Кэпитол Филмс представляет
Производство - МАУНТ и КРАМЕР
ФИЛЬМ РОМАНА ПОЛАНСКОГО
В главных ролях: СИГУРНИ УИВЕР
БЕН КИНГСЛИ
СТЮАРТ УИЛСОН
СМЕРТЬ И ДЕВУШКА
Оператор - ТОНИНО ДЕЛЛИ КОЛЛИ
Композитор - ВОЙЦЕХ КИЛАР
По одноименной пьесе АРИЕЛЯ ДОРФМАНА
Авторы сценария - РАФАЭЛЬ ИГЛЕСИАС и АРИЕЛЬ ДОРФМАН
Продюсеры - ТОМ МАУНТ и ДЖОШ КРАМЕР
Режиссер - РОМАН ПОЛАНСКИ
Некая страна в Южной Америке после падения диктатуры
...Порядок к утру был восстановлен, и всех обезьян вернули в клетки как раз перед представлением.
Цирк пробудет в городе еще две недели.
Из-за утреннего тумана в час пик произошло массовое ДТП,
приведшее к столкновению двадцати трех автомобилей, четырех грузовиков и одного велосипедиста.
К счастью, никто серьезно не пострадал.
Дорожная полиция сообщила, что движение восстановлено.
Время 19 часов. Передаем главные новости.
Сегодня, на второй день своего пребывания у власти, президент Ромеро
выполнил одно из своих предвыборных обещаний.
Он сообщил о создании Следственной Комиссии по нарушениям прав человека.
Комиссия займется расследованием фактов пыток и убийств,
имевших место между 1975 и 1980 годами при военной хунте.
Просочились слухи, кто будет возглавлять эту спорную и влиятельную комиссию.
Прокурор Герардо Эскобар, активно отстаивающий гражданские права
и кандидат на пост министра юстиции, сегодня в течение часа имел беседу с президентом.
Администрация президента отказалась от комментариев,
но информированные источники сообщают, что Эскобар согласился на пост
председателя Комиссии.
Далее: президент Ромеро собирается...
Вы точно не хотите зайти?
Нет, спасибо. Домой - и в горячую ванну.
Да, я тоже. Простите за доставленные хлопоты.
Ничего страшного.
Что ж, если я не смог вас уговорить, может, заедете к нам на днях?
Еще раз спасибо и до свидания.
Как глупо, ведь я так и не представился. Герардо Эскобар.
Доктор Роберто Миранда.
Рад с вами познакомиться. Если будете мимо проезжать...
Эскобар... юрист?
Да, верно.
Всё в порядке, это я.
Свет опять погас.
Проклятье!
У тебя сломалась машина?
Да, колесо спустило. Представляешь? Кошмар какой-то.
Тебе дать полотенце?
Господи.
Кто это был?
Он остановился помочь мне.
По правде говоря, я практически бросился на его машину.
Так что в общем-то у него не было выбора.
О, ты приготовила чудесный ужин.
Извини. Я хотел приехать вовремя, даже намного раньше.
Извини.
Ты же не виноват. Перестань всё время извиняться.
И это всего лишь курица.
Почему ты промокла?
Выходила встречать тебя.
Терпеливо ждала возвращения своего капитана из плаванья.
Колесо спустило примерно в миле от маяка.
Как раз в самом глухом месте.
Будь умной девочкой.
Как прошла встреча?
Я всё время забываю, насколько безлюдна дорога вдоль побережья.
Нет, правда, не будь этого человека, я бы еще сидел там.
Он живет где-то поблизости?
Да, у Соленого озера.
С его стороны это было очень любезно, он сделал крюк, чтобы отвезти меня домой.
Костюм, можно считать, пропал.
Просто кошмар!
Телефон тоже не работает.
Черт! Мне нужно вызвать эвакуатор.
Мы остались без машины.
Он дотащил меня до заправки, но она была закрыта.
Я не хочу, чтобы машина стояла там всю ночь. Мало ли что может случиться.
Спасибо.
Ты не ешь?
Я поела. Очень проголодалась, извини.
Теперь ты извиняешься. Но тебе не нужно извиняться.
Когда лопается шина, большинство людей,
то есть на самом деле все, направляются к багажнику,
и что за вещь они теперь имеют?
Допрос. Моя самая любимая вещь в жизни.
Запаску.
Ну да. Запаску.
В проливной дождь, они выходят из машины в своем лучшем костюме,
снимают колесо, становясь при этом грязнее и грязнее,
пока, наконец, после ужасных усилий, им не удается поставить запаску.
Захватывающий рассказ, полный сюрпризов.
Например, что все, кто меняют колесо, носят свои лучшие костюмы.
Только модные пижоны, вроде меня.
Так вот, физически измотав себя, я, наконец, сменил колесо и увидел,
что оно спущено.
У тебя спустило два колеса?
Нет.
Ты не слушаешь меня. Запаска тоже была спущена. Ты так и не накачала ее.
Ты не заметил, что запаска спущена, пока не поставил ее?
Очень глупо.
Ты делаешь заключение, что я глуп?
Нет, любовь моя. Я, да и все, включая президента,
полагают, что ты очень умный человек.
Но было глупо ставить спущенное колесо. Не огорчайся,
даже гении делают глупые вещи.
Так он предложил тебе возглавить Комиссию?
Да.
Очень жарко, тебе не кажется?
Поздравляю. Это вершина твоей карьеры.
Ну, не вершина, я надеюсь.
Я хотела сказать - первая. Ты будешь шагать от вершины
к вершине, я уверена.
Знаешь, мне было не до смеха с запаской.
Предполагалось, что ты ее накачала.
И как он отреагировал, когда ты отклонил его предложение?
Ну... это очень сложная ситуация.
Намного серьезнее, чем ты думаешь.
Черт! Что мне теперь делать с машиной?
На хрен машину.
Отлично.
Ты скажешь мне, что ты ответил президенту? Ты переубедил его относительно условий?
Почему бы нам не поговорить об этом позже? Мне очень не хочется обсуждать это сейчас.
Прекрасно.
Перестань!
Хорошо. Поговорим.
Слишком поздно.
Ничего еще не решено.
Я сказал президенту, что должен обсудить это с тобой.
Ты сказал нашему новоиспеченному президенту,
что должен спросить моего разрешения?
Конечно.
Так ты рассказал ему обо мне?
Конечно нет.
Послушай, никто о тебе не знает.
Кое кто обо мне знает.
Да, но я говорю не о них.
Не ври! Терпеть этого не могу. В чем дело?
Я знаю, что ты лжешь.
И в чем же я тебе солгал?
Конечно же ты сказал ему "да".
Да, извини.
Проклятье.
Не извиняйся! Ты думаешь, что можешь откупиться этими чертовыми извинениями.
Иначе ты бы сказал "нет". Ты бы сказал "нет" этой амнистии.
Ты бы сказал: "Нет, господин президент, я не собираюсь облагораживать это предательство!"
Это не предательство.
А то нет!
Мы должны действовать не спеша.
Я сделаю так, что Комиссия осуществит это важное дело.
Хорошо, и что же сделают с теми людьми,
насчет которых будет доказано, что они входили в Отряд Смерти?
Доказательства будут оглашены на суде.
На суде.
Да, ...возможно, тем же судьей, который сказал Марии Батисте,
что ее муж не был замучен до смерти, а сбежал с молодой женщиной.
Знаешь, если эти сцены будут повторяться каждый вечер,
я не смогу выполнять эту работу.
Ясно.
А это достойная работа.
Меня не существует.
Раз правда начала всплывать наружу, я могу заставить президента изменить условия.
Но ты не изменил его убеждение, что только отдельные
случаи заканчивались смертью.
Надо дать ему время.
Давай займемся любовью и будем счастливы.
Счастливы.
Вот уж действительно загнул.
Мы можем. Просто дай мне время.
Обещаю, я их всех разоблачу ради тебя.
Я принесу тебе правосудие вместо спущенного колеса.
Давай помечтаем о счастье, моя сладкая девочка.
Моя невеста.
Моя спасительница.
Я хочу помочь тебе стать блестящей и значимой личностью.
Я хочу, чтобы мы жили, как пригородные придурки.
Я хочу усыновить ребенка и баловать его.
Моего прекрасного мальчика. Прекрасного, прекрасного мальчика.
Машина. Я слышу машину. Просыпайся.
Что такое? Что?
Хорошо, я посмотрю.
Не надо!
Всё в порядке.
Кто там?
Это доктор Миранда. Я привез ваше колесо.
О Господи!
Что?
Всё в порядке. Иду!
Это тот человек, который остановился помочь мне с машиной.
Хорошо.
Всё в порядке, всё в порядке.
Господи! Минутку.
Я забыл достать его из багажника.
Ну конечно, какой же я болван!
Я уже добрался домой и забрался под душ, когда вдруг вспомнил об этом.
Я вижу, что разбудил вас.
Нет, нет, нет. Я только что...
У вас тоже отключили свет?
Да. У всего полуострова... для разнообразия.
Очень любезно с вашей стороны.
Всё в порядке.
Вы не обязаны были его привозить.
Я мог сам его забрать. Как?
На велосипеде? Вы сейчас без машины.
Я не мог вам позвонить, а вам нужно колесо.
Мне очень жаль, что я испортил вам весь уикенд.
Прошу вас, не надо. Вам совершенно не за что извиняться.
Я сейчас один. Жена с детьми уехала к матери.
Дом так пуст, что я, наверное, не смог бы уснуть.
Хотите знать правду?
Да?
Самую настоящую правду?
Дело в том, что я ваш поклонник.
Я был так ошарашен, когда вы представились, что ничего не мог сказать.
А по дороге домой услышал новости по радио.
Меня очень взволновало, что я познакомился с вами.
По радио? Что вы услышали?
Насчет вас и Комиссии. Вы делаете очень важную работу,
и я не могудержаться от искушения вернуться и сказать это вам.
Что именно вы услышали по радио?
Что вы будете возглавлять Комиссию.
Комиссию по...
Об этом не должны были сообщать.
Я бы не стал беспокоиться. Сказали, что это слухи.
Утечка информации.
Это было в новостях?
Да.
Я следил за вашей карьерой еще с тех времен, когда вы подавали прошение
от лица пропавших заключенных.
В общем, я хотел сказать вам, какой трепет...
Да, тут затрепещешь. Грязевая ванна и бессонная ночь.
Нет, нет, я серьезно.
Для нашей страны настоящая удача, что вы возглавите Комиссию.
Надеюсь, мы сможем сделать что-то хорошее.
Я уверен, что сможете.
Так что я рад был оказать эту услугу. У меня был скрытый мотив.
Мое почтение.
Послушайте. На этот раз вы должны выпить.
Я не могу отпустить вас в эту темную и штормовую ночь,
не отблагодарив вас.
Вообще-то мне не следует. Уже поздно.
Только один стаканчик.
Боюсь, что жена уже легла, так что...
Черт, ее я тоже разбудил?
Нет, нет, она еще не спит.
Мне надо выключить фары.
Честно говоря, она немного разнервничалась, это всё отголоски прошлого.
Нас обоих пугает стук в дверь среди ночи.
Господи, мне нужно было просто оставить колесо и уехать.
Да нет. На самом деле вы дали мне очень ценный урок.
Прошу вас, садитесь.
При демократии "полуночный стук в дверь" превратится в дружественным.
Хотите виски?
Да, капельку.
Чуть больше, чем капельку. Пойду позову Паулину.
Извините.
Ты спишь?
Нет, я очень устала.
Что?
Я уже засыпаю.
Выйди и поздоровайся с ним. Он совершенно безобидный.
Ты так сильно устала?
Наверное, после того, как услышала новости.
Что?
Ничего.
Жена уже почти уснула. Но она вас благодарит и просит ее извинить.
Я знаю, что, наверное, кажусь смешным...
Почему смешным?
Я всегда смешон, когда жены нет.
Она бы сказала идти спать и привезти колесо утром.
"Ты разбудишь этих людей, испугаешь их до смерти.
Ты считаешь Эскобара великим человеком, так что не устраивай ему инфаркт."
У меня есть подозрение, что все мы немного теряемся без наших жен.
Наверное, вы рады, что теперь есть такая Комиссия.
Теперь, когда я знаю, кто ее возглавляет, я настроен оптимистически.
Я тоже настроен оптимистически. Несмотря на тот факт, что я ее возглавляю.
Вы еще и скромны. Это меня не удивляет.
Вам не кажется, что это может стать настоящим поворотным моментом?
Я бы сказал - шагом в верном направлении.
Я хочу сказать, что даже если мы не можем судить этих подонков из-за амнистии,
мы можем хотя бы огласить их имена.
Одно из основных условий - это не разглашение имен.
Правда? Ну, это не имеет значения.
В конечном счете, имена всплывут. Вот увидите.
Их дети узнают. Они посмотрят на них и спросят:
"Это правда, что ты делал такие ужасные вещи?"
И этим уродам придется смотреть в глаза своей крови и плоти.
Может быть. Это тоже своего рода правосудие.
И еще я думаю, что когда люди разгневаются, узнав детали этих преступлений,
они вспомнят эту возмутительную амнистию.
А я считаю, что любое движение в этом направлении очень опасно.
Я хочу сказать, что армия лишь отступила. Ее не распустили.
Наверное, моя жена вышла подышать свежим воздухом.
Как душно. Шторм так и не принес прохлады.
Я считаю, что мы слишком сострадательны.
Я за то, чтобы расстрелять их всех.
Правда? Я с вами не согласен. Разве тот же Отряд Смерти не доказал этого?
Убийство ничего не докажет ни одной из сторон.
Не работает.
Президент говорит, что военные очень переживают.
Они часто угрожают, иногда даже в открытую.
Как это всё печально.
Да.
Возможно, вы правы. Возможно, моя идея об их детях,
узнающих правду, просто фантазия.
Нет, вы слишком прониклись моей точкой зрения.
Если вы действительно хотите знать, президент сказал мне...
- но это между нами...
Я никому не скажу. Даже жене.
Особенно жене.
Президент сказал мне, что на самом деле сейчас сотни и сотни людей готовы дать показания.
Как только это начнется, при малейшей возможности всё это покатится,
как снежная лавина, и в конечном счете мы всё узнаем.
Господи. Вам может грозить опасность.
Какая опасность?
Вы же сами сказали. Военные лишь отступили.
Им есть чего скрывать. И у них есть оружие.
Стой!
Стой, это моя машина!
Проклятье, это моя машина!
Черт!
Я полный кретин. Кричал "Стой, это моя машина!" вору.
Он рад, что это моя машина. В этом всё дело.
Мне очень жаль.
Возможно, какие-то ребята решили прокатиться.
Нет, на этот раз я действительно должен перед вами извиниться.
Это моя жена уехала на вашей машине.
Она поехала за колесом?
Нет. Нет.
Я не понимаю. Куда она поехала?
Она показала мне свое презрение.
Господи! Из-за спущенного колеса?
А я еще считал свою жену неразумной.
Она взяла с собой деньги. У меня в доме были деньги,
и она их все забрала.
Это странно. Но она женщина, так что чего я удивляюсь?
Она скоро вернется?
Я имею в виду, она вернется через сутки или через неделю?
И как я объясню это своей жене?
Раньше такого никогда не случалось. Мы ссоримся.
У нас бывают ссоры. Но она никогда...
Черт!
Я был уверен, что она поняла.
Она бросила меня.
Мерзкие бабы!
Она вернется.
Это плохая новость.
Да ладно. Вы любите ее.
Я не думал, что мне будет так хреново. Я думал, что почувствую облегчение.
Облегчение?
Осторожно.
Знаете, что я скажу. С ней непросто. У нее на всё есть аргументы.
Но она сумасшедшая.
У них у всех есть аргументы, и они все сумасшедшие.
Знаете, что сказал Ницше?
Нет.
Кажется, это был Ницше. Ну, я всегда говорю, что это сказал Ницше.
Возможно, это был Фрейд.
Я хочу сказать, что он сказал всё.
Если к чему-то применима цитата, то это всегда будет Фрейд.
Вы очень любопытно переживаете.
Это единственный способ страдать. Ну, и что сказал Ницше или кто там еще?
Кто там еще сказал: "Мы никогда не сможем целиком обладать душей женщины".
Понятия не имею, что это на хрен значит.
Наверняка знаете.
Нет.
Мы сходим с ума, желая их. Какой бы ни была цена, мы платим ее.
Но никогда не получаем того, чего ожидаем.
А чего мы ожидаем?
Одобрения.
А чего получаем? Нет, не говорите.
Я знаю, знаю. Чувство вины.
Вины?!
Именно.
Дружище, это интересно.
Да.
Каждый мужик получает именно то, что заставляет его постоянно возвращаться.
Чувство вины. А вас?
Меня? У меня отрезали яйца.
Яйца? Они заставляют вас возвращаться?
Ну да, я хочу их назад.
Да?
Вы слышали телефон?
Нет, он не работает.
Вы уверены? Его уже должны включить.
Проклятье!
Я хочу, чтобы всё работало!
Да успокойтесь. Расслабьтесь.
Ненавижу этот дом! Он похож на нее.
Спокойно. Мы оба уже так надрались, что уже не можем ни о чем думать.
Я один.
Давайте поспим.
Какой бардак я устроил в вашей жизни.
Не в жизни, всего лишь на одну ночь.
Я знаю, что не должен этого говорить, зная, как вам сейчас плохо,
но лично мне весело.
Она утром вернется, вот увидите.
Потом у вас будет головная боль.
И это будет не только из-за выпивки.
По крайней мере мы сегодня подружились.
Это точно.
Как же я пьян.
Я покажу вам комнату, где вы можете лечь спать.
Нет, нет, мне и здесь хорошо.
Вы уверены?
Уверен.
Ладно.
За что?
Молчать, сука!
Нет! Нет!
Доктор Роберто Миранда. Вот как тебя зовут.
Я так долго ждала, чтобы нас должным образом познакомили.
Сиди спокойно, ублюдок!
Я думала, ты выше.
У меня была подруга в школе по фамилии Миранда.
Анита Миранда.
Она была из Сан-Эстебана. Возможно, вы родственники.
Это была очень респектабельная семья, многие ее члены были докторами.
Ты знаешь Аниту?
Да? Нет?
Это правильно. Моя тактика была такой же.
Ни в чем не признаваться.
Так вот, мы с Анитой собирались стать врачами.
Как ты. Ты меня не узнаешь?
Хотя с какой стати? Это же было так давно.
У меня тогда были другие волосы. Светло каштановые.
Почти рыжие. Очень длинные.
Нет?
Я не удивлена. Что не изменило время, изменила я.
Я не хотела, чтобы ты узнал меня.
Всё еще не вспомнил?
Я обижена.
Но я была тронута, когда нашла в машине вот это.
Давай послушаем ее
в память старых добрых времен.
Паулина?
Сюда, любовь моя.
Я не получила диплома, когда меня выпустили.
Я не вернулась в школу. Можешь догадаться, почему.
Это не потребует от тебя много воображения. Смотри на меня!
К счастью, Герардо ждал меня.
Точнее, он не ждал меня,
скажем, он всё еще любил меня, так что это не было возвращением.
Ты знаешь, как давно я не слышала этот квартет?
Когда его передают по радио, я его выключаю.
Однажды мне пришлось сбежать с приема, чтобы только не слышать его.
Мне становилось плохо, физически плохо, когда я его слышала.
Но пора уже мне вернуть себе моего Шуберта, моего любимого композитора.
Подумать только, я выбросила всю свою коллекцию.
Не трогай его!
Что это значит?
Он сам себя доставил. Как волшебный рождественский подарок,
он был положен у двери.
Что за черт здесь происходит?
Это он.
Кто?
Доктор.
Доктор, который ставил "Смерть и деву".
Доктор, который...
Да, это он.
У тебя же были завязаны глаза.
Голос.
Его голос? И всё?
И всё.
И всё?
Мне этого достаточно.
Паулина, ты больна.
Я не больна!
Ты больна!
Хорошо, я больна. Но и больная я могу узнать его голос.
Ты что, твою мать! Ты хочешь убить меня?
Это он. Говорю тебе, это он.
Голос. Память о голосе ничего не доказывает.
Его голос. Его смех! Его любимые фразы.
Я бы везде его узнала по его излюбленным фразам.
Возможно, это крошечная вещь, но это абсолютная правда.
Паулина, это не смешно.
Да. Это не смешно. Нисколько.
У него идет кровь.
Хотите, чтобы я вытерла кровь, доктор?
Мой ангел милосердия.
"Она может выдержать больше. Дайте этой суке еще пять вольт.
Ее сладкая дырка еще мокрая."
Паулина, это всё из-за меня. Ты злишься на меня.
Из-за тебя? Я знаю, что ты тщеславный, Герардо.
Нет, разве ты не видишь?
Ты злишься, потому что тебе кажется, что я пренебрегтвоими чувствами,
сказав "да" Комиссии.
Я знаю его запах.
Да.
Помнишь это?
Помнишь?
Тебе нравятся мои любовные покусывания. Ты говорил мне это.
"Проголодалась, сука? Хочешь мяса?
Я дам тебе мяса. Я дам тебе большую толстую сосиску!"
Господи, Паулина.
Вот так твой новый приятель говорил со мной.
Ладно, это надо прекращать.
Даже если он виноват, ты не можешь его вот так пытать.
Пытать? Председатель президентской комиссии,
вы называете это пыткой?
Вы так мало знаете о своем предмете расследования.
Паулина, отдай мне пистолет.
Как бы ты выразился - извини.
Пока у тебя в руках пистолет, мы ничего не можем обсуждать.
Напротив. Как только я положу пистолет, все дискуссии закончатся.
Паулина, прошу тебя!
Перестань повторять мое имя, словно я ребенок.
Потому что ты ведешь себя, как ребенок. Словно не существует последствий.
То, что ты делаешь, уничтожит всякую надежду на дис...
на разоблачение настоящих преступников.
Он и есть настоящий преступник.
Послушай меня. Умоляю, послушай меня, Паулина.
Я никуда не спешу. Слушаю тебя.
Самым отвратительным в прежнем режиме было...
Ты можешь назвать их фашистами. Я ничего не скажу прессе.
Дай мне закончить! Самым отвратительным в прежнем режиме было то,
что фактами пренебрегали и обвиняемому никогда не давали возможности защищаться.
Теперь...
Теперь, какими бы ужасными ни были обвинения, он имеет право защищаться.
Но я не отказываю ему в этом праве, Герардо.
Я дам ему шанс защищаться.
О чем ты говоришь? Он привязан к стулу.
Но только посмотри, кого я назначила его адвокатом.
Одного из самых талантливых в стране.
Что за вздор.
Будущего министра юстиции, не меньше.
Будь у меня тогда такая возможность...
Вы не согласны, господин Герардо Эскобар,
что ему повезло больше, чем мне, ведь он может защищаться?
Ладно, вынимай у него кляп. Проконсультируй своего клиента.
Подготовь его защиту.
Всё будет хорошо. Я с ней справлюсь.
Отойди!
Разреши мне развязать его руки.
Отойди или я убью его!
Воды! Воды!
Дай ему воды, Герардо.
В нем должен быть микрофон. Так мне сказал продавец в магазине.
Я хочу всё записать на пленку. Скрупулезно записать.
Я когда-то знала, как это делается.
Что может быть лучше воды, а, доктор?
Разве что собственная моча.
Вы должны остановить ее.
Отойди от него!
Это непростительно!
Хватит! Успокойтесь.
Отойди от него!
Это непростительно.
Хватит!
Работает! У нас уже есть заявление доброго доктора.
Он говорит нам, что привязывать человека
и не давать ему говорить в течение десяти минут - непростительно.
Знаете что, доктор? Я согласна.
Это непростительно.
Пожалуйста, продолжайте вашу речь.
Я не знаю вас. Я никогда в жизни вас раньше не видел.
Я не знаю, что, как вы думаете, я сделал.
Она определенно больна. Она не отвечает за свои поступки.
Но вы ее адвокат. Если вы сейчас же это не прекратите,
вы становитесь ее соучастником. И вам придется за это расплачиваться!
Ты угрожаешь?
Я не...
Нет, угрожал. Позволь мне ясно выразиться:
время, когда люди, вроде тебя, могли угрожать, кончилось.
Возможно, вы, ублюдки, еще чем-то управляете за сценой,
но здесь, здесь командую я! Понял?
Я! Ясно?
Извините, но я не хотел вам угрожать.
Всё в порядке. Он не сопротивляется. Выслушай его.
Скорее, берите его! Возьмите пистолет, возьмите пистолет!
Вы ничего не сделали. Вы просто стояли.
Конечно, он просто стоял. Он ведь закон.
Господи, это какая-то игра. И вы в ней участвуете.
Паулина, прошу тебя
Свяжи ему ноги.
Пускай так сидит.
Свяжи ему ноги и покрепче.
Возьми зеленую веревку.
Я не знаю, кто она, я даже не знаю, в чем она меня обвиняет.
Хочешь выслушать обвинения?
Я обвиняю доктора Роберто Миранду в том,
что он наблюдал и одобрял систематическое избиение и пытку током Паулины Лорка.
Что?
Я еще не была замужем, хотя Герардо уже завербовал меня в Студенческое сопротивление.
Он был моим бесстрашным вождем. Но ты так и не узнал этого.
Если бы я назвала его имя, он бы не возглавил Следственную комиссию.
Какой-нибудь другой юрист расследовал бы его смерть.
И еще я обвиняю доктора Миранду в 14-ти случаях изнасилования Паулины Лорки
при различных обстоятельствах, каждый раз под аккомпанемент
пластинки "Смерть и дева" Шуберта на раздолбанном проигрывателе с дешевым усилителем.
Изнасиловал?
Ты никогда мне не говорила, что тебя насиловали.
Насиловали. Естественно.
Это бред. Я не имею никакого отношения к избиениям и изнасилованию.
Паулина, нам надо поговорить.
Когда это было? Когда я будто бы делал это?
В 1977-ом.
Мне даже не было в этой стране.
Я три года жил в Барселоне, с 75-го по 78-ой. Проверьте это.
Конечно. Напишу туда письмо.
Хорошо, тогда позвоните. Позвоните. Найдите телефон.
Очень удобно. Почему бы нам сразу не поехать в полицейский участок
и не попросить их позвонить за нас. Но мы и поехать тоже не можем.
У нас нет машины. На нашей машине спустило колесо.
И с вашей машиной тоже, доктор Миранда, случилось несчастье.
Она перелетела через ограждение и упала с утеса.
Примерно в километре отсюда.
Не думаю, что вы смогли пережить такое падение.
Не так ли?
Вы ведь специалист по пыткам, приводящим к смерти.
Ведь вас за этим позвали, не так ли, доктор?
Это безумие. Это что, суд? Вы хотите быть соучастником похищения и убийства?
Вы тоже на это согласны?
Паулина, мне надо поговорить с тобой.
Говори, ради Бога. Говори.
Наедине.
В твоей спальне?
Хорошо, на веранде.
Каким печальным и прекрасным человеком был, должно быть, Шуберт.
Ему было всего 31, когда он умер.
Паулина?
Ты знаешь, что он был гомосексуалистом? Конечно, знаешь.
Ты сам мне об этом сказал. "Он был пидером.
Но ты не любишь пидеров. Ты любишь настоящий мужской член."
Я джентльмен. Я бы никогда не сказал подобного в присутствии дамы.
Палуина!
Наслаждайся. Мы ненадолго.
Почему ты мне не сказала?
Почему ты не спросил? Ты знал. Ты эксперт.
Ты прослушал сотни часов свидетельств. Они делали это со всеми нами.
Ты рассказывала мне обо всем другом, что делал доктор.
Ты рассказывала, как он наблюдал за пытками, ты рассказывала, как обычно ты...
Я тебе ничего не рассказывала!
Ничего?
На самом деле очень мало, почти ничего.
Все эти годы? Все эти годы ты полагала,
что само собой я это знаю? Как ты можешь такое допускать?
Есть разница между знанием фактов и выслушиванием деталей.
Если бы я сказала, он бы до сих пор был бы между нами.
Мы никогда бы не были одни.
Да, я понимаю. Понимаю.
Вспомни, какими мы были молодыми, Герардо. Я скучаю по тем временам.
Послушай, мы живы, Паули, мы до сих пор живы.
Я понимаю, что ты чувствуешь, но даже если он виновен...
Даже если?
Ты хоть осознаешь, что ты делаешь?
Да, дорогой. Абсолютно.
Это похищение. Насилие. Мы попадем за решетку на 20 лет!
А какой вред это нанесет нашему Движению!
Это станет оправданием действиям властей, которые только того и ждут.
Мы достаточно дали Движению. Я достаточно дала!
Если ты подумала, что узнала его...
Подумала!
...почему ты мне об этом не сказала?
Ты бы мне не поверил. Даже сейчас ты не веришь.
Не имеет значения, верю я тебе или нет.
Для меня -да. Более, чем всё остальное.
Не имеет значения, потому что у тебя нет доказательств.
Это единственное, что имеет значение. Что ты с ним сделаешь?
Я тебе сказала. Буду судить его.
Это не суд. Это терроризм.
Ты любишь меня, Герардо?
Мы обязаны быть другими.
Мы не можем использовать их методы, и заявлять, что мы другие.
У него есть адвокат. Я выслушаю его защитника.
Что за чушь! Это пародия на суд, ты его уже осудила.
И единственная улика - твое собственное свидетельство.
Если ты хочешь узнать настоящую правду...
Настоящую правду?
Ты сомнительный свидетель.
Потому что я сумасшедшая?
Поверь мне. Любой наш суд разорвет тебя на части.
Забыла, как 5 лет назад в кафе "Тавелли" ты услышала голос мужчины,
который ты якобы узнала?
Вспомнил! Я никогда не утверждала, что это он.
Разве не правда, что прошлым летом ты запаниковала в автобусе,
... когда какой-то мужчина дотронулся до твоего плеча? Прекрати!
Ты бываешь таким бесчувственным! Нет, нет, я хочу быть честным.
Разве ты не хочешь того же?
Это, это... Всё слишком серьезно, чтобы щадить твои чувства.
Ты не убьешь этого человека. Убить его?
Ты правда думаешь, что я собираюсь убить его?
Зачем ты сбросила его машину?
Я не сбросила. Я припарковала ее у дороги.
Я так сказала, чтобы он знал, что я говорю серьезно. Я не тайная полиция, Герардо.
Я должна создать иллюзию угрозы, иначе он не воспримет этот суд всерьез.
Господи, Паули, что ты мне устраиваешь?
Малыш, мой бедный добрый малыш.
Ты же знаешь, я не делаю ничего, что может повредить тебе. Или Комиссии.
Я не хочу мешать тебе в поисках пропавших или в выявлении преступлений.
Я люблю тебя! Ты моя жизнь.
Но ты будешь расследовать дела только мертвых, тех, кто уже не может говорить.
Я же могу теперь говорить. Я свободна!
Впервые с тех пор, как я стала жить наедине с этим ужасом.
Потому что я получила его! Он единственный, кто мне нужен, он худший из них.
Другие были просто убийцами. Ничего другого я и не ждала от них.
Но он - он был врачом! Он следил, чтобы меня не замучили до смерти.
Он говорил о науке и философии. Он любил цитировать Ницше.
Ницше? Да, я думаю, это был Ницше.
Он был такой дружелюбный, такой заботливый.
Он вошел однажды после ужасного допроса и сделал мне укол.
Чтобы успокоить меня, как он сказал.
А чтобы успокоить меня еще больше и облегчить мои страдания, он сказал, что будет играть мне музыку.
Я всё расскажу тебе. Ты правда хочешь этого?
Я смогу. Да.
И ты уверен, что выдержишь? Да.
Я говорила тебе, глаза у меня были завязаны. Обычно я лежала на спине, привязанная к столу.
Иногда меня клали на живот, чтобы окунуть мою голову в ведро с моим говном.
Но в тот день, когда доктор пришел в первый раз, они были добры ко мне.
Меня обмотали проводками, ну ты знаешь, электродами, и вставили в меня, как пенис, металлический стержень.
Когда ты получаешь электрошок, тебя это словно обжигает,
... и твое тело подпрыгивает.
И тебе больно там, где провода.
Я пыталась кричать громче, когда ток был не очень сильный.
Маленькая уловка. Но она не сработала.
Вошел доктор. Он сказал, что с меня достаточно.
И отослал их.
Сделал мне укол. Мне стало тепло. Боль ушла.
Я не думала, что такое может быть, это было как чудо.
Он обтер меня. Положил что-то на раны.
Сказал, что я в безопасности и что он поставит мне "Смерть и деву".
Люблю ли я Шуберта?
"Да, - ответила я, -я люблю его музыку". Я поблагодарила его.
Я благодарила и благодарила его. И мы слушали вместе.
Как супруги. Как люди, заботящиеся друг о друге.
Первые несколько минут он ничего не делал.
Затем я услышала, что он что-то делает.
Казалось, что он бросил на пол ремень.
Я... Я услышала, как звякнула мелочь в карманах.
И я услышала шорох снимаемой одежды.
И вдруг он оказался на мне, он продолжал свои бредовые опыты.
Он вошел в меня...
Боже, какая боль!
Словно обожгло!
Я закричала.
Я кричала так же громко, как когда меня пытали током, но его это не остановило.
Его это не остановило.
Я люблю тебя.
Позволь мне помочь тебе.
Я тебе не доверяю. Понимаешь?
Не могу.
Прости.
Я знаю, ты ненавидишь, когда я это говорю, но я прошу прощения.
И после того...
после того, как он всё закончил, он выключил музыку и попрощался.
Сказав одну из своих любимых фраз:
"Ни одна косточка не сломана, да ведь, крошка?"
Я знаю, что это он. Я уверена.
Чего ты хочешь?
Первым моим порывом было изнасиловать его.
Я подумала, что он должен знать, что это такое. Но женщина не может насиловать.
Тогда я подумала, что ты мог бы это сделать. Паули, прошу тебя.
Я знаю. Для тебя это было бы трудно.
Необходимо иметь хоть небольшое влечение. Прекрати!
Тогда я подумала, не использовать ли швабру, палку от швабры.
Всё, хватит!
Я знаю, это смешно.
Это смешно, потому что ни одна месть не удовлетворит меня.
Это их удел: жестокая власть и контроль. Я не хочу трахать его.
Я не хочу его смерти.
Я хочу, чтобы ...
...он поговорил со мной.
Я хочу, чтобы он признался. Признался?
Да. Я хочу...
... я хочу снять его на видеопленку. Когда он признается во всем.
Не только мне - всем нам.
И когда он признается, ты его отпустишь? Да.
Я тебе не верю.
Придется. У тебя нет выбора.
Если он раскается, я отпущу его. И ты, и Комиссия будут в безопасности.
С записанным признанием он не осмелится прислать убийц или пойти в полицию.
Он будет знать, что на следующий день это видео покажут по телевизору.
Я оставлю ему жизнь.
Как ты выражаешься о нашей печальной стране, Герардо, я дам прошлому стать прошлым.
Мы оставим это позади и будем продолжать жить своей жизнью?
Да, придется. Нам придется жить с ним.
А если он откажется?
Скажи ему, что если он откажется, он труп.
Это настоящая угроза? Да.
Послушай, то, что произошло с тобой, в любом случае не останется безнаказанным.
Ты должен убедить его, Герардо, ты должен. Другого пути нет.
А вдруг, каким-то невероятным чудом, это окажется безумным совпадением?
Вдруг он невиновен?
Если он невиновен, то он вляпался по уши.
Пожалуйста, выключите.
Хочу предупредить вас, что мне не разрешено подходить к вам.
Не обманывайте себя. Вы сообщник.
Вы можете всё это прекратить.
Это шарада.
Вы играете в доброго и плохого полицейских.
Я такая же жертва этой ситуации, как и вы. С моего места мне так не кажется.
Доктор Миранда, вы...
А куда делся Роберто? Мы больше не друзья?
Вы знаете, что тайная полиция во время пыток использовала докторов как консультантов?
Все это знают. Ассоциация медиков осудила это.
Я подписал их петицию. И вас не просили в этом участвовать?
Я же сказал вам. Меня даже не было в стране. Это безнадежно.
Если вы не хотите умереть, вы должны признаться. Что?
Она обещала, что если вы признаетесь и раскаетесь, она вас отпустит.
О Боже! Вы не лучше их.
Угрожаете убить меня, если я не признаюсь. И предполагается, что вы демократ?
Юрист. Человек, который верит в правосудие.
Что за действие она на вас оказывает? Что это за ее власть над вами?
Это не власть. Что же это?
Благодарность и любовь. Она спасла мою жизнь.
Ясно?
Что это за история?
Почему ее пытали? Что с ней делали?
Вы знаете, почему. Не знаю!
Я ничего не понимаю!
Чего это у меня на глазу, это кровь? Это кровь?
Да.
Подождите.
У него идет кровь. Я хочу ее вытереть. Можно?
Можно.
Что всё это значит? Скажите мне. Что это за история?
Вы помните одну из подпольных газет? "Либерасьон"?
Конечно. Спасибо.
Правда? Кажется, вы сказали, что были в Барселоне в 1977-ом?
Все знали об этих газетах. Да ладно!
Не знаю, может одна из них и называлась "Либерасьон".
Я помню, мне говорили об этих газетах, позже, когда я...
Ладно, ладно. Всё равно это ничего не доказывает.
Не имеет значения.
Было семь нелегальных газет.
Я издавал студенческую газету, "Либерасьон". Мы создали систему конспирации.
Никто никого не знал.
Паулина каждую неделю ходила к тайнику и приносила мне статьи наших анонимных помощников.
Она была единственная, знавшая меня, и у нее выпытывали мое имя.
Если бы она назвала его...
Но вы сами это знаете. Вы ломаете комедию.
Нет!
Я восхищаюсь вами. Я восхищаюсь ею.
Хватит лести. Я на вашей стороне!
Я уважаю то, что она вынесла. Вы не можете навести обо мне справки?
Разве это не выход? Нет.
Она хочет признания. Признания? Какого?
Как я могу признаваться в том, чего не совершал?
Тогда вам придется что-то придумать, потому что иначе она вас не простит.
Ей не за что прощать меня. Я ничего не сделал.
Мне не в чем признаваться. Вы что, не понимаете! Господи!
Это не она. Это вы.
Вы на хрен слишком воспитаны, чтобы признаться, что это вы.
Вы думаете, что я виновен. Вы хотите мести.
Да. Я думаю, что вы виновны.
Она узнала ваш голос ваш запах, ваши характерные фразочки.
Она вспомнила, что вы любили цитировать Ницше.
И еще вот это. Господи.
У меня десятки кассет в машине.
Я уверен, что я не один на свете, кто цитирует Ницше.
А мой запах! Это же смешно. Она всё придумала.
Она... параноик. Она.... шизофреничка.
Вы сами это сказали. Она сумасшедшая.
Да, она сумасшедшая. Как и вся страна.
Мне надо пописать. Что?
Мне нужно в туалет.
Послушайте, я теперь ни в чем не уверен. Я действительно не знаю, что думать.
Но вот что я вам скажу: я знаю, что она не шутит.
Я только сказал, что хочу в туалет.
Никаких уловок, поняли? Вы хотите, чтобы я написал в штаны?
Он хочет в туалет. Я могу развязать его руки?
Номер один или номер два, доктор? О Господи!
Так что?
Вам надо по-маленькому или в вас находится что-то более существенное?
Забудьте.
Уловка. Как я и думала.
Это не уловка, проклятье, мне нужно пописать, сучка.
О, вот это доктор Миранда, которого я так хорошо знаю.
Хорошо, я верю, что тебе хочется писать. Развяжи ему ноги.
Давай! Развяжи и отойди от него.
Не шевели ни одним мускулом, пока я не скажу.
Не делай ситуацию еще более гротескной, чем она уже есть.
Герардо, заткнись!
Держи. Иди впереди нас и показывай дорогу.
Думаю, для нашего гостя нужен гостевой туалет.
Медленно вставай и медленно иди.
Если ты сделаешь малейшее неожиданное движение, пистолет может выстрелить против моего желания.
Не могу. Так не могу.
Да, это очень трудно, верно? Жить без возможности уединения или без гордости.
Привыкнешь.
Паулина. Спокойно, Герардо.
Что ж, придется попробовать еще раз попозже.
Не так уж трудно унижать или быть униженным, не так ли, доктор?
Не так уж трудно помыкать людьми. Не такое уж большое достижение.
Всё?
Полагаю, мне необходимо вымыть руки.
Не стреляйте! Не двигайся!
Не стреляйте, не стреляйте! Не двигайся, мать твою, не двигайся!
Сними трубку.
Алло. Алло. Господин Эскобар?
Да. Это Пабло Милар, ответственный секретарь президента.
Мы уже несколько часов пытаемся дозвониться до вас. Да, у нас был шторм. Отключился свет и телефон.
Так нам и сказали. Подождите, с вами будет говорить президент.
Простите - президент?
Конечно подожду.
Я сказала тебе не двигаться. Извините. Это непроизвольно.
Никаких звуков. Конечно. Клянусь.
Я буду осторожен. Пожалуйста. Заткнись!
Герардо? Да, президент.
Извините, что разбудил вас. Да нет, всё в порядке.
Просочилась информация о вашем назначении. Я слышал. Мне говорили, что это было в новостях.
Не считайте чем-то необычным, что после этого стали поступать угрозы о расправе.
Извините, что? Вас хотят убить?
Боюсь, что угрозы убить меня стали ежедневным и даже скучным явлением.
Я говорю об угрозах расправиться с вами.
Так что в качестве меры предосторожности я посылаю к вам двоих полицейских.
Я слышал, у вас на полуострове был шторм.
Да. Всё до сих пор не работает.
Я хочу сказать, света еще нет. Вероятно, и дорога не видна.
Они проедут. Но они вряд ли доберутся до вас раньше шести утра.
Знаете, я не думаю, что это так необходимо. Я здесь в полной безопасности.
Может, лучше послать охранников в мою квартиру в городе?
Я вернусь туда в воскресенье.
Я не мог остановить их, даже если бы захотел. Я и не хотел.
Кто это был?
Мне надо с тобой поговорить.
Не двигаться.
Президент посылает ко мне полицейских для охраны. Зачем?
Из предосторожности. Не имеет значения, почему.
Дело в том, что они будут здесь к шести. Сколько у нас времени?
Черт! Тебе стоит поторопиться.
Паулина, у нас меньше четырех часов.
Они могут появиться даже раньше. У нас нет времени получить его признание.
Отлично. Тогда мы пристрелим его.
Ты убьешь его? Я уже обо всем позаботилась.
Мы столкнем его с утеса туда, где машина. Всё будет выглядеть, как несчастный случай.
Не говори глупости.
Все подумают, что он не справился с управлением во время шторма.
Мы столкнем его с утеса. Может, он разобьется о скалы.
О чем ты говоришь?
Да, мы сделаем это там, где я столкнула машину. Мы сбросим его с утеса.
Но ты же сказала, что ничего не сделала с его машиной.
Мне пришлось так сказать. Послушай, всё так просто.
Не понимаю, почему ты солгала мне?
У меня нет времени на всю эту чушь. Всё просто. Мы сбросим его.
Сбросим его? Да, сбросим его.
Со связанными руками?
Мы спустимся потом вниз, развяжем ему руки и бросим в воду. Или в машину. Не знаю.
Как ты думаешь, что лучше? Вода его куда-нибудь отнесет.
Ты с ума сошла? Ты меня знаешь.
Ты спустишься вниз и столкнешь его тело в воду?
Да, течение унесет его тело. Его найдут только через много недель.
И всё равно все поймут, что это убийство.
Да о чем я говорю! Я этого делать не буду!
Ты обещала мне, что не убьешь его. Ты сказала, что тебе нужно только признание.
Ты не хочешь сталкивать его с утеса? Конечно нет!
Это убийство. Предумышленное убийство. Я не пойду на это.
В таком случае тебе лучше быстренько получить от него признание.
Почему вы не позвоните? Он же заработал. Среди ночи?
В Барселоне сейчас день. И что я скажу?
Попросите соединить с администрацией больницы. Попросите Элену Гальван, секретаря.
Вы теряете время. Она меня знает.
Вы теряете время. Она вам скажет. Я работал там в 1977-ом.
Это ничего не изменит. Я работал там!
Я работал там, когда ваша жена находилась под арестом.
Под арестом? Хорошенький эвфемизм.
Я не мог иметь к этому отношения. Пожалуйста, позвоните.
Она сумасшедшая. Ее надо лечить.
Вы ее лечение.
Вы говорите, что если я признаюсь, она простит меня и отпустит?
Нет, не простит. Но отпустит.
Если ваше признание убедит ее и она поверит, что вы действительно раскаиваетесь.
У меня уже совершенно затекли руки. Вы не могли бы их развязать?
Хорошо, как хотите, к черту!
Я сосчитаю до пяти и скажу, что ничего не смог сделать, чтобы спасти вас.
Поняли? Раз...
Вы боитесь, что ваша карьера... Два...
...будет погублена, если я выйду отсюда живым.
После вашего признания мне не о чем будет волноваться. Три...
Перестаньте считать. Я умею считать.
Дайте я угадаю: потом будет четыре. Верно? Это глупо!
Четыре.
Хорошо, хорошо!
В чем я должен признаться?
Не начинайте опять!
Но я не знаю, что сказать. Просто придумайте.
Но я не знаю, чего она от меня ждет.
Если я придумаю что-то неправильно, она всё равно убьет меня.
Я знаю кое-какие детали. Возможно, это вам поможет.
Почему вы не спросите ее? Спросить что?
Что она хочет услышать в этом признании. И я напишу то, чего она хочет, ладно?
Нет, она хочет, чтобы всё было по-настоящему.
Как это может быть по-настоящему?
Я невиновен.
Не понимаю, почему ты хочешь услышать всё это от меня, чтобы заставить его признаться.
Я буду твоим адвокатом, Паули, а не его. Мне нужны факты.
Я не хочу, чтобы ты был моим адвокатом, я хочу, чтобы ты был моим мужем.
Я всё время пытаюсь. Но ты всегда недовольна.
Бедный Герардо.
В этих словах нет жалости ко мне.
Я всегда виноват и я устал от этого!
Я хочу, чтобы у нас была нормальная жизнь, чтобы мы покончили с этим и продолжали жить.
Это так плохо? Я хочу рассказать тебе о том дне, когда меня выпустили.
Несмотря на то, что я была страшна, несмотря на боль, я побежала к тебе.
Давай начнем со дня твоего ареста.
Ты любил ее?
Господи! У нас нет на это времени.
Они едут сюда. У нас нет на это времени!
Мне надо допросить его. Он должен написать признание. Мы должны это снять.
Ты любил ее?
Ты простила меня. Сколько раз можно к этому возвращаться?
Я никогда не спрашивала, любил ли ты ее. Только трахал ли ты ее.
Но это был глупый вопрос. Вы были вместе в постели.
Что еще вы могли там делать?
Мы умрем от такого количества прошлого. Там слишком много боли.
Нам надо разобраться с этим человеком. Он чудовище.
Сколько раз ты с ней трахался? Этого я тоже тебя не спрашивала.
Дай мне пистолет! Я убью его!
Я выбью из него мозги!
Ты этого добиваешься? Ты этого добиваешься?
Нет. Я только хочу правду.
Хоть раз никакого увиливанья или тактичности. Эта была ваша первая ночь?
Нет.
Так сколько раз ты трахал ее?
Я действительно думал, что тебя... Я не знал, что ты была жива, Паулина.
Это оправдание. Проклятье! Мне нужна правда.
Тебя не было два месяца.
Теперь ты хочешь застрелить меня? Это твой новый способ добиться признания?
Мы были любовниками месяц. Я не помню, сколько раз у нас был секс.
Ты любил ее?
Ты хочешь самую настоящую правду? Да! Сегодня я хочу правду.
Я не помню.
Не помню.
С той ночи я, правда, совсем не помню, что я чувствовал.
Ты вернулась, избитая и безумная.
Ты вынесла пытки в тысячи раз хуже, чем я мог бы вынести, чтобы спасти мою жизнь.
Как ты думаешь, что я мог чувствовать после этого? Я бы выдал тебя, чтобы спасти свою шкуру.
Меня бы сломали в первый же день.
Так что, сама понимаешь, с той ночи, когда ты вернулась, я плохо помню, что я чувствовал до того.
Но я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Это смысл моей жизни, и мне кажется, это разрушит меня.
Было около двух дня. Меня арестовали на углу улицы Уэрфанос, ты знаешь, где книжный.
Я слышала, как сзади они выходят из машины.
Затем один нагнал меня, взял за руку и сказал: "Эй, девушка, у тебя был тяжелый день".
А другой ткнул пистолетом мне в ребра и сказал: "Давай уедем на уикенд".
От него несло чесноком. Странно, мне стало интересно, что он ел.
Я не сопротивлялась. Иногда я просыпаюсь среди ночи.
Меня охватывает такая злость, что я готова была ударить себя.
На улице было многолюдно, там было много студентов, возможно, они бы отбили меня.
Но я не закричала. Хотя мы об этом договаривались.
Ты говорил мне: "Если они придут за тобой, ...
выкрикни свое имя: "Я Паулина Лорка!" - и они не похитят тебя. Это незаконный арест".
Нет. Я был глуп. Они бы застрелили тебя.
Возможно и так. В этом всё дело.
Понимаешь, я хотела жить.
Хотела увидеть будущее.
Хотела быть в нем и радоваться счастливому концу.
Я хотела жить ради того прекрасного дня, когда я опять встречусь с любимым мужчиной...
... и буду жить в свободной стране.
Вам не надо описывать комнату, она никогда не видела ее.
Она была привязана к столу, к деревянному столу.
Она целиком помещалась на нем?
Господи, не знаю.
То, чего я не знаю, просто опускайте.
Ее привязывали веревками.
Веревками? Да, веревками.
Ее били железными прутьями по спине и бедрам.
И прижигали грудь сигарами. О Господи!
Ей вставляли стержень... металлический стержень в...
Продолжайте.
Я принимал участие в девяносто четырех допросах. Мне сказали, что заключенные умирают.
Им нужен был кто-нибудь, кому они доверяли, чтобы этого не случалось.
Зачем мы им были нужны живыми?
Что ты делаешь? Он же делает заявление.
Мне нужна правда - это всё, чего я хочу.
Подожди. Давайте.
Я считал, что они имеют право на медицинскую помощь, и сначала я этим и занимался.
Я обрабатывал их раны и проверял их здоровье.
Но через неделю они мне сказали, что нужна моя помощь для наблюдением за допросами.
Кто эти они? Кому понадобилась твоя помощь?
Ничего не получится. Так ничего не получится.
Мы же договорились, что он говорит только о том, что он делал.
Я с этим не согласилась.
У нас нет времени. У нас нет времени!
Хорошо, продолжай.
Подождите. Хорошо.
Я пытался защитить заключенных от самых тяжелых пыток, ...
оградить их от постоянных мучений и уменьшить вероятность смерти от электрошока, внезапного инфаркта.
Я следил за тем...
Я следил за тем, чтобы у них было достаточно пищи и воды,
чтобы не было дополнительных смертей от истощения.
Это не признание. Это гребаное свидетельство.
Оно выглядит, как признание мучителя.
Ты что, действительно ждешь, что они скажут о себе правду?
Расскажи обо мне.
Обо мне!
Подождите. Давайте.
После трех недель ежедневные шестнадцатичасовые пытки начали сказываться на мне.
Я поддался влиянию окружающих меня людей.
Я потерял ощущение собственной личности и нравственных норм.
Тебе это нравилось! Скажи правду!
Господи! Дай ему шанс.
Хорошо, продолжай. Слушаю.
Когда я впервые... Подождите.
Говорите.
Когда я впервые увидел Паулину Лорку, она была в жалком состоянии.
Она не ела и не пила три дня. Она была привязана веревками к деревянному столу.
Ее жестоко били по спине и бедрам. На груди были ожоги.
Ее также подвергали электрошоку в области торса и гениталий.
Я убедил их, что она умрет, если ее продолжать пытать и лишать пищи.
Я попросил оставить меня наедине с ней, чтобы завоевать ее доверие.
Я успешно делал это с некоторыми другими заключенными.
Я уменьшал их физическую боль. Я уменьшал их физическую боль.
Я ставил им музыку, чтобы успокоить их.
Паулина Лорка была очень красивой женщиной...
Поэтому ты насиловал меня? Потому что я была красивой?
Это моя вина, да? Уродливых ты оставлял в покое?
Может, перестанешь прерывать?
Вы не понимаете.
Я всегда склонялся перед женщинами и почитал их.
Хватит этой ерунды! Ты умрешь, доктор!
Я позволила твоему адвокату убедить меня пощадить тебя, если ты сделаешь честное признание.
Но ты играешь в игру.
Ты специально даешь неверные подробности, чтобы выглядеть невиновным.
Он рассказал мне детали. Он узнал их от вас.
Я никогда не говорила ему, что меня привязывали веревками.
Ты врешь. Это бесполезно.
Вы правы. Это была проволока.
Вас привязывали проволокой. Ты уверен?
Уверен! Проволока, это была проволока.
Что ты рассказал ему, Герардо? Я ничего ему не рассказывал.
Я знаю, что ты подготовил его. Я знала, что ты это сделаешь, поэтому врала тебе.
Что ты ему сказал?
Веревки.
Понял?
Ты ему этого не говорил. Тогда почему он знает, что это была проволока?
Потому что это была проволока. Видишь, я не сумасшедшая!
Возьми пистолет! Возьми пистолет!
Не двигайтесь.
Я не хочу стрелять. Назад!
Не светите мне в глаза.
Я никому не желаю зла. Я не убийца.
Мне не нужны неприятности. Встать, встать!
Я только хочу уйти.
Назад!
К окну!
Мы подойдем к дверям, и я уйду. И с вами ничего не будет.
Ну да, ты и мухи не обидишь.
Послушайте, я только хочу уйти отсюда.
Можете оставить себе это идиотское признание и нелепую запись.
Можете смотреть ее каждый вечер. Очень эффективное лечение.
А когда я увижу вас на берегу, вы простите меня, если я вам не улыбнусь.
Мне наплевать, в какую игру вы играете в этом дурдоме, я только хочу убраться.
Герардо, поднимайся. Скорее.
Что будем делать? Отведем его к его машине.
Игра в признание окончена. Полагаю, победила я.
Что вы делаете? Не дергайся!
Готово. Повели его.
Ты получила его признание! Ты получила, чего хотела.
Какого... Давай навсегда забудем эту ночь.
Это не то, чего я хотела. Это обман.
Конечно это обман. Это обман, потому что ему пришлось всё придумывать.
Он невиновен, черт возьми! Ему даже не нужна была запись!
Она ему не нужна, потому что это абсурд. Всё выглядит, как постановка.
Мужчина с повязкой читает, как робот.
Вставай! Что?
Дай мне полотенце.
Паулина, подожди, подожди. Мне надо подумать.
Ты думай, а я пошла. Что вы делаете?
Разреши мне позвонить. Разреши мне позвонить в Барселону.
У нас еще есть время. Это займет всего пару минут.
Ты никак не откажешься от роли адвоката. Паули, пожалуйста.
Тебе так необходимо позвонить? Да.
Который час?
Десять минут шестого.
Пять минут. Мы можем позволить себе только этот добрый жест.
Больница "Скорбящей Богоматери" Отдел кадров, пожалуйста.
У нас нет... Не отдел кадров.
Заткнись! Извините, что вы сказали?
У нас нет отдела кадров. Вам нужна администрация. Я переведу ваш звонок.
Вам нужна администрация. Спросите Элену Гальван.
Алло, это администрация? Опять... Нет, это кафетерий.
Черт. Он повесил трубку!
Хватит этой дребедени!
Нам нужно сейчас же с этим покончить. Да, знаю. Дай мне еще раз попробовать, хорошо?
Он не конченый тип.
Дай мне еще раз попробовать.
Подождите. Умоляю вас. Ты лучше всех знаешь, насколько бесполезно умолять.
Подожди, подожди.
Ну же, дай мне проверить. Я почти дозвонился.
Вы должны остановить ее. У вас есть мое признание.
Вы сами сказали мне, что всё придумали. Да, я всё придумал.
Но теперь у вас есть запись. Я буду сидеть смирно.
Ты сам не знаешь, к какой лжи прилепиться.
Так вы были здесь в апреле 77-го или не были? Были или нет?
Не подскажете, что я могу сказать? Что вы хотите услышать?
Если я виновен, вы убьете меня. Если я невиновен, вы убьете меня.
Если я невиновен, вы вляпались. Если я виновен, вы убьете меня из мести.
Это правосудие, а не месть. Это не правосудие! Вы не умерли!
Нет. Мне настолько не повезло.
Больница "Скорбящей Богоматери". Да.
Вы только что пытались перевести звонок в офис администрации, но связали меня с кафетерием.
Вам нужен кафетерий?
Нет, мне нужная администрация. Я звоню из-за границы.
Какой добавочный вам нужен?
Я не знаю номер добавочного. Мне нужен офис администрации.
Кто вам нужен в администрации?
Мне нужна женщина по имени... подождите...
Я хочу поговорить с Эленой Гальван. Нет, нет, я хочу поговорить с главным управляющим.
Подождите, пожалуйста. Спасибо.
Администрация. Да.
У меня есть заявление о приеме на работу от доктора, который заявляет,
что с 1975-го по 1979-ый он работал у вас, и мне нужно ваше подтверждение.
Вам надо прислать нам письмо. Архив подтвердит вам.
Нет, нет, мне не нужна справка.
Мне нужно простое подтверждение, что он работал в вашей больнице.
Вы можете послать факс в архив. Номер нашего факса 843-55...
Нет, нет, нет. У вас работает женщина по имени Элена Гальван?
Элена Гальван? Это я Элена Гальван.
Вы помните доктора Миранду?
Да. Помните?
Да, доктор Роберто Миранда.
Он работал у вас в апреле 77-го? Да, в 77-ом.
Спасибо.
Паулина!
Это правда. Я только что говорил с Эленой Гальван.
Он работал там, как и сказал. Она его помнит.
Слава Богу.
Ты подготовился, да?
Ты всё заранее устроил.
Герардо? Это правда?
Это правда, Герардо?
Ты сам говорил, что военные обеспечивают себе алиби.
Ты говорил, что некоторые получили фальшивые визы.
Так что у этого есть подружка в больнице,
... которая якобы помнит через 15 лет, где он был именно в тот месяц, когда насиловал меня.
Именно так!
Мы закончим эту историю здесь.
Посмотри на меня?
Достаточно света, чтобы узнать меня?
Разве ты не помнишь меня?
Это ты рассказывал мне свои грязные мысли?
Это ты рассказывал мне свои секреты? Да.
Это ты насиловал меня?
Это ты засовывал свой член в меня? Да.
Сколько раз? Много раз.
Я насиловал вас много раз. Четырнадцать раз.
Ты заводил музыку? Да, я заводил музыку. Я хотел успокоить вас.
Сначала я был добрым. Это длилось несколько недель.
Я был сильным. Я боролся до последнего.
Никто так не боролся, как я.
Я был последним.
Последним, у кого это вызывало отвращение.
Никто не умер, клянусь. Я многих спас.
И облегчил их участь.
Так всё началось. Так я в это втянулся.
Им нужны были доктора.
Мой брат работал в тайной полиции.
Он сказал, что нужен человек, который следил бы, чтобы никто не умер.
Я вымыл вас.
Вы обделались.
Вы сказали мне: "Я грязная", и я вымыл вас.
Остальные подстрекали меня.
"Давайте, доктор, вы же не откажетесь от бесплатного мяса?"
У меня всё перемешалось в голове.
И внутри себя я чувствовал, что мне начинает это нравиться.
Они раскладывали человеческую плоть на столе при лампах дневного света.
Вы этого не знали. В этих комнатах было светло.
И совершенно беспомощные лежащие люди.
И мне не нужно было быть добрым, мне не нужно было их соблазнять!
Я понял, что мне даже не надо заботиться о них.
У меня была полная власть. Я мог сломать любого.
Я могзаставить их сделать или сказать всё, чего я хотел.
Я погиб.
Я стал любопытным.
Нездоровое любопытство.
Сколько эта женщина выдержит?
Что будет с ее вагиной? Становится ли она сухой при электрошоке?
Может ли она испытать оргазм после этого?
Мне нравилось быть голым.
Я медленно раздевался.
Я давал брюкам упасть, чтобы вы слышали, что я делаю.
Мне нравилось, что вы знали, что я собираюсь сделать.
Я был голым при ярком свете, а вы не могли меня видеть, вы не могли говорить мне, что я должен делать.
Я обладал вами. Я обладал ими всеми!
Я полюбил это делать. Я мог сделать вам больно или отыметь.
И вы не могли отказать мне.
Вы благодарили меня.
Я...
Я любил это делать.
Мне было жаль, когда это кончилось.
Мне было очень жаль, что это кончилось.
Я не могу этого сделать, Паули.
Просто не могу.
ВСЕ СОБЫТИЯ И ПЕРСОНАЖИ ЭТОГО ФИЛЬМА ВЫМЫШЛЕНЫ