?
Всё это одежда ее высочества,
если ты ее не купишь, да подороже, я со стыда сквозь землю провалюсь.
– Почему ее высочество?.. – Тсс!
Ни о чем не спрашивай, скорее покупай.
Держи, тебе большая скидка.
Слишком много.
Э, нет, всего за один мон риса не купишь. Иди отсюда, иди, иди.
Хотите риса – давайте деньги. Деньги давайте!
Бессердечная ты женщина.
Ничего подобного! Мне только деньги давай, и я стану сама сердечность.
Прошу вас пожертвовать сколько сможете.
Ганъами
Что такое? Странствующий монах, собирающий подаяние?
Пожертвуйте хоть немного для голодающих.
Если нужно подаяние, иди к тем, кто побогаче.
Мешаешь торговать. Уходи.
Уходи!
Так, следующий.
– Мера риса – двести монов?! – Да.
Эй! До прошлого года мера риса стоила сто монов.
Не великовата ли неурожайная наценка?
Ха! Сами-то вы розничную цену заламываете будь здоров.
Вы же мерку риса за 30 монов продаете!
Сами вы хороши!
Черт, и откуда он только узнал...
– Что делать? – Эээ... Мешок давай!
Есть. Один мешок – 800 монов пожалуйте.
Так, следующий.
Рис! Здесь есть рис!
– Продайте нам! – Хорошо. Сколько?
Ой... Неужели вы...
Точно... Вы родственник покойной госпожи Оимы, господин Одати Уманоскэ.
Вы сделались торговцем рисом?
А? Да... Вы же, наверное, знаете:
когда госпожу Оиму отправили в ссылку,
меня тоже прогнали из дворца.
Вот я сюда и пристроился.
Человеческая жизнь – череда бесконечных перемен...
Вы кто такие?
– Это служанки ее высочества. – Супруги сёгуна?
Мы забираем весь этот рис.
– Весь? – Сколько стоит?
Сию минуту...
Этот мешок уже открыт, в нем 4 меры.
– Давай, давай... – Да...
Что касается цены... Для вас сделаем большую скидку.
Одна мера – триста монов.
Четыре меры – 1 кан 200 монов.
– 1 кан 200 монов? – Да.
Дорого. Слишком дорого!
Вы правы, но на рисовом рынке оптовая цена высокая.
Приходится как-то выкручиваться.
Делать нечего. Плати.
Вот такие они, торговцы рисом...
Вот 1 кан 200 монов.
Супруга сёгуна покупает рис...
Что бы это значило?
Храм Роккаку Тёходзи
Готово. Разливайте по котлам.
Ешь медленно.
Нельзя спешить.
Вы не ранены?
Благодаря вам...
Что же произошло?
Солнце скрылось.
Как ужасно!
Засухи, ливни, землетрясения – зловещие знамения следуют одно за другим.
Святой отец...
Если бы вы меня не спасли, меня бы затоптали насмерть.
Такие божества, как вы, не могут погибнуть.
– Вы меня знаете? – Нет-нет.
Я слышал от людей, нашедших пристанище на берегу реки Камо,
что в Роккаку Тёходзи некая женщина раздает голодающим бесплатную похлебку.
Вот я и отправился в путь, надеясь собрать немного денег и купить риса,
чтобы хоть чем-то быть полезным этой женщине.
Но по странной прихоти судьбы
деньги, собранные на рис, отняли беженцы.
Собственно говоря, они и были предназначены для подаяния беженцам,
так что мне совсем не жалко.
Святой отец, позвольте узнать ваше имя.
Ганъами, странствующий монах, собирающий подаяние.
Преподобный Ганъами?
Что это за место?
Берег под мостом Сандзё.
Я впервые спустилась на берег реки Камо.
Неужели даже в таком месте живут люди?
В основном это крестьяне, стекающиеся из окрестностей Киото
в надежде, что в столице есть рис
и что он спасет им жизнь.
Но даже если им удается добраться до столицы,
весь рис здесь уже превратился в деньги.
Если нет денег, они не могут съесть ни зернышка.
Те, кто до прошлого года еще пытался вести хозяйство,
теперь вынуждены просить подаяние, чтобы дожить до вечера.
Каждый день по сто-двести человек прибредают в столицу,
но число беженцев, живущих здесь, на берегу, не растет,
ибо столько же людей каждый день умирает от голода, холода и болезней.
Я не знала,
что всё настолько ужасно...
Если бы таких великодушных людей, как вы, была еще хотя бы сотня,
многие жизни были бы спасены.
Нет! Я попробовала раздавать бесплатную похлебку и поняла:
даже если бы сто, нет, тысяча человек обладали бы сострадательным сердцем,
изменить этот ад на земле они не смогут.
Изменить его можно только на государственном уровне.
Если бы сёгун оказал помощь на государственном уровне...
Куда там!
Обитатели Дворца цветов живут в другом мире, чем они могут помочь?
Об этом нельзя говорить громко,
но нынешний сёгун занят только представлениями Но и обустройством садов.
В народе на сёгуна никто не надеется.
Люди так относятся к его высочеству?
Знатные особы думают только о себе.
Вы не знаете истинных чувств его высочества!
Попробуйте подать во дворец прошение о выделении помощи беженцам.
Прошение я уже подавал –
и в монастырское управление, и в политическое ведомство.
Мне бы хотелось сёгуна с супругой выволочь из Дворца цветов
и показать им плачущих детей, умирающих от голода.
Смогут ли они и тогда делать вид, что ничего не знают?
Если даже это не тронет их сердца,
значит, они не люди.
Я провожу вас до дома. Где вы живете?
Мой дом совсем рядом, так что, пожалуйста, не беспокойтесь.
В самом деле? Тогда разрешите откланяться.
Святой отец, откуда вы родом?
По рождению я сын рыбака из Эттю.
Вы бросили рыбную ловлю?
Почему вы отказались рыбачить и даже стали монахом?
Если я скажу, вы не будете смеяться?
Причина такая смешная?
Обычно те, кому я рассказываю, смеются.
Я не буду смеяться, расскажите.
Однажды
я посмотрел в глаза сардине, вытащенной из сети.
Посмотрели в глаза сардине?
С тех пор я стал бояться ловить рыбу.
Стыдно и говорить...
Может быть, та сардина была воплощением Будды?
Как знать... Быть может, и так.
Синдзися (Синдзё)
Младенец больше не плачет.
Он уснул?
Нет...
Он больше не дышит.
Что?
Пока вы пели,
он тихонько испустил дух...
Раз я не могу заказать по нему заупокойную службу как положено,
пусть ваша песня проводит его в рай.
Я хочу отслужить по нему заупокойную службу...
Хочу отслужить заупокойную службу!
Не сокрушайтесь так.
Идите со мной.
У меня в храме Рюсёдзи в Саге есть знакомый священник,
я попрошу его отслужить заупокойную службу по вашему малышу.
Прошу вас...
Прошу вас!
Что ж... идемте.
Благодарю вас.
Здесь, на берегу, земля неровная.
Я отведу вас на мост.
Вы меня очень обяжете.
Солнце показалось!
Солнце! Мы спасены!
– Солнце... – Солнце показалось!
Мы спасены!
– Ваше высочество! – Ваше высочество...
– А мы вас разыскиваем... – Вы невредимы!
Муроматитэй (Дворец цветов)
Эта вода смердит!
Чем смердит?
Садовник Дзэнъами
Мертвечиной.
Хм... Эту воду только что набрали в дворцовом пруду.
Откуда же запах мертвечины?
Смердит.
Я ничего не чувствую.
Вы звали меня?
Жена? У меня к тебе вопрос.
Какой?
Я слышал, ты выходила в Роккаку Тёходзи
и раздавала беженцам бесплатную похлебку.
– Это правда? – Да.
Не в силах смотреть на страдания беженцев
я продаю свои личные вещи
и покупаю рис и просо в качестве скромного подаяния.
Буду краток. Немедленно прекрати это.
Ты супруга сёгуна.
Твои поступки – всё равно что поступки сёгуна.
Вы правы...
Ясно? Я не разрешаю тебе раздавать подаяние. Не разрешаю!
Будет исполнено.
– Тогда это всё, что я хотел сказать. – Да...
Впредь я не буду самовольно раздавать подаяние, но вместо этого
я хочу снова обратиться с просьбой к вашему высочеству.
Говори.
Не могли бы вы отдать в город запасы риса
из амбаров сёгуната?
Что ты говоришь?!
Я хотела бы раздать рис, принадлежащий сёгунату,
людям, стекающимся в Киото в поисках пропитания.
Если слухи об этом распространятся,
толпы голодающих хлынут в столицу, сметая всё на своем пути.
Тогда и столица, и дворец станут добычей голодных духов
и наступит ад на земле.
В Киото уже и так истинный ад.
Не преувеличивай.
Дзэнъами!
Ты, наверное, лучше меня знаешь.
Не расскажешь ли его высочеству, что ты видел своими глазами в Сандзё?
Мой дом расположен на берегу у моста Сидзё,
так что я постоянно наблюдаю течение реки Камо.
В последнее время по реке в день по сотне,
а то и по две-три сотни, мертвых тел
несет течением.
Вот оно что...
Вода в дворцовый пруд поступает из реки Камо.
Потому-то она и пахнет мертвечиной.
Пожертвуйте хотя бы половину риса, принадлежащего сёгунату.
Мне нет дела до риса. Уходи.
Нет. Я не уйду.
Говори об этом с главным советником. Я не желаю слушать.
Значит, мне можно посоветоваться с господином Кацумото?
Делай что хочешь.
Хорошо. В таком случае разрешите вас покинуть.
Томико!
Почему ты уделяешь столько внимания этой милостыне?
Вероятно, потому, что тот, кто видел, отличается от того, кто не видел.
Тот, кто не видел – это обо мне?
Ваше высочество ничего не видите.
И не хотите видеть!
Да что она видела?
Только то, что видно глазу.
Всего лишь этот мир, не более того.
Ваше высочество живете в ином мире,
ваша супруга – в этом.
Когда супруги живут в разных мирах,
им будет нелегко.
Старый ворчун... Ну как ты можешь мне так грубить?
Мог бы и польстить мне немного.
Вашему высочеству некуда подниматься выше,
поэтому вам не нужна ничья лесть.
А мне некуда опускаться ниже,
поэтому мне не нужно никому льстить.
Ты прав.
Скорее слей эту зловонную воду.
Если выбросить на рынок рис из амбаров сёгуната,
с вашего позволения, и его высочество, и вы,
не дожив до осеннего урожая, умрете голодной смертью.
В этом дворце такие скудные запасы?
Да.
Неужели у сёгуната так мало земельных владений?
Владения сёгуната действительно невелики
по сравнению с владениями пяти монастырей и удельных князей.
Источник дохода главы всех военных домов, рода Асикага,
в таком ненадежном состоянии?
Вам не о чем беспокоиться.
В данном случае источник доходов сёгуната
составляет не только рис из его владений,
но и налоги со столичных ссудных лавок и питейных заведений,
этого вполне достаточно.
В таком случае мне нужен ваш совет.
Нынешняя цена на рис на рынках города чрезмерно высока.
Какие меры можно принять,
чтобы снизить цену на рис?
Вам лучше обратиться к главе политического ведомства, князю Исэ.
У меня есть различные дела помимо этого, так что разрешите вас покинуть.
Снизить цены на рис?
Пока не снизится цена на рисовом рынке, не снизится и розничная цена.
Не могли бы вы от своего имени дать такое распоряжение приставам рисового рынка?
Н-нет...
Заместитель главы политического ведомства Иноо
На князя Исэ нельзя положиться.
Господин Иноо, я хочу опереться на вас.
Не поможете ли мне спасти голодающих?
Как ни тяжело об этом говорить,
но торговцы рисового рынка и сёгуну, и главному советнику, и князю Исэ,
и другим людям высокого звания посылают щедрые подарки,
так что приказом дворца заставить их снизить цену на рынке нелегко.
Мне тоже так показалось, судя по ответу князя Исэ.
Вы предлагаете из-за этого
бросить на произвол судьбы десятки тысяч тех,
кто сейчас голодает в столице? Я так не могу!
Вам сразу не сообщили,
но есть только один способ снизить рыночную цену на рис.
Какой?
Если рис в количестве, сопоставимом с рыночными запасами,
привезти в столицу и выпустить на рынок, цена на рис сама собой снизится.
Понимаю, но...
Где же взять столько риса?
В пяти монастырях.
В пяти монастырях?
Если рис, запасенный в амбарах каждого из пяти монастырей,
привезти в качестве налога в столицу,
возможно, его будет даже больше, чем сейчас имеется на рисовом рынке.
Господин Иноо, спасибо, что вы это сказали!
Блестящая мысль!
Немедленно вызову представителей пяти монастырей и лично им прикажу.
В таком случае я отдам распоряжение монастырскому управлению.
Вы поддержите меня?
Всеми своими силами!
В этом дворце
я наконец встретила того, кто обладает человеческим сердцем.
Я буду за вас молиться.
Я просто
хочу исполнить милосердную волю вашего высочества.
Небеса безжалостны,
но еще безжалостнее людские сердца.
Нет, я не сдамся.
Во 2 году Кансё (1461) в Сандзё, что в Киото, –
записано в дневнике настоятеля монастыря Тофукудзи, –
один монах изготовил 84 000 поминальных табличек
и клал их возле каждого мертвеца, оставленного лежать на берегу реки Камо.
Осталось всего две тысячи табличек.
Иными словами, число умерших достигло 82 000.
Конец 8 части ГОЛОДНЫЙ АД Перевод с японского morgenstern3 Редактирование и корректура Yaguarundi