Альма, мы с тобой всегда будем на сцене жизни.
Посмотри на лица вокруг себя.
Ни одно из них не познало удовольствия борьбы с жизнью,
ни одно.
Кроме твоего любимого,
которого ты однажды посвятила в свои тайны...
Режиссёр Дитер Бернар
Нет-нет-нет-нет! Нет-нет.
Давайте заново. Три триоли и потом ещё три, да?
"Та-та-та-там", а не "та-та-та-та-там"! Поняли?
Нет, нет-нет. Очень медленно.
Сперва помедленнее, потом - быстрее. Понятно?
Представьте себе фанфары или призыв: та-та-та-там!
Пожалуйста, ещё раз!
Да! Хорошо!
НЬЮ-ЙОРК, 1911 ГОД
Отлично!
Господин Малер? Маэстро!
Да, что?
Спасибо.
И ваше расписание, сэр.
Хорошо…
Три недели на всю программу?
- Очень сожалею, господин Малер. - Спрингфилд, Буффало…
Я вообще-то не любитель путешествовать. Альмчи?
Пришли корректурные листы из Вены. Посмотри их вечером.
Да.
Мы пробудем в Нью-Йорке ещё 10 дней.
Пожалуйста, разберись с музыкантами. Если они будут так играть,
- я сегодня же отменю турне. - Не нервничай, это вредно для сердца!
А это ещё что?
"Твоё тело говорит мне больше, чем могут сказать слова:
все тайны наших страстных ночей. Твой Вальтер".
Письмо адресовано мне.
Это что, шутка какая-то?
"Вальтер Гропиус, Берлин".
Я познакомилась с одним мужчиной…
Ты познакомилась с мужчиной?
Как это понимать?
- Давай только без криков. - Так я и не кричу.
Я жду объяснений.
Каких ещё объяснений?
Всё просто: он мужчина, я женщина.
Мне 31 год, и я хочу жить, а он молод.
Ты на меня не смотришь, ты меня не видишь.
Я для тебя вообще не существую.
Ты не интересуешься тем, какие чувства я испытываю.
Так ты от меня уходишь?
Всё вертится вокруг тебя.
Дирижёрская работа, сочинение музыки,
сон, еда, корректурные листы - всё касается тебя!
Да, я верила в тебя, в твою музыку, в твой гений.
И, конечно, я думала, что ты заметишь меня,
поймешь, кто я, что я - творец!
За это я тебя и полюбила!
Но нет, в нашей семье может быть только один композитор,
- и это Густав Малер! - Иначе было бы неловко.
Именно! Тебе будет стыдно перед всем миром,
если я назову себя композитором.
И поэтому я должна отказаться от своей мечты!
Ты никогда не просил меня сыграть что-нибудь из моих произведений!
- Ни разу! - Прошу. Играй! Сыграй свои произведения!
- Увидимся в гостинице. - Ты должна быть мне благодарна!
Я спас тебя от большого конфуза!
Благодарю. Какое великодушие!
Нет, прошу, останься. Я ревную, потому что...
Потому что я люблю тебя!
Я люблю тебя, Альма.
Ты самое важное в моей жизни.
Ты и наша дочь.
Пожалуйста…
Прости меня.
ВЕНА, 4 МЕСЯЦА СПУСТЯ
Его девятая симфония.
Она готова.
Мы с ним ещё в Нью-Йорке просмотрели листы.
Устрою премьеру.
Это будет грандиозный концерт.
Я ему обещала.
Это свои. Тихо, тихо.
Идём. Давай.
Лизните порез!
Прижмите как следует.
Что такое? Почему вы на меня так смотрите?
Я его не убивала.
Кто это был?
Кокошка.
Забавный малый. Рисует и пишет пьесы.
Он делает посмертные маски.
У меня от него мурашки по коже.
Твой отчим от него просто без ума.
Считает его дилетантский стиль гениальным и организует ему выставки.
"А вдруг "выстрелит"?" - говорит.
А ты своему Вальтеру уже отправила телеграмму?
- Всё в порядке, мама. - Или ты хочешь, чтобы он узнал из газет?
Я отправлю.
Но когда?
Послезавтра об этом напишут в берлинских газетах.
Ты не можешь это так оставить.
Или вы с Вальтером уже не так близки?
Рада снова тебя видеть.
- Ты это специально сделал. - Что?
Ты адресовал письмо ему!
"Господину Густаву Малеру, отель "Савой".
Я написал: "Госпоже Густав Малер", это англосаксонский вариант.
Ты это специально сделал. Ты хотел его смерти.
Ты мне обещала с ним развестись.
- Я бы не оставила его в таком состоянии. - Да?
Зачем ты вообще сюда тогда приехала?
Каждый раз, когда он приходил ко мне ночью,
я думала о твоём прекрасном теле.
Выходи за меня замуж.
Ты не можешь просить меня выйти за тебя через три недели после его смерти!
Кроме того, у меня есть собственный проект.
Мне удастся его реализовать только будучи вдовой Малера.
После этого всё изменится.
На этот раз эрцгерцог хочет всё сам осмотреть,
прежде чем дать согласие на проведение выставки.
Возможно, тебе удастся смягчить его настрой.
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА, ВЕНА
- Милостивая сударыня. - Ваше Высочество.
Я не успел выразить вам глубокие сожаления
от имени семьи императора по поводу смерти вашего мужа.
Это невосполнимая утрата для монархии.
Но его творчество продолжает жить.
Густав написал симфонию, которая ещё никогда не исполнялась.
А что здесь происходит?
Праздник современного искусства.
Мы с мужем мечтали увидеть такую же прекрасную выставку в Нью-Йорке.
Такую же богатую и чудесную, как здесь, в Вене.
Что ж, посмотрим.
Вы присоединитесь к нам? Покажите и другим эти богатства.
Если вам по душе моё присутствие.
А это что за уродство?
Что за жуткая пьеса?
Это Кокошка. Пьеса "Убийца, надежда женщин".
Надо сломать этому человеку пальцы, чтобы он больше не брал в руки кисть.
"Убийца, надежда женщин". Чушь!
Зрелище не для слабонервных.
Нет, меня таким не заденешь!
- По-моему, это смело. - Что в этом смелого?
Такое увидишь - может и дурно сделаться. Это безвкусица!
- Хороший вкус ознаменует конец искусства. - Неужели? Вы думаете?
Да.
Граф Саша!
Вы бы позволили изобразить себя в таком извращённом виде?
Нет!
Эй, Карл,
ты ведь с ним знаком? С Кокошкой.
Не мог бы ты договориться, чтобы он написал мой портрет?
Вот так, и после этого он дал добро на открытие выставки,
и мы были несказанно рады.
Лилли!
Лилли, я уж было подумала, ты меня бросила.
Нет, что ты, моя дорогая!
Я уже поговорила с Монте Нуово.
- А я - с эрцгерцогом. - Что он говорит?
Какую-то бессмыслицу.
Но я привлеку его на нашу сторону.
Однако это будет нелегко.
Очевидно, концертную программу уже одобрили.
Я знаю.
И она очень консервативна.
Ни одного современного еврея-композитора!
- Ни Шёнберга, ни Цемлинского. - Малер специально покрестился.
Начинается!
Пьеса об убийце?
Не просто об убийце. О надежде женщин.
Серьёзно! Что ты смеёшься? Это правда.
Выжги раскалённым железом мой знак на её сырой плоти!
Стой! Взять его!
Прекратите!
МАСТЕР И ЕГО МУЗА
Наконец-то. Вот так!
- Молодец. Вот так. - Браво!
- Теперь ступай, будут писать мой портрет. - Твой портрет?
Ну, Гукки. Давай, пойдём.
Она может остаться.
Да? Ладно.
Хочешь тоже порисовать?
Да.
Возьми мой.
Я часто хожу в театр,
но мне никогда не было так страшно, как в тот раз.
Все критики на вас накинулись.
Я не читаю рецензий.
"У Кокошки извращённое представление о мужчине и женщине".
Они ничего не поняли.
Хотите, я вам сыграю?
Вы очень красиво играете.
Я уже разучилась.
Вот.
А теперь ступай, Гукки.
Или это…
Знакомая мелодия?
Нет? Сказки Гофмана?
- Вы бываете в опере? - Нет.
Поэт влюбляется в механическую куклу.
Он думает, что это настоящая женщина,
однако это лишь искусно сделанный инструмент.
Но он не замечает обмана, потому что смотрит на неё с любовью.
Произведение заканчивается трагически:
Коппелиус уничтожает свою куклу, а поэт теряет свою возлюбленную.
Кто вы?
Доктор Коппелиус или Гофман?
Я - Кокошка.
- Хотите, чтобы я была вашей Олимпией? - Да.
Не хотите ли чего-нибудь выпить?
У меня есть замечательный джин.
Можно мне взглянуть?
Вы на меня почти не смотрели.
Мне не надо на вас смотреть.
Я чувствую вас внутри себя.
Оскар…
Можно так вас называть?
Вы особенный художник.
Вы не боитесь жизни.
Я знаю, что вы напишете картину,
которая сделает меня такой же знаменитой, как Мона Лиза.
Ничего.
О, Оскар, привет!
Где ты пропадал? Мы тебя сто лет не видели.
Принесите Кокошке виски. За мой счёт. Я угощаю.
- Ваша пахта, господин Лоос. - Благодарю вас.
- Прошу, господин архитектор. - Она говорит только по-английски.
Привет.
Приятно познакомиться. Бесси.
- Присоединитесь к нам? - Вам виски?
Я спас мисс Бесси из злачного заведения.
Бесси Брюс была звездой в "Табарине".
А теперь она любит меня.
Я видел, как она танцует. У неё стальная задница.
Я собираюсь жениться на Альме Малер.
Ясно. И каким по счету ты будешь в очереди?
Должно быть, там довольно длинный список.
Он хочет жениться на самой известной весёлой вдовушке Вены.
Я ещё не встречал женщины,
которая бы влюбилась в меня с первого взгляда.
Вы это серьёзно? Неужели богиня любви над вами сжалилась?
Похоже, немецкий кайзер Вильгельм отдал приказ украсть Мону Лизу.
- Что? - Да.
Вы знаете, что означает "Мона Лиза" по-немецки?
"La Mona" - это вагина.
Вагина Лизы!
Все совершают паломничество в Париж, чтобы поклониться вагине.
Слава вагине! Слава клитору!
Шах и мат! Благодарю.
Опять?
Мне пора домой.
- Я вас провожу. - Меня ждёт извозчик.
Вы слышали, они украли Мону Лизу?
Я вам её в следующий раз привезу.
- До свидания. - До свидания, Кокошка.
Я вам теперь не нужна в качестве натурщицы?
Вы полагаетесь на своё воображение?
Я написал вам письмо.
Я его не получила.
- А я его ещё пока не отправил. - О чём оно?
О предложении руки и сердца.
Не обязательно сразу жениться.
Можно мне войти?
Мне нравится, как пахнет в мастерских.
Можно стакан воды?
Мой отец был самым известным художником-пейзажистом в стране.
Я часто сидела подле его мольберта и наблюдала за тем,
как его талантливые руки порхают по холсту.
- Мы могли бы сходить в ресторан. - Да.
Возможно, так было бы даже лучше.
Пойдём?
Пойдём.
Зачем ты пририсовал мне усы? У меня их в помине нет.
А я вижу тебя таким.
- Не понял? - С одним усом.
Он ясновидящий, у него во лбу третий глаз.
Я действительно подумывал о том, чтобы отрастить усы.
- Что ты хочешь за рисунок? - Сигарету, если можно, сразу.
Долго торговаться не получится.
Кстати, у меня для тебя есть ещё работа.
Портрет моей возлюбленной.
Нет более прекрасной женщины, чем англичанка.
Сейчас это несколько неудобно.
Понятно.
То есть, дама уже получила ключ от твоей мастерской?
Я пишу её портрет.
Значит ли это, что ты больше не нуждаешься в работе от меня?
- Ты решил обидеться? - Разумеется…
Нет.
Но, Оскар, я очень искренне надеюсь,
что эта дама тоже знает, чего стоят твои работы.
Здесь твоя кожа, как персик, -
грубая и упругая.
Изображу это ореховым соком.
Для красного цвета я возьму красное вино.
Я мечтал нарисовать тебя обнажённой.
Нарисовав тебя, я смогу тебя удержать.
Сколько тебе лет?
26.
В твоём возрасте я уже четыре года как была замужем.
Ты всегда искала только меня.
Я всегда искала только тебя.
Сколько времени уходит на такой портрет?
Много.
Каждый раз, когда я прихожу к нему в мастерскую,
мы быстро раздеваемся, и я с ним кувыркаюсь.
Он ещё так молод и даже не представляет, насколько он талантлив.
Пожалуйста, тише! Вы мешаете репетировать.
Слишком тяжёлое стаккато.
Но в партитуре написано "неуклюже и грубо".
Нет, воздержимся от грубого звучания народных песен и плясок,
- даже если так написано в партитуре. - Что он такое говорит?
Полная бессмыслица.
Пожалуйста, заново - более утончённо и элегантно.
Вторая часть, первый такт.
Извините!
Извините, я совершенно намеренно вас прерываю.
Сыграйте так, как написано: "неуклюже и грубо".
- Мадам, я вас уверяю… - Простите, давайте я покажу вам,
- что Малер имел в виду. - Да, пожалуйста. Прошу вас.
Фаготы начинают ритмически акцентированно,
неуклюже и грубо, очень грубо.
Прошу, в темпе…
Я нашла выход.
- Мне надо на несколько дней уехать. - Куда?
Пока не знаю.
В Мюнхен, в Прагу -
я не знаю куда, но знаю, что мне нужен новый дирижёр.
И я уже подобрала кандидатуру. Он работал с Малером.
- Ты должна лично его пригласить? - Да.
А кто-то другой может это сделать?
- Я не смогу работать, пока тебя нет рядом. - Глупости.
Я не могу тебя писать, если я тебя не чувствую.
- Даже мазок не нанесу. - Это просто отговорки.
Для настоящего художника это не помеха.
Будем писать друг другу письма. Каждый день.
ПРАГА, 1912 ГОД
День рождения у тебя, а подарок - мне?
Это чистой воды подкуп.
В нашем берлинском доме тебя уже ждёт рояль.
Подкуп, говоришь?
Когда именно состоится концерт?
- Даю тебе пять недель. Но потом… - Извини! Подожди минутку.
Мадам Лилли и месье Вальтер вас уже ждут.
Бруно Вальтер, самый знаменитый дирижёр Европы!
Вы преувеличиваете, дорогая Альма.
Так о вас говорил Густав Малер. Вы его преемник.
А это Вальтер Гропиус,
который скоро станет самым знаменитым архитектором Германии.
- Она преувеличивает. - Вовсе нет.
Просто я комфортно себя чувствую в окружении гениев.
А это моя лучшая подруга Лилли Лизер, ангел-хранитель авангарда.
- Лизер вы тоже к этому подключили? - Да.
Именно благодаря её деньгам
девятую симфонию вообще включили в программу.
Она также помогла мне в Нью-Йорке.
Настоящая ваша спасительница.
А она до сих пор не замужем?
Замужество её не особо интересует.
Альма, я женат.
Счастливо женат! Пожалуйста, поймите.
Ты не можешь меня подвести.
Обещаю тебе, я буду сильной.
Мы будем сильными.
Ну же, пожалуйста, скажи "да".
Да?
- Благодарю. - Благодарю.
Да!
Ну что?
Я поддался.
Нет ничего более возбуждающего,
чем видеть, как слабеют сильные мужчины.
А ты умеешь заставить ревновать.
Ты вовсю флиртовала с дирижёром.
Мне удалось уговорить его выступить на премьере.
- Можешь за меня порадоваться. - Вообще-то, я рассчитывал
- отметить свой день рождения вдвоём. - Может, хватит?
Двух зайцев одним выстрелом. Вот твой метод.
Ну что такое?
- Что случилось? - Я устала.
Извините меня. Увидимся завтра.
- Приятного вечера. - Спокойной ночи.
Прости меня.
- Я тебя люблю. - Ты не хочешь меня по-настоящему.
А в чём разница?
Ты даже не знаешь, что это такое - желание.
Так расскажи мне.
Это значит сходить с ума от страсти.
Но я схожу с ума от страсти к тебе.
"Я снова всю ночь не могу уснуть от тоски.
Я громко зову тебя, когда остаюсь в одиночестве.
Сегодня я уже так устал от своего воображения,
потому что я всё время продолжаю желать твоё тело,
но оно так далеко и так недосягаемо для меня...
"Любовь моя,
никогда ещё меня так не тянуло к кому-то, как к тебе.
Когда же я наконец окажусь рядом с тобой? Мой любимый".
Портрет Альмы готов.
Я хотел бы оставить его здесь,
чтобы она порадовалась, вернувшись из Праги.
Она уже вернулась.
Вот, почему в этот момент очень важно легато.
Так: ба, ба, ба, ба - стаккато, стаккато, а затем прямо и медленно...
Что там? Мы работаем!
Оскар!
Бруно Вальтер, это Оскар Кокошка.
Эрцгерцог изъявил желание, чтобы ему сломали пальцы,
чтобы он больше не брал в руки кисть.
Поздравляю. Это звучит, как наивысшая степень признания.
Да...
Мы только что приехали, ночным поездом.
Твой портрет готов.
Спасибо.
Я посмотрю на него позже, ладно?
Не хочешь остаться с нами? Надо поработать.
Перейдём к четвёртой части.
- По сути свободная сонатная форма. - Совершенно верно.
Как у Шёнберга.
А в начале четвертой части есть вот такой пассаж:
Скрипки трансфонируются в ре бемоль.
И та же тема снова звучит в адажио.
Старинные англиканские церковные песнопения.
Альма, а где капельмейстер?
Ты знаешь, что я подала заявление на его должность?
- Да ты что! - Правда, подала!
Я пошёл.
Извини. Оскар!
Оскар, подожди!
Тебя больше интересует покойник, чем я!
Оскар!
Мона Лиза - блондинка.
Не хочешь приобрести портрет? Заказчице он не нужен.
Картина великолепна, Оскар,
но вдова в натурщицы не годится.
Вдовы! Ах, веселые вдовушки с их зудящими, поющими, зовущими клиторами.
Никак не могут насытиться. Одной такой вдове не бывать.
Заткнись, Альтерберг!
Я привезла тебе это из Праги.
Японское кимоно.
Примерь его.
Где ты был?
Я не терплю рядом с собой чужих богов.
Хорошо. Тогда мы некоторое время не будем видеться.
Всё равно у меня репетиции.
Что это за женщина?
Она была здесь? В нашей мастерской?
Пока меня не было?
- Не хочу видеть здесь посторонних женщин. - Она не посторонняя,
- а девушка моего лучшего друга. - Да мне всё равно! Она уродлива!
- За картину уже заплатили. - И что?
Нравится?
Такой ты меня видишь?
Я тебя раскусил.
Ты расчётливая хищница. Непредсказуемая.
Отлично.
Я не хочу быть болонкой.
Она твоя.
Спасибо.
- Теперь мне нужно кое-что взамен. - И что же?
Я хочу, чтобы ты отказалась от фамилии Малер.
Она как призрак между нами.
Неужели ты веришь в призраков?
Я вижу каждого мужчину, с которым ты была.
- Они стоят рядом, как призраки. - Ты это говоришь, потому что ревнуешь.
Это не ревность!
Я говорю про обмен энергией. Это закон природы.
Каждый из нас окружён энергетикой
каждого человека, с которым когда-либо был.
Я вижу энергетику твоего отца. Она тебе полезна.
Но энергетика Густава Малера - это яд, она тебя разрушает.
Она высосет тебя досуха, как вампир!
Дай руку.
А теперь посмотри в зеркало.
Это будет наш портрет на помолвку.
Добрый вечер.
Императорский дом высоко ценит ваше творчество.
Благодарю вас.
Госпожа Малер, мои поздравления. Как себя чувствуете?
Честно говоря, я чуть не упала в обморок от волнения.
Конечно, ведь, начиная с пятой симфонии,
я полностью погружалась во все его произведения.
Это моя дочь Анна Малер.
Она любит играть на фортепиано. Да, Гукки?
- У неё талант к музыке. - Неудивительно, учитывая гений её отца.
Вы снова собираетесь замуж? Ходят слухи, что вы помолвлены.
Я знаю все идеи, все его мысли.
Разумеется, мы обсуждали и музыкальные решения.
Спасибо, госпожа Малер.
- Ты закончила? - Эрцгерцог пригласил нас в Хофбург.
- В Хофбург? Меня? - Нет, не тебя. Бруно Вальтера и меня.
Понятно.
В таком виде тебя никуда не пустят.
Бабушка отвезёт тебя домой.
Альма! Можешь ко мне сегодня не приходить!
Пристройся в постель к кому-то другому, но не ко мне!
Слышишь? С этим стадом баранов ты мне всё равно противна!
Стены отступают по высоте на два с половиной сантиметра
на расстоянии 60 сантиметров друг от друга.
Эти 60 сантиметров повторяются на 60 сантиметров в высоту
и на ширине 1,2 метра в металлических рамах окон.
И что это значит?
Это просто показывает взаимосвязь целого с отдельными частями,
- а отдельных частей - с целым. - Вы идёте к столу?
Да.
- Как ваши собственные произведения? - Неважно. У меня ничего не выходит.
Порой приходится брать временный перерыв,
чтобы творческий поток восстановился.
Очень мило с твоей стороны.
Но я нахожусь в этом вынужденном перерыве вот уже 10 лет.
Я думала, что продолжу с той точки, где остановилась.
Но я не могу.
- Я только и думаю, что о его музыке. - О чьей музыке?
О музыке Густава Малера.
- А он тоже её сочинял? - Мама…
Он был не только дирижёром, но и композитором!
- Могла бы поинтересоваться. - Можно подавать на стол!
Я пишу отрывок, потом думаю: наконец-то готово.
Проигрываю его один раз, и ещё -
и понимаю, что это тема из его пятой симфонии.
- Ужас какой-то. - Что касается моей области,
то я теперь понял, что у женщин не получается изучать архитектуру,
потому что у них не так развито чувство пространства, как у мужчин.
А как обстоят дела с музыкой?
Ну, женщины лучше исполняют уже существующую музыку, а не…
Ясно. Вот я и не могу придумать ничего нового.
Мне просто не хватает мужского творческого начала.
Не стоит презирать женское творческое начало.
Женщины рожают детей.
Не забивай себе голову, Альма. Такова природа.
Тогда зачем ты туда рвёшься?
Кто тебя заставляет?
Потому что у женщины обязательно должен быть муж?
- Это не так - посмотри на меня! - Лилли, у тебя совсем другая ситуация.
Ты такая же независимая, как и я.
Вместе мы с тобой смогли бы чудесно поездить по миру.
Поедем в Индию. В Южную Америку.
Ты, я и Гукки.
Она будет открывать мир вместе с нами.
Альма…
Мы просто обязаны закончить планирование интерьеров
за четыре недели, не более.
Господин Кернер, сколько времени уйдёт на работу?
- Не менее пяти недель. - Это слишком долго, у нас только четыре.
- Господин Бём, вы можете помочь? - Сам я не справлюсь.
Эй, Альма!
- Что такое? - Мы работаем.
Я тоже.
Я вижу несколько новых картин.
Вы столько трудитесь.
Для выставки в Берлине
мне нужен ещё один представитель венского модернизма.
Я не "представитель венского модернизма",
я единственный модернист в Вене.
Отлично сказано.
Это наш портрет на помолвку.
Вот как?
Это просто формальность,
но я хотел бы воспользоваться возможностью и попросить руки Альмы.
У кого? У меня?
В доме счастья в Дёблинге есть свободное место на 19 июля.
Это ты не у меня должен спрашивать, а у Альмы.
Она всё ещё в санатории.
Я написал ей, но она не ответила.
Я беспокоюсь за её здоровье.
С ней всё хорошо, она уже не в санатории.
А где тогда?
Мне кажется, надо выбрать этот двойной портрет.
Вы мне не скажете?
Что?
Где Альма.
Оскар,
ты должен выбросить мою падчерицу из головы.
Почему?
Разве она не сказала тебе, что помолвлена?
С тем берлинским архитектором?
Какая трогательная и честная связь между двумя людьми.
Очень красиво.
Это женщина напоминает нашу Альму.
Чем это?
- "Двойной портрет с Альмой Малер". - Это я.
- Ты это серьёзно? - Да.
Да?
- А что это за мужчина? - Кокошка.
Один из многих, кто хочет на мне жениться.
В отличие от других,
он действительно может стать настоящим художником.
Это была шутка?
Разумеется.
Доброе утро.
Доброе.
Доброе утро.
- Вчера был прелестный день. Спасибо. - Да. Можно чаще так выбираться.
В следующий раз я приглашу вас на концерт.
Прекрасно.
В субботу в концертном доме на Жандарменмаркт
дирижирует Ганс Пфицнер со струнным квартетом.
- Это тоже ваш друг? - Один из лучших.
Ты кого-то ожидаешь?
- Доброе утро. Кого вы хотите видеть? - Где Альма Малер?
- Как вас представить? - Пропустите, я должен её увидеть!
Вас ожидают?
- Оскар! - Кто вы такой?
Следующую пулю получите вы.
Ты хочешь его убить?
Оставьте мою жену в покое и убирайтесь из моего дома!
Это моя жена!
Вальтер!
А ты?
Ты ничего не хочешь мне сказать?
Тогда подумай, что хочешь сказать.
Я думала, ты обо мне забыл.
Я выведу любые мысли о другом мужчине из твоего сознания!
Подожди.
Где она?
Дай сюда пистолет!
- Простите меня. - Прощайте.
Я уже объявил о нашей свадьбе.
Ты спятил?
Спятил? Объявил о нашей свадьбе, не спросив меня!
- Даже не надейся! - Помогите! Ты делаешь мне больно!
- Ты меня любишь? - Конечно.
Я была замужем за гениальным композитором.
Мужчина, за которого я выйду замуж, должен быть мастером.
- Докажи мне это. - А я докажу.
Так и представляю себе.
Мужчина и женщина лежат вместе в лодке.
Морские волны подбрасывают её то в одну, то в другую сторону.
Посреди разгула природы -
двое людей, которые доверяют друг другу.
В гостиную - это вторая дверь слева.
И осторожно, там ступенька.
ЗЕММЕРИНГ, 1914 ГОД
В саду моего отца
Расцветай моё сердце…
В саду моего отца
Стояла тенистая…
Яблоня…
В саду моего отца стоит солнечная яблоня
Сладкий сон, сладкий сон
Стоит солнечная яблоня
Спасибо. Спасибо.
Спасибо замечательной Лилли Лизер,
которая профинансировала издание моих песен.
Кстати, титульный лист был нарисован Оскаром Кокошкой.
Патрисия думает, что будет война.
Со стороны эрцгерцога было очень рискованно
ехать в Сараево при таких обстоятельствах.
Этот заговор был спланирован задолго до данных событий.
Его авторы сидят в сербском правительстве, ручаюсь жизнью.
Я уже говорила, что Оскар Кокошка
сейчас работает над своей самой большой картиной?
Самой большой, размером с мою кровать.
Великолепное полотно. Я видела лишь часть, но оно великолепно.
Ты правда так думаешь?
Да.
- Если это правда… - Это правда.
Тогда ничто не сможет нас разлучить.
И… Стоп.
Да! Природа смилостивилась над нами!
Гукки!
- Гукки! У тебя будет братик! - Что?
- Ты рада? - Да!
Ты представляешь? Братик!
"Индиго Блю".
Самый дорогой синий цвет, представленный на рынке.
Невероятно. Где ты его достал?
Скупил остатки акций одной английской компании.
Я не смогу за него заплатить.
Оскар, я дарю его тебе.
Встань-ка вон туда, к картине.
Подвинься ещё чуть вправо.
Ещё немного.
Отлично!
Но она ещё не закончена.
Это-то как раз и интересно. Процесс создания.
Кроме того, так я смогу её дороже продать.
Теперь не двигайся.
21, 22, 23.
Спасибо.
О, да. Спасибо!
- Спасибо, спасибо, спасибо. - Не за что, дорогая.
Знаешь, я чувствую какую-то апатию.
В каком смысле, апатию?
Мне тут скучно.
Я начинаю скучать по городу.
- Твой Оскар опутал тебя цепями? - Нет!
Нет, нет, он просто тебе не нравится.
Всё будет хорошо.
Он продаёт свою картину в крупнейший музей Англии, в галерею Тейт.
- Значит, он добился, чего хотел. - Да.
И его работами заинтересовались несколько американцев.
Мои поздравления!
Все на выход!
Группа! Шагом марш!
В такой форме войну мы точно не выиграем.
А ты, Оскар? Не хочешь сам уехать в Швейцарию?
- Или хочешь дождаться призыва? - А вот и наши места.
Я готов был найти тебе хороших клиентов.
Мы были бы рады, если бы вы поехали с нами.
- Оскар… Прощай. - До свидания.
Берегите себя!
А где Гукки?
Она уехала на несколько дней в город с мамой и Карлом.
Ну что?
- Получилось удачно продать картину? - Нет.
Что?
Нет?
- Не продал? - Нет.
Значит, это не шедевр.
Что значит "не шедевр"? Это моё лучшее полотно!
- Но её никто не готов купить. - Потому что англичане объявили нам войну.
Австрия и Англия больше не ведут дел. Это катастрофа.
Ты тоже это прочувствуешь. О концерте Малера в Лондоне можешь забыть.
- Этого в моём доме не будет! - Не говори глупостей.
Что значит, не будет в доме?
- Густав Малер отец моего ребёнка. - Я отец твоего ребёнка.
И наш ребёнок не будет бояться привидений.
Я не могу больше слушать этот бред.
- Что это значит? - Пусть стоит там!
Меня до сих пор преследует его трупный запах!
Оскар?
Всё хорошо. У нас всё хорошо.
К нам на несколько дней приедет Бруно Вальтер.
Да.
Мне всё равно. Он может спать наверху в мансарде.
А в воскресенье я хотела бы пригласить гостей.
Я перед Бруно Вальтером в долгу.
Я пригласила Ганса Пфицнера и дирижёра из Германии,
специалиста по Баху.
- Возможно, приедет Арнольд Шёнберг... - Понятно. Я не должен мешать.
Всё равно они опять будут говорить только о музыке,
тебе будет скучно.
Съезди на пару дней в мастерскую в Вене, наведи там порядок.
Ты видишь его, когда мы занимаемся любовью?
- Прекрати! - Я его вижу!
Он всегда между нами. Но я тоже гений!
- Ты эгоист! - Неужели, Альма?
Да! Ты истерик!
Ты считаешь себя гениальным. Но чего ты достиг?
Чего? Что ты продал? Ничего!
И вот ещё: Бруно Вальтер и все те люди, которых ты постоянно принижаешь,
играют музыку Густава Малера, и я живу на вырученные с неё деньги,
- а ты - на мои! - Потому что ты с ними спишь!
Не трогай!
Шлюха!
Пусти меня! Пусти! Пусти, я сказала!
- Я ищу госпожу Малер. - Она там.
Как наш ребёнок?
Прогоните его.
Прошу вас…
Многая ей лета! Многая лета!
Поздравляем, Альма!
31 АВГУСТА 1915 ГОДА
- Это мне? - Да!
Многая ей лета!
Многая лета! Поздравляем, Альма!
Альма!
Спасибо!
Спасибо, спасибо.
- Может, разрежем торт? - Да.
У тебя всё хорошо?
Кокошка погиб.
Как?
Его имя в списке погибших.
Нет…
Что случилось?
Оскар погиб в битве на Буковине.
Это где-то за Галицией, на восточном фронте.
Он был мне совсем безразличен.
Я знаю.
Ты не виновата. Он хотел умереть.
- В Вене поговаривают, что он погиб. - И хорошо.
Тогда хотя бы здесь, в Дрездене, он будет в безопасности.
У нас есть поэт из Познани, драматург из Франкфурта,
очень самобытный поэт из Галиции и ещё парочка актёров.
Я поставил им психический диагноз,
чтобы им не пришлось возвращаться на фронт.
А с головой у него всё нормально?
Что, по-вашему, нормально?
Война - это нормально?
Ваш друг выжил, и это совершенно не нормально.
Пробитое лёгкое и рана головы.
Пуля пробила слуховой проход и вышла через лоб.
Штык прошел в миллиметре от сердца.
Нормально ли всё это?
Оскар!
Здравствуй!
- Привет. - Ничего.
Так вот она.
Прекрасная работа.
Кто её для тебя смастерил?
Одна мастерица из Южной Германии.
Он прислал ей несколько страниц с рисунками,
как кукла должна выглядеть - мышцы, кости.
Она должна ощущаться, как настоящая женщина. Везде.
Да.
Вот и кружевное нижнее бельё из Парижа нужного размера.
Куплено с рук у одной дамы из Вены.
Красивое.
Тебе нравится?
Он научится говорить. Обычно это происходит быстро.
Я не берусь предсказать,
вернётся ли к нему полностью возможность передвигаться.
Что ж, оставлю вас наедине.
Позволь мне.
Да...
Вот так.
Так…
Где там бретелька?
Вот так.
Да.
То, чего ты всегда хотел.
Чтобы кто-то смотрел, как ты работаешь.
Молчаливое восхищение без возражений. Прекрасно!
Альма?
А, ты про её брак с Гропиусом?
Они вроде бы разводятся.
Видимо, семейная жизнь не задалась.
Сейчас у неё какой-то литератор.
Это тоже ненадолго.
Ты снова пишешь пьесу? Можно посмотреть?
Орфей танцует с Эвридикой:
то ли ненависть, то ли любовь,
то ли страсть.
Орфей и Эвридика.
Тот, кто верит, что сможет вернуть свою возлюбленную из царства мёртвых.
Тебе близка эта тема?
Оскар, хочешь, я скажу твоей Альме?
Скажу, что ты жив?
"Альма,
воспользуешься ли ты величайшим моментом своей жизни,
придя на премьеру спектакля "Орфей", несмотря на земные трудности?
Альма, будь возлюбленной моего сердца!
Пожалуйста, приезжай в Дрезден! Оскар".
Господин Кокошка, пожалуйста, посмотрите на меня!
Забыть, Орфей?
Никогда!
Забыть? Эвридика, никогда!
Вот моя рука.
- Я не хочу тебя отпускать. - Я хочу тебя обнять.
Он не дал тебе жить, я не дам тебе умереть.
- Вот, театр-то здесь. - Наконец-то. Кошмар! Я приехала под конец!
Вы сказали: «В оперу», я отвез вас в оперу.
Я не собираюсь с вами спорить.
АЛЬМА И ОСКАР БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛИСЬ,
НО ДО КОНЦА СВОЕЙ ЖИЗНИ ПИСАЛИ ДРУГ ДРУГУ ПИСЬМА.
АЛЬМА УМЕРЛА В 1964-М ГОДУ В НЬЮ-ЙОРКЕ,
ОСКАР - в 1980-М ГОДУ В ШВЕЙЦАРИИ.