Уэмбли Арена, Лондон, апрель 2006 года
Музыкальная версия Джеффа Уэйна по мотивам романа Г.Д. Уэллса
ВОЙНА МИРОВ
Журналист РИЧАРД БЁРТОН (голос)
ДЖАСТИН ХЕЙВОРД журналист
РАССЕЛ УОТСОН пастор Натаниэль
КРИС ТОМПСОН голос человечества
ТАРА БЛЭЙЗ Бет
АЛЕКСИС ДЖЕЙМС артиллерист
АННА-МАРИ УЭЙН Кэрри
The Black Smoke Band и The ULLAdubULLA Strings
Дирижёр ДЖЕФФ УЭЙН
Режиссёр ДЭВИД МАЛЛЕТ
Марс умирает.
Планета истощена, нам не удаётся поддерживать её жизнь.
Температура падает, запасы воды,
как и наше население, постоянно уменьшаются.
Единственным средством остаётся
завоевание и оккупация Земли,
нашей молодой и более близкой к Солнцу соседки.
Земля изобилует жизнью и богата ресурсами.
Природные условия для нас некомфортны,
но не смертельны.
Главная проблема - это, конечно, люди.
Их разум примитивен,
а их общество построено
на постоянных войнах и конфликтах.
Быстрый удар по их социальным и экономическим центрам
предотвратит какое-либо серьёзное сопротивление.
Средства для нападения уже создаются.
Построены установки,
которые запустят снаряды с ударными силами на борту.
Мы не применяли столь разрушительное оружие
уже более пяти тысяч лет,
а усовершенствования,
внесённые в наши технологии,
гарантируют успешный прорыв
и подавление человеческой обороны.
Часть первая
ПРИШЕСТВИЕ МАРСИАН
Никто не поверил бы в последние годы XIX столетия,
что за всем происходящим на Земле следят из бесконечного мира космоса.
Никто и не думал, что в настоящее время
нас изучают, может быть, так же тщательно,
как человек в микроскоп изучает эфемерных тварей,
кишащих и размножающихся в капле воды.
Лишь немногие допускали вероятность существования жизни на других планетах.
А между тем глазами, полными зависти,
сквозь бездну пространства на Землю смотрели
существа с высокоразвитым, холодным, бесчувственным интеллектом,
и медленно, но верно строили свои, враждебные нам планы.
В полночь 12 августа, огромное облако раскалённых газов
вспыхнуло на Марсе и понеслось к Земле с ужасающей быстротой.
Сквозь 200 миллионов миль пустоты
незримо неслись первые ракеты,
которые должны были принести на Землю столько бед.
Продолжая наблюдения я увидел на Марсе ещё один взрыв.
Это ещё одна ракета начинала свой путь.
И так повторялось следующие десять ночей.
Вспышка, бьющая струёй с Марса;
ярко-зелёного цвета точка, оставляющая позади себя зелёный туман;
красивое, но почему-то вызывающее своим видом тревогу, зрелище...
Огилви, астроном, заверил меня что мы в полной безопасности.
Он был убеждён, что не может быть никаких живых существ
на этой отдалённой, недоступной планете.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем, - сказал он.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем,
но они всё же летят...
И вот наступила ночь, когда первая ракета приблизилась к Земле.
Сотни людей видели её и приняли за обычную падающую звезду,
но утром на пустыре обнаружили огромный кратер
и Огилви отправился узнать, что в нём.
Цилиндр, тридцати ярдов в диаметре, раскалённый докрасна,
со слабыми звуками, доносившимися изнутри.
Внезапно вершина стала медленно вращаться. Она отвинчивалась!
Огилви забеспокоился, что внутри находятся люди и пытаются выбраться.
Он бросился к цилиндру, чтобы помочь, но пышущий жар удержал его прежде,
чем он обжёгся о раскалённый металл.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем, - сказал он.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем,
но они всё же летят...
Да, один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем, - сказал он.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем,
но они всё же летят...
Сейчас мне кажется диким, что люди провели тот вечер так,
как если бы он был таким же, как и любой другой.
От железнодорожной станции доносился звук маневрировавших поездов,
смягчённый расстоянием и звучавший почти мелодично.
Всё казалось таким спокойным и безмятежным.
Утром на пустыре собрались толпы местных зевак,
загипнотизированные отвинчивающейся крышкой цилиндра.
Открылось около двух футов блестящей винтовой нарезки,
когда крышка со звоном упала.
Два блестящих, дискообразных глаза
появились над краем.
Большая, круглая туша величиной с медведя,
медленно, с трудом вылезала из цилиндра,
лоснясь, точно мокрый ремень.
Безгубый рот твари дрожал, выпуская слюну,
змеевидные щупальца извивались,
а тело неуклюже переваливалось и пульсировало.
Несколько молодых людей подкрались ближе к яме.
Появился длинный раструб, и невидимый тепловой луч
запрыгал от человека к человеку,
и каждый из них с яркой вспышкой
превращался в горящий факел.
Каждое дерево и куст становились сгустком пламени
от соприкосновения с этим диким,
нечеловеческим тепловым лучом.
Люди бросились врассыпную, мужество покинуло меня и я тоже побежал.
Я чувствовал, что со мной кто-то играет,
что вот теперь, когда я уже почти в безопасности,
таинственная смерть выпрыгнет из тёмной ямы и уничтожит меня на месте.
На последнем дыхании я достиг Мэйбери-Хилл
и в тусклой прохладе дома
написал отчёт для своей газеты,
после чего провалился в беспокойный сон.
Я проснулся от чужеродных звуков, доносившихся из ямы
и поспешил на железнодорожную станцию, чтобы купить газету.
По всему округу жизнь текла как обычно,
люди работали, ели, спали так же безмятежно,
как и многие годы до этого.
На Хорселлской пустоши марсиане всю ночь работали,
стучали какими-то инструментами, бессонно, неутомимо
приводя в готовность свои машины.
Время от времени луч света,
как прожектор военного корабля, скользил по пустоши,
а за ним следовал тепловой луч.
После обеда прошла рота солдат
и, растянувшись вдоль пустоши, выставила кордон.
Тем вечером был жестокий бой, и я с ужасом понял,
что мой дом находится в зоне
действия теплового луча марсиан.
На рассвете падающая звезда, сверкая зеленоватым светом
подобно летней молнии, упала в сосновый лес близ Уокинга.
Это был второй цилиндр.
Грохот из ямы
и гул от обстрела орудиями стали громче.
Я ещё больше испугался, когда услышал, что кто-то пробирается в мой дом.
Это был молодой солдат, артиллерист,
уставший и весь перепачканный кровью и грязью.
Есть кто-нибудь?
Входи. Вот, выпей.
- Спасибо. - Что случилось?
Они нас смели. Погибли сотни, а может, даже, и тысячи.
- Тепловые лучи? - Марсиане.
Они были под бронёй машин, которые построили.
Массивные металлические штуки на ногах. Гигантские самоходные машины.
Они напали на нас, они уничтожили нас. Они смели нас, просто смели.
- Машины? - Боевые машины,
хватающие людей и разбивающие их о деревья.
Просто глыбы металла, но они точно знали, что делают.
Хмм... Есть и другой цилиндр. Упал вчера вечером.
Да. Да, похоже, что он нацелен на Лондон.
Лондон! Кэрри! Я не думал что там может быть опасно
для Кэрри и её отца на таком большом расстоянии.
Я должен сейчас же отправиться в Лондон.
И я, мне нужно доложить в штаб,
если от него ещё что-нибудь осталось.
В Байфлите мы пришли на постоялый двор, но он был покинут.
Что, неужели все мертвы?
Нет не все, смотри...
Шесть пушек с прислугой, точно на смотре, стояли на лугу.
Это всё равно что лук и стрелы против молнии.
Они ещё не видели огненного луча!
Мы поспешили по дороге на Уэйбридж.
Внезапно оглушительный взрыв потряс воздух.
Земля содрогнулась, разлетелись стёкла в соседних домах
и густая пелена дыма повисла в воздухе.
Все оцепенели от удивления.
Вон они! Смотри! Что я говорил!
Быстро, одна за другой, появились 4 боевые машины.
Чудовищные треноги, выше самой высокой колокольни,
ужасные, сверкающие бронёй шагающие махины,
ломая сосны шли через лес.
Каждый нёс огромную трубу, и я с ужасом понял,
что уже видел эти ужасные штуки.
Пятая машина появилась на противоположном берегу.
Она выпрямилась во весь рост,
подняла камеру теплового луча высоко в воздух,
и призрачный, страшный тепловой луч поразил город.
Радуясь хорошему удару, все пять боевых машин ликовали,
испуская оглушительные громоподобные завывания.
Мы видели, как шесть орудий дали залп
и обезглавили боевую машину.
Колпак треснул и разлетелся во все стороны
клочьями красного мяса и сверкающего металла,
а неуправляемый механизм, теперь просто груда металла,
начал разваливаться.
Остальные монстры наступали, люди слепо бежали прочь,
и артиллерист вместе с ними.
Но я прыгнул в воду, нырнул
и с трудом плыл, задерживая дыхание, пока хватало сил...
В это время пушки заговорили снова,
но на сей раз тепловой луч
отправил их в забвение.
Вздымая клубы пара тепловой луч прошёл через реку.
Полуслепой, ошпаренный, не помня себя от боли, шатаясь
я пошёл сквозь бурлящую, шипящую воду в сторону берега.
Обессиленный, я упал на глазах у марсиан,
не ожидая ничего, кроме смерти.
Помню как во сне, что нога марсианина прошла
ярдах в двадцати от моей головы, затем снова поднялась:
четыре марсианина пронесли останки своего павшего товарища,
и я очень медленно начал осознавать,
что каким-то чудом избежал гибели.
В течение трёх дней я пробивался дорогами, заполненными беженцами,
бездомными, тащившими на себе коробки
и свёртки со своими вещами.
Всё, что был дорого мне, находилось в Лондоне.
К тому времени, как я достиг их небольшого кирпичного дома,
Кэрри и её отец оставили его.
Летнее солнце меркнет по мере того,
как год подходит к концу.
Близятся тёмные дни.
Холодные зимние ветра будут гулять по дому,
Теперь тебя здесь нет.
Я гляжу, как в осеннем небе
птицы летят на юг
и одна за одной исчезают из виду.
Я хотел бы улететь вместе с ними,
теперь, когда тебя здесь нет.
Как солнечный свет сквозь листву
ты пришла ко мне.
Как листок на ветру
ты унеслась прочь.
Мы раскидывали ногами листья
на золотом платье осени -
ты всегда обожала это время года.
Эти опавшие листья теперь
лежат непотревоженными,
Потому, что тебя здесь нет,
Потому, что тебя здесь нет.
Джордж, где ты?
Внезапно пожар стал перекидываться от дома к дому.
Людей охватила паника, они побежали
и меня унесло этим потоком,
растерянного и потерянного без Кэрри.
В конце концов я направился на восток, к океану
и моей единственной надежде на спасение:
пароходу из Англии.
Как солнечный свет сквозь листву
ты пришла ко мне.
Как листок на ветру
ты унеслась прочь.
Капли ласкового дождя
повиснут на моих усталых ресницах,
пряча навернувшуюся слезинку.
Моя жизнь будет вечной осенью.
Потому, что тебя здесь нет,
Потому, что тебя здесь нет.
По мере того, как я спешил
через Ковент-Гарден, Блэкфрайс и Биллингсгейт,
всё больше и больше людей присоединялись к массовому бегству.
Печальные, усталые женщины,
их спотыкающиеся и плачущие дети,
их мужья, ожесточённые и злые,
разбитые обочины, заполненные попрошайками и изгоями.
Собаки рычали и скулили, удила лошадей были покрыты пеной,
тут и там были раненые солдаты,
такие же беспомощные, как и остальные.
Мы видели, как треноги брели через Темзу,
проходя сквозь мосты, словно те были бумажными.
Мост Ватерлоо,
Вестминстерский мост,
один появился над Биг-Беном.
Ни разу ещё за всю историю
не двигалось и не страдало вместе такое множество людей.
Это было стихийное массовое движение, паническое, стадное бегство,
всеобщее и ужасающее.
Шесть миллионов людей,
безоружных, без запасов еды, стремились куда-то очертя голову.
Это было началом падения цивилизации,
гибели человечества.
Огромная толпа принесла меня к забитому людьми пароходу.
Я с завистью посмотрел на счастливчиков на борту...
и столкнулся взглядом с моей возлюбленной Кэрри.
Она увидела меня и стала с трудом
пробираться по забитой палубе к трапу.
Но в этот самый момент трап был поднят, и я в последний раз мельком увидел
её отчаявшийся взгляд
прежде, чем толпа оттеснила её от меня.
Как солнечный свет сквозь листву
ты пришла любить меня.
Как листок на ветру
ты унеслась прочь.
Мы раскидывали ногами листья
на золотом платье осени.
Ты всегда обожала это время года.
Эти опавшие листья теперь
лежат непотревоженными,
Потому, что тебя здесь нет,
Потому, что тебя здесь нет.
Джордж! Любовь моя!
Пароход стал медленно отходить,
когда на горизонте появился силуэт боевой машины.
Затем ещё один, и ещё...
Шагая через холмы, возвышаясь над деревьями и колокольнями
они шли прямо в море, блокируя выход пароходу.
Мили за две от берега стоял
серый броненосец "Сын грома".
Медленно он начал движение, затем развернулся, и, набирая ход
на полной скорости,
разрезая воду на две огромные пенистые волны,
понёсся в направлении марсиан.
Так много разных кораблей
стоит в заливе на воде.
И показалось зов её услышал
когда отчалил пароход.
Захватчиком он был замечен
когда залив пересекал.
Но твёрдо между ними
"Сын грома" стоял.
Рассекая быстро волны,
дал залп из всех орудий.
И передний металлический гигант,
объятый пламенем рухнул в воду.
Дыхнуло ветерком победы,
казалось - фортуна улыбнулась.
И люди начали приветствовать:
Вперёд, "Сын грома"!
"Сын грома", вперёд!
Марсианин выпустил ядовитый чёрный дым,
но корабль проскочил его
и протаранил ближайшую треногу.
Мгновенно другие марсиане подняли тепловые пушки
и расплавили отважное сердце "Сына грома".
Прорезав такелаж и палубу тепловой луч прошёл сквозь
стальную броню, как раскалённый железный прут сквозь лист бумаги,
унося надежду на спасение.
Мы могли только смотреть как погибает судно,
наблюдая сквозь дым сражения,
как, уходя в мутную воду,
медленно погружаясь,
прощается "Сын грома".
Медленно погружаясь,
прощается "Сын грома".
Прощается "Сын грома"
Когда дым рассеялся пароход был уже за горизонтом
и Кэрри была в безопасности.
Но "Сын грома" исчез навсегда,
унеся с собой надежду людей на спасение.
Свинцовое небо освещалось
зелёными вспышками очередных цилиндров,
но не осталось никого и ничего для борьбы с ними.
Земля принадлежала марсианам.
Часть вторая
ЗЕМЛЯ ПОД ВЛАСТЬЮ МАРСИАН
Багровым рассветом начался следующий день.
Я брёл через таинственный и мрачный
пейзаж другой планеты, преображённый растениями с Марса.
Они были красного цвета и
уже пустили корни.
Как человек сдался марсианам,
так и наша земля уступила красной траве.
Везде, где была проточная вода,
красная трава росла с пугающей быстротой -
как когтями вгрызалась в землю и листьями душила родник.
Как будто красное слизистое животное,
выбрасывая вперед живые красные щупальца,
она ползла по земле
и покрывала живым ковром дома и деревья.
Внезапно возле разрушенной церкви я заметил
лежащее на земле тело священника.
Решив, что не смогу оставить его на милость красной травы,
я решил его достойно похоронить.
Натаниэль! Натаниэль!
Задрожав, глаза священника открылись.
Он был жив!
Натаниэль, я увидела взрыв в церкви, с тобой всё в порядке?
Не прикасайся ко мне!
Но это же я, Бет! Твоя жена!
Нет, ты одна из них. Ты - Дьявол!
- Он бредит... - Ложь, я видел знак Дьявола!
- О чём ты говоришь? - О зелёных вспышках в небе.
Демоны всегда были здесь, в наших сердцах и душах,
просто они ждали знака от Него.
Теперь же они уничтожат весь мир!
Но они не демоны, они марсиане.
Мы должны уходить.
Смотри, этот дом ещё цел. Пойдём, Натаниэль, скорее.
Мы спрятались в доме, а ядовитый чёрный дым
расползался вокруг, окружая его.
Затем прошла другая тренога, пуская струи пара,
от чего дым превращался в чёрный порошок.
Господи, помоги нам!
Я слышу голос Дьявола на земле!
Вы слышите как он приближается,
выискивая грешников,
питаясь нашим страхом?
Неужели зло внутри нас?
Сатана воплощает в своих созданиях
наши страхи.
Когда придут демоны -
живые будут завидовать мёртвым.
Есть же что-то, ради чего стоит жить,
есть же что-то, ради чего стоит бороться,
и есть что-то, ради чего стоит умереть.
И если один человек может выстоять -
значит есть надежда у всех нас.
Где-то глубоко
в человеческой душе.
Когда-то я верил без колебаний,
что сила любви и правда
могут победить всё во имя спасения.
Скажи тогда, что же это за оружие такое - любовь,
когда дело доходит до войны?
И что же это за защита такая -
истина, против всей силы Сатаны?
Есть же что-то, ради чего стоит жить,
есть же что-то, ради чего стоит бороться,
и есть что-то, ради чего стоит умереть.
И если один человек может выстоять -
Значит есть надежда у всех нас.
Где-то глубоко
в человеческой душе.
Люди любили тебя, верили тебе,
они пришли к тебе за помощью.
Но разве я не предупреждал их,
что это случится?
Будьте начеку, говорил я, поскольку Зло никогда не дремлет.
Я говорил: "Изыди, Дьявол!"
Но нет, они не слушали,
а демоны внутри них росли и росли,
пока Сатана не дал сигнал к разрушению мира,
который мы все знали!
Нет Натаниэль,
о нет Натаниэль,
Нет Натаниэль, нет.
Не может быть ничего важнее жизни.
Должен быть какой-то способ
вернуть к жизни любовь,
какой мы её знали.
Нет, Натаниэль, нет.
Нет ничего важнее жизни.
Должен быть какой-то способ
вернуть в жизнь свет,
свет, который мы потеряли.
А сейчас тьма опустилась на землю
И все наши молитвы не могут спасти нас.
Как глупцы мы позволили Дьяволу завладеть нашей душой,
Душой, которую дал нам Бог.
Как ягнят нас ведут
к алтарю зла на заклание.
Когда придут демоны -
живые будут завидовать мёртвым.
Есть же что-то, ради чего стоит жить?
Нет, ничего нет!
Есть же что-то, ради чего стоит бороться?
Нет, уверен, точно нет!
И есть что-то, ради чего стоит умереть!
И если один человек может выстоять -
Значит есть надежда у всех нас
Где-то глубоко
в человеческой душе.
Забудьте о доброте и милосердии -
их нет!
Разве я не предупреждал?
Я говорил: "Молитесь"!
Я говорил: "Уничтожьте дьявола"!
Но вы не хотели слушать!
Я мог бы спасти мир!
Но сейчас слишком поздно.
Слишком поздно!
Нет Натаниэль,
о нет Натаниэль,
Нет, Натаниэль, нет.
Нет ничего важнее жизни.
Должен быть какой-то способ
вернуть к жизни любовь,
какой мы её знали.
Нет, Натаниэль, нет.
Нет ничего важнее жизни.
Должен быть какой-то способ
вернуть в жизнь свет,
свет, который мы потеряли.
Боже правый! Цилиндр приземлился прямо на дом,
и мы оказались под ним, в яме!
Марсиане провели ночь за созданием новой машины.
Это был приземистый металлический паук
с огромными сочленёнными ногами,
под бронёй которого тоже сидел марсианин.
Я видел как он преследовал нескольких людей по полю.
Он хватал их и проворно бросал
в большую металлическую корзину висевшую на его спине.
Бет? Она умерла?
Погребена под обломками.
Почему?!!
Сатана! Почему ты забираешь самых близких?
Человечество проклято,
нам остаётся смириться
и позволить дьяволу забрать человеческие души.
Шли дни в нашей тёмной и пыльной тюрьме.
А священник до бесконечности боролся со своими сомнениями.
Его причитания могли нас погубить,
но я пожалел его.
Затем, на девятый день, мы увидели как марсиане едят.
Внутри своей новой машины
они брали свежую, живую кровь мужчин и женщин
и вливали её себе.
Ааа! Это знак!
Я получил знак!
Они должны быть изгнаны,
и я был выбран для этого!
Я должен противостоять им.
Нет, пастор, нет!
Эти машины просто демоны в другом обличье.
Слово божие в моих устах! Я уничтожу их силой своей молитвы!
Я буду жечь их своим святым крестом!
Я буду...
Любопытный глаз марсианина появился в оконной щели,
и одно из щупалец стало исследовать комнату.
Я потащил священника вниз, в угольный подвал.
Я слышал как стукнула щеколда... Марсианин отыскал дверь!
В темноте я лишь смутно видел как щупальце касается
стен, кусков угля, дров и потолка.
Потом оно коснулось моего ботинка. Я чуть не закричал.
С минуту всё было тихо,
затем, неожиданно щёлкнув,
оно что-то схватило... священника!
Медленно, неторопливо,
его бессознательное тело тащили прочь
и я ничем не мог помешать этому.
Я подполз к окну, заросшему красной травой
и выглянул наружу.
Я смотрел, не веря своим глазам. Ни одной машины. Марсиане ушли!
Дрожа, я раскопал выход и взобрался на вершину холма:
марсиан не было и за ним!
После заточения день показался мне ослепительным,
а небо - ярко-голубым.
Лёгкий ветерок слегка шевелил красную траву
разросшуюся повсюду, как бурьян.
О, каким сладостным показался мне воздух!
Снова я шёл в Лондон,
проходя через города и деревни,
лежащие в руинах, опустошённые, брошенные людьми.
Империя человека уничтожена,
стремительно покорившись этим существам,
полностью состоящими из мозга.
Не обременённыме, как люди сложными телами,
они, по мере надобности, создают и используют различные конструкции.
Они не знают эмоций, не устают, не спят и не болеют,
давно уничтожив на своей планете всех бактерий.
Сотни заразных болезней и недугов,
поражающие человека, им совершенно неизвестны.
Стой! Кто идёт?
Эээ, друг...
Вы находитесь на моей территории!
Вашей территории? Что Вы имеете ввиду?
Подождите минуту... это Вы! Человек из Мэйбери-Хилл!
Боже мой, артиллерист!
Я думал Вы сгорели.
А я думал что Вы утонули.
Вы видели марсиан?
Повсюду. Похоже нам конец.
Но мы не можем сдаться просто так.
Конечно нет! Теперь мы должны начать бороться.
Не против них, нет, нам их не победить.
Теперь нам надо бороться за выживание, приспособиться к новым условиям.
Думаю мы сможем сделать это.
Вот что я решил:
мы построим для нас целый новый мир.
Итак, нам нужно создать жизнь там,
где они нас никогда не найдут.
Вы понимаете,
я имею ввиду жизнь под землёй.
Вы должно быть знаете -
внизу сотни миль канализационной сети.
Несколько дождливых дней -
и трубы станут удобными и чистыми.
Мы сможем строить дома и всё снова начать с нуля.
Что плохого в том, чтобы жить под землёй, а?
Было не так уж и здорово жить наверху, если хотите знать моё мнение.
Посмотрите на мир вокруг,
на мир который мы знали.
Это было больше похоже
на безумное цирковое представление.
Может быть, из безумия родится
нечто прекрасное в новом мире?
В замечательном в новом мире
лишь с горсткой людей мы начнём...
мы начнём...
мы начнём всё сначала!
Всё сначала!
Мы построим магазины, больницы и казармы
прямо у них под носом, прямо под их ногами.
У нас будут банки, тюрьмы и школы.
Мы соберём книги. Не романы, а дельные научные книги.
И будем учить детей
не стихам и всякому мусору,
а наукам,
чтобы все могли работать!
Мы построим деревни и города, и...
и даже будем играть в крикет!
Слушайте, возможно, однажды мы даже захватим боевую машину,
научимся ею управлять, а затем:
УДАР!
Наша очередь расправиться с ними!
ВЩЩ! Наш тепловой луч!
ВЩЩ! И они мертвы,
биты собственными картами,
человек снова на вершине!
И вот наше господство на Земле подходит к концу,
и среди неразберихи, наконец, появился шанс
построить лучшее будущее из пепла прошлого,
в прекрасном новом мире,
лишь с горсткой людей,
мы начнём всё сначала!
Человек рождается свободным, но скоро становится рабом,
скованный законом от колыбели до могилы.
Слабые погибнут, останутся только сильные,
в прекрасном новом мире,
лишь с горсткой людей,
мы начнём всё сначала!
Я не пытаюсь сказать Вам, что будет,
ах нет, ах нет, не я.
Но если человечество должно выжить,
уже сейчас нужно начинать строить мир заново.
И начнём это я и Вы.
Да!
Я не пытаюсь сказать Вам, что будет,
ах нет, ах нет, не я...
Но если человечество должно выжить,
уже сейчас нужно начинать строить мир заново.
И мы должны стать
немногими избранными.
Просто подумайте о нищете, ненависти и лжи,
представьте, что разрушено всё, что вы презираете.
Медленно, как птица Феникс восстаёт из пепла,
в прекрасном новом мире,
лишь с горсткой людей
мы начнём всё сначала!
Посмотрите на мир вокруг себя,
который Вы так любили,
и скажите "Прощай" старой человеческой империи.
Это, возможно, не похоже на рай,
но это и не ад.
В прекрасном новом мире,
лишь с горсткой людей,
мы начнём... мы начнём всё сначала!
Всё сначала!
У меня есть план!
Вы понимаете?
Цивилизация родится заново! Второй шанс!
Мы даже построим железную дорогу и тоннель до побережья,
будем ездить туда на выходные.
Никто не сможет остановить таких людей, как мы.
Я уже кое-что сделал.
Идёмте сюда, я Вам покажу.
В подвале была нора ярдов десяти длиной.
Ему понадобилась неделя, чтобы её выкопать.
Такую нору я мог бы вырыть за день,
и я стал подозревать, что все его мечты сводятся
к желанию влавствовать.
Эта работа, и эти думы так изматывают.
Надо немного отдохнуть.
Как насчёт выпить, а?
В погребе есть шампанское! Я угощаю.
Мы выпили, затем он предложил перекинуться в карты.
В то время, как человечеству грозила гибель, мы,
лишённые какой-либо надежды,
под угрозой ужасной смерти, сидели и просто играли в карты.
Потом он ещё много говорил о своем плане.
Но я видел странный свет -
в тёмно-синей ночи слабо светилась красная трава,
вдалеке виднелась тренога,
и я отставил бокал с шампанским.
Я чувствовал себя предателем,
но я должен был покинуть этого странного мечтателя.
Посмотрите на мир вокруг,
на мир который мы знали.
Это было больше похоже
на безумное цирковое представление!
Может быть, из безумия родится
что-нибудь прекрасное
в новом мире...
На Истон-роуд я насчитал около дюжины трупов,
всё вокруг было засыпано толстым слоем чёрной пыли.
Полная тишина,
дома и магазины заперты и пусты.
Некоторые из магазинов, в основном винные и продовольственные,
были разграблены.
Разбит ювелирный магазин,
золотые цепочки и часы валялись на мостовой.
Я остановился, прислушиваясь.
Казалось, все эти опустелые строения обрели голос
и жаловались на страх и одиночество.
Этот одинокий жалобный крик действовал удручающе.
Вся моя смелость пропала. Мною овладела тоска.
Я страшно устал, натёр ноги, меня мучили голод и жажда.
Зачем я брожу по этому городу мёртвых,
почему я один жив, когда весь Лондон лежит как труп в чёрном саване?
Я чувствовал себя бесконечно одиноким,
бродя по пустым улицам,
и постепенно приближаясь к этому плачу.
Сквозь деревья на Примроз-Хилл
я заметил колпак гиганта-марсианина, который и издавал этот вой.
Он не двигался - просто стоял и выл. Я пересек Риджент-парк.
Там стояла вторая машина,
неподвижная, как и первая.
Неожиданно непрекращавшийся вой вдруг оборвался.
Внезапно наступившая тишина оказалась невыносимой.
Пока звучал этот голос, Лондон казался мне живым.
И вдруг эта перемена! Что-то произошло - я не знал что, -
и наступила почти ощутимая тишина. Мёртвый покой.
Я оглянулся и увидел третью машину.
Она стояла такая же прямая и неподвижная, как и другие.
Безумное решение овладело мной:
пусть марсиане убьют меня,
лучше умереть здесь и сейчас.
Я решительно приблизился к титану
и увидел стаи чёрных птиц, круживших вокруг колпака марсианина.
Я чувствовал, что моя догадка должна подтвердиться.
Уже без всякого страха, дрожа от волнения я побежал
вверх по холму к неподвижному чудовищу.
Из-под брони свисали дряблые бурые клочья,
их клевали и рвали голодные птицы.
Я взобрался на вершину Примроз-Хилл
и предо мной открылся лагерь марсиан.
Огромное пространство было усеяно грудами материалов,
опрокинутыми машинами и мёртвыми, окоченелыми марсианами.
Их не смогли победить все изобретения людей,
но они были убиты самыми скромными существами на Земле: бактериями.
Крошечными бактериями,
к борьбе с которыми они не были приспособлены.
Как только явившиеся на Землю пришельцы начали питаться,
наши микроскопические союзники принялись за работу, готовя им гибель.
С того момента они были обречены. Это было неизбежно.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем, - сказал он.
Один шанс из миллиона за то,
что Марс обитаем,
но они всё же летят...
Мучения закончились.
Оставшиеся в живых люди, рассеянные по стране, отчаявшиеся,
без законов, голодные, неуправляемые, как стадо без пастуха,
тысячи тех, которые бежали за море, в том числе и самая дорогая для меня,
снова начнут возвращаться.
Пульс жизни, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее,
снова забьётся на пустынных улицах.
Дамы и господа
Журналист (вокал)
ДЖАСТИН ХЕЙВОРД
Артиллерист
АЛЕКСИС ДЖЕЙМС
Голос человечества
КРИС ТОМПСОН
Пастор Натаниэль
РАССЕЛ УОТСОН
Бет, жена пастора
ТАРА БЛЭЙЗ
Дамы и господа, приветствуйте вновь на сцене
ДЖАСТИН ХЕЙВОРД
АЛЕКСИС ДЖЕЙМС
КРИС ТОМПСОН
РАССЕЛ УОТСОН
ТАРА БЛЭЙЗ
Дамы и господа
ДЖЕФФ УЭЙН
ULLAdubULLA Strings
The Black Smoke Band
Кэрри, любимая журналиста
АННА-МАРИ УЭЙН
Журналист РИЧАРД БЁРТОН
Жизнь возвращалась в прежнее русло.
Вопрос более важный - это вероятность нового вторжения марсиан.
В безопасности ли наша планета,
или это просто временная отсрочка?
Быть может, там, из бездны пространства, марсиане следили за участью
своих пионеров, учли свои ошибки и ждут новой возможности?
Возможно, будущее принадлежит не нам,
а марсианам...
Центр управления Пасадена:
Внимание, всё нормально,
мы получаем хорошую картинку
здесь, в центре управления NASA в Пасадене.
Посадка на Марс прошла
в 28 километрах от намеченной точки.
Мы наблюдаем поразительный ландшафт,
усеянный самой разной горной породой.
Красный, пурпурный... Как вам это, Бермуды?
Центр управления Бермуды: Фантастика. Посмотрите на эти дюны!
Центр управления Пасадена: Эй, подождите, я не получаю сигнала.
Я потерял один корабль! Эй, Бермуды, вы видите его?
Нет, мы потеряли контакт. Там поднялось много пыли.
Теперь я потерял второй корабль! У нас проблемы.
Контакт полностью потерян, Пасадена. Может что-то с антеннами...
Что за пламя? Вы видите?
Зелёный факел с Марса.
За ним остается след из зелёного дыма. Оно приближается.
Вы видите это, Бермуды?
Ответьте, Бермуды!
Хьюстон, ответьте!
Что происходит?
Станция слежения 43, Канберра, ответьте Канберра!
Станция слежения 63, Вы слышите меня, Мадрид?...
Кто-нибудь слышит меня?
Ответьте. Ответьте!
© Субтитры iCat 2015
ВОЙНА МИРОВ
По классическому роману Г.Д. УЭЛЛСА
Дирижёр ДЖЕФФ УЭЙН
Режиссёр ДЭВИД МАЛЛЕТ