Кабул, Афганистан. Четыре часа утра.
Я - американский журналист и давно привык делать репортажи ночью.
Но мне всегда было немного жутко ездить по опустевшим улицам города.
Здесь три миллиона жителей, освещения почти нет.
Привычный распорядок: команда пытается чуть подсветить задний фон.
Но что в действительности мы могли увидеть?
Привет, Кейт... Привет вам из афганского Кабула, где посол США Карл Эйкенберри...
Это история о том, что попало в кадр и о том, что осталось за кадром.
О том, что осталось за кадром и происходило на наших глазах.
ГРЯЗНЫЕ ВОЙНЫ
Сложно сказать, когда началась эта история.
Я больше десяти лет проработал военным корреспондентом.
Югославия, Ирак, сейчас Афганистан.
Спустя почти десять лет эта война почти исчезла из газетных заголовков.
Кирки. Восемь штук.
Мы здесь еще не были. Что это за деревня?
Без понятия. По-моему, они все одинаковые.
Какова цель вашего здесь присутствия?
В Южном Нангархаре наша забота - племя Ашкар ... Ашкаэль ... Ашеркайль....
Если нас в следующем году выведут, может, выучу, как это правильно произносится.
И это, похоже, передовой фронт по борьбе с терроризмом.
Выдвигается из Кабула по решению командования и возвращается обратно.
Корреспонденты в Афганистане оказались в своего рода вакууме.
Нам говорили, что мы выиграем борьбу за их сердца и умы,
если наши солдаты смогут пить чай с их старейшинами.
Но я знал, что это неправда.
Была другая война, о которой по репортажам можно было только догадываться.
14 декабря, провинция Забуль. Ночная операция.
Четверо талибов убиты, трое арестованы. Гражданские не пострадали.
Ни один сотрудник NATO не скажет больше, чем написано в отчете по операции.
И такое ощущение, что никто точно не знает, кто проводит эти операции.
Мне нужно было покинуть Кабул, чтобы узнать больше.
Управление полиции. Джалалабад, Афганистан
Это уже третье нападение в моем районе.
Всего было убито 13 или 14 человек.
Невиновные.
То есть американцы просто приходят в район, где Вы начальник полиции,
и даже не ставят Вас в известность, что будут проводить здесь зачистку?
Я спрашивал американских солдат в своем районе.
Но даже на базе NATO говорят, что ничего не знают об этих операциях.
Солдаты были с другой базы.
Сначала убили двоих мужчин в том доме?
Крестьянина отсюда? И потом еще одного крестьянина.
Еще одного и двоих его сыновей. Получается, семерых.
Два и два - четыре, еще один крестьянин - пять и двое его сыновей. Всего семь.
Американцы просто отвоевывают себе что-то. Это каждый знает.
Если американцы снова начнут, мы готовы бороться.
Мы лучше умрем, чем будем просто сидеть тут и ничего не делать.
Если взглянуть на список операций, о которых сообщает NATO,
можно воочию увидеть карту тщательно скрываемой войны.
Военные разделили все афганские дороги на зоны.
Зеленая - безопасная. Красная - опасная. А черная? Забудь о ней.
Большинство операций проводится на расстоянии многих километров от "зеленой зоны".
В тех областях, которые военные обозначили "запретной зоной".
Журналисты сюда почти не заглядывают.
Представители NATO, посольство США и мое шестое чувство говорили, что не нужно сюда ехать.
Но я узнал об операции в Гардезе. Полдня пути от Кабула.
Насколько я понял, это была уже почти "черная зона".
Ее не контролировали силы NATO.
Вперед... Мимо проржавевших советских танков и разбомбленного натовского грузовика.
Двоих журналистов на этой дороге взяли в плен.
И спустя недели в бронированных военных автомобилях,
наша "Тойота" казалась мне очень хрупкой и уязвимой.
Я знал, что должен вернуться в Кабул до захода солнца.
Потому что под покровом ночи все дороги переходят под контроль талибов.
Но я понятия не имел, сколько продлится мой визит в Гардез.
ГАРДЕЗ, ПРОВИНЦИЯ ПАКТИЯ
Это мои сыновья, моя невестка и моя внучка.
Их всех убили в один день.
Обе убитые женщины были беременны.
Одна на пятом месяце, другая - на четвертом.
В нашем доме родился ребенок, и мы устроили праздник.
Пригласили гостей, играла музыка.
Во время праздника люди танцевали наш традиционный танец - аттан.
Американские солдаты пришли в районе полчетвертого-четырех часов утра.
Дауд хотел посмотреть, что случилось. Он думал, что пришли талибы.
А они уже были на крыше.
Как только Дауд вышел наружу, его застрелили.
Все дети закричали: "Они застрелили Дауда!"
Мы затащили его сюда, вовнутрь.
Женщины схватили Цахера. Они просили его не ходить, иначе его тоже убьют.
Они застрелили трех женщин, вместе с Цахером.
Мою жену, сестру и мою племянницу.
Взгляните на дырки от пуль.
Дауд умер сразу или он еще был жив?
Дауд и моя сестра умирали у нас на руках до семи утра.
Они не разрешили нам отвезти их в больницу.
Американцы использовали ножи, чтобы вытащить пули из тел.
Вы сами видели, как военнослужащие США доставали пули из трупов?
Да.
Они связали нам руки, завязали глаза.
Двое людей потащили нас в вертолет.
Они отправили нас в другую провинцию.
В Пактику.
Он своими глазами видел, как его жену расстреляли американцы.
А потом его самого арестовали американцы.
Что же Вы при этом испытали?
У меня не осталось чувств.
Я не мог плакать. Просто ничего не чувствовал, полное безразличие.
Три дня и три ночи я ничего не ел.
Мои руки и одежда были покрыты засохшей кровью.
Они не дали нам воды, чтобы смыть кровь.
У тех, кто нас допрашивал, были бороды, но униформы на них не было.
Все очень накачанные.
Иногда они проявляли миролюбие. Иногда просто подходили и трясли нас за плечи.
Когда я вернулся домой, всех убитых уже похоронили.
Остались только мой отец и мой брат.
Я не хотел дальше жить.
Я хотел просто надеть пояс смертника и взорвать себя среди толпы американцев.
Но мой отец и брат этого не допустили.
Я хотел объявить джихад американцам.
Мохаммед Дауд 01:00 12 февраля 2010
Мохаммед Дауд 14.00 12 февраля 2010
Семья не знала, что привело американцев к их дому.
Мохаммед Дауд, офицер полиции, Гардез
Они долгое время боролись против Талибана. Дауд был офицером полиции,
часто участвовал в американских тренировочных программах.
Это мой сын, офицер полиции. Он похож на талиба?
Они сказали, что поступила информация о том, что здесь скрывалось полсотни талибов.
Но здесь были мои родственники, и они работали на правительство.
Они убили моих сыновей, мою дочь и мою невестку.
Они ничего не нарушили, они не были врагами.
Когда мы собирались уходить, с нами заговорила внучка Дауда.
Но лишь много позже я понял смысл ее слов.
Они сказали мне, что пора уходить. Солнце заходит рано,
а ночью здесь правят талибы.
Дорога перекрыта.
Думаю, это нападение талибов.
Стрельба продолжается.
Стало понятно, что поездка сюда таила в себе опасность.
Представители NATO опубликовали сообщение о происшествии в Гардезе.
Женщины, по их словам, погибли от рук талибов.
Связали их члены их собственных семей.
Вы сами видели, как военнослужащие США доставали пули из трупов?
Я верил семье, но этого было недостаточно. Ни для меня, ни для остальных.
Кто были эти мужчины, что ворвались в дом Дауда?
Зачем они использовали такие жестокие методы, чтобы замести следы преступления?
Тамана. Кого убили американцы?
Они убили моего дедушку.
И Гулалай. И еще Агу Абдульнур.
Доброе утро. Заседание объявляется открытым.
Тема - национальная безопасность.
ЮРИДИЧЕСКИЙ КОМИТЕТ ПАЛАТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ, ВАШИНГТОН
Если мой глубокоуважаемый друг из Мичигана
хочет продолжить это заседание, пусть так и будет. Он председатель.
В следующем году, когда у комитета сменится руководство,
вопросы повестки дня прошлого года рассматриваться не будут. Спасибо.
Я не собираюсь говорить об отдаленном прошлом.
Я хочу представить комитету результаты расследования о боевых операциях американских военнослужащих...
Сенсенбреннер покинул помещение. Остальные вообще не пришли.
Только председатель комитета и остальная верхушка.
Я обещал семьям, что представлюх ситуации конгрессу,
чтобы привлечь виновных к ответственности.
Меня не удивило, что Вашингтон не заинтересовался событиями в Гардезе.
За годы расследований я привык, что люди реко прислушиваются к одному человеку.
И к тому, что наши истории часто натыкаются на стену непонимания.
Но иногда история находит горячий отклик.
У меня так уже было.
Компания "Blackwater" участвовала в военных действиях в Ираке.
В 2007 г. я рассказал о "Blackwater", частной компании с двойными стандартами.
История быстро попала в заголовки ведущих СМИ.
Корреспондент журнала "The Nation". И его новая книга "Blackwater".
Джереми Скэхилл, автор книги "Blackwater".
- Джереми Скэхилл из Лондона. - У нас в гостях Джереми Скэхилл.
Мне скоро стало понятно, что все эти шоу напоминают боксерский ринг.
- 700 миллионов за укрепление позиций в Пакистане. - Это же ерунда.
Все напоминало игру.
Но всегда был шанс, что твоя история хоть на что-то повлияет.
Журналисты ничего не сделали для того, чтобы привлечь к ответу Белый дом.
Сейчас, Чак, и во временя Буша.
Почему Вы вообще еще живы? Вы параноик?
Нет, честно. Вы написали замечательную книгу.
Помните еще о том типе? Тоже бегал тут. Он умер. Несчастный случай.
Конгресс не собирался расследовать зачистки в Гардезе.
И мои предложения ознакомиться с делом, военные пересылали бы до тех пор,
пока они не приземлились бы в каком-нибудь ведомстве, дожидаясь своего часа.
Я обзвонил всех, кого знал в Вашингтоне:
ЦРУ, Министерство иностранных дел, бывших военных,
но никто не хотел открыто говорить со мной о Гардезе.
Пока я не встретился с генералом Хью Шелтоном,
председателем Объединенного комитета начальников штабов до событий 11 сентября.
Хью Шелтон, генерал в отставке, экс-председатель Объединенного комитета начальников штабов
Во время происшествия в Афганистане, которое я расследовал,
были убиты афганский офицер полиции и две беременные женщины.
Предположим, это правда. Как будет расследоваться данный случай?
Если они пришли туда и натолкнулись на сопротивление... Мне жаль,
что были застрелены люди. Они просто оказались не в то время, не в том месте.
Это не будет расследоваться. Это один из возможных несчастных случаев в ходе войны.
Одна из жертв - полицейский.
Его обучали американские специалисты. И две беременные женщины.
Если он был полицейским, это не значит, что он не мог быть террористом.
И то, что те две женщины были беременны - это трагедия.
Конечно, трагедия, что война вообще затрагивает женщин,
но в меня самого стреляли женщины.
Быть женщиной - это не извинение.
Они будут умирать наравне с мужчинами, если продолжат стрелять в нас.
Конгресс интереса не проявил. Военные ушли в глухую оборону.
А генерал Шелтон сказал мне, что никакого расследования здесь не будет.
АЭРОПОРТ КАИА КАБУЛ, АФГАНИСТАН
Назад в Афганистан. За корреспондента, первого заявившего о событиях в Гардезе,
плотно взялись представители NATO.
Джером Старки, The Times, Лондон
Материал вышел в печать утром в субботу.
После полудня другие журналисты в Кабуле сообщили мне,
что в сообщениях, которые распространяет NATO, меня пытаются дискредитировать.
Они заявили, что история не соответствует истине. Они просто пытались ее замять.
Я думаю, это был первый случай, когда они упомянули имя неугодного им журналиста.
При опровержении нашего материала они специально обращали на это внимание.
NATO уличили корреспондента Старки во лжи.
Такого вполне хватило бы, чтобы уничтожить карьеру журналиста.
Но появлялось все больше информации о событиях в Гардезе.
Тайное расследование ООН подтвердило
многие детали, о которых нам рассказали семьи погибших.
Афганская полиция собиралась начать собственное расследование.
Мохаммед Дауд
Я так и не досмотрел то видео, что показала мне семья.
Там было всего лишь плохое видео с телефона утром после нападения.
Пока не стали слышны голоса.
Так, след крови? Вот он. Здесь было столкновение.
Там плакала женщина у двери. Моя группа зачистила эту комнату.
Мы всех вытащили, так?
С этой точки я вижу, что произошло и как все произошло.
Мы их обошли. Чтобы убедиться, что никто не спрятался.
Два американца. Видно их руки, пока они снимают трупы
и пытаются договориться о своей версии событий.
После того, как закончили, оказалось, что двое все-таки спрятались.
Представители NATO позвонили и сообщили:
"Мы хотим Вам сказать, что опубликуем другой материал".
"Мы изменим нашу версию той истории".
Они дали понять, что признают ответственность за убийство трех женщин.
И что мужчины не имели отношения к Талибану.
Они также признали, что были не правы и выразили надежду, что на этом вся история закончится.
Но она не закончилась.
Как и ты, мы выехали рано утром из Кабула в Гардез.
А потом подъехало большое количество афганских офицеров и солдат.
И среди них был один мужчина в форме морской пехоты США.
Но на самой форме было написано "Navy" ("Морские котики"). Я не знаю, кто это был.
Они выгрузили овцу, три афганских солдата прижали ее к земле,
как раз на том месте, где стояли солдаты перед началом той операции.
И предложили принести эту овцу в жертву.
При этом солдаты хотели помешать фотографу Старки все это заснять.
Но семья настояла на съемке.
Иначе у нас бы не было доказательств этого очень странного действа.
И не было бы доказательств, кто был виноват в смерти невиновных.
Как и многое на этой войне, это бы тоже осталось за кадром.
Он сказал, что его солдаты ответственны за смерть членов семьи.
И он просит прощения за них.
Да я бы не поменял своих сыновей
на все Соединенные Штаты.
Америка присылает сюда специальные отряды.
А они избивают и убивают невинных людей.
Эти отряды военных с бородами творят жестокие преступные вещи.
У них у всех бороды.
Мы называем их американскими талибами.
БРУКЛИН, НЬЮ-ЙОРК
Я вернулся домой и попытался забыть про Гардез.
Но возвращение никогда не дается так просто.
Я ни за что не хотел с этим соглашаться, но жизнь дома
была скучной по сравнению с событиями в стране, погруженной в пучину военных действий.
А будни были примерно такими.
Я хотел забыть про Гардез, но не мог.
Мы всех вытащили, так?
С этой точки я вижу, что произошло и как все произошло.
Видео ужасало. Я не мог видеть их лица.
Я видел только изображение их рук и слышал их голоса.
Так, след крови? Вот он.
Здесь было столкновение. Там плакала женщина у двери.
Не должно было остаться этих свидетельств.
Видео с телефона, фото адмирала, овцы, которую он прислал.
Убийцы должны были исчезнуть, не оставляя следов.
Семья назвала их "американскими талибами".
Но что это были за бородатые солдаты?
Будущих корреспондентов учат, что в каждой истории есть противоречия.
Нужно пытаться понять их, не полагаясь только на свое собственное мнение.
Здесь было что-то подозрительное. Эта была одна из тех ситуаций, которая не должна была выплыть наружу.
Фотография адмирала должна была ответить на мой вопрос об ответственных за то нападение.
Но чем дольше я в нее всматривался, тем меньше понимал.
Я знал звание и имя.
Но кем был этот адмирал, что привез с собой овцу?
Вице-адмирал Уильям Макрейвен не был в главном штабе NATO, расположенном в Кабуле.
Он вообще не принадлежал к тем, кому было поручено командовать на этой территории.
Нашивки на его плечах я раньше никогда не видел.
Было очень сложно найти какую-нибудь информацию о нем.
Я нашел публикацию Министерства обороны, датированную 2008 г.
Макрейвену было поручено командование тайной военной организацией, называвшей себя "J-SOC".
"Joint Special Operations Command". Совместное командование специальных операций.
После десяти лет работы военным корреспондентом, я был уверен, что
знаю большинство ключевых фигур в этой войне. Но я никогда не слышал об "J-SOC".
Официальной информации почти не было. "J-SOC" была основана в 1980 году.
После провала операции "Орлиный коготь" в Иране.
Эта специальная опертивная группа была единственной,
кто подчинялся непосредственно Белому дому.
Но почему отборные войска президента США оказались перед домом семьи из Гардеза?
Я знал, что Гардез не единичный случай,
а потому еще раз пролистал ежедневные отчеты NATO
с именами погибших и и арестованных.
Я предполагал, что список будет длинным.
Но был шокирован тем, насколько он был длинным.
С каждой неделей число атак росло.
За последние три месяца было проведено 1700 ночных операций в Афганистане.
Огромная цифра.
Каждую ночь происходило примерно по 20 зачисток, аналогичным тем, что были в Гардезе.
Бесконечный список операций. И ни одной фамилии.
Я подсчитал, что на долю Гардеза выпало большинство таких операций. Много больше, чем в других провинциях.
Спокойно думать, глядя на эти цифры, было трудно.
Кто считал убитых при проведении 1 700 операций?
Рост таких ночных вылазок изменил войну в Афганистане.
Прошло немного времени, прежде чем появились первые критики деятельности отрядов "J-SOC".
Мэттью Хоу - первый служащий,
который ушел в отставку в знак протеста против войны в Афганистане.
Хоу - бывший морской пехотинец, в течение пяти месяцев
проработавший на Министерство иностранных дел.
Его там очень уважали.
Капитан Мэттью Хоу, экс-сотрудник Министерства иностранных дел США.
Да, часто под прицел попадали те самые люди, которых разыскивали.
Но часто убивали и не тех людей. Иногда даже невинные семьи.
Это такая ответная реакция.
Нет ничего хуже, когда посреди ночи
выбивают дверь и убивают женщину или ребенка.
Это конец попытке выстроить доверительные отношения с населением, которые проводят по 9-10 месяцев.
В Ваши обязанности входило проверять списки,
чтобы в них не попали и не были убиты невиновные?
Сколько человек было в этих списках? 500? 1 000?
Я не могу Вам этого сказать.
- Вы не можете, потому что...? - Я не могу сказать.
- Вы не хотите об этом говорить? - Да.
Я видел, что этот список очень длинный. И многое другое, но я не могу об этом говорить.
"Joint Special Operations Command"
изначально состоял только из пары тысяч солдат.
Но при Уильяме Макрейвене война в Афганистане превратилась в войну "J-SOC".
Как смогло маленькое закрытое подразделение
выйти на руководящие позиции в такой масштабной войне?
Эндрю Эксум ощутил эти изменения на себе.
Он был в кампании, развернутой Макрейвеном
против лидеров противоборствующего режима.
Правда, не в Афганистане, а в Ираке.
В 2003 г. он руководил подразделением рейнджеров, входивших в "J-SOC" в Ираке.
Капитан Эндрю Эксум, 75 рейнджерский полк.
Я видел, когда начались изменения.
Основным правилом всегда было следующее.
Подразделение рейнджеров просто посылают куда-то, в запасе никого.
Но в 2003 г. никто не оставался в стороне.
Я имею ввиду, что мы каждую ночь нападали, тут и там.
У нас даже были своего рода карты со всеми этими парнями.
И каждую ночь нас просто посылали на их поиски.
Мы выламывали дверь и выволакивали кого-нибудь из дома.
А на следующее утро на улицах устраивались акции в знак протеста.
Я внутри!
- Чисто! - Заходи!
Лицом вниз, черт возьми! Лицом вниз!
Я вспоминаю об одной такой ночи. Мы позже выяснили,
что информация была старая, ей уже две недели было.
Два иракца начали в нас стрелять. Мы их убили.
И уже потом мы выяснили,
что эти два парня просто охраняли электроподстанцию в этом квартале.
Я не ломал себе голову. Они бы ведь меня застрелили,
но если посмотреть с другой точки зрения - да, это были потери.
Ты начинаешь с одного списка целей. Там может быть 50 людей или даже 200.
А потом ты прорабатываешь весь этот список из 50 или 200 людей.
И вдруг оказывается, что в итоге у тебя список уже на 3000 человек.
Как он мог так увеличиться?
То, что рассказал мне Эксум об Ираке, было откровением.
Я думал, что подъем "J-SOC" начался много позже, в Афганистане.
В течение нескольких лет я работал в Багдаде и писал об этой войне.
Там я начал готовить сообщения для журнала "The Nation".
Но в то время я ни разу не слышал об "J-SOC".
Сколько выделяют средств на "J-SOC"? На запросы не отвечают. Мы пытались.
Я упустил из виду важнейшую историю.
В Ираке США полностью поменяли стратегию ведения войны.
Настоящая война, которую вели "J-SOC", была скрыта от посторонних глаз.
Что же скрыто теперь?
Принятые сегодня решения означают изменение политического курса последних лет.
Что я упускаю из вида прямо сейчас?
Мы приветствуем более строгий контроль над нашими действиями,
но при этом расширяем наши привилегии в области государственной тайны.
Серия тайных президентских указов в последние годы только укрепила
впечатляющий авторитет "J-SOC".
Поле битвы было расширено.
Бойцы "J- SOC" могли теперь действовать и вне Ирака и Афганистана.
Я начал исследовать операции против Аль-Каиды, проходившие
вне зоны, официально объявленной зоной военных действий.
Я искал в списках примеры.
И кое-что нашел.
В декабре 2009 г. состоялось пять зачисток, в результате которых пострадало более 150 человек.
В стране, которой войны объявлено не было.
АДЕН, ЙЕМЕН
Аден. Старинный йеменский портовый город сильно отличался от Кабула.
В Афганистане везде чувствовалось дыхание войны. Все было перевернуто с ног на голову.
Но в Йемене войны не было. По крайней мере, официально.
Нападения случились внезапно .
Большинство жителей Йемена продолжали вести привычную жизнь.
Где мне стоило начать?
Правительство Йемена взяло на себя ответственность за эти атаки.
Они утверждали, что в ходе операции были убиты десятки боевиков Аль-Каиды.
Но конкретные цели и имена исполнителей были неизвестны.
Я отправился на встречу с могущественным человеком в Южном Йемене, шейхом Салехом бин Фаридом.
Шейх Салех бин Фарид, глава рода, Аль-Аулак
Когда Вы впервые узнали, что Аль-Каида активизирует здесь свою деятельность?
Раньше я не видел, чтобы кто-то здесь причислял себя к Аль-Каиде.
Но в течение трех последних лет ситуация изменилась.
Прежде всего, после того как американцы ударили по Аль-Маяле.
Вы слышали о нападениях 17 декабря?
Нам позвонили люди. Потом это было в новостях телеканала Аль-Джазира.
Что было в новостях?
Наше правительство атаковало базу Аль-Каиды в Аль-Маяле.
Там у Аль-Каиды был тренировочный лагерь.
И огромные склады со всевозможным оружием, амуницией, ракетами...
Они не упоминали про американцев.
Когда мы туда приехали, то увидели, что произошло на самом деле.
Со слабым сердцем на такое лучше вообще не смотреть.
Повсюду лежали овцы и козы.
У некоторых людей, раскиданных повсюду, были оторваны головы.
Видели детей.
В некоторых случаях невозможно было понять, чей это труп - человека или животного.
Зачем они это сделали?
Там не было никакого склада оружия, никакого лагеря Аль-Каиды.
Там вообще ничего не было. Кроме одного бедного племени.
Одного из самых бедных на юге.
АЛЬ-МАЯЛА, ПРОВИНЦИЯ АБИЯН
Люди увидели дым и почувствовали, как земля уходит из-под ног.
Они такого еще никогда не видели. Я поспешил туда.
Нашел разбросанные повсюду тела,
израненных женщин и детей.
46 людей были убиты, из них пять беременных женщин.
Когда они убивают невинных детей
и говорят, что они - последователи Аль-Каиды, тогда мы все Аль-Каида.
Если уже дети террористы, тогда мы все террористы.
Примерно в шесть утра еще все спали, я пекла хлеб.
Когда взорвались ракеты,
я потеряла сознание.
Я не знала, что случилось с моими детьми, моим мужем.
Они все умерли. Только я, этот старик и моя внучка это пережили.
Ракеты упали на нас.
И на моего брата Ибрагима. И на мою маму. Им оторвало руки.
Многое здесь напомнило мне о Гардезе.
Так много деталей повторялось.
Но было одно важное отличие.
В Гардезе американские солдаты пытались всеми силами
замести следы своего присутствия.
В Аль-Маяле были прямые доказательства их присутствия,
разбросанные по всей пустыне. Несмотря на официальные опровержения.
Почему они пытались отрицать очевидное?
Ведь любой, заглянувший в воронку от ракеты, узнал бы правду?
Может, потому, что это было слишком очевидно? Йемену не была официально объявлена война.
Здесь, в пустыне, никто бы не стал искать следы их присутствия.
А единственный местный журналист, который расследовал нападение,бесследно исчез.
Приказ о моем аресте был подписан в тот же день, когда я раскрыл,
как хотели скрыть убийство женщин и детей в Абиане.
В тот самый день, когда я заявил о тех, кто направил на этих людей ракеты.
Абдулела Хайдер Шайе, йеменский журналист
Абдулела Хайдер Шайе отправился в Аль-Маялу сразу же после авиаудара.
Его сообщения вызвали волнения по всей стране.
Вскоре в его квартиру ворвался йеменский отряд по борьбе с терроризмом.
Абдулела был отправлен в тюрьму.
На плакатах по всей столице стоял призыв освободить его.
Абдул Ра Ман Барман, Адвокат Абдулелы Шайе
Я встретился с адвокатом Абдулелы в кафе, потому что его офис подвергся нападению.
Они закидали мой офис более чем 120 гранатами.
Сейчас я пока не могу туда попасть,
потому что там рыщет республиканская гвардия.
На суде я заметил, что у Абдулелы не достает одного зуба.
Второй частично выбит.
На груди был шрам.
Президент Йемена собирался помиловать Абдулелу Хайдера?
Президент был готов освободить его.
Но в тот же день последовал звонок от президента Обамы,
которого обеспокоило возможное освобождение Абдулелы.
Эту историю я часто слышал в Йемене.
Президент Обама лично вмешивается,
чтобы йеменского журналиста оставили за решеткой.
Мне казалось, это уж слишком.
Однако потом на сайте Белого дома
я нашел выдержку из телефонного разговора между Обамой и президентом Йемена.
Написано имя Абдулелы было с ошибкой, но позиция Обамы была выражена недвусмысленно.
Он хотел, чтобы Абдулела остался в тюрьме.
Аль-Маяла стала первым засвидетельствованным нападением такого рода в Йемене за семь лет.
Однозначно, лагерь бедуинов поразила американская ракета.
Официального объявления войны Йемену не было. Поэтому я посчитал,
что авиаудар был организован либо "J-SOC" либо ЦРУ.
А потом я наткнулся на это фото.
Американская сторона его никогда не публиковала,
но на сайте йеменского президента оно было размещено.
Встреча президента Йемена с важным американским гостем:
руководителем "Joint Special Operations Command",
адмиралом Уильямом Макрейвеном.
Поговорим о журналисте Джереми Скэхилле,
корреспонденте журнала "The Nation".
Его недавняя статья посвящена отношениям между США и Йеменом.
Уже по пути в Нью-Йорк я начал писать историю "J-SOC".
О превращении этой организации в ведущую военную силу в Афганистане. О тайных операциях в Йемене.
Казалось, я растревожил осиное гнездо.
Правда в том, что американская организация по борьбе с терроризмом
просто забыла в Йемене о соблюдении прав человека.
- Это неправда. - Напротив, это правда.
Это неправда.
Да, ваш вопрос.
У Пентгона будет какой-нибудь комментарий по поводу статьи в "The Nation"?
- Мой вопрос... - Да, я думаю...
Вопрос в следующем. Вы все еще отрицаете проведение секретных операций.
Но разве это не доказательство еще одной?
Несмотря на многие теории заговора,
которые придумывают в газетах и высказывают на ТВ, правды в этом нет.
Разве в последние годы мы проводили военные действия против этих стран,
угрожая нападениями, сбрасывая бомбы, не объявляя им войны?
Разве отсутствие реакции ведущих СМИ и ЦРУ
не говорит о том, что Ваши материалы для них ничем не угрожают?
Мне позвонили, неожиданно. Звонил капитан Джеймс Кирби.
помощник адмирала Майка Муллена. Он позвонил на мобильный,
не сообщив, откуда у него вообще мой номер.
Также он не пожелал сообщить, кто рассказал ему о собранных мною материалах.
Было это за пару часов до публикации.
Он сказал, что если историю опубликуют, я сильно рискую.
Прямая цитата.
Я спросил, кто сообщил ему мой номер и подробности ситуации.
А он ответил, что просто обо всем знает.
Я плохо спал, бессоница только подогревала мой страх.
Мой компьютер был взломан, часть данных с жесткого диска скопирована.
Я чувствовал, что за мной следят.
А потом последовал не менее странный звонок.
Я не знаю, почему мне позвонили и откуда у него был мой номер.
Я подумал, что это может быть ловушкой.
Каждая история, над которой я работал, неизбежно вела к "J-SOC.".
И тут, как гром среди ясного неба, со мной захотел пообщаться профессионал.
Я уже встречался с такими военными во время расследования деятельности "Blackwater".
Но еще никогда не был в такой близости от тайной деятельности "J-SOC".
Он послал мне снимки своих нашивок.
Несмотря на это, я не мог избавиться от неприятного чувства:
я собираю сведения о "J-SOC" или они обо мне?
Поясните, что такое "J-SOC".
"Joint Special Operations Kommando" Совместное командование специальных операций США
занимается всеми деликатными операциями, связанными с противодействием терроризму,
по поручению правительства США.
С течением времени отряды "J-SOC" стали заниматься вещами,
которые выходили далеко за пределы их полномочий.
Что делали бойцы "J-SOC" в Йемене?
Готовили авиаудары. Убийства конкретных лиц.
Убийства конкретных лиц на территории Йемена?
Верно.
Мир - это поле битвы, а мы находимся в центре этой битвы.
Поэтому "Joint Special Operations Kommando" могут идти туда, куда захотят.
И делать то, что хотят. Главное - обеспечить национальную безопасность,
добиться целей, поставленных руководством.
На Ваш взгляд, "J-SOC" была задействована в сомнительных операциях?
Да.
Было...
... были волнения по поводу того, что мы должны были делать,
где и с какой целью.
Большинство таких операций вряд ли можно назвать законными.
Большинство операций проводилось вне официальной зоны боевых действий.
Операции по принципу: захватить или убить,
в некоторых случаях арестовать человека.
На основании данных правительства США.
Они разработали свою собственную методику допроса,
не поставив в известность ни вооруженные силы США, ни ЦРУ.
Из-за того, что методика полностью засекречена,
было много случаев злоупотреблений.
Пытки?
Я бы сказал, да.
Президент принял взвешенное политическое решение,
практически обеспечив свободу действий "Joint Special Operations Kommando".
То есть, "J-SOC" при президенте Обаме стало применять более жесткие методы,
чем при президенте Буше?
Методы стали жестче, быстрее, при полном одобрении Белого дома.
В последний день моего пребывания в Сане мне передали один документ.
Неофициальное расследование авиаудара в Аль-Маяле.
Документ содержал список убитых.
В Ираке список содержал 55 фамилий.
Но, видимо, этого было недостаточно. Новые списки должны пополняться, становиться длиннее.
А в конце каждого списка, еще и еще, и еще. Бесконечный список имен и фамилий.
В Аль-Маяле в списке было 46 фамилий.
14 - женщины, 21 - дети.
Кого они пытались убить?
Через неделю после Аль-Маялы последовал новый удар.
И на этот раз йеменское правительство сообщило
имена предполагаемых целей.
Ни один из них не был убит.
В первый раз передо мной был список тех, кого приговорили к смерти,
но они все еще были живы.
О двоих я слышал. Предводители: Шахири и Вахеши.
Но от последнего имени у меня побежали мурашки.
Анвар Аль-Авлаки.
Я знал это имя, но не мог представить,
что увижу его в этом списке.
Авлаки был американским гражданином.
Из-за попытки взорвать самолет в этот рождественский день
все силы приведены в боевую готовность.
Но это только исполнители, а за всем этим стоит
радикальный исламский проповедник.
Этот человек Анвар Аль-Авлаки - бывший американец.
Когда я только начал заниматься этой скрытой войной в Йемене,
то повсюду натыкался на этого человека - Авлаки.
На поле битвы с терроризмом вдруг появилось новое лицо.
Проповедник Анвар Аль-Авлаки может представлять такую же серьезную угрозу,
как и Усама бен Ладен.
Авлаки представляет прямую угрозу.
Он крайне опасный человек.
У США есть какие-то планы относительно Авлаки?
Убить, захватить или применить какие-то правовые санкции?
Несомненно мы хотим его нейтрализовать, и делаем все, что в наших силах.
Гражданин США был в списке смертников.
Мне показалось, что мы все-таки переходим некую границу.
Без выдвинутых обвинений Авлаки просто приговаривают к смерти.
Отец Авлаки подал жалобу на такие действия
через организации по защите прав человека.
Он потребовал от правительства доказательств вины сына. Но в правительстве запрос отклонили.
Они поручили своим людям убийство американского гражданина,
при этом посчитали, что доказательства его вины слишком секретны, чтобы их публиковать.
Как должен защищаться американец,
если правительство его страны собирается его убить?
Да, это звучит иронически.
Но у каждого есть право, не быть убитым.
В конгресс поступил законопроект,
запрещающий убийство американских граждан без постановления суда.
Подписало его только шесть конгрессменов.
А те, кто знал больше - сотрудники секретной службы -
не могли мне ничего сказать.
Если наносится удар и при этом уничтожают важную цель,
конечно, президент оценит то, что мы сделали.
Ему не нужно подтверждения, что это была какая-то
зачистка с жертвами вне зоны боевых действий.
Рон Уайден, сенатор
А есть ли какие-то правовые основания для перепроверки
таких действий в отношении граждан США?
Это секретная информация?
Американский народ должен знать,
когда президент может убить американского гражданина, а когда нет.
И получается так, будто в США действуют сразу два варианта одного и того же закона.
Американцы были бы очень удивлены,
если бы узнали, какими большими могут быть различия
между тем, что написано в законе,
и тем, как его тайно можно интерпретировать.
Вы не вправе публично рассказать об этих различиях?
Верно.
Я не был удивлен, что Вашингтон проигнорировал случай в Гардезе.
Но здесь речь шла об американце. Государство нападает на собственных граждан.
Джон Уокер Линд, воевавший на стороне Талибана,
был осужден и получил срок.
Что же сделал Авлаки?
И почему США переступают такую тонкую черту, чтобы его убить?
Я читал все материалы об Авлаки, какие только мог найти.
Очевидно, он был популярным проповедником
со множеством последователей среди мусульман со всего света.
В своем блоге он приветствовал некоторые акты агрессии против США.
Но на тяжкое преступление это не тянуло.
Я поговорил с некоторыми бывышими военнослужащими и сотрудниками ЦРУ.
Фил Джиральди, сотрудник ЦРУ
Они сказали, что проповеди Авлаки очень вдохновляют террористов.
Эмиле Накхлех, подразделение ЦРУ по вопросам ислама
Было много высказываний, как от самого Авлаки, так и правительства США.
Полковник в отставке Патрик Лэнг, разведуправление министерства обороны
Конкретных доказательств того, что он участвовал в каких-то актах агрессии, не было.
Подполковник Энтони Шаффер, ЦРУ
Я помню, что видел его по телевизору почти десять лет назад.
Сразу после 11 сентября.
Анвар Аль-Авлаки, Фолс-Черч, Виргиния, 2001 год
Глядя на фотографии Авлаки того времени, было сложно
представить, что скоро его будут считать чуть ли не вторым бен Ладеном.
Тот факт, что США
несут ответственность за убийство мирных граждан в Ираке,
не оправдывает убийства американцев в Нью-Йорке или Вашингтоне.
Для журналистов после событий 11 сентября, Авлаки
являл собой образ образцового имама.
Даже "Washington Post" взяла у него интервью для статьи о Рамадане.
После 11 сентября...
...американские мусульмане чувствовали себя также, как и другие американцы.
Они сочувствовали семьям погибших
и желали, чтобы те, кто стоял за этими атаками,
предстали перед судом.
Десятилетие спустя, после того, как было снято это видео, Авлаки объявили врагом №1.
Его имя возглавляло список тех, кому подписали смертный приговор.
Борьба, развернутая против террористов, обернулась против него самого.
Я расследовал запланированное убийство гражданина США.
Меня интересовал переломный момент.
САНА, ЙЕМЕН
В первый раз у меня было имя будущей цели, смертника.
При том, что этот человек еще не был убит.
За Анваром Авлаки сейчас охотились,
а он прятался где-то в горах недалеко от Йемена.
Я знал, что не смогу встретиться и поговорить с Авлаки.
Но через целую череду посредников
мне удалось договориться о встрече с его отцом.
Я ожидал, что он вряд ли захочет говорить о своем сыне.
Но, казалось, он был счастлив поговорить о делах давно минувших дней.
Анвар был типичным американским ребенком.
Это снято в Диснейленде, мы там были в 1984 году, по-моему.
Это снято в Сан-Диего. Он уже стал имамом, отрастил бороду.
Тогда он призывал мусульман участвовать в демократическом процессе США.
Во время президентской кампании Джорджа Буша
он связывал надежды на будущее с консервативными республиканцами,
нежели с либеральными демократами.
Он поощрял мусульман голосовать за Буша.
Его даже пригласили на обед в Пентагон?
Да.
Ему нравилась Америка.
И он хотел там остаться, жить в Америке.
Но, к сожалению, вышло по-другому.
Вы можете объяснить, почему Ваш сын ушел в подполье?
После проишествия в Аль-Маяле Анвар был во всех новостях,
а потом над Шабвой начали летать беспилотники.
Анвар был очень озабочен.
Поэтому мы приютили его семью у нас, а он сам ушел в горы.
Я в своем возрасте
не могу заменить его, играть ту роль,
которую он раньше играл для своей семьи.
Насколько я могу судить по письмам Вашего сына,
в них прослеживается трансформация его политических взглядов.
В период с 11 сентября и до вступления американцев в Ирак
тон его писем начинает меняться.
Да. Анвар был очень популярен перед атаками 11 сентября,
его проповеди приветствовали
во всем англоязычном мире.
Потом началось вторжение в Ирак в 2003 г., они вступили на территорию Ирака.
Одновременно с этим изменились и проповеди Анвара.
Он выступал против действий американцев,
которые они предпринимали против мусульман всего мира.
Ваш сын открыто одобрял некоторые акции против США.
Для многих американцев этого стало достаточно, чтобы записать его в террористы.
Я хочу, чтобы какой-нибудь уважаемый американский юрист сказал мне,
что это правильно, если правительство США
объявляет, что вправе убить американского гражданина
из-за того, что он не согласен с политикой США
или действиями американских солдат.
Я имею ввиду, что не понимаю американскую Конституцию на все сто процентов,
но я не верю в то, что американский закон
разрешает убийство гражданина США
из-за того, что тот высказался против Соединенных Штатов.
Отец Авлаки настаивал на справедливости в соответствии с американским правом.
Но над нашими головами летали американские беспилотники.
То, что они пытались убить гражданина США,
само по себе шокировало.
Но история Авлаки не давала мне покоя и по другой причине.
Мы все боремся со злом.
А Америка превращается в нацию, олицетворяющую зло.
Как совесть разрешает Вам...
Казалось, Авлаки стал отождествлять себя с той личностью, которую до этого отвергал.
Полевая куртка, черный флаг, призыв к вооруженному джихаду.
Прежде всего, я призываю молодежь принять участие в борьбе на Западе
или проявить со своими братьями усердие в утверждении джихада.
"Американский парень" исчез. А с ним и сдержанный имам.
Но почему?
Авлаки был глубоко поражен борьбой с террористами у себя дома и за рубежом.
После 11 сентября женщина задержалась по пути в мечеть в Виргинии.
Ее забили бейсбольной битой.
По всей стране было арестовано более 1200 мусульман.
Были мусульмане, которых бросили за решетку и оставили там гнить.
Против них не было выдвинуто никаких обвинений.
Что Вы для них сделали?
Вскоре после этого Авлаки покинул мечеть и выехал из страны.
А затем последовали войны в Афганистане и Ираке.
Это новый вид зла.
И этот крестовый поход будет длиться долго.
Авлаки стал рассматривать эти войны, как часть мировой борьбы
с исламом.
В его проповедях зазвучала ярость.
Мы наблюдаем падение одного мусульманского народа за другим.
Мы наблюдаем, оставьте нас и ничего не делайте.
После событий 11 сентября к Авлаки было приставлено наблюдение,
его задерживали в аэропортах и постоянно допрашивали в кабинетах ФБР.
Когда он вернулся в Йемен,
по приказу Вашингтона его арестовали местные службы.
Его закрыли на полтора года без предъявления обвинений,
он провел 17 месяцев в одиночной камере.
Когда его отпустили, Авлаки стал другим человеком.
А после того, как "J-SOC" попытались его убить, его становление полностью завершилось.
В конце концов, я пришел к выводу,
что должен объявить джихад против Америки.
- Это не добровольная война. - Ее должен принять каждый мусульманин.
Это война необходимая.
Будто отражение, странным образом искаженное.
Войны, объявленные США, и слова Авлаки.
- Это свершится не скоро... - Война против ислама.
...и будет непросто.
США сами напророчили и сами исполнили это пророчество,
создав человека, которого теперь пытались убить.
- Америка была моей родиной. - Те, кто пытался атаковать Америку 11 сентября,
будут пытаться сделать это вновь.
Преврашение Авлаки из имама с умеренными взглядами в человека,
требовавшего воздать Америке по заслугам, было ядром истории, которой я занимался.
Я постоянно наблюдал подобные вещи: как под копирку.
Америка пыталась очистить себе путь к победе.
Но война с терроризмом породила новых врагов в тех странах, которые она затронула.
Откуда это все появилось?
Закончится ли эта война?
Сегодня я могу сообщить всему народу США и всему миру,
что Соединенные Штаты провели военную операцию,
в ходе которой был убит Усама бен Ладен, лидер Аль-Каиды.
Для тех, кто только что присоединился, повторяю. Усама бен Ладен мертв.
И подтверждена информация,
что операция была проведена силами специальной организации.
Организации, о которой в последнее время, мы так часто слышали.
"J-SOC", "Совместное командование специальных операций США".
Так много засекреченной информации. Так много попыток скрыть факты.
Бойцы тайной силы, которую я пытался разоблачить со времен зачистки в Гардезе,
вдруг стали национальными героями.
Операция называлась "Neptune Spear".
Задача: арестовать Усаму бен Ладена или убить.
Я вдруг почувствовал, что мой мир встал с ног на голову.
"J- SOC", так долго остававшееся в тени, стало вдруг чуть ли не брендом.
Что это значило?
Белый дом опубликовал интересную фотографию после той ночной операции.
Может, для того, чтобы продемонстрировать прозрачность.
Там были все: государственный секретарь, министр обороны,
вице-президент, начальник штаба, сам президент.
Но меня заинтересовало больше другое.
Во главе стола сидел не главнокомандующий.
Это был помощник Макрейвена в "J-SOC", генерал Уэбб.
Сам Макрейвен руководил операцией в Афганистане.
Я не жалел о смерти бен Ладен, но и какого-то повода для праздника не чувствовал.
Я понимал, что после десяти лет ожидания люди почувствовали облегчение.
Но у меня чувства избавления от угрозы не было.
Вообще не чувствовалось победы.
Предводитель Аль-Каиды мертв, но на его место придет новый.
Ваша задача - позаботиться о том, чтобы его конец был таким же.
Видеть "J- SOC" по телевизору уже было потрясением.
Но когда навели камеру на адмирала,
я почувствовал, что будто нахожусь в другом мире.
Я польщен, что президент назначил меня руководителем
Главного оперативного управления сил специального назначения (SOCOM).
Уильям Макрейвен стал любимчиком Вашингтона.
Адмирал Макрейвен, Ваша операция, в ходе которой был убит Усама бен Ладен,
Вы и Ваши бойцы будут надолго вписаны
в военную историю США.
Как все мои коллеги, я поздравляю Вас, Ваших сотрудников
и "Морских котиков" (SEALS) с завершением выдающейся операции. Спасибо за Вашу службу.
После поздравлений
сенаторы вернулись к повестке дня и задали Макрейвену несколько вопросов.
Вы готовы расширить масштаб проводимых операций? В рамках всего мира?
Мы следим за ситуацией за пределами Ирака и Афганистана.
Честно говоря, настраиваемся на весь мир.
Мы знаем о "горячих точках" в Йемене, подразделениях Аль-Каиды на Аравийском полуострове.
Сомали, например, где мы имеем дело с восточно-африканской Аль-Каидой и Аль-Шабабом.
Люди надеялись, что война с терроризмом, наконец, позади.
Но в Вашингтоне, в коридорах власти
была начата новая глава.
Мгновенно следует сильный быстрый удар.
Если он будет не достаточно сильным, то и предпринимать его не нужно.
Малкольм Нэнс бывший сотрудник разведки ВМС
Вскоре после убийства бен Ладена я встретился с Малкольмом Нэнсом.
Он слыл настоящей легендой в мире тайных операций
и тренировал "морских котиков" и других бойцов "J-SOC".
Я убежден в правильности спланированного убийства. Если враг слишком силен,
и ты не можешь победить его на поле битвы,
тогда ты можешь отправить за ним ракету.
Если он также опасен, как Анвар Аль-Авлаки в Йемене,
в будущем его ждет эта самая ракета.
В конце концов, из тени могут выйти бойцы спецподразделений,
и, похоже, им это доставит удовольствие.
Мы просто отправляли беспилотник или наводили ракету
и взрывали машину нужного парня.
А потом прилетали на место, собирали останки, подтверждали то, что операция состоялась,
собирали нужную информацию и исчезали. Так это и нужно делать.
Когда я встречался с этим человеком первый раз, это было неожиданностью.
В этот раз я попросил о встрече сам.
Из "J- SOC" больше не делали тайны, но всей правды мы еще долго не узнаем.
Мы сейчас наблюдаем последствия тайного вмешательства
в жизнь стран на многих континентах,
не допуская мысли о том, что будет дальше.
А масштабы между тем увеличиваются.
Сначала было 40 стран. Потом их стало более 75.
Проводятся десятки, если не сотни одновременных операций.
Но чисто теоретически, Конгресс должен наблюдать за ходом этих операций?
Они не хотят погружаться в такие вещи
и знать, что происходит за занавесом.
"Joint Special Operations Kommando"
стало военизированным помощником правительства.
В эту организацию вкладывают миллиарды долларов.
Что вы в сущности сделали?
Мы создали огромный молот.
И до конца жизни, до конца моей жизни
эта власть будет постоянно искать тот единственный гвоздь, который нужно забить этим молотом.
Смерть бен Ладена вдохнула новую жизнь в борьбу с терроризмом.
После 11 сентября в списке целей стояло 7 фамилий.
В Ираке колода будущих смертников насчитывала уже 55 карт.
После Афганистана в списках будут значится тысячи.
Но сам список сейчас меняется.
Спланированные нападения, развертывание ПВО, массовые убийства.
Но не нужно было списка, чтобы оправдать такую зачистку, как в Аль-Маяле.
Все юноши старше 15, все мужчины младше 70, в определенных регионах
практически были объявлены вне закона.
Война с терроризмом, словно раскрученный волчок, выходила из-под контроля.
Когда эта история только начиналась, США вели войну с Ираком и Афганистаном.
Авиаудар, нанесенный по Аль-Маяле привел меня в Йемен.
Но список стран, в которых действовали американские спецподразделения
рос точно так же, как и список целей.
Алжир, Индонезия, Тайланд, Панама, Иордания.
Мир превратился в поле битвы.
Было сложно понять, куда мне нужно отправиться в первую очередь.
В Пакистане каждую неделю совершали удары американские беспилотники.
В Мали они устроили охоту на представителей Аль-Каиды.
В Латинской Америке взяли на мушку наркокартели.
Я решил отправиться в Сомали,
где назревало обострение конфликта: убийства, пленение граждан.
Положение дел в Восточной Африке ухудшалось, как и предсказывал Макрейвен.
Атаки беспилотников, терракты в Кампале и Могадишо.
"J-SOC" прибыло на место и основательно взялось за мертвых и еще живых.
АЭРОПОРТ АДЕН АДДЕ, МОГАДИШО, СОМАЛИ
В первые часы после прилета я увидел, что город переживает не лучшие времена.
Могадишо пережил самые кровавые бои за много лет.
Других иностранных журналистов в городе не было.
Мой помощник, Башир, отвечал за мою безопасность.
- Нормально? - Нормально.
Было странное чувство,
ехать с вооруженными до зубов парнями в сопровождении второй машины, отвлекающей внимание.
У меня все еще был с собой блокнот,
но что я мог разузнать в таких условиях?
Перед прибытием в Сомали, я читал сообщения о том,
что США передали списки нужных им людей руководителям местных банд.
Одним из самых могущественных среди них был Мохаммед Сиад Юсуф,
известный как Инда Адде - "Белые глаза".
Генерал Инда Адде - Сомалийская армия, поддержка США
Раньше Инда Адде была врагом США.
Он предлагал защиту людям, которых США пометило, как цели.
Но военачальник поменял сторону.
Сейчас он получал жалованье от США и называл себя генералом.
Он говорит, что самые ожесточенные бои проходили здесь?
Кто-то палил по крышам.
Для меня потеряло всякий смысл то, что мы здесь делаем.
Или то, что американцы делают в Сомали.
Зачем они снабжают этого лидера бандитской группировки оружием для ведения бессмысленной войны.
Нужно уходить.
Здесь Вы похоронили бойцов из Шабаба?
Да, двоих. Когда мы захватываем иностранных бойцов живыми, то закапываем их.
Мы убиваем их, когда захватываем.
То есть если схватите иностранца, вы тут же на поле сражения его убиваете?
Да.
Чтобы другие иностранцы не ждали милости.
Как американцы находят таких людей, как Инда Адде? Для каких целей?
После десяти лет войны Сомали лежит в руинах.
Половина страны находится под управлением Аль-Каиды.
Другая половина под управлением таких людей, как генерал,
который прочесывает улицы в поисках бесконечного числа целей.
Каждый раз, когда мы задерживались, люди нервничали.
Мне сказали, что мое присутствие подвергает их опасности.
Башир настаивал на том, чтобы продолжить путь.
Я же хотел понять, что означала война для обычного сомалийца.
Но меня возили от одного командира к другому,
и скоро я понял, что на всем своем пути буду встречать только вооруженных бойцов.
Знаете, когда сражаешься с врагом, все средства хороши.
Никакой милости.
Мохамед Каниаре полевой командир, поддержка США
На протяжении многих лет Мохамед Каниаре - человек Вашингтона в Могадишо.
Его методы пользуются дурной славой.
Но он нужен американцам для проведения операций.
Кто были те люди, которых Вы выследили для американцев?
Нет, об этом я говорить не хочу.
- Не хотите об этом говорить? - Нет.
Вам предлагали деньги за те операции, которые Вы проводили?
- Также без комментариев. - Без комментариев? - Да.
Но Вы искали конкретных людей по запросу американцев?
Да, мы их арестовывали и допрашивали, затем отпускали на свободу.
Этим мы занимаемся.
А если во время этих операций, гибнут невинные?
Что происходит тогда?
Америка знает толк в военных действиях. Они в этом мастера.
Намного лучше, чем я.
Поэтому, когда они финансируют войну, они знают, за что платят деньги.
Они хорошо это понимают. Они учителя. Великие учителя.
Взрывом бомбы, лежавшей на обочине, задело маленький автобус, полный гражданских.
Трое погибло сразу, многие были ранены.
- Их отвезли в больницу Мадины? - Да.
Спустя десятилетие "J-SOC" и ЦРУ проторили себе дорожку в Сомали.
Здесь можно наблюдать весь их арсенал .
Авиаудары, ночные вылазки, наемники.
Война, объявленная терроризму, длится уже не одно десятилетие,
и Сомали, на мой взгляд, ожидает
мрачное будущее.
ГРАНИЦА МЕЖДУ КЕНИЕЙ И СОМАЛИ
Я хотел покинуть Сомали и решил связаться со своей редакцией.
Но внезапно пришли новости с родины.
Анвар Авлаки был мертв. Убит в результате удара беспилотника.
Беспилотника, который, по сути, направил сам президент.
Еще одно имя можно вычеркнуть из списка тех, кому подписали смертный приговор.
Я хотел домой, оставить это все позади, но не мог.
САНА ЙЕМЕН
Мне позвонили снова. И в этот раз у меня просто не было слов.
Спустя две недели после смерти Авлаки
США провели еще одну операцию в Йемене.
Был убит еще один американец.
На сей раз подросток.
Они убили 16-летнего сына Авлаки, Абдулрахмана.
Я возвращался в Сану. Зачем конкретно, я не знал.
Из-за новой истории?
Чтобы расследовать новое преступление?
Или чтобы извиниться?
Абдулрахман ушел, ничего нам не сказав.
Он оставил записку, в которой написал, что ушел искать отца.
Он выбрался через окно в кухне, уехал на автобусе до Шабвы.
Когда стало ясно, что отец убит, бабушка сказала ему,
что нет больше причин ему там оставаться.
А он сказал, что вернется через два дня.
Утром 15 октября
мы получили звонок о том, что был нанесен удар.
Мы опознали его только по волосам.
Его кузен узнал.
Так стало понятно, что Абдулрахман действительно мертв.
Лицо узнать было невозможно.
Я всегда подтрунивал над ним из-за его лохматой прически.
Говорил, чтобы он подстригся.
Беспилотник не только убил юношу, он его уничтожил.
Я попросил показать мне фотографии Абдулрахмана.
И вдруг мне стало ясно, почему я здесь.
Не для того, чтобы расследовать жестокое убийство.
Я хотел увидеть его живым.
Бабушка Абдулрахмана была в трауре,
но на минуту вышла, чтобы поговорить со мной.
Что сделал Абдулрахман?
Кто приказал убить его?
Он ужинал со своими друзьями. Почему он теперь мертв?
Что он сделал?
Знаете, Абдулрахман был
очень мягким мальчиком, он вряд ли кого-то обидеть-то мог.
Я пытался понять смерть Абдулрахмана.
Смерть его отца еще можно было бы как-то объяснить.
Но смерть подростка со страничкой на Facebook?
Почему его имя оказалось в списке целей? Что он сделал?
Американцы сказали, что Абдулрахман, возможно, и не являлся целью.
Но комментариев по поводу удара они так и не дали.
И в отличие от авиаудара в Гардезе, они не просили прощения.
Казалось, что совпадения здесь просто быть не может.
Сначала они убивают отца, затем сына.
Но может, все действительно проще. Как в греческом трагедии.
Абдулрахмана убили не за то, что он сделал,
а за то, что он однажды мог сделать.
Искаженная логика.
Нассер сначала потерял старшего сына, затем своего старшего внука.
Но что теряем мы, когда в результате авиаудара тела гибнут Абдулрахман и его друзья?
Когда я впервые посетил Гардез,
я понятия не имел, куда заведет меня эта история.
Я не знал, насколько изменится мир.
И насколько это путешествие изменит меня.
Но сейчас я знаю, что у этой истории нет конца.
Перед нашим носом разворачиваются грязные войны, по всему миру.
Иностранцев и американцев убивают по указу президента.
Война с терроризмом превращается в пророчество, которое самостоятельно претворяется в жизнь.
Закончится ли эта война когда-нибудь?
И что будет с нами, когда мы, наконец, увидим,
что скрывалось прямо перед нашими глазами?