"Иногда нужны новые шутки"
перевод: Violator-ka, windwings, marine (c) depechemode. su
Мне кажется, что "Music for the masses" был действительно важным альбомом для них,
потому что он вобрал в себя все, чего они достигли
и чего от них ожидали на тот момент.
Я думаю, что это действительно великая запись.
"Music for the masses" был первым диском Depeche Mode, который я включил и проиграл до конца.
"Music for the masses" был одним из самых важных альбомов для Депеш.
Он вновь поднял их на новый уровень.
Их популярность не то чтобы возрастала, но уже имела серьезную почву под собой.
Группа приобретала все большее влияние. Их музыка становилась жестче и мрачнее.
В ней было нечто застывшее, но в то же время и вдохновляющее. К моменту, когда они
достигли такого количества поклонников, ездивших за ними во время туров,
появляется альбом, который дает фанам все, что они только могли пожелать.
Ничто не могло их остановить, это действительно так.
Ходят слухи, что для своего нового звучания вы тайком используете гитары.
Да мы всегда немного их использовали, все эти годы. И в этом альбоме мы также
сыграли на гитаре пару раз. В концертах мы, вероятно, будем их использовать в паре треков.
На днях я купил гитару. - Flying V. Она золотая, и классно блестит.
Она шикарно выглядит. - Дело-то в чем, хэви-метал ведь в моде, так?
Но это изысканный хэви-метал. Медленные баллады, но тем не менее, тяжелые.
Это своего рода "метал средней тяжести".
Вы всегда увлекались тяжелой электроникой.
Сможете ли вы сейчас остаться в рамках электроники?
Электронного метала? Да. Нам это нравится, это то, чем мы занимаемся в данный момент.
Обычно мы заранее обсуждали, каким образом мы собираемся сделать новый альбом
отличным от предыдущего. С течением времени это становилось все более важным для нас.
Мы не собирались просто повторять удачную формулу.
Поскольку мы работали на протяжение трех альбомов с Дэниелем и Гаретом,
мы чувствовали, что нам просто необходимы новые влияния. Да и Дэниель, кажется,
был сыт по горло работой с нами. Mute к тому времени стал достаточно большим лейблом
среди независимых, и с ним в любом случае хватало работы. Таким образом, торчать
в студии месяцами вместе с нами было бы не лучшим вариантом для него.
Впервые меня привлекли к работе благодаря Дэйву Гэану, который слышал,
что я работал с Tears For Fears. Группа решила, что хочет изменить
что-то в своей работа над альбомами, поэтому они связались со мной.
Дэйв Баском очень хороший парень. Он прекрасно спродюсировал альбом
для Tears For Fears. После этого мы встретились с ним.
Он показался подходящим человеком для нашей работы.
Мы просто искали кого-то нового для работы. Мы поговорили с несколькими людьми,
и выбрали Дэйва, потому что нам показалось, что мы сможем поладить.
Иногда нужны новые шутки... кто-то еще, над кем можно было бы поприкалываться.
Находиться рядом с Дэйвом было просто удовольствием.
Когда я впервые встретился с ними, я ожидал увидеть очень серьезных ребят.
Флетч, который кажется невероятно начитанным в этих своих очках, сказал:
"Я не тусуюсь в клубах, а сижу дома и читаю".
Я подумал, что он, наверное, изучает философию. Ну да, он ходил по клубам больше всех!
Behind The Wheel очень интересный трек. Это из последовательность четырех
неизменно повторяющихся аккордов.
Мне это напоминает лестницу с оптическим обманом,
по которой невозможно добраться до верха.
Сделав круг, ты опять оказываешься внизу.
Так и эта последовательность аккордов.
Их нельзя остановить, и в этом красота песни.
Из-за аналогии с движением она работает очень здорово в этом смысле.
Мы хотели сохранить динамику движения, и построить на этом все остальное в треке.
Первое, что сказал мне Мартин, это то, что они придумал название для альбома.
Он его придумал в самолете по пути в Париж. Я люблю такие моменты.
Это дает правильное направление для работы в дальнейшем.
Это было действительно как глоток свежего воздуха. Они начали записываться в Париже.
Я до сих пор помню, как отправился туда в первый день работы, чтобы убедиться, что все хорошо.
Помню, что выходя из здания, я почувствовал, как словно гора упала с плеч.
Вдали от дома ты становишься самостоятельным, самодостаточным, мне это очень нравится.
Командный дух активизируется. В этом и преимущество. В Лондоне мы каждый вечер уходили домой,
и атмосфера была совсем не та. Но, кроме того, что быть в отъезде здорово, в техническом
плане не было никаких особых преимуществ. Им просто нравится записываться за границей.
Но студия в Париже была хорошая. Это был старый кинотеатр с хорошей акустикой,
с множеством интересных пространств. Там была лестничная клетка, которую мы
использовали для записи многих звуков. Также у ребят там была куча инструментов,
например, литавры и большие барабаны, которые использовались в Pimpf.
И было очень удобно иметь возможность извлекать звуки из всего, чего пожелаешь.
Во многих треках альбома идет повторение темы, на которую накладываются другие элементы.
Так происходит в Pimpf, например. Он заканчивается грандиозно.
А начинается с одного маленького риффа, который вращается вокруг себя же.
К тому же я наслушался тогда Филипа Гласса и других минималистов.
Так что мы начинаем с одной темы, а потом все время достраиваем, достраиваем...
Очень важно было сосредоточиться на каждой песне. Это было главным - а не то, чтобы
"сделать какой-то определенный альбом", потому что этого никогда не знаешь заранее.
По каждой песне нам необходимо было договориться в плане идеи, темы
и того, как мы будем их воплощать.
Помню, Little 15 была довольно трудным треком.
Мы оставили его напоследок, потому что не знали, что с ним делать.
Песня уже была, просто трудно было определиться, как с ней работать. Помню, я тогда посмотрел
"Зеда и два нуля" Питера Гринуэя. Саундтрек был написан Майклом Ньюмэном.
И во время нашего обсуждения кто-то сказал: "А почему бы нам не попробовать
сделать ее в духе ньюмэновского Зеда?" После этого все пошло легко.
Песня начиналась со странной гипнотической круговой секвенции, и дальше пошло-поехало,
все элементы встали на свои места.
В этом сказалась школа Алана и его музыкальная образованность.
Он прекрасный пианист. Я не думаю, что в то время мы ценили это...
Долгое время мы записывали звуки для альбома. Швыряли пепельницы, звук при этом получался классным.
И мы думали, что было бы здорово его где-нибудь использовать. В итоге он оказывался в какой-то песне,
а если он не подходил к песне, этот эпизод можно было отправить куда-нибудь в конец.
А если в нем еще было нечто темное и таинственное, так тем лучше.
привет... зови меня Ребекка. я ничего не могу поделать с этим малышом,
если тебе это интересно, хотя мне нравятся маленькие. вот я скучаю по своей собаке,
она убежала, когда я встретила на улице тех парней из depeche mode,
но ребята возместили потерю, мы чудесно провели время, они многому меня научили,
жизни или похоти, а может быть любви...
Это был аккордеон, без клавиш, но на нем есть кнопка, при нажатии которой
выпускается воздух. И это все, но звучит по-настоящему противно. И это здорово..
В этой песне еще есть звук тяжелого дыхания, бог знает откуда мы его взяли.
Кажется, мы его взяли из какого-то порнофильма, потом еще добавили
голоса девиц, чтобы это звучало более убедительно, что ли.
Never Let Me Down Again была замечательной песней.
Особенно эффектно она звучала в живых выступлениях.
Never Let Me Down Again всегда была для нас очень значимой песней.
Да и до сих пор остается.
Несмотря на то, что она не была большим хитом, со временем она стала легендарной песней Depeche Mode.
Я был очень доволен Never Let Me Down Again. Я долго провозился с записью звуков для ударных.
Гитарное интро - это вообще случайность. В секвенсоре, который мы использовали в те дни,
был записан семпл гитары. И он включился на старте трека, там, где он не предполагался.
И мы все в один голос сказали, вот это здорово!
Просто счастливая случайность. Мне всегда нравился этот трек.
Завершение альбома всегда очень странный момент для меня. В это время в работу
начинают вторгаться все остальные. Они планируют видео, туры.
Появляются люди из рекламных агентств и вмешиваются в работу.
У тебя в руках цельная работа, и вдруг она переходит в руки промоутеров,
а ты берешься за какое-то следующее дело. Завершая альбом,
всегда чувствуешь себя странно, но это в любой группе так.
Обложка Music for the masses была моей любимой из всех, что я делал для Depeche Mode.
Альбом вдохновил меня и с музыкальной точки зрения, потому что песни звучали просто шикарно.
Мы осознавали, что надо сотворить что-то сильное, чтобы донести идею альбома
и обеспечить успех на рынке. Если обратиться к восточно-европейским знакам и символам,
мне казалось, что громкоговорители в тех странах всегда имели большое значение.
Я представил себе открытое пространство с громкоговорителем в пропагандистском стиле,
из которого звучит обращение к окружающим. Идея пришла из самого названия Music for the masses.
Мы всегда считали, что поступаем довольно комично с названиями своих работ,
что мы плывем против течения.
Это была идея Мартина, назвать альбом Music for the masses.
И только ему известно, о чем он тогда думал.
Однажды я искал какой-то классический альбом, и в одном магазине наткнулся
на название "Музыка для миллионов". Я подумал, что это звучит очень смешно.
Music for the masses многие люди восприняли неправильно, особенно после Black Celebration.
Мы думали, что в этом ирония еще и потому, что мы не были мейнстримом.
В этом была ирония "Music For The Masses", которую люди часто упускают.
Кажется, это была одна из самых приятных работ, что мне приходилось делать.
Мы наняли фургончик, покрасили громкоговорители в оранжевый цвет, купили
деревянный столб, подрезали его до нужных размеров и водрузили их все на него, а потом
поехали в Пик Дистрикт. Я хотел снять эпизод возле хранилища Лейдибовер.
И еще один эпизод на огромной электростанции Феррибридж, по другую сторону от шоссе М1.
Обложка как бы дала обобщенную идею названия. Казалось, что эти большие громкоговорители
вещали музыку для масс. И мне также нравятся символы, которые мы использовали для синглов.
Для обложки 12-дюймовки мы взяли карту Восточной Европы, помяли ее, положили на нее
фотографии из Поляроида, и сфотографировали, чтобы все подумали, что все эти места
находятся в Европе. Это была полная противоположность идее о четырех парнях из Бэзилдона, который
совершенно не был экзотичным, суровым или мрачным местом.
Мне кажется, что это Дэйв предложил взять в команду Антона.
Мне очень комфортно работать с Антоном. Они понимает музыку
и очень отзывчив к тому, что мы пытаемся делать.
Большой акцент был сделан на нас, как на личностях. И поскольку песни
были о взаимоотношениях, Антон привнес в сюжет женщин, хотя раньше их не было в наших видео.
Мне нравились рок-группы типа Echo and the Bunnymen, а Depeche Mode казались мне на тот момент
несерьезной подростковой группой. Я был не против поснимать их для NME, потому что это немного
другое дело, но чтобы работать с ними - мне это и в голову не приходило.
Такое отношение Антона - да они просто попсовая группа - заставляло всех нас страдать.
И именно с того момента, когда он все-таки начал работать с Depeche Mode, все начало меняться.
Это было для группы словно знак почета.
Проблема была в том, что Depeche Mode преподносились как электронная группа.
Казалось, что все их видео лишены каких-либо эмоций. И я определенно добавил их.
Каждое новое видео, что мы делали с Антоном, было интересным.
Каждая фотосессия Антона была интересной.
Чтобы Антон вышел из себя, должно случиться что-то невообразимое.
Мне кажется, что в визуальном плане он нас просто спас.
С моей точки зрения, это был прекрасный альбом. То, как все выглядело и ощущалось в видео Антона,
отобразило всю суть группы. Но вопрос был в том,
поможет ли это группе завоевать популярность у более широкой аудитории?
Поскольку Black Celebration укрепил позиции группы,
когда вышел Music For The Masses, Strangelove оказалась удачным синглом.
Антон снял очень хорошее видео, в котором была та полураздетая женщина..
Strangelove - это, наверное, самый значимый трек группы в плане завоевания ими Америки.
Вот тогда это все и началось, когда мы начали американскую часть тура, и альбом
сразу попал в Топ-40. Но мы никогда особенно не зацикливались на позициях в чартах.
Как сказал Энди, группа могла продать 15000 билетов, порой без ведома кого-либо из промоутеров.
Мы не были мейнстримом.
Фан-движение у нас появилось еще задолго до того, как мы начали продавать альбомы.
Так же было у такой группы как Grateful Dead, целые армии фанов приходили на наши концерты.
Мы могли играть для 10-тысячной аудитории каждый вечер, но при этом продать
всего 150000 альбомов в конце 30-дневного турне, и эта цифра не увеличивалась.
Рубеж был окончательно перейден, когда во время нашего недельного пребывания там
сингл попал в Топ-40 Билборд. Это стало настоящим трамплином.
Америка внезапно проснулась. И вся страна дружно сказала "Привет!"
Вдруг они стали популярны. Они сделали все правильно.
Южная Калифорния кардинально отличалась от остальных штатов. Радиостанция KROQ
уже давно поддерживала Depeche Mode.. Они были практически отдельной страной.
В определенном смысле они не играли музыку для масс. Они играли ее для
крайне узкой, но чрезвычайно продвинутой узкой аудитории.
Нужно было просто понимать, насколько важной была группа для тех подростков.
Мы говорим о ребятах 16-17 лет из Оранжевого Круга,
об "отчужденной" молодежи. Музыка и лирика Depeche Mode просто покорили их.
В этом заключалась основная идея фильма "101". Мы подумали: "А что если нам пригласить фанов?"
Мы посадили группу ребят в автобус и отправили их колесить по стране.
Эта картина была в такой же степени о фанах, в какой и о группе.
92.7, WDRE, Новая Музыка в Нью-Йорке. Я Малибу Сью. Depeche Mode снимают фильм
и хотели бы, чтобы в нем участвовали фаны. Если вам уже есть 18 и вы можете быть
на месте съемок с 10-го по 18-е июля, приходите в это воскресение
в Малибу в 7 вечера в одежде для съемок. Удачи!
Думаю, это был один из удачных моментов картины.
Эта компания доносила идею: "Ну вот и мы, покоряющие Америку!"
И было интересно увидеть группу глазами фанов. В то время в этом было нечто
от "альтернативной" культуры. И никто не смог бы это передать лучше Пеннебейкера.
В то время Virgin занималась распространением нашего видео. У них был парень
по имени Ангус Маргерисон. Он сказал: "Попросите Пеннебейкера", на что я ответил:
"Да ты что! Он за это не возьмется!" Он - легенда. Он снял один из самых
значительных документальных фильмов о рок-музыке.
Мы позвонили ему, и он согласился.
Мы снимали шоу для ТВ, но никогда ничего подобного. Вся его идея заключалась
в следующем: "Вы не заметите камеру". А мы: "Заметим".
Но одно то, что они постоянно околачивались рядом с нами...
Скрытая камера.
Да ты все пропустил! Давай запускай пленку!
Мы хотели показать историю с этой точки зрения.
Мы ничего не приукрашивали для коммерческой выгоды группы.
...где хедлайнерами будут Depeche Mode. Как раз сейчас они въезжают в Rose Bowl
на красивом классическом автомобиле с открытым верхом...
Это Кадиллак? Все они одеты в черную кожу. Сейчас они подойдут к микрофону.
Depeche Mode! Алан, кажется, подготовил для нас речь.
Да, так и есть. Доброе утро! Доброе утро всем нашим фанатам,
кто слушает и смотрит нас этим утром. Мы бы хотели объявить о необычном
завершающем концерте нашего мирового тура.
В субботу, 18-го июля, мы отыграем концерт для масс здесь, в Rose Bowl, в Паседене.
Бизнес шел так хорошо, что мы решили завершить
не только американский, но и мировой тур особенным шоу.
Тур по Америке был феноменальным, принес феноменальную прибыль.
В итоге это было как заявление, гласившее: "Группа действительно утвердилась здесь".
Сначала мы хотел и сделать для наших фанов бесплатный концерт наподобие алтамонского.
Но это оказалось невозможным, промоутеры и слышать ничего об этом не хотели.
Они выбрали для этого стадион, который как музыкальная
площадка не использовался с 70-х годов.
Это был большой вопрос, осилят ли они эту площадку. Конечно, они переживали,
не преждевременный ли это шаг. Это большой стадион. И это было смелым решением.
Скажи, что заставило вас пойти на это? Многим кажется, что это большой риск для группы.
Мы рассказали о своей задумке другим. Но даже те люди, которые в то время
работали с нами, например, наш агент в Штатах, Вейн Форт, да и все остальные, включая
компанию звукозаписи, подумали, что мы сошли с ума и что мы не провернем это дело.
Это была авантюра. Или пан или пропал.
Когда концерт проходит на закрытой площадке, и вы продали лишь половину билетов,
вы всегда можете задрапировать пустое пространство, чтобы картина не казалась столь плачевной.
Но когда вы под открытым небом... спрятаться негде.
Мы были уверены, что наши фаны приедут из Техаса, Нью-Йорка, отовсюду, чтобы попасть на этот концерт.
Как-то я обедал с одним парнем из ВВС TV. Он сказал: "Я еду в Америку на следующей неделе,
мы будем снимать Pet Shop Boys в Rose Bowl. Они собирают стадионы по 150... 100 тысяч".
Я спросил: "Когда?" он назвал дату, а я ответил:
"Я не думаю, что это Pet Shop Boys. Уверен, что это Depeche Mode!"
На что он возразил: "Да нет, они не потянули бы Rose Bowl!"
Тогда я вышел на улицу и позвонил Дэниелу. А когда вернулся, то бы безумно горд заявить:
"Pet Shop Boys будут на разогреве у Depeche Mode!"
Люди, занимавшиеся постановкой шоу, оказались в тяжелой ситуации.
Шоу было громадным. Один монтажник сказал: "Да здесь людей в 2 раза больше, чем на Grateful Dead!"
Парню, который раньше строил Вудсток, по имени Чил Монк, и это его настоящее имя, пришла идея,
чтобы сцена держалась на четырех опорах, а крыша плавно спускалась к земле.
Нужно было подвесить все освещение и звуковую систему, а потом все это вместе поднять вверх.
Конечно же, когда они попытались поднять крышу, ничего не вышло.
Им пришлось все снимать. Мы выбивались из графика.
Мы в отчаянии с этим стадионом, с этой крышей и со всем, что мы пытаемся сделать.
Мы ничего не успеваем. Проблемы абсолютно со всем. Клавиатуры взрываются...
Но шоу было сделано. Крышу подняли, прицепив к ней все, что нужно.
И был подъемный кран с длинным тросом, удерживающий сцену, чтобы она не упала на толпу.
Вы когда-нибудь пытались арендовать подъемный кран в Калифорнии в пятницу вечером?
Да это просто убийство уже после пяти!
Погода была ужасной. У ребят был самый забавный саундчек в истории.
Мартин бренчал на гитаре, что-то совсем невпопад.
У них даже не было нормального саундчека. Все казалось бессвязным и странным.
Это было единственное шоу в туре, на котором нам пришлось использовать
совершенно другую систему мониторинга и другие усилители, из-за размеров площадки.
Мы к ним не привыкли. Все шло наперекосяк. Синтезаторы в основном работали,
но мы не слышали себя, когда пели, а Дэйв, наоборот, чуть не оглох.
Я помню, как на сцене у меня довольно быстро начал пропадать голос,
вот как сейчас, простите... но как-то я смог собраться.
Но это было поистине ошеломляющим.
В фильме все это видно. Нервозность. Длинная дорога к сцене...
Это ни с чем не сравнится, когда ты собираешь на стадионе 65000 и слышишь их всех.
Это был переломный момент для группы.
Во время Blasphemous Rumours, когда Дэйв поет, что у Бога извращенное чувство юмора,
небеса разверзлись, сверкнула молния, и начался настоящий ливень.
Классика жанра. Набежали тучи - и тут как хлынуло. Это было круто.
Мы часто шутили, что вокруг нас как будто витает какой-то рок.
Сейчас это все происходит уже не так часто, но были времена,
когда где бы мы ни играли, всегда лил дождь.
Проводка вообще не была изолирована. Они говорили: "В Калифорнии никогда
не бывает дождей в июне, никогда". А мы: "Ну так сейчас льет как из ведра!
Достаньте хоть что-нибудь, какой-нибудь непромокаемый брезент!"
Это было еще одной причиной, почему о концерте так много говорили по радио и в прессе.
Все это произошло точно в тот момент, когда он пел припев этой песни.
Это было как у Rolling Stones во время исполнения "Sympathy for the devil".
И мы, конечно же, упивались этим...
Это было величественное шоу. Они продали 70 тысяч билетов.
Они в то время точно были сильнейшей группой в Британии, а может и в Америке.
Дэйв обычно говорит, что не помнит, как ему это пришло в голову. Но когда мы играли в Rose Bowl,
он просто начал махать руками в воздухе, и вся толпа, в унисон, стала делать то же самое.
Видеть такое со сцены - совершенно непередаваемо.
Ты видишь, как все люди с первого ряда и до самых последних повторяют это синхронно.
Это похоже на пшеничное поле. Это невероятно!
Это было нечто. Больше никогда у нас не было подобного концерта.
До того момента это был наш мир. И в каком-то смысле, именно это и сделало
Depeche Mode чем-то особенным. Мы создали свою утопию и жили в ней.
У меня было очень странное ощущение на том концерте. Помню, как в конце
я почувствовал, что все, все закончилось. Что некуда больше стремиться со всем
этим багажом, который мы накопили за 10 лет. Что нам было делать дальше?
Мы чувствовали себя так, словно уже всего достигли.
Но потом это прошло, изменилось. Так должно было быть.
Мы должны были каким-то образом перейти на новый уровень.