Всё начинается с чего-то…
величественного.
Цветок.
Обычный цветок.
Затем — медоносная пчела.
Очень хрупкая.
Очень сложная.
Пчела собирает пыльцу
и переносит её на рыльце другого цветка.
Это как секс, только чище.
И никто не страдает.
Треть всей нашей еды опыляется таким образом.
Ты представляешь масштаб?
Вот насколько пчёлы важны, Дон.
И они умирают.
Почему?
Мы же говорили об этом, кузен. Помнишь?
Синдром разрушения колоний... почти пандемия.
Рабочие бросают королеву,
оставляют её одну с потомством...
и вся колония гибнет.
Но почему они её бросают?
Ну...
одни винят пестициды, другие — потерю среды обитания.
Кто-то считает, что мировые правительства и агрокорпы
вывели СРК специально, чтобы контролировать запасы еды.
Но я знал, что за всем этим стоит более масштабный организующий принцип.
И я начал копать.
Наблюдать.
Вниз.
Я искал ответ на земле.
И среди звезд.
Пока не нашёл.
Всё это время он был прямо под носом.
Нас держат в ебучих клетках, нас травят, душат.
Раз. Два.
Не мы управляем этим кораблём, Дон.
Ой, молодец.
А они.
И только ты и я
можем их остановить.
Мы тренируемся не просто так, Дон.
Оно попробует нас подчинить, но...
мы этого не допустим, да?
Ты хочешь сказать, что оно захочет причинить нам вред?
О да, Дон. Оно очень опасно.
Поэтому мы должны подготовить...
— Вниз. Вверх. — своё тело, свой разум.
Держи, держи, держи.
Чё ты ржёшь?
Извини, просто ты выглядел немного забавно, если честно.
— Прости, Тедди. — Так, давай-ка ты делай.
Ладно.
Мне кажется, я тоже выгляжу забавно.
Давай.
Видишь? Это полезно.
Да, и не забывай: они следят за всем на расстоянии.
И нас попытаются выследить.
Оно…
залезет тебе в башку при каждом удобном случае, так что надо её укреплять.
Ладно.
Я попробую.
Ты сам-то слышишь?
Донни?
Свой голос? Как они спиздили твою уверенность?
— Прости, Тедди. — Нет.
Донни. Посмотри на меня.
Никогда не извиняйся. Никогда.
Ты ни в чём не виноват. Ясно?
Спасибо.
Оно не играет по-честному.
А значит, мы должны быть лучше.
Как ты их различаешь?
Нужно знать, на что смотреть.
Есть признаки.
А что насчёт этих людей?
Нет.
Нет, эти в порядке.
Ну… не прям «в порядке», но...
они пустые.
Как остальные из нас.
Безвредные.
Безнадёжные.
Таков и был их план.
Они сделают с нами то же, что и с пчёлами.
Превратят в мёртвую колонию, рассыпавшуюся на триллион особей,
потерявших дорогу домой.
— Доброе утро, мисс Фуллер. — Доброе.
Хорошего дня.
А чем может помочь крем?
Всё тем же.
Он смягчает эффект.
Бери всё, что есть.
А если кто-то узнает, чем мы занимаемся?
Не узнает. Всем на Земле глубоко похуй на нас.
Так что пока не настанет тот день…
мы чистим свой психический кэш, понял?
Никаких отвлечений.
Никаких игр, никакого вейпа, никакой дрочки.
Вообще никаких экранов. Если только для сбора инфы.
Обещаешь, Дон?
Знаю, это всё непросто,
но я...
хочу, чтобы ты был на моей стороне.
Ты мне нужен, Дон.
— Ладно... — Знаю…
ты куда умнее
и смелее, чем думаешь.
Просто никто, кроме меня, этого не замечает.
Нет, это… Нет, это ты умный.
Ты мозг этой операции.
— Но... — Что-то не так?
Просто…
Я не уверен, что справлюсь.
Эй.
Иди сюда.
Обними меня.
Я люблю тебя, кузен.
И я тебя, чувак.
Ты мой лучший друг на всём белом свете.
Единственный друг.
И я делаю всё это, чтобы в первую очередь спасти тебя.
Я не позволю никому причинить тебе вред, ясно?
Ясно?
— Ладно. — Никогда.
Ага.
Медроксипрогестерон ацетат.
Гормональное средство — прогестиновое.
Для химической кастрации.
— Готов? — Готов.
Чтобы мы достигли максимальной концентрации,
нам надо очистить голову от всех психических импульсов, ясно?
И что это значит?
Эй, приятель.
Поверь, я перерыл тонну инфы.
Чем больше ебаная похоть засоряет наши нейроны,
тем больше у него будет преимущества.
Ты уверен?
Да, Донни, уверен.
Это реально важно, Дон.
Просто…
я надеялся, что когда-нибудь кого-нибудь встречу.
Бро…
Ты должен мне верить. Я всё просчитал.
Та часть мозга, что тебя отвлекает.
Та, что заставляет тебя грустить, она связана с биологическим императивом.
Эти сигналы — размножайся,
распространяй семя, будь моногамен —
ебучие капканы боли.
Это всё… это всё нейроны, чувак.
Ими надо управлять.
Когда убьёшь эти позывы, как это сделал я,
то станешь хозяином самому себе.
Тебя никто не сможет выебать.
Ты будешь полностью свободен.
Ты же хочешь быть свободным?
Да.
Тогда готов?
Да.
Давай сделаем это.
— Да. — Да.
Так, ладно...
Облокотись на стул и говори со мной, чтобы отвлечься.
Ага.
Как ты, Тедди?
Отлично, чувак. Как ты?
У меня всё хорошо.
Так...
ты рад стать свободным?
Да.
А что для тебя свобода?
Наверное, это как...
как было в детстве,
прежде чем всё стало плохо.
Когда все ещё были рядом.
Эй, эй.
Я знаю, что было тяжело, чувак.
Но...
Мы всё вернём, обещаю.
Всё, что мы потеряли.
Столько лет с нами творили всё это дерьмо....
Но мы всё это исправим.
И никто нас больше не выебет.
Даже мы сами.
— Доброе утро, Кори. — Доброе, Мишель.
БУГОНИЯ
Переведено «‎Cool Story Blog»: t.me/coolstorysub
Я считаю, любая компания должна стремиться к разнообразию.
Когда в команде люди разного происхождения,
они охотнее будут находить новые, креативные решения проблемам,
а не просто повторять старые.
Нам нужно новое поколение разных инженеров,
разных биологов, разных врачей.
Потому что речь не только о разных сотрудниках —
речь о разном мышлении.
И о том, как корпоративные ресурсы
могут помогать людям с разными навыками, и... идентичностями.
Ёбаный стыд.
Господи.
Каждый раз одно и то же. Ну что там?
«Навыками и идентичностями, чтобы…»
«чтобы взрастить новое поколение талантов Auxolith».
Ладно, ещё раз.
Слишком много «разных», Крис.
У меня уже язык запинается: «разные-разные-разные».
Прям «тук-тук-тук», как ёбаный метроном.
Ну… это ведь тренинг по разнообразию.
Да, но это перебор, Крис.
Давай хоть текст сделаем немного разнообразнее?
Да без проблем.
Ещё раз.
Так, вроде на этом всё.
Остался только созвон с инвесторами — с Сарой
и венчуром из Wieden+Kennedy в 21:00. Его можно провести удалённо.
Спасибо, Кори.
И про половину шестого…
Ага?
Понимаю, ты уже отправила письма, но мне важно, чтобы ты ещё раз всем объявила:
с этого дня они могут уходить домой в 17:30, ясно?
Только сделай это...
как мы обсуждали.
Да, конечно.
Нужно донести до всех, что у нас теперь новая культура.
Где люди легко могут уйти в полшестого, и провести время с семьёй.
Больше никаких переработок.
И без всяких неприятных историй.
Но...
строго добровольно.
И, разумеется, если у кого-то осталась работа, её нужно доделать.
— Ага. — Но никакой жёсткой обязаловки.
Хотя квоты всё равно нужно выполнять.
Но лучше обойтись без давления.
Напомни им, что мы, в конце концов, бизнесом занимаемся,
мол, «надеемся на вашу совесть».
Да? Сможешь?
— Я передам. — Отлично.
Новая эра.
Спасибо, Кори.
Спасибо, Тони.
Можешь уйти пораньше.
Если закончил с делами.
Если нет — оставайся. В общем…
— сам разберёшься. — Да, мэм.
Тебе решать.
Давай.
Нет.
Бля, бля...
Нет...
Нет, нет, нет. Садись сзади.
Брызгай! Брызгай!
Пошустрее, бро.
— Я стараюсь, извини. — Ладно, давай быстрее.
Они как GPS, помнишь?
Пока волосы на ней, они могут нас выследить удалённо.
Так что надо спешить.
Ладно.
Получается?
Почти не сбриваются.
Надо прям сильнее прижимать. Гораздо сильнее.
Но а если я её порежу?
Дон! Прижимай сильнее! Ты её не порежешь!
Ладно.
Офигительно себя чувствую. А ты?
Наверное.
Ты был на высоте, кузен.
Разве?
Ещё бы.
Прям альфа-король, нахуй.
Спасибо, чувак.
Я знал, что ты справишься.
Ты всё сделал...
охуенно.
Невероятно.
Ты о чём?
Все эти детали.
Это лучшее, что я видел.
А как ты понял, что она инопланетянка?
Ну, признаки очевидны.
Они постарались, но мелочи всё равно выдают.
Узкие ступни.
Тонкие кутикулы.
Слегка смещённый прикус.
Чуть выступающие мочки ушей.
Видишь?
Высокая плотность волос.
Если не знаешь, куда смотреть — не заметишь.
Кажется, я вижу.
Это как со стейками. Если редко готовишь —
не поймёшь, что такое средняя прожарка, а если готовишь их постоянно...
просто знаешь.
Даже резать не надо, просто...
знаешь.
Ну да, а...
А зачем мы это делаем?
У неё что, чешется?
Нет, Дон. Не чешется.
Её генетическая структура совсем как наша,
но нервная система другая.
Антигистамин вступает в реакцию с её нейротрансмиттерами
и ослабляет нервную систему.
Мы просто уравниваем шансы.
Это не пытка. Пытка — это то, что она сделала с нами.
А…
Действие седатива скоро закончится.
Пора одеваться?
— Хорошо. — Тогда пошли.
— Он мне не мал? — Нет, мужик.
Это костюм моего отца.
Он оставил его не просто так,
а чтобы он когда-нибудь принёс нам пользу.
Всё не просто так, Дон.
Он мне мал.
— Я выгляжу глупо. — Нет, не глупо.
Нормально выглядишь, честно. Нормально.
Да и вообще… что эта свинья сделает?
Вызовет полицию моды и арестует тебя?
Дело вообще не в ней.
Эй.
Оно больше не управляет.
Мы управляем.
И к тому же говорить в основном буду я.
Лучше не болтать лишнего.
Тебе вообще не обязательно много говорить.
Ладно.
Типа, лучше вообще не говори.
Оу.
Добро пожаловать.
Вы очнулись?
— Что? — Она очнулась?
Я продолжу только если вы полностью очнулись, так что…
Что?
Да. Приветствуем.
Это мой дом.
Где...
Это… это больница?
— Нет, это не больница. — Это…
Похуй, я просто начну.
«Добро пожаловать в штаб человеческого сопротивления.
Несмотря на наше общее недоверие и отказ признавать любые действующие органы власти
и несмотря на то, что вы, как андромедианка,
не подпадаете под гуманитарные нормы,
описанные в Женевских конвенциях,
мы всё же постараемся им следовать —
в силу гуманистических принципов, на которых они основаны».
Что происходит?
Я пытаюсь объяснить, что хочу, чтобы всё прошло
максимально открыто и цивилизованно, так что…
Где мои волосы?
— Ваши волосы уничтожены. — Вы меня побрили?
Да, мы вас побрили.
Зачем вы сбрили мне волосы?
Чтобы вы не могли связаться со своим кораблём.
— С моим кораблём? — С вашим кораблём.
Каким кораблём?
С материнским кораблём.
— Ясно. — Сразу скажу:
ещё я нанёс тонкий слой антигистаминного крема на вашу кожу…
— Извините. Послушайте. — И мы будем делать это
ежедневно для большей эффективности.
Слушай меня.
Я слушаю.
Хорошо.
Значит, вот как всё будет.
И сразу уточню: я не угрожаю вам.
Или вам.
Я лишь предположу,
что именно произойдёт в ближайшие 48 часов.
Полиция, а затем ФБР начнут общештатную облаву,
используя все доступные методы
и ресурсы соседних округов.
Моя...
компания — важный работодатель и основной экономический двигатель региона.
Я важная личность.
Считайте, что вы похитили губернатора,
только хуже.
Вот с каким уровнем бюрократической машины вы сейчас столкнулись.
И без лишней скромности — это факт.
А ещё, я публичная женщина-руководитель.
Добавляет ли это политическую окраску?
Я бы сказала да, ещё какую.
Это, знаете ли, весомый фактор,
который вам стоит учитывать.
Я не диктую условия и ничего не требую,
и здесь всем управляете вы.
Только вы.
Но не тем, что происходит снаружи.
А снаружи идёт быстрое скоординированное движение силовиков и цифровых медиа —
и всё это неизбежно ведёт вас к аресту.
И, вполне вероятно, к чему похуже.
Скажу прямо.
Я не знаю, как они действуют в крайних ситуациях.
И вас я тоже не знаю.
Но одно могу сказать точно: при любом раскладе вы проиграете,
если не договоритесь со мной прямо сейчас
о сделке, которая устроит обе стороны.
Ладно.
Вау.
Это было очень сильно.
Реально сильно.
У меня аж пульс подскочил.
Бля.
Вы сумели спровоцировать во мне человеческую реакцию,
что при вашей клеточной организации, мягко говоря, удивительно.
— Это правда. — Нет, это не правда.
Ничего из того, что вы говорите, не является правдой.
Объективная человеческая «правда» не имеет ценности в андромедианском мышлении.
Давайте разберём проблему.
«Разберём»? Вау. Глубоко.
Ладно, давайте разберём ваш мешок «фактов», почему бы и нет.
Вы — высокопоставленная чиновница королевского Андромедианского двора.
Вы помогали своему виду в техно-порабощении и агро-корпоративном уничтожении
планеты Земля, так?
И нам нужно, чтобы вы привели нас на свой материнский корабль в ночь лунного затмения
и устроили встречу с вашими правителями.
Ну как? Охуительно разобрал?
Я уловила вашу мысль.
Правда.
Но при всём уважении, вынуждена не согласиться.
С чем именно?
Прежде всего, я не инопланетянка.
Инопланетянка. Я провёл тепловизионный анализ вашего лица.
У вас весь Instagram в андромедианском коде.
Вы и сами не скрываете.
Посмотрите на себя.
Я должен поверить, что вы женщина сорока пяти лет?
Что вы вообще человек?
Я придерживаюсь очень строгой диеты по программе профилактики старения.
Это невероятно дорого, сами понимаете. Но я не инопланетянка.
Ладно, у нас нет времени на этот цирк.
— Вы — инопланетянка. — Я не инопланетянка.
Ну ладно.
Мы дадим вам одну ночь...
чтобы вы подготовили своё заявление.
Заявление?
Которое вы передадите вашему императору…
А...
чтобы он предоставил нам доступ на корабль
и начал переговоры о выводе вашего вида с планеты Земля.
Погодите, пожалуйста. Мы можем это обсудить?
Мне просто не совсем понятно, чего вы от меня хотите.
Всё вам ясно.
И...
я хочу, чтобы вы знали:
мне это тоже даётся нелегко.
Вы убили мою семью.
Вы убили моё сообщество. Вы убили моих коллег.
Вы убили пчёл.
Так что вы,
правда, должны ценить,
насколько профессионально я сейчас себя веду,
учитывая, что я вас до сих пор не выпотрошил.
Итак, вашей едой и отходами мы займёмся утром.
И у меня нет достоверных данных о том, нужен ли вашему виду сон,
но всё равно советую вам поспать. Хорошо?
Мне очень жаль.
Кажется, у нас с вами с самого начала не задалось.
И мне бы очень хотелось продолжить разговор, прошу.
Прошу прощения?
Дон. Дон. Дон, идём.
Прошу, давайте поговорим?
Пожалуйста?
— Да. — Да.
Дон, Дон, Дон!
Эй.
Нам нельзя видеть в ней человеческую женщину, понял?
Для нас это не просто Мишель Фуллер.
Это гуманоид Фуллер. Вот и всё.
Даже если бы оно было человеком, а это не так...
всё равно оно зло.
Чистое корпоративное зло.
Оно убивает нашу планету, кузен.
Оно было ведущим топ-менеджером
на проекте неоникотиноидов, из-за которых умирают пчёлы.
Оно знает только жестокость.
Так оно инопланетянка?
Да.
И оно знает, что ты на неё смотришь прямо сейчас.
Оно пытается вызвать у тебя сочувствие.
Вот это говёное чувство, что ты испытываешь — это ей и нужно.
Оно в совершенстве освоило эмоциональные манипуляции.
Извини.
Я… обещаю, что не облажаюсь, Тедди.
Не извиняйся, помнишь?
Просто держимся плана.
У нас четыре дня до лунного затмения,
когда андромедианский корабль сможет подойти, не привлекая внимания, так?
Так.
А значит, нам нужно, чтобы гуманоид Фуллер помогла установить контакт.
Тогда мы сможем постоять за себя.
За своё материальное существование, Дон.
Знаешь…
я бы хотел исправить всё, что с тобой сделали.
Но дело не во мне, Дон.
Это касается всех.
И очень скоро ты это увидишь.
И мир увидит тебя таким, какой ты есть на самом деле.
Героем.
Вот почему мы будем держаться…
Будем держаться...
— плана. — Плана.
Видишь? Ты слушал.
Да...
Да я, нахуй, даже не знаю, что там.
Я просто ем тот яд, что они мне дают.
Но я знаю…
что они подмешивают туда всякую херню,
чтобы перепрограммировать мои клетки…
мою кровь.
Я-то знаю их план, ясно?
Они продают мне болезнь, а затем продают лекарство —
чтобы деньги...
текли с обеих сторон этой их…
индустрии по контролю...
сознания.
Ясно?
Ты понял?
Но я сделаю это для тебя.
Если это поможет.
Если я перестану быть такой…
Такой, какая я сейчас.
Слабая...
твоя неряшливая, уёбищная мамка всё ради тебя сделает, малыш.
Только не дай им добраться и до тебя.
3 ДНЯ
3 ДНЯ ДО ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ
Можете побыстрее? Мы не в спа-салоне.
Ладно.
Если учесть научные данные,
которые намекают на возможное существование иной жизни
даже на нашей собственной планете —
жизни, которую мы пока просто не в состоянии понять
и все эти необъяснимые явления,
что люди видят каждый день в небе,
в океане, и даже у себя во дворе...
то, по-моему, как минимум странно
полностью исключать мысль,
что человечество может быть не единственным разумным видом
во всей галактике.
…что где-то могут быть другие, более высокоразумные существа.
Я не знаю, приходят ли они, как я говорил,
через какие-то вибрации, через частоты,
просачиваясь в наш мир… или же они летят…
через триллионы и миллиарды
километров космоса — что, если задуматься,
звучит довольно абсурдно, но…
— Есть целая… — А что если…
верно и то и другое?
Что если это вообще не «или», а «и»?
— Может, там всего понемногу. — Да.
Привет.
Увидел, как ты едешь. Всё хорошо?
Да, всё нормально.
— Как ты? — Нормально.
Ты на работу или...
Ага.
Прости, мужик. Ты, наверное, думаешь: «Опять этот долбаёб», да?
Нет-нет.
Да всё нормально, просто…
Мы уже давно нормально не пересекались, сам знаешь…
после всего этого дерьма.
Да...
Я просто хотел узнать, как ты.
Кейси, всё хорошо. Что случилось?
Ничего не случилось, просто…
Знаю, что не был лучшим нянькой тогда, но…
я правда хочу, чтобы у тебя всё было в порядке.
Всё ещё живёшь с Доном?
Да.
Отлично. Что ж...
Я иногда думаю о тебе.
Не… не так, как это звучит, просто… да.
Я теперь другой человек, повзрослел.
Так что если тебе когда-нибудь нужна будет помощь, просто…
Да нет.
Мне надо на работу, так что...
Может, я заскочу к тебе?
Да, только я сейчас... очень занят.
— Дико занят. — Понимаю.
Но да, может как-нибудь потом.
Потом, да. Хорошо.
Круто. Увидимся.
Береги себя.
Увидимся, Тедди.
Кто-то говорит, что это все демоны.
Много кто считает, что это какие-то высокоразумные существа
с другой частоты.
Такое тоже, в принципе, возможно.
Я вообще ничего не знаю.
Так что я не говорю, что верен только один вариант.
Просто… ну, у меня есть своё мнение,
и мне кажется, что это всё как-то взаимосвязано.
Я считаю, что всё это — маленькие кусочки…
Как дела?
— Как сам? — Доброе утро.
Честно говоря, я уже начинаю верить,
что мы все живём в какой-то симуляции.
И я не хочу говорить, что это прям «Матрица», но…
Что случилось, Тина?
Да чёртова рука всё никак не пройдёт.
Боже. Ты уже подала жалобу в инспекцию по охране труда?
Я хотела, но…
не уверена, что это нарушение.
Тина, ты порезалась об их станок,
а штрафуют за недовыполненный план тебя?
Это… это нарушение.
Ебучие демоны.
Мне ни к чему неприятности.
Не переживай. Скоро всё изменится.
Им это дерьмо с рук не сойдёт, слышишь?
Обещаю.
В понедельник днём,
после, как описывают коллеги, обычного рабочего дня,
гендиректор Auxolith Biomedical Мишель Фуллер
села в машину, проехала через шлагбаум
штаб-квартиры Auxolith в округе Фейетт, штат Джорджия,
и поехала домой.
С тех пор прошло почти 48 часов.
Больше её никто не видел и не слышал.
Полиция полагает, что существует высокая вероятность…
Привет.
О, привет. Как сам, Карлос?
Я принёс свежий мёд для тостов.
О, супер.
— Спасибо, Тедди. — Ага.
Сейчас по всему штату ведутся интенсивные поиски,
и полиция призывает жителей округа Фейетт
сообщать любую информацию.
Учитывая состояние и известность Фуллер,
полиция не исключает,
что её могли похитить ради выкупа,
но на текущий момент фактов в пользу этой версии нет.
Единственная зацепка, что есть у полиции…
Привет, кузен. Она ела?
Нет.
А по-маленькому ходила?
Нет.
Может, она слишком напугана, чтобы сходить?
Нет, она не боится сходить.
Оно хочет загнать нас в ловушку жалости.
Это уловка.
Мы же не дадим ей загнать нас в эту ловушку, так ведь?
Нет.
Постой там.
Хорошо, Тедди.
Я инопланетянка из космоса.
Я живу здесь, на планете Земля, но я не человек.
Мой корабль летит на Землю,
и я бы хотела забрать с собой моего нового друга.
Спасибо.
Ага...
Так...
Это какая-то шутка?
Это попытка симулировать человеческий юмор или…
Это лучшее, на что я способна.
Это лучшее, на что способна? Ты даже не сказала это на своём языке.
Прости, это всё, что у меня получилось.
Нет, не всё.
И что ты хочешь, чтобы я сказала?
Я уже говорил.
Я хочу, чтобы ты запросила аудиенцию у вашего императора,
чтобы обсудить условия ухода вашего вида с Земли.
И я это сделала.
Но убедительно.
Ну, это будет непросто.
Почему?
Не хочется повторяться,
но я не инопланетянка.
Тедди?
Что?
Я всю ночь думала о нашей ситуации.
И кажется, я понимаю, что происходит.
Ладно. Давай, просвети меня.
Да, я вполне компетентна.
Ведь по образованию я химик, плюс у меня есть диплом по психологии.
О, вот как? Вау, круто.
Университетский диплом из конторки по отмыванию привилегий?
— Потрясающе. — Ну да, у меня есть степень.
И я много об этом читала.
В этот раз ты меня не заболтаешь.
Я уже не ребёнок.
Я думаю, что ты заперт в эхокамере.
— В эхокамере? Прямо сейчас? — Угу.
В эхокамере?
Да, я прочитал те же пять тысяч статей об этом.
Ты потребляешь в сети контент,
который только укрепляет это ложное,
субъективное представление о реальности.
Это твой самый сильный довод?
Начиталась херни про кроличьи норы в The Times?
Да брось, хватит.
Мы можем наладить диалог?
Не называй это «диалогом».
Тут тебе не «Смерть коммивояжёра».
Ладно, мы можем просто поговорить?
Или ты так и будешь продолжать?
— Нам не нужно разговаривать. — Ну конечно, хорошо.
Потому что я и так знаю всё, что ты скажешь.
Ты скажешь, что я попал в какую-то
интернетную автогипнотическую петлю,
и про гейткиперов, и про нормы,
и про всё это хилое гегемоническое дерьмо.
Но именно эта импотентская риторика и есть ваш инструмент,
чтобы сдерживать наше человеческое сопротивление.
Ебучая гипернормализованная диалектика,
с помощью которой вы уверили семь с половиной миллиардов человек,
что они не ваши пленники.
Чтобы мы и дальше верили в эти ебучие, выдуманные вами институты
и сраные шеболеты.
В смысле, шибболеты?
Я так и сказал.
— Ты сказал… — Да похер.
Прости. Видимо, грамматика — тоже фальшивый андромедианский конструкт, да?
Ебучая...
Мне жаль.
Ты злишься.
Я вижу.
И я даже признаю твоё право злиться.
— Да ну? — Да.
Но нам нужен честный,
открытый разговор о том, что здесь происходит.
Да, ты права. Д-д-давай поговорим.
Создадим безопасное пространство,
обозначим стоп-слова, честный, открытый диалог.
Нам надо поговорить об этом, поговорить о том,
и о том, как мы вообще говорим о том, о чём говорим — и потом будем
пиздеть, пиздеть, пиздеть без конца,
пока мы все, нахуй, не сдохнем.
Да, я согласна.
Так объясни, чего ты хочешь?
Чего ты на самом деле хочешь?
Денег?
Ваш капитал не имеет для нас ценности.
Тогда чего? Власти?
Секса?
Мы не испытываем к тебе сексуального интереса.
И помимо того,
что твои репродуктивные органы несовместимы с нашими,
мы с кузеном прошли химическую кастрацию.
Господи, Боже. Понятно.
Но я предполагал, что ты пойдёшь по этому пути, поэтому мы и перестраховались.
Видишь, Дон?
Дон?
Тедди.
Ну же.
У нас есть варианты.
— Нет. — Есть.
У нас нет вариантов.
У нас нет правил.
У нас нет сделок.
У нас нет выгоды.
У нас нет денег.
У нас нет закона.
У нас нет Конгресса.
У нас нет Америки.
У нас нет глобального демократического порядка, ясно?
Так что не разговаривай со мной, как с дебилом. Я не дебил.
Я прекрасно знаю, что здесь, блядь, происходит.
И тебе меня не победить, ебаная андромедианская тварь!
Тедди, прости...
Но тебе нужна помощь.
Ты болен.
Все сначала отпираются…
а потом признаются.
Блядь…
Пиздишь же, сука!
Блядь!
Я не сам это открыл.
Я стою на плечах гигантов.
Событие микролинзирования PA-99-N2 доказало существование экзопланеты.
А исследования Gideon55 на YouTube про андромедианскую инфильтрацию
проложили путь для моих собственных исследований.
Но распознавать их научился именно я, ясно?
Я создал этот контент.
Лично на их корабле я, конечно же, не был, но
у меня достаточно данных, чтобы воспроизвести всё на ноуте.
Путешествие пройдёт мгновенно.
А когда окажемся на борту,
в их химической атмосфере, они, возможно, смогут слышать наши мысли.
Так что на переговорах будь собран и хладнокровен.
Они увидят, что мы люди чести и достоинства.
Что Земля, с её ресурсами и человеческой изобретательностью,
может дать им куда больше,
чем эта жалкая,
ебучая спираль смерти ведущая к хаосу и разложению.
А если они не захотят нас слушать…
что ж, и на этот случай у меня есть план.
Какой будет наша жизнь в космосе?
В космосе?
А разве мы не собираемся там жить?
Слушай, бро…
у нас будет всего пару часов.
Мы же не сваливаем с Земли.
Мы её спасаем.
То есть мы останемся здесь?
Ну да, конечно.
Но мы её спасём...
и тут снова можно будет жить нормально.
А значит, всё будет хорошо.
Да, я знаю.
Извини.
Всё нормально, чувак.
С тех пор, как ты сделал мне укол…
я чувствую себя странно.
И... безумно.
И мне иногда грустно.
А ты такое чувствовал?
Пройдёт, не переживай.
Всё пройдёт.
2 ДНЯ
2 ДНЯ ДО ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ
Доброе утро.
Ты запыхалась.
А, да.
Просто…
я нервничаю.
Так вот,
я долго думала...
и считаю, что нам стоит начать всё сначала.
Я хочу тебе помочь.
И есть кое-что,
что я должна была сказать раньше.
И вот сейчас я, наконец, готова произнести это…
убедительно.
Я инопланетянка.
Признаю.
Ты с самого начала был прав. Я инопланетянка.
Ты не можешь винить меня за то, что я так долго старалась это скрыть.
Моя миссия на Земле предполагает конспирацию и всё такое.
Я очень устала.
И я понимаю, что это…
звучит...
не так уверенно и правдоподобно, как тебе бы хотелось,
но уверяю — я говорю искренне.
И я бы хотела уже перейти к решению.
Я инопланетянка.
Хочешь начать сначала?
Да.
Хорошо.
Давай начнём сначала.
Я надеялся,
что нам удастся обойтись без болезненных тестов…
но ты меня вынуждаешь.
Но я же призналась.
Слышишь?
— Я призналась. — Прости.
Я гуманист. И я не хочу этого делать.
Я инопланетянка.
Я инопланетянка!
— Я... — Согласен.
Ты уверен, что это сработает?
Она уже призналась.
Оно убило нашу семью, кузен.
Да, но…
это как-то неправильно.
Пожалуйста, хватит. Прошу, не надо.
Не надо. Не делайте этого.
Так, сейчас пойдёт первая волна.
Нет-нет-нет.
Нет-нет-нет...
Прошу, не надо…
Доверься мне, Дон. Доверься.
Вторая волна.
Тедди, хватит!
Ты убьёшь её, Тедди!
Остановись!
Тедди, остановись!
Донни, отойди!
Прости.
Ты ебанулся?
Прекращай!
Что ты творишь, чувак?
Она могла умереть!
Нет. Нет, Дон, ты не понимаешь.
Чего я не понимаю?
Показатели…
Они зашкалили. Такого порога ещё никогда не было.
«Никогда не было»?
Подай полотенце, пожалуйста.
Я хочу…
принести глубочайшие извинения.
Я не знал…
Ваше Величество.
— Что? — Я по дурости решил,
что вы обычная чиновница.
Но вы выдержали...
такую мощность...
а значит, у вас королевский генетический код.
Простите.
Я не знал.
Самое важное, что я хочу вам сейчас сказать:
я никогда не собираюсь замалчивать то, что произошло.
Никогда.
То, что произошло, теперь часть нас самих.
Это никуда не исчезнет, это не спрячешь под ковёр, это не замолчишь.
Я этого не допущу.
Это останется с нами навсегда.
Я намерена вынести этот инцидент на всеобщее обозрение,
чтобы в нашей компании и во всей отрасли сделали выводы.
На этой неделе я встречусь со всеми семьями пострадавших,
чтобы заверить их, что мы станем лучше.
Возможно, мы больше не будем выводить на рынок такой продукт.
Или же воспользуемся полученным опытом, чтобы вырасти и довести формулу до ума.
Если сделать всё правильно и ответственно,
этот продукт действительно может помочь людям вроде твоей мамы.
А сейчас мы хотим поступить правильно
и взять на себя все расходы на её лечение —
в надежде, что однажды её состояние улучшится.
Мы не допустим, чтобы ты или твоя семья несли этот финансовый груз.
Мы покроем все расходы.
Это полностью на нас.
И ещё раз: нам очень жаль.
1 ДЕНЬ
1 ДЕНЬ ДО ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ
Прошу простить меня.
Это лучшее, что я смог придумать, чтобы приблизиться
к тому королевскому обращению, к которому вы привыкли.
Ой, всё прекрасно, спасибо.
В ванной был парик. Ты хотел, чтобы я его надела?
Нет-нет. Это просто вариант.
Лучше так.
И я хочу извиниться
за то, что не проявил к вам должного почтения,
не понимая, кто вы на самом деле.
Ведь вы связаны кровью с самим императором.
Всё в порядке.
По правде говоря, мы никогда не сдвинемся с мёртвой точки,
если не будем говорить друг с другом — глаза в глаза,
как самые развитые представители своих видов.
Согласна.
— Хорошо. — Прекрасно.
Что ж, на этой ноте — приятного аппетита.
Какой чудный дом.
Спасибо.
Вы здесь одни?
Да.
Всегда?
Простите?
Ну, вы всегда жили здесь одни?
Ну...
я бы предпочёл не слишком углубляться в личное,
если вы не возражаете.
Да, конечно.
Спасибо.
Так…
почему бы тебе не рассказать мне о вашем движении?
О чём?
Вашем движении. О том, чем вы занимаетесь.
При всём уважении, но это не движение.
Движение подразумевает массу людей.
А всё это сделал я сам.
Разумеется.
Не без помощи моего коллеги, разумеется.
Это впечатляет.
Спасибо.
Я очень уважаю людей, которые занимаются…
ну знаете, активизмом.
Но 99% всего этого «активизма» — по сути обычный...
показушный эксгибиционизм и скрытое обслуживание собственного бренда.
Понятно.
Я был таким же.
Прогнал по себе весь кишечный тракт идеологий…
лет за пять?
Ультраправые, умеренно-правые, леваки, марксисты.
Все эти тупые ярлыки.
Пошёл «покупать идеи» голодным и скупил весь магазин.
Я просто искал ответы не в тех местах…
пока не нашёл вас.
Что ж, повторюсь: это впечатляет.
Спасибо.
Как и ты, Дон.
Прошу простить моего коллегу. Он предпочитает не разговаривать.
Можно я схожу в туалет?
Через минутку, Дон.
Мы же кушаем.
Вижу, вы занимаетесь пчёлами.
Вроде того.
Я тоже интересовалась пчеловодством.
Да, я слышал.
Пчёлы — величественные создания.
Несомненно.
Самые восхитительные создания на Земле.
Вот чёрт, я и сам когда-то произносил буквально эти же слова.
Точно. А что именно вас в них восхищает?
В пчёлах?
Сложное общество.
Трудолюбие.
Они делают своё дело, строят свой мир без...
нытья, без морализаторства, и без зацикленности на себе.
Угу.
Всё так.
Именно поэтому их так легко эксплуатировать, верно?
Я просто восхищаюсь их стойкостью. Вот и всё.
Даже перед лицом опасности.
В этом мы солидарны.
А о какой опасности речь?
Прошу прощения?
Вы сказали, что пчёлам угрожала опасность.
Какая?
— Что ты хочешь услышать? — Просто скажите.
— Может, ты скажешь? — Нет, вы должны сказать.
Лучше ты.
Нет, я настаиваю.
Нет, прошу, после тебя.
Синдром разрушения колоний.
Верно, Тедди. СРК.
Вы же хорошо разбираетесь в СРК.
Ну, я... я бы так не сказала.
Ну, а я бы сказал именно так.
Всё в порядке, мы же просто разговариваем.
Значит, ты про неоникотиноиды, которые производит моя компания.
Знаете что? Давайте опустим эту тему.
Нет, я ценю твою озабоченность.
Но, боюсь, твои данные слегка устарели, Тедди.
В последние годы СРК резко упал.
Пчёлы возвращаются.
И многие уверены, что пестициды не являются угрозой.
Да, я осведомлён обо всём, что вы нам внушаете.
Спасибо.
Ты хочешь, чтобы всё это был глобальный план, Тедди.
Ты хочешь, чтобы пчёлы умирали.
Чтобы это была моя вина.
Так ведь проще, чем думать о реальных причинах гибели видов —
иммунодефиците, изменении среды,
генетическом факторе.
А иногда вид просто увядает.
«Увядает»?
Может, что-то щёлкает у них в голове,
и они просто понимают,
или интуитивно ощущают…
тщетность всего этого предприятия.
Кто знает, да?
Конечно. Кто знает?
— Именно так. — Сказать сложно.
Кто знает, Дон?
А такой приятный был ужин.
Был.
Приятный, тихий, уважительный.
Но теперь нет.
А теперь нет.
И как вы думаете, почему?
Ты мне скажи.
Потому что вы врёте.
Точно нельзя в туал...
Тсс!
И снова ты пришёл туда же.
Вы убиваете пчёл.
Я не убиваю.
И снова вы врёте.
— Ложь. — Ложь.
— Правда. — Ложь.
Какая разница?
Мне тебя не переубедить.
Вот тут вы правы, не переубедить.
Ведь я знаю, кто вы такая.
Я знаю, что вы такое.
И я знаю тебя, Тедди.
Нихера ты не знаешь.
Знаю.
Сказать откуда?
Иди нахуй.
Сэнди Гатц.
Что ты сказала?
Я помню, Тедди.
Она была твоей матерью, верно?
Она и есть моя мать.
Да, конечно.
Прости.
Больше не смей произносить её имя.
Поняла?
Справедливо.
Но я всё же думаю, нам нужно обсудить…
Ничего нам не нужно.
Потому что всё это тут ни при чём.
При всём уважении, Тедди,
как же это может быть ни при чём?
Мы думали, что помогаем, Тедди.
Не смей.
Препарат от опиоидной абстиненции мог помочь твоей матери
— и миллионам таких же, как она. — Хватит. Перестань.
И выплаты за участие в клинических испытаниях — это тоже помощь.
Я понимаю, это не гигантские деньги, но…
Замолчи, прямо сейчас.
Разумеется, мы не предвидели всех осложнений —
ни для Сэнди, ни для остальных.
Не произноси её имя.
Не смей произносить её имя.
Мы думали, что выплатили вашей семье достойную компенсацию.
Но да, теперь я вижу, что этого было недостаточно.
— Хватит! — Даже наполовину.
Даже на крошечную часть.
— Хватит! — Тедди...
Ты прав, что не доверяешь мне. Ты прав.
— Я где-то оступилась, понимаешь? — Иди нахуй.
Заткнись нахуй.
Я стала человеком, которым всегда боялась стать.
— Иди нахуй! — Я не отрицаю,
но я могу помочь тебе, Тедди.
Всё ещё могу помочь и тебе, и твоей маме.
Я могу ей помочь.
Правда, могу.
А ты...
ты правда можешь?
Тебе нужна была мать.
А её никогда не было рядом.
Сдохни нахуй, мразь!
Я тебя, блядь, убью!
Убью, блядь!
Тедди, хватит.
Тедди, остановись.
Слезь с него!
Тебе меня не победить, потому что ты — лузер, а я — победитель.
Такова ебучая жизнь.
— Привет. — Привет.
— Совсем тебя достал, да? — Да нет, что случилось?
Да ладно, чувак. Знаю, ты сейчас думаешь:
«Нахрена я вообще сказал ему, что можно зайти?».
Всё нормально, Кейси. Чего хотел?
Прости…
Я на самом деле по делу, честно.
Ага.
Ну… ты же в курсе всей этой истории о пропавшей женщине, да?
Ну вот, собственно, я хотел тебя кое о чём спросить.
Не переживай, я просто…
Прости, можно я всё-таки зайду?
Да, конечно. Проходи.
Спасибо, чувак, я правда благодарен.
Мы не одни.
А?
Да так, просто вон...
«Мы не одни».
А, точно.
Не одни.
Ага.
Хочешь воды или...
Было бы славно, спасибо.
Скажу честно, мужик…
жутковато сюда возвращаться.
Воспоминания накатывают.
Ну да, та же херня.
Спасибо.
Боишься, что стул убежит?
Чего?
А… нет.
У мамы...
раньше бывали припадки, вот мы и прибили стул к полу.
Да...
Ой-ёй.
Что?
Мой заклятый враг.
А.
Хочешь кусочек торта?
Если ты настаиваешь.
Кокосик я люблю.
Так у тебя вроде были вопросы, или…
А. Да, прости.
Ты ведь всё ещё работаешь в Auxolith, да?
Да.
Значит, ты в курсе этой истории с Фуллер?
Краем уха слышал, да.
В новостях?
Я новости не из новостей беру.
Да, точно, прости.
Короче, я здесь чисто для галочки.
Местная вышка поймала сигнал телефона пропавшей женщины в ночь похищения.
Ага, спасибо огромное.
Но у этих вышек же огромный радиус, да?
Да, конечно, радиус.
Просто её машина попала под камеру на перекрёстке неподалёку.
Да ну?
Понимаю...
шанс невелик, но...
Тут живёт не так много людей. Вот я и решил пройтись по соседям.
Вдруг ты или Дон видели что-то странное.
А...
Нет, не видел.
Ну...
Вот, глянь…
Для начала: ты не видел...
вот эту машину?
Неа.
А что насчёт...
этой женщины?
Конечно, она владелица моей компании.
Но лично не видел, нет.
Вживую не видел?
Нет.
Я сканирую посылки, так что нет.
Да-да, я понимаю, извини.
А соседи?
Может, они упоминали что-то…
выбивающееся из нормы?
Да я их толком не знаю, если честно.
Понял. Извини, мужик.
Я уже за соломинку хватаюсь.
Если честно… я просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке.
Знаю, ты меньше всего хочешь видеть ебанутую няньку из прошлого,
которая спустя 20 лет приперлась и давится чувством вины за…
за всю ту херню...
но...
иногда я проезжаю мимо — и меня такая ебаная...
тоска накрывает… и я думаю:
«Что там вообще происходит?».
Понимаешь?
Да ничего такого.
Где он?
Дон?
Посмотри на меня, Дон.
Опусти ружьё.
Посмотри на меня.
Я знаю, ты не причинишь мне вреда.
Спасибо, Дон.
Ты мог застрелить меня там наверху, но ты не стал.
Ты правда повёл себя как герой.
Я такими словами просто так не бросаюсь.
Ты единственный, кто помешал ему сделать со мной...
Бог знает что.
Я с тобой не разговариваю.
И не планирую.
Так что помолчи.
Но ты же понимаешь, что это безумие, да?
Ты знаешь, что это неправильно.
Я знаю, что ты знаешь.
Заткнись.
Я просто хочу сказать...
что есть мир, Дон.
Настоящий мир. Где мы поможем тебе,
твоему кузену, твоей тёте.
Где выплачена компенсация, и всё это позади.
Ты мог бы жить в этом мире.
Нет…
ты просто сдашь меня и Тедди полиции.
Нет, я не стану.
И даже если Тедди и арестуют —
для тебя всё будет иначе, Дон.
Если ты меня отпустишь.
Хватит.
Я знаю, что ты делаешь.
Он просто затягивает тебя в эту яму, всё глубже и глубже.
И он не даёт тебе ни малейшей возможности уйти.
А я сделаю это для тебя, Дон.
Я хочу тебе помочь.
Я сказал, заткнись!
Всё в порядке.
Я вижу, что ты сбит с толку и на взводе.
И никто во всей вселенной не стал бы тебя винить.
Заткнись.
Опусти ружьё.
Поговори со мной.
Нет.
Сядь и поговори со мной. Опусти ружьё.
Заткнись...
инопланетная мразь.
Он вообще потом объявлялся?
Ебаный мудак.
Прости. Знаю, он твой отец, и, наверное, ты его всё равно любишь.
Я бы его даже не узнал.
Слушай, Тедди…
Знаю, это было давно, но то, что я сделал...
Всё нормально.
Нет. Нихрена это было не нормально.
Это было неправильно, но...
клянусь, дело не в том, что мне это нравилось.
Просто…
меня тогда переклинило на ощущении власти.
Я был молод, глуп…
И честное слово — больше я так ни с кем никогда не поступал.
Забей. Всё в прошлом.
Серьёзно.
— Правда? — Угу.
РОБ ГИДЕОН ВИДЕНИЯ АНДРОМЕДЫ
Эй, почитай-ка вот это.
Она мне очень помогла.
Спасибо, чувак.
Хочешь, покажу своих пчёл?
Там кто-то есть наверху, да?
Заткнись.
Полиция?
Я сказал — заткнись.
Значит, да.
Дон, они арестуют твоего кузена.
Но у тебя всё ещё есть шанс.
Пожалуйста, хватит.
Если ты меня сейчас отпустишь...
для тебя всё ещё сложится.
Нет, не сложится.
Сложится, Дон.
Я обещаю.
Ты не понимаешь.
У меня больше никого нет.
Тедди — всё, что у меня осталось.
Мы найдём что-нибудь другое.
Он тебе не нужен.
Нет, нужен.
Я люблю его.
Прости, что не смог помочь тебе найти ту женщину.
Да не парься, мужик.
Я подержу.
Спасибо.
— Только аккуратно. — Ага.
В мире ещё столько всего, Дон.
Ничего там нет...
Только не здесь.
А где?
Куда ты хочешь, Дон?
Мы можем уехать.
Я тебя отвезу.
Если ты инопланетянка…
ты поможешь мне?
Дон, хватит. Пожалуйста.
Ты знаешь, что я не инопланетянка.
Ты это знаешь.
Но если бы была…
ты взяла бы меня с собой?
Что?
Если всё это правда…
и у тебя есть космический корабль…
ты заберёшь меня отсюда?
Конечно, Дон.
Даже не обcуждается.
Я заберу тебя с собой.
Мы улетим с Земли.
Обещаю, так и будет. Слышишь?
Если отпустишь меня.
Спасибо...
но мы должны взять Тедди.
Дон, прошу, времени почти нет.
Они могут ворваться в любую минуту, и тогда я уже не смогу тебе помочь.
Ну же.
Ладно.
Я готов уйти.
Отлично.
Можешь выполнить для меня одну просьбу?
Передай Тедди, что мне жаль…
и что я его люблю.
Передам.
Чё за хуйня?
Ну что это за пиздец…
Бля.
Дон?
Боже...
Дон...
Нет-нет-нет...
Клянусь, он сам это сделал.
— Он подумал, что здесь полиция… — Дон, нет-нет-нет...
запаниковал и не выдержал.
Тедди, нет. Нет.
— Что ты ему сказала? — Ничего.
Чем ты ему бедные мозги засрала, ебаный демон?
Он не выдержал давления, Тедди.
— Он сломался. — Ты его и сломала!
Ты отравляла его сердце своей ложью, пока весь его ебаный мир не рухнул. Разве нет?
Ты кормил его ебучими сказками.
Он делал всё это ради тебя, ебаный ты маньяк.
Не убивай меня, Тедди.
У меня есть лекарство для твоей матери.
— Что? — Лекарство.
Ты можешь её спасти.
Что ты сказала?
Внутри неё...
сейчас идёт серьёзная перестройка.
Полное переписывание...
её генетического кода.
Она стала первым образцом…
частью важнейшего андромедианского эксперимента, который рассчитан на 4–5 лет.
При успешном исходе она очнётся.
А если не получится?
Тогда она умрёт.
Но если мы химически остановим эксперимент — она очнётся. Очнётся.
К-как… как мы это сделаем?
— Моя машина у тебя? — Да.
Хорошо. В моей машине,
в багажнике, где-то сзади — бутылка.
Жёлтого цвета.
На ней написано «моноэтиленгликоль».
Антифриз.
Но забудь про этикетку — это не антифриз, а лекарство.
Я храню его в багажнике,
в бутылке из-под антифриза, чтобы никто не узнал.
Ради безопасности.
Если...
это такой важный эксперимент, почему ты позволишь мне его прервать? А?
Мы проводим множество экспериментов по всему миру...
твоя мать одна из многих.
Просто доверься мне.
Я прикована здесь.
Мне некуда бежать. И зачем мне лгать?
Это тебе за Дона, ебучий ты вирус.
СЭНДИ ГАТЦ
Это не антифриз, мам.
Не бойся.
Очнись, мам. Очнись.
Ну же… ну же…
Прошу, мам. Пожалуйста.
Ну же, очнись!
Ну давай…
Мам?
Очнись.
Ты справишься.
Очнись.
Бля, бля, бля...
В 201, сейчас же!
Эй!
Ты ебаный монстр.
Сколько среди них андромедиан?
Ты обманула меня...
Сколько среди них андромедиан?
— Двое. — Двое?
Ты жалкий ебаный идиот.
Ты вообще понимаешь, что ты наделал?
Ты…
ты убила её.
Молчать.
И я объясню, почему я похожа на человека.
Наш 75-й император первым обнаружил Землю.
Тогда этой планетой правили динозавры...
величественные создания, со сложной, но устойчивой экосистемой.
Ой.
Но мы случайно занесли сюда смертельный вирус.
И императора раздавило чувство вины, когда он смотрел, как погибают все земные твари.
Тогда он подарил этой планете новую жизнь.
Существ, похожих на нас.
Сперва люди едва стояли на ногах,
но вскоре научились ходить и стали размножаться.
Так родилась цивилизация, живущая в гармонии с природой.
Атлантида.
Нам поклонялись как Богам.
Но часть людей возжелала нас превзойти.
Они начали выращивать в лабораториях новых,
искусственных людей — сильнее, чем были сами.
Но этот новый вид оказался куда агрессивнее.
Поэтому конфликт вспыхнул мгновенно.
И перерос в термоядерную войну,
которая стерла человечество с лица Земли.
Выжила лишь горстка людей, построивших ковчег
и почти сто лет скитавшихся в океане.
Когда наконец стало безопасно вернуться на сушу,
строители ковчега были уже мертвы.
После них остались только несколько мутировавших существ,
деградировавших полу-людей.
Обезьяны.
Эволюция продолжилась, но стремилась к хаосу.
Вновь появившиеся люди, твои прямые предки,
тут же влезли в бесконечный цикл войн,
геноцида, экологического распада.
Они насиловали Землю.
отравляли воду, портили климат,
убивали себя наркотиками и технологиями.
И даже когда они получили неопровержимые доказательства
собственного самоуничтожения, люди всё равно продолжили...
как ни в чём не бывало.
Даже я стала вести себя как человек.
Стала эгоистичной и жестокой за всё то время, что живу...
среди вашего вида.
Но люди не могут иначе.
Это в ваших генах.
В тех генах, которые ваши предки внедрили себе, чтобы стать сильнее.
Эти гены передались вам и разрослись внутри каждого из вас.
Мы, андромедиане, здесь, чтобы уничтожить этот разрушительный ген.
Чтобы спасти человечество.
И заодно спасти Землю.
От вас и вашего вида.
Нет.
Нет, вы прилетели, чтобы нас убить.
В-вы прилетели нас убить.
Это не так. Ты ошибаешься, Тедди.
Некоторые из нас действительно хотели просто стереть ваш вид.
Но император верит, что надежда всё ещё есть.
Поэтому...
эксперименты.
Эксперименты, в которых участвовала твоя мать.
Её выбрали потому, что она была слабой.
Она была сломана.
Если бы нам удалось исправить её,
возможно, удалось бы исправить и всё человечество.
Но ты…
убила её!
Ты её убил.
Я думала, тебя арестуют за то, что ты поишь антифризом человека в коме,
а меня освободят, и я вернусь к работе.
Но тебе и это удалось провернуть, больная ты обезьяна.
— Я не больная обезьяна. — Да ты больная обезьяна.
Слушай, есть и другие испытуемые, у которых уже виден прогресс.
И Император должен узнать правду.
Завтра.
Во время лунного затмения.
Зачем?
Тедди, послушай, я знаю.
Ты меня ненавидишь.
Можешь желать моей смерти, и я тебя не виню...
Но у меня есть информация, которая может спасти Землю.
И ты это знаешь.
Ты ебаный демон.
Это наша судьба, Тедди Гатц.
Твоя и моя.
И наш час почти настал.
Ура.
НОЧЬ
НОЧЬ ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ
Боже, Мисс Фуллер?
Привет, Рики.
Как ты? Я вернулась.
Пропустишь меня внутрь?
У вас всё хорошо? Вы точно в порядке?
Ой, я в порядке.
Все сложности разрешились.
Просто… открой, пожалуйста.
Спасибо, Рики.
Припаркуйся там, где обычно.
Не волнуйся, Дон.
Ты полетишь со мной, я тебя не оставлю.
Привет, Тони.
Держи. Хорошего вечера.
Здрасьте.
Двери открываются.
Двери закрываются.
Привет.
Рада вас видеть.
Так рада вернуться.
Ой, уже 17:35, и если кому-то...
нужно домой — можете идти.
— Привет, Кори. — Мишель?
У нас тут кое-какие дела, так что пусть никто не мешает.
— Хорошо? — Хорошо.
Отлично, спасибо.
Так, значит, он прибудет сюда, или...
Отсюда мы выйдем на связь с императором,
и нас поднимут на борт.
Поднимут?
Ну… телепортируют.
Ясно.
Иногда, чтобы установить связь, нужна пара минут.
Так что...
Ладно.
И как именно мы подключимся?
Это прозвучит безумно, но…
я вбиваю код вот сюда,
и устанавливается связь с кораблём.
— На калькуляторе? — Да, я знаю.
Знаю, но всё должно выглядеть банально.
По-человечески.
Ну и чтобы не привлекало внимания...
Код из 58 цифр. И я помню его наизусть,
но я его давненько не вводила…
давненько, так что...
И это правда так работает?
Знаешь, лучше пока помолчи.
Просто... извини...
у меня тут своя техника запоминания,
такой трюк…
чтобы не сбиться.
А им оттуда всё видно?
— Нет. — Им...
— Им видно нас, да? — Нет.
— Почему так долго? — Просто...
я помню его по кускам.
Так что тсс, дай мне подумать секунду.
Прости.
Да. Ну вот.
Так…
Всё готово.
Осталось нажать «Enter».
Ты как, готов?
Да, я готов.
Бля, подожди.
А кислородный баллон?
Мне же понадобится воздух, а баллона нет.
На корабле будет кислород, Тедди.
Ладно.
А как же Дон?
За Доном мы кого-нибудь пошлём.
Возможно, мы даже сможем его оживить.
Ладно. Значит, всё начинается. Чёрт.
Нет, я готов. Готов.
И чтобы ты знала, я подготовился ко всему, что может случиться.
В смысле, ко всему?
— Ой. — Вот чёрт, Тедди.
Я не могу дать вам шанс убить меня сразу.
Нет, это умно.
Очень умно.
Император оценит твою сообразительность.
Ты — гордость своего вида, Тедди. Честное слово.
Я просто пытаюсь помочь.
Знаю, Тедди.
Так, вот этот шкаф — телепорт.
Значит, ты заходишь внутрь и закрываешь за собой дверь.
Я считаю до трёх и нажимаю «Enter».
Пойдём друг за другом, иначе наши тела могут слиться
при телепортации. Понятно?
Ага.
Кажется, понял.
Просто зайти в шкаф?
— Я могу первая… — Нет-нет-нет.
Я пойду первым. Не хочу, чтобы ты сбежала
и бросила меня здесь.
Ладно.
Готов?
Готов.
Увидимся наверху.
Три.
Два.
Один.
С вами всё будет в порядке.
Да, я знаю.
Разумеется, вы пережили тяжёлый шок...
но вы получите необходимую помощь.
Так он… мёртв?
— Да, он скончался. — Ясно.
Похоже, бомба сработала от тепла или трения.
С самодельными устройствами такое бывает.
Ну да.
— Мэм, прошу, не снимайте. — Послушайте...
Мэм, прошу вас, ложитесь обратно.
— Я в порядке. — Вам нужно остаться здесь.
— Можете просто не двигаться? — Я в порядке.
— Мэм! Прошу! Подождите! Стойте!
Подождите! Стойте!
Стойте!
Эй, вам туда...
Простите, но вам туда нельзя!
Ой, да... я кое-что забыла.
Я очень быстро. Одну секунду.
— Вам туда нельзя. — Буквально секунду, секунду.
Не трогайте! Эй! Эй!
Боже мой…
Император.
Мы полагали, что связь будет установлена только в случае необходимости.
Мы не могли связаться с вами без волос.
Да. Нам это известно.
Мы испытываем сожаление.
Мы ничего не могли сделать.
Мы все сожалеем.
Но это в прошлом.
Доложите об экспериментах
на человеческих субъектах.
Почти все эксперименты завершились неудачей.
Остались лишь два человеческих субъекта,
и вероятность успеха
равна нулю.
Из-за того, кем они являются.
Необходимо принять решение.
Мы считаем,
что это конец.
Их время истекло.
И за отпущенное им время
они поставили под угрозу саму жизнь, что им была дарована.
И потому мы решили:
их время подошло к концу.
БУГОНИЯ
Переведено «‎Cool Story Blog»: t.me/coolstorysub