ПАРАГВАЙ 1976 г.
ОХОТНИКИ
ГАРЛЕМ 1977 г.
Равные права - не преступление, выпустите Хьюи!
СВОБОДУ ХЬЮИ
- Равные права - не преступление... - Ладно, хватит.
...выпустите Хьюи!
Равные права - не преступление, выпустите Хьюи!
- Папа! - Привет, солнышко! Как жизнь?
Мне нравится твой крошечный плакат с Хьюи.
Скоро он вернется домой.
Мой папа меняет мир.
Ты тоже будешь его менять, малышка.
Как жизнь, Рокс?
Нормально.
Выглядишь неважно.
Просто работы очень много.
Понятно.
Надеюсь, что ты отдаешь свои силы достойному делу, Рокс.
На нас наседают Бьюкенен и Бакли,
и мне кажется, что ты должна отдавать все силы только нашему делу.
Нам нужны деньги, Дарнелл.
Я работаю, чтобы ты мог и дальше заниматься своим делом.
И я отдаю свои силы самому достойному делу на всём...
Ч-Е-Р-Т-О-В-О-М свете.
- Я не хотел... - Маме пора идти.
Я люблю тебя, цыпа.
Я обниму тебя так крепко, что ты обкакаешься.
Веди себя хорошо с папой, ладно?
Власть народу, мама.
А что ты...
Пойдем, солнышко.
Мозги не помогут, если нужна грубая сила.
Джо обучит тебя.
Он тебя измучает.
Пусть злость придает тебе сил.
В той войне, которую мы ведем...
Тебе нужна стойкость.
Мне ли не знать.
Волк каждый день проверял меня на стойкость.
Из всех заключенных в своем загоне
он ополчился на меня.
Из-за бабушки?
Господи боже.
Сколько человек ты убил?
Мелкие унижения превратились в откровенные нападения.
И однажды ночью
меня вытащили из кровати
и привели в клинику.
Это было логово Волка.
Он сделал так, что я не мог убежать.
Я закричал всего один раз.
И всё.
Больше я ни разу не кричал.
Я не хотел доставить ему такое удовольствие.
Он пытал меня девять часов.
Я знаю, потому что считал в уме.
Одна минута. Две минуты.
Один час. Два часа.
Пять часов.
Шесть.
Инструменты, которыми этот хирург
пользовался, чтобы лечить солдат,
теперь пошли в ход, чтобы разрывать меня на части.
Но я был стойким.
Я вымотал его.
И вдруг у меня появился шанс.
Там лежал молоток.
Так близко от меня, что я мог до него дотронуться.
Так близко, что я мог его схватить
и убить Волка в тот же миг.
Но я ничего не сделал.
Почему?
Было ли это слабостью?
Может, дело было в том, что настоящее зло убивает тебя изнутри,
парализуя твои действия?
Или это был внутренний свет,
который говорил со мной,
говорил мне, что нельзя убивать даже такого человека?
Как бы там ни было,
я не сделал нечто ужасное,
когда надо было сделать нечто ужасное.
Из-за моего бездействия
то, что, как я думал, было концом,
оказалось только началом.
Господи боже, как будто вас драл когтями...
Волк.
Но
это прозвище он получил не только из-за этого шрама. Волк.
Один раз я не решился действовать, и это было моей самой большой ошибкой.
Джона, когда настанет твой час,
поклянись мне,
что ты не позволишь внутреннему голосу
помешать тебе сделать то, что трудно сделать.
Джона, поклянись мне.
Клянусь.
Надеюсь, ты выполнишь клятву.
Ну, кто теперь тормоз, гад?
Вставай.
Нет, правда, сколько человек ты убил?
Видимо, здесь дело...
Правильный момент.
Я знаю.
Господи.
От тебя воняет, как от того, что выпадает из коровы после рождения теленка.
- О боже. - Внимание!
Мы объявляем охоту на Призрака.
Владельца ячейки 630.
Давайте найдем этого девятипалого гада.
- Имя? - А где десятый палец?
Десятый палец в желудке у цыганской девочки.
Она его откусила, когда он экспериментировал над ней.
Рут давно идентифицировала двух мужчин на этой фотографии.
Одного из них вы узнаёте. Это Волк.
Где он, неизвестно, ясное дело.
А этот парень с краю - это Дитер Цвайгельт,
главный помощник Призрака.
Говорят, что он заведовал лабораторией Призрака в Освенциме.
Да, и этот тип здесь.
Я нашла его в списке заявителей на визу за 1945 год.
После падения Освенцима Цвайгельт изменил имя и стал Виктором Диллменом.
Я поискала и нашла некоего Виктора Диллмена.
Тот же возраст, врач. Живет в Хантсвилле, в Алабаме.
Так. Джо,
Джона и Хэрриет навестят его.
Погоди, эти южане до тебя доберутся, еврейчик.
Я не очень-то похож на еврея.
Ты?
- Еврей. - Мы нашли еще кое-что.
Мы вышли на другого человека, на женщину, которая знала Призрака.
Да, знала в библейском смысле.
Погодите. Так.
Вот, пропагандистка Тильда Сауэр.
Любимый режиссер Геббельса.
А еще она трахалась с Призраком.
Ладно, Марри, ты уже всё сказал предельно ясно.
НЮРНБЕРГ 1935 г.
Она обманывала людей, заставляя их обожать маньяка, совершившего геноцид.
Она превратила истребление нашего народа в подвиг.
Рут не смогла это проверить,
но она считала, что Тильда, возможно, живет сейчас в Штатах
под именем Кэрен Бэллинджер. Можете себе представить?
Политический консультант, политтехнолог из Вестчестера.
Рокси, Лонни и я нанесем визит этой змее.
Если нам повезет, кто-то из них выведет нас на Призрака.
Да, понимаешь, Майер, к сожалению,
мы с Марри не можем поехать с вами,
потому что завтра свадьба нашей дочери Эми.
Я думал, что сам женюсь на ней.
- Вы об этом слышали? - Я понятия не имела.
- Прекрати. - Это безобразие.
- Прекрати уже. - Опять меня подвели.
Послушай, парень.
У тебя хорошая голова для таких загадок.
Не такая хорошая, как у меня, но я не могу понять,
что еще они передавали с помощью тех музыкальных пленок.
Может, ты попробуешь разобраться?
Да, конечно. Постараюсь вас не затмить.
Да, спасибо, но мы рассчитываем на то, что ты меня как раз затмишь.
- Ладно. - Хорошо.
Третий раз на этой неделе ты заставляешь меня покупать тебе еду.
Я не благотворительная кухня.
Расскажи мне что-нибудь полезное об Оффермене.
Я же сказал, я написал о нём пару статей.
О бо...
А потом, когда мне понадобилась его помощь, он исчез, ясно?
Довольна?
Милый старик. Надеюсь, у него будет рак яичек.
Зачем он был тебе нужен?
Он пришел ко мне год назад
и рассказал какую-то сказку о том, что видел нацистского военного преступника
в магазине «Гристидис» в Верхнем Истсайде.
Я подумал, что просто у него катаракта, пока не изучил информацию.
Оказалось, он был прав.
Я попытался написать статью, разоблачить нацистского ублюдка.
И тогда вся моя жизнь пошла под откос.
Этот нацист в магазине. Его звали Ханс Фишер?
Откуда ты знаешь?
Майер говорил о том, что хочет отомстить?
- Ну, убить его? - Что? Нет.
Майер пришел ко мне именно за тем, чтобы разоблачить его,
а когда я стал изучать, что известно о нацисте из «Гристидис»,
я нашел еще одну нацистку.
Гретель Фишер?
Чёрт, откуда тебе это известно?
Это был ты. Ты обратился в НАСА с вопросами о ней, так?
Майер о ней тоже узнал?
Ты что, думаешь, что он Шейлок Холмс, еврейский детектив?
Я думаю, что он организовал убийства этих нацистов.
Хочешь посадить старого еврея?
- Он - наименьшая из твоих проблем. - Сколько их?
Сколько нацистов ты нашел?
Тысячи.
Их тысячи.
Да ладно тебе, я думала, ты работал в «Таймс»,
а не в «желтой» газетенке.
У меня есть источник, который может это доказать.
Я отдал ту статью в редакцию.
А через пару дней в моем кабинете нашли папку с фото маленьких мальчиков.
Это были порнографические фото.
Моя невеста нашла подобные фото в нашем доме.
Я пытался объяснить, но никто, никто мне не поверил.
Я обратился к Оффермену, умолял его помочь мне, он...
Он мог бы что-то сделать.
Но он просто...
притворился, что меня не знает.
Как будто мы вообще не знакомы.
Послушай, если ты правда можешь это доказать,
если у тебя есть...
надежный источник,
то ты должен познакомить меня с ним.
Я могу помочь, я могу разоблачить их.
Дэнни, я могу помочь тебе дописать ту статью.
Ты не можешь позволить, чтобы всё, что с тобой случилось, было зря.
Мы проведем в Алабаме всего день. Давай скорее.
Что ты здесь делаешь?
Отдай.
Чье это?
Я думал, только мальчики носят амулеты «хай».
Это амулет твоего дедушки.
Он подарил его мне, и тебе нельзя с ним играть.
Что еще ты взял?
Эй, у двери стоит девочка.
Прогони ее.
Хочешь, чтобы ее постигла участь твоего друга?
- Ну что? - Ну что?
Ты скажешь мне, где ты был, чёрт побери?
Я был здесь.
Что? Я был дома.
Чушь собачья, Джона.
Ясно? Я знаю, когда ты дома.
Ты не пришел на похороны Бути.
Какого хрена?
Может, мне хватило похорон на одно лето.
Может, я разбираюсь со своими проблемами, ясно?
Ты наврал инспектору, когда сказал, что не видел убийцу Бути.
А еще сюда приходила агент ФБР, искала тебя.
Что происходит, блин?
Я волнуюсь за тебя.
Да, не надо. Не волнуйся.
У меня всё отлично.
Прекрати.
Знаешь, волнуйся из-за ОПЕКа. Из-за голода.
Волнуйся за нового урода, с которым будешь встречаться.
Только оставь меня в покое, ладно?
- Чёрт. - Почему ты так себя ведешь?
Я ведь волновалась.
Думала, что случилось самое плохое. Представляла тебя в гробу.
А ты думаешь, что сейчас стоит припоминать мне Денниса?
Моего бывшего, с которым я встречалась десять секунд?
Что делать, герпес - это навсегда.
Чёрт, малыш.
Больше она не будет дрочить тебе с пенкой для умывания.
С пенкой?
От пенки всё будет щипать.
Отношения с близкими - наши слабые места, Джона.
Волк-одиночка опасен, потому что у него нет стаи.
Ему некого защищать. Нечего терять.
Всем нам пришлось сделать то, что ты сделал сейчас.
- Поверь мне, потом будет... - Проще?
Нет, парень, тяжелее.
Гораздо тяжелее.
Пора ехать, милый.
Я что теперь, курьер?
Я думал, я перешел к более важным заданиям.
Да?
Подумай еще.
А как же банк?
Я слышал, Фредрик Хаузер застрелился.
Это тебя не касается.
Вот что тебя касается: ты должен выполнять мои приказы.
Отвези эту сумку по адресу.
Надеюсь, ты с этим справишься.
Это очень важное задание.
ХАНТСВИЛЛ АЛАБАМА
Это он?
Точно не могу сказать.
Господи боже.
Этот псих ставил на евреях эксперименты с морской водой.
Почему с морской водой?
Большинство пилотов люфтваффе умирало не тогда, когда их сбивали,
а от обморожения, когда они прыгали с парашютом в море.
Нацисты хотели понять, как они могут как можно дольше выжить в океане,
и они использовали евреев в качестве подопытных крыс.
Он заставлял их выпивать много литров морской воды.
Заливал ее им в глотки, пока у них не раздувались животы
и не отказывали органы.
Они тонули на суше.
Он продолжал эти опыты, даже когда понял, что не найдет решение этой проблемы.
Чёрт, Джона, похоже, твой выход.
Ну что, привет.
Хочешь выпить
или поесть?
Нет.
Я уже ел.
Ну что ж, это твой праздник. Давай перейдем к десерту.
Хорошо.
Похоже, ты не понимаешь, насколько я важен для нашей миссии.
У тебя ничего не получится без меня.
Не будь так в этом уверен.
Исправь свой детский проступок - задержку законопроекта.
Нам нужно, чтобы санкции сняли немедленно.
Мы не можем задерживать отправку груза из Южной Америки ни на один день.
Во-первых, ты должна гарантировать мою безопасность.
Во-вторых,
я не хочу больше связываться через тебя.
Я хочу встретиться с генералом.
Меть немного пониже.
Только у меня есть доступ к арахисовому фермеру,
так что ты сделаешь то, что я скажу.
Здесь говорят: «Всё или ничего».
Делай свое дело, милый,
а я посмотрю, что могу сделать я.
У меня плохие новости, Лон. Тебе не дали роль.
Ее хочет получить Дрейфус.
Ричард Дрейфус, чтоб его?
Господи!
Ты видел его лицо в «Челюстях», когда он показывал шрамы Квинту?
Как будто он старается не пукнуть.
Он сейчас очень популярен.
И, если честно,
прошло не так много времени между старым и новым Лонни.
Боже, Дэйв. Я прошел программу.
Я хорошо себя веду.
Я не попадал в желтую прессу.
Мы получим роль в следующий раз, ладно, парень?
Да.
В следующий раз.
«ЗЕЛЕНЫЕ ПАСТБИЩА» НАВОЗ
Дрейфус трахает двойняшек в Малибу, а я тут весь в дерьме.
ТОВАРЫ ДЛЯ ФЕРМЕРОВ
Здравствуйте. Что вам нужно?
Да?
С Днем независимости вас, сэр.
Я из клуба молодых республиканцев.
Мы любим Америку 365 дней в году.
Я принес петицию о том, чтобы флаги висели всегда,
а не только в День независимости.
Вы бы не могли ее подписать?
Простите, какую организацию вы представляете?
Клуб молодых республиканцев.
- Жарко сегодня. - Папа.
Здрасьте. С Днем независимости.
Да. Вас тоже.
Папа, ты купил бенгальские огни для сегодняшнего праздника?
Я их не вижу.
Я забыл. А они обязательно нужны?
Ну ладно. Я куплю.
Давай, заходи.
Вы не могли бы подписать петицию?
Пожалуйста.
Спасибо.
«Е» такая же.
- «Р» такая же. - Убери палец с курка.
- Две руки. - Попался.
Толкай, тяни. Вот так.
Хорошо.
Вот так.
Господа, это действительно Дитер Цвайгельт,
он же Виктор Диллмен, ученый-нацист,
врач-экспериментатор из Освенцима
и заместитель Призрака.
Да.
Готово, блин, да?
Когда стемнеет, мы за ним вернемся.
Всё готово к важному дню?
Да. Цветы, торт, музыканты.
Большой ансамбль.
Марри, может, хватит уже говорить про ансамбль?
Зачем нам восемь музыкантов?
Что, нельзя обойтись без дурацкого гобоя?
Мы потом об этом поговорим.
Уверен, что это будет очень красивая свадьба.
- Спасибо. - Да.
Но, может быть, настало время поговорить на тему, которой мы избегаем?
Минди, вы делаете много хорошего
- в нашем храме. - Спасибо, ребе.
Но, Марри... Я гость в вашем доме,
и Бог поразит меня, если я хотя бы не попытаюсь.
Почему вы не приходите на богослужения?
Мы были бы так рады вас видеть.
Не обижайтесь, ребе, но этот борщ не по мне.
Давайте перейдем в гостиную на десерт и кофе.
- Отличная мысль. - Марри, очень вкусно.
- Да. - Очень вкусно.
Садитесь в кресло.
- Марри. - Да?
Вам довелось испытать
ужасные страдания.
Бог не всегда понятно отвечает
на наши вопросы.
Вы не против...
С вашего позволения, я расскажу вам одну историю.
- Конечно. - Пожалуйста.
Нет, не надо.
Да. Один бедный еврейский фермер
жил в очень маленьком доме.
У него были жена и шестеро детей.
Ему очень тяжело жилось.
Однажды он приходит к раввину и рассказывает, как ему тяжело.
Старый мудрый раввин отвечает: «Я знаю, что надо сделать.
Иди домой, возьми всех животных со своей фермы,
приведи их в дом и посели их там.
И Бог благословит тебя».
Фермер настроен скептически,
но он идет домой, собирает животных и переводит их в дом.
На следующий день он приходит в храм. «Ребе, стало еще хуже!
Мы там как сардины в банке.
Куры гадят на детей.
Козы поедают всё подряд. Нам очень плохо».
Раввин говорит: «Хорошо. Иди домой
и убери оттуда всех животных».
Фермер спрашивает: «И тогда Бог благословит меня?»
Раввин отвечает: «Да, на 100%».
И? Что произошло потом?
На следующий день фермер улыбается и сияет,
как менора на восьмой день.
Он говорит: «Ребе, как же мне хорошо.
В доме тихо. У нас есть свободное место.
Не жизнь, а радость».
Понимаете, Марри? Я...
Вы понимаете смысл этой истории?
Иногда посреди наших испытаний и травм
мы не понимаем, что это тоже Божье благословение.
Иногда мы не замечаем, что Бог подает нам знак.
Хорошая история, ребе.
Простите.
Вы пока подумайте, знак это или нет,
а мне надо срочно просушить одноглазую змею.
У вас есть змеи?
Ты уверен?
Это был этот старый еврей?
Да.
Он был последним посетителем Хаузера.
Интересно, как этот жид выпрыгнул из печи...
Неважно.
Скоро мы его туда снова отправим.
Езжай за ним. Его машина - это слабое место.
ВЕСТЧЕСТЕР НЬЮ-ЙОРК
- Дети? - Обязательно попробуй.
- Для этого мы здесь и собрались, так? - Да.
Здравствуйте. Спасибо, что пришли.
Я хозяйка этого дома Кэрен Бэллинджер.
Некоторые из вас - мои давние друзья.
Вы все знаете, что за свою карьеру я работала со многими политиками,
но ни в кого я не верю так, как в Дага Бакмена.
Мы с Дагом придерживаемся старомодного принципа:
надо много работать.
Когда мы были детьми, не было бездельниц, сидящих на пособии.
Правильно.
Но сейчас
идет война за душу нашей страны.
Для нас с Дагом важно только одно:
интересы Америки должны быть приоритетом.
Простите.
- Мы должны быть самодостаточными. - Простите!
- Да? - Она из кейтеринга?
То есть вы говорите,
что все должны полагаться на себя и подтянуть потуже пояса, так?
Но не каждый человек может позволить себе купить пояс.
Хорошо.
Но правительство не должно покупать вам пояс.
Разве справедливо, что ваша зарплата оплачивает чьи-то куриные крылышки,
скажем, человека, который не работает, а целый день смотрит «Джефферсонов»?
- Конечно нет. - Простите.
Это не имеет никакого смысла.
Сочувствие ведет к подачкам.
И трудоспособные люди начинают паразитировать на обществе.
И кому это помогает?
Говоря про паразитов, куриные крылышки и чертовых «Джефферсонов»,
вы, очевидно, намекаете на чернокожих.
Так и скажите: «Правительство не должно помогать чернокожим людям».
Наверняка тогда эти милые белые люди дадут вам больше денег.
Вышвырните ее отсюда!
Давай, попробуй.
Я засуну эту трость тебе в задницу, и ты станешь гадким леденцом на палочке...
Отвяжись, блин!
Трогать меня?
Конечно, я люблю оживленные дебаты.
Простите, я не всё вам сказала.
Почему ты побрился и надел костюм?
Не хочу, чтобы меня узнали.
К тому же моей невесте нравилась борода. Пошла она на хрен.
Можно мне виски?
Меня кто-нибудь видел?
Думаю, ты ушел от них, агент 007.
Спасибо.
И спасибо за то, что поверила мне. Только ты мне и поверила.
Конечно. Спасибо, что доверился мне.
Нет, боже. Я тебе не доверяю.
Дэнни, ты бы сделал это снова?
Если бы знал, что произойдет?
Нет.
Ну хорошо. Начнем.
- Начинаем? - Можно мне?
Мне очень хочется.
Да пожалуйста.
Очнись, стерва!
Тильда Сауэр?
Здравствуй.
Фашисты такие милые, когда приходят в себя.
В чём дело?
Посмотрите на нее.
Кто вы? Кто вы такие?
Это очень глубокие, экзистенциальные вопросы
для гребаной фашистки.
Тильда Сауэр,
преданная поклонница Йозефа Геббельса,
ты сеяла ненависть с помощью пропаганды.
Ты распространяла клевету с помощью ложных новостей.
Это ты.
Это не я. Я бельгийка.
Бельгийка!
Ты врешь, глядя нам в глаза.
Ты всю жизнь несла эту чушь собачью.
- О чём ты говоришь? - И сегодня,
если ты не скажешь нам правды,
ты будешь есть дерьмо.
Ох, гадость какая.
- Да. - Запускаем фильм.
- Что это? - Это твоя работа, Тильда.
Вы ошиблись, это не я!
Я не имею к этому отношения!
Кажется, это ложь номер один.
Да.
- Давай, ешь. - Нет.
Ну и ну!
Да что ж такое! Это шелковая рубашка!
Это ужасно.
Давай я переведу твои слова.
«Мы будем бороться с заразой мирового еврейства.
Евреи - просто крысы и тараканы,
которые угрожают истинным немцам своей ненасытной жадностью».
Эмили Дикинсон отдыхает, блин.
Погоди!
Скажи нам правду один раз.
Скажи нам, где Оскар Хауптман.
Где Призрак?
Где твой любовник?
Я понятия не имею, о чём вы говорите.
Нет, имеешь. Ты прекрасно знаешь, о чём мы говорим.
- Давай, Лонни. - Открывай ротик!
Едет поезд. Открывай.
Вот так. Это ужасно!
Ну, давай, говори, что мы хотим узнать!
Еще раз.
Она хочет еще. Ты готова заговорить?
Кто ты такая?
Я хочу знать, кто ты!
Я Кэрен Бэллинджер.
Я знаю, кто я такая!
Вот именно, Тильда Сауэр!
Тильда Сауэр!
- Я знаю, кто я. - Ты Тильда Сауэр!
- Еще раз. - Нет.
Еще, еще и еще,
пока мы не развинтим винты у нее в глотке.
Умоляю. Пожалуйста.
Нечего на меня смотреть, будто мы с тобой родственные души, блин. Давай.
Тебе хватило?
Потому что у нас есть еще.
Наверное, пошел за новыми бенгальскими огнями.
Погоди. Мы всё равно...
Здесь собрался весь город.
Он здесь. Личность установлена. Мы идем.
Готовы, парни?
О прекрасная страна
С просторными небесами
С янтарными волнами зерна на полях
С лиловыми величественными горами
Над плодоносными равнинами
Америка
Бог пролил на тебя свою благодать
И увенчал тебя
Братством
От моря
До сверкающего моря
Осторожно, сзади!
Джо, что ты делаешь?
Иди со мной, блин.
Опусти нож, гад. Опусти.
- Немедленно опусти нож. - Джо.
Иди вперед, или я вышибу тебе мозги.
Живо!
Госпожа министр!
Ты чудесно выглядишь.
Рад, что я тебя застал.
Ужин в честь Дня независимости с вице-президентом.
Но я ненавижу высокие каблуки.
Когда рождаешься с пенисом, у тебя много преимуществ.
То, что не надо носить высокие каблуки, - одно из главных.
Спасибо, что поговорила со мной на днях,
но, думаю, я позволил эмоциям заглушить доводы рассудка.
Я ошибся, когда попросил тебя сделать это, Хуанита.
Снятие санкций...
Это правильное решение.
Ты шутишь? Ты сказал...
И мне дико неудобно.
Меня захлестнули эмоции,
но, чёрт возьми,
для нас лучше сотрудничать с тамошними диктаторами.
Если мы этого не сделаем, это сделают коммуняки.
А если мы пустим сюда коммуняк,
это будет не очень хорошо выглядеть для нашего президента, так?
Ты хочешь, чтобы я снова пошла к Картеру и поменяла свое решение? Почему?
Это на 100% моя вина, Хуанита.
Без вопросов.
Хотя в итоге,
если мы не снимем санкции и русские укрепят там свои позиции,
он, возможно, возложит вину полностью на тебя.
Ты трусливый сукин сын.
Я просто наконец могу ясно мыслить после моей...
моей травмы.
Я говорил искренне,
Лотти тобой очень восхищалась.
Но она бы хотела того,
что лучше для Америки.
Приятного вам ужина, госпожа министр.
Не буду я ни фига менять ради этой змеи.
Как только вы всё сделаете, немедленно возвращайся сюда.
Я нужен ей там.
Вы знаете, что делать.
Виктор Диллмен.
Или правильнее сказать Дитер Цвайгельт?
Врач из Освенцима, палач и убийца.
Похоже, сегодня ты ответишь за свои грехи.
Нет. Это было во время войны.
Я теперь другой человек.
Да, теперь ты ангел, так?
Ты переводишь старушек через дорогу и какаешь шоколадными конфетами.
Если хочешь жить - говори.
Оскар Хауптман, Призрак.
- Где он? - Хауптман? Понятия не имею.
Нет! Умоляю, не надо.
У меня есть семья. Умоляю.
Ну хорошо.
Пару лет назад он правда приехал ко мне.
Он был в Америке. Заведовал медицинской инженерией
в какой-то лаборатории в Мэриленде, в Эджвуде.
В военной исследовательской лаборатории?
Чего он от тебя хотел?
Он был близок к изобретению оружия, более мощного, чем атомная бомба.
Он собирал команду.
Он хотел, чтобы его верные помощники работали рядом с ним и помогали ему.
Какое оружие? Ядерное? Химическое?
Я не знаю. Я сразу же отказался.
У меня здесь хорошая жизнь.
Я не хотел подвергать ее опасности.
Как ты вообще проник в страну?
Проник?
Нет, я...
Меня пригласили!
Меня привезло сюда ЦРУ, чтобы я помог развивать вашу науку.
- ЦРУ? - Да!
Блин, мы сами его сюда привезли?
После войны везде царил хаос.
Но американцы и Советы были на пороге войны друг с другом.
Они постарались захватить самые ценные ресурсы Рейха.
Им нужны были наши мозги.
Русские
грозили нам смертью, если мы не поедем к ним.
А американцы предложили...
Они предложили нам жизнь.
Они завербовали всю мою лабораторию.
Они дали нам американские имена и американские дома.
Они дали нам работу в космической программе, в НАСА.
Мы зажили здесь другой жизнью, создали семьи.
Мы же граждане.
Мы такие же, как вы.
- Чтоб меня. - Чушь.
Это правда! Как, по-вашему, нам удалось попасть на Луну?
С помощью наших специалистов по ракетной технике, наших биологов!
Мы помогли вам.
НАСА, как в случае с Гретель.
То есть в НАСА полно гребаных нацистов.
Где остальные из твоей лаборатории?
Кто-то из них сегодня здесь?
Назови их имена, или я отрежу это и скормлю уткам.
Немецкие и американские имена, быстро.
- Ханс Шлитер. - Ханс Шлитер.
Хэнк Дарси. Он Хэнк Дарси.
Значит, Хэнк Дарси?
Клаус Фюрст.
- Клаус Фюрст. - Уильям Роджерс.
Уильям Роджерс, да.
Мориц Эрлих.
Теперь он Кеннет Суиггенс.
Как насчет Вильгельма Цухса?
Главный нацистский хирург? Я понятия не имею, где он.
Ты сказал, Мориц Эрлих?
Да.
Да, он здесь.
Да, они все здесь.
Мы...
Мы все приехали сюда, чтобы начать новую жизнь.
Он нам больше не нужен.
- Но ты сказала, если я назову... - Я сказала?
А что ты говорил евреям, которых ты топил, долбаный нацистский хрен?
Нет.
- Парни, вы разберетесь? - Их нет в списке, Хэрриет.
Они есть в моем списке, Джозеф.
- Нет, погоди... - С дороги, мелкий!
- С дороги! - Ладно.
Приезжайте к нам в Хантсвилл
Приезжайте и посмотрите, как тепло в Алабаме.
Живи здесь и будь свободен
Попробуйте барбекю!
Добро пожаловать к нам
Живите здесь, не чувствуя вины.
Если вы нацист
Приезжайте и посмотрите на наших новых белых друзей.
Посетите Хантсвилл в штате Алабама.
Здесь находится центр ракетостроения.
В нём работают нацистские ученые, которых пригласило ваше правительство.
Да, правда, так и было.
ХАНТСВИЛЛ, АЛАБАМА
ПОЛНАЯ ХРЕНЬ!
Но зато мы полетели на Луну.
Кеннет Суиггенс.
Мориц Эрлих.
Кеннет Суиггенс?
Простите, вы не Кеннет Суиггенс?
Нет, милая. Хэнк Дарси.
Мы знакомы?
Кеннет Суиггенс?
Я Кеннет.
Вам грозит опасность.
На вас охотятся евреи.
Пойдемте со мной, я вас защищу.
Ты умрешь, как убивал.
Око за око.
Человека убили! Вызовите полицию!
Блин, что она наделала?
Тебе повезло.
Джо, нам надо идти.
Пойдем.
Пошли.
Не беги, спокойно иди прямо к машине.
Ты в порядке?
Да.
Папа?
Папа!
Почти пришли.
Эй! Эй, ты.
Вот она.
Какого чёрта?
- Хэрриет! - Какого хрена?
Эй, что она делает, блин?
Она уезжает без нас. Просто иди дальше, блин.
Умоляю вас.
Пожалуйста, прекратите.
Прекратите, умоляю вас.
Умоляю.
Майер,
может, это не та баба.
Нет, продолжай.
Давай.
Она съест целый кубометр, если не расскажет нам о Призраке.
Именно так.
Я не знаю никакого Призрака.
Не знаю я никакого Призрака, проклятые тупицы.
Я не участвовала в войне!
Тильда Сауэр.
Сауэр.
Я Кэрен Бэллинджер.
Я знаю, кто я такая.
Я знаю, кто я такая, и я знаю, кто вы такие.
Ты - неуверенный в себе актер.
Ты хочешь сказать, получивший «Тони» неуверенный в себе актер.
Ты ничтожество.
Пустая шелуха с волосатой грудью.
Тебя хоть кто-нибудь любит?
Ты хоть сам себя любишь?
Ты эхо в колодце,
тень в темноте.
Никто тебя не видит.
А знаешь почему?
Потому что там нечего видеть.
Заткнись, нацистская стерва.
Негритянка заговорила.
Ты думаешь, этим мужикам не наплевать на тебя?
Они используют тебя ради твоей черной кожи.
А когда они с тобой покончат, они выбросят тебя обратно в гетто,
если только гетто тебя примет.
Хватит.
А ты...
Ты самый главный обманщик.
Почему это?
Великий притворщик с хорошо подвешенным языком...
- Хватит. - Она... Какого чёрта?
Что ты наделал, блин?
Она... Мы... Мы не установили ее личность!
Она даже ничего нам не сказала.
Может, она что-то знала, Майер. Может, она знала что-то
- о Призраке, а ты... - Она ничего не знала.
Она только изливала нам в уши яд - это всё, что она знала.
Поверьте мне.
Приберитесь здесь.
Я обыщу спальни.
Это правда произошло, блин?
Потому что обычно мы так не делаем.
Да, это произошло.
Блин.
Я...
Я обыщу кабинет.
Они точно просчитали, как меня опорочить.
Они знали, как погубить меня.
- Это ужасно. - Они до сих пор за мной следят.
Недалеко от моего дома всегда стоит белый фургон с антеннами и прочим.
Они говорят, что это починка телевизоров, но я-то знаю.
Дэнни, этот человек придет или нет?
Не знаю. Может, что-то случилось.
- Ты во мне сомневаешься? - Да, может, немного.
- Да ладно тебе. - Может, тебе одиноко, так?
Может, со мной ты можешь поговорить об этом,
и можно бесплатно поесть, не ходя к маме.
Может, я идиотка, потому что поверила тебе.
Ты сама пришла ко мне.
Ты меня выследила.
Ты думаешь, я рад, что я здесь, у всех на виду?
Я не знаю. Может быть.
Надеюсь, ты вернешься и заплатишь.
Прекрати задавать вопросы, чертова лесбиянка,
иначе кончишь так же, как твой чокнутый приятель.
Мы всегда наблюдаем.
Всегда.
С Днем независимости.
Лонни, пора идти.
Слушай, это было полное безумие.
Ты даже не знал, она ли это.
Это Тильда. Это была она.
Видишь? Камера и всё прочее.
Да, но ты даже не знал этого, когда убил ее.
Рокси.
Господи. Блин.
Чёрт!
Курьер, блин?
Так.
Мечтать о невозможном
Сражаться с непобедимым врагом
Вынести невыносимое горе
Рокси.
Бежать, куда не смеют бежать смельчаки
Лонни, надо уходить.
Двигаемся в том направлении. Пойдем, милая.
Я иду к цели, следуя за той звездой
Блин, кто этот психопат?