Спокойной ночи, дочь моя.
Прощай, дорогая.
Балкон не заперт…
(О, несчастье!)
Твоя любовь молчит?
Почему ты так грустна?
Отец… господин…
Пусть чистый воздух полей
успокоит твоё сердце.
Ты рассталась с чужестранцем, недостойным тебя.
Предоставь же мне позаботиться о будущем;
доверься отцу, который так любит тебя.
- Ах, отец! - Так что тебя тревожит?
Не плачь.
(Моя совесть!)
Я оставляю тебя.
Отец мой!
Да благословит тебя небо.
Прощай.
Я боялась, что он останется здесь до завтра!
Открою балкон снова.
Всё готово, можно бежать.
Но отец, которого я так люблю,
воспротивится моим желаниям!
- Нет, нет, я не могу решиться. - Что вы говорите?
Его слова, словно кинжал, пронзают моё сердце.
Если бы он не ушёл, я открыла бы ему правду…
И завтра дон Альваро был бы убит,
или арестован в Севилье и отправлен на эшафот!
Замолчи!
И всё это потому, что он полюбил ту, которая его не любит.
Я не люблю его?
Уж ты-то знаешь, люблю ли я его…
Родину, семью, отца...
Разве не оставляю я всё ради него?
Ах, я так несчастна!
Осиротевшая странница,
вдали от родного гнезда,
беспощадной судьбой
заброшенная к чужим берегам;
полна грустных образов,
обессилена горем.
Сердце этой несчастной
обречено на вечные рыдания…
В слезах я покидаю тебя,
милая моя родина, прощай!
Ах, столь великому горю
не будет конца!
Прощай.
Помогите мне, госпожа, скорее соберёмся.
А если он не придёт? Уже поздно.
Пробило полночь.
Нет, он уже не придёт!
Что там за шум? Стучат копыта!
- Это он! - Он не мог не приехать!
- О Боже! - Обмираю от страха.
Ах, небо соединяет нас, мой ангел,
отныне и навеки!
Когда я обнимаю тебя,
всё вокруг ликует вместе со мной.
- Дон Альваро! - О небо, чем ты так взволнована?
Близится утро.
Тысячи преград закрывали мне дорогу
к тебе.
Но столь чистой и святой любви
ничто не может противостоять,
и сам Господь преобразил
наши страдания в счастье.
Сбрось вещи с балкона.
- Постой! - Нет, нет...
Следуй за мной, покинь наконец свою темницу.
О небо, я не могу решиться!
Внизу стоят осёдланные кони,
священник ждёт у алтаря.
Идём, Господь с небес
благословит нашу любовь!
И когда солнце, божество индейцев,
покровитель моего королевского рода,
озарит мир своим сиянием,
мы предстанем перед ним супругами.
- Уже поздно. - Поторопись.
- Постой пока. - Леонора!
- Подожди... - Умоляю тебя!
Подожди.
Завтра…
Давай уедем завтра.
Отца, несчастного отца
ещё хоть раз должна увидеть!
Неужели ты не исполнишь моё желание?
Ведь ты любишь меня, ты не станешь возражать,
и я, ты знаешь, очень тебя люблю!
Как я счастлива, о небо!
Радость переполняет сердце! Останемся…
Ах, мой Альваро, я люблю тебя, люблю!
Твоё сердце переполняет радость,
но ты плачешь!
Могильный холод леденит твои руки…
Я всё понял теперь,
всё понял, сеньора!
Альваро! Альваро!
Леонора!
Я буду страдать один.
Избави Господь,
чтобы ты последовала за мной в минуту слабости.
Я освобождаю тебя от клятвы.
Бракосочетание стало бы для нас
смертным приговором,
раз ты не любишь так, как я;
если ты раскаиваешься…
Я твоя, твоя всем сердцем и на всю жизнь!
И последую за тобой
хоть на край света;
вместе с тобой отважно бросить вызов
жестокой судьбе
мне будет вечной радостью,
нескончаемым наслаждением.
Идём, и сама судьба
не сможет нас разделить.
Ты - дыхание, свет, душа
для любящего сердца.
Пока оно бьётся в моей груди,
Моим единственным и неизменным желанием
будет исполнение
всех твоих желаний.
Идём же, и сама судьба
не сможет разделить нас.
- Что за шум! - Кто-то поднимается по лестнице!
- Бежим… - Бежим…
Мы вместе, идём,
и судьба не сможет разлучить нас.
- Поздно. - Тогда храни спокойствие.
- Святая дева! - Спрячься там.
- Нет. Я должен защитить тебя. - Убери оружие.
Ты хочешь обратить его против моего отца?
- Нет, против себя! - О ужас!
Подлый обольститель! Неверная дочь!
- Нет, отец! - Я больше не отец тебе.
Виновен только я.
Разите, отомстите!
Нет: такое поведение
выдаёт ваше низкое происхождение.
Сеньор маркиз!
Прекрати. Арестуйте негодяя.
- Ни с места - иначе горе вам! - Альваро! О небо, что ты делаешь?
Я сдамся только вам. Разите же!
Ты надеешься принять смерть от моей руки!
Нет, твою жизнь оборвёт рука палача!
Сеньор де Калатрава!
Клянусь, ваша дочь чиста, как ангел;
преступник - я один.
Ваши подозрения я готов искупить
своей жизнью. Вот я, безоружный…
- Умираю! - Роковое оружие!
На помощь!
Прочь от меня!
Твой вид оскверняет мою смерть!
- Отец! - Я тебя проклинаю!
О небо, сжалься!
О, жестокая судьба!
О-ля, о-ля, о-ля!
Эй, сюда, погонщик мулов, проведёшь здесь отличную ночку!
О-ля, о-ля, о-ля!
Стаканчик-другой укрепит твои силы.
- Ужин готов. - Ужинать, ужинать!
Напрасно ищу сестру и соблазнителя. Злодеи!
- Благословите ужин. - Пусть это сделает лиценциат.
Охотно.
Во имя Отца,
и Сына,
и Святого Духа.
Аминь.
Что я вижу! Мой брат!
- Вкусно. - Превосходно.
Кажется, так и просит: "Съешь меня".
''Tu das epulis accumbere Divum''.
Латыни она не знает, но готовит на славу.
- Да здравствует хозяйка! - Слава!
А вы что же, мастер Трабуко?
- Сегодня пятница. - Поститесь?
- Так точно. - А тот маленький господин,
- что прибыл с вами?.. - Да здравствует война!
Прециозилла! Привет, красотка!
Сюда, поближе ко мне…
Погадай, предскажи судьбу!
Кто хочет попытать счастья?
Все хотим!
Так поспешите в Италию:
там война с немцами, и нужны солдаты.
Смерть немцам!
Они - вечный бич Италии
и её сыновей.
Все пойдём!
И я с вами.
Бой барабанов,
резвость боевых скакунов,
голубые облака пушечного дыма,
грохот сражений воодушевляют нас!
Как прекрасна война!
Да здравствует война!
Да здравствует война, прекрасная война!
Забыт бывает только тот, кто погибает трусом.
Храброму солдату,
истинно доблестному, предназначены слава и честь!
Как прекрасна война!
Да здравствует война!
Коль ты пойдёшь, братец, то станешь капралом.
А ты - полковником,
а ты - генералом.
И бог-проказник с волшебным луком
с небес подзадорит храбрецов.
Как прекрасна война!
Да здравствует война!
А что у тебя припасено для студента?
О, тебя ждёт незавидная участь.
Что ты говоришь?
Я никогда не лгу.
Но тебе, драгоценный, не так легко поверить.
Ты не студент. Я никому не скажу,
мне-то что за дело, тра-ля-ля!
Да здравствует война!
Да здравствует война, прекрасная война!
Господь наш, Отец Небесный, помилуй нас.
Господь наш, Сын Божий, помилуй нас.
Господь, Святой Дух, помилуй нас.
Кто это?
Пилигримы, идущие на праздник.
- Если б я могла бежать! - Подождём, пока они пройдут.
Помолимся с ними.
Помолимся.
Над нами, смиренными рабами Твоими,
простри Свою благую десницу, о Господи.
Спаси меня от брата, который жаждет моей крови!
Господи, Дух Святой,
помилуй нас.
Да спасёт нас Твоя благость
от дьявольского зла.
Господи, помилуй!
- За славную компанию! - Ура!
Здоровья на этом свете, на том - вечной славы!
Да будет так.
Трабуко, а вы уже с ангелами?
Что, в этом аду?
А ваш попутчик, он тоже на праздник?
Не знаю.
Да, кстати: он петушок или курочка?
В путешественниках меня интересуют только их деньги.
Очень разумно!
Но почему же он
не вышел к ужину?
- Не знаю. - Говорят, он попросил...
...воды и уксуса. Ах-ах! Наверное, чтобы освежиться.
Наверное.
Правда ли, что у него нежное лицо и нет бороды?
- Я ничего не знаю. (- Не хочет говорить.)
Скажите-ка ещё вы:
он приехал на муле или на лошади?
- Какой зануда! - Откуда вы прибыли?
Я знаю лишь, что рано или поздно я отправлюсь в рай.
Почему?
Потому что чистилище вы мне уже устроили.
- Куда же вы сейчас? - Поспать рядом с моими мулами,
которые не знают ни слова по-латыни, и не бакалавры.
Сбежал!
Раз безбородый хранит инкогнито,
нарисуем ему усы углём,
- А утром посмеёмся. - Браво! Молодец!
Мой долг - защищать путешественников.
Я протестую.
Лучше б вы рассказали нам, кто вы,
откуда и куда идёте.
Вы хотите знать?
Вот моя история.
Я - Переда, честный малый.
Бакалавром стал в Саламанке;
скоро буду доктором in utroque,
учиться осталось немного.
Год назад Варгас вытащил меня оттуда,
и привёз с собой в Севилью.
Переда не забывает благодеяний -
моё сердце всегда открыто друзьям.
Когда чужеземец, любовник сестры,
убил его отца,
сын, как доблестный рыцарь,
поклялся отомстить.
Мы проследили их до набережной Кадиса,
но так и не настигли злополучную пару.
Переда страдал вместе с другом -
моё сердце всегда открыто друзьям.
Там и повсюду говорили,
что вместе со стариком погибла и девушка,
И лишь соблазнитель бежал,
скрывшись в пылу схватки слуг с убийцами.
Тогда я расстался с Варгасом.
Он поклялся найти убийцу
и отправился за ним в Америку,
Переда же вернулся к своим занятиям!
Какую печальную историю рассказал Переда!
Но какое благородное у него сердце.
- Отлично. - Значит, этот маркиз был убит?
Так что же?
И убийца похитил его дочь?
Да.
И вы, верный, любезный друг,
отправились в Кадис, а прежде в Севилью?
Нет, правда, мне-то что за дело, тра-ля-ля!
Дети мои, время позднее; раз все поужинали,
вознесём хвалу Господу и пойдём.
Пойдём, пойдём.
Доброй ночи.
Я здесь!
Благодарю, о Боже!
Вот моё последнее убежище.
Я здесь.
Я вся дрожу! Мою ужасную историю
знают в гостинице, и рассказал её мой брат!
Он едва не раскрыл меня! О небо!
Он сказал, что дон Альваро отплыл на Запад!
Так он не погиб той ночью, когда я,
запятнанная отцовской кровью,
последовала за ним - и потеряла его!
И теперь он не со мной,
он бежит от меня!
Ах, я не вынесу этого горя!
Пресвятая Дева, милосердная Мать,
отпусти мой грех,
помоги мне вырвать из сердца
этого неблагодарного.
Здесь, в уединении,
я искуплю свою ошибку.
Сжалься надо мной, Господи,
не оставь меня!
Ах, какое возвышенное пение!
Органные созвучия,
словно фимиам,
возносятся к Господу на небеса!
Пусть эти звуки
пробудят в моей душе
покой и веру.
К святому приюту устремлюсь.
Но осмелюсь ли, в такой час?
Ведь любой может разоблачить меня!
О, несчастная Леонора, ты трепещешь?
Благочестивый брат не откажет тебе в приюте.
Не покинь меня, Господи,
поддержи меня
в милости Своей!
- Кто вы? - Мне нужен приор.
Если вы на праздник, то церковь откроется в пять часов.
- Позовите приора, будьте милосердны! - Какое милосердие в такой час!
Меня сюда направил падре Клето.
Этот святой человек? Но зачем?
- Срочное дело. - Почему же?
- Несчастье… - Старая песня...
Но я вам открою. Входите…
- Не смею. - Нет? Вы что, отлучены от церкви?
Странная идея - ждать под открытым небом.
Я доложу о вас, и, если не вернусь - спокойной ночи.
Ах, вдруг он меня не примет!
Он слывёт милосердным,
он защитит меня.
Да поможет мне Святая Дева.
- Кто спрашивает меня? - Я.
- Говорите. - Это тайна...
- Ступайте, Мелитоне. - Опять секреты!
И только этим святым их открывают!
А мы все - как болваны...
Брат, что вы там шепчете?
О, я говорю, что дверь слишком тяжёлая и скрипит.
Повинуйтесь.
Какой начальственный тон!
Теперь мы одни.
Я женщина...
Женщина - в такой час! Великий Боже!
Несчастная, обманутая, покинутая,
проклятая людьми и небом,
которая в слезах простирается у ваших ног
и молит избавить её от ада.
Но как смиренный монах может это сделать?
Разве падре Клето не написал вам?
- Так вы от него? - Да.
Значит, вы - Леонора де Варгас!
- Вы содрогнулись! - Нет.
Припадите с молитвой к кресту,
и глас небес утешит вас.
Моя душа успокаивается
на этой благословенной земле.
Пугающие призраки
оставили меня.
Окровавленная тень отца
больше не стоит перед глазами,
И в душе больше не звучит
его ужасающее проклятие.
Здесь все уловки сатаны
будут тщетны.
Вот почему я хотела бы найти убежище здесь,
среди скал, где когда-то жила другая отшельница...
- Вы знаете об этом? - Падре Клето рассказывал мне.
- И вы хотите… - Посвятить себя Господу.
Горе тому, кто обманется
временным желанием!
Вам, такой молодой,
искупление покажется ещё тяжелее.
Моя душа успокаивается
на этой благословенной земле.
Горе тому, кто обманется...
- Пугающие призраки... - Горе!
- оставили меня. - Горе!
Кто может предвидеть будущее?
Кто поручится, что ваши чувства не изменятся?
А ваш возлюбленный?
Невольно он стал убийцей моего отца.
А брат ваш?
Поклялся убить меня своей рукой.
Было бы лучше вам искать убежища
за святыми вратами какого-нибудь монастыря.
Монастырь? Нет!
Если вы прогоните раскаивающуюся грешницу,
я пойду по кручам, призывая на помощь,
укроюсь в горах, буду питаться дарами леса,
пока звери, и те не пожалеют меня.
Здесь я услышала
голос с неба:
"Ты найдешь спасение
в тени этого креста."
Вы гоните меня?
Вот моё убежище;
неужели я не обрету утешения?
Слава Тебе,
милосердный Боже,
всемогущий заступник несчастных,
обитающий в небесных сферах.
Да свершится воля Твоя!
Вот моё убежище;
неужели я не обрету утешения?
- Вы тверды в своем желании? - Да.
Значит, Господь примет вас.
Божественная доброта!
Я один буду знать, кто вы.
Там, в скалах, есть пещера,
укройтесь в ней.
Рядом с источником каждую неделю
я буду оставлять вам скромную пищу.
- Пойдёмте туда. - Фра Мелитоне!
Пусть все братья соберутся
в храме Господнем у главного алтаря
и зажгут свечи.
На заре вы в одиночестве
отправитесь в скит.
Но прежде причаститесь,
и обретёте успокоение души.
Ступайте, наденьте священное одеяние
и укрепите сердце.
На новой, трудной стезе
Господь будет направлять вас.
Господи, Твоё милосердие
улыбается покинутой.
О, неизмеримая радость!
Я снова обрела блаженство!
Я чувствую, как снова
оживает сердце.
Ликуйте, ангельские хоры,
ибо Господь простил меня!
Ступайте, наденьте священное одеяние
и укрепите сердце.
Святое имя
Господа нашего
да будет благословенно.
Страдающая душа,
раскаивающаяся в своих грехах,
ищет спасения
среди этих гор.
Откроем же ей
святую пещеру.
Знаете ли вы то место?
Знаем.
Никто не должен приближаться
к этому священному убежищу.
Повинуемся.
Смиренный порог
пусть никто не переступит!
Не переступим.
Тому, кто осмелится
нарушить запрет,
или попытается раскрыть тайну или имя отшельника,
тому проклятие!
Проклятие!
Пусть гром небесный
поразит нечестивца,
осмелившегося на это!
Пусть ярость всех стихий обрушится на него,
пусть его нечистый прах развеет ветер.
Поднимитесь и ступайте.
Более вы не увидите ни одного человека.
Звоном колокола дайте знать,
если окажетесь в опасности,
или когда придёт ваш последний час.
Тогда мы придём
утешить вашу душу
прежде, чем она вернётся к Господу.
Пусть Пресвятая Дева
укроет меня своим плащом,
и Ангел Господень
хранит меня.
Следите за игрой, следите… внимание…
Жизнь для несчастного стала адом!
Напрасно
я жажду смерти.
Севилья!
Леонора!
О, сладостные воспоминания!
И ужасная ночь,
похитившая
моё счастье!
Видно, судьба моя -
вечно быть несчастным.
Отец хотел
сбросить чужеземное ярмо
с родной земли
и, объединив последних инков,
увенчать себя короной.
Всё было напрасно!
Я родился в тюрьме,
меня воспитала пустыня.
И я до сих пор жив лишь потому,
что моё царское происхождение хранится в тайне.
Мои родители мечтали о троне,
но им был уготован топор палача.
Ах, когда же прекратятся
мои мытарства!
О ты, вознёсшаяся
к ангелам,
непорочная и прекрасная,
тебя уже не трогают
несчастья смертных.
Но не забывай
обратить взгляд
на меня, убогого, лишённого имени изгнанника,
ненавистного судьбе!
У этого несчастного
лишь одно страстное желание -
встретить смерть.
Моя Леонора,
поддержи меня,
сжалься над моими страданиями!
Сжалься надо мной!
- Что за крики! - На помощь!
- Нужно спешить! - Умри! Умри!
- Сбежали! Вы ранены? - Нет. Вам я обязан жизнью.
- Кто это был? - Убийцы.
- Так близко от лагеря? - По правде говоря...
- Мы поссорились за игрой. - Понятно.
- Я так понимаю, вон там? - Да.
Но как вас, столь благородного на вид человека,
угораздило играть с этими разбойниками?
Я здесь новичок. Лишь вчера я прибыл, привёз приказы от генерала.
Без вас я бы погиб.
Скажите, кому я обязан жизнью?
Случаю…
Тогда я первым назову своё имя.
(Всё равно это неправда.)
Дон Феликс де Борнос, адъютант командующего.
Я - капитан гренадёров,
дон Федерико Эррерос.
- Слава и гордость армии! - Сеньор...
Быть вашим другом я страстно желал бы.
На это надеюсь, об этом прошу.
Вашей дружбой
я буду горд.
Быть друзьями в жизни и смерти
перед всем миром клянёмся.
В жизни и в смерти
будем неразлучны.
К оружию!
К оружию! Поспешим!
Вместе с вами отправлюсь на поле чести,
постараюсь брать с вас пример.
Я стану свидетелем
и почитателем вашей доблести.
К оружию! К оружию!
Доблестные гренадёры!... О небо! Он ранен!
Его отряд отступает!
Адъютант их собирает,
ведёт в атаку!
Враг бежит!
Наши победили!
- Слава Испании! - Да здравствует Италия!
Сюда несут раненого капитана.
Осторожней... кладите сюда... Приготовьте мою постель.
- Тише! - Он в опасности?
Меня беспокоит эта рана в грудь.
Спасите его!
Где я?
Рядом с другом.
Дайте мне умереть...
Наши заботы вас спасут.
Наградой вам будет орден Калатравы.
Калатрава! Нет! Нет!
(Что? Он ужаснулся при имени Калатравы!)
- Друг мой… - Если вы не замолчите…
Одно лишь слово…
Прошу вас...
Оставьте нас.
В этот час
поклянитесь мне,
что исполните мою волю.
Клянусь.
Посмотрите там, у сердца...
Ключ...
Им вы откроете
спрятанный там пакет.
Вверяю его вашей чести.
В нём заключена тайна,
которая умрёт вместе со мной.
Сожгите его,
когда меня не станет.
Клянусь, я всё исполню.
Теперь я умру спокойно.
Дайте прижать вас к сердцу.
Друг, доверьтесь небу.
Прощайте.
Умереть! Как ужасно!
Столь отважный, столь доблестный -
и он умрёт!
Необыкновенный человек!
Но он вздрогнул при имени Калатрава…
Словно ему известно о нашем бесчестье...
О небо! Какая мысль!
А если он и есть обольститель?
Он в моих руках и жив ещё?
Но вдруг я ошибаюсь?
Вот ключ к разгадке.
Бумаги! Какой соблазн!
Но как же моя клятва?
И жизнь, которой я обязан его доблести?
Ведь и я спас его.
А если он - тот проклятый индеец,
запятнавший честь нашего рода?
Я сломаю печать. Никто меня не видит.
Никто? Кроме меня самого!
Роковое хранилище
моей судьбы,
прочь с глаз моих,
ты искушаешь меня напрасно.
Я приехал сюда,
чтобы восстановить свою честь,
и безумием нового позора
её не запятнаю.
Клятва священна
для человека чести.
Пусть эти бумаги сохранят свою тайну.
Прочь, низкие мысли,
толкавшие меня
на недостойный поступок.
Но, может быть, найдутся другие доказательства?
Посмотрим.
Здесь портрет... Незапечатанный.
О нём не было уговора. Я ничего не обещал...
Значит, могу открыть...
О небо! Леонора!
Так раненый - это дон Альваро!
Он должен выжить
и умереть от моей руки!
Хорошие новости: он спасён!
Спасён! Какое счастье!
Он спасён!
Великая радость переполняет моё сердце!
Наконец я смогу отомстить
негодяю за злодейство.
Леонора, куда ты скрылась?
Скажи, ты последовала за тем,
кто окрасил румянец твоих щёк
кровью отца?
Ах, я буду совершенно счастлив,
если одним ударом своего меча
сумею принести вас обоих, адские создания,
в жертву Господу!
Пока звук барабанов и труб оглушает землю,
мы счастливы: ведь война - жизнь и слава для солдата.
Жизнь, полная веселья и приключений,
когда ни вчера, ни завтра не важны,
когда все мысли сосредоточены лишь на дне сегодняшнем.
Спешите к гадалке: она пришла издалека,
и может открыть вам тайны неведомого будущего.
Спешите к гадалке, дайте ей руку,
и узнаете, верны ли вам возлюбленные.
Пойдёмте к гадалке, покажем ей руки,
Узнаем, верны ли нам наши красотки.
Кто мечтает о рае, пусть пробудит в себе доблесть
и варваров-захватчиков возьмётся побеждать.
Вперёд, смелее, я предскажу вам,
какая награда ждёт вас после боя.
Вперед, пойдёмте, послушаем,
какая награда ждёт нас после боя.
Эй, красотки, налейте-ка!
- Будем здоровы! - Ура!
Кто хочет купить
превосходный товар?
Булавки, ножницы
и отличное мыло!
Всё продаю и покупаю,
любая сделка
прямо на месте.
Вот браслет, сколько дашь?
А вот цепочка, купишь?
Сколько заплатишь за эти серёжки?
Мы продаём…
Как я посмотрю, всё это барахло, ужасная дрянь!
Такое же, как твоя рожа, мошенник!
Однако можем сговориться...
За каждую вещичку дам тридцать сольди.
- Да это грабёж! - Ишь, как разозлились!
Так и быть. Добавлю ещё несколько сольди.
Давайте сюда, скорее.
Скорее гони звонкую монету!
Сначала товар.
- Держи. - Вот, получи.
Отлично!
А теперь убирайся отсюда!
Отличная сделка!
Кому товар?
Превосходный товар!
Бедные наши матери,
которых мы покинули в слезах!
Нас оторвали от наших красавиц,
Мы хотим вернуться домой.
Не плачьте, ребятки, ни о матерях, ни о красотках:
мы полюбим вас, как сёстры, мы сумеем вас утешить.
Не бойтесь, мы не кусаемся. Вытрите слёзы,
бесполезно вздыхать о прошлом!
Какой стыд! Смелее!
Эй, красавчики, вы что, с ума сошли?
Будете хныкать, как дети, над вами будут смеяться.
Поглядите-ка вокруг, и держу пари, что я права:
здесь найдётся немало мордашек,
которые сумеют вас утешить.
Выше нос!
На войне только сумасбродство
способно развеселить лагерь:
Так да здравствует безумство,
которое правит нами!
Ох! Ох! Немыслимо!
Вот времечко!
Ну и дела! Вот и меня угораздило:
приехал из Испании врачевать раны
и молиться за души,
и что же я вижу?
Это лагерь христиан,
или вы турки?
Где это видано - так бесноваться
в святое воскресенье?
Вам, видно, больше дела
до бутылок, чем до сражений!
И вместо того, чтобы надеть покаянные одежды,
вы предаётесь пьянству и разврату!
Мир сделался обителью скорби;
любой монастырь теперь пристанище ветра!
Святилища стали притонами головорезов;
даже часовни Христовы
сделались царством мрака.
Всё катится в тартарары.
А почему? Почему?
Pro peccata vestra! За грехи ваши!
- Ах, брат! - Вы не поститесь,
воруете, богохульствуете...
- Долгополый мерзавец! - Что ещё скажешь, папаша?
У всех вас на лбу печать:
вы еретики!
Все вы - мерзостная клоака грехов!
Дай ему! Дай ему!
И пока вы
оскверняете ими землю,
не будет никому покоя!
- Дай ему! - Беги, беги!
Оставьте его, пусть убирается.
Нашли забаву - воевать с монахом.
Вы что, оглохли? Так пусть барабан послужит ему защитой.
Тра-та-та, тра-та-та!
Тра-та-та, тра-та-та, любовь к славе
снова доблесть солдату даёт.
Тра-та-та, тра-та-та, эти звуки
обещают победу в бою!
Тра-та-та, тра-та-та, вот отряды
на битву готовы идти!
Тра-та-та, тра-та-та, скоро будет
повержен вражеский стяг!
- Капитан… - Кто меня зовёт?
Это вы! Вы так много сделали для меня.
Вполне ли зажила ваша рана?
Да.
- Вы сильны? - Как прежде.
И выдержите дуэль?
С кем?
Разве у вас нет врагов?
Враги есть у всех… но я вас не понимаю…
Нет?
Разве не отправлял вам послания индеец, дон Альваро?
Предательство!
Негодяй! Значит, моя тайна была раскрыта?
Ваш пакет остался нетронутым. Тайну выдал портрет.
Трепещите: я - дон Карлос де Варгас.
Яростные угрозы не устрашат меня.
Один из нас должен умереть. Идёмте.
Я презираю смерть. Но мне не хотелось бы
сражаться с человеком, с которым я связан узами дружбы.
Нет, нет: не оскверняй само имя дружбы.
То не я: сама судьба убила вашего отца.
И я не соблазнял того ангела.
Сейчас из рая они оба смотрят на нас,
и говорят вашему сердцу, что я невиновен.
Что же с ней?
Той роковой ночью я был дважды смертельно ранен;
исцелившись, целый год искал её следы,
но, увы, узнал, что Леонора погибла.
Ложь! Ложь!
Старый священник дал приют сестре. Я был там, но поздно.
- И что она? - Бежала.
Значит она жива!
Она жива, Создатель!
Да, жива.
Дон Карлос, друг, может чувство это, от которого все существо ликует
докажет вам, что не могу я быть злодеем.
Она жива! Боже, благодарю тебя!
- Этот ангел жив! - Но скоро умрет.
Она жива, но скоро смерть настигнет ее.
Нет, пусть узами брака
нас соеденит надежда.
И если она жива, то вместе,
вместе мы найдем ее.
Ты глупец!
Я клянусь, что мое происхождение
равно вашему в благородстве.
И что мой герб не уступит вашему в гордости.
Ах, если она жива еще,
давай вместе найдем ее.
Глупец! Между нами ложь, кровавые открытые могилы.
Как я могу назвать братом того, кто все отнял у меня.
Благороден или низок, убить тебя мой долг
а затем эту презренную женщину, что предала свою чистоту и кровь.
Что ты говоришь?
- Она должна умереть - Не говори так.
Я клянусь перед Богом, эта недостойная умрет.
Ты умрешь первым, в смертельном поединке.
Смерть!
Я не могу погибнуть здесь, я должен найти Леонору,
и, испачканая в твоей крови, эта шпага поразит ее.
Смерть!
Своей шпагой я должен поразить убийцу
а затем обратиться к Богу.
Твой последний час нас настал.
Итак, начнем, смерть ждет.
Смерть!
Остановитесь! Прекратите!
Нет, его жизнь пренадлежит мне.
Уведите его отсюда.
- Он должен умереть! - Пойдем!
- Он убийца моего отца! - Пойдем!
Что мне делать?
Милосердный Боже! Вдохнови и освяти мои мысли.
Пусть воин устремится к миру и скроется в монастыре,
в уединенном месте, перед святым алтарем.
Окажите милость!
Мы ждём уже целый час!
Нам нужно идти!
Милость, милость!
Здесь вам что, трактир? Успокойтесь!
Сюда! Мне скорее! Мне…
Тихо, тихо!
Ишь, сколько им налили!
Да они бы всё себе забрали…
А Марии - так даже три порции!
- Мне четыре... - Четыре ей?!
Да, у меня шестеро детей…
- Отчего же столько? - Сколько послал Господь.
Да, Господь… Господь!
У вас бы столько не было, если б вы, подобно мне,
изнуряли себя суровой жизнью
и ночи напролёт читали молитвы.
Брат...
Но эти оборванцы и в самом деле ужасно плодовиты…
Будьте милосердны.
Налейте нам ещё немножко этих помоев.
Мошенники! Божью милостыню вы называете помоями?
И мне, отец, и мне, и мне…
Чтоб вам провалиться!
Надеть бы вам эту поварёшку на головы...
Я теряю терпение!
- Милосердие! - Ах, как был добр отец Рафаэль…
Да-да, но за восемь дней и ему надоели
нищие со своей похлебкой, и он остался в своей келье,
взвалив эту обузу на плечи Мелитона…
И с этого пройдохи я должен брать пример?
Бедняки так страдают… Милосердие - наш долг.
Милосердие - к этим, кто сделал попрошайничество своей профессией?
Для кого нет ничего святого?
К тем, кто Господню милостыню называет помоями?
Мошенники, мошенники, мошенники!
- Ах, отец Рафаэль! - Вот был ангел! Просто святой!
- Как вы мне надоели! - Святой! Да-да, святой!
Вот, получите всё, что осталось, и больше ни слова!
Вон отсюда, оставьте меня, убирайтесь на солнышко!
Оборванцы хуже Лазаря, вместилища пороков…
Вон, вон отсюда, разбойники, убирайтесь к дьяволу!
Уф! Никакого терпения не хватит!
Просите его у Господа.
Раздавать милостыню - наш долг,
смиряя гордыню подобно ангелу…
Который на моём месте через три дня
вместо супа стал бы раздавать оплеухи.
Молчите: Мелитон должен смириться
и не завидовать, если ему предпочитают Рафаэля.
Я? Нет… я ему друг,
но он иногда бывает странным… Говорит сам с собой
и так смотрит…
Он молится и постится.
Вчера, работая в саду,
он так выпучил глаза,
что я в шутку заметил: падре, вы похожи на мулата.
Он злобно посмотрел на меня, сжал кулаки и…
И что же?
Когда в колокольню ударила молния,
и он вышел под грозу, я крикнул:
"Вы прямо как дикий индеец".
Он так заорал, что меня бросило в дрожь.
Так в чём вы его подозреваете?
Ни в чём: но я гляжу на него и вспоминаю,
как вы рассказывали про беса, прикинувшегося монахом.
Падре Рафаэль ему, случайно, не сродни?
Дерзкие рассуждения… Та история - не выдумка,
но свидетелем её был тот приор,
а не я. - Всё так.
Но падре этот мне очень странен!
Почему он такой?
Его душа истомлена
разочарованием в мире,
неустанным раскаянием,
бдениями и постом.
От этих разочарований,
покаяний,
бдений и постов
он, должно быть, тронулся умом!
Кто-то пришёл, откройте.
Вы привратник?
(Вот чудак!)
Раз я открыл дверь, значит…
Где падре Рафаэль?
(И этот туда же!)
У нас их двое: один из Поркуны,
толстый и глухой, как крот.
Другой - тощий, чернявый,
глаза… (о небо, какие глаза!)
- Который вам нужен? - Отродье дьявола.
(Точно, он).
- Как о вас доложить? - Просто - кавалер.
(Что за спесь! Ну и тип!)
Напрасно, Альваро, ты прячешься от мира,
пытаясь скрыть злодейство
под лживой маской смиренных одежд.
Ненависть и месть
указали мне путь сюда,
- Брат... - Посмотри на меня!
Дон Карлос! Вы живы!
Пять лет я шёл по следу
и вот, наконец, нашёл тебя.
Позор и преступление
можно искупить только кровью.
В книге судьбы было начертано,
что я должен тебя покарать.
Ты был храбр, но раз теперь ты монах,
у тебя нет оружия.
Но я всё равно пролью твою кровь.
Выбирай: я принёс две шпаги.
Когда-то я был частью мира.
Но теперь, в скиту, в этих одеждах,
я искупаю свою вину,
и моё сердце уже наказано.
Оставьте меня.
Ни ряса, ни пустыня
не защитят тебя, трус!
Трус!
Подобные слова...
Нет, нет!
Укрепи меня, Господи!
Угрозы и злобные слова
уносит ветер.
Простите меня, будьте милосердны.
Молю о милосердии, брат!
Зачем оскорблять того,
чья вина всего лишь в несчастье?
Склоним головы перед велением судьбы.
Брат, будьте милосердны!
Ты оскорбляешь само слово "милосердие".
Ты оставил мою сестру,
предал её позору и бесчестью.
Нет, она не была обесчещена,
клянусь вам, как священник!
Я поклонялся ей на земле так,
как можно любить лишь на небе.
Я и сейчас люблю её, и если она меня любит,
то моё сердце не может желать большего!
Мою ярость не усмирить
лживыми и подлыми словами.
Бери шпагу и готовься к бою.
Я жду тебя, предатель.
Если ты не внемлешь
ни раскаянью, ни слезам,
смотри же на то, чего не видел никто и никогда:
я на коленях молю тебя!
Этим ты доказал нечистоту своего герба!
Мой герб сияет ярче алмаза!
В тебе течёт грязная кровь мулатов.
Вы нагло лжёте! Шпагу мне!
Защищайтесь!
Наконец!
Нет...
Ад не восторжествует.
Прочь!
- Ты насмехаешься надо мной? - Уходи.
Если и сейчас, презренный,
у тебя не хватит духу сразиться со мной,
ты будешь опозорен навеки!
Ты сам выбрал свою участь!
Смерть обоим!
Смерть!
Покоя,
покоя, Боже мой!
Жестокое страдание
томит и угнетает меня.
Мои мучения не стали слабее
за столько лет, и сейчас
мне так же тяжело, как и в первый день.
Да, я любила его!
Но Господь наделил его
такой красотой и доблестью,
что я всё ещё его люблю
и никогда не смогу
вырвать из сердца его образ.
Злой рок!
Преступление разделило нас на этом свете!
Альваро, я люблю тебя,
Но в небесах начертано -
я не увижу тебя больше никогда!
Боже, Боже, дай мне умереть:
лишь смерть принесёт мне покой.
Напрасно душа, объятая скорбью,
надеялась обрести его здесь.
О жалкая пища,
продлевающая дни моей скорбной жизни...
Но кто здесь?
Кто осмелился осквернить святое место?
Проклятие настигнет его! Проклятие!
- Умираю! Исповедника! Спасите мою душу...
И снова на мне кровь Варгаса!
- Исповедника! - Я проклят!
Но здесь обитает отшельник.
Поспешите напутствовать умирающего!
- Я не могу. - Брат!
Во имя Господа!
- Не могу. - Это ваш долг!
- На помощь! Помогите! - Идёмте же!
Безумец, бегите,
скройтесь от гнева небесного!
Женщина! Её голос… Ах, нет, это призрак...
- Что я вижу? - Ты, Леонора!
Это он!
Ах, я снова вижу тебя!
Все прошлые невзгоды забыты с этого момента.
Мы нашли друг друга!
Сестра!
Что я слышу?
Это слышен голос твоей родной плоти и крови.
Дон Карло, брат!
Позволь мне обнять тебя!
Я отомстил!
Что ты сделал?
О, ужас!
Я тебя прощаю, брат!
Злая судьба - я умираю!
Увы, я покидаю тебя!
Альваро! Я люблю тебя!
Мы снова встретимся на небесах!
Леонора!
Я долго искал тебя!
Но нашел тебя мертвой!