Чтобы вспомнить всё, мне потребуется время. Да, мне нужно время.
Тебе сказали, что я бразилец, да?
Когда я в здешней тюрьме, местные говорят, что я бразилец.
А если я нахожусь в тамошней тюрьме, то меня называют аргентинцем.
Я родом из этих мест. Я родом из этих стран.
Теперь границы легко определяются. не то, что раньше.
Моя мать была бразильянка, а отец — аргентинец.
И они постоянно спорили: здешний я или тамошний.
Моя мать позволила отцу забрать её с собой, чтобы я появился на свет. Конечно, мой отец был пьян.
Он всегда был пьян.
В общем, я межнационален.
Хочешь услышать мою историю? Я расскажу её тебе. Я никому ещё её не рассказывал.
Ты будешь первым, кто узнает об этих забавных событиях.
Только я смогу рассказать тебе о них и больше никто.
Всё началось с того дня, когда Педро попросил Лауреано написать письмо в Буэнос-Айрес.
Эль Собербио, Мисьонес. 10 сентября 1976.
Дорогая сеньора. Я — большой друг вашего зятя, дона Педро...
... о котором вы ничего не слышали почти тридцать лет.
Вы наверное думали, что он умер, но он жив.
Да, он жив, но очень болен и поэтому попросил меня написать вам...
... чтобы увидеться перед смертью со своим сыном.
В то же время он хочет объявить своего сына единственным наследником.
Меня зовут Лауреано Менендес, но здесь все зовут меня испанцем.
Здравствуйте, тётушка! Как поживаете?
Что такое? Что случилось?
Я не понимаю, какая дата проставлена на письме?
Всё в порядке, успокойтесь.
Как только встреча закончится, я заскочу к вам домой.
Да, до свидания.
- Куда ушёл папа? - В сельву, искать сокровища.
- А почему он не взял нас с собой? - Я не знаю.
Да, здесь самое важное — это сценарий.
Запуск рекламной кампании — это только начало Поэтому мы предлагаем...
- Привет, Педро! - Луиза, папа приехал.
- Я пришёл!
- Путешествие было долгим? - Нет, Клара.
Твой отец бросил нас, это правда. Его не стоит ждать.
Он ушёл искать сокровища. Когда он вернётся, мы разбогатеем.
Чепуха. Ты разбогатеешь лишь в том случае, если будешь учиться и попытаешься стать хорошим человеком.
А не безумцем...
Теперь ты вырос, и я хочу, чтобы ты знал: у твоего отца случился инфаркт.
Я полагаю, он успел раскаяться.
Он умер на прошлой неделе.
Артуро Пуиг, Катя Д’Анджело, Жофре Соареш в фильме
ЗАВОЕВАНИЕ РАЯ
в фильме также снимались Рауль Лави, Хосе Мария Гутьерес, Алисия Бруццо
В роли отца дон Гильермо Батталья
Оператор Диего Бонасина
Композитор Милтон Насименто
Автор сценария и режиссёр Элисео Субиела
Только один вопрос, тётушка. Если хотите, можете не отвечать.
Всё это время, вплоть до самой смерти, мама знала, что отец жив?
Он ей хоть раз писал?
Твоя мать не хотела говорить об этом. Да и я знаю слишком мало.
Вначале твой отец ей писал, но сколько это продолжалось, я не знаю.
Ты знаешь, что твоя мать чувствовала себя одинокой?
Однажды она даже пришла ко мне и сказала, что встретила ясновидящую или что-то в этом роде.
И эта женщина ей сказала, что твой отец... умер.
Она сказала мне об этом. По-моему, это ужасно.
Но ей зачем-то было нужно, чтобы он был мёртв. Она даже пыталась убедить меня...
... что так будет лучше для вас обоих. Чтобы вы не ждали отца, который не придёт никогда.
Он причинил моей сестре столько страданий. Вот почему я не стала ничего делать.
Но ты — его сын. Поэтому поступай, как считаешь нужным.
Возможно, я слишком несправедлива к нему. Кто знает, через что пришлось ему пройти.
Возможно, он и вправду разбогател и в конце концов вспомнил о нас.
И прежде всего о тебе, своём сыне.
Это копия акта о разводе, зарегистрированная в департаменте недвижимости.
Теперь вы разведены и можете свободно распоряжаться своим имуществом.
Если хотите, можете прочесть...
Пабло!
- Хочешь кофе? Я хочу кое-что тебе сказать. — Да.
Алло? Да.
- Что ты собираешься делать? - Я туда не поеду.
Но ты ему нужен.
Когда он мне был нужен, я нигде не мог найти его.
Если он мог жить без меня, так пусть и умрёт без меня.
Пабло, почему ты думаешь, что именно так надо поступить?
Потому что так тебе будет легче?
Когда мы поженились, ты рассказал мне историю о своём отце.
И я испугалась, что ты мог унаследовать характер своего отца...
и что ты можешь уйти в любой момент.
Так вот почему ты теперь выходишь за богатого старика.
Он уйдёт в сельву только если будет обвинён в мошенничестве!
Не говори гадости.
- Позвони мне, если всё же решишь поехать. - Да.
Пабло! Береги себя!
Жил-был один гражданин. Он часто грустил и порой кое-что выдумывал...
... потому что любил писать. Он хотел написать роман.
Ему нужно было принять решение. В глубине души он чувствовал, что ему нужно увидеть отца.
Никто не может жить без отца, и через много лет он решил это сделать.
Может быть, он думал, что именно в этом кроется причина его несчастий.
Не знаю, но он так думал.
Я знал, что он собирается ехать. Я также знал, что если он приедет, то его жизнь изменится.
Потому что я не знаю никого, кто, побывав в этих местах, не стал бы другим человеком...
... а иногда даже животным или растением.
И судьба, наблюдавшая за этой историей...
... и время от времени вмешиваясь в неё, играя людскими жизнями...
... выбрала её. Ирасему.
Зная, что Ирасема пойдёт по этой дороге...
... судьба позвала змею и сказала ей:
— Задержи её здесь, пока он не придёт сюда, но не причиняй вред. Ты можешь просто её напугать.
Змея хотела спросить, что же ей нужно сделать.
Но тут она вспомнила, что говорит с самой судьбой, и вопрос так и остался без ответа.
Ты сын Педро? Я Лауреано.
Он выглядел точно так же, когда приехал сюда впервые.
Только он приехал сюда не на такси, да и это место выглядело совсем иначе.
Пошли, не будем терять время.
Педро, твой сын приехал.
Садись.
Если ты ждёшь от меня извинений, то их не будет.
Когда ты бросил нас, мне было всего пять лет.
Как же ты узнал, что я твой сын?
По многим признакам. Прежде всего потому, что как только ты вошёл...
... сразу стало ясно, что ты ждёшь от меня извинений.
Думаю, я бы на твоём месте сделал то же самое.
Дай-ка мне сигарету.
- Как твоя мама? - Она умерла пять лет назад.
Да, там наверху меня ждёт радушный приём!
- А твоя сестра? - Она вышла замуж и живёт в США.
- А ты? Ты женат? - Был женат, но развёлся.
Когда я думал о тебе и твоём нынешнем положении, я боялся, что твоя мать...
... сделает из тебя педика.
- У тебя много денег? - Я зарабатываю. Всё нормально.
Я сделаю тебя богатым.
Открой этот чемодан.
Там внутри шкатулка.
Как видишь, все эти годы я старался не напрасно.
Я не стал богатым лишь потому, что моё здоровье начало подводить меня, когда оно мне было нужнее всего.
То, что ты видишь — результат многолетних исследований. Все эти годы мне сопутствовали бедность и неудачи.
Ты что-нибудь слышал о Бороре?
Это легенда об иезуитах и затерянном городе, где они хранили своё золото.
Эта история похожа на легенду, но я всегда знал, что это правда.
Это затерянное место в сельве. Несколько никому неизвестных развалин...
... которые ждут тебя, чтобы ты стал самым богатым человеком в мире.
Всё в этой шкатулке.
Карты, инструкции, имена людей, которые тебе понадобятся, — в общем, всё.
Это и есть моё наследство.
А теперь иди. Мне нужно немного отдохнуть.
- Мой отец сказал, что я могу вам доверять. - Твой отец не доверяет никому, кроме меня.
Мы стали друзьями 30 лет назад, потому что он думает, что я такой же сумасшедший, как и он.
Но он сумасшедший в большей степени.
Мы оба хотели разбогатеть...
Однажды я встретил польку. Она тоже иммигрантка, как и я.
Здесь нельзя жить в одиночестве. Мы поженились и открыли вот это заведение.
Я не говорю по-польски, а она не говорит по-испански.
Тем не менее, мы прекрасно ладили друг с другом. Но однажды она заболела.
Те немногие слова, которые я понял, были такие: «Я умру».
— Проклятье! Я выбью эту дурь из твоей головы, — сказал я.
Но она оставила меня вместе со всей этой дурью.
Знаешь, я бы уехал отсюда...
... если бы не твой отец, который всё время говорил мне о каких-то спрятанных сокровищах.
Я совсем тебя не знаю, не знаю, чем ты занимаешься в городе.
Но твой взгляд удивительно напоминает мне твоего отца.
Что-то изменилось в твоём лице, когда ты смотрел на всё это.
Например, на отцовскую лодку.
Я думаю, сынок, что у тебя всё смешалось в голове.
Человек всегда слишком поздно начинает понимать, что он попал в западню.
Несмотря на то, что старик не видел своего сына много лет, он очень хорошо его знал.
Он знал, как убедить его.
И теперь, после того, как он увидел сына...
... ясно, что старик может позволить себе умереть.
Но для этого ему потребуется недели три.
Представьте себе, о чём пришлось думать Пабло три недели, не имея возможности что-либо делать.
Только ждать и размышлять.
Я никогда не знал, как они провели эти три недели.
Думаю, им нужно было посмотреть друг на друга, ведь они много лет не могли этого сделать.
Им потребовалось три недели, чтобы попрощаться друг с другом.
Им обоим предстояло совершить путешествие.
И первым это должен был сделать Педро.
Сынок!
Сейчас день или ночь?
День. Утро.
Отнеси меня в лодку. Последний солнечный свет я хочу почувствовать на палубе.
Видишь. Перед смертью мы все начинаем вести себя, как какие-нибудь педики.
Мисьонес, 30 апреля, 1943. Дорогая моя.
Прошло уже так много времени, и я очень скучаю по тебе. Я застрял здесь и...
Вот интересно, сколько людей в городе хотели бы оказаться на моём месте...
... искателя приключений.
Похоже, я уже упустил свой шанс.
Я знаю, ты разочарована.
Всё это время я чувствовал пробуждение моего организма...
... которого у меня так долго не было.
Я чувствую, что ко мне снова вернулось желание писать.
Однако я боюсь. Нет, не сельвы.
Я боюсь обнаружить у себя болезнь, ту самую, что задержала здесь моего отца на 30 лет.
Солнце светит, деревья растут... Нечто подобное происходит и с чувствами.
Я ощущаю, что при таком климате у людей обостряются желания.
Желание любить, убивать, мечтать или предаваться безумию.
Я и представить себе не мог, что моя жизнь, моё будущее решится не раньше...
... чем эти люди дождутся от меня ответа.
Но что они знают обо мне?
Они смотрят на меня без всякого любопытства, восторга, словно им уже всё известно заранее.
Что-то там есть в конце пути, о чём отец не говорил...
... и я думаю, что это не золото. Что-то там ждёт меня. Только меня.
Спасибо.
- Мне нужно отослать это письмо в Буэнос-Айрес. - Я отдам его Рамону, чтобы он отправил его.
- Твоя жена? - Бывшая.
- Ваш кабачок сегодня переполнен. — Да, сегодня их как сельдей в бочке!
- Вы можете сыграть танго?
- Рамон. Побудь ненадолго за хозяина.
Тебе грустно оттого, что ты знаешь, кто я?
Так вот, я с тобой, потому что моё тело не хочет никого другого, понял?
Ну, я не судья другому христианину.
Подготовка к экспедиции началась в точном соответствии с планом Педро.
Первым в списке значился Маркос.
Моя работа заключается в том, чтобы находить в сельве необходимые вещи: кожу, меха, и так далее.
Ваш отец говорил мне об экспедиции, и меня это заинтересовало.
У меня к вам вопрос как к начальнику.
Вы ведь не местный. Почему вы выбрали этих людей?
Жоао, Теофило... Они же ни на что не годятся.
Да я не местный, но зато мой отец отсюда. Если он их выбрал, значит на то были причины.
Дело ваше, вы платите. Но профессионал здесь только я.
Как только мы углубимся в сельву, я буду нужен вам больше, чем кто-либо другой.
Они вам будут только мешать даже больше, чем женщина, если бы вы взяли её с собой.
Дело осложнилось, ибо следующим членом команды был я.
Где он?
Он что, полицейский?
Нет, конечно нет. Что за чепуха. Скольких людей он убил?
Да никого он не убивал. Жоао Ментира большую часть времени...
провёл в тюрьмах на обоих берегах реки. Он старый...
... лжец и вор.
Я не помню, с каких пор я начал зваться не Жоао Лопес, а Жоао Ментира.
Все знали, что я лжец, и это прилипло ко мне навсегда.
Я был вором, гнусным воришкой, это да.
Но чтобы врать... Не помню такого.
Но я продолжу свой рассказ. Ведь самое интересное я тебе ещё не поведал.
Я знаю, ты не хочешь взять меня с собой.
Ты будешь говорить мне, что это опасно.
Это для тебя опасно, потому что ты горожанин.
А что ты умеешь делать?
Ты можешь приготовить завтрак? Ты вообще умеешь готовить?
А стирать одежду. Вообще-то это легко, но боюсь, что ты ничего не умеешь!
А кто же будет готовить в сельве?
Ты будешь есть всё меньше и меньше и станешь терять в весе.
Ты станешь худым, голодным и грязным...
... потому что о тебе некому будет позаботиться.
Без тебя я никуда не поеду.
Что ты сказал? Ты без меня никуда не поедешь?
Никуда? Даже за золотом? Ты сумасшедший.
Пабло прошёл первое испытание. Он не стал слушать Маркоса...
... и взял с собой в сельву меня, Теофило...
... и самое худшее на свете — женщину.
Тогда я не совсем хорошо понимал, что же искал этот человек.
Я узнал это гораздо позже.
А тогда мне казалось, что всё пойдёт к чертям...
... потому что был ещё один член экспедиции...
... Теофило, который хотел докопаться до тайны иезуитов.
Я даже думал, что Пабло всё бросит и вернётся в город.
Но в последний момент Теофило сказал, что он — заклинатель птиц...
... что среди нас считалось большим преимуществом.
- В конце концов он не рыл ям вокруг больницы. - Ям?
Он всю свою жизнь рыл ямы, пытаясь докопаться до иезуитских тоннелей.
Ему даже удалось найти несколько штук. - Вы ручаетесь за него?
Лауреано, по-моему, он сумасшедший.
Делай, как знаешь. Если передумаешь и захочешь уехать...
... мы можем всё отменить. Но не суди о людях по первому впечатлению.
Здесь это важно как никогда.
У Теофило есть какой-то особый дар находить спрятанные и зарытые вещи.
Все думают, что он сумасшедший.
Однако твой отец считал, что это не имеет значения.
Было видно, что этого человека ничто не сможет остановить...
... но я-то знал, что он может и уступить.
В конце концов он был обычным горожанином. Только немного безумнее и сильнее.
Эти письма твоего отца.
Я уже их запомнил. А тебе они вряд ли понадобятся.
Я не хочу иметь писем на борту.
И однажды на рассвете мы отправились в путь.
Как настоящие моряки, мы пытались скрывать свои чувства.
Мы шли на север, строго против течения реки, текущей на юг.
Каждый из нас по-разному представлял себе возвращение.
А некоторые, например я, вообще не представляли, чем всё это закончится.
Пабло, кофе?
Этот лопух даже не видит разницу между тем, кто хочет пить и тем, кто хочет выпить.
Сколько тебе лет, Жоао?
Я очень стар, стар настолько, что люди считают меня мистиком.
Но мне осталось уже недолго. Прошлой зимой я уже было подумал, что мой час настал.
Я почувствовал боль в груди, стал задыхаться. Я взял лодку и поплыл на бразильский берег...
... чтобы показаться врачу. Но когда я уже почти доплыл до берега, я подумал...
Если я внезапно умру, то я умру в Бразилии.
Мой отец был аргентинцем. Аргентина — мой дом.
Я никогда не знал, на каком берегу я родился.
И в конце концов я должен знать, где я умру.
И я решил вернуться на другой берег.
Когда я добрался до него, я снова стал размышлять.
Моя мать была бразильянкой и похоронена на бразильском берегу.
И я снова поплыл в сторону Бразилии.
И пока я обо всём этом думал, боль прошла.
Я уже не чувствовал себя больным. И тогда я сказал себе: «Жоао, смерть — это всего лишь шлюха».
Так я и хожу между домами, чтобы обрести один из них. Извини.
Нет на свете двух одинаковых деревьев.
Единственное, что здесь движется — это река.
Мы стоим на месте, ландшафт тоже стоит на месте.
Мотор барахлит! Мы стоим!
Поехали!
Иногда Земля оказывалась прямо перед нами.
Порой казалось, что мы приближаемся к ней
... и сбиваемся с пути.
И что нас сожрут звери.
И когда уже казалось, что это непременно случится...
... река снова направляла нас в нужное русло.
И какая же сволочь постоянно нам гадит?
И как долго мы будем добираться до места, где нам пригодятся наши карты?
Не знаю. Мы должны найти причину сбоя.
Либо карты плохие, либо мы находимся дальше от нужного нам места.
Река всё настойчивее направляла нас на юг.
Мы углубились в сельву, когда какой-то странный туман начал окутывать нас.
По-моему, прошло дня три, и всё это время мы не видели друг друга.
- Что это за шум? - Как будто бы звонят церковные колокола.
- Церковь посреди сельвы? - Не знаю.
- Дай-ка мне эту бормотуху. Думаю, что я недостаточно пьян.
На другой день Теофило сказал, что мы все умерли, и то, что нас окутало...
... было вовсе не туманом, а облаком, и что мы должны оставаться там, пока каждого из нас не вызовут.
Поскольку это не было ни адом, ни чистилищем, и было довольно далеко от рая...
... то видимо это было что-то вроде зала ожидания.
Если это и было так, то во время моего вызова я был мертвецки пьян.
И однажды утром мы проснулись и снова увидели друг друга.
Мы снова увидели лодку, земля тоже была на своём месте, и продолжили наше плавание.
Но мы по-прежнему были в опасности и не знали, где мы находимся.
Мы уже выбросили много вещей, но Пабло стоял на своём.
Хотя он знал, что многое зависит не только от него...
... а некоторым из нас просто страшно.
Поскольку мы плыли дольше, чем ожидалось...
... испанец выбрал место, где мы должны высадиться.
Нам нужно было идти вглубь сельвы, чтобы найти новую точку отсчёта.
Отметки на карте были ведомы только испанцу.
- За нами действительно кто-то наблюдает, или мне кажется? - Это птицы.
На следующий день мы углубились в сельву.
Испанец считал, что то, что мы ищем, должно быть где-то поблизости...
... но не был твёрдо уверен в этом.
Мы были совсем одни, и всякие твари...
... только и ждут момента, чтобы напасть на нас.
Насекомые могут свести с ума, змеи — убить, пауки — усыпить...
... ягуарам нужно наше мясо, птицам — наши глаза...
... а муравьям — всё остальное, и от нас не останется ничего.
Ну и когда, по-вашему, наступит апокалипсис?
Мы должны были давно умереть и находиться поблизости от чистилища.
Так пошли туда, потому что лучше чистилище, чем тот ад, где мы находимся.
Самое же плохое было даже не в том, что мы шли целый день сквозь этот ад...
... а в том, что внезапно стало темно.
Я подумал: «И зачем мы пошли в такую даль?
Чтобы нас съели ягуары?
Куда как лучше спокойно помереть дома, у тихой речки.
Только Господь знает, зачем я во всё это ввязался».
И только я подумал обо всём этом, как...
О, Господи...
Нам нужно было покинуть цивилизованный мир, чтобы жить как индейцы?
Прежде всего мы не должны терять своего достоинства.
Никто не знал, сколько нам суждено пробыть здесь.
Завтра мы должны начать поиски...
... но нам нужно ещё решить, кто пойдёт на охоту.
Еды, которую нам удалось спасти, едва хватит на пару дней.
А почему мы так спим? В висячем положении и далеко друг от друга?
Это из-за гадюк.
Гадюк? Да уж лучше бы меня укусила гадюка.
И что только сельва не делает с человеком!
Кто бы мог предположить, что я буду завидовать тому, кто был с нею!
Ну, если это только зависть, тогда ладно.
Но если ты думаешь о чём-нибудь другом, я тут же всажу тебе пулю между глаз.
По-моему, мы делаем не то.
Не имея чёткого плана, мы проведём здесь остаток наших дней и ничего не найдём.
Нам придётся подождать.
Я должен увидеть вещий сон, правда, не знаю, когда это будет.
Я думаю, мы должны организовать экспедицию и пойти вглубь сельвы.
Потерпите. Никто не обещал, что будет легко.
Завтра мы продолжим поиск.
А если мы и завтра ничего не найдём...
... ты будешь говорить мне то же самое.
Сколько ты ещё будешь повторять, что у нас кончилась еда и керосин для ламп?
Я пришёл искать золото, потому что ты сказал, что знаешь, где оно.
Я пришёл сюда не для того, чтобы выкапывать скелеты.
Что мы будем делать, если ничего не найдём?
Я не знаю.
Похоже, Теофило был прав.
И мы умерли во время нашего путешествия.
Но я не могу понять, как это мы оказались в раю...
... если среди нас не было ни одного добропорядочного человека.
Однако же мы были там.
Поскольку часов у нас не было, никто не заметил, что мы ушли в прошлое.
И вместо золота мы нашли инструменты для возделывания земли...
... а также горшки, ножи, ножницы, в общем, всё, что нужно было человеку 300 лет назад.
Я добывал пищу, которую Господь посылал нам.
После долгого перерыва Пабло вновь начал писать.
Иногда я спрашивал у него, что хорошего в том, чтобы жить в хижине?
Но Ирасема была наполовину индианка. Она понимала толк в волшебных травах.
Думаю, что причина была как раз в этом.
Она знала, что такое плоды забвения.
Во времена завоевательных походов индейцы давали испанцам эти фрукты...
... и они понемногу стали терять память...
... забывать, откуда они пришли...
... всё, что у них было... И они оставались с индейцами.
- Ты хотел меня видеть, Лауреано? - Да. Входи.
Садись.
Ирасема, я недостаточно хорошо знаю тебя...
... но кое в чём я уверен.
Это путешествие для тебя более важно, чем для всех нас.
Если мы вернёмся сейчас, ты потеряешь от этого больше всех.
Я думаю, что золота тебе не нужно.
Дело в том, что золота так и нет...
... и думаю, здесь мы не найдём ничего...
... кроме тех монет, что мы нашли.
Ты понимаешь, что это значит?
Возвращение.
Да, но я не хочу возвращаться.
Я думаю, мы будем здесь счастливы, если немного постараемся.
Смотри!
- Что это? - Город.
План возведения города из этих руин.
Далеко отовсюду и от всего, что мешает нам быть счастливыми.
- Ты имеешь в виду остаться здесь навсегда. - Да.
Да. Ты должна пойти с Жоао, чтобы найти несколько женщин...
... и создать семьи для своих друзей.
Мы дадим им часть того, что мы найдём и предложим им лучшую жизнь.
- Пабло знает об этом? - Ещё нет.
Ты думаешь, он здесь останется?
Думаю, да, пока у него есть ты. А также перо и бумага.
- А что будет с остальными? - Маркоса я беру на себя.
У Жоао и Теофило выбора нет.
Зачем ты мне всё это говоришь?
Потому что только ты нашла здесь золото.
И что-то подсказывает мне, что ты потеряешь его, если вернёшься.
В этом городе не будет ни полицейских, ни налогов, ни сумасшедших домов, ни рекламных агентств.
Я могу быть городским священником?
Да, можешь, сколько захочешь.
- А ты позволишь мне потом стать Папой? - Да, сын мой.
И в тот день, когда ты захочешь быть распятым, мы распнём тебя.
Я думаю, что как только сюда придут женщины, проблем станет больше.
Я имею в виду, что кто-то должен взять на себя заботу о морали и всё такое.
Думаю, это буду я. Я согласен.
Ты согласен? Ты остаёшься.
- Жоао? - До сих пор я обходился без женщин, поэтому я остаюсь.
Пабло, мы будем продолжать искать золото, как того хотел твой отец
... но тебя никто не вынуждает оставаться.
Я никогда ничего не доводил до конца.
Но на этот раз попытаюсь. Я остаюсь.
Ты единственный собираешься уйти.
Поскольку поиски золота закончены...
... вы должны мне 30 миллионов, как договаривались...
... потому что золото мы так и не нашли.
Если экспедиция окончена, зачем нам здесь оставаться?
Вот я и спрашиваю себя, зачем оставаться?
Маркос, мы будем продолжать искать золото, как и договаривались.
По крайней мере, в ближайшее время. Что ты на это скажешь?
У меня нет выбора, Лауреано.
Я подожду немного, потому что я этим живу.
Но жить в вашем городе я не буду.
Как только всё устроится, мы с Ирасемой уедем.
Она поговорит со своими подругами.
И мы вернёмся на лодке, заполненной женщинами.
После этого я могу умереть спокойно. И больше мне ничего не нужно.
Я думал, что если бы дождь сейчас начался, и не прекращался...
... мы были бы единственными, кто остался в живых.
Но никакой бури не было.
29 марта, после возвращения Жоао из цивилизованного мира...
... я, Лоренцо Менендез, торжественно провозглашаю...
... основание города «Врата Рая» и заселение его первыми жителями...
... к которым мы присоединяем...
... донью Марию Гонсалес, 26 лет, незамужнюю, домохозяйку...
... донью Инес Мораэс, 27 лет, незамужнюю, домохозяйку...
... донью Флоринду Мендес, 23 года, вдову, домохозяйку...
... и донью Розу Фернандес, 30 лет, незамужнюю...
... тоже домохозяйку.
Я также отмечаю, что у нас уже есть первые куры...
... коза и пара свиней.
Теперь, когда сюда прибыли женщины...
Теперь, когда сюда прибыл дьявол, всё пойдёт иначе.
Как хорошо!
Просто чудесно!
Иди ко мне.
Теофило, Теофило, иди сюда, любовь моя.
Не бойся, ведь ты же мужчина, а я женщина, только и всего.
Теофило! Теофило!
Проклятье! Иди же, Теофило!
Лауреано, Лауреано! Теофило ушёл.
Что? Куда он пошёл? - Его нигде нет...
... никто его не видел с прошлой ночи, должно быть, он ушёл в сельву.
Если он ушёл в сельву, то никаких его следов мы не найдём.
Лауреано!
Лауреано, какой длинный тоннель! И конца ему не видно!
Если хотите, можете залезть туда.
Давайте дождёмся хоть каких-то признаков жизни, прежде чем отправиться за этим психом.
Подождём. Он может вернуться.
Это жара делает нас сумасшедшими.
Понемногу, сами того не ведая, мы практически прекратили работу и успокоились.
Я продолжал нести стражу, словно кто-то или что-то могло напасть на нас.
Это и есть город, который нам обещал Жоао?
Дерьмо это, а не город. Я приехала не для того, чтобы жить в хижине.
Маркос, я не могу больше здесь оставаться. Забери меня отсюда.
От этой жары даже перья ломаются.
За эти дни ты не написал ни строчки и совершенно забыл, что у тебя есть женщина.
Что с тобой? Ты заболел?
Тебе нужно поговорить с ним. Иначе я ему всажу пулю между глаз.
Что случилось?
Лауреано окончательно спятил.
Я спросил о его планах, а он сказал, что мы должны подождать.
Чего мы должны ждать. Мы уже знаем, что золота здесь нет.
Пабло, поговори с ним и убеди его. Иначе всё это ничем хорошим не закончится.
Лауреано!
Заходи.
И ничего не говори. Я всё знаю. Но мне абсолютно всё равно.
Смотри, что я изобрёл. А люди смеются над бедным испанцем!
Садись.
Знаешь, как сюда добрался первый человек?
Из Флориды, да, парень, из США. Верхом!
А мы приплыли на лодке, никакие дикари нам не мешали...
... но мы до сих пор ничего не нашли. Мы даже жить не можем спокойно.
Но я не собираюсь возвращаться в кабак.
Нужно хотя бы умереть достойно, раз уж не мог достойно жить.
Ты когда-нибудь видел завоевателя у барной стойки...
... копящего деньги, чтобы заплатить налоги?
Я скажу тебе кое-что, и это не шутка.
Я никогда не понимал, что такое электричество, радио, телевидение.
Однако я тратил свою жизнь на то, чтобы скопить денег и оплатить счёт за электричество.
Неплохо, да?
Чёрт побери! Да пусть лучше будет темнота, чем это электричество.
Что ты собираешься делать, Лауреано?
Человек не может жить только для того, чтобы платить за электричество.
Ему нужны мечты и для того, чтобы жить, и для того, чтобы умереть.
Мне очень жаль, что я мешаю вам.
В конце концов, мы не можем любить по-настоящему.
Вот у твоего отца был ты...
... но он даже не видел, как ты рос, потому что у него не хватило мужества жить там...
... где он должен был платить за электричество.
Скажи мне, какого дьявола я делаю в сельве?
300 лет назад я был бы рыцарем плаща и кинжала.
А сейчас, в этом шлеме и с этим кинжалом, я всего лишь сумасшедший испанец. И я это знаю.
Мы пришли сюда за сокровищами, а здесь ничего нет.
Конец приключению. Нам надо возвращаться.
Да, сынок. Нам надо возвращаться.
Знаешь, куда бы я хотел вернуться? В дом моей матери...
... попить с ней чайку. Тогда настанет конец света, и будет нечего есть.
Но я знаю, кто я. Да, чёрт возьми, я знаю, кто я!
Теофило был прав. Нас снова изгнали из рая.
Три дня лил дождь. И люди сбесились от этого ещё больше.
Маркос решил, что он наконец нашёл место, где было спрятано золото.
Он снёс головы трём ангелам.
Лауреано не решился убить его.
Он усвоил разницу между барменом и завоевателем.
- Что случилось? - Я проснулся от стрельбы.
Шлюха, которая была со мной, украла ружьё.
- Ах... Мне больно! - Что случилось?
Маркос взял с собой свою женщину и ружья.
Я захотел остановить его, а он выстрелил в меня.
Я не знал, что он это сделает, проклятый ублюдок!
Клянусь, я найду его. Как больно.
Я должен убить его. Я должен убить его.
Это мой последний шанс. Последний шанс.
Ты единственный настоящий человек в этой экспедиции. Как же повезло этому мерзавцу!
Лауреано, я не понимаю. Ты хочешь отдать нам бар?
Да, дочь моя, ведь у меня нет семьи.
Делай с ним, что хочешь.
Как волнуется море.
Скажите, чтобы меня разбудили, когда увидите птиц, летящих над лодкой.
Я хочу быть первым, кто увидит тот свет.
Оставьте меня здесь. Не хочу умирать в постели.
На этот раз женщина, по которой я буду скучать, не будет шлюхой.
Сходи в дом испанца и принеси мне бутылку ликёра, которую он спрятал.
Почему ты не хочешь пойти с нами? Мы можем взять тебя с собой.
Нет, я всё равно умру, а дорогу я не выдержу.
Я хотел бы, чтобы мой сын смотрел на меня так, как ты сейчас.
Спасибо.
Мы так много времени провели вместе, а я так и не спросил тебя о своём отце.
Он был сумасшедший, да? Каким он был? Как ты?
Твой отец был как я, А также как испанец. Как Маркос. Как Теофило.
Он собрал всех нас для тебя, чтобы ты знал, каким он был.
Теперь ты знаешь всё. А у него просто не было времени объяснить тебе это.
- А она? - Она была частью плана твоего второго отца.
Идите, будет хуже, когда стемнеет. Идите.
Идите!
Я закрыл глаза и умер.
Я не знаю, сколько времени прошло после моей смерти, когда я почувствовал, что возношусь на небеса.
Я подумал, что это была слишком большая награда за мою жизнь.
Но у меня уже не было ни сил, ни чувств. Так что пусть всё решает Господь.
Я проснулся в госпитале, в Обере.
Меня спасли, потому что Пабло и Ирасема так и не нашли реку.
Море!
Можно мне почитать газету? Спасибо.
У вас есть сигарета?
Я не могу стать за одну ночь другим человеком.
Я должен кое-что сделать в городе, прежде чем я вернусь и останусь с тобой навсегда.
Мне обязательно нужно это сделать.
Я привезу свои книги, пластинки, проигрыватель.
Ты услышишь музыку, которую не слышала никогда.
Я продам свою машину и квартиру.
На эти деньги мы сможем отремонтировать бар или наймём кого-нибудь, чтобы ты не работала.
Или переедем в большой город. Понимаешь?
Да.
Ирасема была не из тех женщин, которые легко всё переносят.
У неё был туз в рукаве, и она решила вытащить его в последний момент.
У меня будет от тебя ребёнок.
Шумела в поле злая осень. На землю падала листва
Я решил жить вместе с ней.
Я не мог помогать ей в баре, потому что у меня была всего одна нога...
... и всё же это была хоть какая-то помощь.
Между тем, я думал о двух вещах.
О мальчике, который вот-вот родится...
... и который не должен стыдиться своего деда, подаренного ему судьбой...
И о встрече с Маркосом. Я знал, что он недавно вернулся в город.
Он умер. Он был должен мне мою ногу Люди были ко мне очень добры.
В конце концов это была самооборона. Пусть немного позже, но самооборона.
Мне позволили отбывать заключение здесь.
На другой день после того, как меня выпустили, родился Паблито.
3,5 кг, аргентинец, отец неизвестен, потому что Ирасема захотела его так зарегистрировать.
С этого момента по воскресеньям мы гуляем вместе.
Я больше никогда ничего не слышал о Пабло. Она тоже.
Он не был плохим человеком, но мне всегда казалось, что он от чего-то бежал.
Когда я о нём думаю, то искренне жалею его.
Должно быть, ему там очень одиноко.
Благодаря ему я впервые в жизни обрёл семью и таким образом стал бессмертным.
Увы, я понимаю, что принадлежу другому миру...
... и что этот рай не для меня.
Я буду скучать по сладким запахам, которые источает этот мир.
Я буду скучать по женскому теплу.
А она думает, что это я пришёл из другого далёкого мира.
И не может понять, как он мог находиться всего в двух часах отсюда.
Я родился между двух миров...
...но я чувствую, что всё, что я знаю и умею...
будет исходить от того человечка, который появился на свет в том мире.
И я найду способ вселиться в него.
Ведь на дальнем Юге такая холодина!
Катя д’Анджело в роли Ирасемы
Артуро Пуиг в роли Пабло
Жофре Соареш в роли Жоао
Алисия Бруццо в роли бывшей жены Пабло
Гильермо Батталья в роли отца
Чела Руис в роли тёти
Рауль Лави в роли Маркоса
Хосе Мария Гутьерес в роли испанца
Хорхе д’Элиа в роли Теофило
Перевод и редакция субтитров — imvolk-13 �