Гамонт представляет
Греция 1965 год
Розанна Аркетт
Жан-Марк Бар
Жан Рено
В фильме
ГОЛУБАЯ БЕЗДНА
Жак, скорее. Там что-то блестит.
Бежим, Жак, там у причала. Скорее.
Ты видишь ее, Жак?
Монета.
— Она моя, я первый ее увидел. — Врунишка.
Она моя.
Ладно. Монету достану, только, чур, без драки.
— Мы ее поделим. — Как ты монету разделишь?
Значит, мы купим что-нибудь и поделим.
— Идет? — Идет.
Можете и не показывать, я и так вижу.
И я тоже.
Кажется, это наш французик. Как дела французик?
Нормально.
Ты не против если я монету достану?
Нет.
Ведь ты сказал бы, если был против?
Конечно.
Вот и хорошо.
Роберто.
Считай.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь.
Молодец, Энцо. Да здравствует Италия!
Кому она достанется? Ты ее увидел, а достал я.
— Роберто, сколько там? — Шесть.
Могу бросить ее обратно.
Если достанешь меньше чем за шесть секунд, она твоя.
И правильно.
Энцо, Энцо, это я ее увидел. Может разделим?
Монету нельзя разделить, дурачок.
Жак.
Кажется, там на дне блестит монета.
Да. Действительно.
— Я достану ее вам, святой отец. — Отдашь бедным.
Святой отец.
Она золотая.
Пора вставать, Жак.
Черт.
Энцо!
Жак.
Тебе нельзя нырять каждый день.
Тогда и есть каждый день не будешь, Жак.
Не волнуйся. Если устану, мне русалки помогут.
Ты уже видел русалок?
Нет.
А я видел.
Не хочешь спросить где?
Не хочешь?
Что?
Спросить, где я видел русалок.
Почему ты никогда ничего не спрашиваешь?
Почему я как дурак, вернее, дураков тут двое,
а говорю только я.
Задай хоть какой-нибудь вопрос, чтоб тебя.
Почему мама меня бросила?
Качай, давай.
Она тебя не бросила.
Просто вернулась в Америку. Она же оттуда родом.
А вообще, бабы, они такие. Непредсказуемые.
Как море.
Черт. Утечка.
Не могу дышать. Жак. Я не могу дышать.
Папа, папа, папа.
Папа.
Стой.
Жак, не смей.
— Жак. — Папа.
Жак.
Папа, папа.
Жак.
Папа. Папа. Папа.
Сицилия 1988 год
Роберто. Собирайся.
Мистер Молинари?
Да.
Что тут у вас?
В общем, нам поручили снять с корабля уцелевшее оборудование.
Ныряльщики пытались добраться до двигательного отсека,
но тут, корабль перевернуло.
Я понимаю, надо было страховаться. Вы сможете помочь?
— Сколько их там? — Всего один.
Баллонов хватает, но дышит он еле-еле.
Его надо вытащить как можно быстрее.
Десять тысяч.
— Лир? — Долларов.
Да вы с ума сошли. Вы просто пользуетесь ситуацией.
А сколько, по-вашему, стоит человеческая жизнь?
У нас в деревне была поговорка, как там?
— Уже не помню. — Вы о чем?
Забей.
Энцо, покажи класс.
Ну вот, а мы пока займемся чеком.
И долго он так может?
Мой брат, чемпион мира по нырянию.
Подписывай.
Браво, Энцо.
Браво. Браво.
Спасибо. Браво.
Одну минуту. Подождите, пожалуйста.
Ребята, спасибо вам.
Спасибо. От всего сердца. Спасибо.
Не за что.
Десять штук, Роберто. Да здравствует Италия.
Энцо, что ты с деньгами сделаешь?
Машину перекрасим.
Джузеппе берет всего двадцать пять долларов.
Значит еще и отполируем.
Нет, ну правда, Энцо. Что ты купишь?
Маме розарий, Анжелике платье.
Кстати, ты тоже подбери себе костюм.
Но самое главное…
Что?
Разыщи того французика.
Разыщи Жака Майоля.
Южная Америка.
Скажите, следующая остановка, озеро дьявола?
Озеро Дьявола?
Ла Райя. 4072 метра выше уровня моря.
Пока.
Вы, доктор Лоурэнс?
Нет. Я его помощник.
Добро пожаловать в Перу.
Спасибо.
Пойдемте.
Исследование погружений.
— Чего-нибудь горячего? — С удовольствием.
— С виски? — Однозначно.
А это я ныряльщика сейчас у входа видела, да?
Конечно.
— Приехала страховая агентша. — Не прошло и года.
Джоанна Бэйкер.
Надеюсь, вы хорошо добрались?
Да. Спасибо.
Несчастный случай произошел три недели назад.
Мы уже начали беспокоиться. Фрэнк, иди, он готов к погружению.
Иду.
Первое, через две минуты.
Скажите, кто это?
Майоль, Жак Майоль.
Так вот, что у вас за исследования. Бросаете людей в ледяную воду.
Грузовик упал в расщелину. Оборудование спасти не удалось.
— Я должна поговорить с водителем. — Пожалуйста. Весной, когда оттает.
Он действительно будет нырять.
Надеюсь он не раб и не заключенный, да?
Наука требует жертв, моя дорогая.
— Как же, как же он будет дышать? — Жак не дышит.
Вот, послушайте. Это его сердцебиение.
Видите, как оно замедляется?
Потрясающе.
Он достиг экрана.
Посмотрите на сердце.
Просто не верится.
Вся кровь отлила к мозгу, даже до конечностей не доходит.
Подобный феномен присутствует лишь у морских млекопитающих.
Зачем он этим занимается?
Никто не знает.
Может ему одеяло вынести или полотенце?
Кофе, будете?
— Мы знакомы? — Виделись совсем недавно.
— В озере? — Нет. Возле домика.
Значит, она была на вас похожа.
Спасибо.
Мы опаздываем.
Это вам подарок.
Спасибо.
Вы не посмотрите?
Долго здесь еще пробудете?
Нет.
— А где вы живете? — В Нью-Йорке.
Тогда до встречи.
Да. До встречи.
Лазурный берег.
Я на пять минут.
Клоун, это Лама.
Дарджилинг.
Я по вам скучал, хитрецы.
Жак. Дружище, как ты?
Энцо?
Двадцать лет прошло, а ты все из воды не вылезаешь.
Что делаешь, тренируешься?
Да.
Молодец.
Как тебе костюмчик, хорошо сидит?
Я чемпион мира. Ты в курсе?
Да, слышал.
Через десять дней начинается чемпионат в Таормине.
Я тебя приглашаю. Вот билет.
Зачем?
Потому что ты до смерти хочешь побить мой рекорд.
Ты все равно лучше, Энцо.
Увидим на месте.
Так проезжай, проезжай.
Какой черт ты из своего Джекса сюда выехал?
Ну чего встал? Забыл где педаль газа?
Я сменила замок, чертов придурок.
Сайли, это я.
— Куда ездила? — В Перу.
А нас тут ограбили. Телевизор забрали, новый магнитофон,
кольцо мое, что от бабушки досталось.
Ненавижу Нью-Йорк.
Ненавижу эту квартиру.
И тебя заодно.
Ну и как там?
Мило. Очень.
Очень познавательно.
И жутко холодно.
А фотка его есть?
Ну… раз ты просишь…
И что это такое?
Его сердцебиение.
Ладно. Пойду кофе приготовлю. Хоть кухню не обчистили.
У него такие красивые глаза.
Господи, смешно даже, все как в сказке.
— Французы, они же такие романтики. — Он не француз, а американец.
Его мама американка. Ты вообще, слушала меня?
Да. Всю ночь. По-моему ты влюбилась, подруга.
А вот я в любовь с первого взгляда не верю.
Ты доела мое мороженое.
Очень хорошо. Да, очень.
Очень хорошо. Но этого не достаточно, Джоанна.
— Джоанна. — Что?
— Ты что, спишь? — Нет. Нет, конечно.
— Так что ты сказал? — Я сказал, что документов мало.
Свяжись с доктором Лоурэнсом и забери изначальную накладную.
И пусть не рассказывает, что она была в бардачке грузовика.
Водитель замёрз?
В сосульку превратился. До весны не откапать.
Замечательно.
Что? Я не слышу.
Я говорю, все документы были в бардачке.
Попросите таможенников прислать копию.
Новое оборудование вы получите только тогда,
когда соберем все документы.
Хорошо. Вышлю к концу недели.
Отлично. Были бы все клиенты как вы.
Тогда до свидания.
— Доктор Лоурэнс. — Да, слушаю.
Скажите, а как можно связаться с тем ныряльщиком, Жаком Майолем?
Я слышал, что он сейчас в Таормине, на чемпионате мира.
Это на Сицилии.
На Сицилии?
Даф, у нас серьезные проблемы на Сицилии.
— Как это? — О, господи. Из-за мафии.
Коза Ностра, Де Ниро, Коппола, Аль Пачино.
Не надо было подписывать с ними договор.
— Да что такое то? — Документы поддельные.
— Да ладно? — Правда. Нотариус фальшивый.
У него подпись такая же, как у клиента.
— Не может быть. — Так и есть.
Надо срочно туда лететь. Если успеем, то докажем мошенничество.
Через четыре часа есть рейс на Рим, а Сицилия там совсем рядом.
Я позвоню Кордозу, он выручит.
Нет. Я уже звонила. У его сына бармицва.
Черт.
Я могут полететь.
— Правда? — Да. Конечно.
Господи, спасибо.
А ты разве не по-испански говоришь?
По-итальянски, это почти тоже самое.
Спасибо.
Майоль, Майоль, нет таких в списке.
— Проверьте еще раз. — Я что, читать не умею?
— Это точно отель Сан Доменико? — Да. Вот уже 127 лет.
Осторожней с машиной. Краска совсем свежея.
Жак, Джакомини, мой брат.
Решил ты к нам присоединиться. Что ж, не разочаруешься.
Поверь мне.
Пауло. Помнишь моего братишку, Роберто?
— Привет. — Привет, Роберто.
— Ты в каком номере? — Для меня номера нет.
Нет номера? Пауло, чего встал, болван?
Я забронировал номер для моего друга Жака Майоля.
А ты с ним, как с чужаком обошелся?
Ничего, Энцо, я в другом месте поищу.
Он не только мой хороший друг,
но и один из лучших ныряльщиков в мире.
А ты его за порог выставил?
Совсем обалдел, придурок.
Да ладно, Энцо, найду другую гостиницу.
Бери мой номер. А я поселюсь в люксе графини.
Она говорила, что хочет перебраться на кладбище.
Там ей будет удобнее.
Я очень рад, что ты приехал.
Да, столько лет прошло.
Наверняка, ты хочешь задать мне кучу вопросов, да?
Огромную кучу.
Ну, я слушаю.
Только я не умею их задавать.
— Ты женат? — Нет.
Нет, нет, нет, нет.
Нет.
Я тоже. Только из-за мамы. Ужасный характер, несносный.
Упрямая, как ослица.
Помнишь, да, однажды я решил жениться,
так мама так разозлилась, что равиолли даже к потолку прилипли.
Значит, холостой ходишь? Ну и так даже лучше.
Тоже, пади, ни одной юбки не пропускаешь.
— Ну мы же мужики, да? — Точно.
Я всегда это повторяю тем, кто думает, что ты рыба.
Они так говорят?
Да перестань. Я шучу.
Спорю на часы, что сегодня же затащу ее в постель.
Здравствуйте.
— Вы что, знакомы? — Да.
Энцо Молинари. Рад знакомству.
Джоанна Бэйкер. Взаимно.
Ну, надо же, какое невероятное совпадение.
Встретиться вот так, случайно. Потрясающе.
Не хотите присесть?
Спасибо.
— Надеюсь, я вам не помешала. — Отнюдь.
Эмилио, живо сюда.
— Вы остановились в гостинице? — Номеров нет.
Буду искать комнату в городке. Туристы все заполонили.
Это из-за чемпионата по нырянию. У моего титула много завистников.
— Что вы делаете на Сицилии? — Улаживала пару вопросов в Палермо
и решила заглянуть на пару дней сюда.
В мире нет места прекраснее Сицилии.
Спагетти с морепродуктами для прекрасной страховой агентши.
Что вы, что вы, мне только кофе.
Лучше попробуйте. Объедение.
Хорошо.
Так вот. Я чемпион мира по погружению без баллонов.
Говорят, это самый мужественный вид спорта на планете.
Оно и понятно, бездонное синие море,
загорелые мускулистые тела, погружающиеся в него.
и…
— Энцо. — Ну что?
— Мама. — Где?
Подожди.
Черт. Она убьет меня, если увидит, что я ем пасту в ресторане.
Ешьте, ешьте, черт.
Скорее.
Мама.
Ты думаешь, я одна все вещи спущу?
Мама. Есть Роберто. Или разве этого не достаточно?
— Что ты ел? — Только кофе выпил. Завтра нырять.
Кстати, ты помнишь, малыша Жака? Жака Майоля?
Это его подруга Джоанна.
Красавица, да?
Спагетти с морепродуктами.
О, спасибо большое.
Я так хочу есть.
Вкуснятина.
Американка?
Добро пожаловать.
Ну вот и пришли.
Здорово.
Вы будете заняты в ближайшие дни, да?
Даже не знаю.
— Почему? — Ну как же?
Соревнования.
Пресс-конференции.
И готовиться, наверняка, нужно серьезно.
Да?
Да.
Положите вещи.
Спасибо.
Жак, Джоанна, готовьтесь к вечеринке.
Таитянин стал новым чемпионом.
Слушай, я устал. Не хочется, как-то.
Роберто, пиджак.
— Этот? — Да.
Очень элегантно.
А обувь?
Стильно.
— Это все что у тебя есть? — Да.
Тогда пусть будет стильно.
— Привет. — Привет.
Дамы и господа. Попрошу внимания.
Месье Андре Бонэ, председатель комитета международного чемпионата
вручает приз
Хватит есть.
новому чемпиону мира.
Сегодня он достиг новой знаковой отметки 108 метров.
Герой на один день.
Прошу вас, председатель.
Хорошо, что есть новый рекорд. Будет, что побить завтра.
— Вы бывали на Таити? — Нет.
Я вас туда отвезу.
Будем жить на пляже и заниматься любовью под пальмами.
А вы будете готовить мне свежевыловленную рыбу.
Погодите, почему это я буду готовить?
И не забывайте про коктейли.
Простите.
Необычный он, да? Как ребенок, который учится ходить.
— Вы его хорошо знаете? — Как свои пять пальцев.
В детстве, мы вместе жили на острове, в Греции.
— А каким он тогда был? — Маленьким. Совсем мелким.
— В смысле, по сравнению со мной. — Понятно.
— Вам не в чем равных нет. — Именно.
Осторожнее, Джоанна.
Вы настолько влюблены в него, что не видите правду.
Жак не человек, он из другого мира.
А вы из какого, Энцо?
А я из Италии.
Понятно.
Италия.
А теперь, друзья мои,
приглашаю вас выпить по стаканчику возле бассейна.
Утром, ты спросил, есть ли у меня вопросы?
Хочешь знать все о женщинах?
— Это самое главное? — Нет.
Когда как. Иногда да.
— Что именно ты хочешь знать? — Все.
Все, о чем?
Обо всем.
Я, мама, Роберто, Альфредо дни напролет орали друг на друга.
Кроме Анжелики, она все время плакала.
А в конце все обнимались и целовались.
Можешь объяснить почему?
Потому что это любовь.
Все друг друга немного бесят, но все равно мы вместе.
Одна большая прекрасная семья.
Семья.
— Энцо. — Да.
Надо отменить соревнования.
— Почему? — Угадай.
Потому что я побью твой рекорд.
Слышала?
Что?
Вылупил свои бесстыжие глазенки и обещает побить мой рекорд.
За этим Жак и приехал.
Ты за этим приехал? Он приехал, чтобы опозориться.
Вот зачем.
Во-первых, я не победим.
А во-вторых, тебе сколько лет?
— Я на два года младше тебя. — Вот. Вот.
И ты слишком щуплый. Грудная клетка маленькая.
Надо быть психом, чтобы нырять с такими данными.
Объем легких тут не причем.
Сколько ты можешь держаться под водой?
Дольше тебя.
Это мы посмотрим.
Скорее, быстрее, что вы медлите.
Эй, полегче.
Уже уходите?
Дай, я тебе помогу.
— Я выиграл? — Что выиграл? Приз за идиотизм?
В таком случае ничья. Вы там чуть не померли.
Дети малые.
Не мельтеши. Меня укачивает.
Слава богу, что я вас спасла.
Дай бумажник.
Он тут.
Дай, я тебе кое-что покажу. Присядь.
Это моя семья.
Много людей ты встречала
с такой семьей?
Успокойся.
Я здесь.
Энцо.
Да. Иду.
Тебя врачи ищут, Энцо.
Я медитирую. Не видишь?
Жак перед погружением два часа йогой занимается.
А мне и на пять минут прикорнуть нельзя.
Месье, Молинари, простите, но нырять вам нельзя.
Ваш организм истощен.
— Что ты знаешь о море? — Ничего.
Тогда убери свои трубки и стетоскопы.
Море мой дом.
Я знаю, когда оно меня пустит, а когда нет.
Сегодня все будет нормально. Понял?
Я предупредил. Решайте сами.
Минута.
Три, два, один.
Дельфинарий Таормина.
Мне твои шорты велики.
Они что, спрятались?
Спасибо.
Что такое?
Их нет.
Это не хорошо.
Вам сюда нельзя.
— Что с дельфинами? — Понятия не имею.
Два дня уже так. Ничего не делают. И не едят.
С тех пор как новенькую привезли.
Все, сегодня шоу не будет.
Вот и новенькая.
Откуда ты знаешь, что это самка?
По движениям.
Жак.
Помогите.
Черт бы их побрал.
Жак, вытащи меня.
Энцо.
Жак. Джоанна.
Не горюй. Я снова взял то, что принадлежит мне.
Держи, подарок.
Сегодня празднуем у меня. Вы приглашены.
В восемь в моем люксе.
Месье Роберто. Поговорите с братом. Там все его ждут наверху.
Не выйдет. Он не в духе.
Может вызвать врача?
Нет, нет. Мама что-нибудь придумает.
Месье Майоль, помогите нам, он не хочет получать медаль.
А все ждут.
— Ну я попробую. — Спасибо.
Это я. Жак.
Жак, дружище, входи.
Месье Молинари, напоминаем вам,
что вам необходимо присутствовать на церемонии вручения медали.
Обязательно.
Мой брат уже ответил, что я в не настроении.
Этого не достаточно?
Я что, не имею права?
Придется вам передать журналистам, что великий Энцо Молинари
после сложнейшего погружения на 110 метров
не хочет получить побрякушку.
Потому что он…
он…
— Он… — Он…
— Не в настроении. — Браво.
Жак, дружище.
Почему ты не хочешь сходить на медалью?
Потому что паста должна быть «альдента».
Потом скажешь, как тебе.
Ну, кто чемпион мира?
Даф. Да, я тут. Плохо слышно.
Уже почти, да. Два, может три дня.
Нет, я в ресторане. Что?
Да, перезвоню. Обещаю, завтра.
Да. Да.
Звонила в контору, они там все по горло в делах.
И у меня тоже работы накопилось.
Вкусно?
— Хочешь? — Нет, больше не могу.
Приятного аппетита, синьорина.
Спасибо.
Жак, что такое?
Хочу тебя кое о чем попросить.
Надеюсь, мы не воруем его?
Нет, я же сказал, только поможем.
— Поможем дельфину? — Да.
Ладно.
— Добрый вечер. — Добрый вечер.
Дельфин доволен ночной прогулкой.
Давайте. Здесь ступеньки.
Да хватит, накупались уже. Жак.
Жак, перестань. Оставь рыбу в покое.
Жак.
Сейчас, еще чуть-чуть.
— Ну, спокойной ночи. — Спокойно ночи.
— Спокойной ночи, Жак. — Спокойной ночи.
Она за тобой без поводка может бегать.
Что?
Порой внимание не только дельфинам требуется.
Жак.
Я могу завтра посмотреть, как ты ныряешь?
Да.
Здорово.
Тебе действительно надо много о женщинах узнать.
— А это что за ныряльщики? — Это врачи.
Они ждут его на глубине шестидесяти пяти метров.
А этот?
Он опустится до ста десяти метров.
У него с собой смесь гелия и кислорода.
Сжатый воздух слишком опасен.
Три минуты.
Потрясающе. 108 метров.
Энцо.
Поздравляю, Жак. Я рад за тебя.
Тебе и тебе.
— Что это? — Небольшие сувениры.
Ничего особенного. Я же помню.
Да. Все еще собираешь их?
Такого не было?
Нет. Классный.
— Спасибо. — Да не за что.
Я всегда знал и Роберто говорю, наш французик молодец.
Это стихи?
Нет. Настоящий рецепт пасты с морепродуктами.
Спасибо.
Вот видишь, я не зря тебя пригласил.
Теперь ты чемпион мира.
Это метр.
Видишь, твой рекорд. На метр больше, чем у меня.
Отсюда кажется, что ерунда, да?
Храни этот метр, дружище.
Отличный выйдет сувенир, когда потеряешь титул.
Жак.
Господи.
Хорошо провел время?
Да.
Я с дельфином плавал.
Всю ночь?
Да.
— С дельфином? — Да.
Надо возвращаться в Нью-Йорк.
Меня ждет работа, моя жизнь.
Отвезешь меня на станцию?
Жак, будешь в Нью-Йорке, позвони, хорошо?
Жак.
— Я не помешаю? — Нет, обожаю когда меня будят.
Разбуди в одиннадцать.
Энцо, почему ты все время трещишь без остановки?
Ведь всем плевать, хватит нести чушь.
Иногда и другие хотят что-то сказать.
Хватит уже.
— Она что, уехала? — Да, уехала.
Ладно, я тебя не брошу.
Работенка есть на буровой платформе.
Непыльная.
Со мной поедешь. Идет?
Давай, собирайся. Скоро выезжаем.
Ты никогда не изменишься.
Из нас двоих выйдет отличная команда. Вот увидишь.
Окей?
Тридцать метров.
Все думаешь об американке? Не надо.
Баб в мире полно. Две потерял, десятерых нашел.
Здесь запрещено курить.
А я еще не зажег.
Сигареты нельзя брать на борт.
Слушай, ссать тоже нельзя. Но аппарат то ты с собой принес.
Правило, есть правило.
— А фамилия твоя как? — Бэйрейтер.
А откуда ты сам?
Из Брюсселя.
52 метра.
Мне было семнадцать лет. Я так ее любил, что хотел умереть.
Два года спустя не помнил, даже, ее имени.
— Поверь, время лечит. — Я не хочу ничего вылечивать.
89 метров. Конечная.
Воздуха у вас на пятнадцать минут.
— Что у тебя с голосом? — Ничего. Гелия слишком много.
А он восстановиться?
Вообще должен. А у вас не знаю.
— Жак, скажи что-нибудь. — Не смешно.
У нас серьезный разговор был.
Уровень гелия отрегулирован.
Дай палец.
Эй, это спирт. Запрещено.
Слышь, хватит ныть, а? А то в глине зароем. Понял?
— Пососи палец. — Не смейте.
С таким давлением это очень опасно.
Энцо, мы действительно очень глубоко.
Соси палец.
Вот теперь повсюду русалок увидишь.
Знаешь, как узнать бельгийца на подлодке?
Только у него будет парашют.
Бейрейтер?
Ладно, пошли.
Слушай, куда ставить. Энцо, куда ноги ставить?
Эй, вы меня слышите?
Ром мне не дали.
Ну что? Была у психолога?
Да.
И что он сказал?
Что нужно принять решение. Ответ внутри меня.
— И ты за это заплатила? — Да.
И что решила?
Ничего.
Господи, ты меня с ума сведешь.
По магазинам ходить не хочешь.
О карьере моей говорить отказываешься.
Только и твердишь с утра до вечера о парне, которого даже не знаешь.
Реши уж наконец что-нибудь.
Ладно.
Орел — остаюсь, решка — еду.
— Остаюсь. — Ну и хорошо.
Плохо дело, очень плохо.
Нас, до тебя, мафия никогда якобы не кидала.
Даф, ты считаешь, что я чудовище, но это не так.
Просто я влюбилась. По-настоящему.
— Понимаешь? — Понимаю.
Я мог бы отдать тебя под суд за мошенничество.
Я все возмещу, но сейчас у меня нет денег.
Списывай по двадцатке с недельной зарплаты.
Не смешно, Джоанна.
— То есть меня увольняют? — Да. Ты уволена.
Спасибо.
Ладно, кто он этот счастливчик?
Помнишь доктора Лоурэнса из Перу? Он один из ныряльщиков.
— Который в ледышку превратился? — Да, нет. Другой.
Ну. Я за тебя рад.
Удачи.
Алло.
Жак, это Джоанна.
Как ты?
Хорошо. Меня уволили.
Я тут с Энцо работал. Нас тоже уволили.
Правда?
Странное совпадение.
Жак, поговори со мной.
Не знаю. Не знаю, что говорить. Ты так далеко.
Расскажи мне что-нибудь.
Что же рассказать?
А ты знаешь?
Ты знаешь что нужно, чтобы жить среди русалок?
Нет.
Спускаешься на дно моря. Там, где вода уже далеко не синяя.
А от неба остаются лишь воспоминания.
И ты сидишь там в полной тишине.
Сидишь.
Пока не решишь, что готов ради них умереть.
И тогда они появляются. Появляются, приветствуют тебя.
И оценивают твою любовь.
Если она искренняя и чистая, если ты им нравишься,
то они останутся навсегда.
Красиво.
Что такое?
По-моему я тебя люблю.
— Ты здесь живешь? — Да. Иногда.
— Кто это? — Мой дядя Луи.
— Он там всю жизнь провел. — Прости.
Душегуб.
Дядя Луи. Это моя подруга Джоанна.
Здравствуйте.
Джоанна поживет тут немного.
Он немного глух. 75 лет все таки.
Рада познакомиться, дядя Луи.
Так вы откуда Генриетта?
Джоанна. И она из Нью-Йорка.
Нью-Йорк? Зачем ее назвали как город?
— Нет, я там живу. — О, нуда.
У нью-йоркских телок задница что надо.
Дядя Луи, Джоанна моя подруга.
Она только что приехала. Поживет тут немного.
Со мной.
Хорошо. Хоть буду видеть тебя чаще.
А вы где остановитесь?
— Здесь. — Здесь? В моей квартире?
— Это моя квартира. — Лжец. Обманщик. Душегуб.
Иди ка ты назад в свою ванную.
Я отключу межгород на телефоне.
Может, еще стаканчик, дядя Луи?
Спасибо, Генриетта.
Лучше мне сменить имя.
А это моя комната.
Энцо звонил.
Приезжает на следующей неделе на очередной чемпионат.
Здорово.
Ты тоже участвуешь?
Да.
Ну что, тебе тут нормально будет?
Обычно он не опаздывает.
Либо вовремя приезжает, либо вообще не появляется.
Сколько? И ты смеешь врать, что поймал ее?
Она сама от рака сдохла.
Энцо.
Жак.
Джоанна.
Где ты это нашел?
Она не это.
Бонита Морипозе. Великая испанская актриса.
Привет.
Проведет с нами несколько незабываемых дней.
Привет.
— Бонита. — Джоанна.
А где мама?
У тебя еще есть время. Приедет вечером.
Хорошо.
Он окончательно оглох?
Кто бы говорил, близорукая свинья. За глаза свои переживай.
— А уши мои не трогай. — Простите, дядя Луи.
Еще пошути мне тут.
Спасибо.
— А вы тут, в каком веке живете? — Во втором.
Добрый вечер, доктор.
Спасибо.
— Что вы тут делаете? — Да вот, музыку слушаем с Энцо.
Это доктор Лоурэнс.
Наконец то я имею честь увидеть знаменитого Энцо Молинари.
Да, имеете.
Господи, морщинка.
А у меня прыщик.
— Ты сюда с концами? — Не знаю.
Все так быстро случилось. Надо будет все обсудить.
Но ты в него очень влюблена, я это вижу.
Да, это точно.
И еще я кое-что заметила. Ты безумно хочешь ребенка.
Ребенка? Нет.
Ты что? Я даже не думала.
Мы так мало друг друга знаем. Наверное, рановато или все таки…
Может, это он не готов?
Но парень красивый и умный.
Ну… только для себя я не хочу ребенка заводить.
Почему? У меня вот есть один, его отца я любила.
Мы больше не вместе, но зато остался ребенок.
В конце концов, все равно самое сложное в этом деле для нас.
Да.
Энцо.
Энцо Молинари, квалификационное погружение.
Энцо.
Да, да, пока.
Какой у него был последний результат?
Не помню. Но что-то серьезное.
Да, не плохо.
Молодец, Энцо. Отлично.
Энцо.
Очень хорошо, Энцо.
Отлично.
Чего? Достал уже.
Море не спокойное. Надо подождать.
Причем тут море? Дело в маме, Роберто и этой тупой испанке.
Море не причем.
У меня есть новость.
— Я беременна. — Ты шутишь?
Знала, что ты заорешь.
Да. Шучу я.
Нет, но хотела бы.
Завтра перезвоню. Обещаю. Пока.
Привет.
Ну, как прошло?
Энцо меня беспокоит.
Ты сам нырял?
Нет. Плохо себя чувствовал.
Посмотри, какой малыш.
Правда милый?
Молодец. Молодец, братишка.
Браво, Энцо, браво. Братишка, молодец.
Браво.
Пусть попробуют побить.
Как он?
Да, давайте.
Энцо.
Что это за цирк?
Без понятия.
Ну. Ладно.
Отлично.
Великолепно.
Ну как?
На грани.
Энцо выдал 115 метров. 4 минуты 50 секунд под водой.
Круто.
Энцо.
Джакомини.
Поздравляю.
Спасибо большое. Спасибо. Спасибо.
Браво, Энцо.
Сыночек, молодец.
А теперь, внимания.
Наверняка, все слышали,
врачи считают, что продолжать слишком опасно.
Опасно, потому что последствия подобных погружений неизвестны.
Даже водолазы не спускаются ниже ста метров.
Но…
Что он говорит?
Но, посовещавшись с самими ныряльщиками, мы выяснили,
что они настаивают на продолжении соревнований.
Удачи, всем вам. Удачи.
Минута.
Три, два, один.
Ты с ума сошел?
Вы его видите?
Эй, вы его видите?
Поднимайся.
Молодец, Жак. Поздравляем.
Спасибо.
120 метров.
120 метров!
Невероятно.
Молодец, Жак.
Как ты себя чувствуешь?
Иду.
Заходи.
Да нет, меня такси внизу ждет.
— Уезжаешь? — Да.
Передашь это Энцо.
Ладно.
Хотя нет, не надо.
Просто попрощайся с ним за меня и поцелуй.
Обещаешь?
Обещаю.
Зря ты так быстро сдаешься.
А вот это тебе.
Твой малыш?
Да.
Поверь, появление ребенка меняет жизнь к лучшему.
Береги себя, Джоанна.
Спасибо. Ты тоже.
— Счастливо. — Пока.
Спасибо. Спасибо.
Четырнадцатый международный чемпионат по свободному погружению.
Добро пожаловать в Грецию. Как дела?
Приветствую Джоанна. Хорошо добрались?
Сейчас выдам тебе расписание. Идем.
Меня уже тошнит от запаха рыбы.
Почему, интересно.
Ты мне не нальешь воды?
Волнуешься?
Нет.
А что за ощущения, когда ныряешь?
Как будто скользишь, но не падаешь.
Тяжелее всего внизу.
Почему?
Потому что ищешь причину, чтобы вернуться.
Порой, мне трудно ее найти.
У меня та же проблема.
В смысле?
Мне трудно найти причину, чтобы оставаться с тобой.
Кажется, одну нашла.
Привет, Энцо.
Энцо.
Он здесь?
Да.
Хорошо.
Мне не по себе, когда ты так смотришь в море.
Я нырял здесь в детстве.
— Я хочу тебе кое — что сказать. — Не здесь.
Ладно.
Здесь, тебя устроит?
Давай поговорим о моем мире?
Мой мир, это ты.
Я люблю тебя.
Хочу жить с тобой.
Хочу иметь от тебя ребенка.
Хочу, чтобы у нас был дом.
Машина.
Собака.
Понимаешь?
Жак, возможно, я беременна.
Ты слышал, что я сказала?
Жак.
Господи.
Завтра великий день.
Анализируя данные с последнего погружения Майоля,
я пришел к одному выводу.
На такой глубине, которую пытаются достичь ныряльщики,
невозможно оставить достаточно кислорода,
для подъема на поверхность.
Давление столь велико, что мешает кровообращению.
Попытка побить рекорд Майоля, может оказаться самоубийством.
Вам понятно?
Да, я то понимаю.
Для него это было просто.
Но Молинари семнадцать раз становился чемпионом.
Вы скажите ему, или нет?
Отмените соревнования.
Две минуты.
Приведите Майоля.
Одна минута.
Соревнования отменяют. Все кончено.
Почему?
Говорят, слишком опасно.
Врачи решили, что нельзя спуститься ниже и выжить.
Ты говоришь это, потому что взял рекорд.
Нет. Я бы не стал тебе врать.
Какой ты благородный.
Черт. Я же говорил не отпускать его.
Я то тут при чем. Я же отправил Жака.
Вы псих.
Что я могу сделать, черт возьми.
О нет.
Довольны?
Идите к черту.
Дайте ему дышать.
Оставьте нас. Пошли к черту. Отстаньте.
Отойдите.
Ты был прав.
На счет чего?
Внизу лучше.
Там надо жить.
Я хочу обратно.
Нет. Не могу.
Жак.
Я хочу на глубину.
Умоляю, Жак.
Нет.
Смотрите.
Руки поднимите. Снимайте костюм.
Держись, Жак.
Кладите его.
Массаж сердца. Скорее.
Давай, Жак. Дыши, Жак.
Ты меня слышишь, Жак?
Жак, не оставляй нас.
Отлично. Молодец, молодец.
Спасибо.
Вот, выпей.
А теперь спи.
Тебе надо отдыхать.
Потом поговорим.
Я тебя люблю.
Доктор Лоурэнс. Это вам прислали.
Я не был на корабле.
Первый раз за двадцать лет меня там не было.
Мне пора.
Маме надо сказать.
Понимаю, момент не совсем удачный. Но мне передали результаты теста.
Он положительный.
Вы рады?
— Очень. — Отлично.
Страшно, конечно.
Но я рада. У меня будет ребенок.
Так что, никакого алкоголя и сигарет.
Держитесь.
Спасибо.
Жак.
Господи.
Лоурэнс.
Новелли.
Что?
Доктор Лоурэнс.
Жак. Жак.
Подожди. Давай поговорим с Лоурэнсом.
Что ты делаешь? Пожалуйста, не надо.
Не надо. Останься. Зачем ты это делаешь?
Жак, объясни что-нибудь.
Жак, объясни мне.
Господи.
Я должен проверить.
Что проверить? Что там проверять, Жак?
Там темно. Там холодно. Ты там будешь один. А я одна.
Я настоящая, живая.
Жак, я люблю тебя.
Жак, я беременна.
Ты слышал, что я сказала?
Иди. Иди мой любимый.
Посвящается моей дочери Джульетт.
Режиссер Люк Бессон