РЕЦЕПТ ЛЮБВИ
Здравствуй, Виолетта.
— Здравствуйте, месье. — Где Эжени?
В саду. Собирает овощи вместе с Луи.
Ванна готова?
Еще ведро кипятку принесу.
Спасибо.
Виолетта.
Благодарю.
Эжени, восхитительно.
А вы кто, сударыня?
Это моя племянница Полин. Сегодня я за ней присматриваю.
Ну, садись.
Спасибо, месье.
Кушай ложкой. Так гораздо вкуснее.
Виолетта, если доела, подойди, пожалуйста.
— Доела. — Подмени меня. Благодарю.
Телятину, пожалуйста.
Иду.
Благодарю.
Когда закончишь, займись раками.
Вода кипит.
А теперь выкладываем рыбу.
Поможешь?
Отлично.
Продолжай.
Поставь туда.
А я сделаю кнели.
Подайте сливки, пожалуйста.
Спасибо.
Достаньте телятину, пожалуйста.
Подай овощи, Виолетта.
Спасибо.
Петушиный гребешок.
Виолетта, процеди масло.
Слушаюсь, месье.
Благодарю.
Полин, подойди.
Понюхай.
— Вкусно пахнет? — Да.
Попробуй.
Запомни этот вкус.
Сравни его с очищенным бульоном.
Узнаешь этот соус?
Нет.
А сможешь перечислить ингредиенты?
Ребрышки.
Копченый бекон.
Красный перец.
Грибы.
Фенхель.
Помидоры.
Апельсины.
Вино.
Фламбированное.
Петрушка. Тмин.
Лавровый лист.
Зира.
Ягоды можжевельника.
Гвоздика.
Еще.
По-моему, все.
Еще паприка и коньяк.
И чтобы уравновесить кислоту вина — смородиновый джем.
И пожалуйста.
Бургундский соус готов.
Браво.
Поразительный талант.
Да.
Возьми, Виолетта.
Вина, пожалуйста.
Осторожнее.
Погружаем половник,
а потом поливаем бульоном яичный белок,
чтобы избавиться от нечистот.
Так получается чистый, прозрачный бульон.
Давай.
Попробуй.
Изменился вкус у чистого бульона?
Да. Уже не такой насыщенный.
Теряем вкус, но приобретаем цвет.
Прежде вкус был интенсивнее и грубее.
Думаю, нам стоит его подождать.
Рабаз, в конце концов, сегодня потрудился на славу,
принял роды у юной матери.
— Что скажете, Маго? — Да.
А вы, Бебуа?
Согласен, Гримо.
Человек — единственное животное, пьющее не для того, чтобы утолить жажду.
Вино — самая интеллектуальная сторона пищи.
Мясо и овощи — сторона материальная.
Хуже голода может быть только неведение.
А вот и Рабаз.
Прошу прощения, дорогие друзья, пришлось ехать домой и переодеваться.
Сегодня родилась прелестная девочка.
Мы едва устояли перед консоме.
После своих трудов новорожденная тут же
бросилась к груди матери за первым своим кушаньем,
что пробудило аппетит и во мне.
Какое изысканное консоме.
Вот.
До чего совершенная выразительность.
Пулиньи-Монтраше, друг мой.
Благодарю.
Вам нехорошо, Эжени?
Я... ничего...
Сейчас пройдет.
Волованом мы обязаны Антуану Карему.
Говорят, он изобрел его, стянув неудачную слойку из печи.
Можете поверить?
Мы не историки.
Но от хорошей истории не откажемся, даже если это вымысел.
Какая немыслимая судьба.
В восемь лет дитя брошено на улице.
С его смерти и короли лишались венца,
но Мари Антуан Карем, король гастрономии,
неоспорим.
Ничья слава не затмила его.
Вспоминая Карема, я вижу дитя с узелком,
брошенное в Париже в разгар революции.
В слезах он слышит, как отец
запрещает ему возвращаться домой, ибо еды не хватает
ни ему, ни его четырнадцати братьям и сестрам.
Невероятно, но он никогда больше не виделся с родней.
хотя не покидал Париж до конца дней своих.
Помедленнее.
Начнем сначала.
Вкусный был волован?
Ничего вкуснее не пробовала.
Доедай.
Нравится?
Да.
Рыба очень нежная.
Кло-Вужо!
Браво, Рабаз.
Великолепно.
Молодец, Рабаз.
Бог создал воду, однако ж человек создал вино.
Превосходно.
Хочу рассказать забавную историю о Кло-Вужо.
В 1364 году Папа Римский Урбан V
захотел переехать из Авиньона в Рим со всем двором.
И... Господь милосердный.
Согласен, Гримо, какие разговоры могут быть,
когда индейка с трюфелями на столе.
Однако же здесь лишь телятина с тушеным латуком.
Итак, Петрарка сообщает, что кардиналы
вовсе не желали покидать Авиньон,
ибо не могли себе представить жизнь без бургундских вин.
Так велико было недовольство,
что Папа пригрозил отлучить от церкви настоятеля аббатства Сито
Жана Бюсьере,
если тот не прекратит поставки вина в Авиньон.
После смерти Урбана V,
преемник его Григорий XI,
немедля отменил этот приказ,
чтобы его окружение вновь могло вкушать вина.
Виолетта.
Вот.
Как всегда, впечатляюще.
Отменно.
А внутри мороженое.
Просто чудо.
Нет, не чудо, одна лишь наука.
Взбитые белки создают барьер.
— В самом деле? — И мороженое не тает.
Правда? А я и не знал.
Этот феномен обнаружил американский ученый,
чем подал Бальзаку идею этого десерта.
Понимаю.
Бальзак, глава гранд отеля.
— Ах, да. — Это он изобрел?..
— Вот именно. — И как называется это блюдо?
Запечённая Аляска.
Хорошо.
Таким образом, это научный десерт.
В некотором роде.
Как называется?
Запечённая Аляска.
А почему Аляска?
Не знаю.
Эжени!
Благодарю.
— Все было великолепно. — Спасибо.
Как вас не хватает наверху.
Да-да, почему же вы никогда не едите с нами?
Доден, пусть Эжени побудет с нами.
Это Эжени решит сама.
Не могу. Просто невозможно.
Почему же? Мы настаиваем.
Мы были бы признательны, если бы вы присутствовали.
Чтобы... чтобы все было как следует, я должна находиться здесь.
В моей кухне.
Я...
Я беседую с вами поданными блюдами.
Что же тут добавить?
Я ем ровно то же, что едите вы.
Взять хоть тюрбо.
Я пробовала его раньше вас, когда его доставили поутру. Я...
Я...
Я вдыхала его аромат,
переворачивала, гладила всякую минуту.
Я наизусть знала его цвет,
текстуру и даже вкус,
хотя не откусила ни кусочка.
И потому тюрбо не мог дать вам больше, чем от него получила я.
А теперь, господа, прошу в салон.
Виолетта подаст ликеры.
Вы художница. Благодарю.
Виолетта.
Вас назвали художницей. Это правда?
Это ерунда.
Это чистая правда.
Он действительно был художником.
Кто это?
Антуан Карем.
А почему колпаки такие разные?
Во времена Карема поварской колпак
смахивал на колпак ночной.
Видишь? Поэтому он его переделал.
Вставил внутрь картонный круг
и нарисовал, как правильно его носить. Заломив на бок.
Что такое?
Давно вы готовите здесь?
Подумаем...
Я живу здесь… много лет.
— Месье Доден научил вас готовить? — Нет.
Я умела готовить задолго до нашей встречи.
А кто учил вас?
Родители. Отец был кондитером в Париже.
Довольно известным.
Но учила меня мама.
У отца терпения не хватало.
А теперь они где?
Давно умерли.
Что ты почувствовала, попробовав запеченную Аляску?
— Чуть не расплакалась. — Отчего?
Не знаю.
А раньше плакала, когда что-то ела?
Нет.
Как думаешь, что произошло?
Не знаю.
Послушайте!
Огюст Эскофье и некий Сезар Ритц
собираются открыть «дворец» в Монте Карло.
Первый отель, предлагающий гостям отведать высокой кухни.
Но не лишится ли Эскофье души в таком месте?
Напротив.
Для Эскофье это очень подходит.
Мы живем с наследием Карема.
Но с Эскофье заглядываем в будущее.
Подумать только, ему всего 38 лет.
Какие-то тринадцать лет
отделяют смерть Карема от рождения Эскофье.
Господа.
Месье.
Мой повелитель принц Евразии
послал меня пригласить вас и ваших друзей отужинать.
Прошу прощения, к кому именно вы обращаетесь?
Нас здесь пятеро.
Я послан к месье Додену,
Наполеону кулинарного искусства.
— С чего вы взяли, что это я? — Это вы?
Да.
Прошу вас, продолжайте.
Прошу прощения.
Как я уже сказал,
путешествующий принц Евразии
приглашает вас с сопровождающими отужинать.
Ради этого случая, Его Высочество послал за главным королевским поваром.
Он окажет содействие повару, специально нанятому отелем по просьбе принца,
чтобы угодить вам.
Он ни за что не согласится.
Прошу вас, передайте Его Высочеству,
что я принимаю его приглашение.
С сердечной благодарностью.
Эти четверо господ прибудут со мной.
От лица принца выражаю вам признательность.
Приглашение будет отправлено завтра же.
Господа, желаю вам приятного вечера.
Наполеон...
А мы были уверены, что вы откажете.
Никак нельзя.
Пару дней назад меня умоляли принять приглашение.
Что думаете о Полин? В ней что-то есть.
Согласна. У нее явно дарование.
Когда она попробовала Аляску,
я думала, она заплачет.
В три года можно обладать идеальным слухом,
можно в пять лет расшифровать партитуру,
как Моцарт,
однако нельзя стать гурманом раньше сорока лет.
Жаль, если пропадет талант, которым могли бы наслаждаться многие гурманы.
Я вижу, для вас это важно.
А для вас нет?
Менее, чем для вас.
Завтра я отведу Полин домой и поговорю с ее родителями.
Спасибо.
Но прошу вас, дайте мне поговорить с родителями.
Как угодно.
Я думаю, через несколько лет она могла бы создать незаурядное кушанье.
Открытие нового блюда
дарит человечеству больше радости, чем открытие звезды.
Эжени.
Разрешите мне постучать ночью в вашу дверь?
С каких пор вы просите разрешения?
Стучите.
Посмотрим, откроют вам или нет.
Я прошу, чтобы открыли.
Увидите.
Прошу вас вновь.
Выходите за меня.
Сколько раз можно об этом просить?
Если поженимся, у меня не будет права запирать дверь.
Мы и так бываем вместе чаще, чем иные супруги.
Изучаем книги и рецепты, готовим и едим.
Ваше остроумие меня смешит.
Так скажите...
разве этого мало?
Против брака направлено много острот.
Вот эта вам придется по вкусу.
«Брак — это ужин, начинающийся с десерта».
Какой ужас.
Но первая пара, Адам и Ева, тоже начали с десерта.
Верно. Все это началось с того, что они съели.
Значит, вы отказываетесь.
В будущую пятницу я хотел бы купить у вас несколько телят.
Разумеется.
По пятницам у вас еженедельная встреча с банкиром.
Как ваш нотариус, я не премину
передать ему несколько бумаг на хранение.
Очень хорошо.
А что до телят, я передам Антуану. Он будет ждать в загоне.
И я взгляну.
Если ничего не случится, я тоже приду.
Здравствуй, милая.
— Здравствуй. — Здравствуй.
— Ты здорова? — Да.
— Как поживаете? — Спасибо, что проводили ее до дому.
— Это мне в радость. — Вы очень добры.
Здравствуйте, здравствуйте.
— Как поживаете? — Хорошо, спасибо.
Всего шесть?
Маленькая сковорода. Буду готовить их поочередно.
Овсянки. Эжени покупает их на рынке.
Но такими, как здесь, они не бывают.
Огюстен откармливает их просом,
пока они не станут мягкими и кругленькими.
Не свежует, просто ощипывает. И вуаля.
Почти готово.
С вашего разрешения, я бы хотела взять Полин в ученицы.
Месье Доден согласен. У нее все задатки выдающегося кулинара.
— Выдающегося. — Это большая честь.
— Но она еще ребенок. — Самое время учиться.
Полин рассказывала о вашем огороде.
Просто чудо.
Обдумайте все. Двери в мою кухню всегда открыты.
— Поди сюда! — А это что?
Медная антенна с цинковой верхушкой.
Расставили их всюду.
По одной на каждые шесть метров.
Поразительно.
Для чего?
Они создают электрический ток в почве.
Растения от этого здоровее.
Урожай лучше.
— В самом деле? — Да.
В первый год мы попробовали на половине сада.
На второй половине антенн не было.
Разница была существенная.
Спасибо.
Спасибо, Огюстен.
Спасибо.
— Огюстен. — Спасибо.
— Спасибо и приступим к добавке. — Я начну.
Не видела Эжени?
Она не выходила после того, как отвела Полин.
— Вот вы где. — Вы в порядке?
Да.
Услышала, что вы вернулись.
Собиралась приготовить ужин.
Но...
Понравились овсянки?
Виолетта сказала, вы не выходили из комнаты.
Ерунда.
Как прошло с родителями Полин?
Хорошо.
Они согласились отдать ее ученицы?
Нет.
Не согласились, но и не отказались.
Хотят все обдумать.
Эжени, я тревожусь о вас.
Не лучше ли пригласить доктора Рабаза для осмотра?
Нет, зачем его утруждать.
Господа, чуждый всякой вычурности,
мой главный повар зачитает вам скромное меню, которое ему выпала честь подать.
Выслушать меню всегда наслаждение.
Можно оценить конструкцию трапезы
и задумку кулинара.
Прошу вас, приступайте.
Вас ждет три перемены блюд.
Первое — голубиный биск,
перепел а-ля рьен, креветки.
И наконец, фаршированные солеи.
Основное блюдо — годовалый вепрь
с королевским паштетом и фазаньим пирогом с летними трюфелями.
Закуски:
куропатки на вертеле с травами и вытяжкой из хамона,
пупетен с плачущей горлицей и фаршированная щука.
Основные блюда:
две начиненные курицы в сливках и молодые кролики а-ля сэнгараз.
Вина к первому.
После супа: сухое шерри.
Белые вина:
Carbonnieux, Langon, Meursault и Pouilly.
Красные: Chainette, Thorins и Saint Estephe.
Перед первой переменой блюд
будут поданы Cyprus Malvoisie и Madeira.
Вторая часть будет содержать два антре
перед подачей четырех блюд:
лотты а-ля весталь из Лемана
и речная форель а-ля шартруз.
Далее запеченные индейка а-ля доб,
говяжьи ребра по-голландски,
филе теленка о понтиф
с потрохами и фрикадельками.
И наконец, тонко нарезанная начиненная баранья ножка.
Вас ожидают три соуса:
пикантный, соус бедняка и небесный.
Три салата: травы, апельсины и оливки.
А также гарниры к мясу и салатам...
Щедрость принца несколько обременительна.
Трапеза длилась восемь часов.
Принц полагает, что гурман не убоится любого меню,
даже если есть придется круглые сутки.
К третьей перемене блюд,
я уж было решил, что желудок откажет.
Однако же обошлось,
к своему удивлению, я дотянул до конца.
Понравилось ли Додену?
Я не успела его расспросить.
Если коротко, Доден счел меню принца
тяжеловесным и неуклюжим.
Пышно и богато, но без ясности цели.
Ни воздуха, ни логики, ни смысла.
Обычай, но без правил. Парад, но без подготовки.
Трапеза с изъянами в порядке подачи,
вкусах и текстурах.
А как же десерт?
Миндальное печенье,
требующее столько внимания, было подано после мороженого,
притупляющего вкус,
и перед сырами, тоже охлажденными.
Благодаря такой подаче послевкусие осталось самое посредственное.
Доден выразился так:
«Примитивное послевкусие крема на масле».
Вот и все.
Было ли хоть что-то безупречное?
Вина.
Но порядок подачи оставляет желать лучшего.
Сигары.
И ликеры.
Вернувшись домой, он поужинал?
Не пожелал засыпать с воспоминаниями о трапезе принца.
Я подала ему простой чистый бульон, яйцо пашот с веточкой эстрагона,
грудку индейки в винном соусе и фрикасе из спаржи.
Пару печений с бокалом Grenache,
большой стакан лаймового чая с медом.
А после он пошел спать.
Где ж он теперь?
Работает.
Над меню.
— Чтобы пригласить принца? — Да.
Эжени, мы были бы признательны, если бы вы рассказали,
что именно он собирается подавать.
Договорились?
Разумеется.
Угощайтесь.
Здравствуйте, Огюстен.
Здравствуйте, Эжени.
Подадим потофё.
Точно?
— Потофё? — Да.
Он подаст принцу вареные овощи с говядиной.
И все.
Нужно выбрать свежую говядину,
чтобы крови поболе осталось.
Толстый кусок говядины.
Лучше всего ромштекс,
в нем превосходное соотношение мяса и жира.
Мясо не промывают, чтобы сохранить сок.
После удаления костей
мясо перевязывают бечевой, чтобы не разварилось,
а потом укладывают в котел с литром воды на килограмм мяса.
Немыслимо.
Эжени?
Друзья мои!
Друзья, не видал ли кто Эжени?
Она уже ушла.
Бебуа, не встречали ли вы ее, когда провожали банкира?
Нет.
Рабаз!
Эжени, что с вами?
— Как себя чувствуете? — Хорошо.
Уснула.
— Не вставайте. Не вставайте. — Что?
Что с вами?
— Что случилось? — Ничего.
— Эжени? — Я не помню.
Кажется, я уснула.
— Уснула? — Да.
Все пришли.
Да, пойдем.
Осторожнее.
Я помогу.
Обопритесь на меня.
Ничего страшного.
Но предки крепкого здоровья вам не дали.
Позже я завезу лекарства.
— Как себя чувствуете? — В полном порядке.
Не останусь в постели.
Вам нужен отдых.
Будьте умницей и полежите.
В своей профессии я не последний человек.
И я ваш друг.
Доверьтесь мне, пожалуйста.
Хорошо.
Спасибо.
Отдохните.
Я провожу доктора и сейчас же вернусь.
Очень вкусный бульон.
Еще привыкну, чтобы мне все приносили в комнату.
В любое время.
Я только рад.
У вас дела. Пусть Виолетта мне готовит.
Виолетта.
Она воду-то вскипятить не умеет.
Вы улыбаетесь, но кажетесь...
серьезным.
Даже хмурым.
— Правда? — Да.
Любимое мое остроумие исчезло.
Что с вами?
Когда я...
Когда я обнаружил вас в саду,
я подумал...
подумал, что...
умер бы тоже.
Я полна жизни.
Я так счастлива.
И благодарна.
Не отказалась бы от добавки вашего бульона,
если доктор этого не запретил.
Разумеется.
Можете пригласить принца когда угодно.
Я здорова.
Если только вы не раздумали.
У меня идея получше.
Виолетта.
Благодарю.
Помните,
в прошлом году я купил три бутылки на аукционе в Лондоне?
Шампанское Krug Clos d'Ambonnay 1837 года.
Пятьдесят лет оно провело на дне морском
после того, как судно, переправлявшее вино в Америку, потерпело крушение.
Все то же.
Благодарю.
Можно посмотреть, как вы едите?
Если хотите.
Один китайский поэт XI века всю жизнь соблюдал одно правило.
Год он работал,
а весь следующий год посвящал жене.
Мне бы следовало брать с него пример.
В этой фразе
спорны сразу несколько слов.
В частности, вы не поэт и не китаец.
Я не поэт.
Наполеон гастрономии,
принц, король...
Много еще титулов, но не поэт.
Скажем... еще не поэт.
Прозвучало и слово «жена».
Над этим я работаю.
Скоро вернусь.
Зубы...
Да, зубы...
перемалывают еду.
Далее. Гланды у всех видов увлажняют рот.
Язык перемешивает пищу,
прижимает ее к небу,
чтобы пустить сок и оценить вкус.
Пища находится в центре рта,
после чего... язык опускается,
поднимается в середине,
образуя уклон у корня,
что препроводит еду далее.
А там сжимается глотка.
Пища оказывается в пищеводе,
перистальтические движения толкают пищу к желудку.
Благодаря вам, Эжени,
этот процесс становится...
невыразимо прекрасен.
Великолепно.
Не забудь, чтобы блюдо
стояло этой стороной к Эжени.
Слушаюсь.
Можешь нести.
Осторожнее, блюдо должно стоять особым образом.
Да, я знаю.
Друзья!
Милые друзья!
Мы с Эжени решили пожениться в осеннюю пору нашей жизни.
Еще не осень!
Не спорь с нами, Полин!
Ты же ничего не знаешь об осени, Полин?
Теперь осень наших жизней, и я говорю об этом без печали.
И поженимся мы осенью.
Осень, пора золота, дождей, мудрости и рассудительности.
А также дивная пора для гастрономии.
Осенняя роза прекраснее всякой прочей.
Осень приносит сбор винограда, холодные ветра, дичь и веселье.
Каштаны, артишоки, зеленый виноград и груши.
И хотя улетают перепела, пеночки и коростели,
возвращаются вяхири, вальдшнепы и утки
с другой стороны мира на радость нашим желудкам.
И море оправляется от летней горячки.
В Нормандии сбивают палками яблоки,
и те украсят наши десерты.
Осенью ужинают при свечах
дольше обычного, что приносит больше радости и удовольствия.
Верно!
Утки и дикие гуси летят с севера на юг.
Осень — пора перехода от безыскусных радостей лета
к прочным удовольствиям зимы.
Эжени, поженимся же осенью...
и встретим зимние удовольствия вместе.
Браво!
Гостям понравилось, как мне кажется.
Нам повезло иметь таких веселых друзей.
По-вашему, это осенняя пора наших жизней?
Говорите за себя.
Я в лете жизни.
И когда умру, тоже буду в лете.
Я так люблю лето.
А вы?
Я люблю все времена года.
Первые капли дождя, первые снежинки,
первый дым из трубы, первые почки.
Все это доставляет мне радость ежегодно.
Но летнее солнце...
Я люблю ощущать, как оно горит.
Это чувство мне необходимо внутри.
Словно угли, которые я использую каждый день.
Понимаю.
Проходите.
Теперь это и ваша комната.
Итак...
Вот.
Меню для Его Королевского Величества наследного принца Евразии.
Деликатесы перед супом.
Суп из каштанов Эжени.
Фриттеры Брилья-Саварена.
Потофё Додена.
Субиз с пюре.
Десерт.
Белые вина со склонов Дезале и Шато-Грийе.
Красные вина с Шатонеф-дю-Пап, Сегуре и Шамболь.
Вот.
— И это все? — Да.
Я...
Я… как же выразиться?
Не могу решить это
рискованно
или же дерзко.
Пусть будет дерзко.
Такое скудное меню едва ли может соперничать
с первыми блюдами его будничных трапез.
И...
вот еще потофё.
Я знаю, что вы думаете.
От этого бесславного слова несет жиром.
Но вареная говядина с овощами — это так по-французски.
Этому блюду столетия, оно питало бесчисленное множество семей.
И потому я готов сразить принца моим собственным потофё.
С вашей помощью, конечно же.
Благодарю.
Я не боюсь.
А вы?
Думаете, я сомневаюсь?
— Да. — Чего же мне бояться?
Эжени?
Обними меня.
Эжени?
Что с вами? Виолетта!
Согласитесь, коллеги,
что медицина — наука точная.
Полноте, это абсурд.
Вы здесь не затем, чтобы рассуждать о медицине!
Для пользы дела.
Это объясняет почему мы не знаем чего-то
на определенном этапе развития науки.
Так вы не знаете, что с Эжени? Ничего вы не знаете!
Нет, не знаем.
Не знаем, серьезна ли болезнь
и как она будет прогрессировать.
Вполне вероятно, что прогрессировать она вовсе не будет.
Обмороки могут прекратиться так же внезапно, как начались.
Будем надеяться.
Да, будем.
— Как себя чувствуете? — Хорошо.
Эжени, простите меня, но это не хорошо.
Всего пару часов назад вы упали в обморок.
Я о вас волнуюсь. Понимаете?
Простите, что напугала.
Но теперь, спустя час, я хорошо себя чувствую.
Спасибо, что приехали издалека,
чтобы побеседовать с доктором Рабазом.
Вы оба уверены, что я совершенно здорова.
Мне даже стыдно.
Я знала, что приехав
вы увидите здоровую женщину.
— Рабаз, скажите же что-нибудь. — Что я могу сказать?
Это лучшие минуты любого дня.
Спасибо.
Понимаю, я слишком встревожился.
Но теперь...
я вижу, что вы здоровы.
С некоторыми моими ночами вы знакомы,
потому что делите их со мною.
Но в другие ночи...
Хотите расскажу о них?
Больше всего на свете.
Ночи, когда я отворяю вам дверь, неисчислимы.
Их не так много, как мне бы хотелось.
Ночей, когда дверь закрыта, тоже немало.
Чрезмерно.
Есть и такие ночи,
когда я лежу и представляю,
как вы идете из своей комнаты в мою.
— Бесшумно. — И мое сердце всегда рвется из груди.
Кое-что необыкновенное случилось дважды.
Что именно?
Я представляла, как вы тихо выходите из комнаты.
Как поднимаетесь по лестнице,
поворачиваете направо и идете по коридору.
Потом поднимаетесь по лестнице для прислуги на мой этаж.
Еще несколько шагов, и вы у моей двери.
Наконец, вы беретесь за ручку двери.
Дважды.
Лишь дважды за все эти годы,
в тот самый момент, когда я представляла, как вы открываете дверь,
это происходило в самом деле.
Виолетта?
Виолетта.
С Эжени что-то.
Посмотри, пожалуйста.
Не хотите поесть?
Я приготовлю что-нибудь простое.
Спасибо. Не нужно.
Вы не ели уже два дня. Так нельзя.
Попроси Луи убрать все это.
Без надобности больше.
Мне был странный сон. Давно.
Мне снилось, что я первый повар человечества.
Первый — это значит лучший?
Или первый повар-мужчина?
Я рассказал об этом Эжени, как и вам.
Но теперь я думаю,
что она не поняла, что я пытался ей сказать.
Дурак. Нужно было больше...
Нужно было быть внимательнее. Чтобы недопониманий между нами не было.
Уверен, она прекрасно знала, что вы имели в виду.
Чтобы готовить то, что вы представляете,
Эжени должна была обладать невероятной интуицией.
И полностью понимать, кто вы такой.
Предложим Додену кандидаток.
Посмотрим.
Да.
Нельзя сидеть сложа руки.
Я уверен в нашем списке.
А уверен ли Доден?
Мы об этом мало говорили,
но Эжени была очень красива.
Вопрос в том,
кто поговорит с Доденом?
Не я.
У меня есть идея.
Мы знаем, чем завтракает Доден.
Эжени?
Что это?
Что тут происходит?
Виолетта?
А вы кто?
Кто разрешил надеть фартук?
Месье.
Снять сейчас же.
Снимай!
Уходи.
Прочь!
Я сказал, прочь!
Зачем же ты?..
Что на тебя нашло, Виолетта?
Приносим извинения.
Это я придумал. Глупо вышло.
Довольно об этом.
Мы составили список поваров.
Нет!
Месье.
Господа.
Мадам. Месье.
Прошу прощения, что мы без приглашения.
Ничего страшного, мадам.
Прошу вас, садитесь.
Как поживает Полин?
Поэтому мы и пришли к вам.
Она очень несчастна.
С самой смерти Эжени,
она просится к вам в ученицы.
Без опытного повара,
это было бы невозможно.
Мы всей ей объясняли, но
она никак не может забыть ваше предложение.
Это выше моих сил.
Очень хорошо. Мы все поняли.
Спасибо, что выслушали.
Полин...
Несмотря на юность,
Полин наделена ошеломляющей силой воли.
Это не каприз, а истинная целеустремленность.
Прошу прощения за просьбу...
Не могли бы вы сами ей все объяснить?
Разумеется.
Я поговорю с ней.
Спасибо.
Большое спасибо. Господа.
Месье Доден.
Вот список кандидаток,
мы составили его вместе.
Филируйте рыбу, снимите кожу
и порежьте на равные части.
И отрежьте лишнее.
В то же время растопите масло на большой сковороде.
Посолите филе.
Полейте растопленным маслом.
Когда придет время, поставьте сковороду на плиту.
Когда одна сторона рыбы прогреется, переверните.
После обсушите, и выложите на тарелку.
Масло кольбер полейте на филе,
куда уже был добавлен соус велуте и лимон.
Очень хорошо, месье.
Благодарю, мадемуазель, можете идти.
Очень хорошо, месье.
Вот, попробуй.
Спасибо.
Недурно приготовлено.
— Телятина — Спасибо.
Этот сложный суп имеет неповторимый шарм.
Вкус его должен быть единым,
но каждая составляющая этого вкуса
должна сохранить свои личные природные качества.
Проще говоря, эта конструкция должна напоминать сонату,
где каждая тема сохраняет собственный вкус,
оставаясь гармоничной частью целого.
Вот рецепт. Прочтите внимательно.
Эжени умела его готовить?
Разумеется. И очень хорошо.
Суп назван в ее честь.
Простите, но я не смогу сварить этот суп.
Но если вы считаете, что можете обучить меня,
пожалуйста, сообщите.
Прощайте, месье.
Что там с луком? Покажи.
Можешь снять с плиты.
Начинай тушить грибы.
Соль и перец.
Теперь бекон и масло.
Иду.
Тесто не дает пройти воздуху,
и ароматы сохраняются внутри.
Когда тесто пропекается, горшок запечатан.
Потом мы вынем его из печи
и будем готовить на медленном огне.
Полин, просыпайся.
Будем готовить потофё.
Полин, вставай.
Поставь на плиту.
Вкусно.
Помоги.
Попробуй костный мозг.
Ну как? Нравится?
Нет, нет.
Ничего, ты еще слишком юна.
У костного мозга сложный вкус.
Для формирования вкуса требуются культура и хорошая память.
Таким должен быть вкус костного мозга.
Крепко запомни.
— Да, месье. — Хорошо.
Вот.
Шумовку.
Спасибо.
Только промочить губы.
Вкусно.
Так и мясо вкуснее становится.
Chambolle Musigny.
В нем есть все: класс, элегантность, чистота.
Продолжительное послевкусие.
Неповторимый букет.
Лучшее из всех бургундских.
Воплощенное изящество.
Любое вино Эжени.
Мы приготовили вкусную еду.
Однако это скорее набросок.
Двадцать лет.
Мы работали вместе двадцать лет.
Готовили каждый день.
Я читал рецепты, она творила волшебство.
Я скучаю по ней.
Когда она говорила,
я наблюдал за ее губами и глазами так же жадно, как и слушал.
Но теперь...
всему конец.
Я вспоминаю ее ежесекундно.
Простите, что так врываюсь.
Зайду позже.
Гримо!
На самом деле я не могу ждать.
Так заходите.
Я обедал у приятеля.
После консоме из костного мозга осетра...
Поразительно!
Подали это блюдо.
Я сразу прибежал, чтобы вы его попробовали.
Морской карась.
Идеально приготовлен.
На медленном огне, чтобы почтить рыбу.
Пикальное мясо в масле...
И фуа-гра?
Никогда такого не пробовал.
Вместе — никогда.
Сморчки со вкусом весны,
приготовлены в сливках,
с намеком на кофе.
Вкус пикального мяса с сельдереем приглушенный, тонкий,
не взрывной и всепоглощающий.
Огурец
специально подан сырым
и лимонная кислинка придает свежесть всей конструкции.
Другое дело рыба.
Пикальное мясо играет роль приправы для рыбы,
и та сохраняет свой природный аромат,
дополненная безупречными овощами.
Изысканная встреча суши и моря,
воспевающая красу земли.
Гримо, это восхитительно.
Ее зовут Адель Пиду.
Пойдем знакомиться.
— Нашлась? — Думаю, да.
Полин, где ты? Мы тебя дожидаемся.
Гостям понравилось, как мне кажется.
Да.
Нам повезло иметь таких веселых друзей.
По-вашему, это осенняя пора наших жизней?
Говорите за себя. Я в лете жизни.
И когда умру, тоже буде в лете.
Я так люблю лето.
— А вы? — Я люблю все времена года.
Первые капли дождя,
первые снежинки,
первый дым из трубы,
первые почки.
Все это доставляет мне радость ежегодно.
Но летнее солнце...
Это чувство мне необходимо внутри.
Словно угли, которые я использую каждый день.
Понимаю.
Мы жили под одной крышей двадцать лет.
Отчего вы все эти годы были непоколебимо верны мне?
Святой Августин говорил,
что счастье —
это желать того, что уже твое.
Но были ли вы когда-нибудь моей?
Могу я задать вопрос?
Для меня это очень важно.
Я ваш повар или ваша жена?
Мой повар.
Благодарю.