ВОЙНА ЦВЕТОВ
Часть 37, заключительная ЦВЕТОЧНЫЙ ВЕТЕР
Автор сценария Итикава Синъити
Композитор Саэгуса Сигэаки
В ролях:
Хино Томико / рассказчица – Мита Ёсико
Асикага Ёсимаса – Итикава Дандзюро
Иккю Содзюн – Окуда Эйдзи
Хино Кацумицу – Кусакари Масао
Асикага Ёсими – Сано Сиро
Хосокава Кацумото – Номура Мансай
Хонэкава Докэн – Ру Осиба
Хатакэяма Ёсинари – Нагасава Тосия
Асикага Ёсихиса – Мацуока Масахиро
Ибуки Дзюрота – Кацуно Хироси
Има Маири – Катасэ Рино
Одати Уманоскэ – Сэнда Мицуо Хотаруби – Цурута Маю
Хатакэяма Масанага – Акаба Хидэюки Исэ Садамунэ – Нагамори Масато
Хосокава Масамото – Имаи Масаюки Китиами – Сода Иппэй
Сёскэ – Имафуку Масао Такэдзо – Мацукума Нобуёси
Ёсида Дзюро – Кодама Кэндзи Кумагаи Дзюдзо – Авадзу Го
Асикага Ёсики – Осава Такао Сима – Фудзи Нацуко
Тамагаки – Хамада Маха Аи – Уэхара Кэйко Сино – Сакураги Хироко
Уэхара Катаиэ – Танака Котаро Матасити – Ханагасаки Коити Нагасака Гоэмон – Такано Хироси
Райко – Гундзи Масато Кумоскэ – Ёсидзава Масато Хэйкуро – Итикава Синсити
Нэнэ – Хаяси Миэ Асикага Ёситоо – Хаэ Микиро Цубаки – Мурасима Аяка
Ямана Содзэн – Ёродзуя Кинноскэ
Ибуки Сабуро – Якусё Кодзи
Синдзися – Дан Фуми
Сютэн Додзи – Мацумото Косиро
Хино Сигэко – Кё Матико
Режиссер Мураками Юдзи
2 год эры Энтоку (1490), 7 день 1 месяца
За год, прошедший после смерти девятого сёгуна Ёсихисы,
наследник поста сёгуна так и не был определен.
Дворец Огава
И вот в 7 день 1 месяца 2 года эры Энтоку
Супруга сёгуна в отставке Хино Томико
Томико получила сообщение, что ее муж, князь Ёсимаса,
давно проживавший в загородной усадьбе Хигасияма, слег с сердечной болезнью.
Со времени кончины Ёсихисы отчуждение между ними неуклонно росло,
и в таких обстоятельствах ей было нелегко проведать больного.
Между тем час вечного расставания Томико и Ёсимасы
неотвратимо приближался.
Госпожа Синдзё?
Как вы здесь оказались?
Синдзися (Синдзё)
Его высочество скоро умрет.
Что?
Не могли бы вы согреть
замерзшее сердце его высочества?
Я не раз говорила, что хочу его навестить,
но его высочество не желает меня видеть.
Ваша искренность откроет ворота усадьбы.
Покажите свою искренность.
Я буду вас сопровождать.
Если вы, госпожа Синдзё, пойдете со мной...
Загородная усадьба Хигасияма
Ее высочество пожаловала.
Входи.
Простите, что давно не навещала вас.
Сёгун в отставке Асикага Ёсимаса
Как вы себя чувствуете?
Сегодня, против ожидания, хорошо.
Может быть, из-за того, что ветер принес дыхание весны.
Холода наконец ослабели.
Теперь день ото дня холода будут отступать.
Ты немного постарела.
Ваше высочество тоже заметно осунулись.
Боги не покровительствовали ни одному из нас.
Что касается небесной кары, то я получила ее сполна.
Это потому, что ты в отличие от меня не боялась богов.
Возможно, мне следовало более смиренно принимать волю небес.
Итак...
С каким тайным умыслом ты пришла сегодня?
Если речь о том, чтобы сделать сёгуном Ёсики,
я ни за что не соглашусь.
К таким мирским разговорам я уже давно
питаю отвращение.
Сегодня за мной зашла госпожа Синдзё,
и, желая поделиться с вами рассказами о милых сердцу былых временах
и хотя бы ненадолго утешить ваше высочество,
мы с ней вдвоем пришли к вам.
Верно, госпожа Синдзё?
С кем ты разговариваешь?
А почему ваше высочество ни слова не скажете госпоже Синдзё?
Не говори таких странных вещей.
Где ты видишь Синдзё?
Синдзё с самого начала здесь не было.
Ты ведь пришла одна.
Одна?
Нет, такого быть не может.
Госпожа Синдзё действительно пришла за мной во дворец Огава,
и мы с ней вместе прибыли сюда...
Как же так...
Неужели я сошла с ума?
Значит, Синдзё приходила за тобой?
Пожалуйста, поверьте мне,
госпожа Синдзё действительно до сих пор была здесь...
Я не сомневаюсь,
что ты в своем уме.
Почему?..
Почему так?..
Вот оно что...
Быть может, Синдзё уже не принадлежит этому миру.
Став бесплотным духом, Синдзё
призвала тебя сюда.
Нет. Госпожа Синдзё жива.
Мы с ней только что разговаривали.
Если Синдзё и жива,
то она жива в тебе.
Ты говорила с Синдзё в своей душе.
В моей душе?
Прошлой весной,
вскоре после смерти Ёсихисы,
Синдзё обратилась ко мне
с просьбой спасти тебя.
А когда я сказал, что не могу этого сделать,
Синдзё в ту же ночь исчезла из усадьбы.
Тебя связывает с Синдзё материнская кровь.
Чувства младшей сестры, тревожащейся за судьбу старшей,
позвали тебя сюда.
Госпожа Синдзё...
Госпожа Синдзё, пожалуйста, покажитесь снова.
Госпожа Синдзё!
Не нужно звать.
Синдзё уже живет в тебе.
Не только Синдзё.
И Ёсихиса.
И Содзэн.
И Кацумото, и преподобный Иккю –
все они живут в тебе.
Всем уже покинувшим этот мир
ты продлеваешь жизнь своей собственной жизнью.
Ведь это
и есть долг того, кто пережил прочих.
Действительно...
Именно поэтому ты должна думать,
что своей жизнью
сохраняешь жизнь дорогих тебе людей.
Да.
Можно сказать, я тоже
скоро отправлюсь к ним.
Когда это случится,
позволишь мне тоже поселиться в тебе?..
Ваше высочество...
Ваше высочество!
Обычное дело...
Скоро пройдет...
Я дам вам лекарство...
Вот... Выпейте.
Вам нужно прилечь.
Уже прошло.
Ах да...
Не прочтешь вот это?
"Я постиг, что всё"
"в этом мире – лишь одно наваждение".
"Для меня ни радостей, ни печалей больше нет".
Что это?
Мои предсмертные стихи.
Так говорить неразумно!
Говорят, при сердечной болезни
дыхание может прерваться внезапно.
Не подобает уходить, не оставив ни предсмертных стихов, ни завещания.
Нужно быть готовым в любой момент отправиться в путь.
В том, чтобы умереть, нет ничего страшного.
Скорее такое чувство, словно возвращаешься в милые сердцу родные края.
Если вдуматься, всю свою жизнь
именно жизни-то я и избегал,
помышляя лишь о том, что будет после смерти.
Вот и эта усадьба построена
по образу и подобию мечты о райской земле, которую я нарисовал в своем сердце,
но в конечном счете это лишь мечты суетного мира.
Мне так и не удалось поручить роспись перегородок Сэссю,
так и не удалось покрыть храм Каннон серебряной фольгой.
Пейзаж, что я мысленно нарисовал для себя,
так и не получился.
Томико...
Да?
Поместье Цубаки – какое оно?
Как неожиданно...
Почему вы об этом спрашиваете?
У меня
нет места, о котором я вспоминал бы с такой теплотой.
Когда я сказал об этом покойному садовнику Дзэнъами,
этот старый ворчун, смеясь, ответил:
"Раз так, спросите у ее высочества".
"Место, которое вы нарисовали только в своем сердце,"
"ее высочеству уже давно знакомо".
"Место, куда ваше высочество хотите пойти, –"
"это то место, которое ее высочество покинула".
Ох уж этот Дзэнъами...
Не расскажешь мне о поместье Цубаки?
Как раз в это время, в седьмой день первого месяца,
жители поместья дружно собирают травы,
и, отмечая праздник, едят кашу семи трав.
Когда наступает второй месяц, в каждом доме устраивают рисовые рассадники,
чтобы потом высадить рисовые сеянцы на заливные поля.
Вскоре
со свежим ветром начинают доноситься звуки музыки деревенских плясок.
Это предвестие праздника дорог.
Весенние праздники мне нравились, но мое сердце заставляли биться
жатва и молотьба пятого месяца.
Женщины дружно молотили зерно, а я крутилась возле них и помогала.
В ту пору, когда ветер доносил песню девушек, сажающих рис,
мы, дети, шли в луга собирать уже распустившиеся лилии.
Праздник Урабон и молитвы о дожде
в седьмом месяце, в разгар лета,
в детстве мне тоже очень нравились.
Осенний сбора урожая риса – для поместья самая горячая пора.
Рис жали, очищали от шелухи, молотили, грузили в мешки –
в это время все трудились не покладая рук.
Когда в неустанных трудах проходил девятый месяц,
наступал долгожданный осенний праздник.
И стар, и млад, и мужчины, и женщины,
радуясь богатому урожаю, пели и плясали.
Прекрасное место...
Поместье Цубаки – истинный рай на земле.
Там нет ни таких прекрасных садовых камней, ни таких великолепных сосен,
как в этом саду,
зато все травы и деревья там живые,
а ветер и облака разговаривают с людьми.
Хотел бы я туда попасть.
Мне хотелось бы хоть раз пойти туда с вами.
Пойдем прямо сейчас?
Это невозможно.
В этом нет ничего невозможного.
Если хочешь пойти туда вдвоем,
можем отправиться прямо сейчас.
Неужели
вы говорите от чистого сердца?
Мы женаты уже тридцать пять лет.
За это время в храмы, в императорский дворец и на театральные представления
мы выходили вместе в общей сложности 49 раз.
Этот выход станет пятидесятым.
Пятидесятый,
последний выход в путь.
Синдзё тоже наверняка обрадуется.
Ваше высочество...
Пойдем?
Это не скажется на вашем здоровье?
Раз я вместе с женой,
беспокоиться не о чем.
Как перейдем этот мост,
окажемся за пределами Киото.
По пути сюда
мы встречали самых разных людей,
но ни один не обратил на нас внимания.
Это потому, что я сняла свою маску "ее высочества".
Я тоже отставного сёгуна Ёсимасу
оставил в усадьбе Хигасияма.
А раз мы не осознаём себя теми людьми,
неудивительно, что никто не обращает на нас внимания.
Почему-то
я чувствую себя легко и свободно,
словно актер,
сошедший со сцены и открывший свое подлинное лицо.
Такое радостное чувство у меня впервые...
Ах... Цветочный ветер...
Что с вами?
Долго шел и немного устал с непривычки, только и всего.
Отдохнем немного...
Отдохнем.
Торопиться некуда.
Пойдем не спеша.
"... дети, будет вам играть..."
"Эй, пойдемте, нарвем цветов..."
"Эй... пойдемте... нарвем цветов..."
"Как одну ветку сорву – за пояс заткну..."
"А другая ветка пусть будет мне зонтом..."
"По ту сторону моста водопад шумит..."
"На горе... за тем мостом... демоны живут..."
Вам здесь не холодно?
Благодарю вас.
Муж устал от долгого пути и отдыхает.
Пожалуйста, не беспокойтесь.
Вот оно что... Тогда ладно.
Какая дружная супружеская пара!
Как отдохнете немного,
просыпайтесь.
В долгом пути,
когда муж с женой поддерживают друг друга,
никакие трудности не страшны.
Если вы ветер,
то я – танцующие на ветру
лепестки...
Если вдуматься,
я существовала только для того,
чтобы встретить вас.
Больше мы никогда не расстанемся.
"Ну-ка, дети, будет вам играть..."
"Эй, пойдемте, нарвем цветов..."
Ранней весной, в 7 день 1 месяца 2 года эры Энтоку (1490),
восьмой сёгун Асикага Ёсимаса, известный под посмертным именем Дзисёин,
в возрасте 55 лет покинул этот мир.
Шесть дней спустя, в 13 день 1 месяца,
Томико, приняв постриг и став монахиней высшего ранга,
решила переселиться
в усадьбу Хигасияма вместе с поминальной табличкой его высочества.
В 7 месяце того же года
господин Ёсики, сын Асикаги Ёсими,
Десятый сёгун Асикага Ёсики
по рекомендации Томико занял место десятого сёгуна.
Я хочу, чтобы эта чаша непременно кое-что мне принесла.
Канрэй (главный советник сёгуна) Хосокава Масамото
Провинцию Ямасиро?
Этого я тоже хочу.
Но есть еще кое-что.
Что же это?
Одиннадцатый сёгун, господин Сэйко.
Десятый сёгун – мой ровесник,
и хотя я не могу придраться к его нраву или уму,
но для марионетки он великоват.
Значит?..
Он покинет столицу.
Опять, как господин Ёсихиса, выступит в поход в Оми против Роккаку?
Отличная мысль, но на этот раз лучше в Кавати.
Где Кавати, там Хатакэяма Ёсинари...
А где Ёсинари, там и его заклятый враг Хатакэяма Масанага.
Верно.
Я хочу натравить Масанагу, устроить карательный поход против Ёсинари
и вынудить сёгуна отправиться на поле боя.
Но если вы хотите заключить сёгуна под стражу,
Масанага, находящийся возле него...
Станет помехой.
А значит, мы пустим в ход клинок.
Убей Масанагу!
2 год эры Мэйо (1493), весна
Сёгун Ёсики в сопровождении Хатакэямы Масанаги и других военачальников
выступил в карательный поход против Хатакэямы Ёсинари,
до сих пор не изъявившего желания покориться сёгунату.
Это произошло три месяца спустя, весной.
Масанага, умри!!!
В чем дело?
Я лишу вас жизни.
Хатакэяма Масанага
Наглец! Как ты смеешь!
Отправив Хатакэяму Масанагу,
находившегося в походном лагере в Кавати, на тот свет,
а сёгуна заточив в храме Рёандзи, Хосокава Масамото
тут же забрал из монастыря сына Асикаги Масатомо, господина Сэйко,
Одиннадцатый сёгун Асикага Ёситоо
дал ему имя Ёситоо
и сразу выдвинул его на пост одиннадцатого сёгуна.
Эту смену сёгунов, называемую переворотом эры Мэйо,
Масамото осуществил с быстротой молнии.
Что касается наказания господина Ёсики,
его приговорили к ссылке на остров Сёдо.
Остров Сёдо?
В какой он провинции?
В землях Сэтоути, в провинции Сануки.
Какая несправедливость...
Что же такого сделал господин Ёсики?
Если господина Ёсики отправят в ссылку,
мы с ним больше не сможем встретиться в этом мире.
Я хотела бы проститься с ним как с обычным родственником,
унаследовавшим кровь семьи Хино.
Пригласите господина Ёсики в эту усадьбу.
Глава политического ведомства Исэ Садамунэ
Ваше высочество! Господин Масамото
недоступен человеческим чувствам.
По возможности
вам лучше не вмешиваться в дело господина Ёсики.
Князь Исэ!
Такие люди, как вы, никогда не должны терять самообладание.
Мы с вами со времен разгара войны Онин
преодолели бесчисленные кровопролитные сражения.
А теперь
вы вдруг испугались такого человека, как Масамото.
Покажите вновь силу воли главы политического ведомства,
господина Исэ Садамунэ.
Слушаюсь.
Только что
я думала о вашем отце, господине Ёсими.
Нет времени предаваться сожалениям о разлуке.
Господин Ёсики...
Спасайтесь бегством в провинцию Эттю.
Что?
Заместителю правителя Эттю, господину Дзимбо Наганобу,
я уже сообщила в письме обо всех обстоятельствах.
Поступая так,
ваше высочество, возможно, сами подвергаетесь опасности.
Хотя я и надела монашеское платье,
я пока еще не настолько выжила из ума,
чтобы идти на поводу у таких, как Масамото.
Ваше высочество!..
Провинция Ямасиро, поместье Цубаки
Решительно сражаться или вернуться под власть правителя, как восемь лет назад?
Местный собственник из Ямасиро Ибуки Сабуро
Мы должны выбрать один из двух путей.
Крестьяне нашего поместья Ёсида
говорят, что никогда не подчинятся власти правителя.
Местный собственник из Ямасиро Ёсида Дзюро
Жители поместья Цубаки тоже
готовы с упоением рассказывать внукам
о счастье самим управлять собственной провинцией,
которое они узнали за восемь лет существования вольной земли.
Как можно теперь вернуться к такому тяжкому прошлому,
когда у нас отбирали половину оброка,
а во время войны гнали на воинскую повинность?
Сможем ли мы победить такого противника, как сёгунат?
Если все до единого хозяева поместий сплотятся, непременно сможем.
Главный советник Хосокава Масамото сейчас в сговоре с Хатакэямой Ёсинари
заставил почти всех хозяев поместий из вольных земель стать его подданными.
Возможно, сторонники уже не смогут сплотиться, как восемь лет назад.
Значит, господин Сабуро,
вы откажетесь сражаться и станете подданным Хосокавы Масамото?
Похоже, с самого начала путь был только один.
Что значит – освободить помещение?
Строительству этой усадьбы Хигасияма мой муж Ёсимаса
посвятил всю свою жизнь.
У вас нет никаких оснований требовать, чтобы я отсюда ушла.
Думаю, что ваше высочество совершенно правы,
но сёгун намерен сделать усадьбу Хигасияма дзэнским храмом
и в честь посмертного имени его высочества назвать храм Дзисёдзи.
Тем более ваше высочество
высказывали пожелание когда-нибудь переселиться в монастырь.
Спорить и дальше с таким, как вы, – только поганить рот.
Если вам так хочется меня выгнать,
я уйду.
Есть еще одно место, куда я хочу пойти.
На этот раз вместе с духом моего покойного мужа
я отправлюсь в свои родные края, поместье Цубаки.
Что в этом смешного?
Никакого поместья Цубаки
больше не существует.
Что?
Даже если отправитесь прямо сейчас,
там вас ожидает только заваленная трупами выжженная земля.
2 год эры Мэйо (1493), 9 месяц
Почти всех местных собственников сделали подданными господина Хосокавы,
и теперь просуществовавшая 7 лет и 9 месяцев страна крестьянской мечты,
вольная земля Ямасиро, готовилась встретить свои последние дни.
Укрепление на горе Инадзума
– Матасити, ты ранен? – Ничего серьезного.
– Пошли. – Есть!
Вы как?
Ты живой?
Хонэкава Докэн
Не этому сброду меня убить.
Хотаруби
Хозяин!
Господин Ёсида Дзюро пал в бою!
Вы все держались достойно.
Здесь сражение окончено.
Но битва за вольные земли еще не завершилась.
Теперь мы все вместе спустимся с гор.
Наше место назначения – провинция Тамба.
Сейчас в Тамбе, как и в Ямасиро,
хозяева поместий и крестьяне, осознав великое дело вольной земли,
взялись за создание новой провинции.
Мы присоединимся к ним и построим страну нашей мечты.
Неизвестно, скольким из нас удастся добраться до Тамбы,
но тот, кто доберется, пусть скажет так:
"Я пришел из вольной земли Ямасиро".
"Я до конца сражался за вольную землю Ямасиро".
Ну так что, идем?
– Господин Докэн... – Да?
– Госпожа Хотаруби... – Да?
Подойдите сюда.
Перед богами обменяйтесь свадебными чарками.
– Вот это да! – Как здорово!
Да мы давно поседели оба, какие уж там свадебные чарки...
Я согласна.
– Правда?! – Да.
Отныне, разлучит ли вас жизнь
или смерть,
вы муж и жена.
Мы муж и жена.
И в следующей жизни будем мужем и женой.
– В Тамбе! – Встретимся в Тамбе!
Кто здесь?
Господин Сёскэ?
Как хорошо, что вы живы...
Где господин Сабуро? Где госпожа Санко? Где остальные?
Здесь никого больше нет.
Все ушли на тот свет.
Что?..
Госпожа Цубаки!
Лучше бы вам
вернуться гораздо раньше...
Господин Сёскэ! Куда вы идете?
Согласно последней воле господина Сабуро
я иду в провинцию Тамба.
А мне куда идти?
Хатакэяма Ёсинари
Ибуки Сабуро!
Узнай ненависть вольной земли!
– Ваше высочество! – Ваше высочество!..
Ваше высочество!
Томико!..
Ваше высочество!..
Кто-то меня зовет...
Томико...
Его высочество?
Или брат Сабуро?
Или же голоса духов, манящие с того света?
Нет...
Я пока не умру.
Моя жизнь принадлежит не только мне.
В ней живут души самых разных людей,
встреченных мною за всю жизнь.
Ради этих людей я не могу умереть.
Я буду жить.
Буду жить дальше.
Буду снова и снова начинать жизнь заново.
Ну же... Живущие во мне дорогие мне люди!
Продолжайте жить вместе со мной.
Пойдемте вместе.
Куда угодно...
Три года спустя, в 20 день 5 месяца 5 года эры Мэйо (1496),
над полной тревог 57-летней жизнью
супруги восьмого сёгуна Асикага, Хино Томико, опустился занавес.
Место погребения Томико, ее посмертное имя и предсмертные стихи
в хрониках не сохранились.
Ода Нобунага, поставивший целью объединить страну,
исполнил свое заветное желание и вошел в Киото 72 года спустя.
ВОЙНА ЦВЕТОВ Конец фильма Перевод с японского morgenstern3 Редактирование и корректура Yaguarundi