ДЖАНГО ОСВОБОЖДЕННЫЙ
1858 два года до Гражданской Войны.
Где-то в Техасе
— Это кто там ковыляет в ночи?
Говори, что нужно, или готовься получить пулю!
ДОКТОР ШУЛЬЦ: Спокойно, господа, я не собираюсь причинить вам вреда.
Я — просто усталый путник.
Добрый вечер, джентльмены,
я ищу парочку работорговцев
известных как братья Спек.
Это, случайно, не вы?
ЭЙС СПЕК: А кто спрашивает?
— Ну, я.
Я — доктор Шульц, а это моя лошадь, Фриц.
ДИККИ СПЕК: Какого рода доктор?
— Зубной врач.
Так, значит вы и есть братья Спек,
и вы купили этих мужчин на аукционе рабов в Гринвилле?
— И что?
— Я хотел бы обговорить с вами кое-что.
— Говори по-английски
— О, извините.
Прошу прощения, это не мой родной язык.
Итак, среди ваших товаров, полагаю,
находится экземпляр, который я очень хочу заполучить.
Привет, бедные негры!
Кто из вас жил на плантации Каррукана?
— Я с плантации Каррукана.
— Кто это сказал?
Как тебя зовут?
— Джанго.
— Тогда ты именно тот, кого я ищу.
Знаешь ли ты братьев Бриттл?
И кто же они?
— Большой Джон...
Эллис...
и Раджа... Его еще называют Лил Радж.
Они надзиратели на плантации Каррукана.
— Уже нет.
Скажи мне...
Если бы ты снова увидел кого-то из этих троих, смог бы ты их опознать?
— Эй!
Прекрати разговаривать с ним в таком тоне.
— В каком?
— В таком!
— Уважаемый, я просто хочу удостовериться-
— Говори по-английски, черт бы тебя побрал!
— Успокойтесь,
Я — просто покупатель, пытаюсь заключить сделку.
— Не интересует. Не продаем.
А теперь, проваливай.
— О, не смешите, ну конечно же они продаются.
— Шевелись.
— Уважаемый, был ли это просто картинный жест,
или вы навели на меня оружие с целью нанести смертельные увечья?
— Последний шанс, щеголь.
— О, ну что ж...
Сожалею, что мне пришлось пристрелить ваше животное,
но я не хотел, чтобы вы совершили какую-нибудь глупость
до того, как вернетесь в сознание.
— Сукин ты сын!
Ты застрелил Роско!
И убил Эйса!
— Эй, я пристрелил вашего брата только потому, что он угрожал пристрелить меня.
И я верю, что у меня
есть один, два, три, четыре, пять ... Пять свидетелей, которые могут подтвердить этот факт.
— Ты мне чертовы ноги переломал!
— Несомненно. А сейчас, если вы сможете скулить потише,
я хотел бы закончить свою беседу с юным Джанго.
— Будь проклят!
— Как я уже спрашивал,
если тебе доведется встретить братьев Бриттл снова, сможешь ли ты их опознать?
— Да.
— Продано! Итак, мистер Спек,
мистер Спек, сколько вы хотите за юного Джанго?
Жуткое дело эти железки ...
Подержите, пожалуйста, на секундочку?
Спасибо. Джанго, садись на ту лошадь.
И еще, на твоем месте я бы прихватил вон то зимнее пальто, которое оставил безвременно покинувший нас Спек.
— Не трогай пальто моего брата, ниггер!
— Черт!
— Сто... десять...
двадцать... и пять...
за юного Джанго.
И я хотел бы приобрести лошадь вашего брата, так как она вам все равно не понадобится.
И еще... Мистер Спек, боюсь, мне нужна купчая.
У вас ее нет?
— Катись к черту, стоматолог!
— Так и знал.
Не проблема!
Я приехал подготовленным.
Благодарю.
Прекрасно подойдет в качестве купчей.
А что касается вас, ниггеры несчастные...
Как я вижу ситуацию, что вам делать дальше,
у вас, джентльмены, два варианта.
Первый — после того как я уеду, вы можете вытащить уцелевшего Спека из-под той лошади
и отнести его в ближайший город.
Который, как минимум, в 37-ми милях назад по дороге, которой вы пришли.
Или второй —
вы можете снять кандалы...
взять это ружье, всадить ему пулю в голову, закопать обоих поглубже
и перебраться в более просвещенные регионы этой страны.
Выбор за вами.
О, на всякий случай, если среди вас есть любители астрономии,
Полярная Звезда — вон там.
Тада.
— Подождите, парни, давайте обсудим это.
Призываю к благоразумию в этой ситуации.
Я не злодей, слышите, я просто делал свою работу!
Эй, Блюберри, не с тобой ли я поделился последним яблоком?
Знаете что, парни, отвезите меня к Лил Даку в Эль Пасо, и я дам вам свободу.
Нет. Нет, пожалуйста-
Доутри, штат Техас.
— На что это они вылупились?
— Они никогда не видели негра на лошади.
— Доброе утро, трактирщик!
Два пива двум усталым путникам.
— О, простите, еще рано.
Мы откроемся через час.
И к открытию будем подавать только завтраки.
Ой-ой-ой!
Какого хрена ты себе возомнил, сынок?
Уводи этого ниггера отсюда.
На помощь! Помогите!
— Трактирщик!
Запомните, нужно привести шерифа, не маршала!
Увы...
Теперь нам придется обслужить самих себя.
Присаживайся, мальчик мой.
— Что ты за стоматолог такой?
— Несмотря на повозку, я не практикую стоматологию уже пять лет.
Сейчас у меня новая профессия.
Охотник за головами.
Знаешь ли ты, кто это такие?
— Нет.
— Ну...
Работорговец продает людей за наличные,
а охотник за головами торгует трупами.
Прост.
Власти штата назначают премию за голову определенного человека,
я выслеживаю этого человека, нахожу его, убиваю его,
после того как я его убил, я везу его труп обратно в город,
что проще сказать, чем сделать,
демонстрирую этот труп властям, доказывая этим самым, что, на самом деле,
я его убил, после чего власти платят мне премию.
Ну... обмен мяса на деньги, как и работорговля.
— А что это за премия?
— Это как награда.
— То есть ты убиваешь людей, и тебя за это награждают?
— Скажем так, определенных людей, да.
— Плохих людей?
— Ага!
— Чем хуже, тем выше награда!
Это и привело меня к тебе.
И, должен признать, с тобой я попал в затруднительное положение.
С одной стороны, я презираю рабство.
С другой стороны...
Мне нужна твоя помощь, и если ты не в том положении, чтобы возражать, оно и к лучшему.
Так что, в данный момент, я извлекаю из идеи рабства личную выгоду.
Тем не менее... говоря это...
я чувствую себя виноватым.
Так что...
Мне бы хотелось, чтобы мы двое пришли к какому-то соглашению.
Я ищу братьев Бриттл.
Тем не менее, потратив немало сил, я... я до сих пор на два шага позади,
я до сих пор не знаю, как они выглядят.
Но ты знаешь, не так ли?
— Да, я знаю как они выглядят, все верно.
— Хорошо.
Итак, предлагаю соглашение.
Ты едешь со мной до тех пор, пока мы не найдем их-
— И куда мы поедем?
— Я слышал, что как минимум двое из них работают надзирателями в Гетлинберге, но я не знаю, где именно.
Это означает, что нам придется посетить все плантации в Гетлинберге, пока мы не найдем их.
И когда мы их найдем...
Ты укажешь мне на них, и я их убью!
Это все, что от тебя требуется, а я обязуюсь дать тебе свободу,
и по 25 долларов за каждого из братьев Бриттл — это 75 долларов,
и, как раз вовремя, к нам идет шериф.
— Окей мальчики, шутки в сторону.
Выходите.
Тише, народ, успокоились.
Шли бы вы по своим делам.
Чужаки скоро уйдут.
Итак...
Почему вы все время приходите в мой город, устраиваете беспорядки,
и... пугаете всех этих порядочных граждан? (
Неужели вам нечем заняться,
кроме как прийти в город Билла Шарпа и показывать всем, какие вы крутые?
Что ты сделал с нашим шерифом!
— А вот теперь зовите маршала.
Маршал, маршал!
Подождем внутри?
— Не лучше ли нам просто свалить?
— Только после вас.
— Перегородите этой телегой улицу возле салуна!
Мне нужно шесть человек с ружьями.
Двое с ружьями — на эту крышу,
двое с ружьями — на ту!
Направить все стволы на дверь!
И кто-нибудь, уберите уже бедолагу Билла с этой чертовой улицы.
Вы, в салуне!
Все выходы из здания простреливаются сотней ружий!
У вас единственный шанс выбраться оттуда живыми!
Ты и твой ниггер, выходите из здания с поднятыми руками,
и, я сказал, немедленно!
— Это не с маршалом ли я имею честь разговаривать?
— Да, с маршалом.
Маршал Соединенных Штатов Гилл Тейтум.
— Превосходно, маршал.
Я уже избавился от оружия,
и, как вы и сказали,
я готов выйти наружу,
с руками над головой.
Я надеюсь,
что как представитель системы уголовного правосудия Соединенных Штатов Америки,
я не получу пулю в лоб на улице,
от вас или ваших помощников,
до того, как предстану перед судом.
— Я так понимаю, ты не желаешь себе участи нашего шерифа?
Ты же застрелил его, как пса, средь бела дня!
— Да, я именно это и имел в виду!
Можете дать мне слово законника,
что не пристрелите меня, как пса, средь бела дня?
— Ну что ж, несмотря на то, что мы все любим подобные зрелища,
никто не вершит самосуд в моем городе, так что обещаю.
— Справедливо, маршал, мы выходим!
Они там немного нервничают.
Так что не делай резких движений и предоставь все разговоры мне.
— Выходите.
Вы не вооружены?
— Разумеется, нет.
Маршал Тейтум, могу я обратиться к вам и вашим помощникам,
и, похоже, ко всему городу Доутри
по поводу только что случившегося инцидента?
— Продолжай.
— Я — доктор Кинг Шульц,
и, как и вы, маршал, я — служитель закона.
Мертвый человек, валяющийся в грязи,
которого законопослушные жители Доутри выбрали шерифом,
под именем Билл Шарп,
на самом деле является разыскиваемым преступником по имени Уиллард Пек.
За его голову назначена награда в две сотни долларов.
Это две сотни долларов, за живого или мертвого.
— Да ну нахрен!
— Я понимаю, это, возможно, обескураживающая новость.
Но я могу поспорить, что этот человек был избран шерифом
не позднее, чем два года назад.
Я знаю это, потому что три года назад
он угонял скот компании Корригана, из Лаббока, штат Техас.
А вот ордер,
выписанный окружным судьей Генри Алленом Лодермилком из Остина, штат Техас.
Можете послать ему телеграмму.
Он подтвердит, кто я такой,
и кем был ваш покойный шериф.
Другими словами, маршал,
вы должны мне двести долларов.
Черт ...
После того, как мы закончим это дело с братьями Бриттл...
ты станешь свободным человеком.
С лошадью и семьюдесятью пятью долларами в заднем кармане.
— И чем планируешь заняться?
— Найду свою жену...
и куплю ей свободу.
— Джанго...
я и понятия не имел, что ты — женатый человек.
Разве рабы верят в институт брака?
— Мы с моей женой верим.
Но рабы у Каррукана не верили, и поэтому мы, э...
поэтому мы сбежали.
ХОЗЯИН КАРРУКАН: Джанго...
Джанго, Джанго...
А ты упертый, Джанго.
У этого мальчика есть цель.
А мне не нужны целеустремленные негры.
Заклеймите его буквой «r», как беглого.
И его сучку тоже.
Отвезите их на аукцион в Гринвилле,
и продайте...
Обоих...
Порознь.
А этого ниггера...
продайте подешевле.
В Гринвилле?
Там в Гринвилле должны храниться какие-то записи.
Ты знаешь, когда ее продали...
Ты знаешь, откуда ее привезли на аукцион...
и ты знаешь ее имя.
Кстати, как ее зовут?
Брумхильда.
Как?
Брум-хильда.
— Брумхильда? — Хм-хм.
Ее хозяева были немцами?
— Да, а как ты узнал?
Она не родилась на плантации Каррукана, она была воспитана немецкой госпожой.
Фон Шафт.
И она немного говорит по-немецки.
— Твоя жена? — Ага.
Когда она была маленькой, госпожа обучала ее немецкому, чтобы было с кем разговаривать.
— Окей, позволь мне прояснить кое-что.
Твоя жена-рабыня говорит по-немецки, и ее имя Брумхильда Фон Шафт?
— Ага.
— Они зовут меня Хильди.
— Когда мы доберемся до этих плантаций,
мы разыграем спектакль.
У тебя будет роль.
— Хм?
Нет?
Но во время спектакля ты не должен выходить из образа.
Понимаешь меня?
— Ага. Не выходить из образа.
— А играть ты будешь моего камердинера.
— А кто это?
— Это такое мудреное название слуги.
— «Камердинер». — Ага!
А теперь, Джанго, можешь выбрать свой театральный костюм.
— Ты хочешь, чтобы я сам выбрал себе одежду?
— Ну да, конечно же!
БЕННЕТТ: Ниггеры не имеют права скакать верхом на этой территории!
— Это мой камердинер. Мой камердинер не ходит пешком.
— Я сказал, ниггеры на лошадях-
— Его зовут Джанго, и он — свободный человек, он может скакать верхом, где ему угодно.
— Только не по моей земле
И не среди моих ниггеров.
— Уважаемый...
возможно, мы зашли не с той стороны.
Позвольте мне разрешить эту ситуацию.
Меня зовут доктор Кинг Шульц, а это — мой камердинер Джанго,
а это наши лошади, Тони и Фриц.
Мистер Беннетт,
я искренне полагаю, что вы — джентльмен и настоящий бизнесмен.
Именно за этими человеческими качествами мы прискакали сюда из Техаса.
Сюда, в Теннесси, чтобы провести с вами переговоры.
Я хотел бы приобрести одну из ваших ниггерских девок.
Вы и ваш джимми скакали из Техаса в Теннесси, чтобы приобрести одну из моих ниггерских девок?
Без приглашения, договоренности, без ничего?
— Да, боюсь, так и есть.
— Что ж, а если я скажу, что мне не нравитесь ни вы, ни ваш ряженый ниггер,
и что я не продам вам вообще нихуя?
И что же вы скажете на это?
— Мистер Беннетт,
если вы бизнесмен, в чем я убежден,
у меня для вас есть пять тысяч аргументов, которые, возможно, смогут поменять ваше мнение.
— Что ж, заходите в дом, налейте себе выпить!
— Ха.
О, пожалуй, пока мы будем обсуждать дела,
вы могли бы поручить одному из ваших очаровательных черных созданий,
сопровождать Джанго в прогулке по вашему чудесному поместью?
— Конечно! Эй, Бетина!
— Да, сэр Большой Папочка?
— Ээ... Еще раз, как зовут вашего джимми?
— Джанго. — Джанго.
— Бетина, душечка, могла бы ты проводить Джанго
по поместью, показать ему все достопримечательности?
— Как вам угодно, Папочка.
— О, мистер Беннетт,
Должен вам напомнить, что Джанго — свободный человек. С ним нельзя обращаться как с рабом.
В рамках хорошего тона, с ним полагается обращаться как будто он — продолжение меня.
— Понял вас, Шульц. Бетина, милая?
— Да, сэр?
— Джанго — не раб.
Джанго — свободный человек. Поняла?
Ты не можешь обращаться с ним, как с нашими неграми,
потому что он не такой, как наши негры. Это понятно?
— Вы хотите, чтобы я обращалась к нему как к белому человеку?
— Нет.
Я такого не говорил!
— Тогда я не понимаю, чего вы хотите, Большой Папочка.
— Да... Заметно.
Оох...
Как зовут того дятла из города, он вроде стеклодув?
Мать у него еще на лесопилке работает.
— Оо, вы имеете в виду Джерри.
— Точно, Джерри его зовут!
Ты знаешь Джерри, не так ли, душечка?
— Да, Папочка.
— Ну вот, значит, и договорились.
Просто обращайся с ним как будто это — Джерри.
БЕТИНА: Дом, от которого мы только что ушли — Большой Дом.
Большой Папочка его так назвал, потому что он большой.
Там у нас кладовая.
Там Большой Папочка развешивает мясо.
Полна белок.
А что вы делаете для своего массы?
— Ты разве не слышала как он тебе говорил, что я не раб?
— Так вы на самом деле свободны?
— Да. Я свободен.
— И вы сами выбрали себе такую одежду?
— Бетина, мне надо спросить тебя кое о чем.
— О чем?
— Я ищу трех белых мужчин.
Три брата, надзиратели, по фамилии Бриттл. Знаешь таких?
— Бриттл?
— Да, Бриттл. Джон Бриттл, Эллис Бриттл,
Роджер Бриттл. Иногда его называют Лил Радж.
— Я таких не знаю.
— Ну, они могут называть себя иначе.
Они должны были появиться здесь в прошлом году.
— Вы имеете в виду Шейферов?
— Возможно. Три брата?
— Ага.
— Они здесь? — Ага.
— Покажи хоть одного?
— Ну, один из них вон на той стороне поля.
ДЖАНГО: Старик Каррукан этого не одобрит, она, она-
она работает в доме, Джон, ты можешь попортить ей кожу,
и если ты исполосуешь ей кожу, она не будет стоить-
она нихрена не будет стоить.
Как- как это было сказано в Библии...
Слушай, я- я же тебе говорю, это я ее заставил.
РАДЖ БРИТТЛ: Ты готова?
ДЖАНГО: Она просто побежала за мной, а теперь вы наказываете нас обоих,
это должен быть я! Это должен быть я, Джон, ты же знаешь меня, я давно тут живу!
Ты давно знаешь меня!
Ты же знаешь, что хозяину Каррукану это не понравится!
Она- она — домработница!
SONG:#Looking for freedom
#Looking for freedom ah-aah
Пожалуйста, пожалуйста...
Если вы этого хотите, чтобы я унижался, вымаливал, пожалуйста...
Мне нравится, как ты меня умоляешь, щенок.
— Это тот, кого вы ищете?
— Да.
Где другие двое?
— У конюшни, наказывают Маленькую Джоди за то, что разбила яйца.
— Они секут Маленькую Джоди?
— Укажи мне направление.
— Пойдете к тому дереву, свернете туда, и немного дальше.
— А теперь приведи того белого, с которым я приехал.
РАДЖ БРИТТЛ: Ну давай, Джоди. Давай же!
Давай я тебя... подготовлю!
— И, как сказал Господь, ужас твой...
и страх твой...
падет на всякую тварь земную.
РАДЖ: Эй, дай сюда. Лучше дай мне уже свою руку,
Ты дашь мне свою руку!
Окей, она готова!
— А после посмотрим, будешь ли ты разбивать яйца!
ДЖАНГО: Джон Бриттл!
Вспомнил меня?
Мне нравится, как ты подыхаешь, щенок!
РАДЖ: Гребаный сукин сын!
— Хотите, покажу кое-что?
РАДЖ, Ооо, нет!
— Кто это?
— Это Большой Джон, а это Лил Радж.
— Где Эллис?
— Вон, скачет на той стороне поля.
— Ты уверен, что это он? — Да.
— Определенно? — Не знаю.
— Ты не знаешь определенно ли ты думаешь или нет? — Я не знаю, что значит «определенно».
Это означает, что ты уверен.
— Да. — Что да?
— Да, я уверен что это Эллис Бриттл.
И, определенно, он мертв.
— Джанго!
Всем успокоиться,
мы не причиним вреда никому более.
— Кто вы, чужаки?
— Я — доктор Кинг Шульц, законный представитель
системы уголовного правосудия Соединных Штатов Америки,
человек по левую руку от меня — Джанго Фримен, мой помощник.
В моем кармане ордер,
выписанный окружным судьей Генри Алленом Лодермилком из Остина, штат Техас.
Ордер на арест, живым или мертвым,
Джона Бриттла, Роджера Бриттла и Эллиса Бриттла.
— Они взяли фамилию Шейфер.
— Вы знали их как Шейферов, но на самом деле этих мясников звали Бриттлами.
Они разыскивались за убийства.
Повторюсь, в ордере указано — живыми или мертвыми,
так что, когда мистер Фримен и я обнаружили и уничтожили этих людей,
мы действовали строго в рамках наших законных полномочий.
Я понимаю...
искушение велико,
но я должен предупредить вас,
что за убийство представителя правосудия,
находящегося при исполнении служебных обязанностей,
полагается повешение до смерти.
Могу ли я извлечь ордер из моего кармана, чтобы вы могли его изучить?
— Давай сюда.
— Удовлетворены?
Могу я получить его обратно, пожалуйста?
— Проваливайте с моей земли.
— Уже.
— Загружай тела как можно быстрее,
и валим отсюда.
Беннетт: Черт...
Вот они, сукины дети.
Так, не стреляем, только если они сами не начнут.
Это было бы слишком просто для чужаков.
Мы забьем этого любителя негров до смерти.
А c этой обезьяны шерсть я состригу лично.
Черт...
Я нихуя не вижу через эту хрень!
— Мы готовы или как?
— Да подожди, я тут заебался с этими прорезями!
Ох, бля!
Так еще хуже.
Кто делал эти чертовы маски?
— Жена Уилларда.
— Что ж, тогда сделайте свои чертовы маски!
— Послушайте, никто не говорит, что мы не уважаем труд Дженни.
— Но если бы от меня требовалось всего лишь продырявить мешок,
я вырезал бы дырки аккуратнее.
— А ты, Роберт, можешь видеть?
— Могу, но плохо.
В смысле, если не двигать головой, более-менее вижу.
Но когда я начинаю скакать, мешок сползает, и я скачу вслепую.
— Ох, бля!
Я все запорол.
Кто-нибудь захватил запасные мешки?
— Нет, никто не захватил запасных мешков!
— Я просто спросил.
— Так мы должны надевать их, когда поскачем, или не?
— Да вы заебали!
Если вы не наденете маски, когда мы поскачем, то это будет просто бессмысленно.
— Но я ничего не вижу в этой ебаной хуйне!
Я не могу дышать в этой хуйне и я не могу скакать в этой хуйне!
— Да идите вы все нахуй, я домой!
Я целый день наблюдал, как жена горбатилась,
готовила эти тридцать мешков для вас, пидоры неблагодарные,
а слышу от вас только критику, критику, критику.
Попросите чего-нибудь в следующий раз у меня или моей жены!
А теперь послушайте...
Давайте не будем забывать для чего мы тут собрались.
У нас там негр-убийца за холмом.
И мы собираемся преподать ему урок.
— Окей, я запутался.
— Надеваем мешки или нет?
— Я думаю... Мы все думаем... что мешки были неплохой идеей.
— Да. — Да.
- Но, не будем показывать пальцем, можно было бы сделать их получше.
Так что, как насчет того... чтобы без мешков в этот раз?
Но в следующий раз сделаем мешки как надо и поскачем в полном обмундировании.
— Все, снимаю мешок.
БЕННЕТТ: Минуточку!
Я не говорил снять мешки.
— Но никто ничего не видит.
— И что?
— Ну было бы неплохо видеть.
— Да черт бы вас побрал! Это набег!
Я ничего не вижу, вы ничего не видите. И что с того?
Главное, что ебаные лошади видят!
Это набег!
— Где это дерьмо?
— А, вот оно!
— Вытащите ниггера из-под повозки.
И вытащите этого любителя негров из повозки!
— Негра тут нет!
— Они сбежали! — Что?
— Они оказались хитрее! — Что ж, ну и где они?
— Ауф видерзейн.
— Время пострелять.
— Теперь они наши.
— Да, все трусы одинаковы.
— Черт!
Позаботишься о нем?
— Я нихрена не вижу из-за этой...
— Он уходит.
— Держу его.
— Уходит Большой Папочка.
— Держу.
Все.
Для новичка не так уж и плохо.
— А как ты узнал, что первыми хозяевами Брумхильды были немцы?
— Это немецкое имя.
И если ее так назвали, то это весомая причина полагать, что ее хозяевами были немцы.
— У тебя на родине девочек часто называют так?
— Брумхильда — это имя персонажа
из самой популярной немецкой сказки.
— У вас есть сказка про Брумхильду?
— О да, конечно.
— И ты ее знаешь?
— Все немцы знают эту сказку.
Хочешь, расскажу?
Ну что ж...
Брумхильда была ... принцессой.
Дочерью Вутана, бога над всеми богами.
Как бы то ни было, ее папа однажды сильно на нее рассердился.
— Что она натворила?
— Точно не помню. Вроде как, ослушалась его в чем-то.
И вот он тащит ее на высокую гору.
— Брумхильду на гору?
В немецких сказках всегда где-нибудь есть гора.
А на вершине горы сажает огнедышащего дракона.
И заключает ее ...
В круг адского пламени.
Брумхильде предстоит оставаться там,
пока не появится герой, достаточно отважный для того, чтобы спасти ее.
— Ну и как, появляется чувак?
— Да, Джанго. Появляется, на самом деле.
Чувак по имени Зигфрид.
— И как, спасает ее Зигфрид?
— И очень даже эффектно.
Он поднимается на гору, потому что не боится этого.
Он убивает дракона, потому что не боится его.
И он проходит через адский огонь ...
потому что Брумхильда того стоит.
— Я знаю, что он чувствовал.
— Кажется, я начинаю это понимать.
А теперь слушай ... Джанго ...
Я не сомневаюсь, что наступит тот день, когда ты спасешь свою возлюбленную.
Но, в здравом уме, я не могу отпустить тебя в Гринвилл.
аукцион рабов, в штате Миссисипи — не место для тебя.
Свободен ты или нет, тебе там лучше не появляться.
Но позволь мне задать тебе один вопрос?
Тебе нравится ремесло охотника за головами?
— Убивать белых людей, и чтобы мне за это деньги платили?
Как мне это может не понравиться?
— Должен признать, мы отличная команда.
— Я думал, ты злишься на меня за то, что я убил Большого Джона и Лил Раджа?
— Да, конкретно в той ситуации, ты немного переусердствовал,
Но, как правило, это то, что надо.
— Ну так как насчет скооперироваться на зиму?
— Что ты имеешь в виду, скооперироваться?
— Ты работаешь со мной всю зиму, пока не растает снег.
— Я отдаю тебе треть всего заработка.
Так что, заработаем денег зимой, а когда растает снег,
я лично отвезу тебя в Гринвилл, и мы поищем, кому они продали твою жену.
— А почему тебе не все равно?
— Почему тебя беспокоит, найду ли я свою жену?
— Если честно ...
я никогда никому не дарил свободу,
а так как теперь я это сделал, я чувствую огромную ответственность за тебя.
И, к тому же, для нас, немцев, повстречать настоящего Зигфрида — это много значит.
Как немец, я просто обязан помочь тебе
добыть свободу для твоей любимой Брумхильды.
Ооо, ну что же случилось с мистером «Я хочу стрелять белых за деньги»?
— Там его сын.
— Отлично. Любимый сын будет рядом, в последнюю минуту.
Возможно, даже смогут попрощаться.
Большинство из них и этого не получают,
да и он этого не заслужил, черт побери.
Опусти ружье.
Спокойно, я не злюсь.
Вот плакат со Смитти Бэколлом.
Читай вслух.
Считай, это сегодняшний урок.
— Разыскивается, живым или мертвым.
Смитти Бэколл и его ...
банда.
За ограбление дилижанса ...
с убийством.
Семь ноль ноль но-
— Семь тысяч.
— Семь- — Тысяч.
— Семь тысяч долларов за Смитти Бэколла,
полторы тысячи долларов за каждого из его бан-
бан ... - банды.
— Известными членами банды Смитти Бэколла явля...
- являются. - являются.
Денди Майклс, Джеральд Нэш и ...
Крейзи Крейг Кунс.
— Вот кто такой Смитти Бэколл.
Если бы Смитти Бэколл был добропорядочным фермером в свои двадцать два года,
про него никогда бы такое не напечатали.
Но Смитти Бэколл грабит дилижансы,
и без сомнений убивает людей при этом.
Хочешь ли ты спасти свою жену, занимаясь тем же, что и я?
Вот — я занимаюсь именно этим.
Убиваю людей и продаю трупы за деньги.
А это тело стоит семь тысяч долларов.
Так что прочь сомнения — просто пристрели его.
— Папа?
— Папа!
Так ...
Держи плакат Смитти Бэколла, храни его.
— Зачем?
— На удачу.
Мы всегда храним плакат с первой жертвой.
Вот это — метко.
ШЕРИФ: Доктор, Джанго, как дела, черт побери!
Кого вы тут, нахрен, привезли?
— Банда Уилсона-Лоу.
— Черт, кто такие?
- Плохой Чак Уилсон, и злодей Бобби Лоу, и три бойца.
— Хм.
— Ладно, просто оставьте здесь, никуда они не сбегут.
— Не стойте на снегу, заходите, налейте себе кофе.
- У меня вчера был день рождения, так что осталось немного пирога!
Довольно вкусного.
После очень морозной и прибыльной зимы, доктор Шульц и Джанго спустились с гор, и направились в...
- Шевелись!
— Давай, пошел!
— Пошел, пошел!
— Пошел по грязи, пошел!
— Вперед.
Брумхильда Фон Шафт, двадцать семь лет,
клеймо в виде буквы «r» на правой щеке ...
Кельвин Кэнди.
У него четвертая по размерам плантация на Миссисипи, Кэндиленд.
— Кэндиленд?
— О, так ты о ней слышал?
— Все рабы слышали о Кэндиленде.
— Ну так вот, по всей видимости, твоя жена находится там,
и джентльмен, который ею владеет — весьма омерзительный тип.
Будем надеяться, она просто работает в поле, траву косит на воздухе, например.
— О нет, дружище, она не работает в поле, нет.
Она ... она красивая.
и высокая ...
Тот Бриттл, которого ты застрелил ...
он выжег клеймо на ее щеке.
Будь они прокляты!
Она не полевой ниггер, нет, но для работы по дому она тоже больше не годится.
Скорее всего, они сделали из нее девочку для удовольствий.
— Что есть девочка для удоволь- Оу ...
— Так, теперь, когда я свободен
И у меня есть ствол.
Мы выкупим ее?
— Ну ...
— предположим ...
человек хочет купить лошадь ...
вернее — ему нужна лошадь.
Он идет на ферму, стучится в дверь к фермеру,
и просит фермера продать ему лошадь. И знаешь, что отвечает ему фермер,
Фермер говорит: «Нет».
— Ну, я бы сказал: да и хуй с ним, с этим фермером.
И украл бы лошадь.
— Резонно, но тогда ты конокрад, а конокрадов вешают.
Не говоря уж о том, что лошадь после этого возвращают хозяину,
потому что лошадь — все еще его собственность.
Поэтому, нам нужна лошадь, и нам нужна купчая.
— Но если мы ее не покупаем, как же мы получим купчую?
— Могу я предложить другой план действий?
— Валяй.
— Человек приходит на ферму, стучится фермеру в дверь,
и, вместо лошади, предлагает купить ферму.
предлагая настолько абсурдную сумму, что фермер вынужден согласиться.
— Ты предлагаешь купить Кэндиленд?
— Нет, это огромная плантация, но, как мне кажется, у этого фермера есть кое-что еще.
Знаешь ли ты что-нибудь о боях мандинго?
— Ну и?
— Смог бы ты прикинуться экспертом по боевым ниггерам?
— Но зачем?
— Потому что я буду играть богатого покупателя из Дюссельдорфа,
который приехал сюда, в Гринвилл, для того чтобы начать бизнес на ниггерских боях,
а твоя роль — эксперт по боевым неграм, которого я нанял.
— Этих экспертов называют «одноглазый Чарли».
— Бонжур.
— Бонсуа, черная куколка,
мы хотели бы увидеть мистера Кельвина Кэнди.
— Входите.
— Благодарю.
— Ты хочешь чтобы я изображал черного работорговца?
Нет ничего низменнее, чем черный работорговец.
Черный работорговец низменнее даже черного дворецкого.
А черный дворецкий — это охуеть как низко, приятель.
— Отлично, тогда так и разыграем,
покажи мне своего черного работорговца.
МОУГИ: Доктор Шульц!
Рад снова видеть вас.
— Мистер Моуги.
— Спасибо за вашу помощь в организации этой встречи.
— Ну что вы, это моя работа.
А это, значит, одноглазый Чарли, о котором мне говорили.
— Ах да, это Джанго Фримен.
Джанго, это адвокат мистера Кэнди, Леонид Моуги.
— Зовите меня просто Лео.
Кельвин в комнате Юлия Цезаря, не изволите проследовать за мной?
— И давно вы работаете с господином Кэнди?
— С отцом Кельвина мы ходили в частную школу, когда нам было одиннадцать лет.
А дед Кельвина помог мне выучить право.
Можно сказать, меня вырастили, чтобы служить Кельвину адвокатом.
— А еще можно сказать, что ты ниггер.
— Что вы сказали?
— Я говорю ...
— Да ничего особенного, он просто наглый тип.
Хотел бы спросить, что нам еще нужно знать о господине Кэнди, до того как мы встретимся?
- Ну, он слегка франкофил.
— Ну а кто из образованных людей в наше время не франкофил?
— Он предпочитает обращение месье Кэнди, вместо мистер Кэнди
– Hmm, si c'est cela qu'il prefere.
— Он не говорит по-французски. Не говорите с ним по-французски, это его смущает.
КЭНДИ: Поворачивайся, поднимайся!
Вот так.
Так.
Почему вы собираетесь заняться этим бизнесом?
— Вы не позволите вашему помощнику представить нас?
— Не сваливайте с темы. Отвечайте на вопрос.
— Хотите услышать горькую правду?
Пфф, да просто мне скучно.
А бои негров — вроде как веселая штука.
— Что ж, проходите!
У нас тут как раз идет бой, у нас очень весело.
— Пройдемте к бару?
— В доме не носят шляпу, белый, даже я это знаю.
— Доктор Шульц ... — Искренне рад-
— Продолжайте, ниггеры!
— и, могу сказать, это большая честь для меня.
— Большая честь встретить вас, присаживайтесь, слушаю с превеликим удовольствием.
— Налей Фримену Джанго, чего он пожелает.
А мне сладкий чай с бурбоном.
— Давай, сынок, делай, что я тебе говорю!
Не такой уж он и сильный!
Давай!
Ох, он меня не слушается, бля!
AMERIGO: Bravo, Luigi, cosi e dai. De casse piu rapido
КЕЛЬВИН: Живее, парни, это же бой до смерти!
Врежь этой твари!
AMERIGO: Ecco i con la spola tappeto. La spola tappeto giu.
Кельвин: мочи, Большой Фред!
Переверни его, ну же!
Ты же сильный, сынок!
Давай, переверни его!
Вот так!
Вы только посмотрите!
Я же говорил тебе, это дикарь!
Делай что я тебе говорил, сынок.
Вот так!
— О! Нет! Аа!
— Делай что я сказал. Припечатай его, сынок.
Припечатай его!
— О нет, ты не можешь проиграть!
— Кончай его.
Давай, сынок, прикончи его!
Вот поэтому его и зовут Большой Фред!
Стоит каждого пенса.
Давай, ариведерчи, Луиджи!
Вставай, сынок, отдохни,
ты славно потрудился, прекрасная работа.
— Пальто!
Текилу.
Как тебя зовут?
— Джанго.
- По буквам?
— Д, Ж, А, Н, Г, О.
Д глухая.
— Я знаю.
Умберто, пошли.
КЭНДИ: Мистер Моуги,
Позаботьтесь о моем мальчике.
Найдите ему комнату с кроватью помягче,
и подгоните девку, чтобы вылизала ему шланг.
Готовься, завтра утром выезжаем в Кэндиленд, слышишь меня?
— Да, сэр, мистер Кэнди.
— Пока вы не ушли, Роско, дай Фреду большую бутылку пива.
Наслаждайся, сынок.
Заслужил.
— Да, сэр.
— Как тебя зовут, мальчик?
— Его зовут Джанго Фримен.
— Хм, хм...
И где вы его откопали?
— Невероятная цепь случайных событий свела нас с Джанго вместе
— Я слышал, что люди говорят о тебе.
Слышал, что ты говоришь всем, что у них нет хороших бойцов,
что они все и гроша ломаного не стоят. И мне любопытно,
какой же ты эксперт по боевым неграм после этого?
— А мне любопытно, какого хрена тебе любопытно.
— Что ты сказал, щенок? — Спокойно, Буч.
Никто никого не обидел ...
И никто не обиделся.
— Мм, месье Кэнди ...
Мм, я был бы очень признателен если бы вы вели переговоры со мной, а не с ним.
— Так...
Что же вы ничего не пьете, могу я вас угостить?
— Конечно! Мне пива.
— Отлично.
Роско, пива джентльмену с бородой,
а мне коктейль «Полинейзийский Ныряльщик за Жемчужинами», и не пролей ром.
Док ...
Я опытный работорговец, а вы- простите, вы новичок,
и я просто хотел убедиться, что этот черный ковбой не пытается вас надуть.
— При всем уважении, месье Кэнди,
Я к вам не за советом пришел.
Я хотел бы приобрести боевого негра по цене выше рыночной.
Я очень ценю то, что вы назначили мне аудиенцию,
чтобы обсудить дела.
— Но мы еще не обсуждали никаких дел.
Мы обсуждали мое любопытство.
Роско, Коко, идите, во дворе поиграйте.
Шиба,
останься здесь.
— Знаю, вы же меня не называли.
— Прост.
— Джамбо.
— Итак, как сказал мне Моуги,
если я хочу иметь с вами дела, мне придется вести дела с вами обоими.
Правильно я понял, он проводит осмотр бойцов, а кошелек у вас, не так ли?
— Право, не льстите мне, но, примерно, так оно и есть.
— Так ...
Умник,
Моуги сказал мне, что ты осмотрел мое африканское мясо,
и не был особо впечатлен, так?
— Не на тысячу долларов.
— Ну тогда нам нечего больше обсуждать.
Понимаете, вы хотите купить у меня ужасного боевого негра, который будет рвать всех,
но те боевые негры, которых я вам показывал — это все что у меня есть на продажу.
— А он не хочет покупать негров, которых ты хочешь продать.
Он хочет негра, которого ты продавать не хочешь.
— Но я не продаю негров, которых не хочу продавать.
— Что ж, понятно, хмм ...Вы не продадите нам своего лучшего бойца.
И даже второго лучшего.
А что касается третьего лучшего, вы не хотите продавать и его ...
Но что если я вам предложу настолько абсурдную цену, что вам придется рассмотреть предложение ...
кто знает, может и договоримся?
— А что вы понимаете под абсурдной ценой?
— За реально одаренную особь, за того самого «Правильного Ниггера»?
Что скажешь, Джанго?
— Двенадцать тысяч долларов.
— Джентльмены ...
Мне было любопытно.
А теперь я вас внимательно слушаю.
— Вилли ... Вилли.
Стоять! Стоять.
Оо..
— Доброе утро, джентльмены.
— Доброе, доктор Шульц. Прекрасная погода, не правда ли?
— Лучше не бывает.
— Вы можете проехаться с нами в Викториане.
— О, премного благодарен.
— Пристегивайте своего коня сзади.
Джанго!
Мои взгляды расходятся с коллегами по френологии,
потому что я верю, что помимо ума,
таланта, и лояльности, есть нечто, доступное для понимания только неграм.
Допустим, из десяти тысяч негров, рождается один,
тот самый выдающийся ниггер ...
— Прекрасный денек, а, Умник?
— Солнце высоко.
— Ага, светит на нас.
Присаживайтесь, док.
— Мое почтение.
— Наше почтение.
— Спасибо.
КЭНДИ: ... но я верю, что настанет момент,
когда выдающиеся ниггеры, типа Умника за нашим столом,
будут появляться чаще ...
намного чаще ...
Умник,
ты именно тот, один из десяти тысяч.
ХУК: Мы тут играем в игру «Держись», а не «Догоняй», ниггер.
— Тронете пушки, и вы трупы.
КЭНДИ: Всем успокоиться!
Я все видел, никто не пострадал.
— Вы что, вы, вы смеетесь? Этот ниггер-
— Я сказал, никто не пострадал! А теперь убери руку с пистолета!
Буч!
Тебя это тоже касается.
Хватит злить моих гостей!
Хук!
Влезай на свою лошадь!
— Он мне ключицу сломал!
— Боже мой, кто-нибудь, помогите Хуку забраться на его чертову лошадь.
— Повезло тебе, ниггер.
— Слушай своего хозяина, белый щенок.
— О, я приду к тебе при лунном свете, обещаю.
— Хочешь подержать меня за руку?
— Вилли! Вези нас домой.
— С глазами проблемы, щенок?
— Нет, сэр.
— А шпорой в глаз не желаешь?
— Нет, сэр.
— Тогда прекрати смотреть на меня своими чертовыми глазами.
— Еще один гневный взгляд, и я тебе очень не понравлюсь.
А теперь шевелись, ниггер!
Вы, негры, должны кое-что уяснить насчет меня
Я еще хуже, чем все эти белые.
Засуньте свои глаза хоть себе в зад , только не смотрите на меня.
— А он буйный тип, а?
— О да!
Не могли бы мы остановиться на секундочку, мне нужно шепнуть моему товарищу пару слов на ухо?
Я уверен, я буду просто очарован вашими образцами в Кэндиленде,
но до того, было бы неплохо провести
стратегическое совещание с моим ... другом.
— Не обьяснишь, какого хрена ты делаешь?
— Я убедился, что Брумхильда в Кэндиленде.
— Ты уверен?
— Он не называл ее по имени, но это молодая девушка,
со шрамами от хлыста на спине, знает немецкий.
И, хотя в целом, не очень мудро делать предположения,
в этом конкретном случае, думаю, можно.
Я просто хочу сказать ...
держи себя в руках, мститель.
Мы начинаем забывать, зачем мы здесь.
— Ты считаешь, я потерял контроль над ситуацией?
— Да, именно так! Прекрати провоцировать Кэнди!
Ты просто все нахрен запорешь, и, скорее всего, нас убьют,
а я, например, вовсе не собираюсь подыхать в Чикасоу Канти, штат Миссисипи!
— Я его не провоцирую. Я его интригую.
— Ты- ты угрожаешь этим бедным рабам!
— Помнится, один человек
приказал мне убить другого на глазах его сына,
глазом не моргнув, приказал.
Не помнишь такого?
— Конечно помню!
— Тогда ты сказал мне ...
Это были твои слова, не мои ...
«В моем мире тебе придется запачкать руки».
Так вот, этим я и занимаюсь. Пачкаю руки.
— Ну, ты немного передергиваешь, но ...
я сказал в общем смысле, просто ...
увидимся в Кэндиленде.
— Окей, ниггеры!
Снова в путь.
Тебя тоже касается, Лунный Свет.
КЭНДИ: Это же Д'Артаньян!
Так, и что же заставило тебя совершить такую глупость, как побег?
— Я больше не могу драться, месье Кэнди.
— Нет, ты можешь!
Возможно, ты больше не можешь побеждать, но твоя задница может драться.
Мистер Стоунсайфер, не могли бы вы заткнуть этих долбаных собак,
я мыслей своих не слышу!
— Заткнись, Марша! Замолчи! Марша, тихо!
Эй, убери этих гребаных собак подальше от негра!
— А теперь, сынок...
Слезай с дерева. — Да, сэр.
— Долго его ловили?
— Всю ночь ..
день ...
и еще полночи.
— Далеко убежал от поместья?
— Примерно на двадцать миль.
— Неплохо, учитывая, что он хромой.
— Мистер Моуги, с кем Д'Артаньян должен был драться в пятницу?
— С одним из этой новой партии.
— Судя по виду, даже слепой индеец и зернышка на него не поставит.
— Пожалуйста, мистер Кэнди, я больше не могу драться, не могу-
— Нет, нет, нет, не умоляй ...
Не стоит играть на моем великодушии.
Влип ты, мальчик мой.
Я за тебя 500 долларов заплатил ...
А когда я плачу за негра 500 долларов ...
Я рассчитываю получить с этого негра пять боев прежде, чем он сдохнет.
Ты должен понять, я ... У меня тут деловой интерес!
Ты- ты дрался три раза.
— Но я выиграл все бои!
— Да, ты выиграл. Да,
но вот в последнем бою, ты едва не проиграл.
В любом случае, факт есть факт.
Я заплатил 500 долларов, я хочу пять чертовых боев!
Ну так что насчет моих денег, а?
Что насчет моих пяти сотен?
Может, компенсируешь мои издержки?
Ты хоть знаешь это слово — «компенсация»?
— Я компенсирую ваши издержки!
— Вы?
Вы заплатите 500 долларов ...
по сути, за одноглазого Старого Джо, которому здоровье не позволит даже метлой махать?
— Нет, не заплатит.
Ему просто надоели ваши игры с этим негром, вот и все.
На самом деле, мне тоже.
Но мы и пенса не дадим за этого негритенка,
он нам не нужен. Так, Док?
— Вы слышали!
— Я должен извиниться за отвисшую челюсть мистера Стоунсайфера, он ...
он просто никогда не видел столь дерзких ниггеров.
Верно, мистер Стоунсайфер?
— Так точно.
— В таком случае...
поступим иначе.
Итак ...
если вы не желаете и пенса заплатить за этого негритенка...
не будешь ли ты возражать, если я разберусь с ним, как сам того желаю?
— Это твой ниггер.
— Мистер Стоунсайфер?
Позвольте Марше и ее сукам отправить Д'Артаньяна на ниггерские небеса.
— Марша! Хватай негра!
— Твой босс как-то слишком побледнел,
для любителя кровавых ниггерских боев, а?
— Нет.
Просто ему не нравится смотреть как человека разрывают собаки, вот и все.
— А для тебя, значит, привычное зрелище?
— Я все же немного лучше знаю Америку, чем он.
А теперь... Месье Кэнди,
как вам угодно.
Мы скачем уже пять часов, в надежде посмотреть ваш товар.
И лучше бы нам трогаться.
Потому что если этот негр был на продажу ...
Я не впечатлен.
— Поехали.
— Стройтесь по левую сторону, ниггеры!
— Так, вот так.
— В строй, покажите мне строй.
— Стройтесь, живо!
— Привет, Стивен, мой мальчик!
— Да, да, поцелуй меня в зад.
Это еще что за ниггер на лошади?
— Да забей, Стивен, ты же лошадей на завтрак ешь.
В чем дело, ты чего какой злой, ты что, не скучал по мне?
— О-о, сэр, да, мне вас не хватало, как- как дому не хватает растений,
как- как- как ребенку не хватает мамы,
как мне не хватало камня в моем ботинке.
А теперь я вас спрашиваю: кто этот ниггер, на той лошади?
ДЖАНГО: Привет, Снежок.
Если хочешь узнать мое имя или имя моей лошади — меня спроси.
— Ты кого это нахрен Снежком назвал, ковбой?
Я сейчас сдерну твою черную жопу с кобылы, я-
— Ой, ой, ой, Стивен, Стивен.
Давай повеселее.
Этот Джанго — свободный человек.
— Этот ниггер? — Этот ниггер.
Позволь хотя бы представить вас друг другу.
Джанго, это Стивен, такой же наглый черный пидор, как и ты.
Стивен, это Джанго.
Вы, парни, возненавидите друг друга!
— Кельвин, просто скажи, кто этот чертов ниггер, и с чего это ты его развлекаешь?
— Джанго, и его друг, доктор Шульц — наши покупатели,
и они наши гости, Стивен,
так что ты, дряхлый ублюдок, окажешь им всяческое гостеприимство.
Ты меня понял? — Да, сэр, это я понимаю,
но я не понимаю, почему мне нельзя дерзить этому ниггеру?
— А тебе и не положено понимать. Так понятно?
— Да, сэр, понятно.
— Ну и славно!
Они остаются у нас на ночь, так что иди наверх и приготовь две спальни.
— Он будет спать в Большом Доме?
— Стивен, он не раб, он — работорговец. Это разные вещи.
— В Большом Доме?
— Что не так, Стивен? У тебя какие-то проблемы?
— Нет, нет, у меня никаких проблем,
это же не вам придется сжигать кровати, простыни, наволочки,
сжигать это все, когда этот черножопый ублюдок уедет!
— Тут все мое, так что захочу — сожгу!
А твоя задача в данный момент — произвести хорошее впечатление.
я хочу чтобы ты именно этим и занялся, немедленно,
и подготовил уже эти чертовы комнаты!
— Да сэр, месье Кэнди.
— А теперь ступай.
— Не могу поверить, что вы заселили ниггера в Большой Дом.
Ваш отец сейчас веретеном в могиле крутится.
— Ты ему не понравился.
СТИВЕН: Ниггер в доме, да что за хуйня?
— Так!
ГДЕ МОЯ ПРЕКРАСНАЯ СЕСТРА!!??
Вот она!
Доктор Шульц, эта южная красавица — моя овдовевшая сестра.
Дорогая, ты — бальзам для усталых глаз.
Позвольте представить вам Лору Ли Кэнди-Фитцвилли
— Честер, Родни, Цыпленок Чарли, тащите свои задницы вон на ту гору.
— Давай, шевелись, Чарли.
Живее, живее; Вы знаете, где это.
— Как будто за вами гонятся!
— Ниггеры у нас не ходят! Ниггеры у нас бегают!
— Ох да, месье Кэнди? — Хм?
— Я о той ниггерской девочке, помните, мы разговаривали с вами?
— О девочке?
— Да, насколько я помню, вы упоминали, что она знает немецкий.
— Ах да, Хильди, а в чем дело?
— Как вы думаете, не могли бы перед осмотром товара прислать ее ко мне в спальню?
— Ах вы, мелкий развратник!
А собственно, почему бы и нет?
Стивен, когда покажешь гостям их комнаты, найди Хильди,
вымой ее, надуши, и пришли в комнату доктора Шульца.
— На самом деле, месье Кэнди, эцсамое- я вам не успел кое-чего сообщить.
— Чего?
— Мм, Хильди в ящике.
— И что она там делает?
— А как вы думаете, что делают негры в ящике? Отбывает наказание.
— Наказание за что? — Опять сбежала.
— Господи Иисусе, Стивен, сколько негров сбежало, пока я был в отьезде?
— Двое.
— И когда она сбежала?
— Прошлой ночью, ее- ее поймали сегодня утром.
— Собаки Стоунсайфера сильно ее покусали?
— Ей повезло, собаки гнались за Д'Артаньяном.
Билл и Коуди ушли на поиски, нашли и привели обратно, э ...
она сейчас немного изранена,
но- но она сама, она сама поранилась, бежала через чертовы кусты, все такое.
— И долго она уже в ящике?
— А как вы думаете, она там весь чертов день!
И этой маленькой сучке еще десять дней там лежать.
— Стивен, вытаскивай ее.
— Вытаскивать? Но зачем?
— Потому что я так сказал, вот зачем.
Доктор Шульц — мой гость.
А Хильди — моя негритянка, так что, по законам южного гостеприимства, я обязан предложить ее ему.
— Но, месье Кэнди, она только что пыталась сбежать!
— Господи, Стивен, в чем смысл иметь негритянку, знающую немецкий,
если ты не можешь выкатить ее немецкому гостю?
Так что, я понимаю, тебе лень, но все же, вытаскивай ее задницу!
— Да, сэр.
— Лора Ли, не желаете с Корой привести
Хильду в порядок, и презентовать ее доктору Шульцу в лучшем виде?
— Конечно, дорогой
- А сейчас, джентльмены, прошу меня извинить, но я устал, просто слов нет,
моей усталой заднице следует отдохнуть.
— Вы все слышали хозяина, поднимайте зады, все сюда.
Сюда, живо!
Доставай ее, умой, отведи к доктору
как там- как ты сказал, как тебя зовут, Шут?
— Шульц! — К доктору Шульцу!
Потом приведешь ее сюда обратно, окей?
— Да, сэр.
— Пойдешь со мной или желаешь поспать в этом ящичке?
— Здравствуйте, дамы.
— Доктор Шульц, позвольте представить вам Брумхильду.
Хильди, это доктор Шульц.
— Рад познакомиться, Брумхильда.
Я слышал о вас много хорошего.
— Не все негры знают немецкий, знаете ли!
— И, насколько я вижу, Брумхильда,
все слухи о вашей страсти совершенно оправданы.
— Доктор знает немецкий!
— Мне сказали, ты тоже знаешь?
— Давай, девочка, скажи что-нибудь по-немецки. — "Мне было бы очень приятно поговорить с вами по-немецки"
— Впечатляет. Пожалуйста, входите, фройляйн.
— Я принесу- — Премного благодарен!
— Могу я налить вам стакан воды?
Не бойтесь.
Понимаю, вы не говорили по-немецки в течение длительного времени.
Поэтому я буду говорить медленно.
Я говорю с вами по-немецки только потому, что люди Кэнди могут нас подслушивать.
Простите.
Как же вы прекрасны.
Я и один наш общий друг,
прошли через множество неприятностей,
проскакали много миль...
чтобы найти вас...
и спасти.
Пожалуйста, пейте.
Так вот, мы с нашим общим другом намереваемся...
увезти вас отсюда навсегда.
— У меня нет никаких друзей.
— Ошибаетесь, есть.
— Кто?
— Пока не могу сказать.
— Наш общий друг обожает театральные эффекты.
— Где он?
— Стоит прямо за этой дверью.
Обещайте, что не закричите.
Скажите — "Я обещаю".
— Я обещаю.
— Привет, шалунья.
— Ну ты дал, мой красноречивый ниггер.
— Слушайте, месье Кэнди, все образцы были хорошими, вне сомнений,
Но трое были лучше других:
Самсон ...
Как его звали, еще раз? — Голди.
— Голди ... и Джо Эскимос.
Кстати, почему его так называют?
— О, да хрен их поймешь, откуда у этих ниггеров берутся клички.
Его зовут Джо, возможно, он жаловался кому-то, что мерзнет, да кто его знает?
— Ок, неважно,
Самсон — ваш лучший боец,
и мы все это понимаем,
вы его никогда не продадите, и я понимаю почему — он же прирожденный победитель.
— Хм, хм, хм! Они все победители, все трое.
— Самсон — чемпион.
Остальные двое просто хороши.
— Кельвин, что этот ниггер- ты позволишь ему-
— Все в порядке, все нормально.
— Понимаете, месье Кэнди,
я, признаться, новичок в этих ниггерских боях,
но у меня есть небольшой цирковой опыт
— О, правда?
— Так что ... я немного повернут на представлении, на шоу.
Так что мне нужен не просто огромный ниггер.
У него должен быть... особый стиль.
— Что что, что он должен иметь? — Особый стиль, хм...
— В нем должна быть зрелищность! — Зрелищность, да.
— Мне нужен кто-то, кого я смогу обьявлять под именем «Черный Геркулес»!
— Черный Геркулес, гениально, не так ли?
— Похоже на "Ниггерлес"
— Я уже говорил и повторю еще раз:
Я готов заплатить большие деньги за Правильного Негра.
Ну конечно, я не хочу сказать что Джо Эскимос неправильный ниггер сам по себе...
но в полном ли он порядке?
— Доктор Шульц, я хочу, чтобы вы знали,
в бизнесе ниггерских боев нет никого,
кто ценил бы зрелищность больше чем месье Кельвин Джей Кэнди.
— Никого.
— Но в этом виде спорта не стоит забывать о главном.
А главное — это ниггер, способный побеждать.
Это должно быть вашей первой заботой, и второй, и третьей, и четвертой, и пятой.
Когда у вас есть главное, и когда вы в этом уверены,
вот только тогда вы можете продумывать грандиозный дизайн.
Другими словами, сначала — главное.
— Сначала — главное.
— Я смотрю, вы нашли общий язык.
— Еще как.
Месье Кэнди, можете ли вы себе представить, каково это
не слышать родной язык уже четыре года?
— Черт, ну я не могу представить себе даже двух недель в Бостоне.
— Две недели в Бостоне, хаха, мэн!
Ох, две недели в Бостоне!
— Я не могу выразить словами, какое это для меня счастье — разговаривать на родном языке.
К тому же Хильди — очаровательная собеседница.
— О, осторожнее, доктор Шульц,
ниггерская любовь заразна.
Это сильные ощущения.
Это как пруд с черной смолой, и когда она схватит вас за задницу, вам уже не вырваться.
— Да, сэр, не вырваться.
— Ну не знаю, доктор, вы конечно можете произносить ваши сладкие немецкие речи, сколько вам угодно, но
похоже, эта девица положила глаз на Джанго.
— Ну разумеется, ее внимание привлек парящий орел,
а не ощипанный цыпленок.
КЭНДИ: Не прибедняйтесь, доктор Шульц,
вы весьма презентабельный европейский джентльмен.
— Ты знаешь этого ниггера, не так ли?
— Кого? — Кого?
Ты меня не переспрашивай, сука, ты знаешь о ком я говорю!
— Того, за столом?
Я его не знаю.
— Не знаешь?
— Нет.
— Что нет?
— Нет, сэр.
— Ты же не стала бы мне лгать, не так ли?
Оооукей...
Как- как скажешь.
— Джо Эскимос — ниггер качественный, слов нет.
Но, если кошелек был бы у меня ...
Я бы не дал за него двенадцать тысяч.
— А сколько ты дал бы?
— Ну, в хорошем настроении,
хотя я не знаю, с чего бы мне быть в хорошем настроении,
дал бы девять тысяч ...
возможно.
— Доктор Шульц ...
Позвольте напомнить, с чего начались эти переговоры.
Видите ли, это не я к вам пришел с просьбой продать боевого ниггера.
— Точно, не он.
— Это вы ко мне пришли.
— Точно, вы пришли.
— А теперь Умник предлагает девять тысяч долларов,
что немного выше рыночной цены,
и если бы я хотел продать Джо Эскимоса за такие деньги,
я мог бы сделать это и без вас.
— Без вас.
— Но, как вы говорили в Гринвилле, доктор,
я на самом деле не хочу продавать этих ниггеров.
Это только ваша абсурдная цена,
только ваши двенадцать тысяч заставили меня рассмотреть предложение.
— Ага.
— Несомненно, месье Кэнди, вы обладаете даром убеждения.
— Почему бы и нет, договорились, Джо Эскимос, двенадцать тысяч долларов!
— Ура, доктор, ура, мудрое решение!
— Но, это огромная сумма.
У меня есть юрист, типа вашего мистера Моуги,
очень дотошный человечек по имени Таттл.
И он мне понадобится, чтобы составить юридический контракт,
после чего я смогу спокойно обменять эту огромную сумму денег на мясо.
Не говоря уж о том, что Джо Эскимоса должен будет обследовать мой врач.
КЭНДИ: Конечно.
— Так что, скажем так, я вернусь примерно...
... через пять дней. — Пять дней ?!
— С мистером Таттлом. И тогда мой мистер Таттл
и ваш мистер Моуги смогут перетереть все тонкости между собой.
— Что сказать, шикарно, доктор... Шикарно.
Джентльмены...
могу я предложить тост?
За Джо Эскимоса. Или, как мы будем его называть,
за Черного Геркулеса!
— За Черного Геркулеса.
— Черный Геркулес!
— Черный Геркулес...
— Верное решение, доктор, на этом имени вы заработаете кучу денег!
— Хильди ...
Мне нечего выпить, девочка.
Ну как, Хильди, тебе нравится прислуживать за большим столом в большом доме?
— Отвечай, когда месье Кэнди спрашивает!
— Мне очень нравится, месье Кэнди.
— Ага...
Это же намного лучше, чем гнить в ящике
или тащить свою задницу через колючие кусты,
Может, это и не так весело, как обслуживать боевых негров,
а, сладкая? — о, да она уже привыкла обслуживать боевых негров.
— Типа Самсона, ага? — Да, сэр.
— Знаете, месье Кэнди- — Ммм?
— Доктору возможно будет интересно посмотреть на шрамы Хильди,
там, откуда он приехал, негров нечасто увидишь.
— Доктор Шульц, когда вы уединялись с Хильди,
Вы- вы просто говорили по-немецки, одежду не успели сорвать?
— Нет, мы просто разговаривали.
— О, так значит, вы не видели ее спину?
— Н-нет-
— Не-не-не, Стивен прав, возможно, вам это будет интересно.
Хильди, давай, снимай платье, покажи доктору Шульцу свою спину!
— Ох, Кельвин, я ее одевала, прихорашивала ...
— Но... Лора Ли, доктор Шульц из Дюссельдорфа, у них там нет ниггеров.
Он же медик.
Уверен, способность негров терпеть боль его просто поразит.
Эти негры — кремень, доктор Шульц, не сомневайтесь.
У Хильди там вроде как четыре шрама от хлыста.
Если бы Лора Ли получила хоть один — она бы сразу сошла с ума!
Смотрите, доктор, они как будто нарисованы, вы посмотрите.
— Кельвин!
Мы ужинаем, а ты нам показываешь какие-то шрамы!
Ок. Ладно, ладно....
После ужина, Стивен. После ужина.
За бокальчиком бренди, окей?
— Кора, уведи эту девку!
На ней живого места нет. — Да, мэм?
Ох, ты почему вся расстегнута?
Я же только что тебя одевала, пошли, сюда!
Детка, ты вечно злишь Стивена, а его нужно радовать.
— Значит, не знаешь его?
— А?
— Ты говорила... ты его не знаешь.
— Я его не знаю.
— Нет, знаешь.
— Мистер Стивен...
не знаю.
— Почему ты лжешь мне?
— Я не лгу.
— Тогда почему ты плачешь?
— Вы пугаете меня.
— Почему это я тебя пугаю?
— Потому что вы страшный.
ШУЛЬЦ: .. сегодняшние разговоры с Хильди определенно обогатили мою душу
— Сиди на стуле!
— Как я понял, вы не прочь расстаться с Хильди.
— Да, я такое говорил.
— В таком случае... позвольте мне... сделать другое предложение.
— Внимательно слушаю.
Шевелись, черт бы тебя побрал!
Месье Кэнди- — Стивен!
Ты только что перебил доктора Шульца!
— Хммм... доктор Шульц, простите старика, нихрена не слышу уже.
Месье Кэнди, могу я поговорить с вами на кухне?
— Ты хочешь сказать, я должен подняться из-за стола?
— Ну, если сможете ...
— Но зачем?
— Поговорить надо ... про десерт.
— А что с ним не так?
— Мне бы хотелось обсудить это с вами наедине.
— У нас же бисквитный кекс на десерт!
Что за мелодрама там на кухне по поводу кекса?
— Вы правы, месье Кэнди, верно, разберусь сам.
Жду в библиотеке.
Я просто не понимаю, что сложного в том, чтобы поговорить со мной,
она там напортачила, а меня же потом обвините.
— Хорошо, хорошо, дружище Стивен, я ...
я уже там.
— Да, сэр.
— Что ж ...
джентльмены ...
как вы можете видеть, повара наши талантливы,
но иногда... вмешательство взрослых необходимо.
Если вы меня извините, на секундочку.
Можете убирать со стола!
Доктор Шульц ...
не расскажите ли нам какую-нибудь байку о цирке?
— О цирке?
— В чем дело?
— Эти пидорасы сюда не за боевыми ниггерами приехали.
Им нужна эта девчонка.
— Стивен, ну что ты мелешь, а?
— Дурачат они вас, вот о чем я говорю.
Они сюда не за мускулистым джимми приехали,
а за этой девкой.
— Да за какой девкой? ... Хильди?
— Да, Хильди. Она и Джанго, а?
Эти ниггеры знают друг друга!
— Но он... он только что купил Джо Эскимоса.
— А вы деньги видели?
— Нет, пока не видел, но-
— Так что ничего они пока еще не купили.
Но они вот-вот купят то, за чем сюда приехали. Если бы я его не прервал — уже купили бы.
— Спасибо, Стивен. — Не за что, Кельвин.
— Где ... С чего ты все это взял?
С чего бы им тащиться сюда за негритянкой с-
с изуродованной спиной, которая стоит три сотни долларов от силы?
— С того, что этот ниггер Джанго влюблен в Хильди.
Возможно, она его жена.
А вот почему этому немцу не похуй, кого там любит этот дерзкий сукин сын,
вот этого я точно не знаю.
— Если она та, кого они на самом деле хотят ..
то к чему все эти хитровыебанные змеиные маневры вокруг боевых негров?
— Вы не заинтересовались бы продажей негров по триста долларов.
Но те двенадцать тысяч?
Именно этим они завоевали ваше расположение, не так ли?
— Да, именно этим.
Его жена, а?
Ну что ж, если это змеи...
посмотрим, кто кого укусит.
... лживые... отнимающие мое время...
сукины дети.
Сукины дети!
... из Нового Орлеана, так что у меня было время, чтобы попрактиковаться в-
— О, а вот и вы!
Я уже начала думать что вы сбежали с этим старым петухом.
— Вы бы сразу заметили, разве нет?
Лора Ли ...
Я сейчас наблюдал в окно ...
Билли Крэш там разбирается с какими-то
сомнительными работорговцами, которые пытаются продать нам пачку девок,
не могла бы ты выйти, осмотреть товар, мало ли что?
— Конечно, братец. — Спасибо, дорогая.
Окей. Дела не ждут.
Возвращаясь к ...
... моменту, когда вы вышли, мы обсуждали возможность приобретения Брумхильды.
— О да! Конечно, мы обсуждали.
И мы вернемся к этому вопросу ... минуточку.
— Кто этот ваш маленький друг?
— Это Бен ...
Старый ниггер, он ... он здесь всю жизнь прожил.
И это была охеренно долгая жизнь.
Этот Бен ...
заботился о моем отце ...
о моем деде ...
и до своей смерти ...
заботился обо мне.
Когда ты сын... самого зажиточного фермера в Миссисипи
ты растешь в постоянном контакте ... с черномазыми.
Я всю жизнь прожил здесь ... Вот здесь, в Кэндиленде ...
окруженный... ниггерами.
И наблюдая их каждый день, день за днем, я ...
задавался всего лишь одним вопросом.
Почему они не убивают нас?
Вон там, на крыльце ...
три раза в неделю, на протяжении пятидесяти лет,
Старый Бен там... брил моего отца опасной бритвой.
Так вот... на месте Старого Бена, я бы перерезал моему папаше чертову глотку,
и мне бы для этого не понадобились годы.
Но он этого не сделал.
Почему?
Понимаете...
наука френология
очень важна для понимания... механизма разделения видов.
В черепе этого африканца...
область, отвечающая за смирение
больше чем у любого человека, или даже чем у любого нижайшего существа на планете Земля.
Если вы посмотрите...
на эту область черепа...
вы заметите три характерные впадины.
Здесь... здесь... и здесь.
Дело в том...
что если бы я держал череп... Исаака Ньютона или Галилео,
эти же впадины я бы увидел в области, отвечающей за...
творческий потенциал.
Но это череп Старого Бена.
И в черепе Старого Бена, не обладавшего хорошими генами,
эти три впадины находятся в области отвечающей за...
раболепие.
А теперь, Умник...
я признаю, что ты действительно не глуп.
Но если я возьму этот молоток...
и вскрою твой череп...
там я найду те же три впадины...
в том же месте...
что и у Старого Бена.
РУКИ НА СТОЛ!
Поднимите руки с этой черепаховой столешницы,
и мистер Бутч разрядит в вас оба ствола!
Сегодня мы выслушали немало лжи за этим столом,
но уж мне можете поверить!
Мистери Моуги,
будьте добры, заберите у этих парней пистолеты.
Большое спасибо.
— Доктор.
— На чем мы остановились?
— Придурок!
— Ах, да...
Если мне не изменяет память, вы были близки к тому, чтобы озвучить свое предложение по Брумхильде?
Я прав?
Значит, прав.
Приведите Хильди!
— Вперед, милая.
— Тащи свою жопу на этот ебаный стул!
— Руки на стол.
— И заткни пасть!
Доктор Шульц... В Гринвилле, вы же сами говорили,
что за «Правильного Негра» вы готовы заплатить сумму,
которая может показаться абсурдной,
на это я вам ответил, «А что вы подразумеваете под абсурдом?»,
и вы сказали, «Двенадцать тысяч долларов».
А теперь, принимая во внимание, что вы проскакали немало миль,
прошли через многое,
и напридумывали неимоверной хуйни для того, чтобы купить эту очаровательную леди,
я прихожу к заключению, что Брумхильда и есть тот самый «Правильный Ниггер»!
И если вы хотите покинуть Кэндиленд с Брумхильдой...
цена вопроса — двенадцать тысяч долларов.
— Как я понял, вы предпочитаете стиль переговоров типа «Соглашайтесь или убирайтесь»?
— Именно так, доктор.
Понимаете, по законам Чикасоу Канти, эта Брумхильда — моя собственность.
А своей собственностью я могу распоряжаться как пожелаю!
И если вы считаете, что я заломил за эту негритянку абсурдную цену,
то я желаю...
взять этот ебаный молоток и забить ее до смерти!
На ваших глазах!
— Полегче, приятель.
Мы все сможем посмотреть на три впадины в черепе Брумхильды!
Ну?
Что скажешь, док? А?
Как мы поступим?
— Могу я поднять руки со стола, чтобы достать свой кошелек?
— Да, можешь.
— Здесь двенадцать.
— ПРОДАНО!!
Человеку с исключительной бородой и его заурядному негру.
Мистер Моуги. — Да, Кельвин?
— Выпиши этим джентльменам квитанцию на двенадцать тысяч долларов, пожалуйста.
— Двенадцать тысяч долларов. — Хм.
С вами приятно иметь дело.
А теперь джентльмены...
если вы присоединитесь ко мне в гостиной...
скоро подадут бисквитный кекс.
— Отлично, Кельвин.
— Простите... Простите, мадам?
Пожалуйста, прекратите играть Бетховена...
Уберите руки с этой арфы!!
— Доктор!
Док, вам туда нельзя! — Эй, Стивен, полегче!
— Нечего ему там делать. — Да ладно, пусть.
Он немного расстроен, вот и все. Сам разберусь.
Бисквит?
— Я не ем сладкого, спасибо.
— Должно быть, вы теперь плохо обо мне думаете?
— На самом деле, я думаю о том бедном негре, которого вы скормили собакам сегодня утром.
Д'Артаньян.
И мне интересно, что Дюма написал бы обо всем этом.
— Повторите?
— Александр Дюма. Он написал «Три Мушкетера».
— О, конечно. Я знаю, доктор.
— Я подумал, вы, должно быть, его поклонник,
раз вы назвали своего раба в честь главного персонажа его романа.
А я вот думаю, если бы Александр Дюма был с нами там, сегодня,
Какую книгу об этом он написал бы?
— Вы сомневаетесь, понравилось бы ему это?
Да, мягко скажем, глупо предполагать, что ему это могло понравиться.
— Мягкотелый французишка, ха?
— Александр Дюма — черный.
Это документы на Брумхильду?
— Да. — Позвольте?
— Разумеется! — Благодарю.
— Здесь... здесь купчая, ну и разумеется, вольная на Брумхильду, доктор.
— У вас не найдется ручки и чернил, пожалуйста?
— Вон, на том маленьком столике.
— Благодарю.
Спасибо.
Брумхильда фон Шафт...
можете считать себя свободной.
Мистер Кэнди...
Я бы хотел сказать вам «ауф видерзейн».
Но, так как «ауф видерзейн» буквально означает «до встречи»,
а я не не хочу с вами больше встречаться, никогда, сэр,
поэтому я говорю: «прощайте».
Пошли.
Идем.
Одну секундочку, доктор!
— Что еще?
— По нашей южной традиции,
после заключения сделки, стороны должны скрепить договор...
рукопожатием.
Это символизирует чистоту помыслов.
— Я не южанин. — Но вы...
в моем доме, доктор...
так что, извините, но я настаиваю.
— Настаиваете? На чем? На том, чтобы я пожал вам руку?
Тогда я настаиваю на противоположном.
— Знаете, что я о вас думаю?
— И что вы обо мне думаете? Нет, не знаю.
— Я думаю, вы тот еще неудачник.
— Ну а вы, полагаю, всегда побеждаете?
— Как бы то ни было...
здесь, в Чикасоу Канти, сделка не завершена,
пока обе стороны не пожмут друг другу руки.
Даже если все бумаги подписаны, все это нихрена не значит,
пока вы не пожмете мне руку.
— Если я не пожму вам руку,
вы что, откажетесь от двенадцати тысяч?
Не верю.
— Мистер Буч,
если она попытается уйти до того, как этот немецкий любитель ниггеров пожмет мне руку,
валите ее.
— Вы на самом деле хотите, чтобы я пожал вашу руку?
— Я настаиваю.
— Ну если вы настаиваете.
— Ааа, Кельвин!
Кеельвин!
— Прости. Не удержался.
— Ниггер сошел с ума-
На помощь, он косит тут всех- Ааа!
— Бля! Сукин сын!
— Вали этого ебаного...
— Достань этого ебаного ...
— Гребаный сукин сын, что- что натворил этот ебаный- черт!
— Что за-
— Не стреляй в меня!
— Тупой сукин сын!
— Прости, Джесси!
— Кто дал этому ебаному ниггеру чертову пушку!
— Ниггер, выходи и-
— Ааа! Боже мой, аааа!
— Мудак!
СТИВЕН: Не стрелять!
Не стрелять!
Прекратите пальбу, черт бы вас побрал!
Джанго!
— Что?
— У нас твоя баба!
Билли Крэш тут держит пистолет у ее виска!
Ты прекращай вот это все,
а то он вышибет ей чертовы мозги!
И я не шучу, ковбой!
Реально вышибет, обещаю.
Или, или...
Ты можешь сдаться
Брось пушку, окей?
Мы пощадим Хильди!
- Да ну нахуй!
— Серьезно, Джанго, я не вру. Клянусь Господом.
Сдаешься?
Мы не причиним тебе вреда.
— Я что, должен поверить черножопому?
— Что касается меня, мне вообще похуй, кому ты там веришь, а кому нет!
А вот я верю в то, что если ты не сдашься через десять секунд,
мы вышибем этой суке мозги!
Уж поверь в это!
— Беги, Джанго.
— Шесть!
— Отпустите меня!
— Семь!
— Мы слишком далеко зашли. — Джанго.
— Восемь!
— Люблю тебя.
— Девять.
— Подождите! — Нет!
— Сдаюсь.
— Я тебя не расслышал, ниггер.
— Я сказал, сдаюсь!
— Кукареку, ниггер.
Так ты, значит, охотник за головами, а?
Я сразу подумал, что вы какие-то мутные.
В вашей сумке мы нашли плакаты о разыскиваемых преступниках, и гроссбух...
Должен сказать...
я никогда раньше не слышал о черных охотниках за головами.
Черный парень, убивающий белых за деньги — тебе ведь это нравилось?
Должно быть нравилось, ну, пока ты этим занимался.
Пришло время попрощаться с яйцами, черный.
На счет три...
Раз...
Ты мой.
Два...
Тише, ниггер, тише...
Капитан?
Мисс Лора хочет вас видеть.
Что-то связанное с похоронами хозяина.
О да, она передумала убивать Джанго.
Она продаст его Дикки ЛеКвинту.
— А меня, значит, предупредить забыла.
Как жаль.
— Перед тем как ты нас покинешь...
Вот, это ...
можешь взять с собой.
В Большом Доме уже несколько часов...
все только и говорят о твоей черной заднице.
Судя по всему, у белых людей совсем нет мозгов,
слышал бы ты, какими способами они предлагали тебя прикончить.
Почти все их идеи сводились к твоим гениталиям.
На самом деле, это не самая плохая идея, но проблема в том,
что если отрезать ниггеру яйца, он умрет от кровопотери...
примерно через семь минут, большинство из них.
Ладно, любой из них.
И тогда я сказал...
«Да ну нахрен...»
«Ниггерам, которых мы продаем ЛеКвинту, приходится в разы хуже».
Но они продолжали говорить, «Давайте забьем его хлыстами до смерти»,
«Натравим на него боевых ниггеров», «Скормим собакам Стоунсайфера».
И я сказал: «Да что в этом особенного? Да мы этим дерьмом постоянно занимаемся!
А вот ниггеры, которых мы продаем ЛеКвинту, вот они реально страдают».
И вот тут, откуда не возьмись, уж не знаю откуда, мисс Лоре в голову пришла блестящяя идея
о том, что твою задницу надо продать в рудную компанию Дикки Леквинта.
И как раб горнодобывающей компании Дикки ЛеКвинта,
отныне, до конца дней своих,
с утра до вечера, каждый день,
ты будешь махать кувалдой,
превращая большие камни в мелкие камушки.
Когда тебя туда привезут, они отберут у тебя имя,
и выдадут номер. И кувалду,
и скажут: «за работу!».
Скажешь слово — тебе отрежут язык.
В этом они тоже мастера, тебе не дадут умереть от потерь крови.
О, они сделают это с тобой.
Они заставят тебя работать днями напролет, каждый день, пока твоя спина не откажет.
После чего они разобьют твой череп твоей же кувалдой,
и сбросят в ниггерскую яму.
И вот на этом твоя сказка кончится, Джанго.
— Эй, белый...
Эй ты, белый!
— Заткнись, ниггер, чего интересного ты мне вообще можешь сказать?
— Как насчет заработать одиннадцать тысяч долларов?
— Ты что, не слышал?
— Я спрашиваю, хочешь заработать одиннадцать тысяч?
Точнее, одиннадцать с половиной тысяч.
— Что за хуйню ты несешь?
— Там, на плантации Кэндиленд,
там одиннадцать с половиной тысяч,
просто сидят и ждут вас, а вы проскакали мимо.
— Да иди к черту, черненький, мы же не бандиты.
— Да я ничего такого не говорил. Самое прекрасное в этих деньгах то,
что они чистые, вам не нужно их красть,
но их можно заработать, белый.
— Так, если есть что сказать по делу, приятель — говори.
— Одиннадцать с половиной тысяч долларов ждут вас в Кэндиленде,
в виде награды за живых или мертвых
Смитти Бэколла и членов его банды.
— Это еще что за хуй, Смитти Бэколл?
— Это главарь банды головорезов, грабящих дилижансы,
банда Бэколла.
За него, живого или мертвого, назначена награда в семь тысяч долларов,
и по полторы тысячи за каждого из его сообщников.
Денди Майклс,
Джеральд Нэш,
и Крейзи Крейг Кунс.
И в данный момент все эти джентльмены находятся в Кэндиленде,
и дико ржут. Знаете почему?
Потому что они только что совершили убийство, и им все сошло с рук.
Но может и не сойти.
Ты и твои приятели могли бы поскакать обратно, и получить эти деньги.
— Еще раз, чего там натворили эти парни?
— Эти сукины дети, они- они убили невинных людей.
Ограбили дилижанс. Невинных белых людей!
У меня здесь листовка, прямо тут, в кармане, если позволите.
— Давай сюда.
РОЙ: Разыскивается, живым или мертвым... Смитти Бэколл и его банда.
ФРЭНКИ: Но ты же раб!
— Я не чертов раб!
Я что, похож на ебаного раба?
РОЙ: 7000 долларов за Смитти Бэколла ... ФЛОЙД: Да это же дохуя!
— Я — охотник за головами.
Вчера, я вьехал в Кэндиленд свободным человеком,
на лошади, с моим белым немецким напарником, доктором Кингом Шульцем.
Мы выслеживали банду Бэколла по всему Техасу, и следы привели нас сюда, в Чикасоу Канти.
В итоге, мы нашли их, они залегли на дно в Кэндиленде.
Мы приехали туда, чтобы покончить с ними, началась заваруха,
моего напарника убили, Кельвин Кэнди словил пулю.
А в итоге все повесили на меня, вот поэтому я здесь.
Но не мое имя там на плакате написано,
и вы же понимаете, что меня здесь быть не должно.
Но эти четверо до сих пор там, и они до сих пор в розыске,
и они по-прежнему стоят одиннадцать с половиной тысяч.
Последнее, чего они ожидают, это то, что вы вернетесь и схватите их.
— Так, что ты предлагаешь?
Ты указываешь на парней, а мы... отпускаем тебя?
— Не, не так.
Так, вы даете мне пистолет и лошадь,
и пять сотен долларов в счет вашей награды,
и я указываю на них.
— Плакат настоящий.
— Если он настоящий, это еще не значит, что все остальное — правда.
— Но зачем рабу носить в кармане этот плакат?
- Этот черный прискакал в Кэндиленд вчера?
Так...
Я спрошу еще раз...
И помните, я не люблю лжецов.
Этот человек — раб, или он прискакал вчера в Кэндиленд на лошади, с белым человеком?
— Да.
Нас как раз пригнали с аукциона в Гринвилле, когда
они с белым человеком прискакали на лошадях.
— Этот белый...
черный был его рабом?
— Нет, он не был его рабом.
— Ты, блядь, уверен в этом?
— Уверен, черт бы меня побрал.
— Ну и что там случилось в Кэндиленде?
— Стреляли...
хозяина застрелили.
— Кто? — Немец.
— Зачем?
— Ниггер и немец прикинулись работорговцами, их раскрыли.
— И кем же они оказались?
— Охотниками за головами.
— Ебать, Рой, это же- большой куш, приятель!
— Значит так, копченый...
По рукам.
— Только у меня одно условие.
— Чего еще?
— Когда мы доберемся туда... когда настанет момент...
я помогу вам убить их.
— Ха, какой смешной пидор!
— Развяжи его. — Ага, ага.
ФЛОЙД: Ты в деле, черненький.
— Это ты в деле, дружище.
— А он неплох для черного парня! — О да.
ФЛОЙД: Вот... Ну все, приятель.
РОЙ: Тебе мы дадим вон ту клячу.
— А что там в сумках под седлом?
— Динамит.
— Я не поскачу на лошади с чертовым динамитом!
— Понимаю.
Фрэнки, давай снимай динамит с лошади и положи его к ниггерам в клетку.
— Вот вам немного динамита поиграться, черножопые!
— Эй, Флойд, у тебя же есть ружье в фургоне, так?
— Ага, есть.
— Тогда не дашь ему свой пистолет?
— Смотри, бля, не вырони, ок?
Я как раз недавно поправил мушку, все путем.
— Спасибо что сообщил.
Кинь-ка мне динамит.
— Джейк? — Чего?
— Сходи посмотри, что там с этими чертовыми собаками!
— Сгорите в аду, ублюдки!
— Я тоже тебя люблю.
— Это я, детка.
СТИВЕН:#In the sweet…
#byin' bye…
#we will leave…
#on that beautiful song.
#Byin' bye… bye bye…
#we will leave… we will leave byin' bye.
ЛОРА ЛИ: Кора,
не заваришь нам кофе?
СТИВЕН: Шиба, помоги ей.
КОРА: Иду.
STEVEN:#In the sweet…
DJANGO: #byin' bye, ooh…
Вы все отправитесь к хозяину под эту песню.
Просто чуть раньше, чем вы ожидали.
Билли Крэш!
И что теперь...?
О, да.
Последний раз когда мы виделись, ты держал руку на моих...
— Джанго!
Ты, черный сукин сын!
— Д глухая, Билли.
— О неет!
— А теперь, я предлагаю всем черным людям свалить подальше от этих белых людей.
Стивен, не тебе.
Ты на своем месте.
Ах да, Кора, прежде чем ты уйдешь...
не хотела бы ты сказать мисс Лоре "прощай"?
— Что- что сделать?
— Я говорю, скажи... мисс Лоре... "прощай"
— Прощайте, мисс Лора.
— Вы двое, можете идти.
Стив!
Как тебе мой... новый прикид?
Еще час назад я и не подозревал, что бордовый мне идет.
— Я насчитал шесть выстрелов, нигга.
— Я насчитал два ствола, нигга.
Ты говорил, что за 76 лет на этой плантации, ты насмотрелся всякого говна, не так ли?
Но что я заметил...
что с коленями у тебя полный порядок.
76 лет, Стивен...
сколько негров прошло у тебя перед глазами, как думаешь, 7000?
8000...?
9000...?
9999?
Каждое слово Кельвина Кэнди было полнейшим дерьмом.
Но в одном он был прав.
Я тот самый негр, один из десяти тысяч.
— Сукин ты сын!
Ты, ублюдок!
Ох, прошу, Господь, помоги мне убить этого ниггера!
Тебе не уйти, Джанго.
Они поймают твою черную жопу...
Твоя рожа будет на всех плакатах "Разыскивается"
охотники за головами тебя не оставят в покое.
Как бы ты ни бежал, ниггер,
они все равно схватят тебя за жопу!
И когда схватят, оо, что они с ней сделают.
Они убьют тебя, ниггер!
Тебе пиздец!
Это Кэндиленд, ниггер!
Тебе не уничтожить Кэндиленд!
Мы давно здесь живем, ничто не может уничтожить Кэндиленд!
куда уж там какому-то черному стрелку, который пришел хуй пойми откуда...
Джанго!
Сукин ты-
— Привет, шалунья.
— Привет, бандит.
ШУЛЬЦ: Ты знаешь, как тебя назовут?
Самый Быстрый Ствол Юга.
— Погнали отсюда.
Перевод: gorsky Коррекция: Dzinzilya