Ghosts Of The Abyss - Documentary 2003 Russian
Я верю, всякое может случиться. Но чтобы произошло такое событие,
которое вызывало бы резонанс так долго, отдавалось бы эхом...
История "Титаника" для каждого, кто её слышит, очень личная,
почти что библейская.
Громадное судно, все эти люди ночью в открытом океане
и предупреждение об айсберге.
Каково было им там в ту роковую ночь?
Призраки бездны: Титаник
Я знал, Джим собирался вернуться на "Титаник",
он говорил о нём,
хотел предпринять новую экспедицию, чтобы снять фильм.
Он приглашал и меня к участию,
но я, похоже, такую возможность серьёзно не рассматривал.
- Привет! - Привет!
Говоришь по-английски?
Великолепно. Я ищу свою каюту.
Спасибо. Спасибо.
Но, когда он действительно сообщил, что на самом деле хочет,
чтобы я сам приехал и принял участие во всём,
пришлось отправляться.
"Академик Келдыш" - крупнейшее исследовательское судно в мире.
Деятельность на борту сосредоточена на аппаратах "Мир"
и всем, что связано с океанским дном.
Они крайне серьёзно относятся к работе.
Всё постоянно проверяется и перепроверяется.
Прямо как перед космическим полётом.
Меня зовут Льюис Абернети. Я занимаюсь подводными исследованиями.
Уже почти десять лет, как я пытаюсь спуститься к "Титанику".
Что-нибудь для меня, Лью?
Есть плавающие роботы и палубы А, В и С.
С чего хочешь начать?
Огромные простейшие, вот такой величины.
Меня зовут Лори Джонстон. Я микробиолог, занимаюсь простейшими.
Предполагают, что судно тонуло по спирали,
и предметы при этом летели во все стороны.
Я Чарлз Пелегрино. В экспедиции я был одним из историков и биологов.
Мы пытаемся взглянуть на это глазами жителей двадцатого века.
Я Дон Линч. Я изучил историю "Титаника",
основанную на свидетельствах и показаниях пассажиров и команды,
людей, которые были там, которые были действительно свидетелями происходящего.
Меня зовут Кен Маршалл.
Я занимаюсь изучением "Титаника" уже более трёх десятилетий.
В результате, за все эти годы я стал историком визуальным,
который как бы видит судно, его конструкцию, внешний вид.
Это была удивительная экспедиция в том, что касается технологии
и инженерных устройств, которыми мы пользовались впервые.
Я говорю о фотографировании. Роботы были верхом инженерной мысли.
Попробуй, чтобы свет прямо падал туда, где я буду входить.
Я намерен исследовать носовые каюты.
Сценария нет. Мы не знаем, что увидим. Не знаем, с чем встретимся.
В подводном фотографировании главное - освещение.
Подходишь сверху и подсвечиваешь вот сюда вниз. Ты меня понимаешь?
Ясно.
В экспедиции у нас было вспомогательное судно.
Называлось оно "Эас".
На "Эас" была огромная осветительная установка "Медуза".
Планировалось опускать осветительную установку
к остаткам кораблекрушения и подсвечивать сверху. Прямо как луна.
Никаких руководств не было.
Никогда раньше никто не применял все эти системы вместе
в одной операции по погружению на такие глубины.
Мы отправляли эти чудеса техники.
И это было в некоторой степени сверхъестественно,
учитывая судьбу судна, которое мы намеревались исследовать.
Вот здесь всё это и случилось.
Понимаешь, это могло быть в любой части океана.
Но есть что-то особенное в том, что ты знаешь,
что именно здесь это случилось, и внизу лежат обломки.
Почему именно этот корабль? Почему не "Лузитания"?
Почему не "Моракасл"? Почему не "Атлантик"?
Да, всё это хорошие суда. Но почему именно это?
Только подумайте. Самое большое судно в мире.
Это его первое плавание. На борту президент компании-владельца.
И строитель. И оно сталкивается с айсбергом
и тонет настолько медленно, что эта драма длится часами.
Такого не случалось, когда тонули другие суда.
Это настоящая греческая трагедия.
О нём было столько разговоров. Судно было таким великолепным.
Столько энергии было затрачено на его строительство.
В это время была буквально эпидемия в том,
что касалось инженерного дела и архитектуры.
Речь о морской архитектуре.
И его увели, буквально украли из Англии.
Мне кажется, именно это привлекало к нему внимание.
Такого никогда раньше не было.
Судно остаётся на дне моря как мемориал, навечно.
И мы можем буквально стать свидетелями происшедшего.
И если мы намерены вести эти исследования изнутри,
мы должны сделать это сейчас,
Потому что, спустя пять лет тут может не оказаться ничего.
Пять лет назад не существовало технических средств,
чтобы это осуществить. Нам предстояло создать их.
Понедельник, 20 августа 2001 года.
Завтра утром мы спустимся на 3,5 километра
в холодную тьму преисподней и своими глазами увидим "Титаник".
Таким, каким он лежит, разбитый, на морском дне.
Вы приготовили себя к такому зрелищу?
Так. Погружение 1.
Джон Броадуотер и Билл отправятся на "Мире-1",
и мы с Винсом - на "Мире-1".
"Миром-2" будет управлять Женя Черняев, "Миром-1" -Анатолий Сагалевич.
Итак, вот твой контрольный лист.
Не забудь написать последнее желание и завещание.
Убедись, что оплачена страховка. Напиши последнее письмо семье.
Именно такие мысли приходят в это время в голову.
Следующая остановка - "Титаник".
Удачи, брат.
Это судьба.
Момент истины.
До встречи под солнцем.
Оказаться в трёхместной кабине
и опуститься на 3700 метров
на дно Северной Атлантики, -
похоже, приключений здесь было несколько больше,
чем мне того хотелось.
- Кислород? - Да.
Хорошо. Не забудь включить.
Посмотрим. Вполне может подташнивать.
Смотри, как меняются краски.
Этот датчик показывает, что кислород в норме?
Да. 21.
21. Значит, сейчас всё в порядке.
А если упадёт, скажем, до 19, какая цифра вызовет у тебя беспокойство?
19 тоже хорошо.
А если упадёт ниже, что тогда?
Как думаешь, батарея в порядке? Немного шумит. Это нормально?
Да. Нормально.
Мне говорили, что если случится авария и всё отказывает,
ты можешь сбросить основную батарею?
Да. Есть много возможностей.
Надеюсь, нам никогда не придётся сбрасывать батарею. Она очень дорогая.
Сколько?
250000 долларов.
У кого брать квитанцию?
- Две тысячи метров? - Да.
Глубоковато.
Что-то случилось? Всё в порядке?
Да.
Нужно зафиксировать джойстик.
Понятно.
"Мир-1", "Мир-1". Это "Мир-2". Ваша глубина? Приём.
"Мир-2". Мир-2. Это "Мир-1".
Глубина 3353 метра.
До встречи на дне. Конец связи.
Я вижу дно! Это дно!
Да.
- Видишь? - Совершенно чётко.
Дно океана.
Только посмотрите!
Похоже на тёмную сторону Луны.
Мы не просто вверили свою судьбу этим маленьким субмаринам,
отправляющимся ко дну моря.
Против вас направлены тысячи тонн давления. И мы продолжали спуск.
Но куда мы шли?
Когда подойдём, увидишь больше обломков. Вон обломок.
Смотри, посуда. Видишь?
Понятно. Хочешь посмотреть "Титаник" на сонаре? Включай. Тебе понравится.
Вот наша детка.
Так. Пятьдесят метров вперёд.
Билл, это нос!
Только посмотри!
Боже, вот он. Что за зрелище!
Что за зрелище!
"Медуза" подсвечивает.
Только посмотри! Господи!
Вот теперь представляешь его размеры.
Это был "Титаник" - сказочный лайнер,
покоящийся в могиле на дне Северной Атлантики.
Мы приближаемся к нему с непередаваемым благоговением.
Билл. Носовой якорь!
Левый борт в хорошем состоянии.
Боже! Это невероятно! Посмотри! Боже!
Зарылся по самый якорь!
Поразительное зрелище, когда проплываешь над ним.
Стоит протянуть руку- и, кажется, можно дотронуться.
Мы совсем рядом с якорным устройством. Видишь? Смотри-смотри!
Да.
Я знал, что мы подойдём близко к "Титанику", но чтобы до такой степени!
Когда ты в одной из субмарин "Мир", возникает ощущение чего-то астрального.
Ты обходишь вокруг и, как будто оказываешься в мире призраков.
Смотри. Люк номер 1.
Да-да. Смотри, грузовой люк открывается буквально в чёрный колодец.
Проход на марсовую площадку.
Матросу приходилось карабкаться внутри мачты, чтобы на неё попасть.
Именно тут стоял Флит, когда увидел айсберг.
Айсберг прямо по курсу!
Я вижу по левому борту электрический кран. Что это?
А, там проход! Он закрыт.
Команда держала его закрытым,
чтобы пассажиры третьего класса оставались на нижних палубах.
Я бы просто перелез через эту штуку.
А вот тут был мостик. Это управление.
Всем кораблём.
Представьте, что происходило на мостике в ту ночь.
На дежурстве первый помощник Уильям Мёрдок.
На руле - рулевой Хитченс.
У Мёрдока оставались секунды, чтобы принять решение.
Айсберг прямо по курсу!
Он мог отвернуть налево, он мог отвернуть направо.
Правый борт! Правый борт, быстро!
Круто правый, сэр.
Неожиданно Мёрдок обнаруживает, что айсберг совсем рядом.
Мёрдок знает, сколько на судне пассажиров,
как мало спасательных лодок
и какая смертельная опасность грозит судну.
Вот это да! Это же история. Мы прикасаемся к легенде.
Как будто скала упала в бездну.
"Мир-2"! "Мир-2"! Нам рекомендуют подниматься.
Они начали подъём?
Еще раз посмотрим на "Титаник", прежде чем отключим освещение.
Сегодня "Титаник" был добр с нами.
До свидания, "Титаник".
- Привет, Билл. - Привет, Сергей.
Добро пожаловать на "Келдыш".
Неплохо прокатились!
Корма так зарылась, что не ощущаешь глубины.
Такое впечатление, что стена идёт-идёт вниз,
а потом вдруг уходит в никуда.
Даже с подсветкой "Мира-2". Такая громадина.
Очень волнующая работа.
Мы исследовали "Титаник" с помощью новых устройств
и с этими невероятными новыми камерами.
Ты когда-нибудь раньше опускался под воду?
Только в Диснейлэнде.
Это совсем другое.
Удачи.
До встречи.
Эти погружения настолько ценные для всех.
Мне просто хочется быть уверенным,
что мы соберём столько визуальной информации и исторической,
сколько только можно увидеть глазами.
Здесь есть историки, есть учёные. Отличное содружество.
Я всё время вскрикивал, как девчонка.
Как маленький.
Фотороботы были великолепны.
Первоначально им дали названия "Робот-1" и "Робот-2".
Но, в конце концов, их назвали "Джейк" и "Элвуд".
Меня зовут Майк Кэмерон. Я - создатель фотороботов.
Эти автоматы похожи на маленьких живых существ.
У них есть мозг, в них вмонтирован компьютер,
у них есть глаза и впереди пара фотокамер.
Немного вперёд. Хорошо.
У каждого из них свой характер. Они живые.
Что в них совершенно революционно,
так это разматывающийся с бобины оптоволоконный кабель.
Будто паук плетёт свою шёлковую нить.
Подойти вот сюда, исследовать эти помещения,
вернуться и назад.
Если эти роботы сработают, как мы рассчитываем,
мы сможем осмотреть всё судно.
Три года мы их делали. Наконец они отправляются к "Титанику".
"Мир-1"! "Мир-1"! Джейк выходит из своей камеры.
Видим его. Вышел.
По-моему, мы так внимательно следили за экраном,
я буквально забыл, где я.
Бессознательно робот стал нашими глазами.
Всё ради того, чтобы обойти пространство на глубине двенадцати тысяч футов.
Джефф. Приготовиться к запуску робота "Элвуд".
Запуск разрешаю.
Джойстик.
Похоже, всё готово.
"Элвуд" пошёл.
Неплохо.
Молодец, "Элвуд".
Пусть продолжает движение.
Встретимся с ним в центре большой лестницы.
О'кей. Встреча в центре большой лестницы.
Вас понял.
Самыми красивыми на корабле, как мне кажется,
были большая лестница и свод.
Изящной работы железный свод был великолепен.
Слава Богу, лестница раскололась и выдвинулась из корпуса.
Это даёт возможность легко попасть во внутренние части судна.
Что означает "20" на экране "Элвуда"?
Вот-вот начнём спуск. Конец связи.
- Так. Мы его видим. - Да. Видим.
Хорошо. Продолжайте не торопясь.
Продолжаем.
Боже. Ощущение, будто летишь на вертолёте.
Мы знали, что главная лестница уже не так красива.
Но никто не знал, что обнаружим мы внутри судна.
Продолжайте двигаться вниз.
Сейчас вы проходите палубу Би.
Сейчас вы у палубы Си. Туда не заходить.
Ждём инструкций.
Палуба Си. Палуба Ди. Вот Ди.
Он готов войти на палубу Ди.
Приготовься, Джефф. Первым делом на палубу Ди.
Понял. Приготовиться к движению вниз.
Мне нужно направиться к корме или как?
Понятно.
Медленно двигаться вперёд.
Медленно вперёд.
Пусть двигаются как можно спокойнее.
Двигайтесь как можно спокойнее.
Спокойнее. Как можно спокойнее.
Похоже, мы направимся к правому борту.
Мы видим люстру. На ней четыре или пять ламп.
Нам нужно правее.
Правее, Джефф.
И потом по красной линии.
Понял.
До сих пор эти штуки работают великолепно.
Сколько у нас волокна?
200 футов.
Пройдите вперёд к тому дверному проёму.
Боже. Мы внутри "Титаника".
- Скажи, пусть помедленнее. - До сих пор не могу осознать.
Медленнее.
Пусть притормозят и насладятся.
Понял. До сих пор не могу поверить, что мы действительно здесь.
Всё жду, что кто-то вот-вот прервёт мой сон,
и я окажусь опять в своём Тревере.
Не думаю, что смогу уйти отсюда и вернуться в Тревер. Мой Тревер.
Нужно позвонить агенту.
Тут становится тесновато.
Похоже на пещеру в Карлсбаде.
Конец? Вперёд двигаться невозможно.
- Поверните налево. - Поверните налево.
Поворачиваем.
Он слишком близко ко дну. Пусть поднимется.
Немного поднимитесь. Вы слишком близко ко дну.
Понял.
Боже. Это пытка.
Там что-то есть.
Это окна.
Окна. Окна столовой.
Мы двигаемся к окнам.
Невероятно. Взгляните.
Окна из свинцового стекла.
Попробуйте направить на них свет.
Поразительно, правда? Выключите свет.
Отключите свет.
И мы получим чудные снимки.
Сделайте хорошие фотографии окон, которые перед вами.
Боже! Только посмотри! Только посмотри! Великолепно. И неповреждённые.
Поразительно. Большая часть свинцового стекла не разбилась.
Столовая первого класса была одной из красивейших на судне.
Среди пассажиров, которые здесь обедали,
были Джон Джейкоб Астор и его жена Мадлен.
У них был медовый месяц.
К несчастью, она осталась вдовой еще до окончания путешествия.
Это вам не Канзас.
Похоже, у нас появился приятель.
Сэм! Сэм задержался, чтобы поздороваться.
Он хочет быть нашим гидом.
Говорит, следуйте за мной.
Фантастика, верно?
Мастерство, нежная красота, которую создали человеческие руки.
Эти окна. И в эти окна смотрели человеческие глаза.
И тут до тебя доходит,
что ты в море на глубине трёх с половиной тысяч метров.
Это всё резьба по дереву.
Эти вещи, созданные человеком,
в этой тёмной бездне. Им тут не место. Они не для того создавались.
Невероятно. Кто бы подумал, что всё это сохранилось здесь.
Для меня это сон, ставший явью.
Самое важное для комнаты приёмов именно здесь.
Элизабет Лайн, одна из пассажирок, услышала разговор
между капитаном Смитом и владельцем "Титаника" Брюсом Дисмеем.
Брюс уговаривал капитана, чтобы "Титаник" пришел в Нью-Йорк на день раньше
Мне кажется, мы побьём время "Олимпии" и придём утром.
Мы помедлили у входа на левый борт в первом классе.
Сейчас он настолько красив.
Как будто время сделало его еще красивее.
Главный вход в помещения первого класса на "Титанике" был с палубы Ди.
На ней размещались две огромные двери - в сторону левого борта
и в сторону правого борта.
Глазами фотороботов мы можем видеть прямо за дверьми
элегантные железные переборки.
Историки до этой экспедиции о них не знали.
Мы не представляли, что за этими дверями. Теперь мы знаем.
Именно отсюда они попадали на судно.
Они проходили через эту дверь, а потом - через эту внутреннюю дверь.
Во входном вестибюле находился большой шкаф,
у стены, обращённой к корме.
Именно здесь хранилась большая часть фарфора для первого класса.
Помещение, где раскладывали пищу, практически исчезло.
Но можно увидеть уложенные здесь в идеальном порядке
чайные чашечки и блюда. Мне бы хотелось поесть с этих блюд.
Подъёмники.
Шахта.
Посмотрите.
Я думал, они называли их лифтами.
Судном ведь владела американская компания.
Когда вы смотрите на решётку подъёмника, не забудьте повернуться и посмотреть.
В самом центре судна может оказаться панель,
на которой большими медными буквами будет обозначено: палуба А,
или палуба Би, или палуба Си или Ди.
Это первое, что вы увидели бы, выходя из лифта.
Возможно, эта панель уже исчезла. Никогда не знаешь.
Вы были бы в шоке, окажись эти буквы всё еще там.
Кен любит такие вещи.
У меня ощущение, что я снимаю фильм для единственного человека -
Кена Маршалла.
Так-так. Молодец, детка. Передай ему "Бинго".
"Бинго".
Мы могли видеть, что А только недавно упала из-за собственного веса.
Эта бронзовая буква была гораздо тяжелее, чем буквы, составлявшие слово "палуба".
Так. Всё понятно. Мы добрались до Ди 35.
Мы очень методичны при изучении внутренней части судна.
Это необходимо, поскольку обломки могут сильно дезориентировать.
Тут живут привидения.
"Ди 35" - каюта, которую занимали Генри Слипер Харпер и его жена.
На верхушке того, что осталось от гардероба,
разместился котелок Генри Харпера.
Мы можем только предполагать, чья это была шляпа.
Посмотрите. Тут какое-то стекло. Может, зеркало. Будем так считать.
Похоже на зеркало.
Действительно, похоже. Мы увидим самих себя.
Каюту "А 11" занимала Эдит Рассел.
Прежде чем сесть в спасательную лодку, она вернулась к себе в каюту,
чтобы запереть свои девятнадцать чемоданов.
Потому что не доверяла стюардам.
Джим искал каюту Молли Браун. У нас на этот счёт есть соображения.
Он искал иллюминатор, который смотрел вперёд.
Фоторобот достаточно узок, чтобы пройти здесь.
Я увидел, что на подоконнике были осколки стекла.
Волоконный кабель может порваться, тогда случится самоубийство.
Кен Маршалл говорит, можно.
Это авантюра.
Нет, не делайте этого. Не надо. Стекло может порезать волокно.
- Проходит. - Вот и я говорю.
Я полагаю, раз уж мы там внутри, идея неплохая.
Это не медная кровать. Деревянная.
Как-то страшновато.
Не знаю. Молли Браун говорила, что спала на бронзовой кровати.
- Но я не вижу бронзовой. - Молли Браун была особенной.
Они с мужем создали состояние, разрабатывая месторождения на западе.
Отчаянно пытались войти в высшее общество.
Трагедия "Титаника" сделала её легендой.
- Женя? - Да?
Мне нужно помочиться. Я не уверен, что получится.
- Но терпеть больше не могу. - Без проблем.
Лично я всегда нервничал.
Лично мне в такой ситуации всегда нужно быть одному.
Но когда идёшь на погружение и вас двое, а глубина полмили - как быть?
Порядок?
- Я повернусь. - Всё в порядке.
Спасибо. Спасибо.
Направьте свет прямо на палубу А.
Бог мой! Только посмотри, Толя. Вот она, бронзовая кровать.
Может, Молли Браун и спала в бронзовой кровати. Но в какой?
После "Титаника" построили суда больше и лучше.
Но сомневаюсь, что когда-либо еще создавали столь роскошное.
Даже сейчас, когда оно уже больше восьмидесяти лет лежит на дне океана,
его красота оживает.
Вошли. Скажи им, мы на верхней палубе.
Джейк на верхней палубе.
Мы вошли в один из двух многокомнатных номеров для миллионеров на палубе Би.
Место для прогулок на палубе Би. Частная прогулочная палуба.
Это были самые великолепные и дорогие жилые покои на судне.
В апреле 1912 года вы бы заплатили
3000 долларов, чтобы забронировать такие?
Тут, должно быть, была какая-то вставка.
Да.
Мы в каюте.
Джейк в комнате.
Это номер Брюса Исмэя, человека, который сбежал с корабля,
когда на борту всё еще находились полторы тысячи человек.
Какая красота.
Мы в гостиной. Смотрим на камин.
Поразительный дизайн украшения. Он не лишён элегантности.
Буквально чувствуешь руки человека, который это сделал.
Джей Брюс Исмэй был управляющим директором компании "Уайт Стар Лайн".
Одним из тех, кто наложил вето
на идею установить сорок восемь спасательных шлюпок.
Он считал, что и меньше хватит. Раз не противозаконно, значит - порядок.
Это ванна Смита.
- Капитана Смита? - Да.
Капитан "Титаника" именно здесь принимал ванну.
Вот там, в ванне размещалась его маленькая розовая попка.
Капитана Смита называли "капитаном миллионеров".
Потому что он был так популярен среди пассажиров первого класса.
Тридцать лет в море - настоящий рекорд.
Этот рейс становился высшим достижением его карьеры.
Ему предстояло принять под командование самое большое,
самое великолепное судно в мире, когда-либо пересекавшее океан,
в его первом плавании. После чего он собирался уйти на пенсию.
У археологов такие воображаемые призраки всегда с ними.
Я буквально представлял Томаса Эндрюса там на палубе.
Томас Эндрюс был управляющим директором
и президентом строительной компании "Гарланд и Вулф".
Он сконструировал "Титаник" от начала до конца.
Он знал судно лучше кого бы то ни было.
Он установил на судне шлюпбалки, которые должны были брать шлюпку отсюда
и спускать её, потом поворачиваться внутрь и брать вторую шлюпку,
и снова выдвигаться.
Собственной рукой в его записной книжке написано количество спасательных шлюпок,
которое предполагалось иметь на судне,
которое он и сконструировал соответственно.
Но над ним взяли верх, заставили пойти на уступки
и согласиться на минимальное число, которое требовало министерство торговли.
В то время.
Эндрюс заботился о судне и его команде, постоянно бывал на судне,
чтобы в последний момент сделать множество разных улучшений и убедиться,
что всё идёт гладко.
Если бы только была возможность дать ему увидеть эти маленькие субмарины,
которые посылают необыкновенных фотороботов исследовать его творение.
Давай правее, чтобы не зацепить что-нибудь. Так-так.
Потихоньку вперёд.
Мы исследовали все три передних грузовых люка.
И пробрались в помещения для команды и каюты третьего класса,
которые никогда не фотографировались.
Это палуба Ди?
Думаю, да.
Вероятно, ты прав. Это она и вон еще люк.
Потихоньку. Пойдём прямо к нему.
А вот и наш лестничный колодец. Он нас туда и приведёт.
Итак, мы прошли в помещения третьего класса.
Мы находились в общей комнате на корме под рыбным отсеком.
Ничего особенного в этом помещении не было.
Потому что его с самого начала никто не украшал.
В баре с одной стороны всё еще сохранилось устройство для разлива пива.
На месте и основания для столов. Опоры столов и скамей торчат из пола.
Такое редко увидишь.
Очень большой стол.
Тут они все ели.
Они сидели здесь и играли в карты.
Именно здесь многие пассажиры третьего класса
устроили вечеринку в воскресный вечер.
Так трогательно было видеть эту комнату,
где многие из них провели свои последние счастливые часы.
Это был совершенно новый "Рено" - прекрасный автомобиль,
который опустили в грузовой трюм.
Мы довольно легко можем представить, как он выглядел бы сейчас.
С палубы Эф переходим на палубу Джи.
Крышка люка. Он открыт.
Сейчас в нём с трудом узнаешь автомобиль.
Всего несколько деталей позволят догадаться, что это был автомобиль.
Мы были на палубе Ди. Правильно. Мы прошли через люк с крышкой.
- Сейчас мы в переходе. - Ты прав. Повернись и увидишь автомобиль.
Я вижу там какой-то свет.
Может, это автомобиль?
Думаю, это он. Да. Это автомобиль.
Нет.
Не может быть так просто.
Точно.
Не думаю, что это автомобиль. Похоже, тут автомобили. Боже.
Я думаю.
Похоже на колесо.
Это бампер! Вон покрышка, а вон бампер.
Вон фара.
Это точно автомобили, ребята.
Раз уж мы здесь, самое лучшее - посмотреть повсюду.
- Вот автомобиль! - И вот автомобиль.
Нет. Это сундук. Плетёный сундук.
Тут были интересные вещи, явно сделанные человеком.
Но ничего, что можно было бы назвать автомобилем.
Мы должны пройти в нижний трюм.
- Вошли? - Да.
Господи.
Страшновато. И так прохладно.
Ладно. Считаем двери справа. Только так можно сориентироваться.
Тут должны быть две двери рядом.
Есть.
Первая приведёт туда, где обитали кочегары.
Хочешь войти туда?
Да.
Точно, тут жили кочегары.
Посмотри, стол за столом.
Видно сужение к корме.
Точно повторяет форму корабля.
Можно совершенно точно представить, как это место выглядело.
Кочегары были отделены от остальной команды.
Возможно, потому, что их труд был самым грязным.
Поэтому обитали они в конце кормовой части.
Там размещались две винтовые лестницы,
по которым они спускались к самому днищу корабля и в котельные.
Представь, как ты по винтовой лестнице спускаешься к топкам,
чтобы присоединиться к сотням людей, лопатами бросающих уголь
в раскрытые пасти бойлеров.
Тут обитают призраки.
А когда позже твоя смена заканчивается,
ты карабкаешься назад в свой маленький мир на самой корме судна,
где ты ешь, спишь, а потом всё повторяется снова.
Даже здесь можно почувствовать руку Томаса Эндрюса.
На верхушке одной из винтовых лестниц мы нашли питьевой фонтанчик.
Уверен, что даже эта небольшая доброта была высоко оценена.
Проход только для команды
У нас тут есть план, который достаточно хорошо иллюстрирует,
что произошло в ту ночь.
"Титаник" был разделён на шестнадцать водонепроницаемых отсеков,
разделённых пятнадцатью водонепроницаемыми переборками.
Что это за сплошные линии?
Конструкция судна делала его на то время практически непотопляемым.
Самый плохой случай, который они могли представить,
столкновение с повреждением двух отсеков,
когда окажутся затопленными два соседних отсека.
Но судно не затонуло бы, оно всё время оставалось бы в безопасности.
Конструкция предполагала, что оно останется на воде,
если заполненными водой окажутся любые три из пяти носовых отсеков.
Если повреждёнными оказывались четыре подряд, -
оно всё равно оставалось бы на плаву. Хотя и были бы некоторые неприятности.
Это был худший случай из всех, что они могли представить.
Даже врезавшись в скалу, судно всё равно оставалось бы на плаву.
Учитывая все эти сочетания средств безопасности,
судно считалось реально непотопляемым.
Чего они не предвидели, - так это того, что случилось той ночью.
"Титаник" столкнулся с айсбергом.
Удар был скользящим, сорвалась обшивка правого борта,
швы стали расходиться.
Вода заполнила багажные отсеки и котельную номер шесть.
И на два фута угольный бункер котельной номер пять.
Именно в этот момент судно и затонуло. Судно начало тонуть.
Оно еще могло стабилизироваться.
Но вода дошла вот сюда и начала затоплять лестницы,
перекатываться через палубы и попадать в другие отсеки.
Математически было совершенно очевидно, что спасения нет. Помочь не могло ничто.
Так в каком месте точно оно раскололось?
Оно раскололось надвое вот в этом месте.
Между третьей дымовой трубой и кормой.
Здесь естественное слабое место в корпусе.
Как раз над помещением, где размещался поршневой двигатель,
располагается большая шахта для вентиляции этого помещения.
Боже! Как это должно было выглядеть, как это всё произошло!
Смертельный удар для такого замечательного судна.
Представь, какая образовалась воронка.
Могу представить,
что стало с кормовой частью.
Представь, будто плывёт рыба и тут...
Бум! Что станет с рыбой, понятно?
Похоже, лучшая наша фотография -
это поршневой двигатель со стороны правого борта.
Правый борт.
Иногда мне кажется, что отсюда лучше видно. Только подойти поближе.
Да, так хорошо.
Я сделаю хорошие снимки, если Виктор встанет вот здесь.
Дело в том, что Виктор не может стать к нам лицом,
иначе свет от него повредит камеру.
Ему следует светить сверху вниз или вот так. Может, отсюда.
Если вода будет прозрачная, получится отличный снимок.
Вид двигателей вызывает воспоминания.
Это были люди с "Титаника". Они знали - судно гибнет.
Это те, кто боролся.
Они умирали не с бокалом бренди в руке, они умирали с разводным ключом,
стараясь остановить "кровотечение" судна.
Это двигатель правого борта. Посмотрите.
Какие размеры!
Продолжайте панорамирование. А я обойду вот здесь.
Боже! Когда видишь этого маленького робота
рядом с гигантским сфинксом двигателя, хорошо представляешь размеры.
Когда видишь секцию кормы как раз там, где произошёл разрыв,
и два поршневых двигателя высотой с четырёхэтажный дом,
они действительно кажутся похожими на двух сфинксов,
охраняющих запретную гробницу.
Когда историки смотрят на "Титаник", они думают об умерших.
Когда я смотрю на судно как учёный, я вижу жизнь,
которая всё еще продолжается на "Титанике". "Титаник" живой.
Простейшие - это бактерии, микроорганизмы, микробы.
Они пожирают сталь и внутренности корабля.
Я смотрю на перила и думаю:
"Посмотрите, как бактерии разрушают "Титаник",
возвращают его назад, природе".
И тут же ты возвращаешься и думаешь: кто последним касался этих перил?
Элен Кэнди - одна из моих любимых пассажирок.
Ею написан один из лучших бестселлеров века.
Про женщину, которая добивается успеха в жизни без помощи мужчины.
Поэтому она и оказалась на "Титанике" в первом классе.
И когда "Титаник" в последний раз встречал восход солнца,
она вышла на корму, чтобы одной поприветствовать этот восход.
Она написала про то, как она ощущает силу и красоту этого судна,
что оно сильнее самой природы, может, даже сильнее Бога.
И тут она почувствовала что-то неприятное,
будто совершила какой-то безнравственный поступок.
Вкусный борщ.
Русский борщ. Вкусный.
Что кладут в борщ?
Капуста, картошка. Бульон. Всё вместе - получается борщ.
Анатолий написал песню о голубом небе, которое ты видишь,
когда возвращаешься на поверхность и открываешь люк.
Мне кажется, она очень подходящая.
Потому что никогда не думаешь, что тебе этого будет не хватать.
Но так оно и есть.
Очень трудно бродить по "Келдышу" и не думать о "Титанике",
и не проводить какие-то параллели.
Знаете, что было бы, не окажись инженеры на своих постах?
Тогда тьма на "Титанике" наступила бы, скажем, на час раньше.
Это было бы настоящее столпотворение.
Я очень сблизился с инженерами.
Мы немного говорили, но у нас возникла привязанность.
Скажи, вот мы идём на полной скорости и вдруг с мостика говорят,
что у нас на пути айсберг или пьяный капитан на рыболовном судне.
Звучит сигнал тревоги. Что ты станешь делать?
Анатолий!
Во время последнего спуска к "Титанику"
мы обнаружили некоторые интересные организмы. Внутри корабля.
У них прямо-таки есть крылья. Видишь? Они летают.
Самое странное существо, которое мы тут увидели,
мы назвали рыба-летучая мышь.
Насколько мне известно, такую еще никто не описывал.
Там есть несколько созданий, которые, как мне кажется, неизвестны науке.
"Титаник" вызывает столько интереса.
Поэтому мы имеем возможность проводить на нём много исследований.
В самом деле.
Вы можете видеть студенистые облачка бактерий.
Они проплывают.
Или похожие на палец структуры, свисающие с потолка.
Вы можете увидеть вот таких червей.
Такие странные создания, иногда они почти прозрачны.
Они особенно любят обшивку из красного дерева.
Подойдём поближе.
Даже рыба выглядит по-другому. К примеру, макрурус.
Жить они предпочитают исключительно внутри судна.
Он направляется к лифтовой шахте.
Знает, куда ему нужно.
Поверить не могу. Я не предполагал, что в этом погружении увижу котлы.
Даже не предполагал, что отсюда мы подойдём к корме.
Мы совсем близко от них.
Не опасно подходить так близко?
Что ты переживаешь, Кен?
Если с нами завтра что-то случится, твой рисунок будет стоить миллионы.
Я бы не возражал.
Прямо передо мной что-то блестит. Это свистки, Женя. Свистки дымовых труб.
Боже, прямо подо мной!
Смотри! Что это, Женя?
Похоже, крышка люка?
Да.
Кажется, крышки люка мы еще не видели.
Я раньше видел её.
Я не предполагал, что мы обнаружим что-то так далеко от носа судна.
Боже! Стеклянный графин. Посмотри.
Невероятно. Как он мог сохраниться?
Это графин для воды из каюты первого класса.
Надо сказать, я был очень спокоен,
когда увидел в бортовой иллюминатор женскую туфельку с кружевами.
Она хорошо сохранилась. Я понимаю, она отмечала чью-то могилу.
И это единственное, что эту могилу отмечало.
Подходим к шлюпбалке.
Шлюпбалка номер 1.
Здесь была спасательная шлюпка,
на которой уплыли Сэр Козмо и Леди Дафф Гордон.
Кроме них на борту шлюпки было еще десять человек.
Шлюпка могла взять еще две дюжины пассажиров.
Закон моря гласит: если речь идёт об эвакуации,
первым делом -женщины и дети.
По левому борту второй помощник Лайтоллер понял это так:
только женщины и дети.
Он позволил сесть в шлюпки только женщинам и детям
и всего нескольким морякам, чтобы управлять шлюпками.
С другой стороны судна Мёрдок старался как можно скорее спустить шлюпки на воду
и сажал в них всех: мужчин, женщин, детей,
пассажиров первого класса, третьего класса. Всех.
Почти две трети спаслись только благодаря Мёрдоку.
Когда фоторобот попал на верхнюю палубу, всё выглядело знакомым.
Большая просторная палуба кончалась большим стеклянным окном.
Именно тут они гуляли.
Джон Джейкоб Астор посадил Мадлен Астор в спасательную шлюпку
как раз через такое окно.
Поскольку она была на пятом месяце беременности,
он спросил второго помощника Лайтоллера:
- Могу я сопровождать жену? - Нет, сэр. Только женщины и дети.
Возьми, дорогая.
Он сказал ей, что они встретятся в Нью-Йорке
Отойдите, сэр.
Будучи здесь, я много думал о своей семье.
Ведь эти погружения связаны с риском. Это обдуманный риск.
По-моему, это просто пытка, когда на палубе ты говоришь:
"Я люблю тебя", - и потом стараться дойти до спасательной шлюпки.
Или: "Не волнуйся, папочка. Всё замечательно".
Ты стараешься сохранять бодрость. Это пытка.
Стараешься успокоить семью.
Да, конечно.
Наверное, всё дело в характере.
Для меня, еще с юношеских лет, это был вопрос:
как в таком случае проявлюсь я?
Хватит ли у меня характера встать с мужчинами
и показать некое благородство, проявить смелость.
Мы ведь романтизируем образ "Титаника". Мы представляем романтическую обстановку,
хотим быть с мужчинами, которые стоят там с достоинством.
Но ведь никогда не знаешь, как ты поведёшь себя в такой ситуации,
пока ты в ней не окажешься.
Именно.
Видишь двери? Это вход в первый класс.
Да, это они. Должно быть, именно на этой маленькой площадке
в ту ночь играл оркестр.
Оркестр собрался и начал исполнять мелодии рэгтайма.
Вы думаете об оркестре, насколько героическими они были,
когда стояли там и играли,
зная, что все остальные устремились к спасательным шлюпкам, кроме них.
Но как успокаивающе действовала эта музыка на тех, кто был на борту.
Так. А вот там должна быть радиорубка.
Все знают, какую важную роль сыграла в ту ночь беспроводная связь Маркони.
Старший оператор беспроводной связи Джек Филлипс
и младший оператор Гарольд Брайд до самого конца работали в тандеме.
Нужно попытаться подать сигнал "SОS". Это нововведение.
Да, возможно, это наш последний шанс его послать.
В последние моменты перед затоплением электропитание на судне
стало подаваться неустойчиво. Гарольд Брайд работал в помещении,
где не было помех, пытаясь компенсировать нехватку мощности.
К нашему величайшему удивлению, на этих двух синхронных генераторах
до сих пор видны ручки и шкалы.
Они до сих пор в том положении, в каком их установил этот человек.
- Вот так лучше! - Так-так!
Они хранят прикосновение человеческих рук.
Соберитесь с духом!
Многие спасательные шлюпки отчалили, заполненные наполовину.
Вернитесь к судну!
Мы должны вернуться!
Нет. Речь идёт о наших жизнях. Гребите! Если мы не уйдём, нас затянет вниз.
"Титаник" - это сцена. Господь говорит:
"У тебя два с половиной часа, чтобы определить твою дальнейшую жизнь".
Кем ты окажешься? Станешь ли ты героем, будешь ли ты трусом?
Есть время для еще одной партии. Покер!
Станешь ли бороться за жизнь,
или смиренно займёшь своё место среди людей,
которых поместили в третьем классе, и станешь терпеливо ждать,
пока кто-то откроет двери и тебя пропустит?
Что ты станешь делать? Как ты будешь действовать?
По-моему, это счастье, что большинству из нас
никогда не придётся проходить такую проверку.
Есть еще женщины и дети? Кто еще?
Быстрее. Быстрее.
Брюс Исмэй, именно он нёс ответственность.
Тем не менее, он выжил, когда другие погибли.
Не знаю, кому в ту ночь было хуже:
Брюсу Исмэю, который запретил установить больше спасательных шлюпок,
или Томасу Эндрюсу оттого, что он не так активно боролся с этим решением.
Кругом царило настоящее столпотворение, буквально хаос,
по мере того, как уходили последние шлюпки.
Назад! Только женщины и дети!
Там была одна шлюпка, одиннадцатая. Они решили не брать в неё взрослых.
Как бы заставили женщин решать, расстаться с детьми или нет.
Они брали только детей, потому что людей было так много,
а спасательных шлюпок так мало. И некоторые женщины говорили:
"Нет, я не расстанусь с ребёнком".
В конце концов, шлюпка оказалась сильно переполнена.
Людей в ней оказалось по меньшей мере семьдесят человек.
Но вода была очень спокойная и всё обошлось.
Она, должно быть, осела очень низко.
Она едва поднималась над водой.
Можно было протянуть руку и потрогать воду, если пожелаешь.
В самом конце, когда судно под ними уже заливала вода,
Мёрдок пытался воспользоваться складной лодкой с палубы А.
Отойдите. Отойдите назад.
Быстро сюда шлюпбалку.
Они развернули шлюпбалку, чтобы подтянуть складную шлюпку к борту,
но было слишком поздно.
Шлюпбалка номер 1 так и остаётся в том положении,
как немой памятник преданности и героизму Мёрдока.
После того, как отплыли все шлюпки,
некоторые пассажиры третьего класса вернулись в свои каюты.
У нас есть тому свидетельства. Надежды выжить у них не было.
И они приняли это с благородством.
По-моему, для тех, кто выжил, это было очень тяжело.
Они понимали, что могли, вероятно, вернуться и спасти еще кого-то из воды,
когда судно ушло под воду.
Это было бы настоящее самоубийство. В воде было полторы тысячи человек.
Все взывают о помощи. Все они хотят спастись.
Как минимум 50-100 человек
попытались бы одновременно забраться в шлюпку.
Они сидят в шлюпке в безопасности.
Они знают, у всех в голове - возвращаться или не возвращаться.
Во-первых, о какой безопасности можно говорить,
когда ты в спасательной шлюпке в самом центре Северной Атлантики.
Что касается "Титаника",
постоянно пытаешься представить себя там и посмотреть, как бы ты вёл себя.
Но, по-моему, героизм характерен для индивидуумов, а не для групп.
И так, я думаю, будет всегда.
В одно из последних погружений
Джим решил вернуться в помещения первого класса на палубе Ди,
чтобы "Мир-2" подсветил те окна из свинцового стекла снаружи.
Женя, готов? Вот и свет.
Прекрасно.
Великолепно.
С 14-го апреля 1912 года
человеческий глаз не видел,
как свет льётся через эти великолепные окна.
Многие умывальники упали. А этот стоит до сих пор.
Кто-то сделал глоток воды, поставил стакан и вышел из этой каюты.
Спустя 90 лет стакан и графин всё еще здесь.
Поразительно. Кругом разруха, а этот предмет в совершенном состоянии.
Ты действительно ощущаешь связь с теми людьми.
Видишь вещи в том же положении, как их оставили.
Лампы включены. Бутылочки с лекарствами на месте.
Это трогает. Картины оживают в твоём мозгу.
Берём правее?
Нужна большая мощность. Давай, детка, реагируй.
- У нас проблема. - Что?
Сигнал, что батарея разрядилась. Или что-то испортилось.
Неужели мы его потеряем?
- О, Боже. - Авария?
Не работает.
Не работает, но на плаву. Уменьшить плавучесть.
Немедленно. Как можно быстрее.
Батарея разрядилась. Это конец.
Ребята. Следите за нами визуально. У нас кончилось питание.
Направляемся к потолку. Джим, ты двигаешься к потолку.
Ты на потолке, Джим.
У нас разрядились батареи.
Мы следим за вами. Будем тут сидеть и наблюдать за вами.
Батарея вся растворилась. Растворилась и разрядилась.
Так странно: у нас тут проблема, всё равно как в Хьюстоне.
Они всё время плыли великолепно.
До той поры, когда система полностью отказала.
Я думаю, стоит ли пробовать спасти фоторобота.
Ведь лучше потерять одного, чем двоих.
Там почти прямая видимость. Только две колонны мешают.
Мне кажется, есть возможность его вернуть.
Это не так далеко от лестничного колодца.
Да. Но сначала нужно его утяжелить. Закрепим на нём груз с липучкой.
Нужно подплыть под него, прикрепить к днищу липучку,
опустить робота на пол.
Затем подойти сверху, взять его и вытащить.
По-моему, это - единственный способ.
Если слишком быстро, скажи.
Нам необходимо было спасти "Элвуда" не только потому,
что эти роботы очень дорогие.
В какой-то степени он стал членом команды.
Где тут мой маленький робот?
Смотри, вот он. Привет, "Элвуд".
Мы попытались закрепить на роботе грузы, чтобы заставить его опуститься.
Ведь он был у потолка.
Только бы продвинуться вперёд.
Что это было, чёрт возьми?
Что-то упало. Не знаю.
Мы подошли прямо к нему. Опускаться ему будет неудобно.
Сейчас я их немного раздвину.
Так. Порядок.
В любом случае я вытащу его из этих наносов.
Иначе нам не попасть домой. Выхожу.
Боже!
Обрыв.
Через секунду он проплывёт позади нас.
Нужно записать.
Вот он.
Попрощаемся.
Радиосвязи с Джимом нет уже часа два. Мы все тут слушаем.
- Попрощаемся с "Джейком". - Попрощаемся с "Джейком".
Что произошло?
Оборвался волоконный кабель.
Обрыв кабеля.
Не могу представить, что происходило в подводном аппарате Джима.
У него целая цепь переживаний. Сначала он потерял одного фоторобота.
Потом он теряет второго робота.
У нас было два сценария: один - связанный с потолком,
другой - фоторобот на кабеле, как змей.
Мы понимали, что в любом случае можем их потерять.
Обмениваясь мнениями, мы вдруг увидели за нашей субмариной конец кабеля.
Женя схватил джойстик, управляющий манипулятором подводного аппарата,
захватил кабель и стал наматывать его на руку манипулятора.
Я боюсь. Смотри, что он делает. Вдруг он оборвётся раньше времени.
Я не могу на это смотреть. Женя, ты меня пугаешь.
Чтобы намотать весь кабель,
потребовалось минут 30-35.
Постоянно повторялось одно и то же движение.
35 минут-и порядок.
Есть!
Не вижу. Похоже, он рядом.
Стоп. Стоп.
Следующей нашей задачей было взять липучку,
и закрепить её на верхней поверхности робота с помощью руки манипулятора.
И так его тащить.
Держите.
Когда Женя его поднимал, липучка отвалилась,
и робот мгновенно выскользнул. Он был потерян для нас.
Он уходит. Схвати его, ради Бога.
Женя - самый поразительный оператор любых автоматов,
которого я когда-нибудь встречал.
Манипуляторами он управляет, как собственными руками.
Он его снова схватил и подтащил, а потом крепко прижал его к "Миру".
Кошмар.
Похоже, он его припарковал.
Есть!
Гараж закрыт?
Уверен, Женя заслуживает повышения по службе.
А я уверен, что ты должен поставить всем пива.
Да я тебе целую пивоварню куплю.
Невероятно. Совершенно невероятно.
Те, кто работал с роботами, практически закончили работу.
Разве это было не поразительно?
Это было самое поразительное в моей жизни.
Кажется, я на целый год постарел.
Мы там сидели и смотрели, как он удаляется по главной лестнице.
А Женя замотал весь конец. И робот с нами.
Молодец. Молодец.
Мы уже наполовину выполнили операцию по спасению робота,
закрепили на нём грузы. А потом возникла неожиданность.
Мы закрепили на нём груз. Но я не знаю, опустился он или нет.
Думаю, можно воспользоваться металлическими крюками.
Как ловят рыбу на наживку. Кабель выходит через экран.
Можно за него тянуть.
Мы его удерживаем.
Как зацепишь, давай правее.
Давай, детка!
- Порядок. - Нормально?
Да. Посижу минутку, передохну.
Прекрасно. Отлично.
Полдела сделано.
Ничто не мешает. Немного его подтолкнём.
Думаю, можем его освобождать. Крючки вытащили.
И освободим от груза.
От груза он и так освободится.
Так. Вопрос: еще придётся такое делать? Начинаем поднимать.
А теперь - главное.
Нет. Не по центру. Так хорошо.
Чуточку подтолкни его и назад.
Крючки всё еще там?
Нет.
Отлично.
Отправимся и посмотрим, будет ли он двигаться за нами.
Я рыскаю, рыскаю. Как-то необычно. Это означает, он с нами. Что ж.
Мне кажется, дверь вон там внизу.
Скажи ему, что мы подошли.
"Мир-1". Мы видим дверь. Занимаем позицию. Смотри, свет.
Скажи им, мы их видим.
"Мир-2", "Мир-2". Мы видим ваш свет. Оставайтесь на месте. Там выход.
Мы остановились.
Мы зацепились.
Прямо как головой о стену. Ничего не получается.
Похоже, мы их потеряли.
Я не знаю, что делать.
Уверен, ничего не изменилось. Но давай попробуем еще раз.
Назад, немного отпущу, а теперь поведу.
Мы вернулись на то же место.
Мы двигаемся! Давай к свету, "Джейк". К свету.
Давай. Давай.
"Мир-2". "Мир-2". Убавьте свет.
Вас понял. Убавил.
У меня ощущение шока. До сих пор.
Поэтому они так и движутся.
Боже.
Скажи, пусть сделают фотографии. Чтобы было видно "Элвуда".
Видите "Элвуда"?
Боже мой! Они его вернули!
Великолепно!
Вы видите "Элвуда"? Вы видите "Элвуда"?
Да, видим.
Мы его вернули. Всё в порядке.
Отличная работа.
Всё, отлично сработали.
"Элвуд" цел и невредим. Сейчас шесть шестнадцать.
11 сентября 2001 года.
До встречи.
Что там происходит?
Самое ужасное нападение террористов в истории, Джим.
Мы все очень привязаны к своей работе. И считали её крайне важной.
В башни врезались два угнанных коммерческих самолёта.
И вот, произошло это ужасное событие. Будущее рушилось.
В утро после атаки 11-го сентября,
я не переставал думать, насколько банальной вдруг стала наша экспедиция.
Это уже не было огромное событие.
Сразу же возникли эмоциональные параллели.
Мы поняли теперь, как себя чувствуешь, когда становишься свидетелем трагедии.
Ты в шоке. Ты онемел. И не веришь, что невероятное произошло.
Так бывает, ничего не поделаешь.
Сначала я был в шоке.
Но всем нужно подниматься и продолжать движение.
Мне кажется, именно это делает нас великими.
Все решили продолжать экспедицию.
После того, как мы оправились от первого потрясения,
"Титаник" снова стал очень важным. Так мне кажется. Не сам по себе.
А как символ того, что может произойти, когда предупреждения игнорируются.
И теперь, думаю, все мы, когда придёт смерть, станем к ней лицом.
В ту ночь Арчи Фрост находился в машинном зале.
Ему только что исполнилось двадцать.
Он работал с Томасом Эндрюсом над постройкой судна.
В какой-то момент Эндрюс спустился и сказал: "Судно долго не продержится."
Если останетесь здесь, вы погибнете". Арчи Фрост ответил:
"Мы останемся здесь столько, сколько потребуется".
Это герои будней, люди, которые управляли этими двигателями,
поддерживали работу генераторов, подавали электропитание,
чтобы работал телеграф.
Которые успокаивали толпы пассажиров.
Герои рядом с вами.
Представьте корму, на которой гибнет полторы тысячи человек.
Я не знаю, как это описать.
От эмоций никуда не денешься.
Нет сомнения, с кормой те люди пошли на дно.
Но сейчас их там больше нет.
Любая крупица их человеческого существования
плавно растворилась в океане.
"Мир-2" занял позицию для спуска памятной доски.
Полторы тысячи человеческих душ, погибшие здесь, до сих пор говорят,
напоминая нам, что невероятное может произойти.
Чтобы мы были бдительны, сдержанны и сострадательны.
Прощайте.
Мы долго были в море.
Я стал снова мечтать о возвращении домой.
В последний день, когда мы оставляли корабль,
за кормой протянулся след, похожий на большую белую радугу.
Это было как гало над обломками "Титаника".
Ощущение было неземное.
Мне кажется, вы можете оставить "Титаник", но он никогда не оставит вас.
Он всегда там. И много раз, закрывая глаза,
я вдруг вижу себя снова там, плывущим над обломками кораблекрушения.
И я ощущаю себя одним из призраков Бездны.