Кто говорит мне,
что любую истину
надо проверять… огнем?
А ты не пробовал день по
Пробовал. Не то.
Ты душ освободил? Да! Я освободитель душа.
Ты в порядке?
Да!
Да, я поняла.
Родион…
…надо ехать.
Ты чувствуешь?
Я тебя люблю.
Когда, по-вашему, Меглин стал выходить за рамки?
Вы сказали «Меглин» и «рамки»… В одном предложении.
Вы его вообще не знали!
Это вы его не знали!
Меглин, как и многие социопаты,
умело манипулировал людьми!
Возможно, вы находились в плену его вывернутой логики.
Жертва стокгольмского синдрома, если хотите.
Вот вы сами посудите,
Меглин делал ужасные, неописуемые вещи,
а вы, вместо того чтобы вовремя забить тревогу,
и сейчас его одобряете.
Вам не кажется, что это свидетельство вашей личной
и профессиональной деформации?
Вам не кажется, что вы слишком зашли на ту сторону?
День добрый.
Второй случай за неделю.
Первого позавчера на Долгинской трассе нашли.
Тоже мужчина.
Убийца, прежде чем сжечь,
на столбе его распял.
- Пока нет. Работаем.
Красиво горел!
Сгорели заживо, спрашиваю?
А… первый – да.
По этому вот эксперту время надо.
Визуально ничего не обнаружили.
Я сказал, чтоб не трогали, пока вы не глянете.
Так мы глянем щас, а?
Да, конечно.
Понадоблюсь – позовете.
Пошли.
Иди покури!
Что видишь?
Ну он серьезно к делу подошел.
Цепь, замок.
Хорошо организован, все заранее подготовил,
никаких лишних деталей.
Еще!
Ну телефон ты видишь
Отошел, позвонил.
Вибрация выдала искру…
- …и бензин загорелся.
Зачем он их сжигает?
Ну… ссс… скрыть улики там, следы.
Хотел бы скрыть, в реку выбросил бы.
Голову включай!
Не скрыть он хочет, наоборот – показать.
Кому показать?
Нам всем.
Зачем он их сжигает?
Когда сгорают мыщцы лица,
рот открывается, как будто человек кричит.
Хотел издалека смотреть, спокойно, чтоб никто не мешал, поэтому взрыватель.
Вот как они.
Вот здесь вот стоял и смотрел.
Ой!
Он сейчас под седативами.
Даже если разбудить, разговаривать не сможет.
Что
Да, я ему тут принесла.
Здравствуйте.
Меня зовут Есеня, я следователь.
Я приехала сюда, чтобы с вами поговорить.
Хорошо, давайте я вам помогу.
Вас зовут Ольга.
Ирина.
Игнатович.
Хорошо, правильно, Ирина.
А как вы сюда попали?
Мы жили у реки.
С Валерой.
У меня было двое детей.
Я очень боялась, что они утонут,
ну… река же.
Очень боялась.
И они утонули.
Валера сказал, что я их утопила.
Но я же не могла, они же мои дети.
Почему вас называют Ольгой Берестовой?
Это не разрешают…
Не разрешают говорить.
Кто?
Бергич и с ним еще Андрей.
Я с ними все согласовала, они в курсе.
После того как…
…мои дети утонули…
…они…
Они мне предложили здесь остаться навсегда.
В отдельной палате.
Почему вам дали другое имя?
Они сказали, что так будет проще забыть.
Я хочу забыть!
Забыть!
Посмотрите, это Андрей?
Да, Андрей.
Только постарел.
На первой жертве одежды тоже не было.
Почему он их раздевает?
Сексуальный мотив?
Горят быстрее…
…и чище, что ли.
Эстетичнее.
Он эстет?
Ну, в своем деле – да.
Вон как все выстроил.
Место,
картинка.
Это что?
Это пирсинг. У первой жертвы в ушах
было две серьги и одно серебрянное кольцо на груди.
Стоп. Что?
Твою мать!
Есть сходство?
Поза.
Витя Корсаков, гот.
Садомазохист. Во, по совместительству мозаичный шизофреник.
В 2008 распял свою жену с ее согласия.
Ну как согласия… Он ее лет семь до этого обрабатывал.
Еле выжила. Признали невменяемым.
Лежал на принудительном у Бергича.
Он наш?
Узнай, Бергич на месте?
Ну да.
Он пробыл у меня пять лет.
В июле я его отпустил.
Состояние мне его показалось стабильным.
Отпустил.
Конечно. У нас же не гостиница.
А…
Никто не приходил, не интересовался?
Нет.
А ты что, не можешь понять, кто с ним это сделал?
У тебя доступ в архив открытый? Да. Для меня.
A!
Есения,
дайте нам минуту.
Минуту дайте нам. Пожалуйста.
Как спишь?
О!
Собрался сделать мне предложение?
Не сплю.
Бессонница.
Голова болит
Голова с утра – это святое.
Сердце…
Ну если после 40 у тебя с утра ничего не болит, то считай, что…
И я живой пока.
Галлюцинации?
Я б поболтал с тобой…
У нас времени нет.
Значит, да.
Тебе кажется, что ты один стоишь против всего мира.
Кажется, что если остановишься, случится катастрофа.
Ведь ты же один спасаешь мир…
…от надвигающейся тьмы.
Родион, ты понимаешь, что это… парафрения?
Ммм.
Ты вступаешь в острую фазу.
Угу.
Ну ты что, идиот что ли?
Тебе виднее.
Тебе судьба дала шанс, уникальный шанс.
Ты можешь прожить годы…
…нормальной жизни.
С ней.
Тебе стоит только уйти с работы и лечь ко мне.
На пару месяцев.
А если я не лягу?
Сколько у меня времени?
Две недели, максимум.
Ну а че ты так паникуешь?
Целый вагон времени.
Успеем еще мир спасти.
Маруся.
- Марусь! Ма… - Пошел!
Да че ты? Это знакомая моя, я что, с человеком не могу поговорить?
- Николай, идите, я к вам позже зайду.
Маруся!
Ради вас. - Да понял я тебя! Пока.
А что там с Пиночетом, то есть, Николаем?
Хорошо.
Явный прогресс.
Я думаю, что в следующий раз обойдемся без такого интенсива.
Я половину препаратов ему уже отменил.
Завтра выписываю.
Понимаю, ты…
…щас все время с ним?
Ну да.
Вот это он должен пить.
Проконтролируй. По часам.
Все так плохо?
Еще поборемся.
Главное – время не упустить.
Хорошо.
Надави на него!
Пускай бросает все и ложится.
Мы его вытащим.
Ты что здесь делаешь?
- Здравствуй.
Мне казалось, это ты ввела у нас такую практику.
Я приехала вещи забрать.
Давай хотя бы одну ночь нервы друг другу не мотать.
Я хочу выспаться, правда.
Я не видел тебя две недели.
Звонки ты сбрасываешь.
Просто хочу узнать, как у тебя дела.
Я имею на это право.
Давай чаю…
…с травами заварю, как ты любишь.
Тебе сейчас нужно.
Очень сильные препараты в рецепте. У него обострение?
Он вообще может работать в таком состоянии?
Откуда такая забота?
Во-первых, он мой друг.
Ты его ненавидишь.
Ненависть и любовь – одно и то же, не знала?
Я не за него беспокоюсь.
Вернее, не только.
Ты с ним говорила о лечении?
Он не может дело бросить.
Не хочет.
Быть взрослой – это…
Это быть ответственной
за себя и за тех, кто от тебя зависит.
Ты мне предлагаешь его… насильно лечить?
Я тебя правильно понимаю?
Если понадобится.
А знаешь, в чем твоя проблема, пап?
Ты всегда знаешь, что лучше для других.
- Он психически нестабилен. - Да он здоровее тебя.
Тебе никогда не приходило в голову, что ты сам маньяк
со своей манией все контролировать?
Я забочусь о тебе.
Я пытаюсь вытащить тебя из дыры, в которую ты прешь прямиком.
Маму ты тоже спасал
Тогда меня не надо, я жить хочу!
Никогда не смей мне так говорить.
Что он тебе наплел, а?
Я хотел ее спасти.
У тебя здорово получилось.
Я любил ее.
Любовь и ненависть – одно и то же, ты сам сказал.
И я не знаю, пап…
…люблю я тебя или ненавижу.
Расскажи мне.
Что случилось с моей матерью?
Зачем ты держишь в психушке несчастную Игнатович?
Кто такая Берестова?
О чем узнал Огнарев?
Если ты мне врешь здесь, ты врешь мне везде,
и я тебя не знаю совсем.
Ты никогда ничего не узнаешь.
Я тебя больше не хочу видеть.
Никогда в своей жизни.
Его система перестает работать!
Меглин был ее гарантом, а сейчас он сильно болен.
Я видел его анамнез, кризис начнется со дня на день.
И тогда он просто начнет убивать!
Надо принять решение.
Он свое отработал.
Он герой! Легенда!
Тебя это не настораживает?
И мало того, его методы все в глубине души одобряют.
Нам этого не простят.
Но если б это случилось как-то по-другому…
…я бы не возражал.
Поехали.
Вечер воспоминаний?
Угу.
Ностальгия, вроде того. Ищешь что
Душителей.
У того на мосту горло цепью привязано.
Может, ерунда, а может, намек.
Ты думаешь, что он воспроизводит преступления жертв?
Тогда второй тоже наш?
А зачем кому
Иди сюда.
Ну ты же уже все поняла.
Умная девочка, только не говоришь.
Сначала убивает учителей, теперь учеников.
Все, поехали.
За рулем ты. Встань там.
Здесь.
Ищи.
- Я не знаю!
Что-то должно быть.
Заблокировано.
Езжай к Глухому.
Проходи. Стул возьми, садись.
Давай флэшку.
Ну что, как он?
Плохо.
Ммм.
Хм.
Отпусти.
Тварь! Отпусти меня!
Отпусти!
Падла!
Соскучился? - Отпусти.
Я же говорил в самом начале, ты мне нравишься, Меглин.
- Серьезно.
Но ты до конца не идешь, не заглядываешь в себя. А если ты себя не знаешь, чему ты можешь научить?
Вот этих твоих «наших» взять,
тех, что ты у черты остановил, убить не дал,
ты их приручил, навещаешь, следишь, опекаешь.
Ты думаешь, ты их спас.
Нет.
Ты делаешь их несчастными,
заставляешь ненавидеть свою природу,
потому что в себя боишься заглянуть.
Ничего. Мы это исправим.
Наши, вернее, твои будут умирать до тех пор,
пока ты сам не убьешь одного из них.
Любого. На твой выбор. Как ты говоришь: весы.
Вот и взвесь.
Или ты убьешь одного,
или я убью десять.
Вот так просто.
Извини. Я должен позвонить.
Помогите!
Люди!
Помогите!
Убей, Меглин.
Покорми зверя.
Думаешь, зачем мне это.
Ну ты же должен понимать.
Во-первых, я получаю удовольствие, превращая твою жизнь в ад.
Во-вторых, я тебе помогаю.
Знаешь, почему они идут за мной?
Я не вру, как ты.
Я не вру людям, кто они есть на самом деле.
Вот ты, Меглин, – убийца.
Ты не герой, а фрик.
Ты никогда не станешь своим среди них.
Тебя терпят, пока ты убиваешь для них.
А ты для себя убей.
Сразу легче станет.
Решайся или я ударю ближе.
Ты знаешь правила.
Что мы знаем? Их двое.
Не факт.
Он убивает не своими руками. Ну или хочет, чтоб мы так думали.
Сейчас это неважно вообще. Нужно понять систему.
Он же не убивает просто так.
Во всем есть смысл.
Да, еще…
Глухой обнаружил на флэшке программу, которая определяет,
где находится компьютер, типа «жучка».
Дай-ка ближе.
Глухому звони быстрее.
Привет.
Заходи.
Пиво будешь?
Ну давай, давай!
Ему нужен был Глухой, а мы сами на него вывели.
Не берет.
Он где-то здесь, наблюдает щас за нами.
Посмотри, откуда.
Посмотри-посмотри.
Я бы дом напротив выбрала.
Там окно открыто смотровое.
Пошли.
Что же ты не поймал меня, Меглин?
Не захотел?
В душе ты понимаешь, я прав.
Тебя держат моральные предрассудки, но…
Это одежда с чужого плеча.
Сбрось ее. Стань собой.
Больше не бери.
Мы главное упустили! У себя же под носом!
Как и почему он убивал.
Этот весь театр: цепи, нагота – это для кого?
Для него, для нас? Нет.
Для того, кто был его руками, кто убивал.
Он же сказал: «Я говорю правду тем, кому ты врешь».
Значит, убийца был из наших.
Но он просто так убивать не мог, он казнил!
Был палачем для палачей.
Ему было жалко их, но он перешагивал через себя!
Нет. Он их жег.
Живыми.
Потому что они кричали…
…и заглушали другой крик.
Все думаю…
Как Глухой его пустил?
Привет, Коль.
Давно выписали?
Вчера.
Так и не дождался вас. Ну вот мы приехали теперь.
Собираешься куда
Зачем ты это сделал, Коль?
А потому что я – это я!
И тебе меня не изменить, понял?
Ко мне почему не пришел?
Да потому что ты врешь, Меглин!
Ты мне сказал, что он не будет кричать, а он кричал.
Я его током душил, таблетками,
а он плакал, звал меня!
«Коля! Коля! Коля!»
Че ты смотришь на меня?
Я делал так же, как и ты! Да, я убивал, но они звери!
Кому от этого хуже?
Они не убивали, они держались.
Да это не удержать! Посмотри на меня, Меглин!
Они бы убивали, и ты бы их не удержал!
Ты такой же, как мы. Ты же знаешь, о чем я говорю.
Меглин…
Cлушай, а давай вместе давить таких, как мы, а?
Давай?
Ну… я такой же, как ты!
Таких, как ты, ловлю я.
А ты убил невинного человека.
Глухой не был нашим.
Его семью убили семь лет назад.
Жену и ребенка.
Я помог найти убийцу, казнил его. И он начал мне помогать.
Тоже хотел чистить землю, но не так, как ты.
Он был хорошим человеком.
А тебя просто развели.
Помоги мне взять его.
Очистись, Коля.
Только огонь… очищает.
Я помогу тебе.
Скажу, кто он.
Ты мне тоже помоги.
Я помогу тебе.
Помогу.
Он зовет меня. Мне к нему нужно.
Подожди в машине. Ты убьешь его, да?
Ну тогда он прав, он выиграл.
- В машине подожди. - Это убийство.
Это не убийство. Это милосердие.
Однажды проснулся…
…в палате телефон лежит.
Каждый вечер мне звонил.
Говорили долго, часа по два, по три.
Он умел слушать.
Понимал меня, как ты когда-то.
Рассказал, как сделать так…
…чтобы Ваня больше не кричал.
Говорит:
«Хочешь быть таким же, как Меглин? Хочешь помочь ему?»
Я говорю: «Конечно хочу. Он же мне помог».
Говорил мне место… и имя.
- Да.
- Он там работает.
У Бергича. Он мне двери ночью открывал.
Когда под утро возвращался,
ложусь, слышу – он закрывает.
Красота-то какая кругом.
Меглин, как думаешь…
…там есть че
Конечно. Есть.
Да.
Привет. Это я.
Он не будет с тобой говорить.
Что ж, передай ему,
я – человек слова.
Я обещал – я останавливаюсь.
А мы – нет!
Ты понял? Урод!
Вот это разговор.
- Не бери. - Я отключу.
Это Лазарев.
Да.
Есть! Мы его нашли!
Мы взяли список всех работников больницы,
и вот интересная деталь.
Некий Скутеев Леонид Иванович, санитар, дежурил каждый раз,
когда совершались убийства.
Мы подняли базу, он у нас есть,
не привлекался, но пара жалоб на него поступала.
Пока все.
Я поняла. Спасибо.
Пошли, пошли, пошли!
Работаем!
Всем лежать!
Свободны.
Ну вот и все.
Я никогда не мог признаться, что был неправ.
И сейчас не буду.
Я столько лет служил монстрам…
…которых считают людьми,
и столько лет мучил несчастных,
которым не давали жить.
Их называют психами,
сумасшедшими,
моральными уродами,
хотя они в тысячу раз искреннее,
умнее и человечнее, чем их надзиратели.
Я не смог дать им свободу, я виноват,
но только перед ними.
Ты меня не поймаешь.
Оформлять.
Хм.
Да, але.
«Ты меня не поймаешь». Мы нашли его.
Э… как? Погоди. Эээ…
Выяснили, что людей сжигал один из пациентов Бергича.
Но это точно?
По спискам дежурств определили, кто отпускал его
из больницы в ночь убийства.
Хотели взять.
Но он отравился, записав перед этим видеопослание.
- Поздравляю. - Ну, пока.
Да, счастливо.
Давай.
Все закончилось.
Ничто никогда не заканчивается.
У меня одна просьба.
Обещай, что выполнишь.
Обещаю.
Когда начнется…
…никаких врачей.
Никаких скорых.
Просто держи меня за руку.
Ничего не начнется.
Завтра ты ложишься к Бергичу.
Так надо.
Как вы думаете, он тогда уже все решил?
Я не знаю.
Пошел.
Сядь.
Постою.
За восемь лет насиделся.
Помнишь, кто тебя сюда засадил?
Как он?
Ты же его знаешь.
Всю жизнь по краю.
Не удивлюсь, если его везение скоро закончится.
Уж больно многих задел, кого не следовало.
Это приказ о твоем переводе в психиатрическую лечебницу
на плановое обследование.
Хорошее питание, отдельная палата…
…прогулки в парке.