.
Впадаю в депрессию и начинаю раздумывать о самоубийстве, пока снова не начну рисовать.
Хотя иногда думаю о суициде даже когда рисую.
К чему вы стремитесь в своей работе?
Господи!
Я не знаю.
Я не рисую в смысле осознанных посланий. У меня так не получается.
Это что-то ...
Что я открываю сам себе в этом процессе, сложно объяснить.
В смысле, пока я этим занят, я не знаю что происходит.
Нужно быть смелее, чтобы этим пользоваться.
Что это будет?
Что из этого получится?
Мне нравиться рисовать.
Это глубоко укоренившаяся привычка. Все из-за моего брата, Чарльза.
Привет, мама? Я в Филадельфии.
У меня завтра выступление в арт-школе в центре.
Так что Терри с съемочной группой здесь со мной.
Они хотят зайти, а потом отвезти меня туда...
и... возможно... поговорить с Чарльзом...
о интервью для фильма, если ты не...
Он не хочет? Ладно.
Хорошо.
Это нормально.
Не важно.
Нет, если ты не хочешь чтобы он. Я уж точно не...
Ладно. Пока.
Ну, вот так.
Я начну с этого...
потому что это, наверное, самая известная из моих вещей.
Вы могли наблюдать это долгое время на брызговиках грузовых машин.
Не знаю почему это снискало популярность в народном воображении.
Не принесло мне ничего кроме головной боли на долгие годы:
налоговики и юристы.
Это был кошмар из-за этого идиотского "Keep on truckin". [ ~ "Продолжай грузячить" ]
Так что не вздумайте подходить ко мне и говорить, "Эй, Роберт! Keep on truckin!"
Это пожалуй вторая вещь...
Из-за которой я известен.
Пытаюсь дать вам представление о себе.
Вот это продалось миллионами копий. Я получил $600...
от студии СиБиЭс в 1968.
И они оставили себе эту картинку. Украли мою работу, эти ублюдки.
Недавно я узнал что оригинал вот этого..
был продан на Сотбис за $21,000.
Вот это третья вещь принесшая мне извесность...
потому что по комиксу сделали большой полнометражный мульфильм...
за который мне будет стыдно до конца моей жизни.
И я должен сказать что это не из-за комикса.
Я не хотел чтобы они это делали. Я считал что они халтурщики.
Проехались прямо по мне.
Так что мне пришлось убить этого персонажа в следующей части. Страусиха ...
воткнула ему в башку нож для колки льда.
Когда я с ним познакомилась, он никогда не говорил, только рисовал.
Он был кататоник, и его голосом была ручка.
Он был очень продуктивен.
Моя мать решила что он дебил, когда его увидела.
Сказала: "Кому-то нравятся калеки, кому-то дебилы."
Она подумала, что я реально мерзкий тип, когда мы познакомились.
С ним становится проще после какого-то времени.
Становиться чуть более общительным...
но все равно закрытым.
Он становиться неестественным в разговоре, если рядом кто-то, кого он знает недостаточно хорошо.
Вот почему я буду такой захватывающей темой для фильма.
Точно.
Осторожней с этим.
- Не задень меня этими штуками. - Не ходи сзади.
Эти богатые деревенщины приехали сюда и построили здесь дома своей мечты...
на вершине каждого холма.
Раньше здесь ничего не было. Все эти люди купили эту землю.
- Они могут тебя слышать. - Посмотри на этот дом.
- Не так громко. - Прямо над нашим.
- Выходит прямо на студию Роберта. - Потише.
Да пусть слышат.
Это не более грубо чем строить дом прямо над моим.
Да мне то что?
Да конечно, раз уж мы переезжаем во Францию, что тебе?
Они собираются расширить дорогу и пустить ее через эти деревья
Здесь был большой крест, который нарисовали геодезисты...
я стерла его на следующий день.
А потом взяла их палки с другой стороны дороги
Они собираются расширять дорогу...
и вырыть большой кусок земли вместе со всеми этими деревьями.
Построят здесь 12 домов мечты.
Мы решили приковать себя к этим дубам если они станут их выкорчевывать.
Наш выглядит дом таким скромным и уютным напротив холма. Со вкусом.
А все эти дома поставлены так, чтобы смотреть на него свысока ...
потому что это как фон для их кондиционируемых кошмаров
Каждая вершина видит другую. Чмошники.
Рисую портреты девочек в которых я был влюблен в школе в Делавере.
Сейчас рисую Вайнону Ньюхауз...
мальчишки ласково прозвали ее "Полка".
У нее была феноменальная задняя полка.
Она была довольно милой, кстати. Хорошо ко мне относилась.
Вот эта, Наоми Вилсон...
косоглазая девочка с фермы, одежду ей шили родители.
Я был тайно в нее влюблен. У меня было к ней сексуальной влечение.
Конечно, никогда не признаешься открыто...
что тебе нравится эта немытая девчонка с волосатыми ногами.
Это Джин Стейл. Тоже мне нравилась. Она так же считалась придурочной.
Была таким книжным червем, с шепелявостью...
и фигуристыми, мощными ногами.
На самом деле я никогда с ними по настоящему не общался...
разве что однажды пошерудили ногами под столом вот с этой.
Где они сейчас?
30 лет спустя.
Все они домохозяйки средних лет. Господи, ну и мысль.
Вайнона. Была бы ты здесь сейчас...
семнадцатилетняя Вайнона...
вместо этой съемочной группы.
Когда я слушаю старую музыку, это один из немногих моментов...
когда у меня просыпается любовь к человечеству.
Вы слышите лучшую часть души обычных людей.
Это их способ выразить...
связь с вечностью, или называйте как хотите.
У современной музыки нет такой катастрофичной потерянности.
Теперь люди не умеют себя так выразить.
Это был конец 1948...
мне было пять лет, и мы переехали в эту часть Филадельфии..
В таком доме мы жили.
Не помню в каком точно. Они все одинаковые.
Господи, тут жутковато.
Боже мой! Здесь мы ходили на рынок.
Тут был грошовый магазинчик с игрушками.
Мы покупали тут конфеты, всякую фигню и комиксы.
Три брата, я, Чарльз и Максон, все время здесь шатались.
Копались в хламе на свалке.
Однажды Чарльз притащил со свалки эту игрушку.
Это был красивый деревянный грузовик.
Фургон с мороженым сделанный из дерева. Мне очень сильно хотелось такой.
Он не разрешал мне его даже трогать. Он был довольно злобным насчет этого..
Так что я поднял крик, и рассказал матери.
Она сказала: "Чарльз, дай ему поиграть"
Он ответил: "Хорошо"
Где-то минут через пятнадцать, он сказал, "Ладно, можешь пойти поиграть"
Я выбежал на улицу, и он разбил его в щепки об стену.
Чарльз, прочитал что-нибудь хорошее?
Да, наверное. Не знаю.
Похоже ты перерабатываешь тут кучу книг.
Что ты имеешь ввиду под "перерабатываешь"’?
Ты их двадцать лет назад читал. Теперь читаешь снова.
Читаю снова. Ага.
Читаю, потому что все равно больше нечего делать.
Ты их все прочитал. Что-нибудь новое хоть читаешь?
Никогда не читал Канта или Гегеля.
Тебе интересны такие вещи? Может быть когда-нибудь их прочитаю.
Читал каких-нибудь современных авторов? Нет, не особо.
Не интересно? Большинство из них не так уж хороши или интересны.
Не так интересны как викторианские писатели.
конца девятнадцатого века.
Знаешь, я всегда завидовал твоей жизни в каком-то смысле
Моя жизнь стала такой беспокойной.
Почему? Потому что я отстранился от человеческой расы?
Это одна из причин по которым ты мне завидуешь?
Это уединение с твоими книгами.
Поверь мне, завидывать нечему.
Чарльз начал все это с комиксами в нашей семье.
Когда мы были детьми, он был полностью помешан на комиксах...
и не интересовался больше ничем, чем обычно занимаются дети.
Не играл в игрушки или игры.
Никакого спорта.
Он только читал комиксы, рисовал комиксы, говорил и думал о них.
Мне нравилось рисовать, но я рисовал и еще что-то кроме комиксов.
Я рисовал реалистичные сцены...
просто дома, машины и всякое такое.
Ему это было совсем не интересно. Только комиксы.
Это одна из ранних вещей которые у меня сохранились. Чарльз это нарисовал.
Это должен быть я, а это он.
Ты заставлял меня чувствовать себя ничтожеством, если я не рисовал комиксы.
Я не думаю, что бы я такое делал. Не думаю, что я заходил так далеко.
Может быть я просто бессознательно копировал старика.
Каким он был? Мой отец был властным тираном.
Да, он был таким.
Может быть, я бессознательно его копировал, когда заставлял тебя рисовать комиксы.
Существовало некое соперничество между мной и Робертом..
когда мы были детьми и он жил с нами.
Думаю, Роберт и я по-прежнему соревнуемся друг с другом в каком-то смысле.
Например, когда я рисую комикс, я всегда думаю, что скажет об этом Чарльз...
понравится ему или нет.
Чарльз всю семью заставил заниматься комиксами.
"Издательская компания Город Животных"
Это клуб, который у нас был...
мы собирались и обсуждали комиксы.
Обычно я был президентом. А Роберт обычно был вице-президентом.
Кэрол была секретаршей...
Сэнди была казначеем, и Максон на побегушках.
Он до сих пор возмущается по этому поводу.
До сих пор обижен, что мы сделали его мальчиком на побегушках.
Макс Крамб в палате 310?
Максон был козлом отпущения в нашей семье.
Из нас пятерых, он был ниже всех в иерархии.
Ну если объяснять...
у нас были эти встречи, когда Чарльз собрал всех обсуждать комиксы...
Клуб Комиксов Город Животных.
Фигня про комиксы.
У каждого была должность. Секретарша, президент, вице президент..
Я был курьером.
Я воспринимал это тяжелее чем Роберт, и в этом все дело.
Это было сумасшедшее братство между мной Чарльзом и Робертом...
в этой комнате наверху...
и никто в мире не знал, какого черта здесь происходит.
Мы были как три доисторические мартышки копошащиеся в джунглях.
Я и Максон спали в одной кровати, пока нам не исполнилось 16 или вроде того.
Довольно интимная, закрытая ситуация.
Чарльза вдохновил этот диснеевский фильм...
где Роберт Ньютон играл Долговязого Джона Сильвера.
Когда мы увидели его по телевизору в 1955-ом...
как и все дети мы начали играть в пиратов.
Выходили на улицу и начиналось.
Мы соорудили корабль из картонной коробки от холодильника.
Чарльз ходил по городу в костюме Джона Сильвера.
У него было старое мамино пальто. Такое длинное и зеленое пальто.
Он сделал себе треуголку из какой-то женской шляпы.
У него был костыль, он подвязывал ногу и так ходил по городу.
Только годы спустя я действительно понял насколько Чарльз был зациклен на "Острове Сокровищ"
Это было нашей главной игрой и фантазией шесть или семь лет подряд.
Мы рисовали комиксы...
про остров сокровищ и это стало реально барочной, тщательно разработанной вещью...
гораздо сложнее первоначального диснеевского фильма.
Вот это работа Чарльза.
Это один из наших комиксов на пару, где он рисовал...
каких-то персонажей, а некоторых я. И они взаимодействовали между собой.
Это была хорошая школа для меня...
постоянно придумывать остроумные ответы на его подколки.
На самом деле, он был остроумнее и смешнее меня.
Часто это утомляло, но все равно надо было продолжать. Он бы за главного.
У меня определенно были серьезные проблемы с Чарльзом.
Главным образом из-за моей болезненной чуствительности к нему...
и его природной склонности наживаться на этом.
Роберт был как-то по середине.
Это ограничивало...
и вызывало ужасную застенчивость у меня как ребенка.
Я был ужастно застенчив насчет моего тела. Никакого секса.
Когда пришло время половой зрелости...
секс и моя жизнь оказались совершенно в разных мирах.
Все связанное с сексуальностью подавлялось. Тогда и начались припадки.
У меня был припадоки. Припадки, как момент когда твое поведение становится...
Мне нужно было пройти весь путь сексуальности, что ужасно сложная тема.
Все о чем я думал в свои двадцать, был секс.
Я мастурбировал четыре или пять раз в неделю. Как часто ты...
я ведь больше этим не занимаюсь, потому что все мои сексуальные желания полностью мертвы.
Я тебе уже говорил, у меня больше не бывает эрекции.
Боже мой!
Не знаю, одна ли это проблема или сочетание многих.
Может быть, комбинация таблеток и отстутствия внешней стимуляции.
А может быть приближение старости. Кто знает?
Тебе нужно немного внешней стимуляции, чтобы возник интерес.
Ну теперь мои сексуальные потребности исчезли, и я не уверен что хочу их обратно.
Мое самое раннее воспоминание связанное с сексом?
Помню где-то в четыре года у меня была эрекция.
Кажется, моя тетя или сестра матери...
шлепала ногами под столом.
Я помню как я навещал мамин шкаф. У нее были ковбойские сапоги...
которые она носила во время дождя...
я терся об них в шкафу.
И напевал песенку.
Меня любит Иисус
в библии так сказано
Помню лет в пять или шесть...
у меня было сексуальное влечение к Багзу Банни.
Я вырезал его из обложки комикса...
и носил с собой в кармане...
периодически доставал и смотрел на него.
Он сморщился от постоянного таскания.
Я попросил маму погладить его утюгом.
Но после этого он стал хрупким и коричневым, я сильно расстроился...
и раскрошил его.
А что вас так возбуждало в Багзе Банни?
Ну у меня есть сексуальное влечение к милым персонажам мультипликации.
Это вы мне скажите! Я не знаю.
Когда мне исполнилось двенадцать, все изменилось и я зациклился на Шине.
"Шина. Королева Джунглей", ' телесериал в 1955-56 годах.
Я полностью помешался на Шине, и каждый вечер ложился в кровать...
думая о всех вещах, которые хотел с ней проделать.
Роберт был довольно таки повернут на сексе когда был маленьким...
даже больше чем я.
- Я был? Ты так думаешь? - Да.
Ты был более заторможенным ребенком, чем я, даже сексуально.
В молодости ты боялся женщин больше меня.
Когда я был в старших классах, у меня было несколько свиданий.
Когда ты был в старших классах, у тебя не было ни одного свидания.
Ты на самом деле неплохо выглядел.
Я был красивый симпатичный паренек, когда был подростком.
Но вот с характером были проблемы.
Учителя его ненавидели, дети тоже.
Школа была полным кошмаром.
Я был самый непопулярный ребенок в школе.
Все всегда меня дразнили и били.
И девочки не хотели иметь ничего общего со мной.
Обращались со мной как с последним отбросом.
В этом комиксе я рассказываю обо всех своих проблемах с женщинами...
начиная со школы, где я многое узнал о них...
потому что там был этот парень, Скатч, вот он...
злобный задира...
который мог быть очень очаровательным.
Он нравился всем девчонкам. Это был предел их мечтаний...
и в то же время он был хулиган.
Мой брат Чарльз был среди ребят которых он постоянно преследовал.
И у Скатча была банда подпевал, которые постоянно крутились вокруг него.
Я помню этот момент...
когда Скатч бил моего брата в коридоре школы.
Это было очень грустное зрелище.
Чарльз перестал пытаться стать популярным или завести подружек...
после того как все увидели что он не может постоять за себя, когда его избил Скатч
Я живу дома с тех пор как закончил школу.
Были какие то вялые попытки, правда.
Ты не в худшем положении, чем те люди которые снаружи, пытаются бороться со всем этим.
Но нужно принимать во внимание, что я на транквилизаторах.
И с этим легче, чем если было бы наоборот...
все легче с транквилизаторами и антидепрессантами.
Если бы не они, я бы уже полностью спятил живя с матерью.
Когда она рядом я хожу по тонкому льду.
Да, есть такое.
Моей матери нельзя говорить полную правду.
Она в тяжелом состоянии неприятия многих вещей.
Не думаю, что мы должны это обсуждать.
- Где мои кошечки? - Насчет матери, вот и она...
Какого черта происходит!!
Она не любит, когда ты говоришь о ее ней, так как будто она ужасный монстр.
- Что? - Почини эту фигню в прихожей!.
- Какую? - Окно.
А что с ним?
- Это какое-то кинооборудование. - Это какое-то кинооборудование.
- Где мои кошечки? - Я не знаю.
Не волнуйся, скоро все уйдут и все будет нормально.
Здесь показано как девочки обсуждают свою подружку...
которая встречается со Скатчем, и как они все ей завидуют.
Вот так я это воспринимаю.
Немного ожесточенно, как видите.
Здесь я показываю, что я думаю о подростках которые...
жестоки и агрессивны.
И если бы девочки видели, какой я добрый и нежный, они бы сразу меня полюбили.
Они были довольно впечатлены, тем что я умею рисовать.
И я не мог понять, почему им нравились эти жестокие агрессивные ребята, а не я
Я был более добрый и чуствительный, такой же как они.
До меня не доходило, что они не хотят, чтобы ты был такой же как они.
Я чувствовал себя задетым и не понятым...
потому что я считал себя талантливым и умным...
хотя и не очень физически привлекательным.
Не думаю, что это имело значение. Главное было то, что внутри.
Когда мне было 13 или 14, я пробовал быть обычным подростком, это был полный идиотизм.
Я пытался вести себя так же, как они.
И это выходило странно и неправильно, так что я перестал пытаться...
и стал тенью. Перестал существовать.
Люди даже не замечали...
что я в одном мире с ними.
Это меня полностью освободило, потому что мне не приходилось стараться быть нормальным.
Я начал интересоваться старомодной музыкой, и отправился в черную часть города...
стучась в двери в поисках старых записей...
и об этом даже подумать было нельзя...
если ты нормальный подросток.
Начиная с 17-ти у меня появилась эта идея, что...
"Я войду в историю как великий художник. Это будет моей местью"
Это моя открытка ко дню Святого Валентина.
"13 февраля, 1962.
Я решил перестать соотвествовать обществу, когда оно отвергло меня.
Я слышал всю эту фигню насчет "Быть собой".
Когда я следую этому правилу, люди думают что я спятил.
Думаю, придется удовлетвориться кошками и старыми пластинками.
Девочки абсолютно вне моей досягаемости
Они даже не разрешают мне себя рисовать."
Все изменилось, когда я стал знаменитым.
Конечно, я с удовольствием по позирую.
Отлично.
Можешь зайти в любое время, это было бы здорово.
- Замечательно. - Так что, жду встречи.
Несколько ранних коллажей для "Weirdo"...
и публикаций.
Удалось найти.
Я думаю что Крамб...
это Брюгель второй половины ХХ века.
В первой половине Брюгеля не было, а вот во второй есть.
И конечно это именно Роберт Крамб,...
потому что он демонстрирует вам это невероятное впечетляющее видение...
постоянно жаждущего, страдающего, безумного человечества...
во всевозможных эксцентричных, гаргульеподобных аллегорических формах.
У него очень мощное воображение, которое часто выходит из под контроля...
но очень редко лжет.
Это мистер Природа.
Он принимает женщин такими, какие они есть...
и делает их еще более прекрасными, чем они есть...
Мне нравится эта женщина. Я имею ввиду, она действительно...
У нее есть энергия, фигура, напористость.
Вы не сможете ей помыкать.
Они не слабачки. Он дает силу женщинам.
Он премирил меня с моей задницей.
Он сделал мой портрет, который мне очень понравился. Точный и аккуратный.
Показал мои бедра такими какие они есть. Помог изменить впечатление о себе.
Раньше я чувствовала себя такой неполноценной. Это было как даже не знаю...
Поверь мне, Стивейн. Ты полноценная.
О, ты такая полноценная.
Мне кажется, что творчество Роберта...
это один из самых уместных социальных портретов...
нашей эры...
затрагивающий все проблемы от политики...
секса, наркотиков, религии...
до изобразительных искусств.
И я бы сказал, что Роберт это Домье нашего времени.
Он выдающийся художник, несомненно.
Традиция к которой я вижу его принадлежащим, это главным образом та...
где графическое исскуство выступает как социальный протест, социальная критика...
у которой конечно, невероятно глубокие корни.
В творестве Крамба есть элементы Гойи. Ощущение чудовищности Гойи...
хорошо прослеживается, например, в этих угрожающих женщинах с птичьими головами.
Роберт! Перед всеми этими людьми?
Подполье по прежнему живо.
Вся индустрия встрепенулась. Они по-прежнему перепечатывают ранние.
Номер два, номер четыре.
Один бог знает сколько их уже напечатали.
"Блюй и Взрывайся '’
Этот называется "Блюй и Взрывайся".
Что-то новенькое. Кто это выпустил? Ничего не знаю о нынешних ребятах.
Я думаю, на самом деле, это вы все начали. Вы создали движение.
Ответственность на вас.
Мне не нравится считать себя за это отвественным.
Кое-какие из этих вещей... я не знаю кто бы стал.
Извините, я ваш большой фанат.
Может быть, вы могли бы дать мне автограф?
Нет, не думаю. Я не верю в автографы.
Окей, все равно спасибо.
- Когда вы переезжаете? - Через пару месяцев.
Франция конечно не идеальна.
Но все таки меньшее зло, чем Соединенные Штаты, мне кажется.
Но я переезжаю не из-за этого.
Спросите у жены, если хотите знать почему мы переезжаем.
У нас тут кое-что есть, хочу вам показать.
- Да? - Афиша рок-концерта 1967 года.
Очень редкая вещь.
Это единственный постер рок-концерта, который я когда-либо делал.
Есть легенда, которую мне постоянно рассказывают...
"Мне кто-то рассказал, что ты жил с Grateful Dead в Хейт Эшбюри...
и тусил с Джерри Гарсией. '’
Ничего общего с ними не имел. Я ненавидел их музыку.
ходил пару раз на эти концерты и просто засыпал.
Эта психоделическая музыка полная скука.
У меня кое-что есть для тебя. Маленький секрет.
Называется "Ом Мани Падме Хум".
Вот где меня ценят больше всего в мире, здесь, на Хайт стрит.
- Поразительно. - Я знаю. Это мои люди!
Люди подходят и говорят, "Р. Крамб!"
Иногда какой-нибудь парень...
присаживается мне на уши, со всеми своими мечтами и надеждами.
Обычно это какой-нибудь потрепанный жизнью хиппарь.
Нет что бы, какая-нибудь прекрасная двадцатилетняя девушка.
Интересно просто приходить сюда и рисовать людей.
Это главная причина, почему я прихожу сюда. Просто посмотреть на людей.
Эта девушка сидела здесь однажды. Красивая.
Вот эту девушку я рисовал. Она подошла и попросила портрет.
Так что я вырвал листок и отдал ей.
- Хороший способ познакомится. - Точно.
Эта девушка пригласила меня к себе домой.
К сожалению, не очень привлекательная.
Картинку сохранили, я вижу.
Забавно, что вы сейчас так ассоциируетесь с шестидисятыми.
В то время вы не очень вписывались в это движение с детьми цветов.
Я пытался!
Приходил сюда каждый день и старался стать одним из них.
Главная моя мотивация была, конечно, получить немного свободной любви.
но получалось не очень.
Они спрашивали, "Ты коп под прикрытием что-ли?"
И уходили к своему сборищу. Я выглядел так же как сейчас.
Именно. Вы, ...
- У вас не было костюма. - Это была не та одежда.
Помню, Дженис Джоплин советовала мне:
"Крамб, чувак, что с тобой? Тебе не нравятся девчонки?"
"Конечно мне нравятся девчонки. Ты чего?"
Она сказала: "Так отрасти волосы подлинее, надень атласную рубашку с узором..."
"вельветовый жилет и туфли на платформе."
"И все получится."
Я просто не мог этого сделать.
Все это было слишком глупо.
[ Дана Крамб. Первая жена ]
Вот это настоящая красота.
Работы в этой книге, искусство, чувства...
все что заставило меня влюбится в Роберта.
Как он видел цвета, и то, как он видел женщин.
Когда мне было 17 я примерно так и выглядела.
Я была тем, что он рисовал.
Я была живым воплощением того, что он рисовал годами.
Такой милый, романтичный взгляд на вещи.
Он сделал эту книгу. Это заняло у него, думаю, год.
Это была его жизнь.
Он закончил книгу за несколько дней до нашего знакомства.
Мои родители постоянно скандалили.
И я сказал себе, "Никогда не выйду женюсь"
А мой отец говорил: "Ты женишься на первой, кто попадется". Он был прав.
У Роберта всегда с собой один или два блокнота.
Он рисует постоянно.
Если мы шли в ресторан, он рисовал на салфетках.
Если мы ехали в автобусе, он рисовал на билете.
Со мной произошла большая перемена в 1965-ом и 66-ом.
Это была фантастика.
Очень мощный, сбивающий с ног...
мистический опыт.
Это мой скетчбук 1966 года в котором все это есть.
Я принял очень странное вещество.
Предположительно, это было LSD, но с очень странным эфектом.
Мой мозг стал нечетким.
И этот эффект затянулся на пару месяцев.
У меня начали появлятся такие картинки, персонажи вроде этого...
которых я раньше никогда не рисовал, с большими ботинками и все такое.
Я оставил попытки четко понять, что я делаю.
И начал рисовать эти комиксы из потока сознания.
Просто придумывал все эти вещи. Не важно был какой-то смысл или нет.
Это могло быть глупым. Без разницы.
Все персонажи которые я использовал в следующие несколько лет...
появились в этот период.
Все это часть видения, которое у меня было.
Это было откровение о какой-то изнаночной стороне подсознания Америки.
Когда я это рисовал, рядом была маленькая девочка. Ей было 11.
Она сказала, "Ну разве это не мило?"
Для меня это было как шоу ужасов.
А ей все это казалось очень милым и счастливым.
Я считал, что рисую весь ужас Америки.
В 1966-67 появилось множество подпольных газет хиппи.
В каждом городе была одна или две.
И они печатали все что имело какое-то отношение к психоделическому опыту...
или культуре хиппи.
И я начал им посылать...
эти комиксы вдохновленные LSD...
и они им понравились.
Потом пришел парень, который предложил мне сделать весь номер.
Он назывался "Yarrowstalks". Я сделал его, и он очень хорошо разошелся
Тогда он предложил, "Давай ты рисуй психоделические комиксы, а я их буду издавать"
Так что я засел за работу и нарисовал два выпуска "Zap Comix".
Крамб был невероятно захватывающий и невероятно новый.
Нас было всего несколько человек...
те кто, занимался этой новой формой комиксов.
И то что он делал, было гораздо более инновационным...
чем кто-либо из нас мог себе представить.
Забавно было быть частью этого, и внезапно увидеть "Zap" буквально повсюду.
Начать с этой концепции Роберта, и мечты о комиксе...
с глянцевой обложкой, который и правда напечатали...
и увидеть его во всех витринах на Хайт стрит, по всему городу...
слышать как люди о нем говорят...
кончая другими художниками, которые начали приходить чтобы стать частью этого.
Все произошло очень быстро. По-моему это было делом нескольких недель.
Крамб передал владение комиксом художникам. Редактора не было.
Казалось, существовала определенная точка, когда андерграундные комиксы ...
могли придти к большому успеху...
и Крамб всегда приближал ее с неохотой.
Они предлагали ему 100,000 баксов...
просто чтобы начать переговоры.
Роберт завернул их в две секунды.
Эйлин кричала на фоне, "Ты что делаешь! Нам нужны деньги."
Забудьте! Я не пойду сидеть в шоу "Saturday Night Live".
The Rolling Stones предлагали сделать обложку для альбома.
Пара таких сделок. Я сказал "Нет"
Такое не каждый день увидишь в Америке...
где все продаются подороже.
После года признания и всей этой чуши со славой...
Я сказал, "Нахуй"...
и начал выражать в комиксах свою темную сторону...
которую я всегда раньше прятал.
Я привыкла к тому, что он делал...
что было довольно милым.
А потом он нарисовал эту вещь...
невероятно враждебную по отношению к женщинам...
сексуально враждебную.
Я не ожидала этого. Была в шоке.
Прямо так, хрясь!
Мне трудно поверить...
что он не мог выразить себя другим образом.
Мне нравятся почти все его работы. И я не упускаю их сатирический аспект.
Здесь у меня была другая реакция.
Отвращение и полное неприятие.
И вы знаете этот комикс, "Joe Blow"...
вот о нем я думала довольно много в таком свете.
С одной стороны, это сатира на 1950-е...
здоровая внешняя сторона американской семьи..
и комикс вскрывает болезненную внутреннюю сторону.
Но в тоже время вы замечаете...
что сам Крамб подходит к этому немного с другой стороны.
Он потворствует своим низменным желаниям фантазируя об оргии.
А конкретнее фантазирует...
об этой истории, в которой отец...
приказывает своей дочери отсосать ему.
Она слушается, и дело заканчивается сексом.
Потом вбегает маленький пронырливый брат...
он видит отца и свою сестру, и он в шоке.
Он бежит к матери и рассказывает ей.
А мама оказывается совсем не против садо-мазо.
Мальчик говорит, "О, круто!"
В следующей панели мать и сын занимаются сексом.
Комикс заканчивается репликой родителей:
"Похоже нам нужно проводить больше времени с детьми!'’. Очень смешно.
Когда вы читаете что-либо подобное...
и я думаю, здесь пролегает черта...
одно дело сатира над 1950-ми...
чистенькая семья ушедшая в отказ...
другое - когда Крамб рисует просто порнографию.
Я думаю, что эта тема в его работе вездесуща.
Взгляд от лица малолетнего преступника.
Все творчесто Крамба пронизано глубоким чувством абсурдности человеческой жизни.
На определенном психическом уровне, здесь нет героев или злодеев.
Даже жертвы комичны.
И это то, что американцам трудно принять...
потому что это противоречит их основным установкам.
Этой смеси утопизма и пуританства...
которое, на самом деле еще одна утопия...
что и привело к тому беспорядочному дискурсу, который у нас сейчас есть.
Так что Крамб, как и все великие сатирики, изгнанник в своей стране.
Господи! Это блядская бесноватая музыка...
звучит из каждой машины, магазина, из каждой башки.
Если у них нет громкого радио, так есть наушники...
"Ах ты ебаный хуесос, сукин ты сын"
Такой уровень агрессии. Много злости, много ярости.
И все ходячие рекламные площадки.
У всех реклама на одежде.
Разгуливают с надписью Adidas на груди...
или "49ers" на бейсболках.
Иисусе! Это выглядит жалко.
Вся человеческая культура это только одна большая сфера...
покупки, продажи и маркетинговых исследований.
Раньше люди сами делали свою культуру.
Так было сотни лет, и она эволюционировала со временем.
Теперь в Америке этого нет.
У людей даже нет представления, что здесь когда-то была...
культура, вместо этой штуки, созданной делать деньги.
Все что самое известное, последнее - это им и нравится.
После определенного времени преисполняешься отвращением к человечеству...
потому что у людей нет даже...
простого любопытства, узнать, что же находится за всей этой фальшивой чушью.
Мы с Чарльзом помногу разговариваем обо всем.
- Мы не так уж и много общаемся. - Нет, много.
Мы держимся отчужденно друг с другом большую часть времени.
Ты все время смотришь телевизор...
и решаешь свои кроссворды.
Я не смотрю телевизор. Я включаю его, потому что он меня усыпляет.
Хороший способ заснуть.
Мы два отшельника живущих под одной крышей.
Я встаю в три утра и телевизор работает.
За тобой большая часть разговоров в наших отношениях, мама.
Тут сомнений нет.
Ты мне говорил что хоть и пьешь таблетки, все равно чувствуешь депрессию.
Да, но не так много, как если бы я их не пил.
А что бы случилось, если бы ты перестал их принимать?
Я не знаю. Я пробовал пару раз...
и мне не понравилось, что начало происходить со мной.
- У него началась бессоница. - Я чувствовал, что начинаю расстраиваться.
Так что сразу же начал их снова принимать.
Я пробовал это пару раз, может два или три раза.
Думаешь они разъедают мой мозг, мама?
Да.
Тебе нечего скрывать, и нечего стыдиться.
Ты хороший человек.
Люди любят Чарльза. Ты знаешь.
Некоторым я нравлюсь, некоторым нет.
Я очень тихий, послушный гражданин.
- Я перешел от одной крайности к другой. - Ты прошел полный круг.
Бывало ты создавал проблемы на улицах.
Один из последних раз, когда мы гуляли с тобой...
ты подбежал к какой-то старушке...
и стал сверлить ей мозг насчет ее духовной жизни...
а она испугалась, и грозила вызвать полицию.
Чарльз подходил к незнакомцам на улице, и начинал грузить их бредом.
Да он просто играл.
- Это было когда ему было 30. - Нет, не было!
Он и сейчас так делает.
Сейчас он не выходит из дома. Он попадает в неприятности, когда выходит на улицу.
Дай мне хоть одну хорошую причину, чтобы выйти из дома?
По крайней мере он не принимает нелегальные наркотики.
- Нет, он принимает легальные наркотики. - Я пью легальную наркоту.
Или жениться и сделает какую-нибудь женщину несчастной.
Вот это правда.
Единственное что... я потратила все деньги.
И у него есть эти зубы за $200 и он их не носит.
- Они слишком неудобные. - По началу.
Ты должен их носить. А потом, и забудешь что они там.
Я никуда не хожу, никого не вижу.
А для чего они ему нужны? Жевать еду или что?
Гордость за свой облик.
Он никуда не ходит. Кому какая разница, как он выглядит?
Я моюсь раз в шесть недель.
Я верю в некоторое собственное достоинство.
Не в том смысле, когда эго выходит из под контроля и ты превращаешься в эгоманьяка...
Гордость не существует кроме как в общении с другими людьми.
Да. Это точно.
Я не знаю. Твои привычки в гигиене вполне нормальны.
Запоров у меня не бывает. Это все, что я могу сказать о себе.
Это уже кое-что. Геммороя нет? Тогда все хорошо.
У твоего отца были проблемы с этим, с запорами.
Запор у него был все время.
- Ты была серьезно зациклена на... - Я бы сказал кое-что, но не буду.
Ты все время давала нам касторовое масло. Ты была помешана на запорах.
Когда вы все были маленькие, мне приходилось заботиться о вас одной.
Тот период, когда ты пыталась поставить всем нам клизмы? Это не сработало.
- Никогда я не ставила тебе клизмы. - Кому-то...
Ты всегда угрожала поставить нам клизмы, если мы не будем вести себя как положено.
- Не было такого! - Кто-то пытался поставить мне клизму.
- Она не хочет признавать, но... - Это какой-то не обычный пригородный дом?
Это пригородный дом...
который выглядит как дом в "Что случилось с Бэби Джейн" или типа того.
У нее повсюду странные безделушки?
У нее кошки. Весь дом воняет мочой.
Не говори этого перед камерой.
Она не хочет видеть никаких людей у себя дома.
И вдруг внезапно, съемочная группа ломится в дверь.
"Никакого кино! Нетушки!" как она говорит.
Терри ей говорит: "Нет, мы пойдем наверх. Будем снимать в комнате Чарльза"
Конечно, через какое-то время она втянулась во все это, и теперь ее не заткнешь.
Без умолку.
Трещит и трещит. Это ужасно.
- Какой это год? 1970. - Мы только познакомились.
Это когда я впервые тебя увидел в 1969.
Это я. Это я помню.
- Вот это совсем на меня не похоже. - Ты права. Сейчас подправлю.
Нос слишком картошкой.
И глаза слишком широко расставлены.
Сейчас уже поздно, правда. Восемнадцать лет прошло.
- Боже, это просто... - А вот этот твой портрет?
Я помню мы были в том ресторане...
О господи!. О, поймал.
- Я все еще снимаю. - Камера чуть с крыши не свалилась.
Это я?
Это ты со своим феном.
Это Терри.
Это я. Этот рисунок мне нравится.
Один из немногих, которые мне нравятся.
Так ты продашь эти книги и я не получу никакого процента?
Весь ящик со скетчбуками...
Я отдаю этому парню за дом во Франции.
Тут куча моих рисунков. А я что получу за это?
- Какие рисунки? - Несколько. Вот это я нарисовала!
- Нет это, Эйлин рисовала. - Уверен?
- Вот это точно мое. - Нет, это Эйлин.
Серьезно?
Это Эйлин, когда я ее только встретил.
То есть на этой странице я...
и через две страницы уже Эйлин?
- Это как вобще? - Это были безумные времена.
Отвратительно.
- Это ужасно. - Это ты, а это Эйлин.
О господи.
Ты и правда ненавидел женщин тогда. Думаешь это исправилось?
Да. Теперь я их ненавижу чуть меньше.
Парни вроде меня, любят определенный тип женских ног.
- Я не мазохист. - Но тебе не нравятся ноги!
- Ты не сильный ценитель ног. - У меня нет фиксации на этом, но могу проникнуться.
Я могу получить оргазм играя с чьей-нибудь ногой.
Это не такая жесткая фиксация.
Есть определенные различия между мужчинами, которые интересуются ногами и ступнями...
и мужчинами которым больше по нраву грудь.
Сисечники более агрессивны, атлетичны, экстраверты.
- Тем кому нравится нижняя часть тела... - У нее все категоризировано.
Те кому нравится нижняя часть тела, имеют тенденцию быть пугливыми интровертами.
Все это связано с тем моментом в детстве, когда испуганный ребенок на полу...
смотрит снизу на большую башню Матери.
А что внизу? Ноги и ступни. Вот где безопасно.
В современном мире женщины постояно чувствуют себя жертвами.
Они чувствуют, что вся власть у мужчин...
и единственная область где они могут взять верх, это секс.
У мужчин существует эта фетишистская особенность в мозгу, из-за их способности...
полностью сконцентрироваться на одной вещи и исключить другие...
поэтому они так легко поддаются сексуальной манипуляции, в то время как женщины, не так к этому восприимчивы.
Ты такая пугающая! Боже!
Женщины восприимчивы к власти. Это то что я выяснил.
Любая демонстрация силы и они сразу: "Ой, он такой интересный!
Кто этот надоедливый высокомерный мужчина? Он такой интересный."
Я профессиональный порнограф. 16 лет в профессии.
Это то для чего я родилась. Всегда обожала порнографию.
Когда мне исполнилось 18, я взяла деньги подаренные на день рождения...
пошла в магазин для взрослых и накупила порно.
У меня были другие профессии, но я всегда их сексуализировала...
так что придя в порнобизнес я почувствовала себя на своем месте.
Сейчас я редактор "Сисек", "Шоу Ножек" и "Бюст Наружу".
Так же я создательница журнала "Большие Задницы".
Сегодня у нас фотосессия с Робертом
которую мы опубликуем в "Шоу Ножек"
У нас четыре или пять женщин, которые, мы думаем, понравятся Роберту
но конечно с Робертом Крамбом никогда нельзя сказать наверняка.
Вот девушка, которую я хотела бы получить на эту съемку.
Это доминирующие мать и дочь из Лос-Анжелеса.
"мама научила меня душить," девиз этой девушки.
Сделаем с ними рождественский выпуск.
У матери красный наряд, хочется чтобы все выглядело празднично.
Он из тех, кто предпочел бы быть мозгом в банке, чем человеком в живом теле.
В основном мы оба фокусируемся на моей сексуальности.
Роберт не слишком ориентирован на нормальный секс.
Вместо обычного секса, в наших отношениях больше...
катаний на спине и реслинга.
Ему очень нравится сидеть на моей обуви.
И он никогда не снимает майку.
Ему нравится не существовать.
Роберт признает, что у него синдром навязчивой мастурбации.
Мастурбирует четыре или пять раз в день.
Он признался мне, что мастурбирует на свои комиксы.
Я уверен, что Пикассо тоже так делал.
Да, я думаю, некоторые это делают.
Но не думаю, что много художников...
смогут вам предложить такую широкую возможность для мастурбации как Крамб.
Это если вам нравится тоже что и ему.
Он и правда так делает?
Роберт ничего не утрирует в своих комиксах.
Женщины в них именно такие, какими он их хочет видеть...
и он очень точно изображает себя...
тощим, близоруким и с плохой осанкой.
Некоторые задаются вопросом, не преувеличивает ли он размеры своего пениса...
который в его комиксах выглядит ужасно большим.
Роберт ничего не преувеличивает.
Он наделен одним из самых больших пенисов в мире.
Так почему у меня такие специфические сексуальные наклонности?
Я не знаю.
Спросите психиатра. Я не знаю к чему это все.
Я всегда думала, что Роберт просто шутит насчет этого.
Ты думала я шучу?
Что он просто пытается быть смешным.
Да, это точно.
Не могу представить никого, кто мог бы относится серьезно к таким вещам.
Это был полный хаос, наши отношения.
Слезы и ссоры начались очень быстро.
Ты заплакала уже на третий раз.
Что такого ужасного в слезах? Почему это тебя так задевает?
"O, боже мой. Что мне с этим делать. Она плачет!"
То есть, двадцать лет спустя ты по прежнему не понимаешь...
что ты такого сделал, что могло бы это вызвать?
Нет, думаю нет.
Это было не просто, потому что он полностью безотвественен.
Он мог позвонить и сказать: "Я люблю тебя, скучаю. Не могу дождаться когда увижу."
Он должен был быть за 200 километров.
И он говорил "Приеду через неделю или две."
А через пару часов я выходила в магазин, и встречала его с другой женщиной!
И он удивлялся почему я его пинала и скандалила.
Думаешь я был садистом?
Он всегда действовал как будто он пассивная жертва.
Я называла это "изображать Эшли Уилкис...
из Унесенных Ветром", ....
когда он представал пассивной жертвой обстоятельств...
и желаний других людей.
Тогда как в реальности, он мог делать все, что теоретически могло сойти ему с рук...
и ходить по головам.
Ходить по головам? Чьей? Твоей?
Ты думаешь, что ты был хорошим парнем, и прекрасным партнером мне тогда.
Я думаю, что я не слишком романтичен, вот и все.
Не думаю, что я на самом деле был влюблен.
У меня куча писем, где ты пишешь "Я люблю тебя", сотни раз.
Это просто выражение. У меня было непреодолимое...
Я пошла.
Я очень ценил тебя. Ой!
Я ценил тебя...
и у была самая непреодолимая похоть, по отношению к тебе
Но я бы не сказал что был влюблен. Во мне этого просто нет.
- Я никогда не был влюблен или ревнив. - Это чудовищно.
Единственная женщина которую я люблю, это София, моя дорогая дочь.
Ты все испортил.
В семидесятых я рисовала самоосуждающие комиксы.
Тогда моя ненависть к себе была довольно высокой.
Вот этот видели? "Twisted Sisters. "
Неплохая обложка. Я сижу на унитазе.
Не пользовалось успехом. Никто не купил.
Я спросила издателя, как идут дела.
Он сказал что использовал весь тираж, чтобы обклеить стены в сарае.
В чем суть ваших комиксов? Какие они?
Обо мне.
Моей сексуальной жизни, моих фобиях...
какое я отвратительное человеческое существо.
И в них часто появляется ваша мать.
Только так я и могу терпеть ее, изображая...
ее действительно жуткие портреты.
Вроде такого, например.
Когда София родилась, мать приехала меня навестить.
Она была такой бесполезной и раздражающей.
Не могла подержать ребенка, потому что у нее ногти были накрашены.
Орала в ресторане, "Есть сахарозаменитель, дорогуша?"
Тихий приличный ресторан в Сан-франциско...
и все повернулись посмотреть.
Пришла в аэропорт с афро на голове, в этом модненьком костюме.
Роберт и я выглядели как иммигранты, только что сошедшие с корабля.
- Это ваш отец внизу? - Муж моей матери.
Она одевает его в выходной костюм.
Когда они познакомились, он ходил в мешковатых коричневых костюмах...
был толстым и с короткими волосами.
Она посадила его на диету и стала наряжать в одежду для сафари...
и заставила отрастить баки.
Но он все равно остался увальнем, такой с осанкой увальня.
Но все равно "модненько" одет.
И ходит за ней вот так.
- А что она думает о ваших комиксах? - Она их не видела.
- Ей не интересно. - Она не знает, что вы рисуете?
Подсознательно она должна подозревать, что где-то есть вещи о которых она не хочет знать.
Но ее никто не волнует особо.
Ей не очень интересно.
Она увидела эту картину и несколько других и спросила...
"Хорошие картины, кто их нарисовал?" Я говорю: "Я нарисовала"
А она: "Я и не знала, что ты рисуешь"
Блин, да ты же сама отправила меня в художественную школу!
Соскочили с темы. "Что на ужин?"
Ты уже понял насколько важен черный цвет. Это хорошо.
Спасибо, пап.
Ладно, хватит.
Почему ты выбрал именно эти?
Мне нравятся эти фото. Почему то они очень сильные.
Вот эту легко нарисовать.
Наконец-то выбрал красивых. Некоторые из них уродины, знаешь.
- Ох ну и чудовище. - Да уж.
Тут написано, что она алкоголичка и распутница.
Подобрали ее на улице.
А вот эта. О боже! Похожа на монстра.
Вот она в рисунке, сделал ее чуть симпатичнее, чем она есть...
потому что заработал проклятие симпатичности, когда работал для Американ Гритингс...
которое не проходит.
Наклон головы уловил правильно.
Что сложно сделать.
Здесь нужно смотреть... пропорции вот этого к этому.
Так же или короче?
Поначалу приходится много стирать.
Тебе нужно научится жульничать, чтобы получить нужный эффект.
Например? Рисовать через копирку?
Тебе нужно уловить определенную особенность лица этой женщины.
- Вот здесь у нее пренебрежение. - Да, этого у меня нет.
Утрируй мелкие детали, которые придают ей этот вид.
Например у нее чуть чуть видно зубы. небольшая усмешка.
ну я типа пытаюсь, но тяжело с карандашом.
Просто преувеличивай немного, жульничай. Наклон головы...
и усмешка, подчеркни это.
Нужно постоянно осознавать...
что ты хочешь вытащить из этого лица.
Вот здесь я пробовал, но все равно не получается.
Здесь это слишком неуловимо на этой фотке. Очень очень тонко.
В моем рисунке нет ненависти.
Ну немного есть. Рот приоткрыт, это и есть ключ.
- Вот эта усмешка, понимаешь? - Обнаженные зубы.
Да. Это ключ.
Видно, что ей приказали сидеть и не шевелиться.
Мы тебя фотографируем, вот и сиди здесь.
Видно, что ей это не нравится.
Неплохо, на самом деле, если рисуешь с натуры.
Ты не ходил в художественную школу, и посмотри, богатый и знаменитый.
Мы не о богатых и знаменитых говорим. Мы говорим о том, как научится рисовать.
Многие из моих последних работ появились в журнале Чудило.
Это один из парней которые читают мои комиксы. Типа оды странному читателю.
Ранимый, чуствительный тип, который не вписывается к нормальным людям.
Вот как эти.
Она говорит, "Всегда ненавидела Трех марионеток" (Three Stooges).
А он, конечно, их любит.
Это мои исходные материалы.
Я не смог найти ни в одном журнале...
изображений обычных американских улиц.
Так что я убедил одного парня в Сакраменто покатать меня денек по улицам...
потому что я не вожу машину.
Просто чтобы сфотографировать обычные перекрестки Америки.
Это стало незаменимым для меня.
Ты не можешь вспомнить все эти вещи, как нарисовать современный фонарь и все это дерьмо.
Весь этот хлам на каждой пригородной улице.
Я использовал это в куче мест.
Вот здесь это фон. Такие вещи.
Вот в этом комиксе, тоже использовал.
Весь этот фон, вот эту фигню я засунул сюда.
Нельзя придумать это дерьмо. Слишком сложно.
На этой обложке, все это срисовано с нескольких фото.
В реальном мире все это придумано не для того чтобы радовать глаз.
Это просто аккумуляция современного индустриального мира.
Люди даже не замечают. Они блокируют это.
Роберт, София, ужин готов. Идите.
Иди садись. Вылезай.
- Кто, я? - Нет, она.
Она помогает мне.
Теперь брейкденс у нее. Давай.
Давай бери тарелку.
Hу как?
Давай жевачку, меняю на тарелку.
Порция крахмалов и жиров.
Посмотри на всю эту еду.
Ужинать с семьей это весело.
Особенно когда на столе отличная еда.
Покрайней мере ты мог бы приходить к столу во время.
Твоя мать делает столько всего, чтобы приготовить хороший ужин.
Это элементарная вежливость, Чак. Я знаю.
Но я ничего не мог поделать. Меня задержали в школе.
В конце пятидисятых я уже был подростком. Все кого я знал...
их семьи, не имели ничего общего с культурой ...
которую нам рекламировали по телевизору.
- Почему нет? - Мне нужно тебе объяснять ?
- Все твои друзья будут там. - Ну и что.
Чак! Не разговаривай с полным ртом.
Тщательно пережевывайте пищу. Жуй и жуй.
Разве не становится еще вкуснее?
Все это была большая фальшивка...
которая душила и вгоняла в депрессию.
Они выросли во времена депрессии, да да, понятно. Прошли через войну.
Они просто хотели чтобы все было спокойно и в порядке.
Они хотели скучный образ жизни. Они хотели Перри Комо.
Они хотели создать для нас эту скорлупу в которой мы выросли.
Все это создавало ощущение кошмарного гротеска.
Это первый выпуск "Zap Comix" который я сделал в конце 1967.
Это было начало всей чуши с андеграундными комиксами.
И конечно LSD служило вдохновением.
Многие из этих вещей я перерисовал из скетчбуков.
Это "Белый человек", такой персонаж.
Когда я рисовал это, то не понимал о чем, с чем это связано во мне.
Потом я понял, что на самом деле это все про моего отца.
Это суровый...
по-японски сдвинутый тип.
Типичный представитель поколения второй мировой.
Когда мой отец умер в 1982, моя тетя передала мне все что он ей посылал.
Среди этих вещей была книга, которую он написал, "Эффективная тренировка людей".
Я не уверен кем он работал в последние годы жизни.
Что-то связаное с мотивацией работников корпораций.
Вот фото.
Я читал про синдром японского бизнесмена.
Что-то про их нездоровую улыбку...
когда у них все время на лице застывшая улыбка.
Думаю у отца это было.
Там говорилось, что это признак глубокой депрессии.
И он не улыбался когда был дома.
Как только он входил, улыбка пропадала.
Он был мрачным парнем. Был на войне, и все такое.
У него было жесткое представление о жизни...
и считал, что мать нас защищает, что она, конечно, и делала.
И все три сына выросли слабаками и ботанами.
Это разбило ему сердце, я думаю. Он хотел чтобы кто-нибудь из нас стал морским офицером.
Мой отец был горячей головой, и выпускал пар на тех, кто попадется под руку.
Набрасывался и бил действительно сильно.
Как-то под рождество, когда мне было пять...
я попал к нему под раздачу и он сломал мне ключицу.
- Когда вам было пять? - Да.
У Чальза была склонность попадать в неприятности.
Он был дьявольским ребенком.
И отец бил его немилосердно...
за все что он делал, все преступления которые он совершал.
Это сделало его только хуже.
У меня было подсознательное желание быть наказанным.
- Почему? - Это имеет отношение к старику.
Что-то связанное с тем моментом когда тебя таскает садист забияка .
Есть какая-то связь между этим...
хотя я не уверен, что именно.
А какой была мать когда вы были детьми?
Она сидела на амфетаминах. Амфетамины превращали ее в сумасшедшую...
заставляли делать и говорить ненормальные вещи.
Это производило абсолютно опустошающий эффект, думаю, на всех пятерых детей.
На вас?
На меня, во всяком случае, опустошающий эффект действовал.
А какие отношения были у родителей?
Все было нормально, пока мне не исполнилось девять или десять.
Но после того как Бити стала принимать амфетамины, чтобы похудеть...
все у них стало ужасно.
Они кричали и орали друг на друга все время...
утром, днем и ночью.
- Она расцарапала старику лицо. - Оно стало похоже на земляной гамбургер.
Он гримировался перед работой...
в попытке скрыть царапины.
Старик подошел ко мне и сказал...
"Если не пойдешь и не найдешь работу, я тебе устрою ад на земле"
Именно это он и начал делать, превращать мою жизнь в ад на земле.
Так что чтобы избавиться от него, мне пришлось устроится распространителем по телефону...
в "Филадельфия инквайрер".
Я проторчал там год...
потому что боялся того, что он может со мной сделать.
И это последний раз когда ты работал, да?
Да, и всего лишь год. Это было в 1969.
Старик всегда пытался сделать из нас полезных членов общества.
Когда я был подростком, он заставил меня ходить по улицам и рисовать дома,..
а потом продавать хозяевам рисунки.
- Это была идея старика, так ведь? - Полностью его идея. Он меня заставил.
Я ненавидел это занятие.
Когда я впервые стал известен, он гордился мной.
Он слышал, что я прославился, но никогда не видел моих работ.
Не думаю, чтобы он одобрил.
Он бы их разнес, основываясь на так называемых "моральных устоях".
Мне рассказывали, что кто-то на работе показал ему мой комикс,...
и тогда он перестал со мной разговаривать.
Он не разговаривал со мной, после того как увидел одну из моих вещей из начала 1970-х.
Больше всего проблем у меня было с этим комиксом.
Я сделал две страницы и подумал...
"Слишком негативно, слишком мрачно. Надо остановится."
Я перестал работать над ним. Выбросил страницы в мусор.
Потом как то, в студию зашла Эйлин...
и я решил, "Покажу ей это и спрошу, что она думает."
Я вытащил их из мусорки.
И спросил, "Что скажешь об этом?
Я выбросил это и не хочу продолжать.
Это слишком странно и беспокойно".
Она просмотрела и сказала, "Тебе нужно закончить это.
Очевидно, надо посмотреть что в конце."
Я сказал себе, "Она женщина. Она сказала сделай и я это сделаю"
Флэйки Фунт подходит к двери, а там стоит тело девушки.
Но вы видите что вместо ее собственной головы, у нее голова и борода мистера Природы.
Это завязка. Флэйки Фунт сбит с толку.
И мистер Природа вбегает...
скача на девушке вокруг комнаты.
Ее тело очень резвое, а головы совсем нет.
Вы видите, что на этом месте борода мистера Природы.
Потом она садится на шпагат.
И мистер Природа рассказывает, какое удивительное тело у этой девушки.
Но с головой всегда были проблемы...
потому что у нее невыносимый характер.
Флэйки Фунт в шоке и ужасе, когда видит, что у нее нет головы.
Мистер Природа объясняет: "Она была такая надоедливая, что я избавился от головы".
"Ты хотел ее, желал ее".
"Теперь можешь ей насладиться, потому что головы у нее нет".
Он объясняет как он снял голову...
И воткнул затычку в шею.
Потом мистер Природа рассказывает о своем открытии...
что у нее есть второй, маленький мозг в заднице...
который управляет телом.
Потом он объясняет как кормить ее. Снимаешь крышку...
и ставишь воронку в шею.
Мистер Природа достает голову от маникена и говорит...
"Если пойдете гулять, одевай ей эту голову...
чтобы люди не пугались безголовой девушки."
Мистер Природа уходит и говорит: "И не говори, что я никогда для тебя ничего не делаю"
Он передает девушку Фунту, и Фунт приходит в восторг.
У него есть это чудесное тело и он может делать с ним все что захочет.
Заявляет: "Без головы все таки лучше." И сбрасывает фальшивку.
Он ведет ее к стене...
и она случайно наступает на фальшивую голову.
Он ставит ее к стене, срывает одежду...
и любуется ее крепкой задницей.
В этот момент я возбуждаюсь когда работаю над комиксом.
Мне нравится рисовать женские формы.
Я много суечусь, стараясь чтобы форма получилась именно такой как я хочу.
Мужские персонажи - мне не важно как они выглядят.
Он начинает ее трахать.
Он проникает сзади и приходит в настоящий восторг.
И в тоже время появляется чувство вины.
На полпути к оргазму...
он представляет себе ее отрубленную голову...
и ее осуждающее лицо.
Она говорит ему, "Ах ты мелкое говно!"
Переход к мистеру Природе. Он сидит дома, звонит телефон.
Да, это Фунт. У него чувство вины.
Фунт хочет ее вернуть. У него сдали нервы.
Мистер Природа говорит, "Ладно, приводи".
"не забудь надеть ей голову перед выходом на улицу".
Он понимает, что голова раздавлена.
Он не знает что делать.
На самом деле, все эти позы в комиксе я срисовал ...
ставя на паузу сериал "В Живом Цвете: Летающие Девушки".
Он связывает футболку в шар и прицепляет вместо головы.
Затем надевает шляпу.
Заталкивает ее в машину.
Опять переход к квартире мистера Природы.
Мистер Природа убеждает его, что он еще пожалеет.
Потом говорит, "Забудь. Поставим голову обратно"
Мистер Природа откручивает зажим, вытаскивает трубу.
Залезает внутрь.
Это наверное самая больная панель во всем комиксе.
Эйлин говорит, что это самая шизанутая часть всей истории.
Он тянет, и вытаскивает ее голову за язык.
На самом деле, ее голова была все время внутри ее тела.
Фунт шокирован, но потом успокаивается, потому что голова вернулась на место.
Мистер Природа поясняет: "Старая африканская медицина. Ничего особенного."
И она говорит: "Это было та-а-ак странно!" Мистер Природа отвечает: "Ага".
Потом они понимают что голова вернулась, а с ней и проблемы.
Она спрашивает что случилось, и что они с ней делали...
как им пришла в голову такая безумная идея.
В этот момент, Фунт чувствует себя виноватым и начинает извиняться перед демонической девушкой...
за все, что он делал пока у нее не было головы.
Она отвечает: "Ты что такое говоришь?"
И понимает, что мистер Природа отдал ее Фунту, чтобы тот мог вытворять с ней все что угодно.
Она кричит: "Ты отдал меня этому дрочиле, как будто я кусок мяса!"
Он отвечает, "Да какая, к черту, разница?"
Он пытается сбежать и она пускается за ним в погоню.
В конце, она в ярости кричит...
"Где мой мясницкий нож! Я вам обоим головы оттяпаю!"
Типичная концовка для комикса.
Я вижу тема проходящюю...
через весь этот комикс и она очень пугающая.
У женщины либо отрублена голова, либо каким-то образом искажена...
так что ничего не остается кроме тела.
И с телом, конечно, можно заниматься сексом.
Когда Крамб выводит этого монстра, мистера Природу,...
который вытворяет с безголовой женщиной, то, что вы или я не стали бы делать в реальной жизни,...
это не предпологается как апология для обезглавливания...
или изнасилования.
Но признание того, что такие фантазии...
на самом деле обитают в хомо сапиенс. Они там есть.
Я уверена что, это очень безответственно...
помещать опасные сексуальные фантазии на бумагу...
и делать их доступными для широкой публики.
Это важно для женщин, не бежать сразу в ужасе, увидев порнографические изображения...
и немедлено бросаться в рассуждения, о том, что они подавляют...
и представляют собой способность мужчин унизить женщину.
И подумать о том, что часто они просто...
фантазии о власти.
Это фантазии о способности доминировать,...
которые возникают от страха совсем противоположого.
Страха оказаться непривлекательным для женщин.
Страх импотенции.
И вобще, боязни беспомощности.
Как вы относитесь к тому, как он изображает женщин в своих комиксах?
Он изображает свое Я в его чистой форме.
Темная часть человеческой природы есть в каждом.
Это то, что я вынесла из всех его работ.
У него получается изобразить это очень четко.
Просто необычно это видеть. Но это всегда есть.
И это вас не беспокоит?
Это не проявляется в нем в реальной жизни.
Он выражает это через свои рисунки.
Он флиртует с другими женщинами. Как вы справляетесь с этим?
Я флиртую с другими мужчинами.
Я враждебен по отношению к женщинам. Я признаю это.
Это сразу видно.
Иногда я думаю что это ошибка. И надо бы тщательнее это скрывать.
Меня бы больше любили.
Все было бы легче и проще если бы я это скрывал.
Но оно там, и очень сильное чувство.
И оно беспощадно...
вырывается на бумагу...
к худшему или лучшему.
Когда мне было девять или десять мой брат собирал "Zap Comix".
Когда я их увидела, они очень, очень сильно...
испугали меня.
Я серьезно расстроилась. Смотрела на них и думала...
"Это взрослая жизнь? Взрослые женщины ведут себя так?"
"Это кем я стану?"
Это было ужасно.
Думаете ли вы какой эффект производят ваши комиксы на читателей...
или что вы разрешаете это для мальчиков.
Я просто надеюсь, что каким-то образом...
открытие этой правды обо мне может помочь.
Надеюсь что так. Я не могу этого не делать. Может меня нужно запретить.
Может меня нужно запереть и отобрать карандаши.
Я просто не знаю. Правда, не могу сказать.
Я не могу защищать себя.
Я смотрел со своей дочерью Софией "Хороших парней" на видео.
И жестокая часть ее так напугала, что у нее заболел живот.
Я выключил и не разрешил ей смотреть.
Я считаю, что это отличный, правдивый фильм. Я многое из него вынес.
Но ясно, что он не для детей.
Часто жестокие реалии жизни...
Нужно немного защищать своих детей от этого.
Они ведь пока много не понимают.
Не все подходит для детей. Не все подходит для кого угодно.
Вас много критикуют за то, как вы изображаете черных?
О, да. Но это всегда белые либералы.
Вот пример таких вещей. Например в "Ooga Booga".
На самом деле это издевательство над черными.
Это выблеванный собственный расизм Крамба...
его враждебность и страхи.
Конечно, если у вас рефлекторная реакция, на этом все и заканчивается...
вы заклеймляете его расистом.
Но если вы немного подумаете, как он играется с этим...
как он сует это вам в лицо...
вы начнете думать о своих собственных позициях...
и как вылезают стереотипы и все усложняется.
Все что я рисовал 1960-х,
тогда я не знал о чем это все.
Это было очень инстинктивно. Каким-то образом LSD освободило меня, в том смысле..
что позволило мне выразить все это и не беспокоиться о смысле.
У меня было смутное подозрение, что это что-то должно значить...
но это было позже, когда я посмотрел внимательнее, проанализировал и понял о чем это.
Как-то раз словосочетание "Нигерские сердечки" пришло мне на ум...
в качестве продукта.
Как будто бы какое-то темное, глубокое чувство...
в коллективном американском сознании...
или что-то имеющее отношение к тому, что все продается за деньги.
Я не уверен точно, но смысл примерно такой.
Сейчас большое количество людей мечтают...
об этом милом, беленьком видении современной культуры, в которой все совершенствуется...
и ведет нас к моральному раю с пирогом в небесах...
где никто никому не угрожает.
Но вот только литература, культура и искусство...
существуют не для этого приятного эффекта.
Консерваторам нравится думать, что великие произведения искусства ведут нас к демократии.
Чушь.
В Шекспире огромное множество монологов наполненных ненавистью к толпе...
страстных, элитистских, антидемократических.
Что делать с Селином, прекрасным писателем, симпатизирующим нацистам?
Что делать с любым , у кого, есть видение мира...
не совпадающее со стандартами в Беркли?
У всех куртки Raiders и 49.
София хочет чтобы мы купили ей куртку 49.
Почему ты хочешь жить среди этого?
Как и Гамлету, мне слишком страшно убить себя.
Вы переедете на юг Франции? Будешь скучать по всему этому?
Свалю отсюда через пару месяцев.
Не могу жить в этом. Не выношу.
Прямо не могут дождаться, когда смогут все это купить.
Живут для этого.
Это прекрасный мир.
Эту ты уже заканчиваешь?
Зависит от того, когда я заберу масляную кисть.
А над этой недавно работал, да? Недавно подправлял что-то?
Когда я в последний раз писал? Я работал над этим портретом Дианы...
этой Нью-Йоркской шлюшки с которой ты бегал.
- Этот? - Да вот этот портрет.
Собираешься и смотришь как краска все делает.
Зачем ты ей нацепил этот металлический бюстгалтер?
Такой у нее был характер. Тяжелый и бронированный.
Под этим она была женщиной.
Эта штука которую ты на нее надел, показалась бы ей реально больной.
Она просто отражает ее характер. И ее ледяное, безумное выражение глаз.
Но в улыбке теплота и неохота.
- Понимаешь? - Интересно.
- Она сейчас лечится. - Да?
Ей не нужно лечиться. Ебется слишком жестко.
Как можно вылечить это чем-то кроме смерти?
Начинаешь с капли. Потом берешься за тушь, затем начинаешь формировать линии.
Каким-то образом, зацикленность на...
Вот как здесь. Это пример фиксации на линии.
Я начал погружаться в детализацию...
Видно очень отчетливые линии в самом характере этой работы.
И ты доволен ей сейчас, когда смотришь на нее?
Мне очень нравится этот стиль.
Ван Гог стреляется.
- В кукурузном поле. - А что значит кукуруза?
Это как в строчке из Уолта Уитмана:
"Квинтилионы созревают и квинтилионы зелены."
Он тогда собирал фрукты, временная работа.
Он тогда пришел к этому осознанию благодати фермерства.
Изобилия растений.
И сочинил эту строчку: "Квинтилионы созревают и квинтилионы зелены."
- То же и с кукурузой. - Стилизировано под Ван Гога.
У кукурузы есть свойство бесконечности, как у первобытной природы.
- А почему Ван Гог решил застрелится? - Пришел к такой мысли.
И здесь это бесконечное изобилие, как в початке кукурузы.
Это первая твоя картина маслом, да?
Да первое масло которое я написал. Да.
Ты никогда не рисовал раньше, и внезапно разродился вот этим.
Как будто что-то освободилось внутри тебя.
Когда со мной случился первый эпилептический припадок в первом классе...
я рисовал свое лицо углем на уроке рисования.
Я сказал себе, "Эй, да ты умеешь рисовать." Начинало получаться.
Это был первый раз, когда у меня был этот художественный опыт.
Такой мощный, что со мной случился ебаный эпилептический припадок.
На следующий день оказался в больнице.
Это пожалуй последняя обложка комикса которую сделал Чарльз.
Наверное самая последняя. Его зайчики психопаты.
Лет в 18, я убедил Чарльза...
что нам нужно испытать себя в "Знаменитом Художественном Тесте"
У них была такая реклама в журналах. Мы каждый отправили по одному тесту.
Я сделал мой правильно, так как и предполагалось.
Но Чарльз не мог с собой справиться.
Нужно было завершить рисунок дорисовав костюм,
но он нацепил звезды ей на сиськи...
и принялся рисовать странных, психопатических персонажей на фоне,
вот этого психопата Микки Мауса.
У них был контур сарая и дерева.
Нужно было дорисовать текстуры и поверхности.
Они предлагали выбор текстур.
Это его интерпретация.
Здесь тестировалась способность расположить элементы на странице.
Они давали объекты. Их нужно было разместить.
Он сделал это и это.
"Своим воображением иллюстратора, закончите этот рисунок добавив...
любой другой необходимый объект."
Он нарисовал эту девушку.
Через неделю после того как мы их отправили, пришел человек с результатами.
Если вы проходили тест, то у вас появлялась возможность...
заплатить $400, чтобы поступить на курсы.
Он посмотрел на Чарльза...
и то что он сделал, и не произнес ни слова.
Он не знал что сказать.
Мне он сказал что, у меня есть потенциал и мне нужно поступать на курсы.
Но с Чарльзом он не стал разговаривать.
К тому моменту у него все уже довольно далеко зашло.
Это одна из его поздних работ...
типа конца его комиксного периода.
1961 год. Ему было 18.
Он начал разрабатывать эту странную морщинистую технику в своих рисунках...
и она становилась все более странной.
Ничем не напоминала мир снаружи.
Все больше и больше врастал в этот стиль.
Это имело отношение к его отчуждению от мира. Изоляции.
Он больше не возращался к ручке и туши.
Ничего кроме карандаша и крэйонов.
Это одна из последних частей "Острова сокровищ" которые он сделал.
Это конец 1961.
Красиво нарисовано, разве что морщинистость выходит из под контроля.
Он все больше и больше на этом зацикливался.
Становится реально мрачным.
Он был очарован отношениями...
между ребенком и пиратом, Долговязым Джоном Сильвером...
которые он бесконечно разрабатывал.
Это один из наших с ним на пару. Видно как он постепенно добавляет все больше и больше текста.
Текст побеждает. Посмотрите на это.
Он потерял интерес к рисованию...
и занялся этой чокнутой писаниной.
В определенной момент своей жизни Чарльз был подвержен компульсивной графомании.
Он сделал десятки таких блокнотов. И подарил мне целую кучу.
Многие находят их восхитительными.
Этот вверх ногами. хотя наверно уже без разницы.
Я не знаю, перевернут он или правильно.
Когда он начинал, это еще можно было прочесть...
но потом это становилось все менее и менее читабельным.
Мне определенно нужна какая-то внешняя стимуляция..
которая бы омолодила меня и вернула к жизни.
Но я не знаю как я смогу устроить это в конечном счете.
Я не знаю.
Займусь этим в психобольнице.
Я помню однажды мы были в гостях у Нила, там была Мэри.
Мэри сказала: "Что то мне скучно, пойду приму ванну", встала и ушла
Я сказал ей не ходить туда.
Взгляд у Максона остекленел и он покраснел немного.
Он встал, и как будто в трансе пошел в ванную.
Я спросил: "Ты что делаешь?" А он толчком открыл дверь в ванную.
Мэри стояла там голая и она закричала.
И захлопнула дверь.
Я сказал ему: "Максон, отойди" И попытался оттащить его от двери.
Он был в полном трансе и опять попытался толкнуть дверь.
Мэри снова закричала, тогда Максон упал на пол...
и с ним случился припадок на 8 минут.
А что это были за восточные женщины на которых ты западал тогда?
- Тебя привлекали восточные женщины. - Да это было, когда я впервые начал это делать.
Когда ты был в той фазе.
В фазе приставания к женщинам и попадания в неприятности с копами.
- Ты и правда насиловал этих женщин? - Нет, до такого не доходило.
Он преследовал их, а потом убегал.
От аггресивных приставаний до изнасилования большой путь.
Если пару лет позанимаешься этим, в конце концов придешь к изнасилованиям.
Я начал заниматься этим в 18.
По каким-то безумным причинам, я начал с китаянок в метро в Филадельфии.
Я прошел через разные периоды.
Но покончил с этим. Слишком много страсти, слишком много животного.
И они посадили тебя в палату к психам на несколько недель?
Две недели на галоперидоле вылечат все что угодно.
Будешь делать все что тебе скажут, после двух недель.
Для чувствительного человека это просто ужасно.
Ты зашел далеко с приставаниями. Это криминальная фигня.
Я дошел до точки, когда начал стягивать с девушек шорты.
Ходил по этому району у пляжа, торговый район.
И красивая евреечка...
с неприлично короткими шортами...
заходит в аптеку.
Я в форме. Должен сделать это с этой бабенкой. Она черезчур.
Я должен рискнуть всей моей жизнью, чтобы сделать что-то с этой девицей.
Так что я захожу, холодный пот повсюду.
Она не замечает. Разглядывает шампуни.
Я стараюсь не маячить.
Она подходит к кассе. Это настоящая борьба с самим собой...
когда я должен провернуть этот рискованный трюк.
Подхожу к ней сзади пока она играется с шампунем.
Хватаю за низ шорт и давай...
шорты внизу и ее задница выскакивает как спелый персик.
"Господи" она говорит, "Здесь кто-то есть!"
Может быть лет через 15 или 20 у меня будет желание об этом поговорить.
Но не сейчас. У меня слишком много угрызений совести.
- А ты Максону о них говорил? - Он говорит, что ты выдумаешь.
Когда мы уже были взрослыми, Чарльз признался мне..
что подростком он часто боролся с желанием воткнуть нож мне в сердце.
Лежал в кровати и подавлял импульс пойти на кухню за ножом.
Я хотел пойти в подвал, взять топор и раскроить тебе череп.
Я сказал Максону.
Он в это не верит. Думает, что это была часть игры.
Он думает, что все мое положение это притворство. Что вся моя болезнь это притворство.
Он думает, что ты хорошо устроился...
потому что у тебя есть любовь матери, а у него нет.
Это то, что он думает.
Он думает, что у меня есть причины разыгрывать комедию.
Какие же это причины, по его мнению?
Вряд ли он это продумывал. Просто реакция.
Он по-прежнему зол и обижен, потому что не был любим матерью.
Теперь я знаю откуда наклонности к суициду.
Они появились от чрезмерной степени нарциссизма.
Похоже все, что мне нужно сделать, это преодолеть чрезмерную степень нарциссизма...
и мои суицидальные наклонности пройдут.
- А у тебя все еще есть эти тенденции? - Нет, они практически пропали.
Думаешь это таблетки?
А какая связь между нарциссизмом и суицидальными тенденциями?
Когда нарциссизм задет...
он хочет отомстить тому человеку, который его задел.
- И я задевал твой нарциссизм? - Много, много раз.
Много, много раз.
Сейчас я в том моменте медитации, когда пора перейти к доске с гвоздями.
Я не большой эксперт по гвоздям, так что я накрываю часть гвоздей...
этой банданой, чтобы не было очень больно.
Мне нужно регулировать количество боли, которую я получаю.
- И как долго ты на них сидишь? - Могу просидеть пару часов.
Довольно легко.
Ткань очишает твой кишечник изнутри.
Можно сказать ублажает кишечник.
Каждые шесть недель, регулярно, я пропускаю ее через все мое тело.
И три дня она выходит с другого конца.
На улицу ты гвозди не берешь, да?
У них предубеждения против людей, особенно в деловом районе...
против кого-нибудь, кто молится на улице.
Ты выходишь со своей миской для подаяний каждый день.
Я делаю это каждый день, раз в день, это часть того, что я делаю.
Мне нужно выходить и встречаться с народом. Опускаю миску, держу ее и делаю это.
Грязная работенка.
- Как долго у него эта кровать с гвоздями? - Пару лет.
Он сидит на ней три или четыре раза в день?
- Примерно раз в день на пару часов. - И спит на ней?
Нет. Она не такая большая чтобы спать. Просто сидит.
- Где он ее взял? Купил где-то? - Кровати с гвоздями не продаются.
Минуточку. Что там? Что?
Все нормально.
Помни, мама, я под влиянием медикаментов.
И наверное это помогает мне до определенной степени.
- Когда вы начали пить таблетки? - Где-то 20 лет назад.
Если бы они только помогали от внутренней тоски и боли.
Вы начали их принимать после попытки самоубийства?
Я начал их принимать после одной из моих попыток самоубийства.
- Ты выпил лак для мебели. - Это был первый раз.
Я выпил бутылку лака и съел горсть снотворного.
И в последний момент струсил, спустился вниз...
и попросил мать отвезти меня в больницу, чтобы мне промыли желудок.
Господи!
Кроме этой, было еще две или три попытки.
Этим утром ты говорил о возможности лоботомии.
- Почему нет? - Почему нет!
Господи, это мрачно.
Чарльз признался, что когда он впервые увидел "Остров Сокровищ" в 1950-ом...
он влюбился в Бобби Дрискола и это никогда не прошло.
Бобби Дрискол это парень который играл Джимми Гокинса.
Корень всей этой обсессии это ребенок в фильме.
Он рисовал Бобби Дрискола, этого парня, бесконечно.
Когда он мне это рассказал, я был в шоке.
Я не понимал о чем это все.
Думаю это причинило ему много страданий в жизни.
У него не было возможности реальной сексуальной жизни.
У него никогда не было секса.
Не думаю что кто-нибудь из них ушел, мама.
Потом она заорала, "Выметайтесь отсюда!", и я спросил, "С кем она говорит?"
и я сказал: "Ее преследуют невидимые враги."
Интересно кто они?
Я не знаю точно. Сложно сказать.
Чарльз! Поправь занавески в коридоре.
Занавески в коридоре?
Иди сюда. Иди сюда.
Дай мне посмотреть, пожалуйста.
Дай покажу.
Я сделала вот это и вот это.
- Выглядит здорово. - Давай покажу эту.
Это мой персонаж.
Это твой персонаж?
- Кто зубные печеньки? - Ее собака!
- Печенька Зуб. - Это ее собака?
Оставь как есть. Да хватит.
Вот так лучше? Смотри.
Гораздо лучше.
Все должно быть чернобелым! Все должно быть старомодным!
Просто так выглядит лучше.
Старик покинул нас, и наверное, это было к лучшему,...
когда мне примерно было шесть или пять.
Я не очень хорошо помню то время.
Но после этого, я видел его не часто.
Большую часть времени он был здесь, Мэдисон, Диксон.
Все время пропадал.
Я думаю, это было для него тяжело эмоционально.
Иногда мне хочется выразить привязанность к старику.
Хочется обнять его или пожать руку...
стать немного ближе.
Он не может этого сделать.
- Туго? - Довольно туго.
Какое несчатье, вытаскивать эти пластинки.
Я планировал жить здесь до самой смерти!
Я не хочу отсюда съезжать, и таскать все эти чертовы пластинки.
Будешь знать как иметь хобби.
Осторожнее с ними. Если разобьешь убью.
Моя копия Фрэнка Банча с Fuzzy Wuzzies.
Положи их на диван.
Затягивай потуже. Тяни и я отрежу.
Господи, эта жена моя.
Заставила переехать во Францию.
Теперь слишком поздно. Жребий брошен.
Куча вещей здесь и немного там.
Притащить все сюда будет разумнее. Я не знаю.
Надо посмотреть. У нас есть фанера, на которую можно все сложить.
Она там от себя в восторге, говорит этим парням что делать.
Боже, грузовики здесь, все.
Неудобно.
Думаешь эти парни будут аккуратно таскать мою коллекцию?
Куча футболистов.
"Шо у вас тут. Куча пластинок или чё'?"
Есть ли что-нибудь по чему вы будете скучать?
Определенная расслабленность, которой у европейцев нет.
Они более формальны.
Америка это сборище лентяев?
Я ездила забирать вещи моего друга в Эврике.
И в гостиной у этих людей...
стояло кресло в виде золотого футбольного шлема...
с краснобелым набивным сиденьем.
У них были огромные диваны и полутора метровый телевизор с нинтендо.
С черепашками ниндзя на экране.
И толстый подросток в трансе сидел на полу.
Во Франции такое не часто увидишь.
Что вы чувствуете оставляя родных здесь?
У меня нет по этому поводу особых чувств.
Мне то что?
Я все равно не вижусь с матерью и братом. Разговариваю с ними раз в год.
А насчет Джеса?
Он опустошен нашим отъездом.
С другой стороны, мы сказали ему, что он может приехать к нам.
Он заинтригован этим. Мы дали ему $500 на самолет..
так что он приедет.
- Что насчет Макса? - Макса мне жаль.
У него не так много людей с кем он может поговорить.
Наверное я самый близкий ему человек.
Это все пластинки?
Эти 78-е вы имеете ввиду?
Да.
У меня нет терпения для голливудского дерьма.
Я не могу думать в их условиях.
Я и так кучу времени потратил зря с этими людьми.
Мультипликация? Нет, забудьте, это мне совсем не интересно.
В этой стране не было достойного мультфильма с 1940-х годов.
"Вишневый тост" это мерзость.
Ларри Уэллс идиот. Это будет кусок мусора.
Мне не интересно. Ладно.
Пока.
Мне звонил Чарльз Вебб, друг Дэна О'Нила.
Они собираются снимать фильм по "Вишневому тосту".
Позвонил этот парень из Лос Анжелеса, который сказал...
"Эй, я ваш парень! Помните "Томми Унитаз"? Я обожаю его!"
Они хотят сделать фильм?
Фильм, натурально. У проекта зеленый свет.
Вот как я себя чувствовал после этой адской недельки...
пока вы меня снимали.
"Как это все чертовски восхитительно, наверняка."
Когда мы были детьми, если я начинал проявлять энтузиазм к чему-нибудь...
мой брат Чарльз говорил...
"Как это все чертовски восхитительно, наверняка."
Всегда охлаждало пыл.
И хоть я не часто его вижу, но когда мы вместе...
это возрождает острое понимание...
черезвычайной отстраненности...
от остального человечества и мира в целом.
Мне нравится это ощущение.
"Как это все чертовски восхитительно, наверняка."
Роберт, Эйлин, и София живут в удаленной деревне на юге Франции.
Макс Крамб продолжает жить в Сан-Франциско.
Поправь, Чарльз. Повесь полотенце как было.
Сначала повесь полотенце.
И смотри не сорви занавеску.
Не сорву.
Пришли и весь дом перевернули!
Где дети?
Не знаю, девочка наверное у меня в комнате.
Сестры Роберта - Сандра и Кэрол - отказались давать интерьвью. Чарльз Крамб покончил с собой через год после съемок фильма.
после его смерти мать выбросила все комиксы, так как "не думала, что они кому-нибудь могут быть интересны"
фильм переведен и озвучен на тон-студии Мосфильм по заказу телекомпании ТВ6 в 1996 году
Download Movie Subtitles Searcher from www.OpenSubtitles.org