ОДИНОКИЙ МУЖЧИНА
Пятница, 30 ноября 1962
Пробуждение начинается с мысли: Я здесь, сейчас.
Последние восемь месяцев просыпаться действительно больно.
Леденящее осознание того, что я здесь, медленно охватывает меня.
Я никогда особо не был рад пробуждению.
Не вскакивал утром с улыбкой, подобно Джиму.
Он просыпался такой счастливый, что хотелось ему врезать.
Я говорил, что лишь дураки радуются новому дню,
лишь они не способны понять одну простую вещь.
Сейчас не просто начало дня, но бесстрастное напоминание.
Прошел еще один день, пройдет еще один год,
и, рано или поздно, ОНА придет.
Он лишь смеялся, и целовал меня в щеку.
Утром нужно время на то, чтобы стать Джорджем.
Вспомнить, как он выглядит, чего от него ожидают.
Однако к моменту, когда наведен последний лоск
на слегка одеревеневшего, но вполне сносного Джорджа,
я уже готов играть предстоящую мне роль.
У отражения в зеркале нет выражения лица.
Только маска безысходности:
Дотянуть до конца чертова дня.
Наверное, это мелодраматично.
Но, так или иначе,
мое сердце разбито.
Меня словно тянет вниз,
я тону и мне нечем дышать.
А-а!
– И ты ничего не скажешь? – Шутишь? Это грандиозно.
Что ты делаешь? Джим, прекрати…
Похоже, ты не готов жить в стеклянном доме.
Есть шторы, старик.
Ты сам говоришь, что мы невидимки.
Я не это имел в виду.
Впервые в жизни не могу представить будущего.
Дни шли, как в тумане,
но я решил, что сегодня будет иначе.
Наконец-то. Целый день здесь льет дождь,
я сижу, как в ловушке, и жду твоего звонка.
Вероятно, я ошибся номером. Мне нужен мистер Джордж Фалконер.
Извините, я ждал другого звонка…
Нет, сэр, вы не ошиблись. Чем могу быть полезен?
Я Гарольд Акерли, двоюродный брат Джима.
Ах, да, конечно. Добрый вечер, мистер Акерли.
Боюсь, у меня плохие новости.
Да?…
Произошла автоавария.
Авария?
Здесь выпало много снега, и на дорогах гололед.
По дороге в город Джим потерял управление.
Наверное, все произошло мгновенно.
О-о…
Это случилось вчера вечером, но его родители не хотели вам сообщать.
Понятно.
Собственно, я звоню без их ведома. Думаю, вы должны знать.
Спасибо.
Боюсь, для вас это страшный удар. Как для всех нас.
Да, конечно.
– Когда похороны? – Послезавтра.
Тогда, я должен откланяться…
И заказать билеты на самолет.
На похоронах будет только семья.
Только семья. Конечно…
Что ж, спасибо за звонок.
– Да, мистер Акерли? – Да?
– Могу я узнать, что с собаками? – С собаками?
С ним был пес, но он погиб. Была еще собака?
Да, еще был щенок, девочка.
Извините, я не знаю. Другую собаку не упоминали.
Что ж, спасибо за звонок, мистер Акерли.
До свидания, мистер Фалконер.
Привет, Чарли.
Как ты узнаешь, что это я?
Чарли, до восьми утра мне больше никто не звонит.
Это не слишком рано? Ты кажется недоволен.
Нет, просто голова болит.
Я сам собирался позвонить тебе.
Еще не поздно передумать насчет этого вечера?
Нет, конечно! Я уже неделю тебя не видела.
– У меня ломка без тебя, Джо. – Знаю, прости.
Хорошо, увидимся вечером. Мне пора на работу.
Позже позвоню из колледжа.
Хорошо, увидимся.
– До встречи, малыш. – Пока, старикан.
Доброе утро, мистер Джордж.
Сэр, вы плохо выглядите. Как вы…
Доброе утро, Альва. Нет, сегодня я плохо спал.
Вы забыли вынуть хлеб на утро из морозильника.
Так он будет свежее.
Утром он был чересчур свежим.
На моем столе разложены некоторые бумаги,
они мне еще понадобятся. Оставьте все, как есть.
И боюсь, я залил чернилами постель.
Это ничего, сэр.
– Альва? – Да, сэр?
Спасибо. Вы чудо.
…Как и обещало, правительство пристально следит
за ростом советского военного присутствия на острове Куба.
За последнюю неделю мы получили
неоспоримые доказательства того…
КАФЕДРА АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА
– О, профессор Фалконер! – Да?
Утром один из студентов спрашивал ваш адрес.
Мой адрес?
– Вы его дали? – Да, сэр.
Дала… Надеюсь, вы не против.
Может, не следовало, но он так мило попросил,
что я и не поняла, как…
У вас замечательная прическа. Вам очень идет.
Вы всегда отлично выглядите.
Очень свежо…
И такая милая улыбка.
– "Арпеж"? – Простите?
Очень милая.
…Наступательные комплексы доставлены на остров-тюрьму…
– Доброе утро, Дон. – Доброе утро, Джордж.
– Привет, Джордж. – Привет, Грант.
Ужасно выглядишь. Что с тобой?
Оглянись вокруг, Грант.
Эти парни мечтают получить должность в крупной фирме,
нарожать любителей лакать кока-колу перед телевизором,
да крушить игрушки молотком под тупые рекламные слоганы.
Джордж, ты меня правда пугаешь.
Будто тебе с ними легче.
Порой они глядят на меня, как баран на новые ворота.
Словно я чужой язык им преподаю.
Ну и с какой стати мы должны избежать полного уничтожения?
Ты все шутишь.
Но ядерная война - уже реальная угроза.
Не понимаю, почему тебя это не волнует.
– Неужели ты серьезно? – Да, вполне.
Джордж, ты хоть прочел статью об убежищах, что я тебе дал?
Наше почти готово.
Мы наняли трех разных подрядчиков, но никто не знает, что строилось.
Потом все так замаскировали, что его не заметишь.
Неужели?
УБЕЖИЩЕ
Конечно, ведь если пойдут слухи, что твое убежище лучше,
в случае бомбежки все бросятся туда.
И что?
А то, когда русские пустят ракеты, будет уже не до нежностей.
Может, я не хочу жить в мире без нежностей, Грант.
"После долгих лет".
Полагаю, вы прочли роман Хаксли,
рекомендованный мной три недели назад?
Как его название соотносится с сюжетом?
– Слушаю, мистер Монг? – Да никак…
Там речь о богаче, который боится, что староват для той девочки,
и он ревнует, когда тот молодой…
Расс?
Да, мистер Херш.
Сэр, на странице семьдесят девять мистер Проптер говорит,
что глупейшие строки Библии: "Возненавидели меня напрасно".
Он считает, что нацисты имели право ненавидеть евреев?
– То есть Хаксли антисемит? – Нет.
Мистер Хаксли не антисемит.
Конечно, нацисты не имели права ненавидеть евреев.
Но их ненависть не беспричинна.
Только причина эта не реальная.
Она мнимая. Эта причина – страх.
Забудем на время о евреях.
Подумаем о других меньшинствах.
Которые могут быть незаметными, если пожелают.
Меньшинства бывают разными, например, блондины.
Люди с веснушками.
Но меньшинство беспокоит общество лишь тогда,
когда оно являет некую угрозу большинству -
реальную, или вымышленную.
Ибо в этом таится страх.
И чем меньшинство незаметнее,
тем сильнее страх.
Страх и есть причина, почему их преследуют.
Так что причина есть всегда. Это страх.
А меньшинства всего лишь люди.
Такие, как мы.
Вижу, я совсем вас запутал.
Давайте забудем пока о Хаксли.
Поговорим о страхе.
В конце концов, страх и есть настоящий враг.
Страх подчиняет себе наш мир.
Страх – инструмент манипуляции обществом.
Так политики вершат свои дела.
Так рекламщики всучивают ненужные нам вещи.
Подумайте об этом.
Страх, что на нас нападут,
что коммунисты притаились за каждым углом,
страх перед маленьким Карибским островком,
отвергающим наш образ жизни.
Страх, что черная культура узурпирует весь мир.
Страх перед бедрами Элвиса Пресли!
Но возможно, их как раз стоит опасаться.
Страх, что дурной запах изо рта положит конец дружбе.
Страх перед одинокой старостью.
Страх, что мы никому не нужны,
и никому нет дела до того, что мы хотим сказать.
Хороших вам выходных.
Сэр! Можно вас на минуту?
Почему вы не всегда так говорите с нами?
Вряд ли эта попытка была удачной.
Босс, меня постоянно мучают разные страхи,
но если скажешь кому-нибудь, тебя примут за идиота.
– Вы не можете поговорить с Лоис? – Она вообще ничего не боится.
Все чего-то боятся, Кенни.
Чего боитесь вы, сэр?
Машин.
Как можно жить в Лос-Анджелесе, и бояться машин?
Мне можно.
Меня страхи просто парализуют.
Я впадаю в панику, кажется, сейчас взорвусь.
– Можно задать личный вопрос, сэр? – Если хотите.
Вы бывали под кайфом?
– Сколько мне по-вашему лет? – Но вы пробовали наркотики?
Конечно, Кенни.
Какие именно?
Не стоит обсуждать это в кампусе, мистер Поттер.
Иногда мне только это помогает.
– Вы пробовали мескалин? – Не слишком удачно.
Как-то я сбрил себе бровь на мескалине. Ужасное зрелище.
– Как, сэр? – Я взглянул на себя в зеркало.
Это большая ошибка, если ты на мескалине.
Мне показалось, что брови расползаются по лицу,
и тут же сбрил одну.
Шесть недель я ходил с пластырем, пока бровь отрастала.
Ужасно было неловко.
– И больше не принимали? – Кенни, вы меня не слушали?
Я сбрил себе бровь.
Я хотел новых впечатлений, а не карьеры в цирке.
Если…
Если вам понадобится, сэр, у меня обычно бывает.
Вы ненормальный?
Простите, сэр, вам наверное неловко говорить о таких вещах.
Почему вы так думаете?
Лоис считает вас себе на уме - вот как этим утром,
вы сидели и слушали чушь, которую мы несли о Хаксли…
Не все, однако. Вы же и рта не раскрыли.
Я наблюдал за вами.
Позволяете нам молоть чепуху, чтобы потом вправить мозги.
Но никогда не выкладываете все, что думаете.
Может и так, в какой-то степени.
Не потому, что я себе на уме.
Невозможно в колледже обсуждать все проблемы.
Меня не поймут.
Я пробовал сегодня – не слишком успешно.
– Вам что-то нужно, сэр? – Ничего.
Вообще мне нужно в деканат.
Так вы шли сюда поговорить со мной?
– Почему бы нет? – Тогда…
Думаю, вы заслужили какой-нибудь приз, сэр.
Возьмите что-нибудь.
– За мой счет. – Спасибо.
Я думал, вы возьмете синюю.
– Почему синюю? – Разве не синий цвет духовности?
Подозреваете во мне духовность?
А ваш выбор? Красный?
– Что означает красный? – Многое.
Ярость. Похоть.
Серьезно?
Ладно, сэр…
Скоро увидимся.
Алло?
Чем занята, малыш?
Пытаюсь дочитать книжку. Как прошел день?
Отлично. Уже покидаю эти стены.
Может, надо купить что-нибудь?
Спасибо, какой ты милый! Но кажется у меня все есть.
Но, будь добр…
Захватишь бутылочку джина? "Тангерей".
Мне нравится цвет бутылки.
Тебе нравится то, что в бутылке. Когда мне прийти?
Лучше в семь, если тебе удобно.
Отлично. Увидимся.
До встречи, Джо.
Пока, детка.
Красотища…
ПРОФЕССОР ФАЛЬКОНЕР
– Да, мистер Поттер. – Вы куда-то едете, сэр?
Обычно для этого люди и садятся в машину.
– Нет, вы в отпуск, или еще куда? – Что?
Я заметил, вы все забрали из офиса.
Что, собственно, вам от меня нужно, Кенни?
Просто подумал, может, сходим вместе куда-нибудь?
С какой стати?
Не знаю, сэр… Я подумал, может вы захотите.
Мне кажется, вам нужен друг.
– Неужели? – Да, сэр, нужен.
Может и так.
Но не сейчас. Я опаздываю.
Благодарю за приглашение.
За сегодняшний разговор.
И забудь про мескалин.
Здравствуйте, мистер Фалконер.
– Здравствуйте, как поживаете? – Прекрасно, сэр.
– Хотите получить свою ячейку? – Да, именно.
Идемте со мной.
Прошу, сэр.
Распишитесь здесь, пожалуйста.
Спасибо.
СТРАХОВАЯ И ТРАСТОВАЯ КОМПАНИЯ.
Скажи, что за дела у тебя с Шарлоттой?
Какие именно дела?
Даже не знаю… Кажется, вы очень близки.
Словно были когда-то парой.
Ты же не спал с ней, а?
– Спал. – Ну?
Несколько раз, по молодости.
Не скажу, что это пустяк для меня,
но для нее все гораздо серьезнее.
Это было давно, в Лондоне.
Я люблю Чарли…
– Мы хорошие друзья, но это все. – Я в недоумении.
Если ты спишь с женщинами, почему ты со мной?
Потому что люблю я мужчин.
Потому что влюбился в тебя.
И вообще, кто в юности не спал с женщинами?
– Я нет. – Шутишь?
Нет, не шучу.
Мне просто было неинтересно.
Что чертовски современно, да?
Знаешь, первое, что я в тебе заметил, это уверенность в себе.
Откуда это, в твоем возрасте?
Ты считаешь меня самоуверенным?
Именно.
Благодарю вас, я закончил.
Слушаю вас, мистер Фалконер.
Что-нибудь еще на сегодня?
Хотел снять наличные, но не найду чековую книжку.
Боюсь, неудачный день. Извините меня на минуту.
Мама говорит, густые брови вульгарны, но мне твои нравятся.
И мне твои брови нравятся.
Почему вы такой грустный? Показать вам Чарлтона Хестона?
Актер "Бен Гура".
Это наш скорпион.
Вечером мы бросаем ему добычу и смотрим, как он убивает.
Папа сказал, как в Колизее, поэтому брат Том сделал эти колонны.
Мой брат хочет стать художником фильмов.
Он пока не съел этого паука,
вчерашнего мотылька наверное переваривает.
Еще папа сказал, что вас тоже надо бросить в Колизей.
Серьезно? Почему?
Говорит, вы слишком голубой,
хотя костюм у вас коричневый.
Тогда уж мой брат голубой,
раз он носит голубые кеды.
Он велел мне сполоснуть волосы яичным желтком.
Правда, они теперь они блестят?
Солнышко, зачем ты докучаешь мистеру Фалконеру?
Она совсем не докучает мне. Как поживаете, Сьюзан?
Рада видеть вас, Джордж.
У нас сегодня вечеринка, всего несколько человек.
Мы будем рады, если вы присоединитесь.
Спасибо за приглашение, но у меня иные планы.
Что ж, в другой раз.
Идем, Дженнифер. Мистера Фалконера ждут дела.
До свиданья, Джордж.
До свиданья, Сьюзан. До свиданья, Дженнифер.
– Чем могу помочь, сэр? – Мне нужны пули для револьвера.
Есть, сэр. Какой старинный экземпляр.
У нас сейчас акция: два ствола по цене одного.
– Не возьмете один для дамочки? – Нет, спасибо. Только пули.
Ладно.
– Прошу. Что-нибудь еще? – Нет, спасибо.
Два доллара двадцать девять, сэр.
Спасибо.
Простите, надеюсь, она вас не облаяла?
Порой она с ума сходит, когда ее оставляют в машине.
Она прелесть. Как ее зовут?
Индия.
Подвинься.
Иди сюда, детка.
У меня были гладкошерстные фоксы. Нечасто их видишь.
Пахнет, как тост с маслом.
Она еще щенок, кажется?
– Ну… хорошего вечера. – Вам тоже.
Доброй ночи, Индия.
Ох!
– Я извиняюсь. – Ничего страшного.
Виноват, я куплю новую пачку.
Не стоит, не беспокойтесь.
Нет, я настаиваю.
Спасибо.
Извините за осколки.
– Держите. – Спасибо, босс.
Не желаете одну?
Нет, спасибо.
Впрочем, почему нет.
Спасибо.
– Карлос. – Что вы сказали?
Я Карлос. Вы спросили мое имя.
Все в порядке?
А-а… да.
Да, простите.
Ты очень красив.
Необыкновенное лицо.
Пользуйся этим, тебе повезло.
Ты здорово говоришь по-испански.
Спасибо.
Следовало больше практиковаться.
Никогда не поздно.
Куда это ты?
Мы никуда не едем?
Нет. Но спасибо.
Знаешь, это смог дает такой цвет.
Никогда не видел подобного неба.
Порой ужасные вещи обладают особенной красотой.
Можно еще сигарету?
Конечно.
Точно не желаешь прокатиться?
Точно.
– Откуда ты? – Из Мадрида.
Из Мадрида? А сюда как попал?
Это долгая история.
Встретил парня отсюда родом в отеле, где я работал.
Он сказал, что будем жить у него, что он найдет мне агента.
Он как-то не подумал, что у меня испанский акцент.
Мне нравится твой акцент. Ты хорошо говоришь.
Где ты выучил английский?
У матери был ухажер, американец, когда я был еще мал.
– Твоя мать в Мадриде? – Да, там.
Стрижет волосы.
Меня подстригла перед отъездом. Тебе нравится?
Я хотел быть как Джеймс Дин.
Ты лучше, чем Джеймс Дин.
Правда?
Спасибо.
Ни разу никто не закадрил меня, ни с кем ничего.
Меня ты точно закадрил.
Но это важный для меня день.
Да ладно, что у такого парня может быть важного?
Скажем... пытаюсь пережить старую любовь.
Моя мать говорит: любовник – что автобус.
Обязательно будет следующий, если подождать.
Мне пора.
Знаешь, я хороший парень.
А тебе кажется нужно, чтобы тебя любили.
Спасибо, мне надо ехать.
Твоя очередь менять пластинку.
Ничего подобного, твоя очередь.
И все равно моя музыка тебе не нравится.
Дам пятерку, если поменяешь. Я уже стар вскакивать.
Ты старик, когда тебе это удобно.
Что читаешь, кстати?
"МЕТАМОРФОЗЫ"
Господи. Очередное дерьмо.
Это для моих уроков.
Что за изысканное чтиво тогда мусолишь ты?
"ЗАВТРАК У ТИФФАНИ"
Только не зуди.
Да, вот кто молодец.
– Не завидуешь ему? – Чему?
Тому, что он может нюхать любые задницы?
Остроумно.
Нет, он делает, что хочет. Вот как вчера, например.
Мы гуляли в нашем дворе, и подошла Сьюзан поболтать.
И тут же несносный Кристофер,
тычет своим долбаным ружьем.
Тогда наш песик подошел к нему,
задрал лапу и обоссал его новенькие тенниски.
Конечно, заодно с Кристофером!
Мне пришлось делать вид, что я страшно расстроен,
но зрелище было классное! Жаль, что ты не видел.
Разом отплатил ему за все собачьи мучения.
Думаю, у них есть чему поучиться.
Собаки не страдают ночами от тяжких раздумий.
И прекрасно знают, как получить все, чего захотят.
Согласись, в сущности - это хитроумные паразиты.
Да, чем глупее – тем счастливее.
Стоит взглянуть на твою мать.
Он правда умеют жить одним моментом.
Вот как сейчас.
Что может быть лучше этого вечера рядом с тобой?
И если я сейчас умру – это не страшно.
Страшно будет мне, так что заткнись и смени пластинку.
Хорошо сказано.
Да, я хочу взять их в Денвер на той неделе, если ты не против.
Мама их обожает.
Вероятно, чует родство душ.
А вы лежите, дедушка.
ЗАВЯЗАТЬ ВИНДЗОРСКИМ УЗЛОМ
Нет, я не забыл про джин. Буду через десять минут.
АЛЬВЕ
Кристофер, хочешь, я тебя пристрелю?
Я не знаю.
Будешь продолжать в том же духе – узнаешь.
Кончай целиться в людей, и ступай домой.
Джо, рада видеть тебя.
Давай, заходи.
Пахнет чудесно. Я голоден. А где Луиза?
Отпустила ее на вечер. Готовила я сама.
– Ты сама? – Да, придумала нечто новенькое.
– Чарли на кухне – уже новенькое. – Хватит острить.
Я сегодня в ударе, и хочу повеселиться.
Я приняла два пред-новогодних решения.
Одно: больше ни слова о бывших мужьях и пофигистах-детях.
– А другое? – Другое, что?
– Решение? – А-а!
Второе! Буду пить, курить – и пошло все к чертям!
Так что налей мне стаканчик.
Я буду джин с тоником.
– И берегись, малыш! – Сию минуту.
– Какой ты милый, что пришел. – Причем тут милый.
– Я хотел тебя видеть. – Ох, Джо, прекрати.
Даже сделав что-то хорошее, ты потом этого стыдишься.
За наши пред-новогодние решения.
Именно!
И каковы твои решения, между прочим?
Покончить с прошлым. Раз и навсегда.
Дай огоньку, Джо…
Дорогой, ты неважно выглядишь.
Помнишь, тогда у тебя был сердечный приступ?
Это не был сердечный приступ.
Ладно, дорогой, был или нет, но тебе нездоровится.
Мне хорошо. Не бывает лучше.
– Просто я устал. Не высыпаюсь. – Джо, это естественно.
Вы были с Джимом вместе шестнадцать лет.
Я вспоминаю Ричарда каждый день.
Трудно жить одной.
У тебя хоть есть работа, дела.
Пора ужинать, согласен?
Ведь я так старалась…
Да что ты говоришь?
Я серьезно, "старости" теперь нет.
На днях один студент назвал меня "пожилым".
Я согласна забыть о "старости",
но попасть в "пожилые" тоже не предел мечтаний.
Все стали такими щепетильными… Не за этим я ехал в Америку.
Полнейший упадок культуры и воспитания.
Да, у молодежи никаких манер.
Недавно на автомойке один юнец смерил меня взглядом и спросил,
– натуральная ли я блондинка! – А ты что?
Я посмотрела ему прямо в глаза, и говорю:
Ну, скажем, если меня сейчас перевернуть с ног на голову,
то получится натуральная брюнетка с дивным ароматом.
– Не может быть! – Может!
Самое смешное, что до него так и не дошло.
Даже тогда в Лондоне ты за словом в карман не лезла.
Помнишь старую лесбиянку, запустившую в тебя стаканом,
когда ты спросила, не слишком ли велика ее дырка?
Ох, Джо…
Мы можем вернуться в Лондон. Мы вдвоем.
– Нет, спасибо. – Признайся, ты тоже скучаешь.
Скучаю иногда.
Может, если бы Джим был жив...
Ему нравилась Англия.
Он даже хотел остаться в тот последний приезд.
Ты правда мог бы вернуться?
А, не знаю. Что толку теперь об этом.
Пустые фантазии.
Что это у тебя?
Мамино обручальное кольцо.
Нашел в ящике при уборке.
А-а…
Дорогая Шарлотта, нам необходимо выпить.
Стоп, стоп-стоп!
Обожаю это!
– Ты с ума сошла! – Давай, старикан!
Не двигайся.
Спасибо.
– Какой галантный сигаретный трюк. – Всегда хотел проделать это.
Ты же не куришь.
Не курил шестнадцать лет. Джим не терпел.
А сейчас что мешает? Вряд ли это меня прикончит.
Так хорошо лежать рядом с тобой.
А ты никогда не жалеешь? О том, кем мы с тобой не стали?
Настоящей семьей, с детьми?
– У меня был Джим. – Нет, я о настоящем браке.
Честно, Джо, вы с Джимом отлично ладили,
но разве это не замена настоящему чувству?
Ты правда так считаешь? Все эти годы?
Что Джим был суррогатом настоящей любви?
Джим не был заменой ни в каком смысле,
это ты можешь понять?
И Джиму не найти замены.
Нигде!
Кстати, что такого настоящего было у тебя с Ричардом?
Он бросил тебя спустя девять лет!
С Джимом мы прожили шестнадцать,
и будь он жив, были бы вместе и сейчас!
Так что в этом ненастоящего?
Прости, ну прости.
Я знаю, как крепко вы любили друг друга.
Наверное я всегда немного завидовала тому,
что между нами такого не было.
У меня вообще ни с кем не случилось такой любви.
Думаю, Ричарду я нравилась лишь моя внешность…
А Клэй… даже не знаю.
Растишь, нянчишь ребенка, а он вырастает – и уходит.
Шарлотта, это нормально.
Ты просто любишь себя жалеть, это твое любимое развлечение.
И твое… такое же любимое!
Ты такой же жалкий нытик.
Жалость к себе определенно меня не развлекает.
Но и меня тоже. Я совсем не люблю жалеть себя.
Я долго цеплялась за Ричарда,
даже когда все, кроме меня, поняли, что все кончено.
А теперь Клэй вырос.
И что я здесь делаю? Скажи мне, Джо?
У тебя масса друзей. Все будет нормально.
Да, масса друзей, которым я не нужна.
Есть ты, и не будь ты чертовым пидором,
мы были бы счастливы!
Ты здесь потому, что нет Джима.
Скоро тебя уведет кто-нибудь другой. Женщине намного сложнее.
Я все делала, как следовало,
а в итоге осталась в компании с бутылкой джина.
Может, удовлетворишься бутылкой?
Пошел ты!
Шарлотта, ты все драматизируешь.
Даже меня почти пробрало.
Я в самом деле был готов прослезиться.
Кончай ты это.
Ты все еще обалденно красива,
когда можешь вылезти из кровати,
встать на ноги и не ныть хотя бы пять минут.
Поезжай в Лондон! Измени жизнь.
Если не нравится быть женщиной – не будь.
У тебя на все есть ответы, да?
Нет. Ни одного стоящего.
Если ты такой умный, почему не изменишь свою жизнь?
Тебя приглашали в Стэнфорд.
Ругаешь свой колледж, но мог бы работать где угодно.
Надеюсь, я остался здесь не зря.
Извини, ну извини.
Не стоило этого говорить.
Как мне ни страшно, я наверное вернусь в Лондон.
Почему же страшно?
В Лондоне была молодость, новизна и свежесть – было все.
Переезд в Америку – моя мечта, моя победа.
Возвращение домой – поражение.
Ничего не вышло из того, что рисовалось в планах.
Задуманное вообще редко идет по плану.
Ты живешь прошлым. Подумай о будущем.
Жить прошлым и есть мое будущее.
Твое может и нет. Ты мужчина.
И сегодня такой зануда.
Давай поплачемся в жилетку еще немножко?
– И давай еще выпьем? – Нет, не стоит. Надо идти.
– Нет, нам было так весело! – Мне пора, проводи меня.
Когда я тебя опять увижу?
– Ты не едешь в Лондон? – Я никогда не решусь.
Слишком много хлопот.
Думаю, Джим не хотел бы, чтобы я оставила тебя одного.
Не волнуйся обо мне, Чарли. Не пропаду.
У меня на все есть ответ, помнишь?
Что намерен делать в выходные?
Думаю, буду лежать очень тихо.
Ты никогда не воспринимал меня всерьез, да, Джордж?
Я пытался, Чарли. Помнишь? Давным-давно.
Но ничего не вышло, правда?
Спокойной ночи, Чарли.
Сладких снов.
Патрик, пива и пачку "Лаки Страйк", пожалуйста.
Там слишком жарко.
Да, правда.
– Сигарету? – Спасибо, не курю.
– Там такая толкучка. – Конечно, субботний вечер.
Обычно бывает посвободнее.
Заходят подцепить кого-нибудь, потом идут на пляж.
Да, там самый разгул.
Странно, что копы не вмешиваются.
– Так всегда было? – С окончания войны.
Вообще это здорово. Есть нечто языческое.
– Я Джим. – Джордж. Рад встрече, Джим.
Хотел встретить своих друзей, но никого не нашел.
А я вышел пройтись. Выпить холодного пива.
Недалеко живете?
– В каньоне. – А-а…
– И давно здесь? – С тридцать восьмого.
– А вы откуда? – Из Колорадо.
Но мне тут нравится, пляжи близко.
Пожалуй, я бы остался здесь после увольнения.
Не знаю, может… я тоже немного язычник.
Ох…
– После вас. – Нет, прошу…
Простите.
– А, привет. – Привет.
Угостишь меня выпивкой?
Кажется… я уже занят.
Жаль. Очень жаль…
Хотите еще пива?
…Как и во время предыдущих вторжений,
…было мобилизовано сто тысяч человек…
Патрик, бутылку скотча и пачку "Лаки Страйк" с собой.
Патрик, не надо.
Ну, привет, мистер Поттер.
Привет, сэр.
– Что будем пить? – Скотч.
Ладно.
Я всегда хожу сюда.
Живу здесь за углом, как вам известно.
На Камфор-Три-Лейн.
Так и носите с собой?
Следует ценить самый ничтожный в жизни дар.
Так что вы тут делаете?
– Просто катаюсь на мотоцикле. – И все?
– Даже не знаю… – Вы меня искали?
Возможно. Не знаю.
Кажется, у меня в голове полный бардак.
Отчего же?
От того, что вы сегодня в классе рассказывали.
Ну, это полная ерунда.
Нет, совсем не ерунда. Ваши лекции – это класс.
Но раньше вы говорили только о прошлом.
Прошлое меня мало интересует.
– А настоящее? – Скорее бы оно ушло.
Полная тоска.
Хотя сейчас – исключение.
Так что?
Сейчас – да! Остальное – нет!
Выпьем за "сейчас".
За "сейчас"!
Итак, прошлое – ерунда, настоящее – тоска,
что тогда будущее?
Какое будущее? Может Куба нас разбомбит.
– Смерть и есть будущее. – Извините. Не хотел гнать депресняк.
Почему же, это реальность.
Может не самая ближайшая, но для всех неизбежная.
Смерть и есть будущее.
Наверное, так и есть.
Если не радоваться настоящему,
вряд ли наступит великое будущее.
Правда, я тоже так думал.
Но нельзя знать все заранее.
Бывает вдруг хорошо, как сейчас.
Хотя… мне почти всегда одиноко.
– Неужели? – Правда.
Постоянно об этом думаю.
Ты рождаешься один, и умираешь один.
А пока живешь, безнадежно заперт в собственном теле.
Такой ужас.
Просто крыша едет от этих мыслей.
Мы видим мир в своем искаженном восприятии.
Скажем, какой вы на самом деле? Я вижу мое представление о вас.
Я такой, каким выгляжу… Если приглядеться.
Знаете, мою жизнь оправдывают лишь редкие моменты
полного единения с иным человеческим существом.
У меня было подозрение насчет вас, сэр.
– Неужели? – Да, сэр.
Я догадывался, что вы настоящий романтик.
Знаете, обычно говорят, что с возрастом
человек обзаводится обалденно ценным опытом.
Полная чушь.
На самом деле с годами лишь глупеешь да тупеешь.
– Это правда? – Совершенная.
Значит, весь опыт бесполезен?
Нет, не совсем.
Как сказал наш приятель Хаксли: Опыт – это не то,
что случалось с человеком, а то, как он это использует.
– Идемте купаться. – Ладно.
– В чем дело? – Это был тест.
Я подумал, вдруг вы заливаете насчет глупости,
и решил предложить что-то совсем дикое, думаю,
если он хоть чуть помедлит, значит, он брехло.
Видите, не брехло. А вы?
Черта с два!
Давайте, сэр. Я помогу.
Бежим!
Сэр?
Сэр!
Хватит на сегодня, сэр.
– Я в порядке. – Ну а я замерз. Идемте.
Можно к вам домой, сэр?
Конечно. Куда еще?
– Куда еще… – Вы с ума сошли?
– А что такого? – Пойдете в таком виде?
Мы же невидимки, разве нет?
Знаете, сэр, вас нельзя оставлять одного.
Вы притягиваете к себе неприятности.
Даже в избытке.
У вас кровь на лбу.
Ванная прямо по коридору, если хотите принять душ.
А вам не надо, сэр?
Я англичанин. Мы обожаем холод и сырость.
Сначала займемся вашей раной, сэр.
У вас есть пластырь?
– Собираетесь в поход, сэр? – Это неважно.
Ждите здесь. Я скоро вернусь.
Сядьте.
Откиньте голову.
Ну, сэр, думаю, на этот раз не придется
оправдывать пластырь мескалином.
Кажется, вам пора снять мокрую одежду.
Конечно, сэр.
– Не замерзли? – Порядок.
– Выпить хотите? – Мне пива, если есть.
Только пиво и есть.
Два пива, сей момент.
– Вы здесь живете один, сэр? – Теперь, да.
Раньше жил с другом. Он был архитектором.
Босс, парни моего возраста о такой жизни могут лишь мечтать.
В смысле – что еще надо?
Никто не достает, пришел-ушел, когда пожелаешь.
Это, по-вашему, идеальная жизнь?
А разве нет, сэр? Вы мне не верите?
Если вы мечтаете жить один, зачем вам Лоис?
Лоис? При чем тут она?
Мне казалось, вы встречаетесь.
Не совсем.
Вообще она классная, и мы друзья, но…
На самом деле вы хотите знать, спим ли мы с ней.
– Так, да? – Да, как-то раз.
– Почему только раз? – Не раз, а как-то раз.
Ладно, мне совсем не хочется говорить о Лоис.
Который час?
Кажется, мои часы стоят.
Может, мне лучше уйти?
Нет, шутите? Принесите еще по пиву.
Это приказ, сэр?
Так и есть, черт возьми!
Ничтожество…
Вы что-то сказали, сэр?
Зачем вы здесь?
Зачем ходили в деканат, узнавали у секретарши мой адрес?
Просто хотел видеть вас в другом месте, не в школе.
Зачем?
Иногда мне кажется, что я свихнулся,
потому что смотрю на вещи совсем не так, как другие.
Мне казалось, с вами я могу поговорить.
И если честно, я беспокоился о вас сегодня, сэр.
Обо мне?
О чем беспокоиться?
Все нормально.
Мне…
Мне хорошо.
Иногда в моей жизни случались моменты абсолютной ясности.
Когда на краткий миг тишина поглощает звуки,
и ты чувствуешь, а не размышляешь.
Предметы обретают особую четкость,
а мир редкостную свежесть.
Словно в первый миг мироздания.
Невозможно удержать это надолго.
Цепляешься за этот миг, но он всегда ускользает.
Вся моя жизнь размечена такими моментами.
Они удерживают меня в настоящем.
И я понимаю, что все идет, как должно.
И так ОНА пришла.
Русские субтитры: Gorushka