- Вы ведь это прочли? - Что?
Письмо из Дотбойс-Холла. Всё это ложь.
Вы прочли это?
- Да. - Оно личное и доверено лишь мне.
А я ваш личный и доверенный клерк. Что вы собираетесь с этим делать?
С этим я ничего не собираюсь делать, хотя кое-что я сделать намерен.
Этим займется закон. Нападение, буйство, кража .
Это серьезные преступления, и мой племянник, господин Николас,
скоро будет разоблачен.
Ну, Смайк, профессор Никльби готов к встрече с новыми учениками.
- Я спущусь и смело взгляну им в лицо. - Надеюсь, все пойдет хорошо.
Спасибо. Не делай в мое отсутствие никаких глупостей
вроде попыток уйти.
Я же дал слово, что не буду. Я его не нарушу.
Знаю, что не нарушишь. И не чувствуй себя слишком одиноким.
Мистер Ногс скоро вернется со службы домой.
Сядь, сядь, сядь, сядь.
Пожалуйста, входите, мистер Джонсон.
- Миссис Кенуигс? - Совершенно верно.
А вы - мистер Джонсон, которого так горячо рекомендовал нам мистер Ногс.
- Как учителя? - Именно как учителя.
К вашим услугам, сударыня.
Дядя, могу я вам представить мистера Джонсона?
Мистер Джонсон, это мой дорогой дядя, мистер Лиливик.
- Как поживаете, сэр? - Как поживаете?
Дядя - сборщик платы за водопровод, мистер Джонсон.
Вот как?
Мисс Питоукер, могу я представить мистера Джонсона?
Мисс Питоукер из Королевского театра Друри-Лейн.
- Шшш. - Ваш покорный слуга, сударыня.
В высшей степени талантлива, мистер Джонсон.
Не далее как вчера вечером - правда, дядя? -
мисс Питоукер привела нас в восторг
своей декламацией "Похорон вампира".
Вы слишком добры. Это было в виде исключения.
Я редко выступаю как артистка на семейных вечерах.
Понимаю.
Мистер Джонсон, детям будет приятно иметь своего учителя.
Надеюсь, они не возгордятся, но будут благословлять свою счастливую судьбу,
благодаря которой их положение более высокое, чем у детей простых людей.
- Ты слышишь, Морлина? - Да, мама.
И, когда вы будете выходить на улицу или еще куда-нибудь,
я желаю, чтобы вы не хвастались этим перед другими детьми,
а если вам придется заговорить об этом, можете сказать только:
''У нас есть преподаватель, который приходит обучать нас на дому,
но мы не гордимся, потому что мама говорит, что это грешно.''
- Ты слышишь, Морлина? - Да, мама.
Не начать ли мистеру Джонсону, дядя?
Я готов слушать, если мистер Джонсон готов начать, моя милая.
Каков, по вашему мнению, французский язык, сэр?
- Что вы хотите этим сказать? - Считаете ли вы, что это хороший язык?
Красивый язык, разумный язык?
Конечно, красивый язык, а так как на нем для всего есть названия,
и он дает возможность вести изящный разговор, думаю, что это разумный язык.
Значит, он очень изменился с моего времени.
Как по-французски "вода", сэр?
Вода, сэр? L'eau.
Ло, да? Я невысокого мнения об этом языке. Ло.
Дядя, вы это не одобряете?
Я человек, мистер Джонсон, в чьей власти сделать Морлину наследницей
и упомянуть в завещании даже о младенце.
О, дядя!
Но даже если бы я ушел, не сказав больше ни слова,
моя досада не имела бы отношения к тем двум-трем фунтам,
которые я оставлю этим детям, когда умру.
Морлина Кенуигс.
Твой дядя ангел, а не человек, и я всегда это говорила.
Опустись на колени перед твоим дорогим дядей и проси его любить тебя всю жизнь.
Да, мама.
Ну, ну.
Она так хорошо танцует.
Если бы мне посчастливилось иметь дитя с такими гениальными способностями,
я бы немедленно отдала его на оперную сцену.
О, нет, мисс Питоукер. Подумайте только о молодых герцогах и маркизах.
Совершенно верно.
Я знаю только, что я никогда не сталкивалась
с такого рода затруднениями и неприятностями.
Ну, конечно, это сразу решает вопрос.
Можно ли детям приступить к уроку, дядя?
Они могут начинать. Я не имею никакого желания препятствовать им.
- Девочки. - Мистер Джонсон.
Дети, сначала нужно понять,
что французские существительные, которые называют предметы,
делятся на мужские и... э... женские.
Уверена, Морлина выучит их все к следующему разу наизусть.
Скажем, ''le crayon'' - карандаш,
и ''la plume'' - перо,
''crayon'' - мужского рода, тогда как ''plume''...
- Мистер Ногс! - Простите, что прерываю, сударыня.
Мне очень важно сказать пару слов мистеру Джонсону.
- Сейчас? - Сейчас.
- Нееет. - Это по делу.
Пожалуйста, извините.
Противный язык, сударыня. Ло!
Мистер Ногс, почему вы сказали им, что меня зовут Джонсон?
Так безопаснее. Теперь послушайте. Я пришел прямо из конторы вашего дяди.
- Письмо из Дотбойс? - Он его прочел.
Ну?
Он пошел ознакомить вашу матушку и сестру с его содержанием.
- Мистер Ногс, что мне делать? - Делать? Идите теперь туда. Возражайте ему.
Боюсь, он хочет причинить вам зло.
Если бы он встретился мне на пути, отдать его в руки правосудия - мой долг,
мой прямой долг, однако я бы этого не сделал.
Я бы пощадил чувства его сестры… и, разумеется, его матери.
Никогда я не поверю тому, что в этом письме.
- Это какой то гнусный заговор. - Вы сказали, что Николас - вор.
В письме сказано, что он украл кольцо с гранатом.
Мама, как можете вы сидеть и слушать такие слова?
Никогда я этому не поверю! Никогда!
А что же это? Буйство, кража - как вы это назовете?
- Я называю это ложью! - Николас!
О, нет, нет, Николас. Ты не должен. Успокойся.
Успокоиться? Быть спокойным перед этим человеком - да я должен быть железным!
- Или бронзовым, сэр. - О, боже.
Кто бы сказал, что могут произойти такие вещи! Какой позор!
Вы слышали, сэр? Ваша мать не сомневается, где правда.
Её слух был отравлен вами,
вами - кто обрушил на мою голову всевозможные оскорбления и обиды
в ответ на благодарность, которую она вам расточала.
Николас, будь терпеливей, чтобы не давать ему никаких преимуществ.
Скажи нам, что именно ты сделал, и докажи, что он лжет.
Я вступился, чтобы спасти несчастное существо от возмутительной жестокости.
Если бы та же сцена снова разыгралась на моих глазах, я ударил бы сильнее.
Вы слышите? Вот это раскаяние.
Ах, боже мой! Я не знаю, что думать, право не знаю!
Они пишут, что ты украл кольцо.
Они лгут.
Там упоминается о мальчике, с которым ты ушел.
Да, бедняга, его зовут Смайк.
От плохого обращения и побоев он превратился в слабоумное и беспомощное создание.
- Он сейчас со мной. - Вы слышали?
Все доказано, даже на основании его собственного признания.
- Намерены ли вы вернуть этого мальчика, сэр? - Нет, не намерен.
- Не намерены? - Только не Сквирсу.
Очень хорошо. Сударыня, о том, что я сделал или намеревался сделать
для вас и для моей племянницы, я ничего не скажу. Я не угрожаю.
Но я не дам этому мальчишке ни пенни моих денег, ни корки моего хлеба,
чтобы спасти его от самой высокой виселицы в Европе!
Я не желаю помогать ни ему, ни тем, кто ему помогает. Вы поняли, что я сказал?
Я знаю, вы были очень добры к нам, деверь,
и много хотели сделать для моей дочери.
Но я не могу отречься от родного сына, даже если он сделал все то, о чем вы говорите.
Если? Мама, вы знаете, что это ложь.
Откуда мне знать? Николас в таком гневе, а твой дядя так хладнокровен,
что я могу расслышать только его слова, а не то, что говорит Николас.
- Но, мама... - Все равно, не будем больше толковать об этом.
Мы можем пойти в работный дом, в богадельню или в приют Магдалины,
и чем скорее мы отправимся, тем лучше.
Не нужно. Я не останусь и не дам дяде повода отказать вам в помощи.
- Николас, нет. - Кэт, я вам не помощник.
я не принес бы вам ничего, кроме нужды и страданий, так что не удерживай меня.
Что бы вы ни предприняли, сэр, я буду вести точный счет всему.
По вашему желанию, я оставляю их на ваше попечение,
но рано или поздно настанет день расплаты,
и этот день будет для вас тяжелым, если вы причините им зло!
Николас, нет, вернись! Мама, верните же его!
Право же, я не знаю, что думать.
Вы как-то сказали, Смайк, что вас привезли в Дотбойс-Холл ребенком.
Мне кажется, я помню. Наполовину уж точно.
Вечно у меня голова кружилась и мысли путались там, откуда вы меня взяли.
Иногда я даже не понимал, что они мне говорили.
Ведь вы же пришли в школу не один?
Нет. О, нет.
Кто был с вами?
- Мужчина. - Какой мужчина?
Смуглый, худой мужчина.
Я слышал - так говорили в школе, да и я раньше это помнил.
Я рад был расстаться с ним, я его боялся.
Не помните ли вы женщины,
доброй женщины, которая называла вас своим ребенком?
Нет.
- Только комнату. - Комнату? Какую комнату, Смайк?
Я спал в той комнате,
в большой пустой комнате
под самой крышей.
И там был люк в потолке.
Часто я закрывался с головой, чтобы не видеть его.
Он меня пугал.
И я себя спрашивал, что может быть по ту сторону люка.
Были там еще часы,
старые часы в углу.
Я всегда помнил эту комнату,
потому что, когда мне снятся страшные сны, она появляется
точь-в-точь такой, как была.
Она никогда не меняется.
Мистер Смайк, я достал вам пальто для путешествия.
- Куда вы направляетесь? - Я едва знаю.
А если бы и знал, то у меня нет еще ни планов, ни проектов.
На что бы я ни решился, будьте уверены, что я вам скоро напишу.
Мне было бы приятно.
У меня не так много друзей, чтобы я их перепутал
и забыл самого лучшего.
Прощайте, мистер Ногс.
Смайк, вы готовы?
Эй, там!
Нет, нет, нет, мисс Никльби. Синий этому платью не подходит.
Думаю, зеленый будет куда приятнее.
Да, сударыня.
- Здесь ли моя жизнь и душа? - Нет.
Можно ли так говорить, если она цветет прямо передо мной,
словно маленькая роза в дьявольском цветочном горшке?
Можно ли ее крошке войти и побеседовать?
Разумеется, нет. Я занята. Уходи.
Почему она себя мучает
и кривит свое личико, превращая его в очаровательного щелкунчика?
- О, я тебя не выношу! - Не выносить меня?
Выдумки, выдумки! Этого быть не может.
Нет женщины на свете, которая могла бы сказать такую вещь мне в лицо - в лицо мне!
Какая пагубная расточительность. В какое положение ты меня поставил!
Любовь моя, ничего плохого не случится.
Деньги будут получены, а если они заставят ждать, старому Никльби придется снова приковылять сюда.
- А не то ему вскроют вены на шее, если он осмелится ... - Миссис Манталини?
- А вы кто? - Вот приказ о наложении ареста на имущество.
Если вы не уплатите, мы сейчас же обойдем весь дом и составим опись.
Приказ? О, я погибла.
Я убита! Уничтожена! Разорена!
Мадам Манталини!
Сколько всего, черт побери?
1527 фунтов 4 шиллинга 9 пенсов и полпенни.
- К черту полпенни. - Разумеется, если вам угодно, а также и 9 пенсов.
Нам-то все равно, хотя бы и 1527 фунтов отправились туда же,
- насколько нам известно. - Нам наплевать. Мистер Том Тикс, эсквайр,
вы должны уведомить вашего ангела-жену и любезное семейство,
что три ночи не будете ночевать дома
и займетесь своим делом здесь.
И зачем только леди так терзается?
Вероятно, за добрую половину того, что здесь есть, не уплачено,
а это должно послужить ей таким утешением!
Усладительная чаша моего счастья, Согласна ли ты слушать меня пару минут?
О, не говори со мной. Ты меня погубил, и этого достаточно!
- Погубил? - Погубил!
Мисс Никльби! Ради бога, скорее! Он покончит с собой!
Я говорила с ним сурово, и он этого не перенесет!
Альфред, мой ненаглядный Альфред!
Помешали!
Я не то хотела сказать, не то!
Погубил! Неужели я довел до гибели самое лучшее и чистое создание,
какое когда-либо благословляло жизнь проклятого бродяги?
Проклятье! Пустите меня.
Я выбью свои проклятые мозги.
- Нет, Альфред! - Нет, я приму яду!
- Принесите мне яду! - Нет, Альфред!
- Пусть кто-нибудь из леди или джентльменов пустит мне пулю в лоб. - Никогда!
Успокойся, мой ангел.
Никто в этом не виноват.
Это столько же моя вина, сколько и твоя.
Мы еще поживем хорошо.
Приди в себя, дорогой, приди в себя.
Приди, приди в себя, Альфред.
- Приди в себя. - Мадам Манталини.
- Что все это значит? - Что значит, дитя?
Это значит, что мы банкроты.
- А моя работа? - Прекращена.
Всё кончено.
Ты свинья!
Так, так, мальчики мои.
Искры, выбейте огонь своими палашами!
Это потрясет весь зал.
Хорошо! Повторите-ка это.
Простите, сэр. Далеко мы от Портсмута?
12 миль ещё.
- Дорога хорошая? - Очень плохая.
Не хочу вас уговаривать, но, будь я на вашем месте,
я бы не пошел.
- Что вы нам дадите на ужин? - Вот что я вам скажу,
там джентльмен заказал к девяти часам горячий мясной пудинг и картофель.
Приготовлено больше, чем он может съесть, и если я попрошу, вы можете поужинать вместе с ним.
Лучше не надо, я путешествую пешком и весь в пыли.
Господь с вами! Ведь это только мистер Крамльс.
- Уж он-то непривередлив. - Непривередлив?
Только не он, сэр. Я знаю, ему понравится ваша манера вести разговор.
Вы только здесь подождите, сэр.
Он похож на Лондон, этот город, Порт..?
Портсмут? Нет, Смайк, он меньше.
Но это морской порт. Если ничего не найдем, сможем наняться на какое-нибудь судно.
Уверен, мы оба во многих отношениях можем быть полезны.
Когда я был в школе, я не хуже любого мог доить корову и ходить за лошадью.
Боюсь, что не много таких животных держат на борту судна, Смайк.
Мистер Винсент Крамльс, вот этот молодой джентльмен.
- Вы очень добры. - Вот это картина!
Маленький его загнал. Если большой не поразит его через три секунды, ему конец!
- Настал твой конец. - Вы так думаете, сэр?
Неудача.
Превосходно!
Вас будут не один раз вызывать на бис, если вы, ребята, постараетесь.
Ну, а теперь отдышитесь и переоденьтесь.
Что вы об этом скажете, сэр?
Очень хорошо, превосходно!
- Если бы они были больше под пару… - Под пару?
- Ну, были бы приблизительно одного роста. - Одного роста?
Да ведь вся суть поединка в том,
чтобы разница между ними была один-два фута!
Как можете вы без надувательства завоевать симпатию зрителей,
если малорослый не сражается против верзилы?
Понимаю. Признаюсь, мне это не пришло в голову.
Вы держите путь в Портсмут?
- Да. - Хорошо.
Послезавтра я там начинаю выступать.
Вы должны заглянуть в театр.
Простите, пожалуйста, но какое замечательное лицо у вашего друга.
Бедняга! Хотел бы я, чтобы оно было немножко полнее и не такое измученное.
Полнее?! Вы бы его навеки испортили!
Да ведь каков он есть, он был бы таким актером на роли умирающих с голоду,
каких у нас в стране еще не видывали.
Наденьте на него костюм аптекаря в "Ромео и Джульетте",
положите чуть-чуть красной краски на кончик носа,
и его непременно встретят тремя овациями,
как только он просунет голову в дверь
против суфлерской будки.
Вы на него смотрите с профессиональной точки зрения.
Ну еще бы.
Скажите мне, сэр, для какой цели вы направляетесь в Портсмут?
Мы с другом ищем работу.
Попытаемся устроиться на каком-нибудь корабле. Во всяком случае, там будет что есть и пить.
Да! Солонина и разбавленный ром, гороховое пюре и сухари из мякины.
- Бывает и хуже, сэр. - Да.
Или лучше.
Вам не приходило на ум никакой другой профессии,
которой легко мог бы заняться молодой человек с вашей наружностью
и при этом посмотреть мир с большими удобствами?
- Нет. - В таком случае, я вам назову одну.
- Сцена. - Сцена?
Театральная профессия. Я сам занимаюсь театральной профессией.
Моя жена занимается театральной профессией.
Мои дети занимаются театральной профессией.
У меня была собака, которая начала щенком, жила и умерла на этом поприще.
Мой пони выступает в "Тимуре Татарине".
Я вас выведу в люди, а также и вашего друга. Скажите только слово
Мне нужна новинка.
- Ни разу в жизни я не играл на сцене. - Ерунда!
Есть нечто от благородной комедии в вашей походке и манерах,
нечто от юношеской трагедии в вашем взгляде,
и нечто от животрепещущего фарса в вашем смехе.
Вы можете быть нам полезны в сотне вещей.
Подумайте, какие великолепные афиши
на все лады может сочинять человек с вашим образованием.
- С этим делом я, пожалуй, могу справиться. - Конечно.
А ещё вы могли бы написать пьесу, когда она понадобится.
- О, нет. - И в вашей первой пьесе для нас
вам придется как-нибудь ввести настоящий насос и две лохани для стирки.
Я их купил на днях по дешевке с торгов.
Это будет иметь превосходный вид на афишах.
"Настоящий насос! Великолепные лохани!
Замечательный аттракцион!"
Сколько можно получать за все это? На это можно было бы жить?
Как принц.
С вашим и вашего друга жалованьем и вашими писаньями вы могли бы зарабатывать… Ух!
- Вы могли бы зарабатывать... фунт в неделю! - Вы шутите?
Нисколько. А если у нас будут хорошие сборы, то почти вдвое больше.
- Сделка заключена? - Заключена.
Ну?
Выглядит впечатляюще.
Как видите, наш репертуар охватывает всю гамму...
человеческих переживаний.
Он тоже один из нас.
- Ослик? - Он не в труппе.
- Но его мать выступала на сцене. - Ах, вот как?
Свыше четырнадцати лет она ела в цирке яблочный пирог,
стреляла из пистолета, ложилась спать в ночном чепце,
короче говоря, вела весь водевиль.
А отец его был танцором.
- Он как-нибудь отличился? - Не сказал бы.
Он был довольно вульгарным пони.
Он был хорош в мелодраме, но слишком груб, слишком груб.
Когда умерла мать, он перешел на портвейн.
- На портвейн? - Распивал портвейн с клоуном.
Но он был жаден.
Однажды вечером разгрыз стеклянную чашу
и подавился.
Таким образом его вульгарность в конце концов привела его к гибели.
Входите.
Гарри, я согласна. Я стала хищницей, но всё ещё люблю вас.
Я втайне рыдала, хотя долг повелевал мне молчать...
Неужели это театр? Я думал - он весь сверкает огнями и роскошью.
Да, это верно, но не днем, Смайк, не днем.
Мистер Джонсон!
Позвольте вас познакомить с миссис Винсент Крамльс.
Рада вас видеть, сэр.
И еще более счастлива приветствовать вас как многообещающего члена нашей корпорации.
Благодарю вас, сударыня. Я...
А это второй?
Приветствую и вас, сэр.
Мне кажется, он подойдет, моя дорогая?
Он великолепен. Просто находка.
Они репетируют "Дикаря-индейца и девушку".
- Браво! Браво! - Браво!
Сэр, это дитя-феномен.
Мисс Нинетта Крамльс.
- Ваша дочь, сэр? - Моя дочь.
Идол всех мест, какие мы посещаем, сэр.
Меня это не удивляет, сэр. Могу ли я спросить, сколько ей лет?
Ей десять лет, сэр.
- Не больше? - Ни на один день.
Боже мой! Это поразительно.
- Может быть, вы меня представите? - Мистер Фолер, мистер Джонсон.
Познакомья с мистером Смайком, милая.
Счастлив познакомиться с вами, сэр.
- Новый коллега, сэр, как я понимаю? - Недостойный этого звания.
Видали вы когда-нибудь такую приманку?
Какую именно? О, вы имеете в виду феноменального ребенка?
Обман, а не феномен, сэр. Её заставляют поздно ложиться спать
и поят её джином с водой, чтобы воспрепятствовать росту.
Любая приютская девочка с самыми заурядными способностями сыграла бы лучше, чем эта.
- А вы принимаете это близко к сердцу. - Да, клянусь богом! Еще бы не принимать.
Мне известно, что в прошлом месяце в Саутгемптоне явилось однажды зрителей на 15 шиллингов 6 пенсов,
чтобы посмотреть, как я исполняю шотландский танец.
А каковы были последствия?
С тех пор меня ни разу не выпускали с этим танцем,
а дитя-феномен каждый вечер сквозь букеты искусственных цветов
ухмылялось пяти взрослым и одному младенцу в партере.
Этого достаточно, чтобы стать раздражительным.
Ну, познакомьте же, Томми.
Мистер Джонсон, это мистер Ленвил, наш первый трагик.
Когда старому кирпичу не приходит в голову самому быть трагиком.
- Вам известно, сэр, кто это? - Право же, нет.
Так мы называем Крамльса, у него манера игры тяжеловесная и грузная.
Но мне шутить некогда, у меня тут роль на 12 страницах, в которой я должен выступить завтра.
Я чертовски быстро заучиваю - это единственное утешение.
Простите, вы никогда не играли в Кентербери?
- Никогда. - Припоминаю, в Кентербери я видела джентльмена
всего секунду, но так похожего на вас, что была почти уверена, что вы - это он.
Я вас вижу впервые.
Вас я бы не мог забыть.
Вы мне очень льстите.
Теперь, когда я смотрю на вас,
вижу, что у джентльмена в Кентербери глаза были не такие, как у вас.
Я вам кажусь очень глупой, потому что обращаю внимание на такие вещи.
О нет! Могу ли я не быть польщенным вашим вниманием?
Ах, вы, мужчины, такие тщеславные существа.
Лед, милая моя. Это не тот.
Мисс Сневелличчи.
Она может исполнить что угодно,
начиная с любого танца и кончая леди Макбет.
Неужели?
Леди и джентльмены.
Мы репетируем "Смертельную борьбу" завтра в 10. В процессии участвуют все.
Интрига и содержание известны всем,
стало быть, нам нужна только одна репетиция.
- Одна репетиция. - Все к десяти, пожалуйста.
Все к десяти.
В понедельник утром мы будем читать новую пьесу.
Название ещё не известно. Мистер Джонсон напишет.
Но у каждого будет хорошая роль.
- Как? Я… - В понедельник утром. Вот и все.
Мистер Крамльс, вряд ли я могу приготовиться к понедельнику.
- Вздор. - Написать целую пьесу за несколько дней?
- Моя фантазия не приучена к таким требованиям. - Фантазия?
Черт побери, да какое она имеет к этому отношение?
- Большое, дорогой мой сэр. - Ровно никакого, дорогой мой сэр.
Вы французский язык знаете?
- Да. - Очень хорошо.
Просто переведите это на английский и поставьте свою фамилию на титульном листе.
И не забудьте ввести насос и лохани, как я вам говорил.
Как вы полагаете устроиться с жильем?
- Я ещё не думал об этом. - Тогда вы должны пообедать с нами.
Мои мальчики пойдут с вами и покажут подходящее помещение. Идем, дорогая.
У нас только баранья лопатка с луковым соусом.
Но каков бы ни был наш обед, мы просим вас откушать с нами.
Вы очень добры, Смайк и я воздадим ему должное.
Любят в Портсмуте театр?
Нет. Отнюдь нет. В прошлом году, в бенефис феномена,
когда она появилась в "Волшебном дикобразе"
во вновь созданной ею роли,
билетов продали не больше, чем на 4 фунта 12 шиллингов.
Да из них - на два фунта в кредит, папаша.
Да из них - на два фунта.... в кредит, папаша.
Самой миссис Крамльс случалось играть перед горсточкой зрителей.
Но они всегда живо откликаются, Винсент.
Да.
- Вы даете уроки, сударыня? - Даю.
Я обучала дочь поставщика судового провианта,
но потом обнаружилось, что она была не в себе, когда впервые пришла ко мне.
В высшей степени странно, что она пришла при таких обстоятельствах.
Вот как.
Винсент, который час?
Обеденный час пробил пять минут назад.
Пусть подают баранину и луковый соус.
- Вам конец, сэр! - Получите!
Ах ты, барбос!
Эй! Хо! Дома?
- Джентльмены, прошу вас. - Ха!
- Джентльмены, я пробую писать. - Ха, ха!
Неудача, сэр! Бежать некуда.
Получи, свинья!
Джентльмены, умоляю. Будьте добры, положите свои трости.
С радостью, разумеется.
Удивительно уютная маленькая ложа.
Чертовски уютная.
Для человека хоть немного привередливого она была бы чуточку слишком уютной.
Здесь вполне достаточно места для холостяка.
Кстати, это мне напомнило, зачем мы здесь.
Моя жена, мистер Джонсон… надеюсь, она получит хорошую роль в этой вашей пьесе?
Думаю, она будет весьма довольна.
А для меня что вы думаете сделать, старина?
Что-нибудь такое грубое и ворчливое?
Ну, вы выгоняете из дому жену с ребенком
и в припадке бешенства и ревности закалываете в кабинете старшего сына.
Да неужели! Вот это здорово.
Затем вас терзают угрызения совести, и тогда вы решаете покончить с собой.
Но как раз, когда вы приставляете пистолет к голове, часы бьют 10.
- Понимаю! Очень хорошо. - Вы замираете.
Вы еще в младенчестве слышали, как часы били 10. Вы обессилены.
Вы разражаетесь рыданиями и становитесь добродетельным и примерным человеком.
Превосходно! Эта картина выигрышная.
А для меня есть что-нибудь хорошее?
Ну, вы играете роль верного и преданного слуги.
Вас выгоняют из дому вместе с вашей хозяйкой и ее ребенком.
Да что ж я вечно в паре с этим проклятым феноменом?
Мне нужен какой-нибудь танец.
- Танец? - Нет ничего легче.
- Я просто не знаю, как это сделать. - У, черт подери.
Разве не ясно, как это сделать?
У вас налицо несчастная леди, маленький ребенок
и слуга в убогом жилище.
Леди говорит слуге: ''О, Пьер''
- Да. - По-французски.
"О Пьер! Как бы я хотела избавиться от этих мучительных мыслей!"
"Постарайтесь, сударыня, приободритесь, отвлекитесь".
"Я постараюсь. Вы помните тот танец, верный мой друг,
который в дни более счастливые вы исполняли с этим милым ангелом?
О, дайте мне увидеть его еще раз, пока я жива!"
"Пока я жива" - сигнал оркестру.
- И... - Мы в пляс.
*У великого старого герцога Йоркского было десять тысяч солдат.*
*Он повёл их строем на вершину холма, а потом повел их назад.*
Благодарю, милорд. Я дам вам ссуду не позднее этого вечера,
если только вы соблаговолите поставить свою подпись.
Никльби, какое прелестное создание ваша племянница.
Моя племянница?
Возможно. Я себе не забиваю головы такими вещами.
Знаете, она чертовски хорошенькая девушка. Полно, не отрицайте.
Да, ее как будто считают хорошенькой,
а я знаю, что вы - знаток в таких вещах.
Ваш вкус, милорд, всегда бесспорно хорош.
Я хочу знать, где она живет, чтобы еще раз глянуть на нее.
- В самом деле, милорд? - Не говорите так громко.
Я не хочу, чтобы Хоук слышал.
- Вы знаете, что он ваш соперник? - Всегда так, черт его побери.
А сейчас я хочу его обскакать.
Одно только слово, Никльби: где она живет?
Я должен подумать, прежде чем ответить.
Думать? О чем там думать?
Мою племянницу воспитывали добродетельной и порядочной девушкой.
Она бедная, беззащитная.
Да я только увидеть ее хочу! Можно же смотреть на хорошенькую женщину, не причиняя ей вреда.
Вы, знаете ли, заработали на мне состояние, Никльби.
Клянусь душой, никто не затащит меня к кому-нибудь другому, если вы только ответите мне.
Конечно, я очень хочу оказать вам услугу.
Так скажите мне, ну. Услуга за услугу.
Ну, в таком случае, раз я уверен, что никакого вреда от этого не будет...
- Извините, мистер Ноггс... - Миссис Никльби.
Я получила письмо с пометкой "срочно", адресованное моему деверю.
- Подумала, что лучше принести его. - Благодарю, миссис Никльби.
Его послали на ваш адрес по ошибке.
- Миссис Никльби? - Сэр?
Ногс!
Мать того очаровательного создания, которое я встретил в этом доме, когда последний раз здесь обедал?
Нет, быть того не может! Это те же черты лица, то же неописуемое выражение…
Но нет! Эта леди слишком моложава.
- Ногс. - У нее письмо.
Мне кажется, вы можете сказать этому джентльмену, деверь,
если ему интересно знать, что Кэт Никльби - моя дочь.
- Ее дочь, милорд. - Лорд! Ну, никогда бы я не подумала!
Итак, это та самая леди, чьему удачному замужеству мы обязаны таким счастьем.
Никльби, представьте нас.
Миссис Никльби, могу я представить лорда Фредерика Верисофта?
- Как поживаете? - И сэра Мальбери Хоука.
Ваш преданный слуга, сударыня.
Как поживает мисс Никльби? Надеюсь, хорошо.
Очень вам признательна, милорд, она совсем здорова.
Несколько дней ей нездоровилось, после того как она здесь обедала.
Я склонна думать, что она схватила простуду в наемном кэбе по дороге домой.
Лучше всего ходить пешком.
Как-то я полтора месяца ходила с распухшим лицом, проехавшись в наемном кэбе.
Или то была двухместная карета? Во всяком случае, у нее был очень длинный номер,
начинавшийся с 0 и кончавшийся 9.
- Нет, начинавшимся с 9 и... - Это письмо для меня, сударыня?
Что? Ах, да, деверь. Я всю дорогу шла пешком, чтобы передать его вам.
Всю дорогу? Как дьявольски далеко.
Какое это, на ваш взгляд, расстояние?
- О, не меньше мили. - Уверен, меньше.
Несомненно, миля. Пройти всю Ньюгет-стрит, весь Чипсайд,
всю Ломберд-стрит, по Грейсчерч-стрит,
и по Темз-стрит до самой верфи Спигуифин.
- О, это не меньше мили. - Верфь Спигуифин.
Да, пожалуй, миля будет. Но вы же не пойдете обратно пешком?
О нет! Обратно я поеду в омнибусе.
Я не ездила в омнибусах, когда был жив мой бедный дорогой муж, но...
Уверен, лорд Фредерик отвезет вас домой в своей карете.
А? О, конечно. Отличная идея.
- В карете? Ах, я... я не могла... - Но вы должны. Я настаиваю. Правда, Никльби?
А я буду рад быть для миссис Никльби дополнительной защитой.
- Ах, но... - Позвольте, сударыня.
Я даже не знаю, что сказать. Это так любезно.
- До свиданья, Никльби. - Послушайте...
Черт возьми, Хоук, это моя карета.
Слышите! Хоук!
Ну, пойдемте...
Не направь я их сегодня на след, глупая женщина все равно бы это сделала.
Продать девушку…
Матери-свахи проделывают то же самое каждый день.
На такую жертву она должна пойти.
Как странно со стороны Кэт ни слова не сказать родной матери
о знакомстве с двумя такими любезными джентльменами.
А потом этот досадный случай с мадам Манталини,
пропечатанной в списке банкротов.
Но теперь, уверена, моей дорогой Кэт будет много лучше у миссис Уититерли.
Миссис Уититерли?
Моя дочь в настоящее время занимает место компаньонки у этой леди.
- Вы её знаете? - Имел честь. Очаровательная особа.
Я рада слышать это от вас.
Это гораздо более благородное занятие, чем быть модисткой, вы согласны?
Несравнимо благороднее.
Милорд, думаю, мы злоупотребляем добротой этой леди.
- Но ведь скоро придет мисс Никльби. - С минуты на минуту.
Увы, лорд Фредерик, у меня дела кое-где в другом месте.
- Сударыня. - Боже мой,
Кэт расстроится, я знаю. Вы должны зайти ещё.
- Милорд. - Миссис Никльби.
- и так часто, как угодно. - Очень благодарны.
Ах, Боже мой. Какой день.
Черт бы вас побрал, Хоук. Послушайте.
Если бы не вы, мы могли бы оставаться сколько угодно и увидеть девицу.
Терпение, милорд, мы знаем, где она служит.
Что ещё важнее, нас там знают.
Нас пригласили посещать этот дом, когда и как нам заблагорассудится,
и оставаться здесь столько, сколько нам угодно.
Разве этого не достаточно для одного дня?
- Думаю, что так. - Я знаю, что так.
Все равно, Хоук, я...
- Не спешите, не спешите. - Пустите меня.
Как вы смеете вот так приставать ко мне! Дайте пройти.
Почему вы все еще притворяетесь недовольной?
Сэр, предупреждаю, у меня есть брат.
Когда-нибудь вы за это ему ответите.
Вы хорошеете, когда сердитесь, мисс Никльби.
- Уверен, его лордство со мной согласен. - Хоук, вы заходите слишком далеко.
- Это неприлично. - Да? Вы так думаете?
Тогда ладно. Спешки никакой нет.
Хоук, я протестую. Вы оскорбили мисс Никльби.
- Да, ради вас. - Ради меня?
Чем ещё можно заслужить благосклонность девушки, как не бросившись на её защиту?
- Что вы и сделали. - Да?
- Клянусь Юпитером, так и есть. - Предоставьте это дело мне.
Что мне эта девица, не будь я вашим другом?
Для каждого стал бы я так трудиться?
- Вы чертовски славный малый, Хоук. - И я поступил правильно, не так ли?
- Да, да, как подобает другу. - В таком случае, я удовлетворен.
А теперь пойдем и отомстим немецкому барону
и французу, которые так здорово обставили вас вчера.
Ну-с, моя дорогая. В чем дело?
Дело, сэр, такого свойства, что вам придется гореть от стыда.
Мне нанесли тяжелую обиду, мои чувства оскорблены,
ранены смертельно вашими друзьями
Друзьями! Милая моя, у меня нет друзей.
Значит, людьми, которых я встретила здесь.
Если они вам не друзья и вы знали, что они за люди,
о, тем стыднее вам, дядя, что вы ввели меня в их среду.
Это величайшая подлость и жестокость!
Я вижу, и в вас есть кровь этого мальчишки.
Надеюсь, так! Я этим горжусь. Дольше я не хочу переносить эти оскорбления.
Какие оскорбления?
Они узнали, где я живу и снова стали меня преследовать.
Я больше не могу и не стану этого терпеть.
- Вы должны помочь мне, дядя. - Чем же я могу помочь?
Вы имеете влияние. Одно ваше слово - и они оставят меня в покое.
Нет, нет.
- Нет, не могу. - Не можете?
Мы связаны делами. Я не могу нанести им оскорбление.
Даже если бы я и поговорил с ними, это может не дать нужного эффекта.
У нас у всех бывают свои испытания, милая.
И это одно из ваших, если это вообще испытание.
Иные девушки гордились бы, видя у своих ног таких поклонников.
Поклонников?
Если этот молодой лорд ходит за вами по пятам
и нашептывает вам на ухо бессмысленный вздор, что за беда?
Долго это не продлится. Появится что-нибудь новенькое, и вы будете свободны.
- А пока… - А пока,
Я должна быть позором для моего пола и игрушкой для другого.
Простите, дядя. Следовало подумать, прежде чем просить вас о помощи.
Старик всё объяснит.
Я вас прощаю, но не хочу проклинать его.
- Благослови вас Бог. - О, пожалейте меня!
Я жалею, жалею вас, а вы меня?
Смотрите, кто здесь у нас.
- Мой муж! - О, папа!
- Благословляю тебя, Мэри. - Молчи. Ты истекаешь кровью.
Гарри, вот завещание вашей матушки.
Она оставила обстановку домика, лодку, и всё мне для женитьбы на Мэри.
Читай, Гарри. Читай.
Это её голос из могилы.
- Бедная старая матушка. - Бедная старая матушка.
Ты её прощаешь, Гарри? Прощаешь Мэри?
- Да, да. - Тогда я счастлив.
Я умираю.
Гарри, Мэри...
- Он умер. - Ах!
Мэри!
Превосходно, превосходно! Явная удача!
- Вы так думаете, сэр? - Никаких сомнений. Без вопросов.
Мой дорогой Джонсон, вы делаете честь моему хорошему вкусу.
Вы играете все лучше не по дням, а по часам.
Спасибо, сэр.
Мы достигли сегодня больших высот, Джонсон,
и достигнем ещё больших.
- У меня есть еще одна новинка. - Быть может, мальчик-феномен?
Есть только один феномен, сэр, и это - девочка.
Совершенно верно. Простите, сэр. Тогда я не знаю, что это может быть.
Что бы вы сказали по поводу молодой леди из Лондона?
Что бы вы сказали по поводу такой непревзойденной приманки,
как мисс Питоукер из Королевского театра Друри-Лейн?
Я бы сказал, что знаю эту леди.
Стало быть, вы знакомы с самым большим талантом,
каким когда-либо была наделена молодая особа.
Её декламация "Кровопийцы" умрет с этой девушкой.
Она - единственная из всех сильфид, которая может, стоя на одной ноге,
бить бубном о колено другой подобно сильфиде.
- Когда же она приезжает? - Она уже здесь.
Она была на представлении.
Миссис Крамльс обучила ее почти всему, что та знает.
Первой "кровопийцей", в сущности, была миссис Крамльс.
- Но она принуждена была отказаться от этого. - Ей пришлось не по нраву?
Не столько ей, сколько публике. Никто не мог выдержать.
Это было слишком потрясающе.
А! Вот и мисс Питоукер.
- Мисс Питоукер, дорогая леди. - Мистер Крамльс.
Иди, моя дорогая, здесь мисс Питоукер.
Дорогое дитя. Как это мило - видеть вас.
- Боже мой. Мистер Лиливик? - Как? Это мистер Джонсон!
Как вы сюда попали?
Приехал сегодня утром, сэр, с мисс Питоукер.
- Разве она не восхитительна? - Восхитительна?
Я говорю, восхитительна!
Ошеломляюща, волшебна, потрясающа!
- Разрешите сказать вам два слова конфиденциально? - Да, конечно.
Холостяк - жалкое существо, сэр.
- Что вы? - Да.
Я живу на свете уже шестьдесят лет, и я должен знать, что это такое.
Главный довод против женитьбы - расходы.
Вот что меня удерживало, а иначе я мог бы иметь пятьдесят женщин.
- Красивых женщин, сэр? - Красивых женщин, сэр.
Но не таких красивых, как талантливая Генриетта Питоукер.
Она - явление необычное.
Теперь предположим, сэр,
что человек может получить богатство не в виде приданого, но в самой жене!
- В таком случае это счастливчик. - То же самое и я говорю.
Генриетта Питоукер, в себе самой заключает богатство, и я намерен…
- Сделать ее миссис Лиливик. - О, нет, сэр.
Актрисы, сэр, всегда сохраняют свою девичью фамилию, таково правило,
но я намерен жениться на ней послезавтра.
- Поздравляю вас, сэр. - Разумеется, я буду получать за нее жалованье,
и вообще надеюсь, что содержать двоих почти так же дешево, как одного.
Но зачем же вы приехали сюда, если собираетесь вступить в брак?
Дело в том...
...что мы сочли наилучшим сохранить это в тайне от семейства.
- От семейства? - От Кенуигсов.
Они хотят вступить во владение моим маленьким имуществом.
Услышь они, что я хочу жениться, они собрали бы комиссию, чтобы признать меня сумасшедшим.
- Лилли, дорогой мой! - Мой ангел.
Ну, скоро увидимся, мистер Джонсон.
Скоро. А теперь, ангел мой, пойдемте...
Вот это доставили ко входу в театр.
Это из Лондона.
Это от мистера Ногса.
Надеюсь, это не плохие новости?
Здесь сказано, что мама и Кэт обе в добром здоровье,
но возможно, скоро Кэт потребуется моя защита.
Она в опасности?
Да, должно быть.
Кэт в опасности.
субтитры zoyats (www.pergam-club.ru) Нанон (http://torrents.ru/)