Вот он я, дядечка.
Ну вот, Митрий, ты снова в море.
Так, раз от разу, и станешь морского дела старателем.
Будешь жить морем и помрёшь в море.
Да, не помирают рыбаки в избе, не копают рыбакам могилу.
Берёт их себе море.
Вот корабельный мастер.
Будем спускать!
Аль не готовы?
Готовы, готовы, государь. Тебя дожидались.
Корабль спускать должен великий шкипер.
Тебе командовать.
Подпоры вон!
Имя тебе, корабль, будет "Марс".
Плавать тебе счастливо многие годы!
Руби канат!
За боцмана Сильвестра Иевлева!
Ура!
Чьи листы ко мне в опочивальню положены про Ливонскую землю?
Взяты из Посольского приказу, государь, от окольничего Полуектова.
Мм.. от дядюшки твоего.
Ну и что о сём думаешь?
Ливонская земля от Ярослава Володимировича испокон наша, государь.
Без флоту, без кораблей можно ли те земли вернуть?
А без тех земель флот иметь на Балтийском море?
То-то.
Надобно к Белому морю ехать, государь.
В Архангельск.
Я зимой до Онеги добрался, посмотрел поморов, суда какие они строят.
Там флот.
Онега. Рыбаки небось рыбачат, всего и делов.
Да и рыбаки рыбакам рознь.
Послушай, что шкипер расскажет, как ихние рыболовы промышляют.
Как вам известно, в океане водится царь китов.
Он вооружён роговым мечём с пилой.
Подкравшись к судну, этим мечём подпиливает кит.
Ум зверя таков, что он может видеть мысль человека,
замышляющего зло против китов.
И поэтому с ним трудно справиться даже опытному китолову.
И вот, однажды...
Не верьте ему!
Он лжет!
Он сам, пёс, продался пиратам!
Он плохой, я это знал, а ты всё не знаешь, дурак...
Уведите генерала, пусть отдохнёт!
Ладно, историю твою, шкипер, дослушаем в следующий раз.
А сейчас всем спать.
Завтра манёвры Переославского флоту.
Апраксину "Марсом" командовать.
Над абордажными солдатами командование иметь господину Иевлеву.
Спать.
Фёдор, погоди.
Дошло до меня, что некоторые вы книги читаете.
Какие книги?
Латинские, вот какие.
Об чём сии книги?
Ужель Васька Ржевский столь умишком скуден,
что не разобрал, каковы сии книги?
Что ж за книги?
Коперника, Кеплера, ученых мужей.
Для чего же тайна?
Попов опасаемся, государь.
Да и некоторых иных - дабы не смущать.
Что Европе ведомо, то и нам знать надлежит.
Мы держава европейская.
Флот наш тому порукой станет. Так?
Так, государь.
А попы...
Ладно, иди спать.
Тебе абордажными солдатами командовать.
То мне известно.
Попроси Петра Алексеича, чтобы мне с тобой быть.
С чего это вдруг?
Хочу Апраксину каверзу учить, "Марс" на мель посадить.
Есть хитрый способ.
Ты к чему сие?
Пусть и любезному Фёдору Матвеичу перепадёт от царя-батюшки.
А то всё нам, да нам, грешным, а?
Ох, и пакостник ты, Яким.
Воевать надобно честно.
Да кто ж без хитростей воюет-то?
Возьмем "Марс", царь похвалит.
Раз похвалит, два похвалит, глядишь и вотчиной наградит.
Спи.
На том свете отоспимся.
Пока живы, об жизни надобно думать, Сильвестр.
Сам о себе не подумаешь, другим не вскочит.
Сладились?
Да спи ты!
Ладно, утро вечера мудреней.
Погоду не изменить, великий шкипер, но в вашей власти отменить манёвры.
Воевать в любую погоду способна.
То истина.
Ай, чёрт! Дурак старый!
Вот тебе и абордаж.
На вёсла!
Сдавайтесь, Гордон!
Осторожно...
Берегись!
Куда?.. Куда вы?!
Куда, чёрт! Куда?
Хватит, али ещё воевать будем?
Утопите меня, но виктории вам не будет! Лучше смерть!
А, чёрт!
Сильвестр.
Помнишь давеча спрашивал тебя, можно ли без флота воевать ливонские земли?
Помню, государь.
Можно ли? Отвечай.
Говори.
Нет, нельзя.
А с этим можно?
Пойдёшь, коли пошлю?
То-то.
Иди грейся.
Всех, кто жив - угощать водкой. А кто помер - поминать прилично.
Ну что, дурашка, не послушался? Глядишь и ладно было бы.
Вот сведает Пётр Алексеев про твои добрые дела - будет тебе ладно!
Не сведает, Сильвестр! Ну не такой ты человек.
Уйди!
Я пришел выразить вам своё сочувствие, сэр.
Его величество был несправедлив.
За что он вас разжаловал в матросы?
То моё дело.
Вы напрасно не хотите быть со мной откровенным.
Я могу быть полезен, очень полезен.
Среди моих друзей при дворе есть люди с большим влиянием.
Это влияние всегда можно употребить к вашей пользе.
Я намерен вернуться в Россию с кораблями, набитыми товаром.
Но чтобы иметь хорошую прибыль, я должен знать ваш рынок.
Мне нужен верный человек здесь, в Московье.
Я предлагаю вам стать таким человеком.
Я царёв ближний стольник - в торговых делах не сведущ.
Мне необходимы сведения о царской политик.
А выводы для торговли я сделаю сам.
Это совсем не трудно: раз в два-три месяца вы мне будете сообщать обо всём,
что происходит при царском дворе.
Верный человек перешлёт мне ваши письма. Вот и всё.
Молодость нуждается в деньгах.
У вас их будет много.
Что вы мне скажете?
Дайте обдумать ваше предложение.
Хороший ответ.
Где царь?
А?.. Спит. Вон он.
Ну... Спится, Алексашка.
На Москву пора, Пётр Алексеевич.
Крепость Прессбург к баталии готова, заждались люди, закисли ожидаючи.
Ну что ж.
Сменим Нептуна на Марсовы потехи.
Полегчало?
Ага.
Уехал государь.
Озеро наше было хорошо для детских забав Петра Алексеевича.
Радовало, покуда видел в нём океан.
Нынче же видит в нём лишь лужу.
Понял, что море его - не море, корабли - не корабли.
Всё больше думает теперь о Белом море.
Давеча ты без памяти был, выходя от тебя сказал, чтобы собирались в Архангельск.
Нынче?
Нынче и со спехом.
Тимофею Кочневу сказал, чтобы собирался в Архангельск и ждал его там.
А как же... А флот наш, Фёдор?
Здесь всё кончено, Сильвестр.
Более не стрелять нам из деревянного мушкета. Кончилась юность наша.
Божьим соизволением родились мы с тобою в тяжелые времена.
Долго ли проживем?
Для чего жить будем?
Жаль, ты не видел, как государь с Васькой.
Ржевским прощался. Порадовался бы.
А как прощался?
Сей наушник пал Петру Алексеевичу в ноги.
Просил о помиловании. Говорил, что матросская служба не для его сил.
Государь сел на коня и уехал.
Простит.
Простит, приблизит, приласкает.
Будет Васька в почёте, помянешь моё слово, Фёдор Матвеевич.
Поживём, увидим.
А тебя велено доставить в Москву, к дяде.
Говорят, там у тебя названная сестра.
Поедем, а? Тебе хуже не станет?
От простудного жара кровь в жилах господина
стольника чрезвычайно сгустилась.
Обычно от этого умирают.
Впрочем, надо молиться.
Да, только русское здоровье может победить такую горячку.
Здравствуй, Марья Никитишна.
Ну полно, полно.
Апраксин где - Федор Матвеевич?
В Архангельске они, и Петр Алексеевич там.
В Архангельске?
Зачем в Архангельске?
Не знаю.
Якши! Якши...
Быть здорову! Быть здорову!
Ну, который тут болящий?
Откуда ты?
С моря, брат, мы ноне морские корабельщики.
Чего было!
Ну, чего было-то?
Корабли заложили. Переославским не чета.
Апраксин остался там воеводою, Репка взялся за корабельное дело.
Про Ваську Ржевского ведаешь?
Ей-ей, не ведаешь!
До него ноне рукой не достать. Воеводою поехал в Ярославль, во как!
Понял? Вот провалиться мне на этом месте!
Двое воевод ныне из нашего брата, потешных.
Федор Матвеевич - работник, да Василий Андреевич - доносчик.
Да нечего об сём толковать! Государева воля.
А ну давай, жги!
Эх, мама родная!
Якши! Ничего, молодой ещё! До свадьбы заживёт.
Сильвеструшка, великий шкипер велел проведать, не пора ли сватов засылать.
Видать, пора.
Готовьтесь - идёт. Нечего пугаться, всё ладно будет.
По-здорову ли живёшь, Родион Кириллович?
Сватались к девице тридцать с одним, а быть её за единым - за ним!
У вас товар - у нас купец, где у тебя, Родион Кириллович, голобец?
По обряду, государь, по обряду! Ничего не рушено, все справедливо!
Никому против свата не ухвастать: Купец наш души доброй, силы сильной,
казны у него не считано, куниц да соболей не перевозить, не переносить,
рухлядишка - что и конем не объехать...
Ваш товар нам люб. Люб ли вам наш?
Не за отца отдать, а за молодца.
Девка моя умнешенька, прядет тонешенько, белит белешенько,
и из послушания нашего никогда не выходила.
Сокола видели, братцы?
Ну, так будем глядеть сизую голубку.
Родион Кириллович, быть винной чаре.
Пусть обносит.
Жениху да невесте - сто лет, да вместе!
В королевстве аглицком заведен новый обычай:
Чины в армии не даются за заслуги, а покупаются, да за большие деньги.
Кто беден - тому и капитана до старости не дождаться.
А кто богат - тот генерала получит.
Что же... Раны ничего не стоят?
Деньги всё стоят? Тьфу!
Вишь, не без пользы и для нас...
Кто победнее и к нам в службу с охотой прибудут.
Подать перо и бумагу!
Будем писать, кому по весне в Архангельск ехать.
Пётр Алексеевич! Ты нынче не великий шкипер, ты сват.
Повременил бы хоть до утра.
Ну ладно. Веселитесь дале без меня. Дела ждут.
Ну, свет мой, русая коса, моя девичья краса, чего не воешь?
Без меня свадьбы не играть!
Родион Кириллович, а ты, покуда зима,
собери все листы, что до морского дела касаемы, да все списки летописные.
Отдай Сильвестру, пусть читает.
Он у нас не глуп уродился.
Море, море... Всё оно чудится.
Как там воевода Фёдор Матвеевич?
Небось трудненько в Архангельске.
Худо, други. Не миновать беды.
Хотя бы покормили, треклятые молельщики, а
то так голодными и предстанем на их суд.
Бежать бы...
Куда? Где лучше-то?
Слух идёт: государь другой раз едет.
А толку?
Ты и ты.
Вот он самый и есть.
Ну говори!
О чём говорить-то?
Пала буря, деда Фёдора ударил о камни, карбас и рассыпался.
Не про деда Федора речь! Про тебя, непотребного!
Ты в море бывал, что шумишь на меня?
В море ходить - не юфтью торговать...
Что вспомнил, злодей? Ты в чём отца Игумну укорил, неучтивец!?
Монахи! Что ж вы делаете?
Кому вы суд учинили? Тем, что только из моря вынулись?
Чем вы нас пужаете? Подземельем? Да мы смерть видали!
Мало вы от нас поимели?
Кто для вас струги с солёной рыбой в Москву гонит? Кто?
Старцы? Отец келарь?
Плохо мы для вас старались!
Предерзлив! Языком - востер, не робок!
Море робкого не пожалеет!
За карбас и за снасть отдашь сполна в монастырскую казну!
Для того пойдёшь сегодня же лоцманом на иноземные корабли.
А Митрий с тобой толмачом.
Проводную деньгу, что идет от корабельщиков лоцману,
будешь отдавать без воровства отцу Агафонику.
А коли что сделаете худо - гнить вам в монастырской тюрьме.
Живой?
Живой.
Батюшко тебя второй день поминает.
А что со мной сделается? Думал, в монастырскую тюрьму, ан обошлось.
Поесть бы что-нибудь, а?
Теперь, думаю, вовсе меня кончат, треклятые.
Ты б, Таичка, выгнала меня вон.
Зачем я тебе?
Всё равно Антип не отдаст за меня, сама говоришь - два дня поминает.
Поминает. Не больно люб ты ему.
Ведаю.
Жил бы ты потише, Ванечка.
Неслух я, девонька, не могу жить иначе.
А об поручике чтоб и думать забыла.
Ой, Ваня!
Нужон мне твой поручик!
Горе моё!
Горе, аль радость, либо за меня, либо в девках останешься...
Ишь ты каков!
Каков есть.
Подлинно, что замучилась я с тобой.
Оно до венца невесело. Как поп окрутит, тогда горе-то и узнаешь.
Бить будешь?
Доживешь - сведаешь...
Купите товар у мужика.
Расплатитесь недельной монетой, а мужика того споймают?
Монету растопят, да в рот вольют!
Бочонки не для Московии, а для торговли с тёплыми странами.
Я буду жаловаться.
Бочонки по караул! Сторожить неотлучно.
Ваш поручик Крыков такое же наказание божье, как и давешний шторм.
Чего он там кукарекает?
Кукарекает, что де-обижают иноземцев.
Их убедишь, дождёшься.
Он, старики бают: Антошка Лаптев в Амстердам подался мехами торговать.
Ни одной шкуры не продал. Сговорились не покупать - и не купили.
Чего?
Про воеводу - здоров ли?
А ты скажи, что я с Апраксиным-то не родня.
Ага, его дело - ушицу хлебать, а моё - рыбку ловить.
Чего?
Говорит, чем скорее увидит воеводу, тем лучше для торговли.
Нельзя ли прийти первыми?
Так вели парусов прибавить. Всех обскачем.
Спроси, может пужнём, если захочет, а?
Желает - проведу на аршин от конвоя, а робеет - не надо.
Пужнём, а?
Шкипер входил в устья многих рек,
но такого лоцманского искусства он не видывал.
Он выражает Большому Ивану восхищение и приносит благодарность.
Ну ты скажи ему: корабль у него добрый, матросы расторопные...
Старшой ничего - подходящий.
Говорит: пусть Большой Иван подождёт меня и извинит, пока я съезжу к воеводе.
Потом мы знатно отобедаем.
Объясни, что-де не велено на берег хаживать.
Пусть идёт.
Эх, что ж ты, дьяк, куриная твоя борода, делаешь?
Поручик караул ставит, а ты посулы берешь?
А тебе какое дело-то?
Дождёшься батогов!
Здесь ли господин воевода Апраксин?
Воеводы нет, я жду его.
О, не господина ли шкипера Уркварта имею честь видеть?
Его самого, полковник Снивин.
Вижу, не забыли, как нас знакомил ваш тесть, генерал.
Я тронут.
Мы ждём прибытия в Архангельск государя Петра Алексеевича.
Будут и Лефорт, и господин Гордон, и другие друзья,
которых вы, вероятно, помните.
Конечно, конечно.
Что государь? Не оставляет морские забавы?
О, нет! Молодость настойчива даже в заблуждениях...
Его величество не внимает ничьим советам.
А господин воевода?
Он увлечен мыслью о флоте не меньше его величества.
Прошу вас.
Спасибо.
По всей вероятности, господин полковник
чрезвычайно устал от жизни среди московитов.
И мечтает о возвращении в Англию.
В Англии хорошо, когда у тебя есть деньги.
У московитов я полковник, а там я кто?
Здесь все принуждены меня слушаться, мне платят вдвое против русского офицера.
И не за горами время, когда у меня будет достаточно золота,
чтобы вернуться домой и купить себе чин генерала.
Пусть эти золотые, полковник, приблизят час вашего возвращения на родину.
Я прошу защиты от своевольства таможенного поручика Крыкова.
Что он сотворил?
Дерзкий мужик. Он заподозрил, что моё фальшивое серебро
предназначено для расплаты за товары здесь, в Архангельске.
А серебро для других целей, клянусь вам честью.
С сим дерзким поручиком не так легко сладить.
Боюсь, что я не смогу вам помочь.
Ибо этот кошелек тощ, и не накормит всех алчущих...
Не от меня одного зависит исполнение закона в Московии.
Надеюсь, вы припугнёте Крыкова?
Караул я сниму. Это всё, что в моих силах.
Остальное зависит от вашей сообразительности.
Выпейте квасу.
Велено караул снять и от конфузии господина почтенного шхипера освободить.
Вот те и батоги!
Ты-то своё знай, а я своё и без тебя справлю.
Музыку! Для услаждения гостей.
Ваш лоцман чудо. В море, в шторм такой помощник - сущая находка.
Сей кормщик ещё и богобоязнен, потому всё отдает монастырю.
Шхипер пужает купцов, что-де на деньги ничего брать не будет.
А товары, которые предлагает - они никому не нужны.
Да ещё грозится: ежели не возьмут, то уйдёт восвояси.
Мол, кораблей у вас нет, а лето жаркое,
пропадут ваша икра да сёмга, сало да ветчина.
Не берут товары, стало быть.
Нанимали гости-купцы струги, а теперь как? Как нам наше получить?
Ты скажи, кормщик, что делать? Научи.
Эй, кормщик!
Так, вот как будет.
Нука-сь, пойдём, рыбак, побеседуем.
Так вот, дитятко, послужишь ноне Создателю за грехи свои.
И за какие грехи?
Забыл будто.
Ну как же... потоплен карбас - грех.
Потом, ну, в прошлом годе ещё два куля муки в Двину уронил, забыл?
И непочтителен ты, Ваня, в божьей церкви почти не видно тебя.
Так вот, а всё это послужишь монастырю.
Пойдёшь ноне на "Золотом облаке" матросом.
Уж больно шхипер Урукват тобой доволен.
Это заради тебя прежде иных монастырские товары-то купил...
Но, но, но! Я те зыркну.
А не пойду я в матросы, чего я там не видел?
Пойдёшь!
Как это не пойдёшь, пойдешь. Ты служник монастырский, коли сказано - делай!
А не пойду.
Волей не пойдёшь - скрутим.
Эва!
Скрутим.
Я человек простой, но слов своих на ветер не бросаю.
Что хотите делайте - не пойду.
Ой, Ваня...
И в обитель не возвернусь - отслужил.
Споймаем...
Живым не дамся.
Ты против кого пошёл, нечестивец!
Да я тебя...
Пусти! Пусти, говорят!
А я тебя за эту... Я твою бороду сдеру!
Пусти меня, пусти!
Бежим. Бежим, дядечка!
Пошли сюда.
Ох, развернусь я ныне, Митрий...
За все за мое горькое, тяжкое. Ох, развернусь...
Дяденька...
А ты не вякай! И очами тухлыми на меня не гляди.
Ой, дядечка, как бы худо не приключилось.
От них-то?
Иноземные корабельщики со своего стола прислали.
Зови Тощака.
Ну-ка стол раскинь для большого селения.
Да застели не тряпицей, а шитой скатертью.
На стол поставишь вина перегонного и окуней с уксусом.
Вино чтоб в штофе.
Нынче заплатишь, али когда?
Мне иноземные моряки прислали угощение.
На почёт я отвечаю, да не раз на раз, а поболе.
Знаю, что карбас на море разбил. Заплатишь, как потрачено будет.
Спасибо за добрый почин.
Давайте-ка вместе посидим?
Да нет, чего там... Давайте-ка к столу.
Угощаю не вдоль, потому что семьи нет.
Да и изба больно бедна.
Переведи.
Ну а что ж не пьёте?
Аль обидеть хотите?
Ничего, это с первоначала она так сильно оказывает.
На похе настояна.
Щас отпою вас квасом.
Ну вот.
Дядечка, не пей, усатый порошка подсыпал, я видел.
Oh, my darling...
Ну...
Правда ли, что по царскому указу корабли для морского хождения строятся?
Строится.
А что там строится, кто его знает...
Но ведь даже за морями знают, что царь Пётр решил построить флот.
А лоцман не знает.
Что ему задались так эти корабли? Переведи ему, Митрий:
У кормщика своих дел выше крыши.
Говорит, весёлое зелье, что он подсыпал, должно сделать ему приятное.
Чего ж тут приятного? Гляди, сам не свой. Синий весь.
Говорит: теперь на наш корабль, не правда ли?
Ещё чего.
Говорит: рекомендую лоцману идти на наш корабль.
За него заплачены большие деньги.
Чем жить в монастырской тюрьме, лучше править морское дело.
Скажи боцману, Митрий: негоже делает.
Не проси!
Дядечка! Дядеч...
Дядеч...
Это было здесь. Скот устроил целую баталию...
Он сопротивлялся до последнего.
Им нужна железная узда. И наказывать, чтобы боялись!
Иди, коли можешь, сынуля, поспешай.
А подрясник-то где?
Да не для чего он тебе. Беглый ты, ищут поди.
Пойдёшь к поручику Крыкову, Афанасию Петровичу, скажешь ему, так мол и так,
кормщик Рябов татями украден, и велено тебе, Афанасий Петрович,
от бабиньки Евдохи - за ним на иноземный корабль идти.
А коли насупротив скажет что, молви от меня ему крутое слово...
Промеж них неурядица вышла, девок, вишь, у нас мало, обоим одна занадобилась.
Так ты ему, Митрий, не робей, режь: не дело, дескать, ближних в беде кидать.
Да еще припомни ему, Афоньке, как бабинька Евдоха его от раны вылечила.
И скажи: не заносись, Афанасий Петрович, все помирать будем...
и офицер помрет, и рыбак помрет, и архиерей, прости господи, помрет!
Ну, иди, иди, детушка, поспешай.
Ныне силою взят кормщик Рябов.
Пусть его выдадут добром.
Иначе будет объявлена конфузия.
А корабль обозначен воровским.
Здесь нет Рябова.
Боцман Иван действительно нанялся ко мне, но потом сбежал.
Переведи: за то серебро фальшивое нет ему веры ни в чём.
Пусть Рябова поставят здесь, перед нами.
Его здесь нет.
Ан есть.
Ваш поступок не гостеприимен.
Его величеству царю Петру будет принесена жалоба.
Вторичный досмотр корабля незаконен.
Вот коли не отыщу, пусть жалуется.
А отыщу...
Будет ему конфузия.
Где шхипер?
А ну-ка переводи, Митрий.
Кораблю сему объявляется конфузия.
У трапа ставятся наши часовые.
Кормить тех часовых на деньги шхипера.
И никому - ни на корабль, ни с корабля хода нет.
Вы не смеете! Иван продан нам монастырём, которому задолжал.
Мы вернули монахам эти деньги!
Спасибо тебе, Афанасий Петрович.
Никогда не забуду.
Без тебя бы я пропал.
Может ещё сочтёмся?
Да может и сочтёмся.
В самой скорости прибудет сюда его величество Пётр Алексеевич.
Приказано скликать всех мастеров корабельного дела.
Так вот одно тебе спасенье, кормщик - дождаться его.
Иначе тебя прикончат.
А пока надо спрятать тебя до времени. Только вот где?
У вас.
Самое святое дело - в таможнем доме, сударь. Никому и в голову не вскочит.
Ну что ж, будь по вашему. Только вместе туда не пойдём.
К вечеру задами приходите.
Придём. Пойдём, дядечка.
Я один туда пойду, Митрий.
Ты со мной не ходи, понял?
Аль собрался куда?
Да, кости заболели, покудова лежал.
Похожу, нешто обойдётся.
Гляди, кормщик, как бы чего Антип не учинил. Пакостный мужичёк, злокозненный.
Больно я ему по душе.
Разбогател, трескоед, я гож стал. Как-никак поручик.
А ты кто? Ну вот кто ты такой, чтобы на Антиповой Таисье жениться?
О чём вы с ней говорили-то?
Да всё о том же.
Без благословления покрутитесь?
И ладно.
Делай как знаешь.
Афанасий Петрович!
Бери кольцо обратно, будто и не было ничего.
Как? Что, аль не люба стала?
Да люба! Видать, придётся идти из города прочь.
Нету мне здесь жизни! А что будет, кто знает?
Попа надобно.
Какого попа?
Да тут есть, который за деньги окрутит.
Который ночью у воза венчает.
Да ты что, Таюшка, лапушка, да в своём ли ты уме?
Да нынче или завтра меня посадят в монастырскую тюрьму.
Да за кого ты идти собралась?
За тебя.
Да мне ведь бежать надо.
И я с тобой.
Куда?
Ну куда ты, туда и я.
Ну а ежели споймают?
Споймают, так ждать буду.
Сама себе такого выбрала.
Беги к Крыкову, пусть нынче же сюда идёт.
Он и попа найдёт, он и посторожит, пока венчать будут.
Да у бабеньки золото своё возьми!
Поп-то, покуда в руку не взглянет, в алтарь не взойдет.
Понял ли? Ну беги!
Шибче беги!
Увозом? Ай-я-яй...
Увозом.
Дело доброе. Антип взъестся, да бог пёс с ним!
А от венца-то куда поденетесь?
Не ведаю, бабенька.
Сюда бы, да отыщет её Антип...
Была бы молодость, иное отыщется!
Пади на колени, благословлю!
Теперь иди.
Чтоб жалел её, слышь, мужик?
Отец, Сын, и Святый Дух, Всесвятая и Единосущная, и Живоначальная Троица,
едино Божество и Царство, да благословит вас,
и да подаст вам долгожитие, благочадие, преуспевание живота и веры,
и да исполнит вас всех сущих на земли благих:
Да сподобит вас и обещанных благ восприятия, молитвами
святыя благородицы, и всех святых... Аминь.
Пение: Многая лета, многая лета, мнооооогая леета...
Куда ж теперь, молодые? Где пировать, где меда пить?
Взялись вы на мою голову, куда мне теперь с вами? Небось, Антип уже ищет...
Ищет-свищет, многие нас теперь ищут...
Больно громко живешь, вот и ищут.
А ну не отставать! Ехать далече. Оба!
Стражу покуда здесь не держим.
Здесь и укройся пока.
А ежели что новое сделается, я солдата пришлю.
Ествы вам покуда в торбе довольно, тут и вина свадебного сулея.
Может, поднесешь, Таисья Антиповна?
Вовек не забуду! Слышь, Афанасий Петрович.
Ладно, чего там, сосчитаемся на том свете угольями...
Ну, прощайте покуда, ехать надо.
Пошел!
О чём задумался?
Чудно как-то всё, не верится.
А ты верь.
Люба я тебе жена?
Женой люба?
Люба.
А другие?
А чего другие?
Ну, другие, разные там...
Ну, мало ли чего там было-то...
Ну давай, сказывай.
Да ты чего...
Сказывай!
Это ж, на дыбе, наверно, и то помилосерднее.
Сказывай всё, да до малейшей правдушки!
Эх, не сказывай, не сказывай, лапушка!
Даже если очень просить буду слёзно - не сказывай ничего.
Сколько можешь смотреть не моргая?
До утра можешь?
А ты об чём думаешь?
Только о том, что люб ты мне, а боле ни о чём.
Это кто?
Таможенный солдат. Афанасий Петрович гонца шлёт.