"Женщина по имени Голда" Краткое содержание 1-й части
Голда, сигарета.
В чем проблема? Ты беспокоишься, что я умру молодой?
Дети!.. Мы почти приехали.
В 1977 году Голда Меир приехала в начальную школу, где она училась,
в Милуоки.
Мы приветствуем в школе на 4-й улице
нашу самую известную ученицу, госпожу Голду Меир,
Как описать её? Для всего мира она была
самой великой женщиной столетия. Говорят даже, что она - величайшая из всех.
Мне трудно судить. Для меня она долгие годы была лучшей подругой.
Это - моя мечта ещё с тех пор, как была в России маленькой девочкой,
опасающейся за свою жизнь,
мечта, что мы сможем обрести мир и безопасность, как у других народов.
Единственный способ достичь этого - еврейское государство.
- Если я не поеду, ты не выйдешь за меня? - Буду рада быть твоей женой, Морис.
Я подумала о ребёнке.
Не слышу.
Я думаю, что у нас должен быть ребёнок.
Комитет сказал тебе, когда мы можем работать над этим?
Ты - женщина очень талантливая. Всё, что ты делаешь, ты делаешь хорошо.
Поэтому мы хотим, чтобы ты была нашим представителем в Гистадруте.
Я? О, нет, Ариэль, я не смогу.
Я не хочу провести остаток жизни больным и бесполезным.
- Куда ты поедешь? - Это зависит от тебя.
Если поедешь со мной, останусь в Палестине. Если нет, вернусь в Америку.
Так мы покинули кибуц. Я была очень несчастна.
Мы переехали жить в Иерусалим. Прошли годы.
Морис стал бухгалтером, а я - матерью двоих детей.
Ты не работаешь?
Я бы не называла уход за двумя малышами бездельничаньем.
Я бы не назвал это оправданием, учитывая, как мы нуждаемся в твоих способностях.
Он - наглец,
если пытался уговорить тебя ездить в Тель-Авив, когда я работаю в Иерусалиме.
Ему не потребовалось много усилий. Я согласилась, Морис.
В последующие годы,
Голда включилась в борьбу Израиля за независимость.
Целый год я гнию здесь! А ты говоришь, что тот, кто прибыл на прошлой неделе,
- выйдет передо мной? - Если я останусь здесь, я умру.
Нет, мы пытаемся освободить всех. Но, сначала детей.
15 мая британцы уйдут. Второе. Арабы нападут.
- Каковы нынешние силы "Хаганы"? - 100 000 боеспособных солдат.
- А со стороны противника? - 400 000 арабских солдат.
Если ты сможешь уговорить Абдаллу не вступать в войну,
- это, возможно, спасёт нас. - Мы должны иметь собственное государство.
И время для этого наступило!
И, если наш путь - война, будем воевать!
И мы победим!
Если вспыхнет война, это будет её вина! Да... её вина!
Потому что она - упрямая, высокомерная женщина.
В ту ночь я могла думать лишь об арабском легионе,
объединившемся с 4 другими арабскими армиями против нас.
Я говорила себе: "Я потерпела неудачу. Будет война".
Вторая и последняя часть фильма
"Женщина по имени Голда"
Этот фильм основан на реальных фактах. Некоторые имена и события изменены.
Иерусалим, 1948
В середине февраля началась арабская партизанская война.
Через 4 месяца британцы должны были уйти,
и арабские государства, без сомнения, планировали захватить нас.
Мы нуждались в оружии. По подсчётам Бен-Гуриона
на снаряжение еврейской армии требовалось 25 миллионов долларов.
В мире есть только одно государство, где мы можем достать такую большую сумму
за такое короткое время. Я еду в Соединённые Штаты немедленно.
Я должен заставить наших американских друзей понять, как серьёзна ситуация.
Извините меня. Простите, что прерываю.
Но, вы не можете уехать в такое время.
Смотрите. То, что вы делаете здесь, я не могу сделать.
Но, возможно, смогу сделать то, что вы хотите сделать в Америке.
Что заставляет вас думать, что вы сможете собрать такую сумму денег?
- Две причины. Я говорю по-английски. - Я тоже.
- А что ещё? - Я - американка.
Нет. Это слишком важно.
- Давайте поставим это на голосование. - На голосование?
Вы предлагаете голосовать, чтобы одержать верх надо мной?
Почему нет? Мы основываем единственную демократию на Среднем Востоке.
В демократии главенствует большинство.
Кто за то, чтобы послать Голду?
Кто против? Нет.
Едет Голда.
Ну, демократия.
Ингрид Бергман в фильме
"Женщина по имени Голда"
- Возьми пальто. В Нью-Йорке холодно. - У меня нет пальто. Куплю там.
Ты можешь задержаться на день и купить пальто здесь.
Наверно, но Бен-Гурион настаивает, чтобы я летела сегодня.
Почему?
Я думаю, он пытается свести счёты со мной.
Что за жизнь?
Уже у нас нет времени для себя, чтобы побыть вдвоём.
Может быть, когда вернусь.
Вероятно, меня здесь не будет.
- В самом деле? Куда ты едешь? - В Пильзень.
- В Пильзень? Что там? - Там хорошее пиво, в Пильзене.
- Их пиво - самое знаменитое. - Ариэль, что там?
Ты же едешь в Чехословакию не пить пиво?
Я, я уезжаю сейчас. Нет, Ариэль, пожалуйста, расскажи мне.
Ты знаешь, что мы хотим создать воздушные силы "Хаганы".
Элихуд пытается купить истребители "Мессершмитт 109".
В Пильзене, кроме пива, есть военный завод Skoda,
который выпускал самолёты "Мессершмитт" для Германии.
Я еду туда, чтобы нанять авиамехаников.
Конечно же, я знаю, что правительство Чехословакии продаёт нам оружие.
Но, сейчас там очень нестабильное положение.
Когда ты приедешь туда, СССР может уже хозяйничать там.
Я бы не доверяла тем людям, которые должны стать нашими друзьями.
Почему ты уверен, что они пустят еврейских агентов в страну?
Я не уверен.
И нет времени сидеть на границе, пока они будут испытывать на мне свою бюрократию.
Так у тебя есть решение проблемы?
- Да, я прыгну с парашютом. - Нет!
Нет, не делай этого, Ариэль! Пожалуйста, забудь об этом!
- Это не для тебя! - Почему это не для меня?
Потому что... Потому что ты нужен нам здесь.
Пусть поедет кто-нибудь другой.
Я - единственный из немногих, кто знает их язык.
С наймом механиков справится любой деловой человек.
А сколько у нас деловых людей, по-твоему, которые прыгают с парашютом?
Прыгать с парашютом - это одно, а речь о другом.
В чём разница?
Мы никогда не увидимся больше.
Голда, ты действительно, полагаешь, что сможешь убедить меня не ехать?
Ни секунды не сомневаюсь.
Чикаго, январь 1948 - Вы должны понять, госпожа Меерсон,
это - не сионистская организация. Многих людей здесь, может быть, даже, большинство,
- не интересует Палестина. - И всех их уже тошнит,
когда слышат, как мы нуждаемся в деньгах.
Они озабочены тем, как достать деньги для американских учреждений.
Еврейские больницы, помощь нуждающимся -
это также требует денег.
Может быть, лучше не обращаться в эту группу, госпожа Меерсон.
Подождите. Давайте попытаемся собрать более подходящую аудиторию.
Нет, я должна убедить этих людей.
Может быть, мне стоит взглянуть на вашу речь.
- Я не готовила речь. - Вы не знаете, о чём будете говорить?
Буду знать, когда придёт время.
Пожалуйста, верьте мне, когда я говорю, что приехала в Соединённые Штаты
не только потому что 700 000 евреев находятся под угрозой уничтожения.
Дело не только в этом.
Дело в том, что, если евреи Палестины уцелеют, то уцелеют и евреи всего мира.
И их свобода будет обеспечена навсегда.
Но, если эти 700 000 будут стёрты с лица земли,
тогда не будет больше еврейского народа.
И все наши надежды и мечты о еврейском государстве и нации
погибнут!
Друзья мои. Когда я говорю, что мы срочно нуждаемся в деньгах,
я имею в виду не следующую неделю. Я имею в виду эту минуту.
Меньше, чем через 4 месяца, мы будем сражаться за свою жизнь
с пушками и танками. Не вы решаете воевать ли нам.
Решение уже принято. Мы будем воевать!
Мы заплатим кровью за рождение нашей нации. Это нормально.
Лучшие из нас падут. Это несомненно. Вы решите только одно:
победим ли мы, или будем побеждены.
Голда собрала не 25 миллионов долларов. Она собрала 50 миллионов.
Деньги направлялись в столицы государств, куда Бен-Гурион послал агентов,
чтобы закупить оружие для "Хаганы". В старом музее в Тель-Авиве
перед уходом британцев произошло историческое событие.
"Насильно изгнанный со своей родины, еврейский народ, как и всякий другой народ,
имеет естественные право быть независимым в своем суверенном государстве. "
Каждый народ, провозглашающий независимость, испытывает трудности,
но мы стояли перед смертельной опасностью, и друзья советовали нам не провозглашать
независимость. Но мы были полны решимости сделать это в любом случае.
"На этом основании и на основании резолюции Генеральной Ассамблеи ООН,
настоящим провозглашаем создание еврейского государства в Палестине -
Государства Израиль."
На следующий день, 15 мая
в Израиль вторглись армии шести арабских стран.
На кораблях прибывало купленное на деньги, собранные Голдой, оружие:
винтовки, ручные гранаты, артиллерийские орудия.
Один и первых кораблей привез 10 истребителей "Мессершмитт"
и авиа механиков из Чехословакии.
В течение нескольких дней арабы были оттеснены или остановлены по всему фронту.
Когда задание было выполнено, Голда вернулась из Америки домой.
Шалом, Голда. Я хочу произнести речь.
Она будет короткой. Поэтому, не ждите многого.
Хорошо.
Когда-нибудь, в истории напишут о женщине, сделавшей возможным
рождение еврейского государства.
На Генеральной Ассамблее ООН арабские государства теперь приняли предложение
о прекращении огня.
Израиль извлёк некоторую пользу из плана разделения.
Но, Иерусалим был разделён, и древний город остался в руках Иордании.
Вопреки соглашению ООН, в течение следующих 19 лет
евреи были лишены доступа к их святыне -
Западной Стене храма Соломона (Стене Плача).
Кроме того, возникла проблема палестинских беженцев.
Я уверена, что палестинцы бежали, потому что были напуганы.
Но, многие уехали, потому что их лидеры обещали им,
что сбросят нас в море, и арабы, когда вернуться, завладеют имуществом евреев.
Конечно, нас не сбросили в море,
и эти люди стали бездомными. Ни одно государство не предоставило им гражданства.
Только два государства приняли их и поместили в лагеря беженцев.
Они - единственные в истории, которые остаются беженцами
спустя 30 лет.
Давид Бен-Гурион стал первым премьер-министром Израиля.
Он назначил меня в своём кабинете министром труда.
Мне нужна была помощница.
Ею стала госпожа Лу Кадар.
Я говорю по-английски. По-французски даже лучше.
- Я родилась во Франции. - Как вы печатаете письма?
Хотите посмотреть образец?
Я читала, что руководитель портовой компании умер.
Может быть, вы захотите послать письмо с соболезнованием.
Какое прекрасное письмо. Вы знали этого человека?
В сущности, да.
- Он был таким святым, как вы написали? - Он был сукиным сыном.
Возможно, вы подойдёте для этой работы.
Посмотрите, понравится ли вам работать со мной.
- Буду очень рада. - Откуда вы знаете?
Я из "Хаганы". Была ранена.
Я не работала с тех пор, как вышла из госпиталя.
Госпожа министр, я устала постоянно голодать.
Хороший ответ.
Хорошо, думаю, что эта должность - твоя. Но, я должна согласовать с Бен-Гурионом,
прежде, чем решить окончательно.
- Это будет проблема? - Вовсе нет!
- Никаких проблем. - Как имя, ещё раз?
- Кадар. Лу Кадар. - Никогда не слышал о нём.
О ней. Дело не в том, слышали ли вы о ней.
Верно. Дело в том, что она не нужна тебе.
Я пришлю тебе отличного мужчину. Он связан с сионистским центром в Женеве.
Он может написать пламенные речи не только на иврите,
но и на английском, французском, испанском.
Плюс, он отличный администратор. Твоё министерство будет работать, как часы!
- Его имя Ротенберг. - Вы, кажется, очень восхищаетесь им.
- Да, я восхищаюсь им. - Прекрасно. Возьмите его себе в помощники.
А я возьму Лу Кадар в качестве своей помощницы.
В Израиле был мир, или, по крайней мере, надежда на мир,
и с ним наплыв иммигрантов -
евреев не только из Европы, но и из арабских стран:
Сирии, Египта, Ливана, Туниса, Марокко, Йемена.
Министр труда должна была найти для них работу.
- Шалом, мистер Гринбах. - Шалом.
- Как у вас дела? - Госпожа министр,
вы должны понимать, что эти люди никогда не имели дела с кирпичом и цементом.
Конечно, я знаю.
Мы рассчитываем, что вы научите их.
Да, они учатся быстро. Но есть одна проблема.
- Да? - У меня в группе 10 человек.
А я говорю только на 6 языках.
Для Голды лично, мир означал немного больше времени для ежедневных дел,
таких как мытьё головы. У неё был чайник, который никогда
не удовлетворял её своим блеском.
Она говорила мне, что наслаждается его сверканием, когда бывает одна.
Если Голда чувствовала себя одиноко, она начищала чайник до особенного блеска.
Но, как у министра, у Голды было слишком много забот, которые не позволяли ей
оставаться одной слишком часто.
Однажды израильские кибуцы посетил американский сенатор Хьюберт Хемфри.
Я поражён успехами, которых добились ваши учителя в работе
с умственно отсталыми учениками.
Как вы знаете, у меня особый интерес к обучению таких детей, из-за внучки.
Да, да, я понимаю, сенатор.
Могу я задать вопрос, возможно, несколько деликатный?
Конечно.
Что насчёт той молодой пары, которая живёт без регистрации брака?
Не хотите ли присесть, сенатор?
Никогда много не думала об этом.
Для меня самое важное, что они любят друг друга.
Госпожа Меерсон, главное - это дети.
- Дети? - Конечно.
Что будет с детьми этой пары? Ваше общество их примет?
Или заклеймит позором? Будут они законнорожденными?
Или нет?
Я не думаю, что это - большая проблема для нас.
- Почему нет? - Пары вне брака склонны не иметь детей.
Но, эта проблема ещё большая.
Ваша страна заинтересована в росте населения, разве нет?
А молодёжь, сильная и здоровая, отказывается помогать в этом.
- Сенатор, вы абсолютно правы! - Мы знаем, кто мы,
и в чём наши обязанности. Нам не нужен этот клочок бумаги.
Но, вы любите друг друга. У вас есть долг друг перед другом?
- Что плохого в том, чтобы быть женатыми? - Никто не говорит, что это плохо.
- Но, никто не может давить на нас. - Давить на вас? Кто стал бы?
Позвольте мне спросить вас. Вам нравится комната, в которой вы живёте?
- Не особенно. - Я так и думала.
Слишком близко к ферме.
- Хотели бы вы комнату вблизи цветов? - Конечно, да.
Я могла бы организовать это.
А как насчёт холодильного шкафа?
Я уверена, что вы предпочтёте электрический холодильник, так ведь?
- Я могу организовать и это. - Что за ловушка?
Ловушка? Никакой ловушки.
Всё, что я прошу взамен, вы сами сказали, что в этом нет ничего плохого -
пожениться!
Вы придёте на свадьбу, Голда?
Она была на многих свадьбах, и на похоронах.
В 1951 году умер её муж Морис.
Я помню, думала, что ещё не поздно сказать ему:
"Морис, дорогой, я так любила тебя в дни нашей молодости.
Наша жизнь изменилась, но чувства
остались прежними.
Я никогда не теряла эти чувства к тебе. Никогда."
Я думала о том, как он любил наших детей, и как они обожали его.
Я думала: "Морис, по крайней мере, мы должны быть рады, что брак Сары
значительно более удачен, чем наш."
Но, главным образом, я думала, как печален он был
в последние годы жизни. Я чувствовала свою вину,
потому что всегда заставляла его делать то, что хотела я.
Я не могла быть такой женой, какой он хотел меня видеть.
В конечном счёте, за всё, чего я достигла, заплатил он.
Прощай, Морис.
Голда была министром труда Израиля на протяжении 7 лет.
Он занималась тем, что любила больше всего: работой с людьми.
Она доставала им всё, в чём они нуждались,
например, жильё, и некоторые вещи, которые превращали пустыню в дом,
например, деревья.
В тот период, полагаю, я стала типичной еврейской бабушкой.
Говорили, что я пыталась возместить то, что не была хорошей матерью для своих детей.
Полагаю, они были правы.
Благодаря счастью, которое внуки дарили мне, и удовлетворению своей работой,
это были прекраснейшие годы, самые лучшие в моей жизни.
Когда полковник Гамаль Абдель Насер пришёл к власти в Египте,
прекраснейшие годы Голды закончились.
С баз вокруг израильских границ Насер посылал террористические группы -
"фидаины" - для совершения терактов,
таких как убийство 6 детей и их учителя в сельскохозяйственной школе.
Официальное радио Каира разъясняло намерения Насера.
Мы или Израиль! День вашего уничтожения приближается.
Мы нашли способ уничтожить вас!
Не будет больше дискуссий в ООН! Не будет больше мира!
Мы требуем смерти Израилю!
Насилие проникло даже в Израильский Кнессет.
В тот день Голда спасла жизнь Бен-Гуриону.
Всю оставшуюся жизнь она носила в ноге осколок.
Я не могу поверить тому, что мне сказали.
- Ты в порядке? - Завтра вернусь в министерство.
Если буду жива. Если нет, - послезавтра.
Послушай, Голда, раз мы говорим о жизни... Я не хотел говорить, когда твой муж был жив.
Но, у тебя всё ещё нет еврейской фамилии.
Я не вижу причин менять свою фамилию - Меерсон.
Это - политика, Голда. Ты знаешь, что каждый член правительства,
должен иметь еврейскую фамилию,
и, особенно, тот, кто, как ты, может представлять нас за границей Израиля,
и, возможно, даже выше.
- Что же теперь? - Моше Шаретт уходит из кабинета,
чтобы стать генеральным секретарём партии "Авода".
Кто будет министром иностранных дел?
- Ты. - Нет!
Я не верю, что ты говоришь это серьёзно.
- Серьёзно, и ещё как! - Нет, нет!
Во-первых, я не хочу оставлять министерство труда. Эта работа для меня.
А министерство иностранных дел полно утончённых интеллектуалов,
выходцев из Оксфорда и Кембриджа. Как я впишусь туда?
Ты приспособишь их к себе. Я знаю тебя хорошо.
Меня спросили, как я могу назначить женщину министром иностранных дел.
Знаешь, что я ответил?
Я сказал, что Голда - единственный мужчина в моём кабинете.
Извини, что я не без ума от комплимента.
Хорошо, не волнуйся, но не будь такой упрямой, как всегда.
Ты принимаешь должность министра иностранных дел, и всё!
- Я упрямая? - Теперь по поводу изменения фамилии.
Я думаю, что ближе всего к "Меерсон" -
Меир.
Это - красивое древнее ивритское слово, которое означает... освещать,
лить свет. Голда Меир.
Золотой свет.
Ты должна обдумать это со всей серьёзностью.
- Что-нибудь ещё я должна сделать? - Да, ты должна понять,
что не в моих правилах забыть, как много ты для меня сделала.
- Поверь, я ценю это. - Ты не думаешь, что я знаю это?
И ещё. Вопрос, не требующий обсуждения.
Позаботься о себе получше. Не спеши вернуться к работе слишком быстро.
Поезжай, проведи приятное время в гостинице на берегу моря.
Отдохни, дай своей ноге излечиться.
- Кейсария - прекрасное место. - Не спорю.
- Сделаю, как скажешь. - Недели будет более, чем достаточно.
Когда Голда Меерсон стала Голдой Меир, вторым министром иностранных дел Израиля,
возникла проблема второй израильской войны.
Арабские лидеры никогда не признавали мир.
Президент Египта Насер национализировал Суэцкий канал
и закрыл его для израильских кораблей.
Он собрал значительные военные силы, вооружённые поставляемым СССР оружием.
29 октября 1956 года под командованием начальника Генштаба Моше Даяна
израильская армия, состоящая из резервистов, вошла на Синайский полуостров
и захватила сектор Газа и весь Синай
менее, чем за 100 часов.
Но, военная победа превратилась в политическое поражение
в ООН.
Израиль под сильным давлением вынужден был отступить.
И ответ на гарантии ООН свободного прохода израильских судов
через Суэцкий канал и прекращения террористических атак,
моё правительство готово предложить план полного выхода из Синая и Газы.
Теперь, если позволите, добавлю несколько слов для соседей Израиля.
Разве мы не можем отныне начать новую жизнь?
Разве мы не можем поступать, как братья и сёстры?
Вместо того, чтобы воевать друг с другом, разве мы не можем бороться с бедностью,
болезнями и неграмотностью?
Ненависть ещё не сделала ни одного ребёнка в ваших странах
счастливее и никогда не превратила лачугу в дом.
Разве мы не можем сосредоточить наши усилия
и нашу энергию на одной цели -
на процветании наших стран и народов,
благодаря благословенному миру?
Было немного вежливых аплодисментов, но не представителей арабских стран.
Да, я знала, что мы совершаем ошибку, выводя войска.
Мира не будет.
Наши солдаты, убитые и раненые, лишь добыли нам немного времени.
И мы должны будем сражаться снова.
Спасибо, господин председатель.
В 1960 году в мире была только одна женщина - министр иностранных дел.
И почти все в мире называли её по имени - Голда.
Голда ездила в европейские столицы, в США, в Канаду,
в Латинскую Америку, Японию, Филиппины, Бирму,
Эфиопию и другие страны.
Я ездила с ней и видела, что из всех континентов
наибольшего успеха она добилась в Африке.
Голда подготовила программу, по которой тысячи африканцев приехали в Израиль
изучать такие науки, как гидрологию и сельское хозяйство.
Тысячи израильских врачей, инженеров и технических специалистов
были посланы в Африку.
Госпожа Меир, у меня вопрос.
Почему Израиль вкладывает значительные средства в эту программу?
Израиль - маленькая и бедная страна,
которая прошла сложный путь экономического и социального развития.
Мы видим свой долг в том, чтобы поделиться тем, чему научились,
с другими малыми, бедными народами.
Госпожа Меир, это звучит очень красиво.
Но я - из Алжира. Ваша страна получает оружие у Франции,
правительство которой ведёт жестокую, безжалостную войну
против моего народа.
Как вы объясните вашу тесную связь с властью,
которая является врагом самоопределения народов Африки?
Наши соседи поклялись уничтожить нас. Они получают новейшее оружие
от Советского Союза бесплатно.
Большинство наших друзей по тем или иным причинам
не продают нам оружия.
Единственное государство, которое продаёт, и за очень большие деньги,
скажу вам,
это - Франция.
И, если бы президент де Голь был хоть самим дьяволом,
я бы надеялась, что моё правительство купит у него
то, что нужно нам для своей защиты.
А, если бы вы были в нашем положении, что бы вы делали?
Мадам, по крайней мере,
вы ответили искренне.
Добро пожаловать. Идёмте. Идёмте.
Подождите минуту. Минуту, госпожа Меир.
Минуту!
Всё будет в порядке.
Что в порядке? Мы не знаем, куда вас ведут.
Не беспокойся, Ави.
Госпожа Кадар, может быть, они пустят женщину в свою хижину.
Я имею в виду, как нам узнать, что они делают там?
Кто б мог подумать, что это произойдёт с малышкой Голдой Мабович
- из Киева, Пинска, Милуоки? - Что произошло?
Я теперь - член тайного общества женщин племени зоуи.
Я - единственная чужестранка, которую они когда-либо приняли.
- Лу, ты должна снять меня для потомков! - Да, снимемся, но...
- Что произошло в этой хижине? - О, это - тайное общество.
Там была тайная церемония. Не расскажу никогда.
И никогда не рассказала.
Так, знаешь, что он хотел?
Ты, всё ещё, говоришь об Иди Амине (президенте Уганды)?
Да, да, об Иди Амине, этом ненормальном.
Когда я сказала, что не смогу дать ему 6 боевых самолётов,
он попросил 10 миллионов фунтов стерлингов.
Я не могла удержаться от смеха.
- Голда... - Он угрожал пойти на врага - на Ливию.
Я вынуждена была обращаться с ним осторожно.
- Голда, ты никогда не болтала. - Что?
Не болтала. Не чесала языком.
Особенно, за обедом. Никогда.
Ты хочешь поболтать?
Ну, болтай, болтай.
Ты знаешь, что Габи хочет развестись?
Я думаю, если у неё есть шанс быть счастливой с другим,
она должна воспользоваться им.
Я думаю, что и мы должны воспользоваться шансом.
Голда, после развода ты выйдешь за меня?
Так нечестно. Ты хотел поболтать.
Это - предмет для болтовни?
По сравнению с Иди Амином?
Да, да...
Я не знаю, что сказать. Я должна переспать с этим.
Я должна помыть голову и подумать.
Для нас обоих работа так важна.
- Голда, перестань... - Брак будет помехой.
Не слишком ли поздно для нас?
Не смей даже думать
о том, что слишком поздно.
Алло? Доброе утро, Лу.
Хороший день, да?
Нет, это не займёт много времени. Это будет просто идеально.
Послушай, Лу, дорогая, если б ты могла подать мою машину
сегодня утром немного раньше. У меня завтрак кое с кем.
А? 7:30. Отлично. Спасибо.
Госпожа Меир. Моё имя Кедем. Я - управляющий жилыми домами.
- Господин Ариэль представил нас когда-то. - Да, я помню вас, господин Кедем.
- Что... что случилось? - Мы не знаем ещё.
Господин Ариэль просил помощника разбудить его, но не отвечал на звонки.
Я пришёл, чтобы открыть дверь. Похоже, что он скончался
почти сразу, как вошёл в квартиру.
После смерти Ариэля Голда, казалось, пыталась
похоронить себя в работе. Я думала, что успешно.
Но, несколько раз у неё были нервные срывы, по-видимому, от переутомленияя.
В конце концов, мне удалось уговорить её пройти общее обследование.
Так же мягко уговаривала она своих коллег по кабинету.
Я упрямо клялась, что, если она откажется, я уволюсь.
Эта опухоль не опасна, верно?
Верно?
Я слушаю.
По результатам биопсии диагностируется заболевание лимфатической системы,
которое называется лимфома.
Злокачественная лимфома.
Злокачественная, я понимаю.
- Она будет прогрессировать? - Со временем
она проникнет в другие системы.
Сколько времени мне осталось?
Это происходит не быстро.
Я бы сказал, что у вас есть ещё довольно много лет.
Мне 66.
Сколько я могу ещё прожить?
Вопрос в том, будут ли это, действительно, годы жизни
или годы страданий?
Очень мало страданий связано с этой болезнью, госпожа Меир.
В большинстве случаев страданий не бывает вообще.
- А как насчёт рассудка? - Ваш рассудок...
Я не хочу жить ни минуты, если рассудок не будет здравым.
Ваш рассудок не пострадает.
- Что я должна делать? - Практически, ничего.
Мы не будем назначать вам жёсткую химиотерапию
в этот раз. Только несколько простых препаратов.
Препаратов? Каких препаратов?
Послушайте доктор, я не способна принимать даже аспирин.
Мы обсудим это, когда придёт время.
От них выпадут волосы?
- Немного. - Нет, нет!
Ни за что! Я не буду лечиться.
Я не буду принимать то отчего будут выпадать волосы!
Хорошо, хорошо, если вы так считаете,
мы воздержимся от этих препаратов.
- И воспользуемся другими. - Хорошо.
Я доверяю вам. При одном условии.
Если что-нибудь вы должны рассказать кому-либо, я выберу кому и когда.
Это всегда должно быть нашей тайной.
- Договорились, доктор Ландау? - Договорились, госпожа Меир.
- И, последнее. - Да?
Не затруднит вас называть меня Голда, как все?
- Ну? - Как ты и говорила?
- Легкое переумтоление. - Это всё?
Ты не удовлетворена собственным диагнозом?
Хорошо, есть также осложнение с осколком в ноге.
- Что ты будешь делать с этим? - Уйду в отставку.
Опять, Голда? Когда?
- Почему нет? - Потому что ты умрёшь от скуки.
В самом деле, Голда, ты представляешь себя вне политики?
Уйдёшь в отставку?
Да, я представляю себя с книгами, которые хотела прочитать,
в театре, в кино. Я люблю кино, ты ведь знаешь.
Я представляю себя с внуками.
Я буду проводить с ними время, которое никогда не проводила со своими детьми.
Всегда смотрела на часы: не опаздываю ли я?
Вечно куда-то спешила.
Почему нет, Лу?
Потому что Бен-Гурион уходит. Это - большая потеря для страны.
Говорят, что Леви Эшколь заменит его. Это правда?
Вероятно.
Что ты будешь делать, если Леви Эшколь попросит тебя остаться?
А это произойдёт. Как ты сможешь оставить нового премьер-министра
из своей партии?
Осталось меньше двух лет до следующих выборов.
Полагаю, если Эшколь будет нуждаться во мне, я останусь.
Но, не надолго. Время дорого мне теперь.
Голда осталась на 2 года, а потом ушла в отставку.
Её сменил на посту министра иностранных дел Абба Эвен.
Но, отставка была недолгой.
Со своих позиций на Голанских высотах сирийская артиллерия обстреливала деревни
Израиля вдоль всей границы.
Одна из серьёзных атак была совершена на кибуц Гадот
весной 1967 года.
Голда, иди сюда.
Сюда, пожалуйста.
20 человек убили здесь.
Плюс жители 5 домов, погибшие от снарядов.
Кроме того, разрушено здание детского сада и убиты 2 воспитательницы.
- Всего убитых... - Эшколь, довольно.
Этот амбуланс готов ехать. Пришлите сюда другой амбуланс.
Почему? Почему я должна видеть это? Я в отставке. Я - обычная гражданка.
Это было ужасно слушать по радио. Почему ты прислал машину за мной?
Я хочу, чтобы у тебя было ясное представление о том, что здесь происходит.
- Я хочу, чтобы ты услышала это от Даяна. - Голда, в дополнение к угрозе от Сирии,
в Иорданию стягиваются силы из Ирака, включая авиацию и лётчиков.
Король Иордании передал свои силы под командование египетского генерала.
У Египта теперь есть войска на нашей границе, как в 1956 году,
и больше танков, Голда.
Есть очень большая разница.
В этот раз между нами стоят войска ООН в качестве буфера.
Насер приказал войскам ООН уйти, Голда.
Они, они не уйдут! ООН дал нам гарантии!
Они уходят. Наша разведка видела утром на рассвете,
что отряды ООН уходят.
Как только они уйдут, Насер закроет канал и снова захватит Эйлат.
Он так сказал. Если всё это произойдёт,
мы можем, просто, перерезать себе глотки.
- Скажи, что я могу сделать. - Вернуться на работу, Голда.
Куда именно?
Абба Эвен хорошо справляется с работой министра иностранных дел.
Я говорю не о руководстве министерством.
Я имею в виду, что ты будешь руководить партией.
Наши силы раскалываются из-за разногласий между членами.
Если б ты была председателем, ты могла бы объединить партию,
как никто другой.
- Что скажешь, Голда? - Конечно.
Алло? Кибуц Ревивим.
О, Голда, какое сейчас положение? Можешь рассказать нам что-нибудь?
Шломо, что я могу рассказать? Все, кто может двигаться,
копают окопы. В жизни не было такого напряжения.
- Я могу поговорить со своей дочерью? - Сара? Сара в пустыне.
- Наполняет мешки песком. - Она в порядке?
- Она чувствует себя хорошо? - Она в порядке.
А дети? Их хорошо научили? Они знают, где находится убежище?
Знают, научили хорошо. Послушай, Голда,
подумало ли правительство о том, что, может быть, лучше всего, сидеть тихо и ждать?
Ждать чего? Что Россия пошлёт арабам ещё танки?
Вчера арабское радио сообщило, цитирую:
"Наша цель - стереть Израиль с карты."
Сегодня они сказали Даяну, что выколют ему второй глаз.
Так что, ждать, когда придут и сделают это?
Мы не ждали.
На следующий день, в понедельник, началась Шестидневная война.
В первые 3 часа израильская авиация уничтожила
почти все египетские воздушные силы.
В три первые дня Израиль захватил сектор Газа
и весь Синайский полуостров.
Это была такая же кампания, как в 1956 году, но с некоторой разницей.
В этот раз израильские солдаты захватили бетонные бункеры на Голанских высотах.
И, когда король Иордании Хусейн присоединился к нападающим арабам,
Израиль захватил весь западный берег реки Иордан,
включая Старый город Иерусалима.
Спустя 19 лет, евреи смогли посещать свои святые места,
включая западную стену храма (Стену Плача).
Помню, я думала: у нас снова есть надёжные границы.
Дерзнёт ли кто-нибудь снова потребовать, чтобы мы отказались от них
без реальных гарантий мира?
Вернуться домой и готовить 9-10-летних сыновей к следующей войне?
Нет, не в этот раз.
Два года спустя. 1969
Шалом, Голда. Меня зовут Лэбел Лазар.
Я - новенький на этом маршруте. Добро пожаловать в мой автобус.
- Что вы делаете? - Голда Меир не должны таскать продукты.
Голда Меир может носить продукты, как и каждый.
Я снова обычная гражданка, слава Богу.
Я уверен, что Он пока ещё не знает. Подождите, пока Он узнает.
Вы всё ещё живёте в том доме на улице Барон Гирш?
- Да, наконец, я могу отдыхать. - Я подвезу вас к двери.
О, нет, господин Лазар, пожалуйста. Вам нельзя.
Я в состоянии пройти пешком от автобусной остановки.
- Вы слишком устали от покупок. - Я не устала.
Значит, я устал от мысли, что позволю вам идти пешком.
Если вы устали, то отвезите себя домой.
Окей. Правительство доверит мне подвезти Голду домой?
Спасибо.
Минуту, госпожа Меир, госпожа Меир.
В чём дело? Что случилось?
Госпожа Меир, мы знаем, как вы должны себя чувствовать.
Некоторые из нас были в Кнессете. Все говорят, что есть только одно решение:
- Голда должна вернуться. - О чём вы говорите?
- Вы не знаете? - Что?
Леви Эшколь. У него был сердечный приступ.
- И он умер. - Мой Бог!
- Эшколь! - Госпожа Меир,
- вы примите пост премьер-министра? - Я не знаю, о чём вы говорите?
- Госпожа Меир! - Пожалуйста, оставьте меня.
Но, госпожа Меир, мы...
Все понимают, что ты - единственная, кто может объединить страну.
Эшколь сказал, что я - единственная, кто может объединить партию.
Теперь - всю страну.
Я приехала сюда, чтобы жить в кибуце и просто помогать строить Родину.
Я не хочу быть премьер-министром.
Голда, если ты не примешь пост, лидеры противников
- развяжут гражданскую войну. - Только этого нам не хватало!
Не достаточно, что арабы утверждают, что они всё ещё воюют с нами.
И кто знает или меня выберут вообще? Я - 70-летняя бабушка.
Не имеет значения. Ведь ты здорова, верно?
70 лет - это не шутка. Но и не грех.
Я наслаждалась в отставке.
Да.
Это был ад для тебя.
За её избрание было подано 70 голосов. Против не было. (45 воздержались.)
Некоторые из наших друзей в других странах выражали беспокойство,
что Израиль, сохраняя военную мощь, может стать милитаристом.
Могу лишь ответить, что я не за
изящный либерализм, антимилитаризм и погибший еврейский народ.
С другой стороны, победы, которые мы одерживали, никогда не опьяняли нас.
Они никогда не заставляли забывать, нашу единственную надежду,
наше единственное желание жить в мире.
Мир, который подразумевает добрососедские отношения с арабским народом,
является основой для еврейского возрождения.
Я обещаю, что это правительство приложит все усилия
для достижения подлинного и прочного мира.
В октябре Голда получила приглашение президента Никсона
посетить Соединённые Штаты.
Мы смотрели торжественную церемонию, показанную по израильскому телевидению,
с огромной гордостью.
Госпожа премьер-министр сегодня наш гость в Белом доме.
Проблемы Среднего Востока чрезвычайно сложны.
Нет возможности достичь приемлемого решения на одной, двух, трёх
и даже большем количестве встреч.
Мы знаем, что ваши соседи хотят мира.
Как вам нравится моя Голда?
Его Голда. Я думаю, ваш отец влюбился.
Я бы влюбился. Но мне пришлось бы стоять в длинной очереди.
В Иерусалиме её рабочий день начинался в офисе
и продолжался дома.
Часто она встречалась с узким кабинетом министров
в кухне, обсуждая международные проблемы, и в то же время с другими министрами
в столовой, обсуждая внутренние проблемы.
В полночь она должна была ложиться спать.
Но это не всегда получалось.
Лу, приедь забери меня.
- Заказала белые халаты? - Да, заказала.
Но, какой смысл во всей этой секретности? Предположим, станет известно,
что нога беспокоит тебя...
Политики имеют склонность раздувать события сверх всякой меры.
Вы чувствуете себя лучше теперь?
Что мы должны сделать теперь, это пройти терапию, о которой уже говорили.
Я организовал, чтобы вы могли начать сейчас.
Нет, Голда, не надо слишком беспокоиться из-за этого.
Наденьте это. Пусть все наденут халаты.
- Могу я спросить зачем, госпожа Меир? - Чтобы выглядеть, как доктора.
В больнице 4 врача привлекают меньше внимания, чем 4 бывших десантника.
И Лу, пожалуйста, не беспокойся, не беспокойся.
- Или надевайте, или оставайтесь здесь. - Наденьте халаты.
Ты выглядишь очень симпатично, Ави. Твоя мать всегда хотела, чтоб ты был врачом.
Правда?
Мы будем проводить терапию 2 раза в неделю.
Я организовал так, чтобы это было пополуночи.
- А, если станет известно? - Мы лечим осколок в ноге.
Запомните, если начнут выпадать волосы, хоть один волос...
Это - очень важный человек.
От него зависит голосование в комиссии по вопросу продажи американского оружия.
- Дружелюбный или нет? - Я бы сказал, что он общительный.
Но, Израилю не симпатизирует.
Никогда не симпатизировал.
- Добрый день, сенатор. - Добрый день.
Я - Симха Диниц, политический советник госпожи Меир.
- Рад познакомиться с вами. - Входите, пожалуйста.
Благодарю.
Госпожа премьер-министр как поживаете?
Очень рада встретиться с вами, сенатор.
- Не желаете ли присесть? - Благодарю.
- Не желаете ли кофе? - Да, спасибо.
И что-нибудь лёгкое закусить? Вы голодны?
Кофе достаточно. Спасибо.
Что она делает там?
- Готовит кофе. - Вы имеете в виду, сама?
И, насколько я знаю её, что-нибудь перекусить.
Извините.
Госпожа премьер-министр. Выглядит превосходно.
Мой собственный рецепт.
Замечательно.
Знаете, мужчины никогда не бывают голодны, но, когда я предлагаю медовый пирог,
они не отказываются.
Садитесь.
Попробуйте немного моего абрикосового повидла.
Только отнесу это мальчикам и вернусь обратно.
Если вам не понравится меню, - сами виноваты.
- Я сказала вам, чтобы шли домой. - Голда, мы должны быть с вами.
Но, вы мне не нужны сегодня. Я не буду больше выходить.
- Голда, у нас приказ. - Но, я никому не скажу.
Обещаю.
Я не помню, когда ещё было так хорошо, как сейчас.
Могу я помочь с посудой?
Вы можете помочь мне, сенатор, но не с посудой.
Дополнительно к «Старфайтерам», мы сможем получить согласие конгресса на продажу...
Сенатор, «Старфайтеры» - не те истребители, которые нам нужны.
- Что в них плохого? - У египтян есть русские МиГ-21,
скорость которых 1380 миль в час, больше, чем у «Старфайтеров»,
чей предел 680 миль в час, т.е. вдвое меньше.
Кроме того, «Старфайтер» не устойчив, с неприемлемым рекордом крушений.
Мы не можем позволить себе потерю лётчиков в бою и, тем более, в авариях.
Нет, нам нужны "Фантомы". (Первые F-4 Израиль получил в 1969 году.)
В 1966 году дезертировавший иракский лётчик передал Израилю МиГ-21.
Давайте поговорим о танках.
У Египта есть превосходные русские танки Т-62.
Они быстрее, чем ваши M551 Шеридан,
- и имеют более толстую броню. - Но у Шеридана пушка мощнее.
Да! Но, Шеридан слишком лёгкий для такой тяжёлой пушки.
У неё лазерный дальномер вибрирует в процессе визирования.
К тому же, у Шеридана есть "мёртвая зона" в интервале 1000-1200 ярдов.
Пожалуйста, сенатор, продайте нам M60.
Дорогая госпожа, откуда такая осведомлённость во всём?
Как печально.
Вы не думаете, что я предпочла бы работать в школе, в сельском хозяйстве,
в промышленности? Но, у нас нет выбора.
После шестидневной войны мы убеждали арабов договориться о мире.
Но, они ответили своими тремя "нет".
Нет переговорам, нет признанию Израиля, нет миру.
Организация Освобождения Палестины заявляет: Израиль не будет существовать,
даже в пределах довоенных границ.
Я не думаю, что Соединённые Штаты позволят когда-либо этому случиться.
Вы напоминаете мне вашего замечательного президента Кеннеди.
Пусть он покоится в мире.
Он говорил мне: "Госпожа Меир,
с Израилем ничего не случится. Мы - ваши друзья".
А я сказала ему: "Господин президент,
я верю вам на сто процентов. Хочу только быть уверена,
что когда придёт время исполнить ваше обещание, мы ещё будем здесь".
Хорошо. Как насчёт рецепта вашего медового пирога?
Начало октября 1973 года
Египетская армия сконцентрировала силы вдоль всего Суэцкого канала.
У них 100 тысяч солдат и более 2000 танков.
А что есть у нас?
Без призыва резервистов,
8500 солдат, 276 танков.
У Сирии 44 000 солдат, против 5000 наших.
1700 танков против 176 наших.
- Что говорит разведка? - Мы не видим подготовки Сирии к нападению.
Мы полагаем, они ждут нашего нападения.
- А египетская концентрация войск? - Если бы Насер был ещё жив,
мы были бы озабочены. Но у Анвара Садата трезвый ум.
Садат просто проводит манёвры.
И никто не считает, что мы должны мобилизовать резерв?
Это потому, что никто не хочет тревожить страну
за 3 дня до Судного дня?
Дело не в Судном дне, Голда.
Наши лучшие специалисты и информация американцев утверждают,
что никакой войны не будет.
Что я понимаю в этом?
Моя интуиция говорит мне: мобилизация.
Но, это будет стоить миллионы,
и нанесёт урон промышленности, торговле, всему хозяйству,
если я прислушаюсь к своей интуиции.
Особенно, когда лучшие военные умы страны советуют обратное.
О, Лу, я, должно быть, состарилась. Советы никогда не останавливали меня прежде.
Но, это - не только мнение Генерального штаба, у нас было совещание кабинета.
Проголосовали против мобилизации.
Единогласно.
Это - коллективное мнение.
- Извините. Только что получили. - Спасибо, Ави. Иди к своей семье.
Судный день наступит с заходом солнца.
- До свидания. - До свидания.
Ещё одно сообщение разведки.
"Советские транспортные самолёты эвакуируют из Сирии
семьи русских военных советников.
Это не меняет нашу текущую оценку ситуации."
В вечер Судного дня, самого священного еврейского праздника,
у многих еврейских семей была последняя трапеза перед началом поста.
В этот вечер я просто не могла сидеть у стола
и рано легла спать.
- Да? - Голда, это - Талми, армейская разведка.
У нас - достоверная информация о том, что Сирия и Египет нападут сегодня днём.
Они сконцентрировали крупные силы на границах и Суэцком канале.
- Сообщили Даяну и Дадо? - Да, они решили немедленно
мобилизовать резерв.
Все мужчины в возрасте 18-55 лет будут призваны. Им нужно ваше подтверждение.
Как скоро они смогут встретиться с вами в офисе?
- Как скоро? В тот момент я могла думать лишь о том,
что никогда не прощу себе этого.
Я должна была воспротивиться кабинету и генералам, объявив мобилизацию ещё вчера.
Теперь было слишком поздно. - Я еду.
6 октября 1973 года
Первое решение касается немедленной мобилизации резерва.
- Мобилизовать. - По второму вопросу
мы с министром обороны не пришли к согласию.
Голда, наша авиация может начать бомбардировку сегодня днём,
- если вы дадите согласие. - Это будет нападение с нашей стороны.
Я против, потому что тогда на нас повесят ярлык агрессора.
Три генерала спорят, а я должна решить.
Да, потому что это не в компетенции армии. Это - вопрос исключительно политический.
Дадо, я знаю, что твоё предложение может спасти множество жизней.
Но, мы не знаем будущего. Как это повлияет, когда мы будем нуждаться в помощи?
Если ударим первыми, мы не получим помощи ни от кого.
Превентивного удара не будет! Всё!
В 2:00 после полудня Судного дня сирийцы обстреляли израильские позиции
и атаковали.
На юге Египтяне перешли Суэцкий канал на всём протяжении.
Первые 3 дня сражений предвещали Израилю катастрофу.
Египетская армия прорвала израильскую оборонительную полосу "Линия Бар-Лева".
Их бронетанковые колонны на большой скорости успешно наступали.
На севере положение было ещё хуже.
Сирийские части прорвалась на Голанские высоты и держали курс на поселения.
Алло?
Алло? Да, Голда.
Воздушные перевозки начались?
"США обсуждает воздушный мост в Израиль" - Ещё нет.
Что значит "ещё нет"?
Наши сыновья идут на фронт,
а мы не знаем будет ли у них воздушная поддержка!
- Я знаю об этом. - О, Симха,
ты не можешь себе представить, насколько серьёзна ситуация.
Мы уже потеряли почти половину наших истребителей.
Нет, не в боях, а от ракет ПВО. Русские ракеты против нас на обоих фронтах.
И потери танков так же велики.
Министерство обороны не хочет перевозить оружие в транспортных самолётах.
- Я попытаюсь купить в другом месте... - Слишком поздно покупать.
Президент Никсон обещал нам помощь при необходимости.
Скажи ему, что мы нуждаемся в помощи. Именно сегодня.
Завтра мы можем быть полностью уничтожены.
Позвони Кисинджеру и скажи ему. Позвони сенатору, которому понравился мой пирог.
Позвони им сейчас.
Голда, ты знаешь какое время здесь? Я не сплю, Голда.
Но, они спят.
Скажи Кисинджеру, что он сможет выспаться, когда война закончится.
Ричард Никсон исполнил своё обещание. Он лично распорядился
доставить транспортными самолётами Galaxy танки, ракеты и медицинское оборудование.
Истребителям было отказано в дозаправке на аэродромах европейских соц. стран,
и поэтому дозаправка осуществлялась в воздухе. На 9-й день войны
воздушный мост в Израиль начал действовать.
Наши потери были ужасны. Но, вновь вооружённая, благодаря воздушному мосту,
израильская армия перешла в наступление.
Помню, я думала: "Слава Богу,
что мы преодолели искушение ударить первыми."
Да? Дадо?
- Где ты? - На канале, с дивизией Шайке.
О, не будь таким героем. Ты - начальник Генерального штаба.
Ты должен быть в кабинете с картами.
Мы с Даяном проверяем положение. Слышишь, Голда?
Ты слышишь меня?
- Да? - Мы возвращаемся к себе,
а они - к себе. И, Голда... всё будет в порядке.
На 10-й день войны я могу сказать вам,
что наши военные силы, действуют на египетской территории по всему каналу.
(Операция "Авирей-Лев" ("Отважные") под командованием генерала Ариэля Шарона.)
Я хочу выразить глубокую благодарность президенту и народу Соединённых Штатов.
На 16-й день войны Израиль снова захватил весь Синай,
большую территорию вдоль канала и полностью окружил 3-ю египетскую армию.
На севере Израиль полностью вернул себе Голанские высоты
и продвинулся в Сирию на расстояние 25 миль от Дамаска.
С этого момента Советский Союз стал требовать прекращения огня.
В Синайской пустыне, на 101 километре шоссе, на встрече, организованной ООН,
было подписано соглашение о перемирии. Но, несмотря на военную победу,
настроение в Израиле было не радостное.
Число погибших было самым большим после войны за независимость 1948 года.
Это было национальной катастрофой.
Голда! Голда!
Когда его призвали, он в спешке забыл свой жетон.
Если он погиб, как я узнаю?
Мой сын взял свой жетон. Почему я не знаю его судьбу.
Если он погиб, где его тело? Если не погиб, значит в плену?
Почему мне никто ничего не говорит?
Мы скоро получим от Египта список военнопленных.
Это согласованно. От Сирии - не знаю.
Они не хотят давать.
Мы все были на войне. Наши друзья, умирали рядом с нами.
Мы имеем право спросить. Когда мы обратили врага в бегство, почему вы согласились на прекращение огня?
Я хотела в этот раз достичь реального мира.
Всю свою жизнь я молилась о мире. Мы - маленькая страна,
но у нас - великие и сильные друзья, которым мы иногда должны уступать.
Даже, когда мы не хотим.
Мы обвиняем в войне тебя,
потому что страна не была готова! Ты должна уйти в отставку!
И он также!
Министр обороны Даян уже 3 раза просил об отставке, но я настояла, чтобы он остался.
Убийцы!
Убийцы, вы оба!
Хотите знать, что я говорю своим детям?
Я говорю им, что вы убили их отца!
Они думают, что нам безразлично?
Невозможно вести войну без потерь.
Особенно, когда другая сторона нападает внезапно.
У Америки бы Пёрл-Харбор, у французов - линия Мажино,
у англичан - Данкирк. Их граждане, видимо, понимают.
Другие народы отличаются от нас.
Ты думаешь, Даян, поэтому Бог выбрал нас?
Я сказала своим людям, что уйду в отставку.
Сейчас не подходящее время?
Да, да, я полагаю что так.
Что ж я готова.
Я сделала всё, что могла.
И стала самой почитаемой женщиной Америки.
Ты не могла планировать это.
"Самая почитаемая женщина"?
Голосовал бы Морис за меня?
Знаешь, если бы я могла начать жизнь сначала,
возможно, я что-нибудь бы изменила.
Думаю, что осталась бы в кибуце.
Да, но что бы делала страна без тебя?
Поверь мне, Израиль прошёл бы через все испытания в любом случае.
Я была бы в мире с собой
всю жизнь.
Милуоки, США, 1977
Почему вы решили больше не быть премьер-министром?
Было много причин.
Одна из причин: я стала воображать, что люди вокруг шепчутся -
когда уже эта старуха поймёт, что пора уйти в отставку.
Возможно, это и не было воображением.
Вы никогда не хотели быть премьер-министром, верно?
Верно, я стала премьер-министром точно так же, как мой молочник стал командиром
пулемётного отделения в 1973 году.
Поверьте мне, он не хотел.
Но, кто-то же должен был им стать.
Вы думаете, что когда-нибудь будет мир между Израилем и его соседями?
Да, я верю.
Мы обязаны верить, что мир наступит однажды.
- Когда это произойдёт? - Когда?
Я могу сказать вам. Когда арабы будут любить своих детей сильнее, чем ненавидеть евреев.
Вот, когда наступит мир.
Ну?
Звонок был от Дениса. Они хотят, чтобы ты отменила оставшиеся поездки
- и вернулась домой. - Кто они?
- Все. - Кто все?
И друзья и враги.
Голда, Садат едет в Иерусалим. Бегин встретит его в аэропорту
- и привезёт в Кнессет для выступления. - Садат, действительно, приезжает?
Это - не пустые разговоры?
Я... я не в правительстве. Зачем я нужна им?
Зачем ты нужна? Ты нужна истории.
- Ты - её часть. - О, я - древняя история.
Но, если Садат, действительно, готов говорить о мире,
я бы хотела видеть того, кто попытается удержать меня вдали.
19 ноября 1977 года
Я выбрал трудную миссию,
которую многие считают самой сложной из всех.
Я приехал к вам с открытым сердцем
и с открытым разумом.
Я приехал, чтобы представить вам реальность, лишённую интриг и прихотей,
не для манёвров или хитростей,
а во имя нашей общей победы.
В современной истории крайне опасна любая форма борьбы.
Единственно приемлемой является борьба за мир, основанный на справедливости.
Удивительный шаг, который сделал президент Садат, приехав сюда,
доказывает, что общение через посредников, не то же самое, что общение лицом к лицу.
Относительно наших разногласий, касающихся палестинцев.
Я верю, что существует решение посредством мирного договора с Иорданией,
который будет приемлемым для него и безопасным для нас.
А теперь, я хотела бы сказать кое-что президенту Садату,
как старуха...
Я никогда не говорил этого.
Вы всегда называли меня старухой.
Как у старухи, моя самая большая надежда - дожить до того дня, когда наступит мир
между нами и всеми нашими соседями.
Как бабушка дедушке,
хотя вы ещё молодой дедушка, маленький подарок для вашей внучки.
Давайте надеяться,
что совместными усилиями в Женеве
мы сможем преодолеть разделяющие нас разногласия,
и достичь мира раз и навсегда,
опираясь на два главных принципа, которые я хочу подчеркнуть:
безопасность и мир. (Брат Садата погиб в войне 1973 года.)
Все разногласия между нами, мы должны решать мирными переговорами.
Я не могу закончить, не выразив благодарность госпоже Меир
за её жест доброй воли.
Давайте надеяться, что мирный процесс, который мы начали -
госпожа Меир и я -
будет успешно продолжаться и принесёт удовлетворение
всем гражданам Израиля
и арабского мира. Большое спасибо вам!
Отлично! Отлично!
Дамы и господа, слово Ахмуду эль Хамди,
заместителю министра иностранных дел Египта.
Президент Кацир, президент Садат,
премьер-министр Бегин, уважаемые гости!
Дамы и господа!
Как это волнующе находиться здесь, в святом городе Иерусалиме,
в такой важный исторический момент.
Дамы и господа, я имею честь предоставить слово
президенту Израиля, его Превосходительству Эфраиму Кациру.
Спасибо!
Пока дойдёт твоя очередь, забудешь, что хотела сказать?
Ты видела когда-нибудь, что мне нечего было сказать?
Когда мы стоим на пороге мира, мы молимся за..
А теперь, я предоставляю слово великой женщине нашего времени
и всех времён, которую называют матерью Израиля,
матерью земли её народа, но, чаще всего, её называют Голдой.
Дамы и господа, Голда Меир.
Если я должна быть "матерью Израиля",
"матерью земли" или какой-то другой,
то я обязана быть хорошей матерью.
А что должна сказать вам теперь хорошая мать?
Уже поздно, все устали, идите домой!
- Господин президент, спокойной ночи. - Спокойной ночи, дорогая госпожа.
Я надеюсь мы увидимся снова.
- Я рада, что вы приехали. - И я рад тоже.
- Очень рад, что приехал. - Тогда, позвольте мне спросить,
почему это потребовало у вас так много времени?
Многие люди говорили и писали о ней разное.
"Феномен Голды в том, что она воплотила в себе дух множества людей,
надежды, опасения, идеалы и упорство еврейского народа."
Но, как обычно, Голда говорила это лучше.
Почему я известна? Потому что мудра, многого достигла?
Нет. Я известна благодаря времени, когда шла борьба еврейского народа.
Я была частью борьбы, которая сделала возможным иметь то, что мы имеем,
то, что мы сумели защитить собственной кровью.
Я делала то, что считала правильным, и это всё.
А после меня придут другие. И, я надеюсь, они сделают лучше.
Прошай, Голда.
Голда Меир умерла в Иерусалиме 8 декабря 1978 года
в возрасте 80 лет.
Во время съёмок этого фильма, в 1981 году в Тель-Авиве умер Моше Даян.
Анвар Садат был убит в Каире в июне 1981 года.
Ингрид Бергман скончалась через несколько месяцев после окончания съёмок фильма. �