Ай, Флам! Ну, Флам, добрый шхипер!
Патрик, глянь на "Святое пророчество".
Загляденье, м?
Шхуну строил не Флам, а голландские мастера, Питер.
А доглядывал кто, м?
Добрый табак, на ярмарке брал?
Табак добрый. Только очень дорого стоит.
Грабёж, а не торговля. Ножи знаешь почём?
А медь? За соболя дают брусочек меди, во как.
Рвут иноземцы столь много, что диву даёшься.
Покуда у наших негоциантов кораблей нет - они над нами хозяева.
Ничего, пока терпим, куда денешься?
Ладно, погодим, Патрик.
Что? Как погодим? Нельзя больше погодим!
Надо строить много кораблей, Питер!
Учёные люди нам нужны, доброхоты. Где их в раз наберёшь?
Твой-то полковник Снивин в Архангельске что творит?
Ты упреди, тебя жалею, до поры терплю.
А не то...
- Слышь, Патрик? - Слышу, Питер.
Я его предупрежу. Но сие будет напрасно, государь.
Такие люди, как Снивин, должны быть повешены. В назидание иным.
Ты что, ополоумел?
Я - нет. Я не имею охоты, чтобы ты меня жалел, Питер, вот что.
Превосходная была встреча. Превосходная!
Дети, поиграйте в соседней комнате.
Я пришёл сюда затем, чтобы предупредить вас. Именем государя.
Царь Пётр не мальчик. Царь Пётр - зрелый муж.
Ему много ведомо, полковник Снивин.
Он имеет верных соратников, которые говорят ему правду.
Ваши подлые деяния, пол...
Господин генерал!
Вы оскорблены? Так вызывайте меня на поединок.
Я буду счастлив, заколоть вас.
О, сэр, таможенный поручик, из-за которого я
выслушал столь вздорные обвинения - негодяй и вор!
Вы в этом уверены?
Так же как и в том, что он из поручика стал капралом.
Ненадолго, полковник.
Я употреблю все силы, чтобы вернуть его к прежней должности.
А царь, слава Создателю, мне ещё верит.
Вам лучше?
Да, благодарю вас, доктор.
Я не употребляю лекарств.
Очень сожалею, что огорчил мою дочь и её супруга.
Чрезвычайно сожалею. А теперь мне хорошо, я здоров.
Сообщите об этом полковнику. Он весьма обрадуется и будет вас благодарить.
Господи, помоги. Помоги и посоветуй, внуши и научи.
Ибо не знаю я, как мне дожить остатные дни мои.
К чему сии гирлянды?
Положено. Для украшения.
Скоро вы там?!
Авдейко, топора подай!
Черти.
Царь ругается...
Цветы да гирлянды уберешь. Богаты больно, думаешь?
Черного дерева не дам, его из-за моря везти. А почём оно, ведаешь?
Ведаю, государь.
Авдейко!
То-то.
Я топора дождусь, али околевать мне тут?
На перевозе Авдей, уключину чинит...
Эх, братцы! Не быть нам без моря, не жить, не дышать.
Он поведал, голландцы, купечество ихнее, говорят - московитам-де
без гавани на Балтике вдесятеро хуже, нежели бы с гаванями там.
Ведь наше все, все наше.
Орешек, Ивангород, Копорье... Все наше!
Шведа воевать? Петр Алексеевич, помилуй, куда нам с сиротством-то с нашим...
Ополоумел? Кто об войне толкует? Шведа воевать...
Слыхал? Мужик час искал топора, царю крышу починить.
Царю, не кому либо. А ты - воевать.
Строить надо, богатеть, торговать, а не воевать.
Корабль свой погрузишь поташом самым добрым, смолою,
хлебом самым отборным, льна возьмешь, пеньки, досок самых наилучших.
Пусть видят - идет русский корабль, везет товар отменнейшего качества.
Как бы дешево для начала ни продал - все ладно.
Так, государь.
На вырученные деньги привезешь что в сей бумаге написано.
Мы тут с Федором да Сильвестром потолковали, посчитали...
Может, дорого обойдется. Ну, так для всякого опасения дадим тебе казны.
Ефимками. Но смотри, капитан, береги деньгу-то.
Что подешевле ищи.
На, пиши.
Гаруса на флаги корабельные.
Сколько?
Один покуда.
Посмотрим, в другой раз за море побежишь, коли вещь добрая, еще купишь.
Далее пиши - штурманский сундук, наилучший.
Со всем инструментом навигаторским.
Это очень дорого.
Один возьмешь, коли дорог! Да подешевле...
Подешевле ищи, сразу не бери.
Государь, нельзя покупать для тебя дешево! Они будут смеяться.
Они смеялись, когда мы строили для тебя корабль в Голландии.
Они говорили: Русский царь не заплатит, он царь
бедный, подати задолжал татарскому хану...
Погоди! Погоди, погоди! Петр Алексеевич!
Минхерц! Петр Алексеевич!
Ну, погоди, выпей водицы! Водицы испей...
Петр Алексеевич...
Слышь, Федор, как говорят?
Флам не врет... Флам нам друг.
Штурманский сундук самый добрый.
Три! Три сундука.
Денег не жалей, говори - покупаешь для русских кораблей.
Спросят - где те корабли, отвечай с усмешкой - увидите!
Пишите, братцы, пишите по самым малейшим нуждам.
Как Флам уйдет - отпишите, как строение корабельное двинется - пишите.
Какие сигналы подавать, ваше величество, когда караван прибудет?
Полно, господин генерал, аль не наигрались?
Сигналы.
Ты еще Переславль вспомни, или ботик на Яузе.
Было и миновало.
Миновало.
В будущем году я приведу в Архангельск уже не одно, а три, три судна! Три!
О! Что-нибудь не в порядке?
Это значит?..
Значит, что мы вас более не зовем.
Я буду иметь честь жаловаться его величеству государю.
Сей поступок не послужит к вашей пользе.
Это уж мое дело.
Вы ответите за вашу дерзость!
Кому? Не тому ли королю, коему вы, сударь, исправно служите на русской земле?
Что?
При желании шхипер может догнать его величество!
Почтеннейший Уркварт, мы отложим отплытие, подождем вас.
Шхипер Уркварт может вернуться только на свой корабль.
У него нет паса ни на что более.
Что же касается остальных честных шхиперов и негоциантов,
то я бы не советовал им заступаться за Уркварта.
Иначе мы подумаем, что вы здесь не для доброй торговли...
Счастливого плавания, господа мореходы!
За семь футов воды под килем!
Нет вернее приметы: Кто не выпьет за семь футов, сидеть тому на мели!
Прошу не помнить зла.
Приходите к нам с товарами, везите товары самые дорогие.
Прошу не помнить зла.
Приезжайте к нам, встретим хорошо... Прошу не помнить зла.
Не сомневаюсь, что торговать вы будете без обману.
Не сомневайтесь также, что расчет будет идти подлинным серебром.
Желаю успеха!
Напишет, я чай, Уркварт жалобу на нас?
Напишет! У него свои при дворе есть, да и у нас свои на Руси найдутся.
Не всякая пуля в лоб, есть что и в куст бьет...
Все ли добром на кораблях?
Все подобру, господин воевода.
Шхипер Уркварт в себе ли?
Да малым делом не в себе.
Парик с себя скинул об пол, всяко бесчестил город Архангельск, порядки наши.
Господин Джеймс при сем присутствовал?
Майор Джеймс, господин воевода, по нездоровью
на досмотр корабельный прибыть не мог.
Ну что ж, ступай, капрал.
Афанасий Петрович...
Ты жди. Нынче дело не тронется, завтра тож, а со временем, авось и полегчает.
Ты служи, Афанасий Петрович.
Я и служу...
Да ведь нынче так, Сильвестр Петрович, а завтра - глядишь, сожрут живьем.
Майор Джеймс только воеводу да тебя и опасается...
Прощай, Афанасий Петрович! Коли что - наведайся...
Звал, Федор Матвеевич?
Садись! Видать, слезное прощание было с государем в Холмогорах, а?
Кончай гулять, работа ждет!
Верфи толком не построены, порядка нигде нет!
Сам ведаешь, Петр Алексеевич шутить не любит!
Не ныче-завтра мы с Сильвестром Петровичем приедем глядеть, как делаешь.
Увидим худо - не пожалеем.
Ой, правда твоя, Федор Матвеевич!
Пора работать, пора работать!
А народишку где взять, господин добрый? Чем их привадить?
Одному надо зверя промышлять, другому по ремеслу трудиться.
А матросы, что на царевы корабли собраны?
Так их хоть цепями держи! А с верфи бегут, хе-хе, не остановить!
Жрать людям не даешь, вот и бегут от тебя!
Ой! Грешишь, Федор Матвеевич, грешишь, голубь.
Жрать не даю! Господи, да разве их, чертей, прокормишь?
Да и одни ли они на нашей купецкой шее держатся?
Всем дай, всех одари... А кто первый к воеводе с подарочком?
Баженин Осип Андреевич.
Ты ври, да не завирайся, борода!
А не то ведь знаешь...
Да Христос с тобой, Федор Матвеевич!
Да разве мы не понимаем, что ты за человек?
Да господи, да...
Кормовые давать сполна, да жалование царское, да дома для трудников!
Глядишь, народишко и с охотой на верфь пойдет.
Ась?
С охотой, говоришь?
Господин ты мой, свет, Сильвестр Петрович, молодешенек ты еще!
Да разве так можно?
Как же быть?
Недоимщиков много ли?
Почитай что все.
И рыбари, и смолокуры, и зверовщики, ни одного чистого, окромя богатеев.
Недоимщиков имать и - на верфь. Будут государю флот строить.
Стой!
Коли украдешь, что на трудника дадено, пощады не жди.
Коли лес сырой будешь ставить на корабли - сгною в подвале.
Да господи...
Не кощунствуй! Ты не богу молишься, а мошне своей. Сиди, молчи!
Я за Снивиным послал, дело нужно делать спехом, в тайности!
Коли я так плох, Федор Матвеевич, что ж держишь?
Строил бы корабли сам!
У меня есть план, сэр. Большое подворье будет заменять долговую тюрьму.
Вздор! Затянется больно.
Вы будете у всех посадских спрашивать бирку...
Сия бирка означает, что все подати уплачены.
Ежели ее нет, имать и - на верфь. Делать ночью, спехом, в тайности.
О-о-о, так сэр, так... Я вас понимаю!
Много людей, много мужиков - бирки не имеет никто.
Это хорошо придумано, с биркой - хорошо придумано!
Будут работать днем и ночью.
Вы будете довольны, господин Баженин будет доволен, государь будет доволен!
Страшно мне, Федор.
Чего же страшно?
Того, что больно нешуточное дело затеяли.
Чую - не один и не два человека помрут на верфи.
Чей грех-то будет?
Греха бояться - детей не рожать, одначе - рожаем.
А то, как жили до сих пор - не грех нам?
И в старопрежние годы мало ли народ лютой смертью помирал?
О том думаем ли мы, Сильвестр?
Что человеку есть Русь?
Добрая матушка, вот что должна она быть русскому человеку.
За нее и костьми должно лечь, если ворог ворвется.
За нее, Сильвестр, за матушку Русь, которая нас берегла, учила, жалела.
Верно, говорю?
Так-то так, Федор Матвеевич, да ведь не столь сладко оно на деле делается...
Погоди! Слушай.
Есть у нас люди, Сильвестр, а флота истинного нет.
Есть у нас войны, армии сильной нет.
Есть у нас умные головы, а школ, академий нет.
Не то страшно, чего ждем, а то, как жили по сию пору.
Многотрудно нам будет. Многое перешагнем.
Коли доживем, то строение наше нынешнее корабельное добром помянем.
Шуточкой покажется. Ибо только начало, как забавы на Переяславле-Залесском.
А страшны они были, забавы эти со смертьми!
Нет у нас обратного пути, Сильвестр Петрович.
И нечего нам о грехах помышлять.
Ну а что не по-доброму гоню трудников на верфи?
Научи, как сделать иначе, я сделаю...
Вишь, молчишь.
То-то, брат, что и говорить тебе нечего...
То ли еще будет, то ли еще увидим!
Того и боюсь! Боюсь, такое увидим...
Такое, что лучше бы и не видеть вовсе...
Вы что? Вы что делаете?!
Бесчеловечные! Нам два рубля в год жалованья, да и то не плачено.
Люди вы али собаки...
- Бирку давай! - Какую такую бирку?
Есть бирка али нет?
Вот.
Одевайся.
Ваня, Ванечка! Ваня!
Ну-ну! Разбежалась! Иди в избу, слышь?
Ваня!
Тебе кого надо, краса-девица?
Иевлева Сильвестра Петровича.
Я Иевлев и есть.
Мужика моего забрали, на цареву верфь увели.
Кормщик он, Рябов Иван Савватеевич.
Грамота у него от государя Петра Алексеевича...
Да что же плохого, что забрали? Корабли строить надо, где ж народу набраться?
Сами не идут - гоним силою.
Не плотник он, кормщик.
Придет пора кормщить - отпустим.
На царевой верфи, чаю не хуже будет, чем в монастыре-то.
Видывал, знаю, как им там жилось.
И не ходи более ни к кому, не поможет никто...
Так занадобился батюшка?
Небось, сволокли твоего сокола?
Сволокли, так теперь я стал хорош?
Плати, мол, за моего татя, плати, батюшка...
Пришла, так кланяйся! Кланяйся, не стой чурбаном!
В ноги пади, проси!
Пошто так, батюшка?
Ты пошто, падаль гнилая, дура! Для кого от меня ушла? Вот и достигла!
А я - кормщик царев, вот я кто! У меня царев кафтан, да шапка!
Я самого царя от смерти спас! А то бы потопли все бы, потопли! Потопли!!
Прокляну!
Мамка, где тятька наш? Чего тятька не идет?
Двинянин должен иметь перед нами, господин, страх.
Тогда будут корабли.
Больше работает - меньше страх, меньше работает - больше страх.
Быть может, вы желаете выпить чашечку кофе?
Нет, не желаю.
Мастер Ян слегка преувеличивает.
Даже ученого медведя нельзя всегда бить, это слишком.
Первый день на верфи - первый страх.
Если мы попали сюда, то для хорошо, а не для плохо.
Оно так! Чтобы по-доброму было.
Так, так, по-доброму...
А чтобы по-доброму, вы про страх сей, о коем говорили, забудьте на веки вечные,
Ибо обернется он вам таким страхом, что дорогу домой позабудете, поняли?
Да-да, разумеется!
Вот так-то оно лучше.
Ну, чего доброго-то скажешь?
Доброго?
Не слыхать нынче доброго.
Он, привели, поставили на корабельное строение.
В землянке воды на три вершка.
Переспали под навесом у амбара, и на том спасибо.
Далее что?
Не больно много толку от меня здесь будет, Сильвестр Петрович.
Кормщик я, не плотник.
Я слышал, женка твоя прибегала, просила тебя отпустить.
Да не в моей это воле, корабли надобно строить!
Али может вздор сие? Может, не нужны на Руси корабли?
Ну, говори, чего молчишь!
Корабли нужны, что тут поперек скажешь...
Не скажешь! А тебя отпустить?
А его?
Он мельник, тоже не свое дело делает, и его отпустить?
А другой - квасник!..
А я свое дело делаю?
Я, брат, недорослем голубей гонял, арифметике до 17 годов не обучен.
Мое ли дело - корабельное строение?
Однако вот я, тут, на верфи. И более об сем говорить не будем!
Пошли!
Сейчас мастера Николас да Ян поведают вам, что делать будете.
Слушать их со вниманием!
Порядок на верфи будет такой.
Избы ты не построил! Трудники...
Да корабль...
Повешу, вора! Голову отрублю, на рожон наткну!
Тебе твои прибытки дороже дела государева.
Взялся - сдохни, а сделай!
Да я...
Молчи! Когда я с тобой говорю - слушай!
Не разорваться мне, Сильвестр Петрович!
Ты вот кулаком стучишь, воевода на верфи топчет, грозится... а я-то один!
Взял подряд - сделай! Не сделаешь - сомну!
Почему корабельные дерева до сих пор не привезены?
Нынче пеньку смотрел - куда такая годится?!
К тебе.
- Привезли? - Привезли.
Ведите.
Садись!
Вы - идите.
Ты прости, Тимофей Кононович, что не добром тебя пригнали.
Добром-то не шел. А корабли строить надобно.
Иноземцы Николас да Ян - мужики неглупые, пропорцию корабельную ведают.
Да что им наши корабли? Русского надо, своего, чтобы дельно работа пошла.
Нынче закладываем фрегат.
Хорошо бы тебе, Иван Кононович, фрегат тот и заложить.
Будешь работать с Яном.
Значит, по ним?
Сие как разумеешь, так и понимай! Ты под ним, он под тобой, черт...
Дело надо делать, вот что!
Господу помо-о-олимс-я-я-я.
Господи, помилуй!
Благословляется древо сие окроплением священной
воды сия в неколебимое корабля основание.
И ты, силою твоею совершение скоро дело сие начинаемое
произведи яко един, всесилен и человеколюбец.
Аминь.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь.
Цынга.
Вставай, брат, перемогись...
Сам знаешь, как воевать с ней, с цынгой-то. Ходи ногами...
Работать может.
Знаешь, как надо помогать коню, который упал, а?
Хочешь, помогу?
- Не бей. - Он встанет сам?
Встанет.
На, Семисадов, пей.
Настой хвойный, от цынги нет лучше.
Перемоги, а пей.
Уйди, ожгу!
Брось кнут-то!
Ты кого бьешь? Дитя малое?
Что ему ведомо? Олешки да тундра! За что ж его хлестать-то?
Он ударил мастера Яна!
Мастер сам споткнулся.
Ты говоришь истинную правду?
Народ видел.
Я тебе благодарен, наказывать без вины - грех.
Чего замешался в дело-то? Убить мог запросто.
Хех, так ведь и тебя мог.
Меня не больно-то убьешь! Я эвон каков уродился...
Ты хорошо, да ведь и я не слабенек.
Давай-ка, спробуй - разогни...
Давай!
Хм!
С похлебки да с репы отощал нынче...
Сейчас бы настоящего хлебцу, без коры, тогда другое дело...
Дай срок - поедим.
Дай срок - и не то еще будет...
Ух, вы гряньте, Ух, вы гряньте-ка, ребята.
Вниз по Каме, по реке, вниз по Каме, По реке, к белокаменной тюрьме.
К белокаменной тюрьме.
Белокаменну тюрьму всю По камню разберу.
С астраханского с воеводы С жива кожу я сдеру...
За что он его так, дядечка?
За дело, небось.
Принимай кладь, хозяин!
Что за кладь?
С верфи - мука ржаная, масло, туши мясные...
Кем послано?
Надзирателем тамошним, Швибером.
Да ты не тяни, застыли, терпежа нету!
Ранее возили с верфи?
В Гостиный двор, купцам возили. Но то еще по осени было, колесами ездили.
На верфи имелся избыток. Я купил сей избыток для прокормления солдат.
Я купил выгодно для таможни!
Свечи, свечи зажигай! Идет!
Какого беса весь дом побудил?
О том скажу господину Иевлеву, а ты здесь гость.
Воровство на верфи! Провизия, что для трудников - на сторону идет.
Майор Джеймс купил три воза для таможни.
Что, из-за этого весь дом побудил?
Иди-ка отсюда, Осип Андреич, иди!
Что ж, спасибо тебе, Афанасий Петрович, спасибо.
Я и сам ведаю, что обкрадывают трудников, да только как вора сыскать?
Спасибо.
Жаль, воевода наш, Федор Матвеевич, ныне на Москве.
Он на сии мерзости крут... Ну, да и без него управимся.
Разве я мог знать, что продовольствие краденое?
Швибер продает, я покупаю. Вот и все!
За сии поступки в обычае битье кнутом нещадно.
А это означает смерть, не менее того!
До прибытия господина воеводы, приказываю вам, полковник,
содержать майора и надзирателя Швибера под строгим караулом.
Все наворованное немедля вернуть на верфь!
Надзиратель Швибер, вы поедите со мной.
Я должен знать - с кем и как вы воровали!
Для людей сварено?
Сея похлебка не слишком дурна...
Не слишком дурна?!
Позвать сюда других воров!
Всем есть похлебку!
Ну что?
Хороша похлебка, а?
Куда?
Налить еще.
Воры пойманы, будут наказаны. Отныне корм пойдет лучше.
Ой ли, Сильвестр Петрович?
Одного татя поймал, другие хитрее будут.
Вон, у Баженина на верфи, говорят-то, не лучше!
Здесь Швибер - немчина, а там Баженин, свой.
А толку?
От них дождешься, наголодаешься, еще
кнутами высекут, руки-ноги повыкручивают!
Ты кто такой?
Раб божий, обшит кожей!
Я тебе!..
Корабли строить - есть дело государево.
Кто в сем деле станет помехой - не возрадуется!
Сильвестр, не урони богоданную жену!
Похудел-то как... словно и не ты, Сильвеструшка, лапушка моя..
Помоги раздеться.
Намаялась?
Волков больно много шныряет и разбойники были...
Долго ехали?
Быстро.
Погоди.
Более ничего не было?
Господин офицер Джеймс заарестован господином стольником
вместе с надсмотрщиком с казенной верфи, Швибером.
За что заарестован?
Швибер - за продажу, а Джеймс за покупку
будто бы краденого с верфи продовольствия.
Оба томятся и ждут милостивого разрешения от высокочтимого воеводы.
Будто бы краденого или краденого?
Майор Джеймс - офицер! Его честь не позволяет...
Никогда не суйтесь не в свои дела, полковник!
Я вас более не задерживаю.
А негодяев сих держать под ключом, покуда волками не завоют!
Какие новости привез, Федор Матвеевич?
Садись, Сильвестр! Есть новости.
Быть войне, Сильвестр. Довольно платить дань крымскому хану!
Промышлять Крым!
Оно не все!
Петр Алексеевич на Азов пойдет, там корабли понадобятся.
Корабельных плотников конопатчиков, кузнецов,
велено большим числом сгонять на Москву.
Как дальше здесь строить будем - не ведаю.
Но чем больше людей пригоним туда корабли строить, тем лучше для дела.
Когда ж поспеть-то?
Нынче не управимся - на другое лето нагоним.
И нам с тобою, друг мой Сильвестр, думаю, здесь недолго быть.
Ну, усмирели, спорщики? Хе-хех.
Господа корабельщики, дети мои, могут вас отпустить к монастырю.
Ну, коли обитель заплатит за вас недоимки.
Спасайтися! Коли животами своими дорожите - спасайтися.
Ведь вон сколько народу-то померло...
Запивная деньга с собой?
Чего?
Я говорю - с собою ли запивная деньга?
Ты в своем уме?
Я спасать их пришел, а он мне что говорит? Что он мне говорит?!
Не нас спасаешь, монастырь.
Чего?!
Монастырь свою казну на рыбе складывает.
Наберете кого попало - останетесь без рыбы, а значит - без казны.
Верно, други?
- Ну да. - А как же! - Дело говорит!
Обиды вы нам чините.
Это, какие такие обиды, а?
За что заперли в подземелье рыбаков наших?
За что меня на чужеземный корабли продали, м-м?
А работать на верфи можно!
От добра, добра не ищут.
Тут государевы корабли строятся...
Большой за то будет трудникам почет и уважение.
Теперь пропали мы!
Пропали мы!
Напужались! Молельщики! Все едино к нам вернется - некуда ему податься.
Некуда? На нас свет клином сошелся?
А-а-ай-й!
Может на нас-то свет клином и сошелся, а?
Не устала еще, лапушка? Больно жизнь до нас пригожа, да ласкова...
Рожать мне скоро, Ванечка.
Ребеночек у нас будет...
Поклонись Афанасию Петровичу, Ваня, за все поклонись.
Да, не стоит и разговору...
Не пожалел труда Афанасий Петрович, всех рыбарей обошел,
объездил - упреждал, чтобы не нанимались в обитель.
Пришлось келарю вам кланяться...
Век не забуду, Афанасий Петрович.
Дело, за коим я прибыл в обитель, решено именем государевым.
Морского дела старатели надобны к Москве.
Что монастырь заплатил за сих людей тяготы и повинности,
то дело доброе и святым мужам зачтется навечно.
А теперь посмотрим список служников, дабы могли мы некоторых и вам оставить.
А прошу, прошу...
А для какого же промыслу батюшке-царю понадобились морского дела людишки-то?
А то, отче, не наше дело.
А-ха... Нет, я к тому, что давеча иноземный лекарь Десфонтейнес
молвил, будто... крымского хана воевать будем?
Лекарю, я чай, виднее?
А, ну да...
А нам делом надобно заниматься.
Так, Лонгинов - подойдет, Семисадов - берем.
Э-э, недужен он.
Вылечим. Рябов Иван - в Москву.
Кормщика не отдам.
Отдашь, отче.
Не отдам кормщика! Это кто ж монастырь кормить станет?
Ну, помилуствуй, да как же можно?
Вам плотники нужны, мастера...
А нам без кормщика нельзя - помирать будем!
Оставь Ивана...
Ладно, берите его. Только...
Ежели снова сунете в темницу - дорого вам станет.
Нет, нет, нет... В море пойдет он!
В море пойдет он, вот те крест! Вот те крест...
О-о, сколь много...
Флот.
Якоря?
Да.
Любо, дядечка?
Любо.
Нет мне жизни без моря, Митрий.
Давеча наши в большой поход ушли, не взяли меня, я затосковал...
А нынче вон - вздели паруса... Возрадовался, вздохнул полной грудью.
И что они за моря такие, Черное да Азовское?
Вроде нашего, али подобрее?
Словно птица - весь вечер поет, и так славно...
Почитай. Государево.
С Москвы на службу двигаться на Азов сего же месяца 18 числа, а нас не зовут!
Позовут. Не нынче, так завтра, не завтра, так послезавтра.
Еще навоюемся, Сильвестр. Сие только начало.