Я дух родного твоего отца.
Я дух твоего отца.
Если только ты впрямь любил когда-нибудь отца...
Отмсти за подлое его убийство!
Прощай, прощай,
и помни обо мне!
Я начал
с необходимости напоминать себе о страшном,
страшном, страшном происшествии,
чтобы сыновий долг превознести,
чтоб снова вызвать моего отца кровавый крик,
чтоб блюдо своей мести перегреть.
Но потом, вместо этого,
Я начал радоваться тому, что делаю.
Понемногу
Я забыл, что это касалось моего убитого отца,
моей матери-шлюхи,
моего трона,
Я радостно продолжал идти рука об руку с прелестными вымыслами
потому что эти вымыслы... прелестны.
ПО МЕНЬШЕЙ МЕРЕ, ГАМЛЕТ
Катя, что не так?
Быть может, я не более, чем жалкая негодяйка,
но моя душа благородна.
Бог знает, сколько возвышенных героинь я сыграла на сцене,
но когда я читаю свои сцены,
которые ты написал в своей странной пьесе,
это так похоже на нашу несчастную судьбу,
жалкую и безжалостную.
Какой ты, должно быть,
особенный и непонятый, а не сумасшедший, как говорят.
Это ничего... Я прочитаю тебе все.
Мы уедем и будем жить в Париже.
Я люблю тебя, люблю тебя... люблю тебя.
Одевайся! На сцене ты как ангел.
Священное создание. Мы будем легендой.
Одевайся. Плевать на мой трон.
Мертвые мертвы, мы увидим мир, Париж.
Жизнь моя: к барьеру!
- Горацио? Или я сам не я. - Привет вам, принц!
- Горацио? Или я сам не я. - Да, да, мой принц.
Что принесло вас к нам из Виттенберга?
Милейший принц, расположенье к лени.
Я знаю вас: ничуть вы не ленивец. Но что за дело здесь у вас?
Я приехал на похороны вашего отца.
Скорей уже - на свадьбу королевы.
- Да, принц, она последовала быстро. - Расчет, расчет, Гораций!
С похорон на брачный стол пошел пирог поминный.
Врага охотней встретил бы в раю, Чем снова в жизни этот день изведать!
Отец - о, вот он словно предо мной!
Где, принц?
В очах души моей, Гораций.
Его я помню; истый был король.
Он человек был в полном смысле слова. Уж мне такого больше не видать!
Мой принц, он мне явился нынче ночью.
Явился? Кто?
- Король, отец ваш. - Мой отец, король?
Две ночи кряду эти офицеры, Бернардо и Марцелл, неся дозор,
В безжизненной пустыне полуночи
Видали вот что. Некто, как отец ваш,
Вооруженный с ног до головы, Является пред нами.
Это мне Они поведали под страшной тайной.
На третью ночь я с ними был на страже;
И, как они сказали, в тот же час И в том же виде,
Явилась тень.
все это подтвердив дословно.
Мне памятен отец ваш.
Так схожи две руки.
Где ж это было?
- Принц, на площадке, где мы сторожим. - Вы с ним не говорили?
Говорил, но он не отвечал;
хотя однажды он поднял голову, Как будто он хотел заговорить;
Но в этот самый миг запел петух;
При этом звуке он метнулся быстро И стал невидим.
- Это очень странно. - Это правда;
Только я смущен...
- Вооружен, сказали вы?? - Да, принц.
- От головы до ног? - От пят до темени.
- Так вы не видели его лица? - Нет, как же, принц; он шел, подняв забрало.
- Что, он смотрел угрюмо? - Скорей печаль, чем гнев..
- И бледен, иль багров? - Нет, очень бледен.
- И смотрел на вас? - Да, пристально.
- Жаль, что я не был там. - Он ужаснул бы вас.
Весьма возможно.
А борода... а борода... А борода седая у него?
Чернь с серебром. Такая, как я видел у живого.
Ночью
Сегодня буду с вами; Быть может, вновь придет он.
Я ручаюсь.
И если вновь он примет вид отца,
Я с ним заговорю, хоть ад приди Остановить меня.
Горацио, Горацио, молю, Горацио.
И впредь хранить все это в тайне.
Благославенье вашему величеству!
Поражение...
Прощай, прощай,
и помни обо мне! ...
Прости меня... Прости меня !
Простишь ли ты меня, отец?
после всего... меня ты знаешь.
- Хоть смерть свежа еще... - Мерзость, мерзость, мерзость...
- возлюбленного брата, Гамлет... - Просто мертвого...
Мы можем думать и о нем И вместе помышлять и о себе.
Поэтому
сестру и ныне королеву нашу,
Мы, как бы...
с омраченным торжеством, - Слабость, твое имя, женщина.
Одним смеясь,
другим кручинясь оком,
- Веселясь над гробом, - Точь-в-точь усопший, просто тот же самый!
- грустя на свадьбе, - До чего похожи!
- Уравновесив радость и унынье - ...и студень с содроганьем...
Мы взяли, говорил я,
в супруги.
в этом опираясь На вашу мудрость,
бывшую нам вольной
Пособницей.
Поэтому за все - благодарим.
Итак, Лаэрт, что нового услышим?
Шла речь о просьбе. В чем она, Лаэрт?
Во Францию вернуться!
Что говорит Полоний?
Я вас прошу, дозвольте ехать сыну.
Что ж, в добрый час, Лаэрт;
твоим будь время,
И трать его
по мере лучших сил!
А ты, мой Гамлет, мой племянник милый...
Племянник - пусть; но уж никак не милый.
Ты все еще окутан прежней тучей?
О нет, мне даже слишком много солнца.
Весьма отрадно и похвально, Гамлет,
Что ты отцу печальный платишь долг;
но должен знать,
что и отец твой потерял отца; И так же тот.
Теперь!
Переживший призван
на некий призван срок
Сыновней верностью К надгробной скорби... и это все достоинство твое!
но являть упорство В строптивом горе
будет нечестивым Упрямством;
так не сетует мужчина;
То признак воли, непокорной небу,
Души нестойкой, буйного ума,
Худого и немудрого рассудка.
Ведь если что-нибудь неотвратимо
И потому случается со всеми,
То можно ль этим в хмуром возмущеньи
Тревожить сердце?
Тьфу!
Грех перед небом,
Грех пред усопшим,
грех пред естеством,
Противный разуму,
чье наставленье Есть смерть отцов,
чей вековечный клич, От первого покойника доныне:
"Так должно быть".
Поэтому тебя мы просим, брось Бесплодную печаль,
о нас помысли Как об отце;
пусть... не забудет мир,
Что ты всех ближе к нашему престолу.
- Пусть мать тебя не тщетно просит. - Сударыня, я вам во всем послушен..
Вот любящий и милый нам ответ...
Будь здесь, как мы.
Сударыня, идем.
В согласьи принца, вольном и радушном,
Улыбка сердцу;
в знак чего сегодня На всякий ковш, что осушит Датчанин,
- Большая пушка - Распалась связь времен. Но, может быть
- грянет в облака, - я был рожден ее восстановить.
И гул небес над королевской чашей
Земным громам откликнется.
Идем.
"Дух, представший мне, Быть может, был и дьявол;
дьявол властен Облечься в милый образ;и возможно,
Что, так как я расслаблен и печален, - А над такой душой он очень мощен, -
Меня он в гибель вводит.
Мне нужна Верней опора
для цели моей"
[FREUD] На основании моих многочисленных наблюдей, родители играют преобладающую роль
в детской душевной жизни всех позднейших психоневротиков
любовь к одному из них и ненависть к другому образуют неизменную составную часть
психического материала, образованного в то время
и чрезвычайно важного для симптоматики последующего невроза.
Я разумею здесь миф о царе Эдипе и одноименную трагедию Софокла.
Эдип, сын Лая и Иокасты брошен родителями,
так как оракул возвестил отцу, что еще нерожденный им сын будет его убийцей.
Эдипа спасают, и он воспитывается при дворе другого царя,
пока сам, сомневаясь в своем происхождении, не спрашивает оракула
и не получает от него совет избегать родины,
так как он должен стать убийцей своего отца и супругом своей матери
- Спасибо, Розенкранц и Гильденстерн. - Спасибо, Гильденстерн и Розенкранц
По дороге с мнимой родины
он встречает царя Лая и убивает его во внезапно разгоревшемся сражении
Потом подходит к Фивам, разрешает загадку преграждающего путь сфинкса
и в благодарность за это избирается на фиванский престол
bи награждается рукою Иокасты.
Долгое время она правит в покое и мире,
и производит от своей жены-матери двух дочерей и двух сыновей,
как вдруг разражается чума
заставляющая фиванцев вновь обратиться к оракулу с вопросом.
Здесь-то и начинается трагедия Софокла.
Гонец приносит ответ, что чума прекратится, когда из города будет изгнан убийца Лая.
Где же он, однако?
"Кто след найдет столь древнего злодейства?"
Сам Эдип - убийца Лая и в то же время сын
убитого и Иокасты.
Потрясенный своим страшным злодеянием,
Эдип ослепляет себя и покидает родину.
Предсказание оракула сбылось.
Прости меня, прости меня!
Я не хотел делать этого! Прикажи мне искупить свою вину.
Но я так добр, у меня золотое сердце, какое редко сейчас сыщешь.
Ты ведь понимаешь меня?
Кстати, твой отец не болен ли?
Как жаль!
Я ничего и ни у кого не буду просить.
У меня нет ни единого друга.
Нет друга, чтоб мою поведать повесть,
друга, кто бы следовал за мной повсюду
и берег от объяснений, которые меня убивают.
Нет ни одной девушки, что могла бы меня оценить.
Ах, да, сиделка!
Сиделка, преданная своему ремеслу,
предлагает поцелуи только умирающим мужчинам, мужчинам на самом краю,
кто бы не жил, если бы не хвастался этим позже.
Но как только мужчины и женщины вернутся домой,
они вполне могут сообща восхититься моим экзистенциальным беспокойством,
но они не будут следовать ему вовсе
и не устыдятся ни разу.
От любимого мужчины к любимой женщины, в семье.
Позже меня обвинят в том, что я основал школу.
Как я одинок!
И сей век не имеет с этим ничего общего.
И я больше не хочу быть собой.
Не хочу быть больше холодным эстетом, софистом;
Но хотел бы жить в твоей родной деревне,
жить маленькими победами,
безмятежно приторговывать, в забытьи,
как твой отец, как аптекарь.
И я больше не хочу быть собой.
Я не могу выносить вида слез молодых девушек.
Потому что заставить юную девушку плакать более непоправимо, чем жениться на ней.
Потому что слезы принадлежат детям.
Потому что пролитые слезы ясно показывают горе столь глубокое,
что все года социальных и целесообразных преобразований
оказываются разрушены и потоплены
в этом ключе, бьющем из детства,
примитивным созданием, неспособным ко злу.
Но уже поздно.
Поцелуи и теории должны подождать до завтра.
[FREUD] Всем нам, быть может, суждено направить наше первое сексуальное чувство
на мать и первую ненависть и насильственное желание на отца;
наши сновидения убеждают нас в этом.
Царь Эдип, убивший своего отца Лая
и женившийся на своей матери Иокасте,
представляет собой лишь осуществленное желание нашего детства.
[Усекновенный Теннисон] Поверьте, я вам друг,
Своею головою
И честью Круглого Стола клянусь:
Служить вам буду верою и правдой,
И укрощу тюремщицу-принцессу,
И в ваши руки передам ее.
Оружье ваше и коня мне дайте —
И я тогда скажу ей, что убил вас.
Вам буду петь хвалу,
Пока вернуть не пожелает вас Она назад, в ту жизнь, что столь желанна.
- Помогите без обмана
Ибо слывете ветреником вы.
- Но потому лишь, Что женщины так ветрены...
И вскоре, получив соизволенье,
Гавейн вступил
в открытые ворота,
Где встречен был приветливо Эттарой.
- Я ненавистного вам Пеллеаса Убил.
- Что, правда умер он?
- Да, да, и пред смертью Все время ваше имя повторял.
Мне жаль его, был славным рыцарем...
но при нем Не знала я покоя ни минуты.
Любовь, любовь. Бесчестие,
покрытое стыдом.
За то, что жаждал ей силу доказать своей любви!
Любви, Любви?
Мы все похожи! Но Король
Нас сделал дураками и лжецами.
Лжец! А я считал, что чист ты, как Гиньевра!
- Что, так же лжив я, как чиста Гиньевра?...
Иль все еще ты спишь?
- Ну а Король наш искренен?
- Иль разговоров
Не слышал средь Стола, что Ланселот...
- Король!
- Король?
Ты не безумен ли?
Чуть погодя из замка короля Артура Сэр Ланселот на боевом коне
В веселом настроенье появился. После прощанья теплого с Гиньеврой.
В его душе царил покой. Он ехал, Глаз не спуская со звезды, и думал: «Что это, интересно, за звезда?»
«Как ваше имя, рыцарь, С такой слепою яростью летящий?»
- Нет имени...
- И все же, как зовут вас?
- Я — стыд и ярость, Я — ненависть, и я — дурная слава.
Я как свирепый вихорь проношусь По всей земле, клеймя и проклиная Преступных Ланселота и Гиньевру.
- Сначала пронесись мимо меня.
- Ты, лживый демон ада! Убей меня! Нет у меня меча!
Скорей убей!
Я жажду смерти!
«Встань,
слабак!
- Вы бились?
- Да, королева.
- И выиграли бой? - Да, королева.
- О юноша! Ужели вам настолько Дух рыцарства великий изменил,
Что вы стерпеть не можете без злости Всего лишь пораженье от него?
«Иль что другое мучит вас?
Вам помогу я, королева, ежели смогу...
- Нет у меня меча!
Достаточно, достаточно
Ты был тот, кто начал!
Заканчивай!
Душок всей этой накипи ну просто ни на что не похож.
Фразы, безделки,
сгустки воспоминаний...
Увы...
Как слаба она стала!
Что станет со мной?
Итак...
Быть может, я не более, чем жалкая негодяйка,
но душа моя благородна.
Бог знает, сколько возвышенных героинь я сыграла на сцене,
и как, должно быть, заставляла страдать других!
Если бы вы только знали пределы моего сердца!
Ах, с меня хватит этого циничного и пустого существования.
Завтра я все оставлю. Я уеду. Я вернусь в Кале /город во Франции?/
Я удалюсь в монастырь
и посвящу свою жизнь бедным ветеранам Столетней войны.
"Я слыхал,
Что иногда
преступники в театре
Бывали под воздействием игры Так глубоко потрясены, что тут же
Свои провозглашали злодеянья;
Велю актерам Представить нечто, в чем бы дядя видел Смерть Гамлета;
вопьюсь в его глаза;
чуть он дрогнет, свой путь я знаю.
Зрелище - петля, Чтоб заарканить совесть короля.
"В твоих молитвах, нимфа,
Все, чем я грешен, помяни."
Могло бы быть...
Нет!
Разве у красоты, мой принц, может быть лучшее общество, чем добродетель?
"Да, это правда."
"Гораздо лучше".
"Быть иль не быть -
вот в чем вопрос".
Иметь иль не иметь: ВОТ в чем вопрос!
- И вам не удается разузнать, Зачем он распаляет эту смуту,
Терзающую дни его покоя
Таким тревожным и опасным бредом?
- Он расстроен,
Но чем - сказать не хочет ни за что.
И с хитростью безумства ускользает.
"Умереть.
Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь Сердечных мук и тысячи лишений"
Безумства...
- Как поживали вы все эти дни??
- Благодарю вас; чудно, чудно, чудно.
Чудно!
- Принц, у меня от вас подарки есть;
Я вам давно их возвратить хотела;
- Мне? Нет, нет, нет;
Я не дарил вам ничего.
"Я не дарил вам ничего."... Отлично, принц.
Отлично принц.
Вы знаете прекрасно...
Вы знаете прекрасно, что дарили.
Вы добродетельны? Вы красивы? Вы добродетельны, вы красивы...
Если вы добродетельны и красивы, ваша добродетель не должна допускать собеседований с вашей красотой.
Разве у красоты, мой принц, может быть лучшее общество, чем добродетель?
Боже! это правда; потому что власть красоты скорее преобразит добродетель из того,
что она есть, в сводню, нежели сила добродетели превратит красоту в свое подобие;
- подобие. - ..."подобие".
- ... парадокс! - "некогда это было..."
- "Я вас любил когда-то" - Я выс любил...
когда-то.
"И я была вправе этому верить"... "Напрасно вы мне верили"...
Напрасно вы мне верили!
- "Я не любил вас."... - я не любил вас!
Тем больше была я обманута.
- Уйди... - "Уйди в монастырь"...
- в монастырь... - "К чему тебе плодить грешников?"
К чему тебе плодить грешников??
- Сам я скорее честен. - "Сам я скорее честен"...
- Понимаешь? - ... "такие вещи"...
и все же я мог бы обвинить себя в таких вещах, что лучше бы моей матери не рождать меня на свет;
я очень горд, мстителен, честолюбив;
к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать,
воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить.
К чему таким молодцам, как я,
пресмыкаться между небом и землей?
Репетиции продолжаются.
И эта пьеса будет или нет?
Будет, будет.
И он через меня шлет просьбу вашим Величествам послушать и взглянуть.
От всей души
и мне отрадно слышать, Что к этому он склонен. -
Вы, господа, старайтесь в нем усилить Вкус к удовольствиям.
- "Верь, что никто из нас"... - Все мы сукины дети.
- "Ступай в монастырь"... - верь, что никто из нас!
- "ваш отец"... "Где ваш отец?" - Ступай в монастырь.
Где ваш отец?
Дома, принц.
- "Пусть за ним запирают"... "Прощайте". - Пусть за ним запирают двери, чтобы
он разыгрывал дурака только у себя. Прощайте.
- "Если ты выйдешь замуж" - Если ты выйдешь замуж
..."дам в приданое"... "какое проклятие"... "лед" ..."снег" - Я дам тебе в приданое...
вот какое проклятье;
будь ты целомудренна, как лед, чиста, как снег, ты не избегнешь клеветы.
- "Уходи в монастырь; прощай." - Уходи... в монастырь.
- "Если уж ты непременно хочешь замуж, выходи замуж за дурака;" - Прощай!
- "Потому что умные люди хорошо знают"... - Или, если уж ты непременно хочешь замуж, замуж...
- ..."в монастырь. Прощай". - Дурака!
Потому что умные люди хорошо знают, каких чудовищ вы из них делаете.
В монастырь - иди. Прощай.
"Слышал я и про ваше малевание."
- Слышал я и про ваше малевание. - "вы щебечете... вы припрыгиваете..."
Бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое;
вы припрыгиваете, и щебечете,
и даете прозвища божьим созданиям, и хотите, чтоб ваше беспутство
- ...переименовали в искренность. - Нет, с меня довольно.
"Нет, с меня довольно; это свело меня с ума."
- "Я говорю" - Идите.
С меня довольно.
Идите.
Это свело меня с ума.
Я говорю...
Я говорю!
У нас не будет больше браков,
те, кто уже в браке, все, кроме одного, будут жить;
прочие останутся, как они есть.
В монастырь.
Прощайте.
- Зачем вы пошли к Мадлен? Ради Бога! Душа моя.
Зачем вы пошли к Мадлен?
- Я пошла молится, чтобы сын пришел к нам. О Боже! Мой дорогой.
Я пошла молится, чтобы сын пришел к нам.
- Вы были в углу, неподвижная!
Ради Бога! Душа моя.
Вы были в углу, неподвижная!
- Без сиденья
ты сэкономишь три пенни. О Боже! Мой дорогой.
Без сиденья ты сэкономишь три пенни.
- Я видел очертанья офицера /должностного лица, чиновника/.
Ради Бога! Душа моя.
Я видел очертанья офицера.
- Это был тот самый Христос, в натуральную величину.
О Боже! Мой дорогой.
Это был тот самый Христос, в натуральную величину.
- У Христов нет Креста Почета. Ради Бога! Душа моя.
У Христов нет Креста Почета.
- Это была рана, которую Он несет на своей груди. О Боже! Мой дорогой.
Это была рана, которую Он несет на своей груди.
- Рана на груди Христов только лишь на их ребрах.
Ради Бога! Душа Моя.
Рана на груди Христов только лишь на их ребрах.
- Это была капля, струящаяся оттуда.
О Боже! Мой дорогой. Это была капля, струящаяся оттуда.
- Про распятья не принято так говорить.
Ради Бога! Душа Моя.
Про распятья не принято так говорить.
- Это была любовь, превышающая то, что может мое сердце. О Боже! Мой дорогой.
Это была любовь, превышающая то, что может мое сердце.
- Я выбью тебе мозги. Ради Бога! Душа Моя.
- И он возьмет мою бессмертную душу!
Он отравляет его в саду ради его державы.
Имя жертвы - Гонзаго, эта повесть занесена в Венские архивы
и написана отменнейшим итальянским языком.
Сейчас вы увидите, как убийца снискивает любовь Гонзаговой жены.
Чуть минет страсть, забвенье суждено.
И радость и печаль, бушуя в нас, Свои решенья губят в тот же час;
Где смех, там плач, - они дружнее всех;
Легко смеется плач и плачет смех.
Не вечен мир, и все мы видим вновь, Как счастью вслед меняется любовь;
Кому кто служит - мудрый, назови:
Любовь ли счастью, счастье ли любви?
Но чтобы речь к началу привести: Дум и судеб столь разнствуют пути,
Что нашу волю рушит всякий час; Желанья - наши,
их конец вне нас.
Благослови вас бог, сударь мой!
Королева
желала бы поговорить с вами, и тотчас же.
Облако...
вон.
Почти что вроде верблюда?
- Ей-богу, оно действительно похоже на верблюда. - По-моему, оно похоже на ласточку...
- И вправду, ласточка.
- Это кит. Кит. - Действительно похоже, кит.
"Действительно похоже"... Ну, так я сейчас приду к моей матери.
[FREUD, цитируя Софокла] "Ведь до тебя уж многим людям снилось, Что с матерью они - на ложе брачном,
Но те живут и вольно, и легко, Кто в глупые пророчества не верит"
[FREUD] Сновидение о половой связи с матерью наблюдается, как тогда, так и теперь,
у многих людей, сообщающих о нем с возмущением или удивлением.
Оно и составляет, несомненно, ключ к трагедии
и находится в соответствии со сновидением о смерти отца.
В "Эдипе" лежащее в основе его желание ребенка
всплывает наружу и осуществляется, точно в сновиденье;
в "Гамлете" оно остается вытесненным и мы узнаем о наличности его
лишь вследсвтие исходящих от него задержек.
Драма построена на том, что Гамлет колеблется
осузествить выпавшую на его долю задачу мести.
Каковы основы или мотивы
этого колебания, на этот счет текст не говорит ничего,
и многочисленные попытки толкования драмы дали очень мало в этого отношении.
Согласно другому воззрению, Шекспир старался изобразить слабый, нерешительный характер,i>
склонный к неврастении.
Что же препятствует ему осуществить задачу,
внушенную ему тенью отца?
Здесь ясно:
Гамлет способен на все, только не на месть
человеку, который устранил его отца и занял его место у матери.
Этим я лишь перевожу в сферу сознания
то, что бессознательно дремлет
в душе героя.
Так что же? Как мне быть?
Покаяться?
Раскаянье всесильно.
Но что, когда и каяться нельзя!
Мне остается только действовать и расписаться кровью.
Действуй! Убей!
Убей его! Заставь его извергнуть свою жизнь!
Убей! Я приобрел опыт, убив Полония.
Он шпионил за мной, спрятавшись за гобеленом, изображающим избиение младенцев.
А, все они против меня.
И завтра Лаэрт, и послезавтра - старый Фортинбрас поперек дороги.
Действуй! Я должен убить, Катя.
Или я должен бежать отсюда. О, бежать, бежать, бежать!
Свобода! Свобода!
Любить, жить, мечтать, быть знаменитым далеко отсюда.
Дорогая "золотая середина".
Но Искусство столь велико.
А жизнь...
столь коротка.
- У этих тяжких вздохов есть причина;:
Откройтесь нам; мы их должны понять.
Где сын ваш?
- Что видела я ночью!
- Что с Гамлетом??
- Заслышав за ковром какой-то шорох, Хватает меч и с криком: "Крыса, крыса!" -
В своем бреду, не видя, убивает Беднягу старика.
- О, злое дело!!
- Так было бы и с нами, будь мы там.
Где он сейчас??
Что сделали вы с мертвым телом?
Где он?
Тело у короля, но король без тела.
Король есть вещь...
Король есть вещь... ничто ничто, ничто (a thing of nothing) ИЛИ: КОРОЛЬ ЕСТЬ НЕЧТО... У НИЧТО.
Чтоб гладко все сошло, Должно казаться, что его отъезд Решен давно
Этот тур.
Ну что же, где Полоний?
За ужином.
За ужином?
Где?
Не там, где он ест, а там, где его едят;
У него как раз собрался некий сейм политических червей..
Червь - истинный император по части пищи.
Мы откармливаем всех прочих тварей, чтобы откормить себя, а себя откармливаем для червей.
И жирный король и сухопарый нищий- это только разве смены, два блюда,
но к одному столу; конец таков.
Кончено!
Боже!
О Боже!
Человек может поймать рыбу на червя, который поел короля,
и поесть рыбы, которая питалась этим червем.
Где Полоний?
На небесах; пошлите туда посмотреть;
если ваш посланный его там не найдет,
тогда поищите его в другом месте сами.
А только если вы в течение месяца его не сыщете,
то вы его почуете, когда пойдете по лестнице на галерею.
Во имя твоего же, Гамлет, блага, Которым дорожим мы,
как скорбим О том, что ты свершил,
ты должен скрыться
Быстрей огня
В Англии.
- В Англии? - Да.
Прощайте.
мать... дорогая!
Отец, Гамлет.
- Отец! - Мать...
Мать.
Отец.
Мать.
Отец и мать - муж и жена; муж и жена - единая плоть, и поэтому
прощайте!
моя мать!
Едем...
В Англию!
В том и забава, чтобы землекопа Взорвать его же миной.
Не страшно ль, что актер проезжий этот
В фантазии
Так подчинил мечте свое сознанье,
Что сходит кровь со щек его, глаза Туманят слезы, замирает голос
А для чего в итоге?
Из-за Гекубы!
Что он Гекубе? Что ему Гекуба?
А он рыдает.
А я, Тупой и вялодушный дурень, мямлю,
Как ротозей,
своей же правде чуждый,
Неспособный,
неспособный сказать что-либо;
для поэта, для драгоценного человека,
драгоценного человека.
Или я трус? Кто скажет мне: "подлец"?
Кто ложь забьет мне в глотку До самых легких? ? Кто желает первый??
Ну, Катя, не расстраивайтесь. В Париже будет лучше, вот увидите.
Дядя Клавдий был бы как раз не против отпустить меня на широкую дорогу.
Ну, ну, не расстраивайтесь.
О Катя, если бы вы только знали... эта трагедия - ничто!
Она была задумана и исполнена, сопровождаемая самыми отталкивающими бытовыми трудностями.
Но у меня есть и другие пьесы.
Уверен, мы будем любить друг друга. Мы отправимся в этот же вечер.
Я прочту тебе все, мы будем жить в Париже.
Но, однако, она была не столь тяжелой.
Да, она, вероятно, раздулась, как мешок из козлиной шкуры.
Грязная мелочь, выловленная в канализации.
Как еще она могла бы кончить
после того, как столь бесцельно порылась в моей библиотеке?
Бедная, бедная молодая леди.
Так тонко и героически.
Так нерушимо и так скромно.
Да... слишком плохо. Что за беспорядок...
Завтра этот хам Фортинбрас добавил бы ее в свой гарем.
В таких вопросах он турок, и она умерла бы от стыда.
Я знаю ее, поскольку я научил ее, она бы умерла,
оставив только скандальную репутацию Елены после себя...
так что... благодаря мне...
Бедная Офелия!
Бедная Лили!
Но искусство столь высоко,
а жизнь так коротка.
И так боль, которую я неизбежно причинял ей,
истончила ее настолько...
что обручальное кольцо, которое когда-то я надел на ее палец,
постоянно соскальзывало, доказательство с небес в том, что...
Она выглядела настолько непрочной!
Мне следовало выколоть ее глаза и омыть ими руки!
Я должен позаботиться о себе...
Что за позор был бы для нее состариться и, кроме того, быть любовницей Фортинбраса.
Ах, Офелия,
Офелия! Почему ты не родилась,
чтобы быть моей спутницей?
Почему ты не была мне достаточно чужой?
Я помог ей зачахнуть,
а судьба
сделала остальное.
У нее было ангельское тело.
Что я могу теперь со всем этим сделать?
Десять лет жизни, чтоб вернуть ее.
Бог не дает ответа? Продано - раз, продано - два, продано!
Или Бога нет, или у меня нет десяти лет в запасе.
Первая догадка кажется мне более правдоподной, без сомнений.
Лили, Лили... прости меня.
Не плачь...
так!
Страдания,
они не приходят тайно и поодиночке,
но все вместе, целыми когортами.
Швейцары где? Пусть охраняют дверь.
Вперед за Республику!
Ты, мерзостный король,
верни отца мне!
И твою сестру!
И мою сестру!
Мой отец и сестра!
Что причиной,
Лаэрт, что ты мятежен, как гигант?
Скажи, Лаэрт, Чем распален ты так?
Где мой отец?
Он умер.
Как умер он? Я плутен не стерплю.
Покончим с верностью.
В геенну верность!
Мне наплевать на все в этом мире.
Мне гибель не страшна.
Лишь бы за отца
отмстить
как должно!
Кто тебя удержит?
Моя лишь воля; целый мир не сможет;
А что до средств, то ими я управлюсь,
И с малым далеко зайду.
Очень далеко!
Лаэрт,
Ты хочешь знать всю правду про отца.
Но разве же твое отмщенье - в том, Чтоб, как игрок,
сгрести врага и друга, Тех, чей барыш, и тех, кто проиграл?
Нет, лишь его врагов.
Ты говоришь Как верный сын и благородный рыцарь.
Согласись нас одолжить терпеньем,
И мы найдем с твоей душой совместно, Чем утолить ее.
Пусть будет так.
И где вина, там упадет топор.
Идем, идем со мной.
Теперь, мое скрепляя оправданье,
Ты должен в сердце взять меня как друга,
Затем что сам разумным ухом слышал,
Как тот, кем умерщвлен был твой отец, Грозил и мне.
Нет спора; но скажите,
Зачем вы не преследовали этих действий?
Королева... живет его лишь взором. Другое основанье
Не прибегать к открытому разбору -
Любовь к нему простой толпы; она.
Итак, погиб отец мой благородный;
Я потерял сестру, совершенную во всех отношениях!
Но месть моя придет.
Спи без тревог
Твой отец Был дорог мне; себе же всякий дорог.
Я не знаю.
Я жажду высказать ему в лицо: "То сделал ты".
Раз это так, Лаэрт, Дай мне вести тебя.
Да, государь; Но только если ваша цель - не мир.
Мир для тебя.
Который?
Здесь был, Тому два месяца, один нормандец;
Я видел сам и воевал французов;
Им конь - ничто; но этот молодец
Был прямо чародей.
к седлу припаян, Он чудеса с конем творил такие,
Как будто сам наполовину сросся С прекрасным зверем.
- И это был нормандец? - Нормандец.
- Ламонд? - Он самый.
Я с ним знаком; то в самом деле перл. И украшение всего народа.
Он о тебе признался,
И дал такой блистательный отчет В твоем искусстве мастерской защиты,
Особенно рапирой, что воскликнул:
их бойцы Теряют, мол, глаз, и отпор, и натиск,
Когда ты бьешься с ними.
Лаэрт, этот отзыв Такую зависть в Гамлете разлил,
Что он лишь одного просил и жаждал: Чтоб ты вернулся и сразился с ним.
И из этого следует...
- Что отсюда, государь? - Лаэрт, тебе был дорог твой отец?
Иль, может, ты, как живопись печали?
Не стану спорить: ты любил отца;
Но, знаю сам, любовью правит время,
Давай вырежем опухоль.
Лаэрт...
Чем же ты докажешь,, когда ты встретишь Гамлета?
Ему я в церкви перережу горло.
Да, для убийства нет святой защиты,
И месть преград не знает.
Ты можешь выбрать
Наточенный клинок и, метко выпав, Ему отплатишь за отца.
Согласен.
Когда в движенье вы разгорячитесь -
Для этого ты выпадай смелей -
И он попросит пить, то будет кубок
Готов заранее.
Хотя б он избежал отравной раны, -
Все будет кончено.
"Увы, бедный Йорик!"
Он был человек бесконечно остроумный.
Мой брат, с такой же матерью на все девять месяцев.
Он был кем-то.
Как он ерепенился со своим хитрым вертлявым маленьким эго.
И теперь... ничто.
Даже прогулок во сне.
У него был язык, который скартавил бы
'Доброй ночи, госпожа', 'Доброй ночи, славная госпожа'.
Он пел!
Предсказывал...
Вспоминал...
Говорил, краснел, зевал...
Ужасный, ужасный... ужасный!
Возможно, у меня есть 20 или 30 лет впереди,
а затем придет мой черед, как он приходит за другими,
как и за всем в мире.
Какое несчастье не быть.
Ах, я бы хотел начать завтра и отыскать
где-либо на земле самый несокрушимый процесс мумификации.
Ах, все хорошо, что... никогда не заканчивается.
А главное, как же скучно.
Ну так и чего я здесь жду? Смерти?
Я? Смерти? Да ну... СМерти... Да, конечно... люди умирают,
Но не быть, не быть здесь уже больше...
Слова, слова, слова.
Но в чем же я ощущаю нехватку, если все оставляет меня холодным?
Довольно! Когда я голоден, я голоден. Когда я желаю, я желаю.
Когда я хочу это, я хочу это.
Потому если идея смерти столь далека от меня,
должно быть, это потому, что я переполнен жизнью.
Должно быть, потому что жизнь требует меня.
Потому... Моя жизнь: к барьеру!
Брат Йорик, я заберу твой череп с собой домой.
Я предоставлю ему почетное место на полке моих приношений.
Среди одной из перчаток Офелии и моего первого зуба.
Аа, у меня будет много работы зимой со всем, что произошло.
У меня есть вечность
на моей театральной афише.
Катя, подождите здесь минуту.
Это касается могилы моего отца, которого убили, вы знаете... бедняга.
Я расскажу все позже.
Только минута... время забрать цветок.
Кто знает... возможно, мы используем его как закладку, когда, читая мою пьесу,
должны будем прервать чтение
поцелуем.
Вот и ты!
Проклятый Гамлет!
Что ты здесь делаешь?
Мой дорогой Лаэрт, это ты, по какой счастливой случайности?
Да, я!
И если ты не бедное безумное созданье,
что, согласно новейшим научным данным, не несет ответственности,
ты прямо сейчас заплатишь за смерть моего уважаемого отца,
и погибшую молодую девушку, мою сестру.
Здесь, на их костях!
Дорогой Лаэрт,
мне плевать.
Но можешь быть уверен, что я приму во внимание твою точку зрения.
О небеса.... что за аморальность!
Да? Ну пусть так!
Назад! Прочь отсюда! Безумец!
Или я за себя не отвечаю! Прочь!
Когда человек сходит с ума, это потому, что он начал играть в это.
А твоя сестра?
Qualis... (Какой)
artifex... (Артист)
pereo! (Погибает)
Товарищ.