В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ
-Саймон жив. -Не смейте его трогать.
-Предъявим Милстоуну обвинения. -Мы с ним встречались.
Тогда вы не можете участвовать в этом деле.
Вот почему ваша дочь покончила с собой.
Вы свели её с ума, так же, как сейчас сводите меня!
-Ребёнка переводят. -Он очень слаб.
Мистер Кастильо отправляет его к лучшему специалисту в другую клинику.
-Диска у него нет. -Откуда вы знаете?
Он забрал ребёнка, то есть думает, что диск у нас.
-Я хочу позвонить Доминику. -Доминик тебе не ответит.
Не говори мне, что ты настолько глупый.
Он мёртв.
Я посмотрел телефон Доминика. Это было на автоответчике.
Это Кристоф. Я в беде. Как и все мы.
Позвони, как только прослушаешь.
Где ребёнок? Где ребёнок?!
На помощь. Помогите! Кто-нибудь!
Поверь, миха,
я уже решил все проблемы, которые могли бы возникнуть.
Хорхе Кастильо – новый американский мультимиллионер.
Сегодня директор «Антарес Текнолоджис» с улыбкой нажал на кнопку звонка,
оповестив NASDAQ о выходе акций «Антарес» на фондовый рынок,
Есть хочешь?
Яичница с сыром и беконом, домашний пико-де-гальо.
Потом поем.
Компания «Антарес» продолжит внедряться в каждый бизнес и каждый дом по всему миру.
Может хватит смотреть порнушку с папочкой? Лучше я устрою тебе живое шоу.
Так!
...существуют защитники, новаторы,
которые обеспечат доступ к информации каждому городу...
Мы натворили всё это зря.
...каждому человеку во всём мире.
Информация не должна быть лишь у горстки власть имущих.
Ею нужно делиться со всеми, чем «Антарес» и планирует заняться в ближайшем будущем.
-А если её уволили? -Кого?
Тиган.
Она строила карьеру ради этого, её там нет, значит, уволили, и виновата я.
-Нет, не пиши ей. -Но я должна!
Только выставишь себя ещё более виноватой перед ней.
-Но... -Не пиши ей. Обещай.
Я уже написала.
-Что? -Поздравила с выпуском акций.
-Как так, Микаэла? -Отстань!
-Это Тиган, она ответила? -Это Анна-Лиза.
Когда демократизируется информация, демократизируется власть.
Уинтерботтом.
Я думал, вы с Анной-Лизой порвали.
Ну да.
А почему же вы защищаете её студентов?
Нет, я защищала вас.
-Как? -Если бы арестовали Ашера,
он мог расколоться и рассказать всё, что знает о вас.
А что он знает?
Что вы подставили Анну-Лизу за убийство Уэса.
Я не хотела, чтобы это сказалось на вашей кампании.
Не вмешивайтесь в дело Милстоуна впредь.
-Ясно? -Я уже от него отписалась.
Пожалуйста!
Детей, рождённых сегодня, ждёт счастливое, яркое будущее благодаря «Антарес».
И это будущее начинается сегодня, с нашими инвесторами.
Ну и отлично.
Он светится в новостях, болтает там о своём богатстве,
вместо того, чтобы заботиться о ребёнке.
Мы можем использовать это на слушании.
Что?
В службе соц. опеки говорят, что твой отец навещает ребёнка при каждой возможности,
когда позволяет Нью-Йоркская больница.
Он платит, чтобы так говорили.
-Когда слушание об опеке? -Во вторник.
Анна-Лиза, тогда хотя бы вытащите меня отсюда.
-Я работаю над этим. -Но почему же так долго?
Надо найти врача, которому можно будет доверить твой осмотр.
Но разве это так сложно? Я ведь не сумасшедшая.
Лорел. Я думаю только о том, чтобы вызволить тебя и вернуть малыша,
но нужно сделать всё идеально.
Доверься мне и дай мне работать, по рукам?
-Я больше не могу ей врать.
-Здесь безопаснее. -Безопаснее дома со мной.
Ну да, и ты поможешь ей сбежать и похитить ребёнка.
-Нет, я этого не допущу. -Ты допустил то, что она здесь.
-Хотя бы дайте рассказать о сообщении. -Тихо.
Вдруг она скажет, откуда Доминик знал Уэса.
Тихо, я сказала.
Что такое?
Пропусти занятия и посиди с Лорел.
-Пятый день, её должны выписать. -Врачи пока не разрешают.
Вы же попросили Айзека дать повторную оценку.
Он ей не друг, Микаэла. А Лорел нужен друг. И это ты.
Может, ответишь?
Лорел ждёт тебя.
Не говори, что оставил его телефон.
-Это доказывает, что он убил Уэса. -Это доказывает, что ты убил Доминика.
Посмотрите на номер. Сколько раз он звонил.
Это точно Хорхе, а значит, он не знает, что парень мёртв.
Или это ведёт его к нам.
Это телефон «Антарес», он не отслеживается.
Уничтожь его, Фрэнк.
-Послушайте... -Ты что, хочешь стать следующим трупом?
-О, и кто меня убьёт, вы или Хорхе? -Мы оба близки к этому.
Уничтожь его.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА УБИЙСТВО
Тебе сюда нельзя.
Я знаю, но если не отвечают на мои звонки, я не выдерживаю.
-Я помог Милстоуну, как мог. -Я в курсе.
А зачем пришла?
У меня слушание через две недели,
так что, если собираешься дать мне имя, то самое время.
Так это сделка? Поможешь мне, если я помогу тебе?
-Нам нужен жёсткий диск. -Вот поэтому я и не перезваниваю.
-Я могу попросить только тебя. -Диск пропал.
Он не попадал в улики, копы его не видели.
Ты лжёшь.
Так же, как лгу всем вокруг, притворяясь, что не сливаю тебе данные.
Мы должны вернуть ребёнка матери, Нэйт.
А как же истцы, о которых ты якобы так заботишься?
Воссоедини их с их семьями.
Я просто напомнил.
Так, нам пора браться за групповой иск.
С тех пор как мы получили зелёный свет,
каждый заключённый и их матери хотят участвовать.
-У нас ведь хватает истцов? -Да, но нам нужно лицо дела.
Так что ройтесь в этой почте, пока не найдёте его.
-Я думал, нас уволили. -Я наняла вас назад, радуйся.
Я рад, серьёзно, но разве у нас нет более важных дел, например, Лорел, малыш?
-Он хочет знать, как идёт его следствие. -И это.
Может быть, добавим Саймона в список забот, или нам всё ещё плевать на него?
Конечно, нам не плевать, мы просто стараемся головы занять.
А если другими словами – вы опять указываете нам, что делать.
Вы все пошли за Лорел на ту вечеринку, не сказав мне, и что случилось?
А теперь я разгребаю этот бардак.
Ты точно хочешь на мне срывать злость?
Простите.
Поработайте в другом месте. Не хочу, чтобы вы нюхали моё бельё.
Лифт наконец-то починили?
Да. Чего ты хочешь?
Честно? Чтобы вы так не наседали на Оливера.
Это он на меня наседает.
Он с таким впервые в жизни столкнулся.
С ним не надо нянчиться, Коннор. Неужели ты до сих пор этого не понял?
-Ты её не знаешь. -Последний шанс замолчать.
И вот ты уже втягиваешься в её заварушку глубже, чем кто-то из нас.
Ты что, хочешь стать следующим трупом?
Уничтожь его.
Я даю тебе начать всё сначала, с Эйвери.
Тиган. «Поздравляю, надеюсь, вы пьёте шампанское!»
Тиган всё не отвечает?
Клянусь, он точно так же лежал в коме, когда ты в прошлый раз была в больнице.
-Дай телефон, Микаэла. -Я не стану писать ей снова.
Когда маму упекли в психушку, её адвокат сослался на какой-то судебный приказ,
и её почти что выпустили.
Надо просто выяснить, как он называется.
Но ведь у твоей мамы действительно были проблемы с психикой.
Это потому что отец слишком долго её там держал.
Ладно. Понимаю, как здесь ужасно, но давай хоть раз доверимся Анне-Лизе.
Я знала, на что способен мой отец, и всё равно поставила малыша под угрозу.
Как и всех вас. Это я во всём виновата, во всём.
И я не смогу искупить вину перед вами, если буду торчать здесь.
Тебя не хватало на лекциях.
Ты всё живёшь в той убогой квартире? Оставайся у меня.
-Что вы такое говорите? -Ну не знаю. Хоть сэкономишь.
-Привет. -У меня встреча.
Я на секунду.
-Слышно что-нибудь по делу Ашера? -О, ты всё ещё его любишь?
Брось, я бы сама разузнала, но Денвер следит за каждым моим шагом.
-Знает, что ты вернулась к Анне-Лизе? -Я не виделась с ней. А ты?
Она заходила ко мне утром.
Зачем же?
Видишь, даже её имя вызывает в тебе одержимость.
Вы обе никак не поймёте, что я работаю и не могу бегать по вашим поручениям.
Нэйт!
Из-за тебя я опаздываю на встречу, кстати, по поводу Милстоуна.
Я на вашей стороне. Можно было понять.
Вот наш план: лучшее лицо – самая грустная история, так вот их кладём сюда.
А те, кто не подошёл, идут сюда.
И, думаю, лицо должно быть привлекательным, значит,
этот парень не подходит.
Многие из этих людей провели всю жизнь в тюрьме, и мы – их единственный шанс.
-О боже. -Не «о боже».
-Мы с мозгами и вполне можем... -Нет.
У Саймона уровень насыщения крови кислородом ниже, чем вчера.
-Ты зашёл в его медкарту? -Ну да, я просто взломал сеть больницы.
Оли, нет.
То, что ты вычитываешь, облегчения тебе не принесёт.
А это дело – помощь тем, кто в этом нуждается.
От этого тебе может стать легче. Поверь.
Отвлекись чуть-чуть.
О, стой. Обновляют состояние его почек.
Что случилось?
-Не поняла. Вы о чём? -Ты написала, что это срочно.
О. Вообще-то это я написала.
-Я же просила смотреть за ней. -Я смотрела!
-Что-что? -Ты написала отцу? Говори.
Нет! Я знаю, как меня вытащить. Актом защиты от насилия.
Адвокат моей мамы оспорил моральное насилие и заточение мамы в лечебницу.
А если в деле ребёнок, акт обеспечивает право временной опеки.
Это применимо только в случае домашнего насилия.
Не обязательно.
Формулировки тут довольно туманные, может сработать.
И это будет односторонний иск, отец даже не узнает, что это мы его подали.
-Всё идеально. -Я уже пыталась.
Я подала это самое прошение вчера, и судья отверг его утром.
-Почему вы не сказали? -Не хотела давать ложные надежды.
Зачем вы лжёте?
Что? О чём ты говоришь?
-Вы не подавали это прошение. -Подавала.
Вы лжёте. И не отрицайте, мне очень хорошо знакома ваша ложь, я уже её чувствую, и...
Я поддержу, если вы считаете, что так лучше для Лорел.
У вас явно есть свои причины, но хотя бы раз доверьтесь мне.
Мы не знаем причину преждевременных родов, Микаэла.
-Но она же не самоубийца. -Ты не видела, что было в том лифте.
-О чём это вы говорите? -Она взяла пистолет на вечеринку.
Кто знает, как она могла себя повести, когда ушла оттуда?
Ты этого хочешь?
Ещё крови на своих руках из-за того, что не защитила её от неё самой?
Надо было сразу так и сказать.
У меня нет жёсткого диска, если ты за этим.
-Я в курсе. -Так уйди.
Денвер работает на Хорхе. Мы все это знаем.
-Хватит. -А ты теперь работаешь на Денвера.
-Я не стану вашим шпионом. -Я прошу не ради себя, а ради Лорел.
С которой ты спал в гостиной моего же собственного дома.
Подумай о ребёнке, Бон.
-Его оторвали от матери. -Анна-Лиза попросила так сказать?
-Она не знает, что я здесь. -Вы помирились, да?
Уэса теперь нет, и ты быстренько занял пустующее место?
-Я хочу, чтобы мы снова стали семьёй. -Мы никогда не были семьёй.
Брось.
Ты единственная, кто никогда не бросал меня.
И это было ошибкой.
Если честно, надо было дать тебе застрелиться в ту ночь.
-Стреляй! Давай! Ну же! Давай! -Не надо, Фрэнк! Прошу, не надо!
Это единственное, в чём я согласна с Анной-Лизой.
Ненависть всё равно не вечна.
Нашёл! Джей Уолтерс.
Осуждён за предумышленное убийство в 98-м, потому что у него нашли кредитку жертвы.
Его бесплатный адвокат даже не представил смягчающих обстоятельств.
-Он избил пристава в суде. -Стой, что?
И адвоката, есть видео на YouTube, хочешь, можешь посмотреть.
Проехали.
-Это копы. Скажи Микаэле, что я люблю её. -Успокойся.
Привет.
А это что такое?
Групповой иск.
И Анна-Лиза доверила вам работу над ним?
Да. Вы же знаете, что я помогал с одобрением иска.
А она ничего не делала?
Нет, ну всё делала Анна-Лиза, но просто теперь мы все ей помогаем.
Это будет нечто. И я рад, что участвую в этом.
Мы это уже слышали.
Ты. Поговорим.
Какое облегчение, что вы здесь.
Может, это из-за мышц, но с вами я чувствую себя безопаснее.
Я тебя разочарую.
Один из партнёров «Каплан и Голд»
сказал детективам, что ты налетел на Дрейка на вечеринке.
Будь я на твоём месте, на имя папочки не надеялся бы.
-Сказали, кто это был? Тиган? -Кто?
Босс Микаэлы. Она не верит в то, что мы рассказали.
И я только сейчас узнаю?
-Что такое? Он сядет в тюрьму? -Да.
Нет. И это личный разговор.
-Из-за секретов мы вечно и влипаем. -Тогда позови Оливера.
Он расстроен, я не хочу усугублять его стресс.
Кстати, я тоже переживаю за него.
Так, решили поговорить о чувствах? Я пошёл.
Нет. Стойте. Скажите, как нам всё исправить.
Ничего не делайте, вот как.
Занимайтесь. Делайте уроки.
Ну, я-то бросил учёбу.
И Анна-Лиза отдала групповой иск в руки недоучки, вот оно как?
Оливер?
О нет.
-Пускают только родственников. -Но ведь его родители в Пакистане.
Они так быстро не получат визу.
Простите, таковы правила больницы, только родственники...
Я его парень.
Вас нет в списке его экстренных контактов.
Он держит это в тайне.
И мне запрещает об этом говорить.
Мне кажется, поэтому он и пытался покончить с собой.
Я вас прошу.
Я так по нему скучаю.
Привет, Саймон.
Это я, Оливер.
Мне так жаль.
Информация не должна быть лишь у горстки власть имущих.
Ей нужно делиться со всеми.
Чем «Антарес» и планирует заняться...
Он как будто следит за мной.
Наверное, так и есть.
-Надо сказать Лорел о сообщении. -Нет. Не смей.
-Бросьте. Если Уэс говорил с Домиником... -Кристоф говорил с Домиником.
Не важно. Они явно знают друг друга, и Лорел поможет нам понять, откуда.
Как же мне не хватает водки.
Мне сходить в магазин?
Нет, ты должен сказать, что алкоголь всё только усугубит.
-Алкоголь всё только усугубит. -Просто дай мне подумать.
Я попросила тебя только об одном – избавиться от телефона.
-Я сохранил его не просто так. -Из-за тебя нас убьют.
Я скачал приложение, которое показывает, откуда поступает звонок.
Если из Нью-Йорка, значит, это Хорхе.
Стойте, этот звонок из Филли.
-Класс. Он приехал убить нас. -Нет, это не тот номер, что прежде.
Звонок из прокуратуры. Это Денвер, Анна-Лиза.
-Я знаю, что вы сейчас скажете. -Сам иди к Бонни, если ты об этом.
-Я уже ходил, она меня ненавидит. -Меня ещё больше, и это чувство взаимно.
Вы просто злитесь.
Она чуть было не завалила мой групповой иск.
А вы уволили её письмом.
Слушайте.
Вы можете сидеть здесь и пить водку, пока ребёнок Лорел у этого ублюдка,
или извиниться перед тем, кто может нам помочь.
Ей нужно только это.
Здравствуй.
Фрэнк считает, я должна извиниться.
Думаю, что нам обеим не стоит слушать советы Фрэнка.
Скорее всего нет.
-Спрашивайте. -А?
Вы хотите, чтобы я помогла с Денвером, нашла жёсткий диск.
Почему не спросить?
Мне не придётся, раз ты сама уже всё сказала.
Я не права?
-Вам лучше уйти. -Почему?
Вы к этому не готовы. И это понятно.
-Я здесь, Бонни. -Потому что Фрэнк вас попросил.
-И он ошибается, вам не нужно извиняться. -Разве ты не этого хочешь?
Я только хочу, чтобы мы могли поговорить как взрослые, а иначе – уходите.
-Ты ведь несерьёзно. -Мы можем не продолжать этот фарс.
Ладно, тогда, пожалуйста, дай мне сказать, Бонни.
Прости, что уволила тебя, и прости, что из-за меня тебе стало одиноко.
Твоя очередь.
Зато Блейк теперь больше никогда не будет ворчать по поводу того дела.
Все твои документы у меня, и я очистил от вирусов твой компьютер.
Увидишь, когда вернёшься на работу.
Оливер.
Если вы не родственники, вам придётся уйти.
Мы просто заберём друга.
Не заставляйте вызывать охрану.
-Пора идти, Оли. -Нет.
Оли, пойдём.
-Часы приёма ещё не закончились. -А мне плевать.
Так. Ты пока навести Лорел. А я с ним тут побуду.
Дай мне побыть героем хоть раз.
Ты же хотела взрослый разговор, так давай. Будь со мной честной наконец.
Я была честной в нашу последнюю встречу.
Я больше не могу прощать тебя за все ужасы, которые ты совершила.
Я прощала тебя только потому, что знала, какой ад ты пережила, но довольно.
Да поймите вы, я вас люблю.
И почему это вас так расстроило?
Думаете, это означало что-то неудобное для вас?
Наши с вами отношения гораздо глубже и сложнее,
чем отношения с мужем, женой или девушкой.
Я в вас не влюблена, Анна-Лиза.
Врачи говорили что-нибудь ещё?
О том, что я сумасшедшая?
О том, почему ты родила раньше срока.
А что?
Я просто думала, вдруг это из-за Саймона.
-Что? -Когда он схватил твою сумку.
-Стой! Нет! -Отстань от неё!
Мы никогда не узнаем наверняка, но
если и есть причина не жалеть, что Саймон лежит в коме, то эта.
Это не Саймон.
Откуда ты знаешь?
Лорел?
Это был Фрэнк.
Пусти!
Нет.
Ты этого не знаешь.
Я почувствовала.
Не говори Фрэнку, это его убьёт.
Бонни, я ведь понимаю, что ты провела в одиночестве почти всю жизнь,
и поэтому так во мне нуждаешься, но иногда...
Иногда это уже слишком.
Для меня иногда это тоже слишком.
Что «это»?
Ваша нужда во мне.
Ведь только поэтому вы сейчас здесь.
Нет.
Мы с тобой всегда нуждаемся друг в друге, в этом и состоят все наши отношения.
Нет. Ведь наши отношения – это сплошь извинения.
Вы разорвали меня тогда в суде,
и вам было так совестно из-за этого, что вы решили мне помочь.
Вы же могли просто извиниться
или выписать чек, но вы втянули меня в свою жизнь.
А ты сама не хотела бы этого, а?
Может, официанткой я была бы счастливее, потому что...
это...
А вы счастливы сейчас?
Я в ярости.
И я тоже.
Понимаю, каково тебе.
После Синклер и того, что я сделал,
я думал, что не заслуживаю права жить.
Мы не одни, Ашер.
Синклер – это моя собака, которую я случайно сбил.
К чему ты клонишь?
Когда видишь, как твой пёс погибает,
это сильно капает на мозги,
загоняет в депрессию,
но нельзя поддаваться.
Это никому не поможет, включая собаку.
Так что если так хочется ненавидеть себя или презирать жизнь,
придётся закрыть это чувство.
Едой, сексом, работой, чем угодно, но в итоге это сработает.
Это звучит странно, согласен,
но только так я не оказался в петле, как мой отец.
Я понимаю, почему ты злишься.
Но поверь, мне господь тоже не так уж часто улыбался.
Он испытывает меня.
Я потеряла ребёнка. Я алкоголик.
Я видела кровь покойного мужа на полу в гостиной.
И эти дети рушат мне жизнь, звоня и говоря, что кто-то застрелился,
или рожая в лифтах.
-Вы не обязаны им помогать. -О, я понимаю.
Тогда зачем помогаете?
Мне нужно хоть иногда не чувствовать пустоту.
И не считать себя ужасной. Поэтому я помогла тебе,
-помогла Уэсу, теперь Лорел... -Остановитесь.
Отпустите Лорел.
Вы же сами сказали, что это вас только злит.
И как же мне это сделать?
Дать её отцу забрать ребёнка? Она убьёт себя, мы обе это знаем.
Она просыпается каждый день без него. Он пропал.
Я вспоминаю себя на полу в ванной,
когда я очнулась и увидела твою руку на моём горле.
Подумай, сколько боли мы могли избежать, если бы ты просто отпустила меня.
Что это?
Это исследование с компьютера Саймона Дрейка.
Здесь есть улики, связывающие «Антарес» с фондами вашей кампании.
Я их уничтожила. Вместе с другими уликами, изобличающими вас.
В его компьютере ничего не осталось.
Почему?
Потому что я хотела бы сохранить работу.
Пожалуйста, ещё раз.
Я их уничтожила.
Вместе с другими уликами, изобличающими вас.
В его компьютере ничего не осталось.
-Почему? -Потому что я хотела бы сохранить работу.
Мистер Лейхи?
Тиган Прайс.
Не знаю, зачем вы приехали,
но у нас все, как только могут, помогают расследованию детектива Николс.
Я хотел узнать о предполагаемой стычке
между Милстоуном и Дрейком пару месяцев назад.
-Я бы не тратила на это время. -Почему вы считаете это тратой времени?
В нашем офисе наплетут что угодно, лишь бы драма не закончилась.
Так вы считаете, он хотел покончить с собой?
А вы нет?
Да, если ваша фирма хочет скрыть заговор «Антарес», на который он наткнулся.
Уверена, вы в курсе,
что в нашей фирме вся информация, которая касается «Антарес»,
полностью конфиденциальна.
Что-то ещё, или я могу вернуться к работе, мистер Лейхи?
Ну привет, ребятишки.
Ух ты. А вы тут прям гнёздышко соорудили.
Ты просто не проводил здесь пять дней подряд.
-Держишься? -Ага.
-Лорел, ты как? -Ужасно.
А ты?
Ты прости меня, Оливер.
Я у всех прошу прощения.
Ну, это заведение явно превращает тебя в размазню, так что пора тебя вытаскивать.
Может быть, мы тебя похитим, что ли?
Тебя же похищал отец, советы есть?
Простите, шутка несмешная.
Не надо никого похищать.
Анна-Лиза её вытащит.
А что она делает?
Она ищет специалиста.
А, надо было просто шантажировать врача. Как в старые добрые времена.
Я могу взломать его почту, посмотреть, как им можно манипулировать.
Не будет никакого шантажа и хакерства.
Нам просто надо написать петицию по 302-му постановлению и самим отнести её судье.
Или сошлёмся на дело против Блейкера. Вспомните лекцию Кормайкла.
-Вы должны вытащить Лорел. -Вот, значит, как ты мне доверяешь.
Больница сведёт её с ума, как было и с её матерью.
Она сказала это, чтобы манипулировать тобой.
Ашер с Коннором пишут петицию для суда прямо сейчас.
-Это не сработает. -Анна-Лиза...
Подумайте, каково вам будет, если она выйдет
и сделает с собой такое, от чего уже не вылечится.
-Она не причиняла себе вреда. -Никто этого не знает.
-Я знаю! -Откуда?
Фрэнк случайно её ударил.
Отсюда и преждевременные роды.
Это была не вечеринка или пистолет, а идиотская мужская ссора.
Что ты сказала?
Когда вы с Коннором подрались, она вступилась, и...
Я ей обещала, что ничего вам не расскажу.
Она гораздо сильнее, чем все мы думаем.
Спасибо за помощь.
Знаете, вы мне так помогли. Даже муж заметил,
что я стала мягче.
Что ж, тогда увидимся на следующей неделе.
-Нет. -Прошу.
-Вы уже не моя пациентка, Анна-Лиза. -Простите за слова о вашей дочери.
Дисциплинарный совет найдёт вам специалиста.
Я сорвалась на том, кто попался под руку.
А мне плевать, Анна-Лиза!
Вы точно такая же, как все алкоголики: склонный к манипуляции нарцисс.
И меня затянуло, сам виноват.
-Вы слишком часто приходили в слезах. -Я прошу не за себя.
Вы ставите свои нужды прежде всех остальных,
сколько бы боли это ни причиняло другим.
Я это знаю, потому что поступал так же.
Поэтому прийти я могла только к вам.
И в какое положение это меня поставит?
Вы заявляете, что не хотите разрушать жизнь другим.
Вы даже сказали, что боитесь, что заденете и меня тоже.
Но вы снова здесь и тянете меня в свои проблемы.
У вас проблем хватает. И не заявляйте, что в них виновата я.
О да, конечно, я!
Вот поэтому я и занимаюсь этой работой!
Ведь я настолько болен, что знаю, как помогать другим больным.
И у вас получилось.
Получилось, вы помогли мне.
А потом появилась Жаклин, и я простила вас за это.
-Так почему вы не простите меня? -Нет, тут ведь дело не в прощении.
А в том, что у меня нет времени на людей,
которые не хотят ничего делать для выздоровления.
Тогда уделите время Лорел!
Я даже не знаю её, Анна-Лиза.
А если бы это была Стелла?
Если бы она была одна в больнице,
у неё украли ребёнка, и ни один врач не хотел помочь?
Не надо.
-Стеллу я бы поддержал. -А отец Лорел не поддерживает её.
Пожалуйста.
Послушайте, я ведь не прошу вас солгать на экспертизе.
Она же вам не дочь, Анна-Лиза, и ребёнок тоже не ваш.
Так почему вы вообще этим занимаетесь, зачем?
Не говорите, что дело в Лорел, мы оба знаем, что нет.
Конечно же нет!
Дело тут совсем не в ней, а только во мне.
Дело в моём спасении.
Неужели это так плохо?
Помогите!
Ты член семьи, и должна пожинать плоды.
Вот почему я не хочу иметь с тобой ничего общего.
Поверь мне, я решил все проблемы, которые могли бы возникнуть.
Лорел. Проснись.
К тебе кое-кто пришёл.
Ты винишь себя за то, что случилось?
Думаете, я родила раньше срока из-за наркотиков?
Но ведь верного ответа не существует. Да?
Что? Почему?
Если я скажу, что нет, то сойду за полоумную,
которая заявляет о подделке анализов крови.
А если совру и скажу, что да, то признаюсь в наркомании.
Так.
Я не собираюсь устанавливать причину преждевременных родов.
Я хочу понять твоё самочувствие.
И откровенный рассказ о твоих чувствах
вовсе не будет означать, что тебя здесь оставят.
Он чуть не умер.
Даже не успев сделать вдох.
И только я могла защитить его.
А я даже не смогла...
Я не смогла этого сделать.
Только я один переживаю за всех этих людей?
-В общем, да. -Похоже.
Этот человек отсидел больше 30 лет, большую часть срока в карцере.
Представляете?
Без контактов с кем-то, без связей, он ни с кем не говорил десять лет.
-Чем же он заслужил? -Убийством, конечно.
-Но мы тоже убивали. -Но не все.
Всё равно посмотрите на нас.
Мы едим пиццу, не в тюрьме,
потому что у нас есть Анна-Лиза.
-Странно. -Это не странно.
А просто мы – не цветные,
которых систематически притесняет расистская система правосудия.
Нет, посмотри на его имя.
А что за имя?
Нэйт Лейхи.
А если опека останется у твоего отца?
Это худший из возможных сценариев.
-И почему? -Потому что он преступник.
Его просто никогда не ловили.
И ты хочешь, чтобы он поплатился за все преступления?
-Это невозможно. -Почему?
Потому что у него есть люди, которые занимаются исключительно его защитой.
Я не должна была приходить, но
меня невероятно гложет то,
что, возможно, вы не присутствовали на выпуске акций из-за меня.
Удивительно, какой важной ты себя считаешь.
Зачем вы меня покрываете?
Вы сказали следователю, что за всем этим стоял Саймон.
Вы в это не верите, я же знаю, но тогда почему так заявили?
Ты сейчас делаешь вид, что глупа, но ведь это не так.
То, что вы с друзьями натворили, поставило под угрозу нас всех.
И если ты решила прийти и поговорить со мной об этом здесь, в публичном месте,
ты явно не напугана, хотя и должна быть.
А это о многом говорит, учитывая, сколько страшных вещей я видела в жизни.
Не пиши мне, не звони и никогда больше не подстерегай.
У тебя были мысли о том, чтобы навредить отцу?
Вы ждёте честного ответа?
Да.
У меня всю жизнь были мысли навредить своему отцу.
Но ведь к нему никак не подступишься.
-Скажи, что нашёл Доминика. -Нет.
Значит, ты точно так же бесполезен, как и он.
У нас серьёзнее проблема.
Бонни Уинтерботтом.
Судя по документам, у твоей матери были проблемы с психикой.
-Документы подделаны отцом? -Нет.
Нет, он стал причиной болезни.
-А ты знаешь, какой у матери был диагноз? -Ага.
Биполярное расстройство с быстрой цикличностью.
Диагноз поставили после того, как она меня родила.
Её госпитализировали и накачали лекарствами настолько,
что она стала неопасна ни для себя, ни для остальных.
Но у меня такого нет. У меня даже не было никаких симптомов.
Никогда.
Поверьте, у меня нет причин ранить себя или кого-то ещё.
Потому что иначе
я бы никогда не смогла быть со своим сыном.
А он для меня сейчас важнее всего на свете.
Так.
Заведующий отделением считает, что она всё ещё выказывает признаки депрессии,
и решил придерживаться рекомендаций первого врача.
Её отец подкупил того врача.
Дайте мне закончить.
Я возразил, показав, что уровень гормонов уже пришёл в норму.
Она не выказывает склонностей к самоубийству,
а учитывая, что у неё отняли ребёнка, она ведёт себя адекватнее, чем могла бы.
Заведующий согласился и оформил немедленную выписку.
-Что это? -Я остаюсь здесь.
-Мне не нужен телохранитель. -Ещё как нужен.
-Почему телефон Доминика ещё у тебя? -Забыл выбросить.
Не надо врать.
Скажи, почему его телефон ещё у тебя.
Говори!
Включай.
Что включать?
Точно?
Да вы о чём?
Это Кристоф.
Я в беде. Как и все мы.
Позвони, как только прослушаешь.
Это Кристоф.
Я в беде. Как и все мы.
Позвони, как только прослушаешь.
Это Кристоф.
-Лорел, отдай телефон. -Нет.
Лорел, это твой отец, он звонит каждый день, отдай телефон!
Значит, он не знает, что Доминик мёртв, не отвечай.
-Вы ошибаетесь. -Отдай телефон!
-Не глупи! -Нет, это не отец!
Привет, мам.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА УБИЙСТВО