Постарайтесь не волноваться.
Ваш друг не сказал, что ваша сестра в опасности.
Он просил вас не тревожиться.
Да.
Он собирается написать мне ещё через пару дней.
Все равно, Смайк, я хочу знать, почему Кэт может нуждаться в помощи.
Возможно, мне следует поехать туда сейчас же.
Разве в случае необходимости мистер Ногс не написал бы об этом сразу?
Да, конечно, написал бы.
Как бы там ни было, кажется, моя карьера в театре подходит к концу.
- Ваша сестра похожа на вас? - Так говорят.
Только гораздо красивее.
- Я её когда-нибудь увижу? - Ну, конечно.
Когда-нибудь, когда мы разбогатеем, мы все будем вместе.
Как же так, у вас, такого доброго ко мне, нет никого, кто был бы добр к вам?
Ну, это длинная история, Смайк. Видите, у меня есть враг.
Но нет причин, почему он должен причинить зло Кэт.
- Враг? - Да.
Он богат, его не так легко наказать, как вашего старого врага мистера Сквирса.
Он мой дядя. Но от этого он не менее злобен.
- Как его зовут? - Ральф.
- Ральф Никльби. - Ральф Никльби.
Ральф Никльби.
Я выучу это имя наизусть.
Ральф Никльби.
Ральф Никльби
Войдите.
- Мистер Фолер. - Я пришел к вам с поручением, сэр.
- Да? - Будьте добры прочесть это, сэр.
''Мистер Ленвил свидетельствует свое глубокое уважение мистеру Джонсону
и приглашает его встретиться в театре завтра утром
с тою целью, чтобы дернуть его за нос в присутствии труппы.''
- Вам известно содержание этой записки, сэр? - Да, сэр.
- Должен ли я счесть, что это написано в шутку? - Нет. Совсем серьезно, клянусь честью.
А почему мистер Ленвил хочет дернуть меня за нос?
С тех пор как вы сюда приехали, Ленвилу ни разу не устривали приема.
Чего?
О, боги! Какой же вы наивный пастушок.
Аплодисменты публики при первом выходе.
Каждый вечер вам рукоплескали по крайней мере два раза,
а он выходил, не получая ни одного хлопка.
И поэтому...
Он решил вернуть свою популярность, дернув вас за нос
и чтобы все об этом узнали.
Я бы не удивился, если бы это попало в газеты.
Мистер Ленвил, умоляю, подумайте о малютке Ленвиле, который скоро появится.
Я буду непреклонен. Уведите миссис Ленвил.
Моя дорогая, мы не можем ждать целый день.
- У нас репетиция. - Вот именно.
Доброе утро.
Раб!
А, вы здесь.
Предмет моей злобы и ненависти. Я питаю презрение к вам.
Отлично сыграно.
Они вас не защитят. Они вас не защитят, мальчишка!
Давайте, Ленвил,
если вы не намерены это делать, то так и скажите и не заставляйте нас ждать.
Миг настал.
Браво! Браво!
Вы это видите, чудовище?
Полно! Принесите извинения за дерзкую записку, которую вы мне прислали.
- Никогда! - Извинись, извинись! Ради меня, Ленвил.
откажись от всех условностей, иначе увидишь меня бездыханным трупом у своих ног.
- Это трогательно. (Крамльс: превосходно)
Узы природы сильны.
Слабый супруг и отец - будущий отец - смягчается.
- Я приношу извинения. - Смиренно и покорно?
Смиренно и покорно.
Но только чтобы спасти ее, ибо настанет день…
- Прекрасно. - Браво! Браво!
Великолепно!
Думаю, диалог под столом был превосходен.
Кажется, моя карьера у вас будет закончена.
- Закончена? - Он сказал - закончена?
- Конечно, нет... - Я получил новости из Лондона.
Может быть, мне придется вернуться туда уже к концу недели.
Тише, птички мои.
Если это вопрос жалованья...
Нет, уверяю вас.
- Ну, вам лучше знать. - О, Винсент!
Ну, ну, дорогая. Если мистер Джонсон от нас и уходит, мы должны улыбаться...
...и извлечь из него наибольшую выгоду.
Сегодня у нас среда. Мы развесим афиши,
объявляющие категорически о последнем выступлении завтра.
Мистер Крамльс, может, я ещё буду здесь в пятницу, или даже в субботу.
Тем лучше! Последнее выступление в четверг,
ангажемент ещё на один вечер в пятницу,
и в субботу мы уступим желанию
многочисленных влиятельных патронов, которым не удалось достать места.
Это должно дать три весьма приличных сбора.
Значит, у меня будет три последних выступления?
- Именно. - Именно.
Что-нибудь новенькое было бы очень желательно.
Вы не могли бы спеть комическую песенку верхом на пони?
Нет. Жаль.
Что вы скажете по поводу ослепительного фейерверка?
- Это обошлось бы довольно дорого. - Хватило бы 18 пенсов.
Вы... на возвышении в две ступени
вместе с феноменом.
- О, только не она снова. - "Счастливого пути"...
- Превосходно.
...сзади на транспаранте,
9 человек вдоль кулис с петардами в обеих руках - все взрываются сразу.
Это повергнет в трепет!
Я... Я займусь приготовлениями... Ах! ...прямо сейчас.
Мистер Джонсон, что же это? Вы нас покидаете?
- Приходится. - О, какая трагедия.
А я надеялась пригласить вас на ужин познакомиться с папой,
который только сегодня приехал из Лондона.
Конечно, я был бы польщен.
- У меня в запасе ещё несколько дней. - О, мистер Джонсон.
Правда?
Вы никогда не видели моего друга Главормелли, сэр?
Значит, вы никогда еще не видели настоящей игры. Будь он жив…
- Так он умер, сэр? - Умер.
Но не лежит в Вестминстерском аббатстве, и это позор.
Он ушел в те края, откуда ни один путник не возвращается.
Надеюсь, там его оценят.
Мистер Лиливик, как поживаете?
Очень хорошо, сэр.
Нет ничего лучше супружеской жизни, можете быть уверены.
Посмотрите на нее. Ну, не очаровательно ли это?
Да, сэр, вы счастливец.
А вы и в самом деле так думаете?
Ну, быть может, и так.
Я хочу предложить тост.
Тост за дам. Да благословит бог их сердечки!
- За дам. - О, папа!
Я их люблю, я их всех люблю.
- Не всех - Всех!
Не всех, это включило бы и замужних леди.
Их я тоже люблю, сэр.
- Ну надо же! - За добро платят добром.
Я их люблю, и они меня любят!
О, мистер Сневелличчи.
Мистер Лиливик, с ума вы, что ли, сошли, сэр?
Папа!
Генриетта! Вот целомудрие в сочетании с изяществом,
чьи чувства были возмущены, оскорблены!
Боже, что за чепуху он болтает!
Чепуху? Разве я не видел, как он под... под..?
И что? Или вы думаете, что никто не должен смотреть на меня?
Нечего сказать, приятно быть замужем, если таков закон.
- Вы были не против? - Против?
Вы должны на коленях просить у всех прощенья.
- Прощенья? - Да, и прежде всего у меня.
Или, по-вашему, не мне лучше судить, что прилично и что неприлично?
Бедный мистер Сневелличчи.
Это от мистера Ногса.
Прошу извинить. Я должен уехать в Лондон немедленно.
Эти мавры переменчивы в своих желаниях.
Наполни кошелек деньгами.
Ей необходима перемена, необходима. Поэтому - набей деньгами кошелек.
- Мистер Крамльс! - А! Кто здесь?
- Мистер Джонсон. - Я пришел попрощаться, мистер Крамльс.
Смайк и я уедем в Лондон с ночной каретой.
Как? Но ведь только пятница. Афиши!
Ничего не могу поделать. Возместите убытки тем, что я заработал за неделю.
А если это не окупит расходов, говорите сразу, сколько нужно.
Будем считать, что мы квиты.
Но не можете ли вы остаться еще на один последний вечер?
Ни на час, ни на минуту.
Не подождете ли вы, чтобы сказать словечко миссис Крамльс?
Я не мог бы ждать, даже если бы это продлило мне жизнь на 20 лет.
Сэр, примите мою сердечную благодарность.
Прощайте.
Смайк.
Прощайте.
Боже мой, боже мой.
Если бы он и дальше так играл,
какие бы деньги он выколачивал!
Но он не понимает, что ему выгодно.
Молодые люди безрассудны,
очень безрассудны.
- Выглядит дороговато, Смайк. - Да, дороговато.
Но все же стакан вина с бисквитом - не бог весть какой пир.
Будет неучтивым прибыть к мистеру Ногсу
с желанием выпить и поесть.
Признаюсь, Смайк, хорошо опять вернуться в Лондон.
- Я увижу вашу сестру? - Да, я надеюсь, мой друг.
Но сначала мы должны узнать, почему мистер Ногс считает, что ей нужна моя защита.
- ...за Кэт Никльби... - Может, мистер Ногс думает...
Что-то случилось?
Могу поклясться, что я...
Нет, я, наверное, ошибся. Ничего.
Что...?
- Шшш! - Мать девицы? А что она?
Мы можем увезти её прекрасную дочь
без слова протеста - она ещё и поможет.
Побудь здесь, Смайк.
Что бы мисс Никльби сказала на это?
Она бы притворялась, что её добродетель оскорблена,
хотя на самом деле была бы польщена происходящим.
- Позвольте сказать вам два слова, сэр. - Мне, сэр?
Таинственный незнакомец, клянусь честью.
Согласны вы удалиться со мной на несколько минут, сэр?
Нет. Либо изложите, какое у вас дело, либо отойдите от стола.
- Вот. Какое у меня дело - догадаетесь. - Кто это?
- Ваша фамилия, сэр? - Я вам не скажу.
- Никльби? - Никльби, Пайк.
Я брат молодой леди, которая послужила предметом разговора.
Я заявляю, что этот человек лгун и трус.
Если есть в этой компании джентльмен,
он мне сообщит фамилию и адрес этого человека.
Мне нечего сказать мальчишке с таким положением, как у него.
А его хорошенькая сестра избавит его от проломленной головы, хотя бы он болтал до полуночи.
Я узнаю, кто вы! Я буду идти следом, хотя бы вы до утра бродили по улицам.
Бродил?
Ну, сэр. Если вы вздумали преследовать меня пешком, то вам придется бежать.
Джентльмены, становится поздно.
Несомненно, встретимся завтра.
Я узнаю ваше имя!
Кто-нибудь скажет мне?
- Доброй ночи. - Скажете вы мне свое имя?
- Нет. - Я вас ещё раз спрашиваю.
Будете вы держать ответ за ваше поведение?
Перед достойным противником - да. Перед вами - нет!
Прочь с дороги, щенок. Уильям, пускай.
Вы не уедете, пока я не узнаю ваше имя.
- Разожмите руку. - Я хочу знать ваше имя!
Так вот ответ.
Эй, вы! Вы там! Вернитесь!
Как вы дьявольски долго заставляете меня звонить
в этот проклятый старый, надтреснутый чайник, именуемый колокольчиком,
звяканье которого может довести до конвульсий здоровенного мужчину.
Я всего один раз слышал колокольчик.
Значит, вы чрезвычайно и возмутительно глухи, глухи, как проклятый столб.
Вы бы лучше сказали, по какому вы делу.
Дело такое - нужно расплавить несколько клочков грязной бумаги
в ослепительном, сверкающем, звякающем, звенящем, дьявольском соусе из монет.
Никльби!
А? О, это вы?
Клянусь, никогда в жизни вы не бывали еще в таком прекрасном виде.
У вас прямо таки румянец на вашей проклятой физиономии.
Ногс
Мы здесь одни. Что вам от меня нужно?
Великолепно, да.
Что мне нужно?
Учесть проклятые векселя.
- С деньгами туго. - Дьявольски туго, иначе они не были бы мне нужны.
Времена настали плохие. В данный момент я не хочу заниматься делами.
Но раз вы - друг...
- Сколько у вас тут векселей? - Два.
- На какую сумму? - Какая то мелочь… 75.
- А сроки платежа? - 2 месяца и 4.
Я их учту для вас. За 25 фунтов.
- Черт подери. - Да ведь вам остается 50.
- Сколько бы вы хотели? - Вы дьявольски прижимисты, Никльби.
- Не можете ли вы найти для меня...? - Нет, не могу.
Берете деньги сейчас?..
...наличными, никаких отсрочек, никаких походов в Сити ?
Ну, сделка заключена или нет?
- Ну? - Ну, я не знаю, черт побери.
- Это не совсем то... - Мой муж здесь?
Идет. Я согласен, черт побери.
- О, ты здесь. - Да.
Жизнь моя и душа, я здесь.
На земле Тома Тидлера, подбираю проклятое золото и серебро
- Мне стыдно за тебя. - Стыдно? За меня, моя радость?
Она знает, что говорит дьявольски очаровательно, но ужасно сочиняет.
Она знает, что ей не стыдно за ее милого котика.
Мне стыдно, и я хочу сообщить мистеру Никльби
о тех мерах, какие я намерена применить к тебе.
Не сообщайте мне ничего. Улаживайте это между собой.
Но я должна просить вас
послушать предупреждение ему о том, что я твердо намерена сделать.
- Твердо намерена, сэр. - Неужели она будет называть меня "сэр"!
- Его мотовство не знает никаких границ. - Никогда бы этого не подумал.
Сегодня утром он взял из моего стола ценные бумаги.
Я подумала, что он пойдет прямо сюда, чтобы обратитьт их в деньги.
Вижу, что я не ошибалась.
Я приняла решение перевести его на пенсию.
Что сделать, мой ананасовый сок?
Назначить ему определенную сумму.
С этого дня, если он будет иметь 120 фунтов в год на костюмы и мелкие расходы,
он может почитать себя очень счастливым человеком.
Сто... Проклятье!
Но... Нет...
Это дьявольски страшный сон! Это не наяву! Нет!
Очень разумное соглашение, если он будет соблюдать его, сударыня.
Все это вы сами навлекли на себя, Альфред.
Я негодяй! Я разменяю соверен на полупенни, набью ими карманы
и утоплюсь в Темзе.
- Альфред. - Она будет прелестной вдовой.
- А я буду трупом. - Альфред.
Несколько красивых женщин будут рыдать, она будет смеяться.
Альфред, жестокое, жестокое создание.
Она называет меня жестоким.
Меня, который ради нее готов стать проклятым, сырым, мокрым, отвратительным трупом.
Спроси мистера Никльби, приличную ли я назвала сумму.
Не хочу я никакой суммы! Мне не понадобится никакая чертова пенсия.
- Я стану трупом! - Нет, Альфред, нет!
- Могу ли я жить без доверия? - Мы поговорим о пенсии.
Мы же ещё не совсем это решили.
Хорошо, я буду справедлив.
Пока это не решено, я не стану трупом.
Видите, Никльби, как она оплетает меня своими чарами?
Как чистая и ангельская гремучая змея!
Что за дьявольски очаровательная поработительница.
Мой маленький гранат.
Альфред, если тебе больше нечего сказать мистеру Никльби,
мы распрощаемся с ним.
Сейчас, радость моего сердца.
Уверен, у Никльби есть другие дела.
Да, есть!
Особенно после этой чертовской истории с вашим другом сэром Мальбери.
Что вы имеете в виду?
Неужели вы не знаете, черт побери?
Знаю, что вчера вечером он выпал из кабриолета, и жизнь его в опасности.
- Это было в газетах. - Значит, вы не знаете, как было дело?
Мне дела нет, как это было.
Это было дьявольское, неистовое, человекоубийственное нападение, совершенное вашим племянником.
- Что? - Черт возьми, Никльби.
- Вы такой же тигр, как и он. - Мой племянник? Рассказывайте.
Говорят, ваш племянник встретил сэра Мальбери в чертовой кофейне,
- Альфред! - Ну?
последовал за ним до его кэба, поклялся, что поедет с ним домой,
последнее, что он сделал, - разбил ему физиономию,
- вышвырнул из кэба сэра Мальбери и самого себя... - И разбился насмерть? Он умер?
Нет, совсем нет. Ушел он вполне спокойно и такой довольный, как...
- Альфред! - Проклятье.
Этот мальчишка как заговоренный.
Не могу поверить. Подумать только, что сэр Мальбери Хоук оказался
таким отъявленным негодяем, как ты говоришь.
Вам не придется верить мне на слово, мама. Кэт все подтвердит.
А я-то каждый день поздравляла себя с тем, что он поклонник твоей сестры.
О, Боже мой, это может каждого убить!
- Твой дядя познакомил его с Кэт. - Мне это рассказали.
Спроси дядю, каковы были его намерения.
Нет, мама, с этим человеком я не буду больше говорить, и ни одного часа вы не должны быть ему обязанной.
- Даже ради приюта, такого бедного. - Совершенно верно! Он чудовище.
И потолок я побелила за 18 пенсов,
а это чрезвычайно неприятно. Подумать только! Эти деньги пошли в его карман.
Но куда... куда мы направимся?
На нашу старую квартиру у мисс Ла-Криви.
Смайк, входите. Вам удалось найти карету?
- Я... - Карету, Смайк?
Она... Она ждет за дверью.
Хорошо. Кэт, это мой друг Смайк.
Николас так много рассказал мне о вас.
Мне кажется, будто мы старые друзья. Мы вам рады.
Мама, Смайк был моим другом и попутчиком с тех пор, как я покинул Йоркшир.
Я знаю, вы будете расположены к нему.
Уверяю, Николас, любой из твоих друзей имеет все права на мой радушный прием.
Вы из Йоркшира?
Вам не случалось, мистер Смайк, обедать у Гримбля из Гримбль-Холла,
это где-то в Норт-Райдинге? Очень гордый человек...
Не думаю, что Смайк знаком с этим семейством.
Давайте, нам нужно поторопиться. Карета ждет.
- Смайк, попросите карету подождать. - Карету?
Да, вы с Кэт уедете со мной сразу же, как будут упакованы ваши вещи.
Сегодня? Но Кэт нужно идти туда, где она служит.
Она компаньонка миссис Уититерли. Это очаровательная леди...
...приятельница сэра Мальбери Хоука и его союзница.
- Нет, мама, Кэт не вернется в тот дом. - Но как же нам жить?
- Ну, на мои заработки. - Дорогой Николас! Ты нашел место?
Нет, мама, ещё нет. Но скоро что-нибудь подыщу.
Может быть, прямо сегодня.
- Прошу прощения, сэр. - Вы меня ничуть не обидели… Ничуть.
Как много прекрасных возможностей, сэр.
Многие, желающие и жаждущие получить место
очень часто это думали, полагаю.
Бедные, бедные!
Я...
Вы собирались заговорить, молодой джентльмен?
Нет, ничего. До свиданья, сэр.
Здравствуйте, сэр.
Молодой джентльмен, меня зовут Чарльз Чирибл.
Простите мое любопытство, но несколько минут назад возле конторы по найму
вы что-то хотели сказать мне?
Просто думал, что вы преследовали какую-то цель, знакомясь с этими объявлениями.
- Вы подумали, что я ищу место? - Конечно, нет, сэр.
Натуральное предположение. Я то же самое подумал сначала о вас.
- Вы недалеко ушли от истины, сэр. - Что? Ах, боже мой, нет, нет.
Благовоспитайный молодой человек дошел до такой крайности! Нет, нет, нет.
Работу не так-то легко найти. Этот Лондон как дебри.
Да, верно, верно! Это действительно дебри.
Когда-то и для меня это были дебри. Я пришел сюда босиком.
Я этого никогда не забываю. Слава богу!
- Вы в черном. Вы это по ком, а? - По отцу.
А! Плохо для молодого человека лишиться отца.
- Овдовевшая мать, быть может? - Да.
- Братья и сестры? - Одна сестра.
Бедняжка, бедняжка.
Расскажите еще что-нибудь о себе. Дайте мне послушать всю вашу историю.
Это не назойливое любопытство - нет, нет, нет!
Ну...
Официант, ещё кофе.
Что вам нужно, Ногс?
- Я вас не звал. - А это не Ногс.
Это я, Сквирс.
К вашим услугам.
- Итак? - Мой сын, сэр, маленький Уэкфорд.
Что вы о нем скажете, сэр, каков образец питания в Дотбойс-Холле?
Вот это мякоть, вот это упругость, вот это плотность!
Попробуйте-ка его ущипнуть! Не удастся!
- Ой! - Тут я его подцепил.
Но это только потому, что сегодня мы рано закусили, а второй раз он еще не завтракал.
Обратите внимание на эти слезы, сэр! Ведь они маслянистые.
У него действительно прекрасный вид. А как поживает миссис Сквирс?
Миссис Сквирс, сэр, остается такой, как всегда, - мать для этих мальчишек,
и благословение, утешение и радость для всех, кто ее знает.
Один из наших мальчиков объелся и заболел, и у него вскочил на прошлой неделе нарыв.
Вы бы посмотрели, как она произвела операцию перочинным ножом.
О боже! Какое украшение для общества эта женщина!
- Дикки! Дикки!
Дикки...
- Мой брат у себя, Тим? - Да, сэр, но у него мистер Триммерс.
А по какому делу он пришел, Тим?
Он собирает по подписке на вдову и детей
человека, который погиб сегодня утром в ост-индских доках.
Его придавил бочонок с сахаром, сэр.
Он добрая душа.
Он сообщает нам о тысяче случаев, о которых мы сами никогда бы не узнали.
Триммерс один из наших лучших друзей.
Но с кем мы поговорим, так это с моим братом.
Брат Нэд! Ты занят, дорогой брат,
или у тебя найдется время перемолвиться со мной двумя словами?
Брат Чарльз, дорогой мой,
не задавай таких вопросов и входи немедля.
- Входите, входите. - Спасибо и доброго вам дня, сэр.
- И вам доброго дня, сэр. - Доброго дня, мистер Триммерс.
Силы небесные!
Вы оправились после нападения этого негодяя?
Если и оправился, то совсем недавно.
Я был одним сплошным кровоподтеком, сэр, вот отсюда и досюда.
Уксус и оберточная бумага, уксус и оберточная бумага с утра до ночи!
Когда я лежал, как мешок, у нас в кухне, весь в пластырях,
вы бы подумали, что это большой сверток в оберточной бумаге,
битком набитый стонами.
Громко я стонал, Уэкфорд, или я тихо стонал?
- Громко. - Неважно.
Я бы хотел поговорить с вами наедине.
Нет ли у вас такой штуки, как два пенса, мистер Никльби?
Нет? Нет. Уэкфорд, подойди.
Пойди купи себе пирожок.
От теста у него кожа лоснится,
а родители думают, что это признак здоровья.
Слушайте меня внимательно.
Я не думаю, что вы такой болван, чтобы с готовностью простить или забыть
- совершенное над вами насилие? - Как бы не так, черт побери.
Или упустить случай уплатить с процентами.
Дайте мне его и увидите.
Мальчик, которого он увел с собой...
- Смайк? - Да. Маленький он или большой?
Ну, он не так уж мал.
То есть, знаете ли, не так уж мал для мальчика, ему, пожалуй, лет 20.
Но тем, кто его не знает, он не покажется таким взрослым,
потому что у него вот здесь кое-чего не хватает.
Никого нет дома, сколько бы вы ни стучали.
А вы, разумеется, частенько стучали.
- Частенько. - Что известно об этом мальчике?
Очень мало. Деньги мне платили лет шесть или восемь, а потом перестали.
И вот я оставил мальчишку, знаете ли, из… из…
Из милости.
Точно, из милости. А едва он начал приносить какую-то пользу,
является этот негодяй Никльби и похищает его.
Скоро мы оба посчитаемся с моим племянником.
Посчитаемся! И я бы охотно дал ему в долг.
Хотел бы я, чтобы он попался в руки миссис Сквирс.
Она бы его убила, мистер Никльби. Для нее это все равно что пообедать.
Мы об этом еще потолкуем.
Мне нужно время, чтобы это обдумать.
Ранить его в его привязанностях и чувствах.
Если бы я мог нанести ему удар через этого мальчика...
Бейте его, как вам угодно, сэр, через Смайка, если хотите,
только наносите удар посильнее, вот и все!
Ты прав, дорогой брат. Мы должны помочь этому юноше.
- Но как? - Взять его на службу.
Но у нас уже есть Тим Линкинуотер.
У меня есть план, дорогой брат, у меня есть план.
Тим стареет, а Тим был верным слугой, брат Нэд.
Если бы мы могли облегчить труд Тима...
Отлично! Где он? Где Тим Линкинуотер?
Да, безусловно, нам нужен Тим Линкинуотер.
А, входите, Тим.
Тим, мы намерены принять этого молодого джентльмена в контору.
- Мистер Чирибл... - С жалованьем 120 фунтов в год.
- Для начала. - Именно.
А вы, Тим, будете два-три раза в неделю уезжать за город,
спать на свежем воздухе и по утрам начинать работу на час позже.
Ну как, Тим?
Спать на свежем воздухе в мои годы?
- Разумеется, нет. Что за идея! Хо! - Но...
И я, знаете ли, не буду приходить на час позже по утрам.
Будь проклято ваше упрямство, Тим Линкинуотер.
44 года исполнится в мае с тех пор, как я начал вести книги "Чирибл, братья",
и ни одной ночи я не ночевал за пределами задней мансарды.
Там все тот же ящик с резедой на окне.
Нет такого источника в Англии, как насос в подворотне.
Нет такого вида в Англии, как вид из моего окна.
Я спал в этой комнате 44 года,
и если бы это не мешало интересам дела, я бы просил разрешения там и умереть.
Проклятье, Тим Линкинуотер! Как вы смеете говорить о том, что умрете?
Вот что я хотел вам сказать, мистер Эдвин и мистер Чарльз.
Уже не в первый раз вы говорите о том, чтобы перевести меня на пенсию,
но, с вашего разрешения, пусть это будет в последний раз, и оставим это.
Нужно что то с ним сделать, брат Нэд! Его нужно сделать компаньоном.
Если он этому не подчинится мирно, мы должны будем прибегнуть к насилию.
Совершенно верно. Мы должны с ним поссориться, брат Чарльз.
Мы должны с ним поссориться.
Но пока что мы задерживаем нашего молодого друга.
- Вы вернетесь к нам завтра, сэр? - С радостью.
Кажется, вы упомянули, что с сестрой и матушкой снимаете квартиру?
- Да, сэр. - Коттедж, брат Нэд.
Ну, конечно, брат Нэд! Что, как не коттедж?
У нас есть маленький коттедж в Боу, который сейчас пустует.
Если вы с матушкой и сестрой захотите жить там за подходящую плату...
- Если... - За маленькую плату, брат Чарльз.
Конечно, за маленькую плату, брат Нэд. Это маленький коттедж.
Если мы захотим? Мистер Чирибл...
Право же, он на редкость покорное создание.
Именно, мисс Ла-Криви. Смайк стал совсем как член семьи.
Мы не могли бы найти более преданного друга.
Смайк? Это его имя или фамилия?
Боюсь, это единственное имя, которое он знает.
Он и слышать не хочет о "мистере" перед своим именем.
Всего неделя, как Николас привел его к нам,
а он очень изменился.
Изменился? Вы хотите сказать, к лучшему?
Нет. Он будто стал сильнее ощущать скудость своего ума.
Ему мучительнее стало сознавать, что иногда он не понимает простейших вещей.
Конечно, все это пройдет.
Я надеюсь, мисс Ла-Криви.
Я знаю. Когда мне будет пора уходить,
я возьму его своим кавалером до самого Стрэнда
и буду болтать, и болтать, и болтать,
и не уймусь, пока чем-нибудь его не рассмешу.
О, миссис Никльби, я тут говорила, какой это замечательный дом,
как вам всем повезло,
и особенно мистеру Николасу найти таких хозяев.
Подумать только! Никогда о таком не слыхала.
- Мама, что это? - Подумать только!
Что ж, полагаю, они довольно хороши.
Может, один мы съедим на обед, а остальные замаринуем
Мама, что случилось?
Джентльмен из соседнего дома...
Да?
Он начал бросать огурцы через нашу стену.
- Огурцы? - Да, мисс Ла-Криви.
- А также тыквы. - Какая дерзость с его стороны.
Не думаю, чтобы у него были дерзкие намерения.
А какие же намерения у него были?
Он... окликнул меня в перерыве между парой огурцов.
- И предложил сочетаться браком. - Браком?
- И бежать. - Бежать?
Это не для меня. Подумать только!
Как будто я мечтаю о том, чтобы снова выйти замуж,
особенно за джентльмена, который носит короткие штаны и шерстяные чулки
и кидает огурцы через садовую стену.
По-моему, он достоин сожаления.
В конце концов, ведь он не знает, что это безнадежно.
О, да, в самом деле.
Ну, мне пора.
Так, а где мой кавалер, Кэт?
Ваш...? А, Смайк! Да!
Смайк. Смайк?
Смайк, не проводите ли мисс Ла-Криви
обратно к её дому возле Стрэнда?
Вы сможете найти дорогу назад, как вы думаете?
Да.
Он опять, смотрите!
Огромная тыква на стене.
Чистим дымоходы!
Поберегитесь, сэр. Поберегитесь!
Извините, леди!
Фартинг.
Кто-нибудь хочет одну из этих кружек?
Пенни и фартинг, всё, что я прошу.
Вот эта, пенни, полпенни.
Я поймал его, папаша. Я поймал его.
Вот это удача. Восхитительная удача.
Это не сон. Это я рядом, Смайк.
И я поймал тебя!
Мистер Снаули, сэр! Сюда, сэр!
- Что такое, мистер Сквирс? - Вот он, бродяга.
Преступник, бунтовщик, чудовище неблагодарности.
Никогда еще не случалось мне колотить мальчика в наемной карете.
Есть некоторые неудобства, но новизна доставляет удовольствие!
Как! Тот мальчишка, который сбежал? Я бы ему закатил такую...
- Ничего, за мной не пропадет. - Тот самый мальчишка, сэр.
Мы с Уэкфордом вовремя завернули за угол и наткнулись на него.
- А я разве не ухватил его за ногу, па? - Ухватил! Ты хороший сын, мой мальчик.
Никогда не сворачивай с этой тропы, как твой отец,
и когда умрешь, то попадешь прямо на небо, и вопросов задавать не будут.
Так вы на него наткнулись? Ясно, что на то была воля провидения.
Провидение против него, сэр. Заметьте, этого следовало ожидать.
Жестокосердие и злодейство никогда не преуспевают, сэр.
Мне нужно домой.
Разумеется, нужно.
И очень скоро ты будешь дома.
Не пройдет и недели, как ты очутишься в мирной деревушке Дотбойс .
Где он был все это время? С кем он жил?
А, вы жили с этим чертом Никльби, сэр?
- Я... - Отвечай мне!
- Я вам не скажу. - Он мне не скажет!
Я был, мистер Снаули,
я был благодетелем этого мальчишки, я его кормил, обучал и одевал.
Я был классическим, коммерческим, математическим,
философическим и тригонометрическим другом.
Мой сын Уэкфорд был ему братом.
Миссис Сквирс была ему матерью, бабушкой, теткой.
Да, и могу сказать - также и дядей, всем сразу.
А какова награда?
Что сталось с моим млеком человеческой доброты?
Оно свертывается и скисает, когда я смотрю на него.
Я задал вам вопрос, сэр. Отвечайте мне!
Если подумать, у меня их было не меньше дюжины.
- Дюжины, мама? - Дюжина поклонников, дорогая моя.
Ты меня никогда не слушаешь.
Дюжина поклонников до моего замужества.
Был молодой Лакин, Могли, Типсларк, Кеббери, Смифсер…
- Так много, мама? - Да, именно.
Не считая твоего бедного папы... о, и того молодого джентльмена,
что все хотел посылать нам золотые часы в бумаге с золотым обрезом
и который потом отправился к берегам Ботани-Бей на каторжном судне
и скрылся в зарослях кустарника, и убивал овец, и его собирались повесить,
только он сам случайно удавился, и правительство его помиловало.
Мама!
Мама, что это?
Не волнуйся, дорогая моя, ты видишь, я не волнуюсь.
- О, мама! - Королева души моей, отпейте из этого кубка.
- Глупости, сэр. - Пойдемте немедля в дом.
Вы не хотите отпить из кубка? Отпейте из этого кубка!
Никогда я не соглашусь сделать что-нибудь в этом роде, сэр.
- Кэт, пожалуйста, успокойся. - Почему красота всегда упряма?
Или это связано с тем, что недавно видели, как статуя с Чаринг-Кросса
прогуливалась на Бирже в полночь
рука об руку с насосом из Олдгет в костюме для верховой езды?
- Мама, вы слышите? - Кэт, дорогая моя, он очень учтив.
Я думаю, что это цитата из поэтов.
Но разрешите ли вы мне, прелестнейшее создание, задать вам один вопрос
в отсутствие планеты Венеры,
которая пошла по делу в штаб Конной гвардии, а иначе помешала бы нам?
Милая мама, убежим поскорее и запремся в доме, пока не вернется Николас.
Кэт, нужно, знаешь ли, быть вежливой.
Если вы будете держать себя, сэр, как подобает, и зададите ваш вопрос простыми словами,
я отвечу на него.
Вопрос заключается в том...
- ..Вы принцесса? - Вы знаете, что нет, сэр.
А не в родстве ли вы с архиепископом Кентерберийским или с папой римским?
Простите меня, если я ошибаюсь, но мне говорили, что вы племянница
Уполномоченных по замощению улиц
и невестка лорд-мэра и Суда Общих Тяжб.
Тот, кто распустил такие слухи, сэр, позволил себе величайшую вольность.
Умоляю вас, мама, уйдем.
Вот выдумки! Племянница Уполномоченных по замощению улиц!
Прекрасная госпожа, если я допустил какую-нибудь ошибку касательно вашей семьи или родни,
я смиренно прошу простить меня.
Я, сударыня, как видите, не юноша,
и, хотя такие создания, как вы, никогда не могут состариться,
я смею надеяться, что мы с вами...
созданы друг для друга.
- Ах, право же, Кэт, моя милая. - У меня есть поместья, сударыня, драгоценности,
маяки, заповедные пруды,
собственные китобойни в Северном море,
и много доходных устричных отмелей в Тихом океане.
Можно увидеть также и мою трость,
если обратиться к капеллану палаты общин,
которому строжайше запрещено показывать ее за плату.
Осчастливьте меня вашей рукой и сердцем.
Любовь, блаженство и восторг!
Любовь, блаженство и восторг! Любовь, блаженство и восторг!
Будьте моей, будьте моей!
- Сэр... - Мама, не говорите с ним.
Будьте моей, будьте моей!
Гог и Магог, Гог и Магог.
Будьте моей.
Вряд ли можно ожидать, сэр, чтобы я сказала незнакомому человеку,
польщена ли я и благодарна ли за такое предложение, или нет.
А насчет того, что я еще достаточно молода, чтобы снова выйти замуж, то, может быть, это и так,
но я ни на секунду не могу об этом подумать, ни под каким видом.
Очень мучительно отклонять предложения,
но я решила остаться вдовой.
Будьте моей.
Мы будем очень рады принимать вас как соседа, - в восторге, уверяю вас, но...
О, это вы?
Как поживает император Татарии?
Не лучше и не хуже, чем обычно.
А молодой принц китайский?
примирился ли он со своим тестем, великим продавцом картошки?
Нет, и говорит, что никогда не примирится.
В таком случае лучше мне слезть.
- Да, я думаю, так будет лучше. - Я спущусь вот так...
Прошу прощения, леди, не объяснился ли он в любви одной из вас?
- Да. - А! Он, знаете ли, всегда это делает.
Никак его не удержишь, от объяснений в любви.
Бедняга не в своем уме, разумеется?
Ну, конечно. Это сразу видно.
- И нет никакой надежды? - Ни малейшей, да так ему и надо.
Без ума он куда приятней.
Он был самым жестоким, злым, черствым старым кремнем, какого только можно встретить.
- Неужели? - Есть ли надежда у него?
У старого распутника? Ха-ха. До свиданья, леди.
- Ну-с, пойдемте, старикашка. - Не в своем уме, неужели? Что за глупости!
- Но, мама, разве можно усомниться? - Кэт, дорогая моя, я тебе удивляюсь.
Может быть, он слегка чудаковат и неуравновешен - многие из нас таковы, -
но он делал предложение столь обдуманно, деликатно и умно,
ведь не бросается же он на колени перед первой встречной девчонкой,
как поступил бы сумасшедший!
Нет, нет, Кэт, я не вижу в нем никакого безумия.
Мама, уверяю...
О, Николас, слава богу!
Кэт. Смайк здесь?
Нет. Он провожал мисс Ла-Криви до Стрэнда. Но это было несколько часов назад.
Он должен был ждать меня у дверей конторы, он всегда так делал.
Что с ним могло случиться?
- Если его здесь нет... - Может быть...
Может быть, он заблудился.
- Здесь его не видать. - Может, нам лучше спросить.
Спроси, Фанни. Это же твой папа.
- Вы не знаете, мой папа здесь? - Где - здесь, мисс?
- Здесь, в доме. - Я не знаю, мисс.
Мой папа - мистер Уэкфорд Сквирс, он здесь остановился. Он дома?
О, нет, он здесь не останавливался. Я знаю мистера Сквирса.
Он приходит каждый вечер в это время. Хотите подождать его?
Да, хотим. И съедим пока пирог с голубями.
Но только не этот ваш лондонский пирог - три маленьких голубя, а то и меньше,
и корка такая легкая, что вы не знаете, когда она у вас во рту. Вам понятно?
Да... сэр.
- Джон! - Ну, ладно, давайте присядем.
Пирог с голубями, а?
Тильда, дорогая. Нас примут бог знает за кого.
Пусть принимают за кого хотят. У нас свадебное путешествие.
Новобрачная, подружка и новобрачный.
И когда же человеку повеселиться, если не во время женитьбы?
О, Джон, ты не должен!
А вон папа. Па!
Ну кто бы мог подумать?
- В самом деле. Тильда наконец-то вышла замуж. - Замуж, а?
А я устроил увеселительную поездку, осматриваю Лондон, учитель.
Так поступают все молодые люди, когда женятся,
а деньги от этого улетучиваются как не знаю что.
Ну, теперь твоя очередь выйти замуж, и лучше поспешить.
- О, мне не к спеху. - Неужели, Фанни?
Да, Тильда. Я могу подождать.
По-видимому, и молодые люди тоже могут подождать, Фанни.
Как вы думаете,
кого мы с Уэкфордом сегодня изловили?
- Неужели мистера... - Мистера Никльби?
Никльби? Нет. Не его. Но почти что его.
- Как? Вы имеете в виду Смайка? - Вот именно! Ох, и здорово я его поймал.
Поймали этого бедного… проклятого негодяя? Где он?
Да у меня на квартире, в задней комнате наверху, сидит взаперти.
Ты его держишь у себя на квартире? Школьный учитель старой доброй Англии!
Будь я проклят, за это я должен пожать тебе руку!
Держишь его у себя на квартире, эге?
Из боязни, как бы он от меня случайно не удрал,
я заказал на завтра, на утро, три наружных места - для Уэкфорда, для него и для себя.
Очень удачно вышло, что вы приехали сегодня, иначе вы бы нас не застали.
И мы вас не увидим до отъезда,
если только вы не зайдете вечерком поужинать со мной.
Поужинать с вами? Мы придем, хотя бы это было за 20 миль отсюда.
Да, мы поужинаем с тобой.
Вы же нас не покидаете?
- Куда ты собрался? - Глотнуть свежего воздуха, девочка моя.
- Тебе плохо? - Мне?
Нет, девочка. Отчего мне может быть плохо? Это просто воздух Лондона.
Он жидковат для легких человека, если он вправду человек.
Ох, Джон!
Просто выйду и всё.
- А ты зайди. - И это на глазах Фанни Сквирс!
О, вот и вернулись, а?
А он где?
Это все лондонская атмосфера, он её плохо переносит, знаете ли.
Лондонская атмосфера, да?
субтитры zoyats (www.pergam-club.ru) Нанон (http://torrents.ru/)