Все мои истории
я услышал в лесах и полях,
у железных дорог,
а рассказали всё мне радуга
и лунный свет.
— Миязава Кендзи —
Ночь на Галактической железной дороге
— Фантастическая железная дорога среди звёзд —
Автор оригинала: Миязава Кендзи
«А теперь, дети,
что это такое — мутное и белое,
что одни называют рекой,
а другие — следом разлившегося молока?
Кто-нибудь сможет ответить?»
— спросил учитель, показывая на молочно-белый пояс Галактики,
тянущийся сверху вниз через всю большую чёрную карту звёздного неба,
висящую на классной доске.
Кампанелла поднял руку.
Вслед за ним руки подняли ещё четверо или пятеро.
Джованни тоже хотел поднять руку, но передумал.
Кажется, он читал в каком-то журнале, что это скопление звёзд.
Но в последнее время ему на уроках постоянно хотелось спать,
времени читать, да и книжек для чтения не было,
поэтому ему казалось, что он уже вообще ничего не знает.
Однако учитель заметил его нерешительность:
Рассказ «Ночь на Галактической железной дороге» начинается со сцены на уроке астрономии.
«Джованни, может быть, ты знаешь?»
Джованни энергично вскочил,
Главный герой — Джованни — мальчик из бедной семьи.
однако чётко ответить не смог.
Его отец уплыл в далёкие северные моря ловить рыбу.
Сидящий перед ним Дзанелли
обернулся, посмотрел на Джованни и захихикал.
Чтобы поддержать больную мать, Джованни подрабатывал после школы.
У Джованни был надёжный друг по имени Кампанелла.
«А здесь и вот здесь стекло толще,
поэтому блестящих песчинок — звёзд — больше,
Когда одноклассники дразнили Джованни, Кампанелла всегда находился на его стороне.
и те, что подальше, кажутся мутным белым веществом.
Такова современная теория строения Галактики.»
«А о том, какого размера эта «линза»
и что за звёзды находятся в ней,
так как время у нас вышло,
я расскажу вам на следующем занятии.»
«Поскольку сегодня праздник Млечного Пути,
выйдя на улицу, посмотрите внимательно на небо.
Урок окончен.»
Все дети с нетерпением ждали праздника,
но Джованни ушёл за молоком для матери.
Перейдя улицу, Джованни остановился у магазина часовщика.
В магазине висела обзорная карта созвездий.
Забыв обо всём,
Джованни рассматривал созвездия.
Карта была значительно меньше той, что он видел днём в школе.
Но стоило повернуть диск и выставить день и час,
как в овальном окне можно было увидеть небо — такое, каким оно бывает в это время.
По самому центру окошка
сверху донизу шла туманная полоска Млечного Пути.
В самом низу полоска слегка рассеивалась,
словно поднимающийся клуб пара.
Сияющий желтоватым блеском, за картой на треножнике
стоял маленький телескоп.
А на самой дальней стене
висела огромная карта
с изображением созвездий в виде удивительных зверей, змей, рыб и кувшинов.
«Действительно ли на небе полным-полно разных там скорпионов и отважных стрельцов?
Ах, как бы мне хотелось идти среди них, куда глаза глядят!»
— стоял и рассеянно размышлял Джованни.
Отойдя от магазина часовщика,
Джованни случайно встретился с одноклассниками, и те наговорили ему гадостей.
Мало того, среди них маячила фигура Кампанеллы.
У Джованни стало горько на душе,
и он направился к стоящей за городом на холме башне Погодной станции.
Джованни дошёл до подножия башни Погодной станции,
и разгорячённым телом упал ничком на прохладную траву.
«Ах, эта белая полоска в небе... она вся состоит из звёзд.»
Но сколько бы он не вглядывался в небо,
у него не возникало чувства, что это нечто пустое и холодное,
как говорил сегодня учитель.
Напротив,
чем больше он смотрел на звёзды, тем больше ему казалось, что это — равнина, на которой раскинулись леса и пастбища.
И тут Джованни увидел,
что башня Погодной станции позади него стала приобретать неясную форму триангуляционной вышки,
огонёк на вершине которой то зажигался, то гас, будто светлячок.
Затем всё приобрело ясные очертания.
Он увидел, как вышка с огоньком стоит на тёмно-синей,
будто только что закалённый лист стали, небесной равнине.
«Станция "Млечный Путь"!»
Тут до него вдруг дошло,
что он уже несколько минут едет на маленьком поезде, постукивающем колёсами «гото-гото-гото-гото».
И, действительно, он сидел в ночном поезде, мчащемся по узкоколейке,
и глядел в окно вагона, слабо освещённого маленькими жёлтыми лампочками.
На сидении напротив
оказался высокий мальчик в такой чёрной куртке, что она казалась мокрой.
Высунув голову из окна, он смотрел по сторонам.
Это был Кампанелла.
«Вот незадача!
Я ведь фляжку забыл.
И альбом для этюдов.
Но ничего,
ведь скоро станция «Лебедь».
А я очень люблю смотреть на лебедей.
Теперь я смогу увидеть, как они летят над рекой — далеко-далеко.»
«Ой. А что там блестит на речном берегу — лунный свет?»
Джованни взглянул.
Он увидел бледный берег Млечного Пути,
с растущим на нём повсеместно, шуршащим и шелестящим на ветру мискантом,
который волнами колыхался в серебристом небе.
«Это не лунный свет! Это светится сама Галактика!»
— сказал Джованни, и ему стало так весело, что захотелось подпрыгнуть.
Отбивая ногами такт,
он высунулся из окна
/прим.пер.: песню сочинил сам Миязава для рассказа «Звёзды-близнецы»/
и насвистывая песенку о звёздном хороводе
изо всех сил вытянулся, чтобы получше разглядеть воду Млечного Пути.
По всей равнине стояли то тут, то там красиво фосфоресцирующие вышки.
У Джованни даже дыхание перехватило, и он тряхнул головой.
И тогда красивые синие и оранжевые, освещающие поле сияющие триангуляционные вышки,
вдруг тоже разом дрогнули и шевельнулись, будто дружно вздохнули...
«Я уже насовсем приехал на Небесную равнину!»
«А ты заметил, что поезд топят не углем?»
«Наверное, либо спирт, либо электричество.»
Постукивая колёсами «гото-гото-гото-гото», маленький красивый поезд
по полям небесной равнины, через трепещущие под ветром поля мисканта, через воды Млечного Пути
и сквозь синевато-белое свечение белых вышек
всё мчался и мчался вперёд.
Я жду тебя и перебираю воспоминания о лунных ночах,
а над разбивающимися о берег волнами витает аромат цветов.
Все мысли только о тебе, — я кутаюсь в обрывки ветра
и смотрю на небо.
Я хочу показать тебе заливаемый дождём ревущий океан.
Приукрашенные мечты тонут в песке прежде, чем это осознаёшь.
Но я не плачу о тебе, — лишь кутаюсь в изменчивые мгновения
и смотрю на небо.
Напевом мелодии я хочу достичь тех мгновений,
когда в своей руке сжимаю твою маленькую руку.
Пока ветер дует, ты всегда будешь рядом со мной.
Но когда-нибудь меня настигнет одиночество в затерянной во времени ночи.
Я хочу рассказать тебе о дурашливых зайчиках на поверхности воды.
«Смотри-ка, цветут горечавки!
Окрашенное ими сердце светится незримой звездой.
Уже настоящая осень...»
— заметил Кампанелла, указывая пальцем в окно.
Укутавшись в остановившиеся мгновения прошлого, я думаю о тебе
На железнодорожной насыпи, среди коротко подстриженной травы,
будто вырезанные из лунного камня, цвели чудесные лиловые горечавки.
и смотрю на небо.
«Может, выскочить из вагона, нарвать их и запрыгнуть обратно?»
— сказал Джованни, замирая от восхищения.
«Поздно. Они уже далеко позади...»
Не успел Кампанелла закончить фразу,
как сверкнула и пронеслась мимо следующая поляна с цветами.
Напевом мелодии я хочу достичь тех мгновений,
Одна за другой перед их глазами замелькало,
множество жёлтых изнутри чашечек горечавок,
когда в своей руке сжимаю твою маленькую руку.
будто бурлящая вода или капли дождя.
Пока ветер дует, ты всегда будешь рядом со мной.
А ряды вышек сверкали, то ли окутанные дымом, то ли пламенем...
Но когда-нибудь меня настигнет одиночество в затерянной во времени ночи.
Я жду тебя и перебираю воспоминания о лунных ночах,
а над разбивающимися о берег волнами витает аромат цветов.
Все мысли только о тебе, — я кутаюсь в обрывки ветра
и смотрю на небо.
И я смотрю на небо.
Галактика сложно устроена и полна непостижимых чудес.
Превосходно уловив её форму,
Миязава Кендзи описал ночные виды на Галактической железной дороге.
Путь Галактической железной дороги пролегает среди звёзд.
Но идёт он не через пустое пространство,
а по созданному сияющими звёздами ландшафту.
В рассказе звёзды из созвездий сопоставляются с триангуляционными вышками разных размеров.
Эти триангуляционные вышки представляют собой
высокие землеустроительные башни, созданные для построения карт поверхности.
Используя звёзды в качестве базы для топографической съёмки,
автор попытался нарисовать карту Вселенной.
Миязава Кендзи не только дал волю своему фантастическому воображению,
он также создал сложные ассоциации, поддерживаемые глубокими научными познаниями.
Джованни сел на Галактический поезд, и по летнему ночному небу отправился в путешествие по Галактике.
Это лебедь, который расправил свои крылья и летит вдоль Галактики на юг.
Идеально прямая шея и крылья этого лебедя
образуют собой фигуру в форме креста.
Она носит название Северный Крест.
«Каждый человек будет счастлив, если сделает что-то по-настоящему хорошее.
Так что я думаю, мама меня простит.»
— сказал Кампанелла так, будто принял какое-то решение.
Вдруг вагон наполнился ярким белым светом.
На плоской возвышенности островка
стоял ослепительный белый крест.
Будто отлитый из замёрзших облаков Северного Полюса,
увенчанный чистейшим золотым нимбом,
он стоял неподвижный и вечный.
Мальчики непроизвольно вскочили на ноги.
Щёки у Кампанеллы окрасились румянцем, словно спелые красные яблоки.
За спиной Джованни сидела высокая монахиня с чёрной накидкой на голове —
он и не заметил, когда она села в поезд.
Её круглые зелёные глаза смотрели прямо перед собой.
Казалось, она благоговейно вслушивается в какие-то голоса, доносившиеся снаружи.
Пассажиры безмолвно вернулись на свои места,
мальчиков вдруг охватило какое-то неведомое чувство, похожее на печаль,
и они стали переговариваться полушёпотом:
«Скоро уже станция "Лебедь".»
«Да, ровно в одиннадцать часов мы будем там.»
Вскоре на платформе замелькали фонари, красиво и аккуратно выстроившиеся в ряд.
Станция «Млечный Путь» <—| Станция «Лебедь» |—> Станция «Орёл»
Они приближались и становились всё больше и больше.
«Может, тоже выйдем и осмотримся?»
— предложил Джованни.
«Давай!»
Они дружно вскочили, выбежали из вагона и рванули к месту проверки билетов.
У турникета при выходе со станции светилась лишь одна лиловая лампочка.
Вокруг никого не было.
Они огляделись по сторонам, однако не увидели ни начальника станции, ни контролёров в красных фуражках.
От маленькой площади перед станцией,
прямо в яркую синеву Млечного Пути уходила широкая дорога.
Ребята пошли плечом к плечу по белой дороге.
Вскоре они вышли на берег реки, который видели из окошка поезда.
Джованни подбежал к урезу воды и опустил руки в реку.
Странная вода Млечного Пути была даже прозрачнее водорода.
А ещё, она в самом деле текла,
потому что окрашенные водой в цвет ртути кисти рук заколыхались.
Созданные же руками волны красиво фосфоресцировали, будто в них горели огоньки.
Кампанелла насыпал на ладонь красивых песчинок,
и, перебирая их, сказал как во сне:
«Все эти песчинки — кристаллы.
Внутри них горят маленькие огоньки.»
«Ух ты, какие странные штуки!»
— Кампанелла от удивления остановился
и поднял со скалы чёрный предмет.
«Это же грецкий орех! Смотри, их тут полно!
И их не течением принесло — они были в трещинах скалы.»
Выше по течению мальчики заметили силуэты пяти-шести человек,
которые то ли что-то выкапывали, то ли что-то закапывали.
Они сгибались и разгибались,
и иногда в их руках поблёскивал какой-то инструмент.
«Пойдем скорей туда. Там что-то раскапывают.»
«Вы что, на экскурсии?»
— спросил их, сверкнув очками, похожий на учёного человек. —
«Вы видели орехи?
Им примерно один миллион двести тысяч лет.
На самом деле, не очень древние.»
«Они вам нужны для экспозиции?»
«Нет, для доказательства.
Нам известно, что здесь залегает толстый геологический слой,
который сформировался примерно миллион двести тысяч лет назад.
Однако покажется ли другим людям этот слой таким же интересным?
Увидят ли они здесь что-нибудь, кроме ветра, воды и пустого неба?
Вам понятно?»
В написанной Миязавой Кендзи «Песенке о звёздном хороводе»
поётся о «Красном глазе» Скорпиона.
«Красный глаз» — это сияющая на берегу Млечного Пути звезда первой величины,
её называют Антарес из созвездия Скорпиона.
Девочка, ставшая попутчицей главных героев на Галактической железной дороге,
рассказала Джованни с Кампанеллой историю об «Огне Скорпиона».
«Что это за пламя?
Чем можно развести такой яркий огонь?»
— спросил Джованни.
«Это огонь Скорпиона.»
— ответил Кампанелла, вновь внимательно посмотрев на карту.
«Ой, а я знаю об огне Скорпиона.»
«И что это такое?»
— спросил Джованни.
«Скорпион сгорел в огне,
а огонь всё продолжает гореть.
Мне папа об этом много рассказывал.»
«Скорпион — это ведь насекомое?»
«Да, Скорпион насекомое,
но хорошее.»
«Скорпион не хорошее насекомое.
Я видел в музее заспиртованного скорпиона.
Учитель сказал, что у него в хвосте есть жало, и если он ужалит, человек умрёт.»
«Это верно, но он всё же хорошее насекомое.
Так мне рассказывал папа.»
«Когда-то давно в долине Валдола жил один Скорпион,
он убивал маленьких насекомых, чтобы добыть себе пропитание.
И вот, как-то раз колонок нашёл Скорпиона и решил его съесть.
Скорпион бежал от него изо всех сил,
и когда колонок уже чуть было не сцапал его,
перед Скорпионом оказался колодец,
и он прыгнул в него.
А выползти наружу не смог и начал тонуть.
И тогда он стал молиться:
«Ах, я не знаю, сколько жизней унёс я до сегодняшнего дня,
но только что сам, спасаясь от колонка,
бежал изо всех сил.
И вот в каком положении оказался.
Ах, горе мне!
Почему я просто не отдал себя на съедение колонку?
Тогда он смог бы прожить ещё один день.
О господи, загляни в моё сердце!
Пусть моя жизнь завершится не напрасно, пусть в следующей жизни она послужит на благо других!»
И после этих слов,
Скорпион увидел, что его тело загорелось красивым ярко красным огнём
и осветило ночную тьму.
Папа рассказывал, что этот огонь горит до сих пор.
Вот он... этот огонь и есть!»
Пройдя «Огонь Скорпиона», Галактический поезд направился дальше на юг.
История переместилась на другой конец горизонта,
в не наблюдаемое из Японии звёздное небо южного полушария.
В деревне кентавров
стояли украшенные словно на Рождество ели
и повсюду витало праздничное настроение.
Деревня располагалась поблизости от созвездия Кентавр.
А далее на юг находится созвездие Южный Крест.
Оно, почти скрытое от глаз, сияет на краю Галактики.
Путешествие, которое началось у Северного Креста
у Южного Креста, наконец, подходит к завершению.
В звёздном небе сияет два креста.
Какие мысли и чувства может переносить с собой
курсирующий между этими крестами поезд?
«Вы уже готовы?
Мы вот-вот прибудем на станцию "Южный Крест".»
И вот, что было дальше.
Далеко внизу по течению Млечного Пути стоял крест.
Усыпанный синими, оранжевыми и разноцветными огоньками,
он словно дерево поднимался из воды и сверкал,
а над крестом кольцом сгустилось голубоватое облако, похожее на нимб.
В вагоне сразу стало шумно.
Все встали и начали молиться так же,
как и перед Северным Крестом.
Они смотрели на людей, которые построились в ряд на берегу Млечного Пути
и благоговейно опустились на колени перед крестом.
А затем мальчики увидели, как кто-то в белых сияющих одеяниях идёт по прозрачной воде Млечного Пути,
протягивая руки к людям.
«Кампанелла, вот мы опять остались вдвоём.»
«Теперь мы вместе поедем далеко-далеко.
Знаешь, если бы это принесло счастье всем,
пусть моё тело сгорело бы сто раз,
как у того Скорпиона — мне было бы не жалко.»
«Да, мне тоже.»
— сказал Кампанелла, и в его глазах сверкнула прозрачная слезинка.
«Но что такое настоящее счастье?»
«Не знаю.»
«Нам надо приободриться.»
/прим. пер.: «Угольный мешок» — туманность в созвездии Южный Крест/
«Смотри, там "Угольный мешок"! Дыра в небе!»
Во Млечном Пути зияла огромная чёрная дыра.
Как глубока эта дыра и что у неё внутри, ничего не было видно.
Сколько бы ни всматривался Джованни, протирая глаза и пытаясь разглядеть —
только глаза защипало.
«А мне совсем не страшно было бы в такой темноте.
Я собираюсь найти настоящее счастье для всех!
Мы вместе поедем далеко-далеко.
Кампанелла, мы едем вместе!»
— с этими словами Джованни обернулся.
Но на том месте, где сидел его друг, было пусто,
лишь мерцал тёмный бархат сидения.
Джованни подскочил, как ужаленный,
высунулся из окна, чтобы никто в вагоне не слышал его,
и стал, колотя себя в грудь,
кричать и рыдать во весь голос.
«Кампанелла!»
После этого Джованни проснулся и обнаружил,
что по-прежнему лежит на холме
у башни Погодной станции.
Мы быстрым шагом пронеслись по звёздному небу
и на сегодня наше путешествие окончено.
Если вы хотите узнать о поезде побольше,
прочтите оригинальную работу
«Ночь на Галактической железной дороге».
После чего посмотрите на настоящее звёздное небо
и попробуйте представить себе железнодорожную линию,
и разворачивающийся из окна вагона вид.
Красноглазый Скорпион,
распростёрший крылья Орёл,
голубоглазый Малый Пёс,
сияющие кольца Змеи.
Высоко поёт Орион,
падают роса и иней.
Туманность Андромеды
похожа на рыбий рот.
От Большой Медведицы на север,
в пяти её шагах есть место
где во лбу Малой Медведицы
лежит ориентир для небесного хоровода.
Автор оригинала: Миязава Кендзи
Сценарий и компьютерная графика:
Композитор: Кагая Рей
Текст книги читает: Кувашима Хоко
Красноглазый Скорпион,
Закадровые комментарии читает: Оба Махито
Распростёрший крылья Орёл,
Музыкальная заставка: «Одна ночь»
Музыка и слова: Кагая Рей
Вокал: Иноуэ Хироко
Заключительная композиция: «Песенка о звёздном хороводе»
Музыка и слова: Миязава Кендзи
Аранжировка: Кагая Рей
Вокал: Мига
Голубоглазый Малый Пёс,
Сияющие кольца Змеи,
Перевод на русский язык: Poccu9i (GakuenKino)
Высоко поёт Орион,
падают роса и иней.