"Тинэйджеры подрастают, им не нравится правительство... и все такое"
Перевод: marine (c) depechemode.su
То, как они играли... Даже на клавишных, это был далеко не виртуозный стиль.
Нет, это уж точно. Не виртуозный.
Прошло какое-то время, довольное долгое,
когда я, наконец, начал задавать им вопросы:
"Ребята, если не хотите брать меня в группу, я просто уйду куда-нибудь в другое место,
потому что на самом деле меня не устраивает мое положение сессионного музыканта".
Это начиналось как выпуск отдельного сингла,
мы не собирались делать целый альбом.
Ну, типа, давайте просто попробуем, а там посмотрим, как пойдет.
Эта песня доставила нам много хлопот.
Мы еще никогда не проводили в студии столько времени, записывая одну вещь.
Дело в том, что нам хотелось испробовать много различных вариантов.
Это был период экспериментирования,
мы пытались сделать эту запись на самом высоком уровне, на какой мы были способны.
Мы пожаловались Дэниелу, что наши записи
звучали как-то приглушенно по сравнению со всем остальным, что крутили по радио.
Ее было очень трудно микшировать. Сидишь за микшерским пультом,
из колонок доносится "get the balance right",
а ты отчаянно пытаешься найти этот самый "баланс".
Это был самый сложный микс из всех, что мы делали до этого времени.
Удивительно, но позднее она стала популярна в Детройте, в некоторых
ангдеграундных клубах ее стали крутить в качестве клубной музыки.
Я считал, что это очень, очень фанковая вещь.
Возможно, у кого-то тогда возникал вопрос:
"Какого черта Депеши полезли в фанковую музыку?"
Мы приобрели две копии Get The Balance Right
и сделали микс, многократно наложив инструментальные партии.
И, представляете, она стала очень популярна в Детройте среди молодежи нашего возраста.
Как только вышла 12-дюймовка, она быстро стала набирать популярность,
и мы почувствовали, что мы...
Понимаете, в любом случае нам было интересно делать миксы,
но для нас это также было и необходимостью.
Среди тех, кто слушал черную музыку, мы не могли найти ни одного поклонника.
В Штатах о нас просто не знали, у нас не было никакой поддержки.
Это было непросто для них. Еще я помню, мы столкнулись с тем,
что для таких белых лейблов, как Sire Records,
в то время, казалось, было важнее как выглядит ваша одежда
или конверт вашей пластинки, чем собственно ваша музыка.
Все были без понятия, откуда вообще взялись эти парни.
Когда ты в очередной раз приезжаешь и узнаешь, что такой человек как Деррик Мэй
взялся делать микс на Get The Balance Right - это просто супер.
В то время мы даже надеяться на это не могли.
Все в группе были удивлены.
Если честно, я даже не знаю как ответить на вопрос, что люди в ней нашли, но я...
Для нас она была просто проходной записью.
Просто еще один промежуточный сингл, понимаете.
Мне думается, что к тому времени, когда мы взялись за Construction Time Again,
мы уже переросли эту вещь, и поэтому она не попала в альбом.
Эта и еще It's Called a Heart были единственными случаями,
когда мы вынуждены были выпускать синглы,
потому что для альбома у нас не было необходимого материала.
Знаете, как я уже говорил, я не хотел бы вернуться назад и что-то изменить,
если бы мы не выпустили тот сингл в то время, возможно, мы бы не были теми, кем мы есть.
Несмотря на то, что выпуск синглов происходил под давлением, это было правильным.
Я думаю, тема Construction Time Again выросла из лирики в Pipeline.
Наверное, это было связано с тем,
что происходило в то время с группой,
как развивались события после A Broken Frame,
который в какой-то степени был нашим ответом на уход Винса.
Думаю, что Construction Time Again был как бы показателем того,
что группа выжила и перестроилась.
И этот альбом подтвердил, что никто из нас не собирается сдаваться.
Дело в том, что заниматься музыкой в те времена было очень интересно,
звук развивался параллельно с развитием технологий,
это отлично работало в тандеме, и вместе с этим развивалась группа.
Это была неисследованная территория,
и нельзя сказать, что для них какую-то роль сыграло массовое увлечение.
На самом деле, пожалуй, именно они развивали это направление.
Construction Time Again все всяких сомнений был поворотным пунктом.
Когда я впервые услышал его, я вздохнул с облегчением:
"Все, что я говорил про группу - правда. Люди должны мне поверить.
И этот альбом сделает это". После этого у них появилось много поклонников.
Это было толчком. Группа хотела снова идти в студию и снова записываться.
В Construction Time Again звучание группы сильно изменилось.
Мы чувствовали, что мы раздвигаем барьеры в музыке - ни больше, ни меньше.
Не только тем, что находим новые звуки, но и тем, как мы их используем.
Поп-группа, которая использует такие звуки, которых раньше ни у кого не было.
Это была наша первая совместная работа, вместе с Аланом,
которая начала звучать так, как должен был звучать Депеш Мод.
Я говорил, что я довольно долго чувствовал себя в группе новичком.
Я бы сказал, многие годы.
О, да, требовалось довольно много дипломатии,
чтобы пытаться продвигать мои идеи, не проявляя слишком большого нажима
или слишком... Мне постоянно приходилось чувствовать себя чужим, понимаете?
Когда Алан пришел с нами в студию, все изменилось...
Он фантастический музыкант, а для нас это означало,
что вместе с ним мы могли сделать больше.
Он стал очень важной частью группы,
потому что он был... музыкантом с классическим образованием,
больше ни у кого из нас его не было.
Понимаете, Алан мог взять идею
и развить ее, ну...
привнести в нее свое музыкальное мастерство.
Он экспериментировал с различными аккордами и это действительно помогало нам расти.
Мне нравилось, что он был с нами, потому что, знаете,
это было почти как иметь учителя,
который может проверить твою работу. Понимаете?
Я думаю, это была первая запись, в которой можно сказать,
у нас был продуманный план работы, мы собирались применять технологии,
которые были новыми на тот момент, и действительно хотели сделать что-то,
что было бы большим шагом вперед по сравнению с прошлым.
И... знаете, очень многим в своих достижениях мы обязаны Гарету Джонсу.
От Гарета исходила кипучая жажда деятельности.
И весь этот энтузиазм он вложил в процесс записи.
Гарет отлично подкован технически и он очень помог нам с сэмплированием.
Я имею в виду, что он действительно большой энтузиаст своего дела.
Видите ли, это было очень трудно... думаю, это до сих пор трудно.
Трудно заставить Гарета просто усидеть на месте больше, чем 20 секунд.
Я хорошо помню, как мы специально собрались
в офисе Мьют, чтобы познакомиться с Гаретом.
Он был невероятно воодушевлен
перспективой нашей совместной работы,
и этим возбуждением он заразил и нас.
Мне было известно, что группа была не слишком популярна.
К тому же они не особенно мне нравились.
Во-первых, их раскручивали на радио,
но я почти не слушал музыку по радио.
Так что они были как бы...
Для меня в то время, понимаете, это было в общем проблемой.
Ну, и выглядели они как поп-группа.
Поэтому я думал о них как о поп-группе, которая играет несерьезную музыку.
Я упустил первый шанс встретиться с группой, когда они заходили к нам в студию,
так как у меня было предубеждение по поводу их репутации.
Но мой наставник и старший коллега Джон Фокс подошел ко мне
и сказал пару слов мне на ухо:
"Послушай, Гарет, эти парни действительно интересны...
И это Дэниель Миллер сделал Warm Leatherette".
Джон купил эту пластинку, когда она вышла, и мы слушали ее в студии.
Она нам просто крышу снесла.
И он мне говорит: "Смотри, это тот парень, который записал Warm Leatherette.
Это очень интересный лейбл.
Поднимай свою задницу и поезжай на встречу. Они ищут инженера".
Ну, я поворчал еще немного,
но подумал, что, возможно, он прав.
И, представляете, это было началом
нашей долгой дружбы и креативной работы.
Были большие опасения, что мы будем просто ходить кругами,
мы должны были придумать что-то необычное.
Знаете, когда ты еще молод, ты можешь взяться за трудную работу.
Мы не хотели плыть по течению.
"Да кому это надо? Давайте просто сделаем на тяп-ляп.
И так сойдет. Довольно".
Никто не задавал вопросов, сколько мы должны сидеть в студии,
пока мы ни сделаем запись, которую хотели сделать.
То, что чего мне очень хотелось, и думаю, на это ушло больше всего времени,
я хотел попытаться помочь им улучшить свой звук.
Основной нашей задачей было попытаться
вложить в эту запись больше чувства
и сделать их звук несколько тяжелее.
Один из путей, который бы мог нам помочь в этом, состоял в том,
чтобы играть на синтезаторах через усилители в акустическом пространстве
и записывать звук из пространства вместе с сигналом, идущим с синтезатора.
Мы решили пройтись вечером по стройплощадкам с магнитофоном в руках.
Кажется, это я принес Stellavox - классический аналоговый магнитофон
очень хорошего качества, на батарейках.
Мы взяли его и начали экспериментировать с различными микрофонами,
записывая звуки в различных местах.
У нас были барабанные палочки и молотки. Мы шли и просто колотили
по металлу и роняли все, что попадалось под руку,
а еще мы записывали звук проходящих поездов.
Потом мы вернулись обратно в студию и начали создавать новые звуки,
используя все то, что нам удалось найти.
Возможности сэмплера захватили нас,
ведь с ним мы могли взять любой звук
и заставить его звучать в ритмах или мелодиях.
Pipeline с первых секунд захватывает внимание,
потому что в этом треке были использованы
почти все звуки, которые мы смогли найти в Шордитче.
Это были удары по трубам и заборам.
Это было очень радикально. Звуки были самыми обычными,
но в то время немногие люди делали с ними такие вещи.
Мы принесли сэмплы в студию,
загрузили их в сэмплер и начали манипулировать ими,
и в конце концов поняли, что если мы хотим быть верны нашей идее до конца,
то нам следовало бы и Мартина записать тем же методом.
И вот, что мы сделали. Мы смонтировали фонограмму, используя все сэмплы,
и под эту фонограмму записали на другой магнитофон Мартина,
поющего на заброшенной стройплощадке.
Она находилась возле железной дороги, поэтому слышно, как мимо идут поезда.
При микшировании Pipeline, мы не использовали ни эквалайзеры,
которые оставляют в записи артефакты, ни реверберацию.
Отчасти это была аудиофильская концепция.
Когда мы начали микшировать ее, мы подумали, что она звучит
достаточно хорошо и без дополнительной обработки,
и я сказал... я предложил:
"Давайте попытаемся смикшировать этот трек, используя только баланс".
Pipeline была концептуальной вещью на той стадии их карьеры.
Я подумал, что нам стоит и дальше идти по этому пути.
Они хотели сделать это, мы придумали как это сделать, и это сработало,
это было большим шагом вперед.
Несмотря на то, что это очень коммерческий альбом,
в нем были песни... более личные, по-настоящему глубокие.
А использование реальных звуков сделало
звук их гораздо глубже и динамичнее.
В процессе сэмплирования многое происходило по чистой случайности.
Так, скрежещущий звук вначале Everything Counts
мы получили совершенно случайно.
Два звука поменялись местами.
Мы толком не знали, как пользоваться оборудованием.
Просто включили секвенсор, и он выдал нам этот интересный звук.
Что касается Everything Counts, она не была...
Я не считаю ее выдающейся записью или выдающейся песней или...
Это была проба звуков и процесс поиска, каким образом записывать новый альбом.
Но она вывела Депеш Мод на новый уровень.
Everything Counts действительно стала прорывом в их коллекции синглов.
У нее был цепляющий припев, даже для тех,
кто не мог выучить пары фраз. В Германии, "Everything Counts" -
и каждый знал, что это означает.
Everything Counts стала суперхитом.
Когда мы записали ее, мы поняли, что это была достаточно сильная песня
к тому же лирика у нее была более продвинутой.
Казалось очевидным, что она достойна быть выпущенной синглом.
И публика приняла ее очень хорошо.
Возможно, даже лучше, чем мы ожидали.
Мы смогли еще раз доказать, что мы чего-то стоим.
Понимаете, особенно в Британии.
И в других странах Everything Counts положила начало нашей популярности,
поэтому для нас она имела огромное значение.
Everything Counts - великая песня.
У нее довольно необычное звучание для поп-песни.
Но это была поп-песня, хотя она отличалась
от всего, что они делали раньше.
Все записи мы сделали в The Garden.
А потом перебрались в Sarm East Studios,
мы должны были еще сделать контрольные копии и отправить их в Берлин.
Sharm довольно дорогая, но надо сказать, прекрасно оборудованная студия.
Помню, ассистент, помогавший нам
делать эти копии, сказал...
Мы знали, что нам удалось сделать интересную запись, но он сказал:
"Я никогда не слышал ничего подобного.
Это просто восхитительно". Он буквально захлебывался восторгом.
Как ребенок, понимаете, и до тебя вдруг доходит:
"Может нам удалось сделать даже больше, чем мы рассчитывали".
Мы пытались найти совершенно новые звуки.
Конечно, музыка должна соответствовать лирике в песне.
Но хотя лирика был написана задолго до того,
как мы начали сэмплировать звуки, думаю,
нам удалось добиться чтобы это звучало,
как будто было написано в одно и то же время.
На Мартина свалилась огромная ответственность:
он должен был написать материал для уже второго альбома
за очень короткий промежуток времени.
И так как группа была достаточно успешной,
мы переживали то, что называют "синдром второго альбома".
Для группы это был третий альбом, но для Мартина он был вторым.
По-настоящему сонграйтерские способности Мартина,
раскрылись именно во время работы с Construction Time Again.
Изменился состав участников.. Плюс у группы стало больше опыта...
Я имею в виду, что к тому времени они уже успели объездить мир.
И лирика песен, которые вошли в этот альбом,
значительно отличается от всей остальной.
Многие песни Мартина очень личные,
но этот альбом скорее является его взглядом на мир.
Я думаю, он вдруг ощутил свою беззащитность в этом мире.
Наверное, для них пришло время задуматься:
"Что будет дальше?"
Жизнь не может состоять лишь из удовольствий и развлечений".
Вероятно, они начали осознавать различия в социальных условиях.
Они уже нашли свой голос и публику, которая хотела их слушать.
И тогда пресса вдруг решила, что пора дать им благословение:
"Вот теперь вы молодцы.
Мы хотим поместить ваши фото на обложку".
От нас требовалось соответствовать какому-то образу.
"Статьи должны вызывать у людей интерес и доверие.
Поэтому... если вам нечего рассказать,
то мы придумаем сами..." Мы не говорили им ничего такого.
но у них была своя точка зрения.
Честно говоря, я думаю, что в те дни
NME, и Sounds, и Melody Maker писали о всяких дрянных группах
только потому, что те рассказывали им подходящие истории.
Я говорил с журналистом из NME,
которого звали X. Moore.
И он сказал: "Отлично, Construction Time Again -
это основной лозунг партии лейбористов, ведь так?"
Не думаю, что они хотели придать альбому политическую окраску.
Это была просто игра слов.
И я не думаю, что Мартин писал об этом...
Ну, знаете, подростки взрослеют и...
плохие правительства и все такое.
Но да, тот парень действительно увлекался такими вещами,
так, что это даже пугало.
Отправить Х. Мура написать о них, если вы знаете формат NME, -
и можно не сомневаться, что он выдаст политический памфлет.
Тексты многих песен
можно интерпретировать в этом направлении.
Оглянувшись сейчас назад, можно увидеть общую картину.
В какой мере это соответствовало замыслу Мартина?
Написать целый альбом, посвященный таким вещам.
Или это было лишь случайным стечением обстоятельств,
которые вызвали у него определенные чувства.
"Загребущие руки гребут все, что могут", в первом сингле из этого альбома,
понятно, что здесь речь идет о бизнесе.
Он написал то, что он думает о деньгах и бизнесе.
Это все было частью процесса
нашего взросления и...
...бросало вызов тому, что мы уже успели сделать.
Мы стали более взрослыми
и более практичными.
Мы побывали в Азии.
Мы больше узнали о мире в целом.
Все, происходящее между альбомами, оказывает влияние на песни.
Я чувствовал, что я должен внести в альбом свой вклад, свои песни.
Я никогда не считал себя настоящим сонграйтером.
И я никогда не находил это легким - выражать свои мысли в словах.
Но я думал: "Раз я в группе, я должен написать несколько песен".
Например, в Speak and Spell
Мартин был вторым автором.
Мы сказали: "Алан, если ты хочешь написать несколько песен,
мы совсем не против".
Для Broken Frame Мартин написал все песни.
Это было очень важно для группы.
Но если вам нравится новый парень, почему бы ему не написать пару песен.
На самом деле я не придавал этому особого значения.
Я просто хотел внести свой вклад в работу.
Я думаю, вначале он послушал несколько моих демо,
нашел в них некую общую тему,
и затем написал эти две песни.
Эти две песни показались мне лучшими из тех, что я написал.
И мы договорились, что мы можем... что мы запишем эти две.
Это было существенной помощью. Как раз двух песен не хватало для альбома.
Я не помню, когда мы с Брайаном начали обсуждать обложку,
но это точно было уже после того, как мы начали записывать,
поэтому я уверен, что звучание записи повлияло на этот разговор.
Должно быть, они услышали то, что Мартин написал к тому времени,
и интерпретировали это по-своему,
внесли свое видение темы, и в результате получился социалистический набросок,
варианты которого красовались на Construction Time Again и на синглах.
Этот политический символ был скорее
данью моде, чем политическим заявлением.
Если вспомнить прошлые годы, тогда повсюду можно было заметить вещи,
напоминающие о фашистской или коммунистической идеологии.
Это просто круто выглядело,
но никто не додумался использовать это на рынке
для такого обычного продукта, как музыкальный диск.
Мне было поручено работать над этим, но я совру, если скажу, что идея была моей.
Мы все вместе думали над этим.
Но как бы там ни было, они решили: "Мы хотим, чтобы рабочий стоял
с молотом на вершине горы".
Я говорю: "Ладно, ОК".
Так и получилось, что я и Стюарт Грэхем, мой тогдашний ассистент,
полетели в Швейцарию...
...с его братом, бывшим морским котиком -
отличная физподготовка, прекрасное телосложение -
он вызвался помогать нам нести на гору оборудование
и настоящую кувалду.
Итак, полные энтузиазма,
мы вышли из самолета, прошли паспортный контроль.
И я вспоминаю, как мы начали спускаться вниз по лестнице
со Стюартом и его братом туда,
где находилась карусель и рядом территория таможни.
И первой вещью, выпавшей на ленту, оказалась наша кувалда в пакете.
Она бряцала и стучала на стыках конвейерной ленты.
Я оглянулся на полицию и увидел, что они приближаются к нам.
Они не могли поверить, что кто-то додумался привезти кувалду в Швейцарию.
Говорят: "Просто заедете из аэропорта в скобяную лавку и купите ее там".
Но мы настаивали на том, чтобы забрать нашу кувалду.
По-настоящему бывшую в работе, а не новенькую из магазина.
И мы настояли на своем.
Нас пропустили. Только посмеялись.
А потом мы отправились в Маттерхорн.
Сели на подъемник, а затем мы должны были подняться еще выше,
чтобы можно было сфотографировать Маттерхорн на расстоянии.
И знаете, что интересно...
Тогда я понял, почему фотографы предпочитают фотошоп.
Потому что когда мы получили готовую картинку для обложки альбома,
это выглядело так, будто Маттерхорн был добавлен туда позднее.
И все люди так думали, но это совсем не так.
Мы по-настоящему поднимались на вершину.
И на этом фото брат моего помощника, бывший морской пехотинец
с кувалдой в руках.
Я никогда не думал, что в этом найдут какой-то политический смысл,
я не думал ни про профсоюзы, ни про рабочих, вообще ни о чем таком.
В те дни, как правило,
мы очень, очень тщательно работали над нашими синглами.
Мы долго выбирали подходящий трек.
А потом вместе с Дэниелем корпели над ним день за днем,
очень старательно, даже слишком, если быть честным.
Мы были очень озабочены нашими позициями в чартах...
потому что тогда это значило гораздо больше, чем сегодня.
Быть в первой десятке в Британии действительно кое-чего стоило.
Поэтому для нас это было важно.
Есть разница между тем, чтобы запускать свои записи на радио
или выступать и иметь реальную поддержку поклонников. Это важно.
Вы можете заметить разницу между этой записью и прошлой.
Угу.
Питер Пауэл вдруг начал превозносить наши записи -
те, которые онраньше вообще не хотел слышать.
- Вот и, Нейл. - И ты, Дэн.
Вам же сказали.
Как думаешь, на какую позицию мы попадем? Ты можешь гарантировать?
Не могу ничего гарантировать, но я думаю, что в первую пятерку.
Дэниель всегда ставил меня перед фактом,
и я думаю, в этом был смысл... В том, что касалось выбора синглов.
Думаю, отчасти он делал это потому, что у меня было свое мнение,
и я бы постоянно путался у них под ногами,
потому что я переживал за группу.
А так он приходил ко мне и говорил: "Вот то, над чем мы работаем",
потом я уже мог высказать свое мнение и подумать, как это продвигать.
Если бы он пришел и сказал: "У нас куча вариантов, Нейл",
думаю, я бы просто растерялся,
поэтому мое вмешательство в процесс работы
могло бы только запутать всех.
Нейл чувствовал, что нужно делать в той или иной ситуации.
Да, я думаю, это было похоже на кормление тигров.
"Мы хотим добиться успеха. Я хочу, чтоб было больше платиновых пластинок".
Бла-бла-бла, бедный Нейл.
Наш козел отпущения.
Я считаю Love In ltself одним из наших лучших синглов.
У нас не было особого выбора. Были хорошие треки, но не синглы.
Это необычная песня. Не та, из-за которой люди купят альбом,
но сингл получился очень хорошим.
И все равно Love In ltself была для сингла необычным выбором.
Я имею в виду... Я не думаю,
что она могла претендовать на то, чтобы стать поп-хитом.
Понимаете, она довольно медленная, и довольно странная.
Это было рискованным шагом,
но тогда народ так изголодался по новому материалу от Депеш Мод,
что им было буквально все равно. Они покупали все, что мы выпускали,
все миксы, все подряд... Так что у нас не было особых проблем.
Самое важное, что присутствует в этой записи -
это удивительный энтузиазм и волнение. Вот чем мне нравится этот альбом.
Мы хорошо справились. Это был мой первый альбом, записанный с ними.
У нас был новый человек в студии,
и это как бы подстегивало каждого, включая Дэниеля.
Новая команда была стимулом, чтобы пытаться создать новое.
Мы работали вместе и мы хотели сделать то, что продвинет нас вперед.
Это определенно было так. Нейл с первого дня стал заниматься
нашим продвижением на радио.
Дэн был нашим агентом. Каждый делал все, что мог.
Крис Карр. В те времена на Мьют работали всего три или четыре человека.
Но это была настоящая команда, которая работала очень эффективно,
и знаете, мне очень повезло оказаться среди них.
Каждый старался что-то подсказать.
Признаюсь, тогда я был в полной растерянности.
Я понятия не имел, что я делаю.
Это был первый альбом, о котором я могу сказать: "Отличная работа".
Они были очень целеустремленными.
К 1983 году им удалось завоевать свою собственную нишу.
Их не с кем было сравнить, некого поставить рядом.
Было очевидно, что они совершили большой прорыв...
Мартин очень вырос по сравнению с A Broken Frame.
A Broken Frame занял свое место
в длинной истории группы.
Дело в том, что...
Я не говорю, что это было первым достижением Мартина, как автора,
но это был как бы первый полностью сформированный им, как автором, альбом.
Когда я впервые услышал его, я предположил, что он станет альбомом,
который будет очень трогательно вспоминать по прошествии времени.
Я не уверен, что сегодня люди отождествляют Депеш Мод
именно с ним - скорее с Violator.
Но я думаю, что именно в тот период произошли очень важные перемены.
Они по-другому стали подходить к музыке, оставаясь мелодичными и доступными.
Люди говорили: "Теперь у них есть два хороших автора в группе".
Мартин почувствовал себя настоящим автором,
и харизма Дэйва постепенно раскрывалась на сцене.
Дэйву, как мне кажется, всегда нравилось быть в центре внимания,
нравилось быть не таким, как все.
Дэйв не нуждался в одобрениях,
он был не только хорошим вокалистом, но и отличным танцором.
Подросткам это очень нравилось, особенно девушкам.
Когда он крутил бедрами, все девушки в зале визжали.
Все это было частью нашего пути.
Вы не можете стереть историю,
артисты или группы, которых вы любите, остаются с вами навсегда.
Этого не забыть... Это часть моей молодости.
Это было очень важной частью моего роста, как музыканта.
На уровне подсознания Депеш Мод повлияли на то, как я делал музыку.
Я не копировал их. Не повторял. Я не стремился быть как они,
подражая форме или их стилю.
Ни Джуан Аткинс, ни остальные ребята из Детройта.
Но они... оказали большое влияние, нравится вам это или нет.
И это факт.
Восприятие группы в разные периоды менялось,
потому что они сами, как люди, менялись.
Когда все только начиналось, на самых ранних фотографиях,
они одевались очень стильно.
"Новые романтики" - так это называлось. Я придумал это название.
- Ты? - Да.
Молодец.
Это начало развиваться. На сцене тоже.
И Депеш Мод занимали в этом важное место.
Бэзилдонская тусовка...
...расширялась и стала Бирмингемской, и дальше, и превращалась
в армию поклонников Депеш Мод. И их уже нельзя было игнорировать.
Ну, вот и все. Это конец тура. Последняя ночь, Хаммерсмит.
Мы все несколько измотаны, но это был очень успешный тур.
Наконец закончатся все проблемы с клавишами, которые нас преследовали.
И в итоге большой успех. Ура.
Спасибо!