Ну, царь... Вот царь!
А что?
Да больно прост.
Хороша простота, он... вырядился как.
О прошлый год тоже не враз признали...
Кого?
Кого-кого... Царя-батюшку.
Пойдём, Иване.
Если вы не справитесь с этим поручиком, то придётся мне сделать это самому.
Но тогда сократится количество золотых,
предназначенных для вашего возвращения на родину.
Не беспокойтесь, сэр, я, кажется, придумал.
Приглядитесь к этому золотому.
Какая у него особенность?
Да, да.
К вашей милости, господин воевода.
Поручик Крыков?
Крыков, господин воевода.
Нынче мне на тебя полковник Снивин пожаловался.
Этот ты фальшивые деньги обнаружил на корабле?
Я, господин воевода.
Весьма рад, что имею в воеводстве такого офицера.
Памятуя указ его величества, представляю сего знаменитого по Беломорью кормщика,
дабы великий шхипер мог его на своей службе иметь.
Любой корабль поведёшь, кормщик?
Да дело нехитрое.
И бури не испугаешься?
Ну зачем же не испугаюсь? Нет такого человека, чтобы не испугался.
Сей кормщик был злокозненно продан на иноземный корабль.
Взят насильно, заточён.
Так пойдешь в корабельщики к государю?
Пойти можно.
Ну что ж, бумагу тебе князь воевода выправит.
Мог бы и сам до меня добраться.
Днюю и ночую на верфях.
До бога высоко, до царя-то далеко.
А покуда до тебя, князь, доберёшься, многим поклониться надо.
А мы, люди беломорские, кланяться не больно обучены. Спина у нас непоклонна.
Гордые, я чаю?
Место своё знаем.
Так от бога повелось.
Ой ли?
А ты как мыслишь?
Что не говоришь?
Помолчать способнее...
С мыслей пошлин не берут.
По-здорову ли живётся, рыбацкая женка?
По-здорову, бабинька, по-здорову.
Пожалуйте к столу.
Пирожка бы...
Лопнете.
Не лопнем.
Кыш вы! Что шныряете здесь?
Читай цареву грамоту, детушка.
Рябов Иван сын Саватеев с нынешнего дня определен состоять
при свите государя Петра Алексеевича корабельщиком.
И для того никому имать его под страхом государева гнева не велено.
Ну и премудрость...
Когда дядечке грамоту давали, один свитский и скажи: кланяйся, мол, пади в ноги.
А дядечка в ответ: Я и богу-то земно не кланяюсь.
Ты уж, Ванечка, потише там живи; коли бой какой али драка, так ты в сторонку.
Ты уж, Ванечка...
Ты уж Ванечка, ты уж Таечка... Как поживется, так и буду жить...
Батюшке не забудь сказать, чтобы нас простил.
Да ну его, твоего батюшку, не нужон он нам. Будет день - будет хлеб...
Вон, как бабушка Евдоха живет, так и мы будем жить, да?
Пошли к Петру Алексеевичу, кормщик. Государю про тебя говорено.
- Я подожду здесь, дядечка. - Жди.
Кормщик?
Здорово, ваше здоровье, на все четыре ветра?
Здорово, здорово.
Первеющий по нашим местам кормщик.
Поглядим.
Выводи "Святого Петра", потом скажешь, какова яхта.
Ладно ли строит Осип Баженин.
Пошёл!
Какова на ходу?
Да какой тут ход с такими матросами?
Он... стоят поперёк палубы как козлы и бородами машут.
Шхипером ты будешь?
Ну, я.
Ну а коль ты, так прикажи, чтоб бояр, да князей с палубы-то убрали.
Нечего им тут мотаться.
А ну с палубы долой! Всем в трюм!
Веди поближе к иноземцам.
Мал! Мал штандарт! Коли сам не приглядишь, ничего не сделаете!
Бомбардиры и пушкари, слушать приказ: Коли будет салют - отвечать!
Мал! Мал штандарт, не видят герба российского!
А может, не хотят видеть?
Силу морскую надо, тогда и самый малый штандарт разглядят.
Увидели! Увидели!!! Осип Андреевич, вовек не забуду!
Первому русскому кораблю сальвируют! Первому! Наипервейшему!
Пороху! Пороху сухого! Заряжай другую пушку!
Опозорили, намочили порох, ироды!
Добрый корабль.
Куда?.. Куда ты меня?! Куда...
Кого чёрт принес?
Я это, Митрий.
Споймали? И кормщика тоже?
Где им? Иван Саватеевич нынче у самого царя кормщик.
- Эва! - Ишь ты!
Теперь на него вся надёжа. Будет искать своего Митрия.
А не будет искать, так пропадём.
Да неужто тут кто пропадал до смерти?
А то нет! Егорка одиннадцать лет просидел, ногами вперёд ушел.
Ничего не отыскали.
Хм... Ну, если что было, за три часа нашлось бы.
Не верю я, чтобы ты, господин Данберг, опытный негоциант,
..пришел с таким пустяковым грузом.
На моей памяти четырежды тебе конфузию-то делали.
Ну, говори, что привёз. Чтоб люди зря не мучились.
Пусть пишут, пусть пишут...
Тем временем, не хотите ли выпить со мной чашку кофе, поручик?
А что это вы, господин Данберг, кофе у грот-мачты пьёте? Ведь здесь неудобно.
А ну-ка отодвиньте кресло.
Зачем?
Я приказываю.
Люк откройте, господин шхипер.
Что в сем бочонке? Деньги?
Богом пресвятым клянусь, это не мои! Это деньги шхипера Уркварта!
Песий сын - вот ты кто! Была бы моя воля. Приколол бы тебя шпагой к мачте и всё!
Бейте конфузию! Шхипера под стражу! К сему бочонку - часового.
Вы слышите, сэр? Нашел, проклятый таможник!
Что нашёл?
Что ему потребно, то и нашёл!
Боюсь, старая лиса Данберг выдаст меня и припутает вас.
Может статься, он назовет даже имя полковника.
Кончать надо. Кончать с этим поручиком и немедленно!
Есть у вас в таможенной команде верный человек?
Смотря для чего.
Приглядитесь к нему внимательней, какая у него особенность?
Хм...
Здесь нацарапан крест.
Во именно. Крест.
О, ха-ха-ха-ха!
Это вам не Лкакрим Кристи! Не Марвазия!
Всем можжевеловой!
Прекрасно! Это великолепно!
Рябов!
Встань тут.
Не повторит ли господин шхипер то, что говорил давеча о поморах-мореходах?
Охотно. Среди них, разумеется, есть люди,
владеющие веслом и даже малым парусом.
Но разве это навигаторы?
Слышали мы, что ты наипервейший по здешним местам кормщик.
Иначе - навигатор.
Знаешь ли сие?
По-нашему, по-морскому - маточка.
Так зовём потому, что в море без компаса - как без родной мамыньки.
Компас тебе ведом.
А многие ли ещё здешние кормщики знают компас?
Да почитай, все, государь. А ежели нет компаса, ходим по приметам, по звездам.
И в океан так идут?
Что же, океан - не вода?
Шхипер утверждает, что поморы не знают карты. Так оно, кормщик?
Карта карте рознь. У иноземцев свои карты, у нас - свои. Мы ходим по своим.
Знаешь ли сии места?
Что же молчишь?
Молчу от того, что неверна карта.
Неверна? Сию карту делал прославленный гамбургский шхипер имени Шмидт.
Стреж-то неверно указан, здесь мель.
Поведёшь корабль сим стрежем и посадишь его на камни.
С учёным навигатором споришь? С корабельщиком именитым.
Здешние поморы, государь, имеют свои "расписания мореходства" и "указы морские".
В них много полезных советов.
Сии карты вижу, о чём ты толкуешь - только слышу, слышать мало.
Сему кормщику идти с нами в плавание не шхипером, а старшим матросом.
Сейчас ты был несправедлив, мой царственный друг.
Ты любишь правду. Изволь знать его.
Её.
Её. Такой мореход, как Рябов - лучший иной мореход.
Он знает эту... природу в морях.
Пьём много, господин генерал. Вот что худо.
Я... я пьём не много!
Я хотел тебе ещё сказать...
Ладно, наговоримся, успеем ещё. Не завтра чай помирать.
Ваше величество, сии манёвры - есть чудо происходящее от того,
что наши матросы имеют предками тоже мореходов.
Мореходное умение передаётся с молоком матери.
Надо привести царя в хорошее расположение духа.
Угу.
Сейчас молодой матрос покажет его величеству своё мореходное умение.
Совладаешь?
Господи, спаси и сохрани...
Одолеет ли?
Одолеет.
Ээй! Эээй!
Ты безухому, Сильвестр, переведи, мой батюшка не то что моря, реки опасался.
А я всё-таки в шхипера выйду.
Что загрустил, шхипер? Не нравится, что наша взяла?
У меня свои заботы, великий шхипер. Негоциантские.
Какие, поведай.
Трудно стало торговать с Московией. Таможенники чинят обиды.
Говори.
Давеча поручик Крыков объявил мне конфузию, произвел немалый убыток.
Многие негоцианты пришли в последний раз.
Вы, ваше величество, приказываете возить корабельную снасть.
А какой будет в том доход, если все берут посулы?
Кто все?!
Надо, чтобы поручик Крыков знал свое место
и не мешал торговле между государствами.
Шхиперам точно ведомо, что поручик Крыков берёт посулы?
Не далее как вчера он получил от одного шхипера три золотые монеты.
Этот шхипер имеет причуду: метить свои золотые особым знаком - крестом.
Три золотые тоже отмечены?
Взять Крыкова! Учинить обыск!
Теперь пропадать Афанасию Петровичу?
Вот. Три золотых.
Ты что делаешь, вор?!
Мы торговлишку начинаем, в трудах великих, в заботах, а ты..!
Обнести его ради своих прибытков негоцианты не могли?
Дурь выбей из него, чтобы неповадно воровать было!
Пошто бьёшь? Бьёшь-то пошто?
Ну, ну, ну...
От так... вот.
Вот что, господин. Мы люди беломорские, к такому делу не приучены.
Который нас бьёт - сам битый бывает.
Что ж теперь будет-то?
Быть тебе, поручик, капралом.
Разжаловали! На радость ворам!
Да ты тише, может, со временем и упросим.
А покудова смирись.
Нынче без пользы просить. Больно в гневе.
Афанасий-владыка заступался, не помогло.
Афанасий Петрович!
Сильвестр Петрович, помоги.
В чём?
Есть у меня мальчонка один, как бы в товарищах. Посадили его монахи под пол.
На смертное сидение.
И рыбаки там есть монастырские. Добрые мореходы.
Ну?
Вызволи их государевым словом.
В море пойдём - за них спасибо скажешь.
А не вызволишь - не пойду с тобой в море.
Чего пужаешь? Я не из пужливых.
Я не пужаю. Вон, по приметам, должна пасть буря падера.
Иноземца кормщиком возьмете - потопит вас.
Ты пойдёшь.
Неволей?
А хоть бы и так.
Не было со мной такого и не будет.
Ещё кормщиков найдём. Сам сказывал - много у вас мореходов, не хуже тебя.
А коли хуже? Тогда как, а?
Ладно.
Утро вечера мудреней.
А может, сейчас нагрянем, а?
Ночью-то хорошо! Все дела разом сделаем...
Там такие рыбари! И-и-и!..
Ну, ваше благородие! Господин! Лодка есть, м?
Ну, солдат, человек пяток...
Верное дело!
Людей из темницы вызволишь, да они за тобой в ад пойдут, не зажмурившись!
А? Верно говорю?
Чего тебе?
Третьего дни зазвали меня полковник, да Джеймс.
Уговаривали спрятать тут золотые.
Я сказал: грех это!
Ну?
А то и "ну", что подброшены те золотые!
Да я и сам ведаю, что подброшены. Да какой толк от моего и твоего разговора?
Афанасий Петрович, я на правде стану, пусть хошь подвешивают...
Поздно, капрал. Произведен я из поручиков сверху вниз.
Оба мы с тобой нынче капралы.
К себе в артель-то возьмете?
Афанасий Петрович, я тебе зло сотворил, мне и поправлять надобно!
Мне, и никому иному...
Иди, друг. Зло не ты мне сотворил, зло и без тебя по земле ходит. Иди, иди...
Изведут они тебя, Афанасий Петрович! И всех нас изведут!..
Сполох надобно ударить, с ножиками...
Да полно тебе, какой там сполох... Иди, иди, спать ложись.
Зачем, охальники, покой обители рушите?!
По государеву делу. Отворяй темницу!
Ну-ка дай!
Иване!... Кормщик! Друг, добрый!
Да здеся он, убогий твой, он в этой коморе...
Одного, он, засадили, иди к нему, иди!
Иди к нему!
Дядечка!..
Дядечка, дядечка... Ты от меня не отставай, умен больно!
Ну, насиделся в коморе-то, а?
Ты не смотри, Сильвестр Петрович, что они полком ползут, а то идут.
Все выживут?
Ну, которого на погост снесём, а другие со временем оклемаются.
Да ведь нам ждать не досуг! Нам в море идти.
Идти, так идти. Но тут такое дело, на первый ход обойдёмся без них.
Чего? Да ведь ты сам давеча сказывал - без них не видать нам моря!
Ну, мало ли... Они, вишь, словно покойники. Какие теперь из них матросы?
Ведь говорю одно...
Агей! Агеюшка!
Братишка, хехе, Егорша!
Да живой твой братушка, живой!
Ишь, радость какая, Сильвестр Петрович! Помог ты людям, спасибо тебе.
Эх, еще бы Афанасию Петровичу помочь...
Не хотел говорить, да... Да может от этого польза будет Афанасию Петровичу.
Сей шхипер, что поручика обнёс, поит некоторых наших лихим зельем,
да пытает, где какие корабли строим.
Егор, а Егорша, пойдёшь с нами в море, желаешь в артель нашу?
Желаю!
От лихой, а!
И умом востёр, и страху моря не ведает! Гож на яхту, а, Сильвестр Петрович?
Гож. Про шхипера-то правда?
Истинный крест, я сам видел.
Приятна утренняя прогулка, пока воздух полон ароматом трав.
Знаемо ли вами, сударь, понятие - пенюар, сиречь шпион?
Сударь!
Сударь, я располагаю сведениями, кои могут быть представлены моему государю,
и тогда вы помолиться не успеете перед смертью.
Сударь, если вы не шутите, то...
То не любит шутить и князь-кесарь Ромодановский.
Он весьма не любит, кода выспрашивают, где и как мы строим корабли.
Коли вы не оставите игру, которую затеяли,...
князь-кесарь займется вашей особой и сделает сие весьма искусно...
Вот и всё, что я хотел вам сказать. А теперь ступайте в каюту и подумайте,
следует ли вам и в дальнейшем привозить не серебрянное серебро.
Его величество вчера сами изволили наказать виновного в истории с серебром!
Я не позволю порочить царский приказ!
Я вас порочу! Вас, подсыла, фальшивого монетчика, скупщика рабов.
Отправляйтесь в каюту и сидите там, покуда не решится, как с вами быть.
Выгнать туда, откуда пришли, али отдать князю-кесарю под его руку в приказ!
Вы чем-то озабочены, гере шхипер?
Заклинаю вас, не называйте меня гере.
Моя жизнь в опасности.
Скорблю вместе с вами. Что же случилось?
При дворе стало известно о некоторых моих беседах.
О каких именно? Вы беседуете со многими и о многом.
Речь шла о русских кораблях.
Граф Пипер сомневается в том, что московиты строят флот.
Они строят кар-ба-сы, - так он изволил выразиться.
Я не понимаю, зачем гере премьер-министру
понадобилось проверять мои донесения через вас.
Теперь о деле, гере шхипер.
Я надеюсь, вы ещё будете видеть графа... по приезде в Стокгольм, не так ли?
Всё может быть.
Думаю, и вам понятно, что царь Пётр приезжает в.
Архангельск во второй раз не только ради забавы.
Апраксин выстроил близь Архангельска новую верфь.
Выше по Двине работает верфь Бажениных.
Недалек тот час, когда московиты выйдут в море.
Я прошу вас мои предположения, гере шхипер.
Если выйдут в море, то нескоро, гере премьер-лейтенант.
Так думают в Стокгольме, так думаю и я.
В Стокгольме должны знать правду, а не то, что им хочется знать...
У русских ещё нет кораблей.
Но, черт возьми, у них есть моряки, а это главное.
Что же касается военного судостроения, я думаю, они с этим как-нибудь справятся.
Именно поэтому я настаиваю на экспедиции в Архангельск.
Их будущий флот надо задушить ещё в колыбели.
Вы торопитесь, гере премьер-лейтенант.
Пока что русским нечем похвастаться. А дальше видно будет.
Гере премьер-министр приказал мне доставлять ему
только достоверные сведения, а не предположения.
И именно это я и выполню.
Вы представите ему ещё и моё письмо.
Вы напишете о том, что у них... есть флот?
Я напишу о том, о чём сочту нужным написать.
Вы же - конверт для того, что я в вас вложу. Вы поняли?
Понял. Но моё мнение будет известно графу Пиперу.
Сильвестр Петрович.
Что там стряслось?
Дело есть.
Чего?
Сей капрал точно знает, что золотые Крыкову-то подброшены.
Кем?
Снивиным и Джеймсом, вот кем.
Я хошь на плаху, хошь куда пойду! Мне обратной дороги нет.
Ты, князь...
Не князь я!
Не князь, так начальный человек! Ты, голубь, скажи царю... скажи истину.
Не ведает, обманули его... Ей-ей, обманули!
Такой человек, Афанасий Петрович, такой... Господи... Скажешь?
Поглядим.
Сбирай матросов, кормщик. Царь на своей яхте собирается на Соловки идти.
Ты скажи царю - падеру ждём. Как бы беды не вышло.
Говорил. И слушать не хочет.
Что ж теперь будет с Афанасием-то Петровичем, а?
Далее читай.
Душно.
И дождь, и всё душно.
Что ещё?
Челобитная на Снивина.
Замешан в богомерзких поступках, мздоимствует бесстыдно.
Россиянам от него ни охнуть, ни вздохнуть.
Кто пишет?
Купцы с суконной сотни.
И пишут, и пишут! Недуг, ей-ей!
Хватит, ладно. Врут.
Всё врут.
А вот и всё. "В великое разорение пришли и подати тебе твои, Великий"
государь, платить не можем, благолепию конец наступил, ибо тот аглицкий немец
"делает чего похощет, властен над душою и животами нашими..."
А может, и не врут. Кто пишет?
Купец Лыткин с сотоварищами, государь.
Не врут. Не врут, а как быть?
Что ж мне всех иноземцев в толчки прогнать?
А мне мастеровые во как нужны...
Где твой Лыткин?
Ждёт. Да не один, много их тут. В ельнике обжились, харчишки на костре варят.
Ждут твоей милости, государь. Народ степенный, богатей, видать...
Зови.
Лыткина там, купца, со товарищами покличьте!
Ну?
Пропадаем, великий государь...
Наслышаны, замыслил ты, великий государь, строить корабли. Так ли?
Так.
То великая радость, государь! Дозволь самим возить товары за моря!
Послужим тебе.
Стой. Что сказал?
А не врёшь?
Значит, по сердцу?.. Любо?
Любо! Хором: любо! Так уж любо! Зря товары-то пропадают.
Вина нам!
За первых российских негоциантов-навигаторов,
кои товары свои повезут за моря!
Про наше здоровье пушки палят? Да я... Да я ж... я всё отдам!
Ты меня ещё плохо знаешь, государь батюшка! Ты меня приблизь!
Ручку облобызать, ручку...
Это всё, ваше величество, пятака не стоит не стоит в самую ярмарку!
Разгон надо брать, а что с людишками делать, где наберешь?
Вот ты воеводе-то и укажи. А то отъедешь, моё дело без тебя станет...
Позвать сюда Апраксина, да Иевлева!
А пушки для кораблей сами лить начнём! Порох делать - не велика хитрость!
Канаты вить зачнем, парусную ткань ткать...
Не врёшь?
Федор Матвеевич, Сильвестр Петрович, вам здесь быть!
Братьям Бажениным все делать, как скажут!
Людей на верфи им давать без сумления, чтобы было кому дело делать...
Да откуда же их взять, государь Петр Алексеевич?
Ведь сотни народу понадобятся, да куда сотни - тысячи...
Где хошь, там и бери! Хошь - роди.
А ты шути, шути, да оглядывайся! Не то...
Не то что?
Ну, полно, полно.
Ну, Сильвестр, чего хмур? Надо чего?
Государь...
Что государь?
Государь, Крыков, поручик...
Что Крыков поручик?
Не виновен? Заступаешься?
Мне из-за Крыкова всей заморской торговли лишиться?
Смотри, Сильвестр, больно смел стал!
Некий свитский облаял достославного шхипера Уркварта
поносным словом "шпион".
И всякое грозил, дабы оный Уркварт к нам боле не хаживал.
Не ты ли тот свитский?
Я шхиперу, стыдясь, допросы не чинил, "кто".
Но тебе говорю - не помилую. Слышишь?!
А-а-а-а-а-а-а!!!!!
А-а! Караул! Горю! Тушите, братцы, тушите! Горю!
А, чёрт!
Тетеря сонная!
Точно баба лентами увился!...
Спать! Утром со светом побужу всех!
Ну, ловко?
Ты теперь, Сильвестр, за меня век бога молить должен.
Ну никак не загорались те ленты проклятые... Вот служба-то наша.
Кланяешься? Змей подколодный...
Прости, батюшка.
Я те прощу! Землю грызть у меня будешь, кровью умоешься, тать!
Ишь, рыло твоё бесстыжее!
Ой ли, батюшка?
Антип, что ли, Тимофеев?
Я.
Иди, царь ждёт.
Кормщик Тимофеев.
Читаешь ли карты, ведаешь ли компас?
Тому мы издавна песнословцы.
Чего?
Богопремудростью сей издревле приумножены!
Не дури, старик, говори просто.
Ведаю, государь.
То-то. Большие корабли важивал?
Важивал-то в прежние времена.
С яхтой совладаешь?
Надо будет, и совладаю.
Ну а кто здесь наипервейший кормщик?
Мокий был - его море взяло, Никанор Суслов стар стал. Из молодых...
Правду говоря, государь, лучше Рябова не сыскать.
Да как с ним пойдешь, коли он доброй карте не верит!
Мужик бешеный, а кормщик - хоть куда. Хоть куда кормщик!
Не тягаться мне с ним. Года-то мои большие, помилуй, государь...
Года твои немалые, да опыт велик!
Пойдёшь с нами кормщиком на Соловки.
Не кручинься, не один ты на яхте, найдутся советчики.
Вот я старый дурак... Рыл яму другому - сам в неё и ввалился.
Все наверх!
Паруса ставить!
Отдать швартовые!
Становись к делу, батюшка. В море выйдешь - молодость возвернётся.
Забудешь, что в купцы подался.
Вишь, как ладно выходим?
И ветер добрый, и кормщить ты, видать, не отучился.
Авось управимся.
Жить-то не скучно тебе, генерал, а?
Бывает ошень!
И мне тяжко бывает. Для чего, думаешь, всё? Не умилительно, нет...
А ты... сердитый.
Я-то?
Ноне укатался, а прежде грозен был.
Это ты кому вырвал бороду-то на соборе?
Растриге Никите Пустосвят.
Дык, ведь он, блаженный, первый на меня кинулся, аки пёс.
Ходил я с босым рылом, стыдобушка, не приведи господь!
Нехорошо драться.
А ты разве не дерёшься?
Я не поп.
А попу почему нельзя? Дураков и в церкви бьют.
Давай на кулачки. Выйдешь со мной, а?
Может отдохнёшь маленько, батюшка?
Успею!
Худо?
Вон Унские рога открылись! Вон Яренский рог.
Там камни подводные, ежели на них не кинет, то проскочим.
Ну вишь, буря-то пылит, проскочить не легко.
- Куда прёшь?! - Куда надо, государь.
Смотри, куда! На подводные камни идёшь!
Отойди, государь! Тут моё место, не твое! Знаю, что делаю.
Ну, батюшка, кормщить тебе и кормщить! Рано на печь засел...
Руль держи. Глотка пересохла.
Шапку ему мою да кафтан!
Ладно уж. Сколько годов не пил, а нынче
согрешу за твое, государь, здоровье. Прости!
Может, батюшка, ради нынешнего дня и нас с Таисьей простишь?
А может, и прощу!
Сей крест изготовлен капитаном Питером..
..в году 1694 от Рождества Христова..
..в ознаменование чудесного спасения.
Пошто увёл из трапезной-то?
Хмелен был, сквернословил. От греха подальше увёл.
Я уж было, тебя, простил непутёвого, а ты меня за загривок...
Я хмельной, хмельной, а помню! Царского кормщика за загривок - срам-то, какой!
Простил я Ваньку-то не для него, клятого, для Тайки.
Негоже мыкаться по чужим дворам-то!
Я стар, наработался уже! Стан на печи лежать!
А Ванька будет присматривать, как народишко на меня работает.
Ты об чём это, батюшка?
Об тебе толкую. Будешь при моём хозяйстве.
Не побирушка тесть у тебя, скопил денег, слава богу.
Наймёшь покрутчиков, рыбку примешь, продашь...
Уволь, батюшка.
Велика честь что ли? Недостоин? Совесть тебе не дозволяет!
Увозом увёл девку, а я простил? Так? Так что ли?!
Не был я и не буду живоглотом. Не стану с рыбаков три шкуры драть.
Я сам себе хозяин, сам себе и покрутчик.
Это я-то живоглот? Я?
Я царём обласкан! Да я вас всех в бараний рог!
Я ему прощение, а мне что?
Ну, тать, ну, лапотник! Попомнишь! Попомнишь...
Чего шумит тестюшка?
Кафтаном царским загордился. Лоция кому занадобилась?
Государю.
Приглянулось, значит Петру Алексеевичу морюшко. Дышит ему...
Как это - дышит?
Манит, зовет, значит. Он, слышишь?
Ругаешься на него. Застигнет буря - мучаешься с ним...
А всё оно манит, проклятое. Да, я гляжу, и тебя тоже манит, да?
Верно?
Да, трудно вам будет. Мы-то с малолетства.
А вы, вон, вишь, какие вымахали, а впервые в море хаживаете.
Обвыкнут они.
А возьмете к себе в ученики?
Возьмем, старшой?
Давай. Только, Сильвестр Петрович, не прогневайся, коль попадёт иногда.
Толковать у нас некогда, в сердцах - и по уху...
Не прогневаюсь.
Ну ладно, пора мне, Пётр Алексеевич ждёт.
Сильвестр Петрович, а как там с Крыковым-то нашим? Не слыхать?
Куда уж худее...
Худо?
Подарил тебе создатель талант-то.
Да негоже делаешь, Афанасий Петрович. Чертей ведь тешишь.
Злые твои чучела-то.
Выразил бы - угодники в гору шествуют, а на горе - божественное сияние...
Чего?
Сияние? Это что ж тебе так засияло-то?
Сам, небось, об антихристе, конце света толкуешь, а меня чему учишь?
Я, брат, ученый нынче. Повидал... сияние.
И кончину мира узришь? Скоро, скоро протрубят трубы Божий суд...
Было. Годов тридцать назад.
В гроба полегли и трубного гласу ждали. Не пахали, не сеяли...
А гласу-то по сию пору нет.
Счёт тогда спутали... Теперича пять годов осталось.
Это откуда ж такая, Молчан?
В хождениях по Руси люди добрые повстречались.
Тут про всё есть. И про то, Афанасий Петрович, как тебя за правду покарали.
Ну-ну...
Вот: "И в том иноземцев сравнить можно с боярами, которые для своего прибытку"
..ни перед каким грехом не остановится".
Почитай.
Спрячь, Павел Степанович. Сии листы запретные.
Поймают с такими - батогами не отделаешься, колесовать станут.
Мы, Афанасий Петрович, хитрые. Всего повидали.
Уйти бы вам, други любезные, подалее, в скиты.
В гробу лежать? Какой толк?
В капралах, чай, получше будет, а?
Да, пожалуй, что и получше, к делу ближе.
А креститься как - что, по-вашему, что не, по-вашему - всё едино.
Да крещение-то ваше - не крещение, осквернение, сатаной дышит!
Да брось ты, Феодосий. Сатана не там, где тебе видится, не там.
Ходили мы с ним давеча к ярмарке суда бечевой тянуть.
Со всей Руси народу повидали.
Вольных много, которых горе горькое разбойничать кинуло...
А всё больше беглых, спавшим с труда боярского непосильного.
Вот, кому ведомо, что есть сатанинское.
Дождётесь... дождётесь...
Ждут, сказывают, иноземцами построенные корабли...
Когда возьмут матросами на те корабли, заставят переходить в поганую веру...
Ножами рыла скрести!..
Брешешь ты всё! Корабли - дело доброе.
Да леший с ними, с кораблями! Нам что так, что эдак - голову в петлю...
Ты взойди, взойди, красно солнышко, Над урочищем добра молодца.
Что Степана свет Тимофеича, По прозваньицу Стеньки Разина.
Ты взойди, взойди, красно солнышко, Обогрей ты нас, добрых молодцев,
Добрых молодцев, людей бедный, Обогрей ты нас, людей беглых.
Мы веслом махнем, да корабль возьмем, Кистенем махнем — караван возьмем,
Да не воры мы, не разбойнички, Стеньки Разина мы работнички.
А ведь покуда я поручиком был, не певали вы мне таких песен.
Так ведь, когда ты поручиком был, эдак с нами не сиживал.
Субтитры набили Ангелы Джо.