- У тебя есть девушка?
- Нет.
А у тебя?
- Это тебя возбудило бы?
Смотри.
- Что это?
- Та самая вечеринка.
- Мы остановили его такси на Шестьдесят пятой улице.
Был так обдолбан, что чуть не врезался.
- Тестировать не стали?
- Не успели.
Поступил вызов, и мы взяли его с собой.
А то так бы и поехал дальше.
- Я его пробивал по базе, когда поступил вызов.
Мы выехали с ним на место
и нашли ту девушку.
- Говорят, тебя вывернуло
на месте преступления.
- Не вывернуло, просто поплохело.
- Стыдиться нечего.
- Да нет, я просто хочу прояснить ситуацию.
А то Бэлл всем растрезвонил, что я там блевал.
- Находясь под вашей охраной, он говорил или вёл себя необычно?
- Нет, сидел тихо, как мышка.
- Пошли.
- Не бойся, Полин, я буду на месте.
С деньгами потом разберёмся.
Ты астматик, да?
Я тоже в детстве намучился, за милю теперь её чую.
С возрастом может пройти. Эта штука сродни экземе,
хотя та
с годами только обостряется.
Поможет ли это - не знаю.
- Что?
- Астма.
Может, сыграет на руку.
Но всё же, тяжело дышащий сексуальный маньяк с ножом в руках
паршиво смотрится.
- Маньяк?
Вы должны понять, что произошло.
Мы пошли к ней домой, выпили. Я-то не пью,
а она дала кучу...
- Дам-ка я тебе совет, и важнее тебе ничего в жизни не скажут.
Так что не прослушай: заткнись!
Помалкивай.
У них будет своя версия событий, у нас - своя.
И присяжные решат, какая им придётся по нраву.
Плюс в том
что мы их версию услышим раньше, чем расскажем свою.
Так что будем помалкивать и ждать их очереди.
- "Версию"? Будто я всё придумал.
Я хочу рассказать правду.
- Нет, не надо. Не хочу увязнуть в этой твоей правде.
Ну, пока не придётся.
- Но вы должны знать...
- Я должен
быть гибким.
- Нашла же время...
- Я никого не задерживаю.
- Задерживаешь. - Готова.
Стой, сумка...
- Поехали.
- Алло? - Мистер Тейлор?
- Это ещё кто?
- Детектив-сержант Дэннис Бокс.
- Опять что-то натворила? - Простите?
- Пусть там и сидит, я не приеду.
- Вообще-то, вам придётся приехать.
- Сказал же, нет.
Задолбало.
- Мистер Тейлор, мы должны встретиться.
Я дам вам адрес.
Это важно.
Ручка есть?
- Спасибо.
- Тут где-то кошка есть.
Если что вдруг зачесалось.
Позвонили родственнику?
- Бокс тут главный.
Такой у него талант, хорошо делать свою работу.
Первым щёлкает дела, ничего другим не поручает.
Всё воспринимает близко к сердцу.
- Он, вроде, неплохой.
- Ты ещё мальчишка, и раньше в участке не светился.
Тебе-то откуда знать?
Нельзя назвать его плохим копом.
Даже наоборот.
Он очень хорош.
И как все хорошие копы,
он тебя раздавит, не нарушив ни одного правила.
Талантливый тиран,
хитрый зверь.
- Ну что, Дэннис? - Ещё рано.
- Вне протокола. - Ещё рано.
- Вы вроде араба какого-то задержали. Как зовут?
Ну хоть имя жертвы.
Ладно уж.
- Эдди.
Не хочу увидеть в газете никаких сюрпризов.
- Я позвонил... - Чёрт, мне пора.
- Куда?
- У меня суд через полчаса.
Опоздаю - голову оторвут.
Вернусь как смогу.
А пока тебе надо держаться.
И что ещё?
- Ни с кем не говорить.
- Молодец. Уэйн!
Клайн! Кто-нибудь, выпустите!
- Алло?
Нет.
Алло?
Корниш!
- Проходите.
Садитесь.
- Она там?
- Нет.
Итак, у нас тут две фотографии. Возможно, на них - ваша дочь.
- Приёмная дочь. - Приёмная.
Хорошо.
Взгляните на эти фото, и если
Если это она...
Напишите ваши инициалы, и вы свободны.
- На тело смотреть не нужно? - Нет.
- Ладно.
- Предупреждаю.
Такие фото часто кажутся
жёсткими.
- Жёсткими?
- Всё показано не в лучшем свете.
Хотите стакан воды?
Хорошо.
- Это не она.
- Уверены?
- Конечно, уверен. Не она.
- Хорошо.
Понимаю, мистер Тейлор.
Пойдёмте-ка, взглянем на тело.
- Зачем?
- Чтоб знать наверняка. Сюда.
- Это она.
- Здорово, Джоуи!
Простите, я адвокат, опаздываю на слушанье.
Простите, я адвокат, опаздываю на слушанье...
- Как и все мы. В очередь. - Можно мне?..
- Нет.
- Здравствуйте. Мы пришли увидеть сына.
- Он задержан?
- Да, задержался...
- Да нет, арестован он?
- Простите. Да, но по ошибке.
- Так... имя? - Салим Кхан.
- Салима Кхана тут нет.
- Нет, простите, это я - Салим.
Он - Насир, наш сын.
- Насир, Насир Кхан...
Нет.
- Как это? Он звонил и сказал, что его арестовали.
- Где? - Здесь, на Манхэттене.
- В какой части?
- Он говорил? - Нет.
Не знаю.
- За что его?
- Произошло убийство, и почему-то его в этом обвиняют.
- Вчера убийства были?
- Бешеный араб девушку зарезал в округе два-один.
- Вы участки напутали.
Здесь - один-два. Вам нужен два-один.
- Спасибо. - Удачи.
- Да вы издеваетесь?
- Поднимите руки.
Разувайтесь.
- Это вам вряд ли понравится.
- Заразно? - Нет.
Но всё же.
- Ладно, проходите.
Следующий.
- Мы оповестим, когда закончим с покойной.
Пока вы должны выбрать лицензированный похоронный дом -
мы рекомендаций не даём, - и вышлите нам их данные.
Дело уголовное,
потому мы удержим имущество покойной до конца суда и возможных апелляций.
Подтвердите подписью, что вы поняли данную мной информацию.
- Мистер Тейлор?
Соболезную. Знаю, как тяжело было сюда приехать для такого.
- Я не хотел её видеть.
Это плохо?
- Вполне объяснимо.
- Что произошло?
- Это и пытаемся выяснить.
Вы можете помочь.
Присядем где-нибудь и побеседуем, вы не против?
- Где твой галстук? - Нет у меня галстука.
- Вы обманули множество людей, мистер Горовиц, весело пожимая им руки.
- Я буду жить с этим грузом, пытаясь загладить вину, ваша честь.
- Кто-нибудь, дайте платочек.
Я приговариваю вас к восемнадцати месяцам
в исправительном учреждении Франклина.
Нет, там вы подделывать подписи не сможете.
- Всего восемнадцать?
- Я это заслужил.
- Ещё как. Следующий.
- Его спросите.
- Здравствуйте. Мы пришли к сыну,
его зовут Насир Кхан.
- Сколько лет тому Кхану?
- Мне почём знать.
- Двадцать три. - Тогда не выйдет.
- Почему?
- Пять лишних лет.
- Что?
- Простите.
Это значит?..
- Он взрослый.
- Мы не уйдём.
- На здоровье.
- Когда я позвонил, вы думали, её арестовали.
Раньше попадала в передряги?
Какого рода?
- Из-за наркотиков, в основном.
- Каких?
- Каких угодно.
- Простите за вопрос, мы просто пытаемся установить,
знала ли она своего убийцу.
Она занималась проституцией?
- Нет.
Ну, это я так считаю. - Но точно не знаете?
- Я мало о ней знаю.
Я недолго был женат на её матери.
- Где её мать?
- Умерла год назад. От рака.
- Жаль.
А её отец?
- Скончался, когда Андреа было лет десять.
Был намного старше Эвелин,
моей жены.
- Она училась где-нибудь?
- Давно. - Работала?
- Работа... Куда там.
- Парень был?
- Куча.
- Она не упоминала Насира Кхана? Или Наза.
- Это он сделал?
- Он подозреваемый. - Задержан?
- Ещё допрашиваем. Знаете его?
- Наза?..
Нет. А она его знала?
- Возможно, только встретила.
Я покажу вам фото.
- Не хочу смотреть.
- Не её фото, а его.
Вдруг на глаза попадался.
- Араб? - Нет.
- Всё это - не арабы? - Нет.
- А кто тогда?
- Есть знакомые лица?
- Нет.
- Дом на время будет опечатан.
Вам есть где остановиться?
- Я там не живу.
Дом принадлежал Андреа. Её матери.
Сам я из Куинса.
- Три года в исправительном учреждении Кейн-Фитсон.
Вам понравится, мистер Джи, прямо на границе с Канадой,
влажности можно не бояться. Следующий.
- Благодарю... - Три года?
А чего еврею меньше дали?
- Хотите как у еврея -
нарушайте закон, как еврей.
Следующий. - Спасибо, ваша честь. Думаю,
он имел в виду... - Следующий!
- Спасибо. Всё, пошли.
- Его родители?
- Да. Хотели с ним увидеться, я отказал.
Совершеннолетний.
- Кто там с ним? Их адвокат?
- Нет, Стоун. А они его и не знают. - Стоун?
- Представляешь? - И как они сошлись?
- Да он тут бродил и просто рядом оказался.
- Сержант, это же его родители.
Почему им нельзя увидеться с сыном?
- Мне поспорить или сразу сдаться? - Сдавайся.
Твои родители приехали.
Не хочешь увидеться?
- Садитесь.
Без телесного контакта.
- А это передать нельзя? - Нет.
- Всё это ошибка. Ты ничего подобного не делал.
- Пап, они не врут. Я правда там был.
- Где? Как? Что ты там забыл?
- Там, с ней.
Потом мне стало плохо, я заснул. Проснулся, а она была мертва.
И я убежал.
- Почему? Ты же не виноват. - Испугался.
- Ты знал эту девушку?
- Только встретил.
Даже имени не знал.
- Говорят, у тебя был нож.
Это же неправда?
- Правда.
- Какой нож?
- Он рядом лежал, я забрал. - Зачем?
- Не знаю.
Не знаю, что произошло, я не помню.
Но знаю, что не мог её убить.
Клянусь.
Пап, это же я.
- Хорошо. Значит, всё просто, да?
Ты же им всё это рассказал?
Я с ними больше не говорю.
Почему? Нужно же всё им объяснить.
Мой адвокат запретил.
Какой адвокат? Откуда он взялся?
Он сам пришел.
Он что?... как их там... государственный?
Вроде нет.
Как его зовут?
Он сказал, но я забыл имя.
И где его носит?
- Сказал, скоро вернётся.
- Что, время вышло?
- Нет. Хотел проверить, как вы тут.
- Спасибо, что пустили нас к нему.
Можно мне ему это оставить? - Мам.
- Увы, никак. Таковы правила.
Но от молитв матери никому вреда не будет.
- Кажется, он хороший человек.
- Хитрый зверь.
- Что?
- Если кто выйдет, захватите мне фраппучино.
- Как ноги? - Позорят меня, спасибо, что спросил.
Как расследование?
- С каждой минутой всё яснее.
- Не верится.
- Я хочу поговорить с мальчиком.
- А я хочу жить вечно.
- Я должен был спросить.
- Ты и спросил.
А раньше что?
- Раньше и не нужно было, ты на него не успел наброситься.
- Наброситься?
Ну ты переборщил.
- Я ему сочувствую.
- Не сомневаюсь.
- Правда. Пустил к нему напуганных родителей.
- Вот как? И записал?
- Ты не слишком много откусил, а, Джон?
- Блумберг был бы в шоке от здешних закусок.
- Нажиться тебе на этом деле не удастся.
Это будет самый короткий суд в истории.
- Да? Поэтому вы не выдвинули обвинений?
Не тянет он на маньяка, правда?
Ты нутром чуешь и никак не наберёшься духа потянуть рычаг.
Мистер и миссис Кхан.
Я Джон Стоун, адвокат вашего сына. - Здравствуйте.
- Очень приятно. - Взаимно. Спасибо.
- Хотите? - Нет, спасибо.
- А ты?
Пойдёмте. Побеседуем. Сюда.
Не знаю, какие у них улики на руках,
но если бы были, его бы уже обвинили. Но нет.
Только за хранение оружия смогли задержать, но это хороший знак.
Значит, в остальном они не уверены.
В любом случае, ждать тут смысла нет, идите домой. И я дам знать,
как только будут новости.
Вы всё поняли?
- Да. - Да.
- Конечно.
Но он невиновен.
- Ну а как иначе.
Я
вам позвоню.
Сказал же - ни с кем не разговаривать!
- Да я только с родителями...
- Я сказал - ни с кем! Знаешь, кто подслушивал вашу болтовню?
И кроме наших с тобой бесед это со всеми законно.
Это был Бокс. - Я ничего не рассказал.
- Конечно, рассказал, у вас был разговор.
И до суда я не узнаю, о чём вы разговаривали.
- Я сказал им, что невиновен.
Не понимаю, чем правда мне повредит.
- Боже, опять за своё.
Так, Наз.
Ты присяжный.
Тебе нужно раскрыть истину.
Кто убил эту девушку?
Кто-то другой?
Или парень с кровью на руках, отпечатками повсюду,
и орудием убийства в кармане?
Так что пусть правда катится к чёрту.
Она тебе не поможет.
И если ты это не усечёшь прямо сейчас,
можешь считать, твоя песенка спета.
- Думаете, я убийца?
- Я ничего не думаю.
- Кхан. Араб, что ли? - Пакистанец.
- Что заявил? - Что ничего не делал.
- Что - ничего? - Именно.
- Прокурору звонили?
Скоро придётся. - Позвоню.
- Пока дело - верняк.
- Отпечатки, орудие, свидетели есть. - И всё же...
- Знаю. - Признание бы не помешало.
- Вон скорая гудит, Джон.
Поспешишь – еще догонишь.
- Как там твоё расследование ОВР, Лукас?
Ещё с пушкой ходишь?
- Тебе разрешали пить наш кофе?
- А это кофе?
- Как там дела с арабом? Достаточно для тебя жалок?
- Знаешь, Рэймонд, как найдётся минутка,
поучи-ка тому захвату, которым ты придушил Ортегу.
- Могу хоть сейчас показать.
Выйдем на улицу.
- Твои родители достойные люди.
Я попытаюсь ускорить процесс и вернуть такси твоему отцу пораньше.
Знаю, это важно.
Ему надо работать.
Тебе адвокат запретил со мной говорить?
Даже по мелочам?
Он спрашивал, что произошло?
Не спросил?
Не удивлён.
Для него это всё ерунда.
И для его работы тоже. А сейчас ты -
его работа, не заблуждайся.
Он на этом наживётся на твоих родителях.
Чем дольше тянет, тем больше прибыль.
А они ведь этого себе не смогут позволить?
Знаешь, где он сейчас?
Внизу кофе распивает с детективами, косточки друг другу перемывают.
Так как система уголовной юстиции - как огромный клуб.
Нам друг без друга никуда, и мы это знаем.
Но я в этот клуб не вхожу, мне двойная жизнь не по душе.
Моя работа - докопаться до правды,
и смысла общаться с людьми, которые этому мешают, нет.
Потому я сейчас с тобой,
а не с ним пью кофе.
- Это же нельзя делать? - Что?
- Говорить со мной без него.
- Я обожаю свою работу, Наз.
Но временами я разочаровываюсь.
И всё же соблюдаю правила.
Так что да.
Ты прав. Можешь со мной не говорить.
Если не хочешь.
Знаешь,
для меня это - самое простое дело за многие годы.
Всё указывает на тебя.
Но что-то я недопонимаю,
отчего-то колеблюсь. Потому что
перед моими глазами -
славный парень из хорошей трудолюбивой семьи
и любящими родителями,
и это явно - худший день в его жизни.
- Спасибо. - Не за что.
Что же я проглядел, Насир?
Объясни, чего я не могу понять?
- Знаю, кажется, что я её убил.
- Да. Так и кажется.
Но не всё так просто, верно?
Мы оба знаем, это на тебя не похоже.
Ты не мог вчера проснуться, решив кого-то убить.
Ты думал, что хорошо бы сдать экзамен по экономике.
И "вот бы мать перестала пилить за то да сё".
Тут всё вышло из-под контроля.
Секс, наркотики, алкоголь, незнакомка, ты ничего не планировал. Оно само.
- Перестаньте.
- Если я неправ, скажи, в чём.
Помоги мне тебе помочь, Наз. Другого шанса не будет.
Есть кое-что, что знают все опытные детективы,
и я лично стал тому свидетелем сто раз за тридцать лет...
Христианин, еврей, мусульманин - не важно.
Все они испытывают огромное облегчение,
когда наконец сдаются и рассказывают всю правду.
Будто
находят Бога.
- Я с вами больше говорить не буду.
- Два-один.
Ясно.
Транспорт на месте.
- Держи.
Одевайся.
- Помни - ни с кем не заговаривай, они здесь как рыбы в воде.
Здесь вся их жизнь.
А ты для них чужак.
К счастью, у тебя есть я.
- Пошли.
Шагай.
- Все зажигалки, спички и сигареты - в мусор.
Остальное из карманов - в ящики.
Если на руках трава или другие вещества -
кидайте в ящик для пожертвований, никто не осудит.
Оставите - будет новое нарушение.
- Можно оставить?
- Чисто, иди.
Сюда, руки вверх, раздвинь ноги.
Повернись.
Как дела в Кэмбридже?
- Что?
Это не моё.
- Туда.
Руки вверх, ты порядок знаешь.
Повернись. Чисто. Следующий. К стене, подними руки.
- У меня штифт в ноге.
- Скоро выясним. На стул.
Следующий.
- Сам вытащишь телефон из жопы, или мне помочь?
- Следующий. - Валяй сам.
- Снимай штаны, наклоняйся.
- Повернись.
Шаг вправо. Следующий.
Лицом к стене, руки вверх, раздвинь ноги.
Повернись.
- Он одноразовый. - Это мне решать.
- Шаг вправо. Следующий.
- На что уставился?
- Вы ждете обвинений.
Я здесь каждый день.
Это моя территория, и я слежу за её чистотой.
Кого стошнит на мой пол, тот будет убирать.
Сладких снов.
- Мне нужен врач.
Мне плохо!
Кто-нибудь...
- Заткнись!
- Я умираю!
Мне нужен...
- Закрой пасть!
- Умоляю... Кто-нибудь...
Мне плохо!
- Сказал же заткнуться!
Молчать! Молчать!
Заткнись!
- Ист-сайд забит больше Вест-сайда, по крайней мере сейчас.
На Западной магистрали будут серьёзные задержки. С Моста Вашингтона...
- Можно мне кофе? - Нет.
- Ладно, у школы куплю.
- Как там Терджуд Маршалл?
- Я решил про него не писать. Передумал.
- Почему?
- Не знаю.
Скучновато.
- Да ладно?
- Ну да.
Вместо него взял Джейми Фокса.
- Привет. - Привет.
Готов?
- Да. Соберу вещи.
- Это кофе? - Нет.
- Чем дальше, тем хуже.
- Да, я схожу к другому врачу.
- К чему галстук?
- Слыхала про случай на Восемьдесят седьмой?
Девушку убили.
Совершён арест.
И...
- Шутишь?
- Нет. - Как ты это провернул?
- Просто оказался где надо.
- Точно потянешь такое дело?
Просто это,
ну,
серьезно.
- Ну что?
До скорого.
Давай, пока.
- Джон, я не хотела обидеть.
- Знаю.
- Пока, пап.
- Хоть про Дензела напиши.
- Уже занят.
- Джейми Фокс...
- Кого-нибудь задержали?
- Да, но я ничего о нём не знаю.
- Что там на месте?
- Не знаю, я туда не ездил. Только вызов принял.
- Бессмыслица какая-то.
- Это же детектив Бокс.
- Миссис Уайс, присяжные сейчас зайдут.
- Скажи Дэннису, что я хочу встретиться.
- Когда?
- Вчера.
- Ну что у нас тут?
- Бутылка из-под пива и воды, чек с бензоколонки, парковочный талон.
- Кровь на двери водителя, ручке, ещё на переднем сиденье и руле.
- Машина кричит "виновен".
- Смотри, кто тут у нас.
- Али, первый исламский имам. - И где он сейчас?
- Нигде. Его убили в седьмом веке.
Шииты считают его законным преемником Мухаммеда, в отличие от суннитов.
Ну и сами понимаете...
- Ты террористов, что ли, ловил?
- Я люблю читать.
- Но такое?
- Про обвинения написано?
- Мистер Кхан, как поживаете?
- С ума схожу.
- Понимаю, я и сам отец.
Простите, что беспокою, у нас ордер на обыск дома.
- Зачем? - Можно войти?
Миссис Кхан, рад вас видеть.
Простите за беспокойство.
- Что ты там делала?
- Стирку искала.
- Это тоже придётся забрать.
- Наз им не пользовался.
Только тем. А этот - наш, он нужен...
- Надо взять всё, простите.
- Родригес!
- Мистер Кхан. Это Джон.
Адвокат вашего сына.
Ему сегодня предъявят обвинения,
Центральная улица дом сто, суд номер два, нижний этаж.
Секунду.
- Можем обменяться.
- Вот что я тебе скажу, Полин.
Во мне силы на десятерых.
Знаешь, почему?
Потому что моё сердце чисто.
- А твои ноги - нет. Я знаю одно лекарство.
- Я всё это уже слышал.
- Спасибо. - Не за что. Удачи.
Вы ещё там?
Могут и всё тут.
Достанете новый компьютер.
Секунду.
Какое лекарство?
- Мачете.
- Во даёт, засранец.
Да.
- По отпечаткам, он был в такси.
По талону, такси было на месте преступления.
Отпечатки, свидетели и его заявления это подтверждают.
Гарри нашёл ножи того же размера, что и окровавленный нож в его кармане.
- И ни одного звонка?
- Я звонил. Потому я здесь.
- Сегодня. А не в ту ночь.
- Какой-то зелёный выпускничок загадил бы мне место преступления.
Буду рад продолжить, позволите?
- Конечно. Опиши его.
- Студент, не привлекался.
Но убийство есть убийство.
Необязательно иметь в этом опыт.
- Что ещё?
- Похоже, мусульманин.
- Из чёрных или?..
- Настоящий, пакистанец из Куинс.
- Хочу дождаться анализов.
- А я хочу дом в Монтоке. Я тебя умоляю.
- Ты уверен, что это он?
- Без вопросов. - Ты моргнул.
- Я не моргал.
- Моргнул, дорогуша.
- Я пятьдесят шесть часов не сплю.
- И в чем подвох?
- Нет подвоха.
- Кого назову, тот встаёт в ряд.
Джексон.
Ортис, Ф.
Ортис, В.
Кхан.
Хайтаэур.
Крус.
Уильямс.
- Залог - пятьсот долларов.
По сто за каждую дозу, справедливо?
Джимми.
В следующий раз путь клиент оставит томагавк дома.
- Откуда этот циркач?
- Из Парижа.
- Издеваешься?
- Из Токкоа в сраной Джорджии.
- Следующий.
- Четыре три пять шесть два, Насир Кхан. Кто из вас?
- Здрасьте.
- Вы отказались от зачтения правил, но их признаёте.
- Ещё как отказались.
- Вы мистер Кхан? - Да, сэр.
- Согласно жалобам, вас обвиняют в хранении оружия, орудия убийства,
сопротивлении аресту,
серьёзном сексуальном посягательстве и убийстве первой степени.
- Хрена себе.
- Ваше заявление?
- Я этого не делал.
- Мистер Кхан, в этом суде как бы "Своя игра".
Я задаю вопрос, и отвечать нужно конкретной формулировкой.
- Он имел в виду "не виновен", ваша честь.
- Так и есть, мистер Кхан?
- Да.
- Можете произнести?
- Невиновен.
- Благодарю.
- Ваша честь, по поводу залога.
У обвиняемого корни в Пакистане.
Его обвиняют в убийстве с серьёзными уликами
и грозит ему пожизненное заключение, потому мы считаем,
что высок риск побега, и просим его не отпускать.
- Джон?
- Ваша честь, мой клиент родился в этой стране.
Несмотря на его "корни" в Пакистане,
более глубокие корни он пустил в районе Куинс.
В Пакистан и за границы штата Нью-Йорк он никогда не выезжал.
Он юноша из стабильной рабочей семьи, студент, без судимостей.
Он не опасен ни для себя, ни для общества.
И готов бороться и доказать свою невиновность в зале суда.
Потому, риск побега - нулевой.
Несмотря на уверенность прокурора в уликах,
свидетелей самого преступления нет.
Улики против него совершенно косвенные.
- Они не косвенные, ваша честь.
- По этим причинам мы просим о залоге,
соответствующем возможностям его семьи.
- Ваша честь, преступление очень жестоко.
- По закону о юстиции, его следует отпустить.
- Закон о юстиции тут неуместен -
по правде, это пустая трата денег налогоплательщиков.
Вы оба знаете, обычно с залогами я иду на компромисс,
но ввиду тяжести обвинений, соглашусь с мистером МакФерсоном.
- Это лишь обвинения, ваша честь. Не факты.
- Можете запросить залог позднее, если ситуация изменится.
Но сейчас я отказываю.
Ваш клиент будет ждать слушания в заключении.
- Ни с кем не говори. - Куда меня?..
- Джон.
Любопытно. Это друг семьи?.. Или оказался, где надо?
- Оказался, где надо.
- Где надо. Везёт тебе.
- Спасибо.
- Следующий.
- Четыре три пять шесть три, Хайтауэр.
- Этого я и ожидал.
- Мистер Хайтауэр, снова вы.
- Вперёд.