Тебе на шанцах-то первому начинать?
Да там видно будет!
Да ништо, Таисия Антиповна, будь в спокойствии, не продраться вору в город.
Да тебе-то - первому?
Ну, теперь прощай.
Прощай, брат.
Ты ведь мне теперь брат крестовый! Дай-ка я тебя покрещу...
Сестра...
Ну и хитры вы, Евины дочери! Ай, хитры!
Порох-то добрый?
Порох - ничего.
А ты отвечай дельно, ничего!
Брось!
Что такое ничего?
Ты не кричи.
А ты знаешь, дурашка, кто я таков?
Ты поп? Не кричи, я не тот, чтобы кричать.
- Храбрый? - Да, храбрый.
Покажи мне порох.
А что ты в порохе понимаешь?
Ты поп - и молись, а я инженер, я в порохе понимаю...
Ты инженер, да - заморский, а я поп, да - русский.
И кое-чего в этой жизни повидал. Показывай, Сильвестр Петрович.
Был на шанцах, глядел в тубу - стоят воры, стоят! Делают какие-то работы.
Хорошо б подоле постояли.
Небось, меньше их не станет.
Их не станет, да нас, может, прибавится!
Нонче уведомил вологодский архиерей:
Вышли к нам из Вологды стрельцы с пушками, на стругах.
При них полковником немец Нобл, а подполковником Ремизов, вояка храбрый.
Везут с собою немало ядер, пороху и всякого вооружения... Во как.
Не больно-то поспешает этот Нобл.
А куда торопиться? Чай не на гулянку, и убить могут...
В Тотьме выпьют, в Устюге опохмелятся. Знаем дорогу, путь-то не близкий...
Подай деревянную миску!
Да понимают, понимают! Дай листок бумаги.
Ну! Порох добрый, а говоришь - ничего!
Где тут мои монахи-то?
Ишь ты! С копьями да мушкетами... Обучил?
Обучил. Варсонофий у них мужик разумный... Капралом зовем.
Подойди!
Экой усатый! Табачищем несет! И сала поменее.
Согнал сало-то. Оно так-то для монаха способнее.
Ну, ступай, чадо, ступай.
Этот в монахи не воротится. Капралом будет али разбойником...
А ты, господин, не обижайся. Больно много среди вас волков.
Мне про тебя Сильвестр Петрович хорошо сказывал, да не больно-то верил.
Прости, коли обидел, не хотел.
Трудно тебе будет, капитан-командор, труднее нельзя!
Ну, прощай, с богом!
Может, более не свидимся.
С богом!
Поп какой!
Поп разумный.
Будь в спокойствии Егор. Не гляди, что пусто, - по всей реке народ стережет...
Нас упредят.
Капитан Крыков, небось, сейчас уже и досмотр начал! А может, и воров рубит.
Капитан Крыков не раз мне задавал трудные вопросы.
Он много думает, этот человек, и много читает...
Он много думает, и трудно живется ему на свете...
Егор, ответь по правде, нынче, перед баталией.
Для какой причины ты служишь нам? Зачем тебе умирать для нас?
Деньги ты не слишком жалуешь, не как иные иноземцы.
Вы, русские, всегда любите знать: Зачем, для какой причины...
И что думает человек, когда молчит. Так?
Я скажу. Русский умный народ, храбрый.
Русский человек имеет вот такое сердце.
Русский позвал нас, думает: иностранец будет нас учить, мы ему дадим много золота.
Я инженер, имею в десять раз больше, чем ты, мой начальник.
Вот как сделал русский.
А что делал он, иноземец?
Я пришел в Москву, пошел к своим, мне закричали.
"Виват!" и стали учить как обманывать вас.
Меня учили, как ничего не делать и получать деньги, много денег, богатство!
Я сказал им: "Вы - воры!" и в ту же ночь был поединок.
Нет, они не обиделись - они испугались. Они хотели убрать меня.
Я был ранен, я не говорил правду, я говорил - напали разбойники.
Мне было стыдно...
И когда потом я заметил, что русские смотрят на меня недобрыми глазами,
я не огорчился, нет, капитан-командор.
Я думал: эти русские не такие уж простаки.
Они понимают многое и все запоминают...
Запоминаем.
И худое и доброе.
Это то слово, которое нужно! Запоминаем!
И я хочу, чтобы ты помнил не только про тех, кого держат сейчас под стражей...
Но еще про инженера Резена...
Это вино дала мне моя мать, когда я ехал к вам.
Она сказала: выпьешь его на чужбине, со своим другом-земляком.
Я пью его с тобой, капитан-командор, пью в ночь перед баталией.
Чего тебе, Таисия Антиповна?
Вы мне только одно слово скажите едино!
Что за Онега такая, Сильвестр Петрович!
Спехом Ваня собрался, спехом ушел... Что за Онега? Неужто, и вы не ведаете?
Не ведаю, Таисия Антиповна, не ведаю.
Сам-то ты своими очами его видел?
Видел иль не видел?
В щель не больно увидишь! А голос его...
Я бы не поверил - мне ихний человек говорил, который пилу принес.
Говорил, что-де при адмирале Рябов состоит - в холопях, что ли.
Кафтан ему подарили, собаке, парчовый.
Цепи сняли, угощенье поднесли, казначей денег насыпал - мешок.
Дидиньку повесили изверги, а он, подлюга, за деньги!
Попадется - руками порву!
Не ори!
Чего орешь-то?
Заорешь! Тут не так заорешь...
Что за человек, который тебе пилу дал?
А шут его знает. С виду будто наш, русский, а по-нашему говорит коряво.
Не все разберешь. Ну, годов ему, может, двадцать пять, не более...
Занялся ветер - шведы снимаются с якорей.
Идут! Ей-богу, идут! Да еще сколько!
Эскадра, а чего ж...
Рыбаки сказывают, что видели на эскадре лоцмана-изменника, кличут его Рябов.
Я его чуть было под арест его не забрал за воровство.
Твой капитан-командор помешал. Вот теперь расхлебывай...
Ишь ты, эскадра... Да еще измена. А нам тут животы складывать.
Знаешь что, уйди отсюда, поручик, сделай милость.
А то спущу под зад коленом, расшибешься.
Это вы ко мне говорите?
Вот, теперь ладно.
Сами попросят досмотра, али мы стрельнем?
Здоровые кораблищи-то! Воинские, пожалуй.
Военные, капрал. Вороги.
Воры и есть.
Ну что ты скажешь! Сами досмотра просят. Может, еще и не воры?
Воры капрал, да хитрые. Ну, да и мы не лыком шитые.
А ну, пошли.
За мной!
Как услышишь, поручик, на палубе пальбу, давай с драгунами на выручку...
Слышь, Дроздов? Я на тебя надеюсь.
Надейся, Афанасий Петрович, сделаем как надо.
А ну, песню. Запевай!
Улица ты моя, широкая ты моя, Хэй! Травка-муравка, зеленая моя!
Травушка-муравушка зеленая моя!
Травка-муравка-муравка-муравка-муравка Зеленая моя!
Знать-то мне по улочке не хаживать, Травку-муравку не таптывать...
Травку-муравку не таптывать, На свою на милую не глядывать...
Вы их купите.
Это невозможно.
Купите. Они, несомненно, догадываются, что
корабль военный. Им не захочется умирать.
Я знаю их начальника! Поверьте, его купить нельзя.
Смотря за какую цену.
Нам нужно, чтобы здесь все прошло тихо.
Это станет возможным, если таможенники будут подкуплены,
а в крепости решат, что мы действительно негоцианты...
А лоцман? Что делать с ним?
Спрячьте его в канатный ящик. Будет шуметь - наденьте цепь.
Это его озлобит.
Пусть! Им незачем встречаться. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Нам будет трудно...
Будет трудно - драться только холодным оружием.
Не такая уж большая работа - перерезать дюжину, другую таможенников.
Кто идет?
Российской таможенной стражи капитан Крыков с солдатами.
Прошу в каюту, господин капитан, шхипер болен.
Его царского величества таможенной стражи капитан Крыков с солдатами
для производства законного таможенного досмотра и опроса постатейного явился.
В виду флага государства российского прошу встать.
Мы старые знакомые, капитан...
Прошу отвечать на статьи опроса!
Которого государства корабли ваши? И не есть ли вы скрытые шведские воинские люди?
Нет...
Богом всемогущим клянусь, что корабли каравана есть суда негоциантские.
В недужных, местах не были, на борту пушек более,
чем надобно для защиты от морского пирата, не имею.
Судовые бумаги.
Чашку турецкого кофе ради сырой погоды?
Не досуг.
Вы будете смотреть товары?
Буду.
Большая работа! Она грозит нам разорением.
Ярмарка вскорости закончится, дорог каждый день...
В сем году ярмарки нет.
Начинайте досмотр, смотреть со всем прилежанием. За мной.
Пошли!
Капитан!
Капитан, ну стоит ли тратить силы?
Здесь - сумма большая, чем та, которая может
быть за товары, не обозначенные в описи.
Капитан?..
Вон светится! Вишь, где ихний главный...
Он и есть, зверюга! Вишь, слушает...
Беги, Степан, к поручику и спроси его - палить али как?
Эй, Лександра Иванович, Лександра Иванович!
Ну че те, Смирной?
Поручика ищу! Нет на вышке?
Ищи ветра у поле - сбежал он, собака!
Как же теперь? Палить али нет?
Афанасий Петрович приказал? Ну и палите!
Велено палить!
Берите мушкеты, крюки абордажные, спускайте лодку - пойдем на выручку!
Лександра Иванович, мы с вами!
Эй, стой! Стой! Они же с корабля лодку заметят. А если заметят - пропали мы!
Мужики, раздевайся до исподнего, быстро! Быстро, быстро!
Как заберемся по якорной цепи и как заварим кашу,
вот тогда - с ружьями и мушкетами тебе на лодке идти, понял?
Эх, мужики, вперед!
Все палят, да палят...
Помощь им пришла, что ли?
Да помолчи ты!
Солдаты?
Таможенники. Афанасий Петрович бьется.
Сколько же в таможне? А шведов... Разве сдюжают?
Кончили с ними...
Больно ты скор.
Как же - кончили! Крыков им еще покажет, нахлебаются с ним...
Раненый, небось!
А здесь наша земля. Пущай не лезут - не будут ранеными!
Вот те и пришли тайно! Как же!
Так вот ты кому теперь служишь, собачий сын?
Назад!
Нож себе хитрый завел, иуда!
Капитан-то где?
Поначалу вместе бились! Он конвоя свалил. Потом будто пропал.
Так.
А погодя опять видел, уже без кафтана, в кровище...
Живой еще?
Был живой.
Капитан свистит! Выручай, ребята...
Отыскались! Вот лом - идите...
Пробивайтесь на бак, там - наши...
Да погоди ты, Афанасий Петрович! Куда? Нельзя тебе...
Вишь, какие... Нет, измены не было.
Я знаю - измены не было...
Будь в надеже, Афанасий Петрович!
Афанасий Петрович!
Лександра Иванович! Лександра Иванович!
Брось, парень! Беги! Доплывешь, небось...
Передай, как нас собака Мехоношин бросил... Я тебе велю, слушай меня!
Нет...
Иди.
Открыть пушечные порты, поднять все флаги флота его величества!
Более мы не негоцианты...
Так, гере шаутбенахт!
Как вы себя чувствуете?
Плохо! Два пальца правее - и пуля этого безумца уложила бы меня.
Этот безумец пытался освободить нашего лоцмана,
но Большой Иван предан его величеству.
У него был лом, чтобы освободиться от цепей, но он не убежал!
Вот как?
Именно так, гере шаутбенахт! На лоцмана мы можем положиться.
Это хорошо, это очень хорошо... Командуйте поход, капитан!
Якорь чист!
Якорь чист, гере шаутбенахт!
Якорь чист!
Благословение, капеллан!
Довольно!
В поход! На местах стоять! К бою иметь полную готовность!
Машенька! Кисет позабыл, принеси.
Прощаемся пока?
Чуть только откроется бомбардировка, ребятишек - в погреб.
Доброе утро!
То-то, что доброе!
Тот что постарше - зимой с ножом на меня
бросился, а другой прибил подлеца-амбарщика.
А теперь оба тут, при воинском деле!
Ну, дело-то еще впереди.
Здорово.
Ну, здорово.
Ты и есть кормщик Лонгинов?
А то кто же?
Сбирайся, тебя князь-воевода требует.
Чего, сбирайся?
Едва вошел - сбирайся!
Дай хоть ночку-то дома поспать.
Спехом требует.
Да на кой я ему надобен?
Там узнаешь...
Ну!
Куда ж ехать-то? Съезжая будто на замок заперта.
К воеводе требует, чего это...
Да он едва с моря вынулся, его шведы вешать хотели!
Не пойдешь-батогами выпорю.
Господи! За что такая жизнь?! Господи...
Привез тебе, Алексей Петрович, рыбака-кормщика.
Он видел на шведском флагмане кормщика Рябова.
Знает верно, что тот кормщик шведу предался.
Сей Рябов капитану-командору Иевлеву первейший друг!
Ай, иудино семя! Ай тати, ай, изменники!
Думай, князь, думай крепко!
Ты-то как, ты что, поручик?
Измена.
Сдадут Архангельск?
Сдадут. А Иевлев, собачий сын, сам им ключи вынесет.
Ну, ты, полегче!
Перед кем сидеть собираешься, пес!
Встать!
Ну вот... Ну, что ж кричать-то? Намаялся я.
Говори.
Чего говорить-то?
Как Рябова изменника встретил, что слышал, все по порядку...
О господи, уж который раз пытают... А толку-то - чуть.
Будет толк!
Капитан просит лоцмана.
Давеча, Митрий, я тебе ничего не говорил.
Горяч ты, молод, глядишь и выдал бы.
Да это и хорошо, что по тебе видать было, что нету меж нами сговору.
Шведы рады, собачьи дети, что заимели заимели кормщика.
А у них и думки нет, во что им это все обернется...
Понял, на что идем?
Понял.
Попозже заявись к румпелю.
Посоветуй-ка им поставить побольше парусов.
Имея добрый ветер в корму - проскочим крепость и не понесем урону.
Он прав. Чем быстрее мы минуем цитадель, тем быстрее завершим поход.
Но парусов достаточно, мы и то многим рискуем - Двина изобилует мелями.
Этот лоцман знает каждую.
Прибавьте парусов, гере капитан.
Но пусть русский знает - если мы сядем на мель, он умрет.
Поставят паруса?
Поставят. Но велел сказать - коли посадишь на мель - убьют.
Гляди, воры идут.
И страшно идут... Нашли лоцмана, черт возьми!
Нашли.
Большой Иван есть наилучший лоцман из всех, которых я знаю.
Пусть Большой Иван подружится со старым шхипером, и его жизнь станет прекрасной...
Вот то-то ты меня и держишь в канатном ящике, господин шхипер...
Но здесь было сражение! Тебя могли убить, Большой Иван.
На левой раковине затонувший струг!
Струг затонул слева - по носу.
Куда не надо - не наскочим.
Боязно?
Нет. Крыкова жалко, Афанасия Петровича. Все об нем думаю...
Жалью моря не переедешь!
Прямо по борту крепость!
Загалдели! Небось, видим...
Боцман!
Есть, боцман.
Хороший у них кормщик, боцман?
Смело идет - такого не сразу отыщешь...
Флагман сигналит эскадре - к бою готовьтесь.
И мы готовы.
Кофе для господина адмирала...
К черту!
Шел бы ты борту, что ли! Не добежишь ведь, как поспеет время.
А переводить кто будет? Нельзя мне уйти, сразу схватятся...
Сказано, уходи!
О! Московиты в спешке не сняли вехи. Тем лучше, черт побери!
Надо брать левее! Левее!
Так и пойдем.
- Боцман. - Есть боцман!
Фитили запалить!
Готовь пушки!
Слушаюсь!
Теперь, братцы, не долго.
Ну, дядечка, с богом!
Виктори-и-ия-я! Господин командор! Они сели на мель!
Им ничто не поможет!
Их посадил кормщик Рябов, Егор, совершен великий подвиг!
А викторию еще добыть надо, не два корабля в их эскадре.
Боцман, пали! Пали!
Пали!
Быстрей!
Плыви с ним, я вас догоню!
Прыгай, не жди! ПРЫГАЙ!
Пли!
Белый флаг, гере шаутбенахт!
Мы погибаем! Белый флаг!
Повторите, не слышу!
Белый флаг, мы по... А-а-хх!..
Трусов и предателей убивать на месте!
К высадке!
Вы высадитесь на берег и заставите замолчать эти пушки!
По шлюпкам, по шлюпкам...
Ниже бери... О! Сейчас мы им!..
Еще одна...
Батюшки, да что же это...
Шлюпки... Добивайте шлюпки!
Добивайте, не пускайте их к крепости...
Русского человека имя держать честно и грозно!
Эй, помогите!
Идите.
Пить... пить...
А дядечка где?
Какой дядечка?
Иван Савватеевич.
Это он, что ли, корабль-то на мели посадил?
Он. А где он сам-то?
Погоди-погоди, отыщется твой дядечка.
Крепость? Человек - вот крепость истинная.
Русским... русским людям многим обязаны в баталии.
Рябову кормщику, Крыкову покойному - вот кто крепость!
Сильвестр Петрович! Сильвестр Петрович!
Сколько раз я говорил Десфонтейнесу, что воевать с московитами глупо!
С ними надо торговать, как англичане!
Говорили, говорили... А деньги все-таки получали не от англичан!
Деньги?! Ваш Кар должен меня осыпать золотом за то, что я вам сделал!
А мне платят пустяки!
Где-то горит...
Я тоже чувствую дым!
Дверь! Мы горим!
Эти варвары хотят нас сжечь живьем!
Спасибо.
Впоследствии мы скажем, что нас хотели сжечь.
Так!
Но сейчас наше место на валу. Понимаете?
Обожженные, мы, как герои, должны стрелять по шведам!
Стрелять в шведов?
Когда дело идет о жизни, приходится стрелять даже в родного отца!
Пойдем, пойдем, а то опоздаем!
Целиться буду я! А вы палите чаще! Пусть все видят нас! Все!
Господин боцман!
Воюем, Таисия Антиповна, теперь Брандера выпустим, пожгем его, вора!
Люди говорят, кормщиком у них Иван Савватеевич, так оно?
Он и шел! Он, Иван Савватеевич!
Ему честь, ему слава вовеки!
Он возвернется, ты верь!
Он живой, Иван Савватеевич.
Бери людей, ступай на корабль, вздымай флаг.
Пошли, ребята! Пожгем его, вора!
Вперед, давай быстрее!
Гере шаутбенахт, снимите шлем! Русские видят адмирала...
К черту!
Виктория! Сдались шведские воры!
Ва-а-аня-я-а-а!
Ва-аня-я-а!
Не бойся, я русский, не швед... Мне надо вашего начального офицера.
Помоги мне.
Я потерял очень много крови.
Не дойти...
Иди, позови мужчин, пусть донесут.
Жив ли капитан-командор Иевлев.
Жив, только раненый.
Я тоже только раненый.
Но скоро буду мертвым. Надо торопиться. Иди!
Скажи им имя: Якоб, Яков по-вашему.
Если вы спасете человека, которого сейчас принесут,
то ваша судьба облегчится.
Якоб?
Я-яков.
Здравствуй, друг добрый.
Имел о тебе известие от господин Измайлова.
Нынче отдохнешь, а завтра поговорим об всем.
Ранен?
Предполагаю, смертельно.
Я хочу сказать, что имел честь увидеть великий подвиг лоцмана.
Слава ему во веки.
Где он, лоцман, где?
Спрыгнул с корабля, более я его не видел.
Слава.
Слава!
Вот он, Рябов Иван, сын Иванович! Слава!
Слава!!!
Честно и грозно, во веки веков!
Мне ехать?
Тебе, дружок. Поди к Марье Никитишне, она денег даст.
Путь не близкий, коня загонишь - другого купи, мчись духом.
Еще вот что: по пути посети преосвященного Афанасия.
Все расскажи, пусть порадуется.
Пожалуй, и к воеводе наведайся.
Коли пожелает, пусть и он к государю отпишет - по чину.
Да ты слушаешь ли?
Слышу.
Грязен ты, и изорвался весь... Переоденься, к царю едешь!
Ну?
Что молчишь?
Язык отсох?
Виктория.
Наголову разбит швед.
Кончен вор!
Вот спасибо тебе, внучек...
Спасибо.
Теперь и помирать способнее.
Воеводу оповестил?
Сейчас к нему.
Тока надобно с умом.
Берегитесь его, детушки, вреден пес...
Более всего, внучек, опасаюсь доброты капитан-командора.
На радостях-то махнет рукой на прошлое, а воеводы дьяки не простят...
От того и сказываю, чтоб берегся у него в хоромах.
А как берегстись-то?
Потише будь, поклонись покруче... Шея тебя, я чай не сломится.
Ну иди, детушка. Утомился я, лягу.
С богом...
Почивает князь-воевода, немощен!
Буди, ждать мне нельзя, еду к Москве с донесением государю.
А, вот ты где, господин поручик!
А где ж мне быть?
Ужо, как вешать поведут - вспомнишь!
Меня вешать?
Господин капитан-командор Сильвестр Петрович.
Иевлев поздравляет тебя с великой викторией!
Иевлев и Крыков - дружки?
Как - дружки?
Одного поля ягода?
Рябов да Крыков дружки, это мне ведомо.
Капитан-командор и Крыков тоже, небось, одним миром мазаны, псы.
Сии поносные слова, князь-воевода, мне слушать непереносно.
Я в Москву по делу послан и должен там быть без промедления...
Ты?
Я, князь-воевода!
А ты какого роду-племени?
Роду я простого.
Негоже тебе, смерду, мужицкому сыну ехать пред светлые государевы очи.
Я послан самим капитан-командором!
Отдай-ка письмо.
А ты кто таков здесь есть?
А таков, что тебе мой приказ - в закон!
Куда свели коня, воры?
Собака!
Полегче, полегче! До смерти-то и не для чего.
Обыщите его, грамота должна быть.
Бросьте его в яму, где Лонгинов сидит. Там им вдвоем повеселее будет.
Теперь у нас обратного пути нет, князь.
Беды бы не было...
Хуже не будет. Я сам поеду к Москве и обо всем великому государю поведаю.
Об тебе на первом месте.
Погляди-ка грамотку, нет ли доноса тайного.
Погрей на огоньке.
Я вот что думаю, князь-воевода.
Полки идут сверху, - может, те полки тебе еще и послужат.
То, что припоздали со шведом драться - то тебе, князь, только на руку.
Ну вот, ничего про меня худого и не пишут.
Зачем же гонца повязали? Ну почему так глупо!
Пропадем ведь теперь!
Ну, кому пропадать, так мы еще, князь, поглядим.
Нет об нас письме, так то гонец на словах пересказал, он для того и послан.
Тут дело хитрое, нам надо думать, как от сего Иевлева отбиться...
Вот и я тоже думаю... Как?
А вот как.
Надобно Иевлева накрепко к Крыкову, государственному преступнику привязать.
Добро, что тот помер и голоса подать не может.
Надо сделать так, чтобы они оба стали государю лютыми ворогами.
Он ведь тебе поверит, с самого Азова верит.
Надо Иевлева насмерть бить.
Как состояние больного?
Он очень плох.
Подозреваю, что этот раненый есть именно тот человек,
которого с таким усердием искали в Стокгольме.
Он русский?
Несомненно.
И, поскольку его раны смертельны, ждать
милости от господина Иевлева не приходится.
Что же делать?
У меня есть план.
Лодью там толкуют, господин капитан-командор. Будто ты велел дать.
Ну велел, так и дать!
Порой приходится идти на риск.
Сейчас мы с вами будем в безопасности.
А господину Иевлеву несдобровать.
Живей, живей, ребята!
Так...
Кто из вас полковник Нобл?
Я.
А ты, стало быть, подполковник Ремизов?
Не сносить вам головы!
Князь-воевода прознал про ваши пьянства в Устюге Великом.
Не по шведскому ли наущению так поздно прибыли?
Нынче время военное, за подобное надо казнить расстрелянием.
Больно ты скор, поручик! Сначала молоко на губах оботри, да послужи с мое!
На счет молока...
Поберегите для князя-воеводы.
Измена!
Везде измена! Вам когда велено было прибыть?
Зачем так долго гуляли? Чтобы не прибыть вовремя!
Чтобы нас тут разгромили, город пожгли, а меня, князя, на столб вздернули?
Князь-воевода, повинную голову меч не сечет!
Сам знаешь, каково стругами войско тянуть. Вовсе измучились...
Два судна дорогою потопили, семь пушек потеряли.
За пушки взыщется!
Прости, послужим как прикажешь.
Ежели где измена - пошли, мы тех воров скрутим!
Ты из каких Ремезовых? Не Саввы ли Сергеевича сродственник?
Сын, князь! Меньшой его...
У-у, как бежит время... Меньшой, а голова-то уж седеет.
Ну ладно, садись, потолкуем. Садись и ты, полковник.
Не ладно у нас, ох, как не ладно.
Измена, воровство лютое.
Капитан-командор Иевлев, стольник, царев потешный, - страшно вымолвить!
Шведам предался.
Он послал в море, навстречу свейскому флоту, своего человека, Рябова Ивашку.
И тот Ивашка за шведское золото повел флот на город,
дабы корабли пожечь, верфи спалить и Архангельск.
Иевлев, сучье семя, принимал на цитадели шведских подсылов.
А одному воинскому шведу в трубы трубили,
барабаны били, что и мне, воеводе, не делается!
А он с ним долгое время беседовал, а потом
и глаза ему закрыл, и свечу в руки дал...
Ежели свечу по православному обычаю, то, может, то и не швед был?
Молчи и слушай!
Которые людишки тайные листы читали, да против воеводы говорили...
Все Иевлевым выпущены на волю. Для чего так?
Чтобы он со шведами нас резали!
Поручику Мехоношину сам вор Иевлев сказывал:
Что-де передадимся шведу и вывезем на подушке ключи от города Архангельского.
Верно я говорю, господин поручик?
Так, господин воевода.
Висеть ворам в петле!
Вам приказываю: идти на цитадель, поставить караулы;
Иевлева одеть в железы, вора Ивашку заковать и в острог.
С вами пойдет сей поручик, ему быть комендантом крепости.
Если в цитадели все сделаете по доброму - заблудится и Великий Устюг.
Идите.
Господин капитан-командор!
Дорогой друг, здесь драгун Мехоношин и с ним два стрелецких начальника.
Оба чрезвычайно непреступные.
На стругах стрельцы из Вологды, занимают караулы, командуют всем и требуют вас.
Вы и есть бывший капитан-командор Иевлев?
Я есть капитан-командор Иевлев. И не бывший, а нынешний и будущий!
И не тебе, забывшему присягу, со мной говорить!
Отобрать у сего вора шпагу.
Вынимайте свою, черт возьми!
Не надо лишней крови!
Полусоцкий, отобрать у сего вора шпагу, али не слышал?
Назад!
Господин капитан-командор, вручи мне свою шпагу.
Прошу, подчинись. Воеводою подана ябеда.
Время рассудит, люди помогут...
Твои сопротивления же ничего доброго произойти не может.
Капитан-командор немощен и железо на него не одевать!
Подать носилки!
Легче, легче!
Клади вот сюда.
Господин подполковник, вымпел вздымать?
Что за вымпел?
Вымпел по морскому уставу вздымаем, означающий:
"Старший морской начальник - здесь"...
А где старший морской начальник?
Ну вот оне... Господин капитан-командор на карбасе.
Ну, вздымай, коли на карбасе!
Женат, господин капитан-командор?
Женат.
И детей имеешь?
Дочек двое.
Чего вздыхаешь?
Опасаюсь, длинному быть делу... Петр Алексеевич тебя знает?
Да знает малость...
Жалует?
Жалует царь, да не жалует псарь.
А то еще говорят на Руси - царские милости в боярское решето сеются...
Жаль, помер господин Крыков, посмеялся бы, на меня глядючи.
Все по его свершилось.