В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ
Вы знали, что отец Нэйта сидит уже 33 года?
-У тебя и так много истцов. -Я хочу сделать его лицом дела!
Он согласен.
Прокуратура обвиняет доктора Ро в убийстве.
Я приняла решение – оставить ребёнка на попечении его дедушки.
Уэс вводил адрес в навигатор за день до смерти.
-Угадай, кого я нашла. -Доминика? Папашу?
Мамочку.
Вы инсценировали самоубийство дочери?
Он отравил свою дочь.
Зачем вы убили её? Вы её домогались?
Жаклин
Дальше!
-Чизбургер и картошку. -Что-то ещё?
Можно завернуть в фольгу?
Поняла.
Айзек, это Анна-Лиза, откройте.
Айзек!
Простите. Я знаю, что это неправда.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА УБИЙСТВО
-Зачем так нагонять жути? -Это осторожность.
Я только достала номер соц. страховки Сандрин.
О, идеально.
Вот, возьми. Так ни Денвер, ни Хорхе нас не подслушают.
И вставь это в порт данных в машине. Оповестит, если повредят тормоза.
-А пистолет? -Ты уже держишь один под матрасом.
А Лорел? Когда ты собираешься ей рассказать?
-Я не собираюсь. -Пока она не надавит, и ты не расколешься.
-Сначала поймём, что замышляет мамочка. -Точнее – если мы поймём.
-Только не говори ничего Анне-Лизе. -Как прикажешь, Фрэнк.
-Привет. -Бонжур, мон ами!
-Привет! Ты какими судьбами? -Твоя мама ведь ещё не уехала.
О, я отправила её в Мексику, пока посещения не назначили.
Я знаю, что тебя развеселит: домашние круассаны.
Мы столько пережили – особенно ты – что я решил
хотя бы немного нас порадовать.
Я остаюсь навечно.
За работу. Слушание по групповому иску уже скоро.
О, кстати о нём.
-Да. Мы все здесь. -Ты записал меня в тюрьму?
Да, можете ходить к старику Лейхи каждый день.
-А план вступительной речи? -Сейчас будем над ним работать.
У меня вопрос есть. Вы планируете нам за это платить?
Микаэла!
Как бы я ни хотела переделать систему правосудия сама,
мне нужна помощь всех желающих.
Мы все будем помогать и благодарны за шанс присоединиться к такому делу.
Анна-Лиза, это Лорел, что с посещениями ребёнка?
Я думала, если с Айзека снимут обвинения...
Почему вы мне вчера не перезвонили?
Я был у своей девушки. Вот и...
Адвокаты Хорхе выдумали улики, все в суде это понимали.
Тогда почему открыли расследование?
Это означает, что им нечего вам предъявить.
А если есть? Вы хоть понимаете, что будет с Жаклин?
-Она ничего не узнает. -Вы этого не знаете!
Нет, я знаю!
Если прокуратура подберётся близко к вам, к Жаклин или к кому-то ещё, я узнаю.
Вы попросили Бонни вам помогать?
-Ей можно доверять. -Вы же пытались уничтожить друг друга!
Да, но мы помирились, Айзек.
Тем более сейчас, когда мы нужны вам. Мы перед вами в долгу.
-Так. Послушайте... -Вы ввязались в это из-за меня,
-я всё решу. -Я не об этом, дайте мне сказать.
-Что, о Стелле? -Нет.
Я не смогу помочь, если вы будете врать.
Я соврал о том, где был вчера, а не о Стелле, я вам не врал о Стелле!
У меня нет девушки, я...
Я был здесь.
Под кайфом.
Героин?
Кей-пакс. Это опиоид. Если захотите сейчас же уйти, поверьте, я всё пойму.
Зачем же вы?
-Это была ошибка. -Ошибка, но приятная?
Посмотрите на меня, посмотрите, как я ненавижу себя!
Я держался целых 23 года, но вчера испортил всё просто так.
Снова я до этого не опущусь.
Хорошо, Айзек, ведь иначе вы точно сядете.
-Мне нужно вести себя примерно, так ведь? -Да нет, дело не в этом,
-вам нужно в клуб анонимной помощи. -Да.
Потому что я потеряла психолога, а у меня сейчас сплошной стресс.
-Я пойду с вами, если хотите. -Это необязательно.
Я бы хотела.
О, наконец-то.
Только мысль об этом помогла мне выдержать нытьё той наркоманки.
Правда?
А мне она навеяла мысли о 80-х.
Я никогда не пробовала кокаин.
Даже когда училась на юридическом, и его чуть ли не в столовой подавали.
Кокаин был бесплатным, а вы не подсели?
Я уже открыла для себя водку, так что мне и так было хорошо.
А вы? Как вы начали?
Это было сразу после выпускного.
Я переехал в Нью-Йорк, думал, что стану музыкантом или писателем.
Главное, чтобы не врачом, как мои сёстры.
Ну, сами знаете: пробуешь всё, что попадается.
Вот так и я всё пробовал.
Всё подряд,
но героин
был лучшим.
Через десять лет
я остался без дома.
Не общался с родными.
Однажды я стоял в очереди в магазине.
И передо мной была девушка, она пыталась вернуть чипсы,
говорила, что пачка была открыта, когда она её купила.
А кассир говорил, что придётся позвать владельца.
Мне это, помню, тогда невероятно наскучило.
И вот девушка повернулась, видимо, извиниться.
И у неё была такая удивительная улыбка, что мне...
Да, она запала в душу.
В самое сердце, и я понял, что хочу чего-то другого.
Жаклин, да.
Я очень хотел, чтобы она была в моей жизни.
Но
она помогла мне.
Я вылечился.
Вернулся к учёбе, появилась Стелла, да.
Всё было хорошо, довольно долго, мы...
-Ещё кофе? -Да.
Сироп.
-Слышала, Денвер дал тебе дело Айзека Ро. -Завидуешь?
Только тому, что теперь тебе придётся тягаться с Анной-Лизой.
О, ты что, на неё зуб точишь?
-Если бы ты знал наше прошлое, понял бы. -Ну так расскажи.
Угостишь коктейлем, или пятью, расскажу обо всём.
Кстати, если хочешь, я могу посмотреть его досье,
помогу выяснить линию защиты Анны-Лизы.
Но мы ещё не выдвинули обвинения.
Тогда помогу выяснить, на что надавить.
Боишься, что я украду дело. Ну, как хочешь.
Так, ладно.
Я сдаюсь.
Держи.
Если выяснишь, как предъявить ему обвинения, тогда я тебя угощу.
Не раз.
Анна-Лиза – отличный рассказчик.
Потому и выигрывает.
Мы используем историю Нэйта старшего, как основу для её речи.
Это гражданский суд, без присяжных, судья не купится на плаксивую историю.
Мы не просто так его выбрали.
Ладно, пиши свою версию, а я – свою.
Или мы все просто поедим печенья и остынем.
-О, мне нравишься новый ты. -Мне два.
Слушайте, я занимаюсь этим делом дольше вас всех.
Делаем, как я говорю. Плаксивая история.
Он такой же босс в постели?
-Если повезёт. -Тебе всегда везёт.
Зачем Фрэнк мне звонит?
-Слушаю? -Оли.
-Мне нужен твой большой умный мозг. -Для чего?
Пытаюсь в программе «SS7» взломать журнал звонков.
Она для взлома международных номеров.
Я в курсе.
Чей телефон он взламывает?
Доминика, видимо, значит, они с Бонни ещё не знают, зачем Уэс оставил то сообщение.
Пусть Микаэла не суёт свой нос.
-Фрэнк. Это я. -Верни телефон Оливеру.
Микаэла права, ты взламываешь телефон Доминика?
Нет.
Фрэнк, если ты сейчас хоть чем-то разозлишь моего отца,
он вообще не даст мне увидеть сына! Неужели не понимаешь?
-Перестань, ты понял? -Хорошо.
-Ты скрестил пальцы? -Я тебя услышал. Перестану.
Спасибо.
Вы здорово показали себя во время подготовки,
и я решила вызвать вас первым свидетелем.
-Вы как будто удивлены. -Я под впечатлением.
Нам нужно ещё раз пройтись по вашим показаниям.
Нет. Меня уже тошнит от себя.
Чем чаще вы рассказываете свою историю, тем легче будет на суде.
И тем скорее покинешь изолятор.
Неплохо, да?
«Натаниэлю Лейхи старшему было 26 лет,
когда в его жизнь вмешалась система правосудия.
До этого он был обычным человеком,
который пытался обеспечить жизнь своей семьи».
Человек должен работать, я считаю. Чтобы своих детей прокормить.
-Я делал всё, брал то, что было нужно. -Вы крали то, что нужно.
Посмотрите, как ваши дети голодают,
и пойдёте красть продуктовые талоны, деньги, всё что ни попадя.
Но я не крал то, что не нужно моей семье.
«Частная тюремная система, созданная для наживы, делает людей товаром.
В частности, афроамериканцев сажают в пять раз чаще, чем белых».
В 82-м году вы нарушили условное через три недели после освобождения.
Как вы объясните это суду?
Я пришёл домой и увидел счёт из тюрьмы на тысячи долларов судебных издержек.
Как я мог их оплатить?
Меня не брали на работу.
Я ведь бывший зэк.
Процитируем Джей-Зи. Его статью о системе условных.
-Судья не знает, кто такой Джей-Зи. -Дело не в Джей-Зи,
а в том, что даже малейшее нарушение условки
вернёт тебя в тюрьму на срок больше первоначального.
Мне нельзя было получить штраф или купить спиртного.
Не пришёл вовремя? – О боже.
Ещё нужно добавить про систематическое разрушение семей:
дети, отделённые от родителей, гораздо чаще и с большей вероятностью
становятся преступниками сами.
Я говорю не о своём ребёнке.
Каждый раз, когда я возвращался в тюрьму, я становился мишенью.
Все хотели подраться с боксёром.
У меня не оставалось выбора – убить или погибнуть.
Может, стоит упомянуть об убийстве?
А кого он убил?
Я не хотел его трогать, он подошёл ко мне во дворе.
Сказал, что всегда хотел посмотреть на настоящего боксёра.
Он ударил меня первым.
Клянусь.
И что-то...
Что-то во мне сработало, и я,
сам того не желая, оказался на нём, и бил его со всей силы.
Я чувствовал, как раскалывался его череп.
Говорят, что меня оттаскивали
пятеро охранников.
Вы помните, сколько времени до этого провели в изоляторе?
-Месяц? -Нет.
Целый год.
«Да, безусловно, это был акт насилия.
Но насилия, последовавшего после 12 бесчеловечных месяцев,
которые мистер Лейхи был вынужден провести в изоляторе».
Успокойся, философ.
«Мой клиент не был рождён преступником.
Система сделала его таким».
Ну?
Что скажете? Хорошо, да?
-Это не похоже на меня. -Я ему говорила.
Спасибо, но я буду импровизировать.
Провал.
Это групповой иск «Лейхи против штата Пенсильвания».
Начнём со вступительных заявлений.
Свидетельства и представление улик будет завтра.
-Мисс Китинг, вам слово. -Спасибо, судья Салинас.
Сегодня я с гордостью представляю групповой иск, который может исправить
самую гнусную несправедливость, отравляющую нашу страну.
Прошу прощения, ваша честь.
Генпрокурор просил уведомить вас и мисс Китинг,
что сегодня слушание состояться не может.
-Что, простите? -Объяснитесь.
Сегодня утром генпрокурор получил петицию,
направленную Верховным судом Пенсильвании.
Дело снимают с суда здесь, чтобы рассмотреть его самим.
О боже.
-Что? Что происходит? -Они воруют дело.
Ваша честь, губернатор и прокурор явно договорились и привлекли связи,
чтобы обрубить мне возможность представить дело.
Неправда, ваша честь.
Как заявляет петиция, Верховный суд штата
просит письменное содержание дела на предмет рассмотрения.
Ваша честь, всё моё дело строится именно на том,
что истцы никогда не доходили до суда, и это происходит снова!
Можете написать это в письменном обращении, мисс Китинг.
Увы, но письменный документ не сможет отразить всю несправедливость!
Я согласен с вами.
Но мы все знаем – что бы я ни решил, надо мной стоит суд Гаррисберга.
Это решение не за мной, мисс Китинг.
Заседание окончено.
Стойте.
Я думал, что добраться до Верховного суда и было основной задачей.
Но я ведь не добралась.
От меня примут только письмо, так им будет легче сбросить всё дело.
И вы просто с этим смиритесь? Это же совсем не в вашем стиле.
Замолчите.
Жаклин
-Вы ответьте, а я пойду. -Анна-Лиза...
Можно мне счёт?
-Ну куда вы спешите? -Ну, вообще-то у меня есть работа.
Стелла...
Стелла скончалась ровно три года назад.
Вот почему она мне звонит.
Это ваша бывшая жена, конечно она позвонит.
Мы не разговаривали после ссоры о вас.
-Перезвоните ей. -Нет, я слишком зол.
О нет, не надо злиться, тем более в такой день.
Знаете, а я не скучаю по Сэму, честное слово.
Но когда я проезжаю мимо аварии или вижу ребёнка,
я хочу поговорить только с ним.
Кто платит на этот раз?
-Моя очередь. -Я.
Вы платили в тот раз.
Ты нашла что-нибудь на доктора?
Пока нет.
Стелла страдала депрессиями, сидела на антидепрессантах.
Её исключили из школы. Она написала предсмертную записку матери...
А как же 15 минут перед звонком в скорую?
-Я просто прошу дать мне время. -Да, конечно.
Но давай я хотя бы тебя угощу.
Личный звонок. Выйдешь?
Так я старался напрасно?
Нет. Всё, что ты сказал Анне-Лизе, будет в её обращении.
Его прочтут семь судей, мы надеемся на решение в нашу пользу.
-Думаешь, я слабак, да? -Что?
Посмотри, где я живу, Нэйт.
-Я привык к плохим вестям. -Это не плохие вести.
Правила изменились. Ни суда, ни свидетелей.
Что за суд с семью судьями и без присяжных?
-Ты передумал, вот и всё. -Нет, нет, нет.
Только чудовище способно раздробить человеку череп.
Я покажу документы, если не веришь.
Ты просто не пустишь меня давать показания.
Я не буду смотреть на документы, когда знаю, что меня обманывают.
Всё из-за твоей девки?
Да, она, наверное, боится, что я её подведу.
Я понимаю.
Людям нельзя доверять, особенно здесь, но я не из их числа.
Я тебя поддержу.
Охрана!
-Я хочу обратно к себе. -У вас осталось ещё две минуты.
О, с меня хватит.
Довольно.
Темнокожие люди составляют 60% населения, живущего за чертой бедности.
Да, но только большинство судей будут белыми, не забывай.
Нужно брать это в расчёт. Анна-Лиза со мной согласится.
А ещё Анна-Лиза согласится, что это мой кулинарный шедевр.
Ещё неделю назад тебе было плевать на дело.
Неделю назад я не знала, что оно может дойти до Верховного суда.
Оно уже дошло!
Да нет, до Верховного суда Соединённых Штатов!
Ты правда думаешь, что это возможно?
Серьёзно? Может быть, мне хватит стоять у плиты?
Да, всё ясно.
Ты неожиданно заинтересовалась делом,
чтобы в письменном обращении прозвучало твоё имя.
-Чьё-то имя там быть должно. -Да, моё.
С каких пор адвокаты пишут имена секретарей в обращениях?
-Я не секретарь Анны-Лизы! -Ну да, «сбежавший из колледжа».
Да что тебе всё не так?
-Она дело говорит. -Это бред.
Посмотри на своё рвение, Коннор. Ты так отстаиваешь конституцию.
Это же поведение настоящего юриста. Может, ты всё же доучишься?
О боже! Судья написал мне письмо, завтра в больнице я встречаюсь с малышом!
-Потрясающе! -Малыш, малыш, малыш!
О боже! Лорел! Ты его увидишь!
-Господи, надо заказать маме билет. -Сфотографируй его...
Да! Малыш!
Я вошёл в список звонков мамочки.
-И недели не прошло. -Ну не злись.
Она звонила Хорхе шесть раз за неделю. Они работают вместе.
Ты должен сказать Лорел.
Пусть она встретится с ребёнком.
Она увидит их обоих в больнице, Фрэнк. Она должна знать.
-Ты был плохим мальчиком? -Ну не знаю. Ты от этого заводишься?
Ты пришёл признаться, что не смог забыть про сообщение
и узнал сногсшибательную сенсацию: Уэс был тайным агентом ФБР, или...
-Я не насчёт автоответчика. -А насчёт чего?
Я толкнул тебя.
Поэтому ребёнок родился раньше.
-Нет. -Микаэла рассказала,
так что не надо меня защищать.
И не злись на неё. Я должен был знать.
-Я тебя не виню. -А зря.
Нет. Весь этот кошмар:
Доминик, отец, преждевременные роды, – всё это случилось из-за меня.
Это случилось из-за моего локтя.
И я хочу поддержать тебя, чем смогу,
так что можно мне пойти с тобой?
Э, ну... со мной мама пойдёт.
Но твой отец тоже там будет?
-С ним я разберусь. -Ты не должна переживать о нём.
Я всё решу, а ты просто побудешь с ребёнком.
Пожалуйста.
Я должен сделать для тебя что-то хорошее, иначе чувство вины меня просто убьёт.
Мы проанализировали обращения, которые попадали в Верховный суд.
Судя по статистике, вам нужно будет начать с аргумента о нарушении 14-й поправки.
А если не согласны, я отправила альтернативу,
там начинается с 6-й поправки.
-Ты не говорила, что написала своё. -Всё, тихо.
Оба хороши.
Вы должны выбрать, кто лучше.
Я помогал им обоим, А.К.
Я насчёт Айзека.
-Какие у тебя новости? -Хорошие.
Синяки доказывают, что Айзек делал Стелле непрямой массаж сердца.
И это объясняет, почему он вызвал скорую только через 15 минут.
Вкупе с историей её психической болезни
это даст мне убедить Миллера закрыть расследование.
Всё зависит от того, позволит ли Денвер.
Что такое?
Её препарат.
Кей-пакс.
Кей-пакс. Это опиоид.
-Что такое? -Адвокаты Хорхе говорили правду.
Что?
Это вы дали Стелле наркотики?
Стелла снова переехала к нам.
Её исключили из колледжа.
ТРИ ГОДА НАЗАД
Я пришёл домой, хотел приготовить ужин.
Предложить Стелле сходить в кино.
Стелла? Ты дома?
Стелла?
Я думал, что хорошо их прятал.
Но видимо, она поняла, что со мной что-то не так.
Вы говорили мне, что держались целых 23 года.
Соврал.
Стелла?
Стелла!
Она приняла почти все таблетки из пачки.
Пыталась ли она убить себя? Я не знаю.
Я только знаю, что она всю жизнь провела, слушая разговоры о моей зависимости.
Что наркотики почти убили меня,
и что вся моя жизнь – это постоянное лечение от зависимости.
Я знал, что хуже потери Стеллы для меня будет только то, что Жаклин узнает
о моей вине.
Я так больше не могу. Прости.
И вы написали СМС?
Жаклин думает, что это были её последние слова.
-Вы могли не вмешиваться. -Нет.
У вас сейчас и так забот хватает.
Он потерял единственного ребёнка, Бонни, и винит за это себя.
Он соврал вам.
Сколько сеансов у тебя было с ним?
Он помог тебе. А ты хочешь его бросить?
Ты должна убедить Денвера закрыть расследование.
Поймите, я не могу сейчас на Денвера давить.
Тогда убеди его помощника.
Попробую.
Спасибо.
То, как мы обращаемся с людьми в самые страшные моменты их жизни, –
это показатель человечности.
Мам?
А он здесь зачем?
Он предложил меня подвезти. Лучше, чем поезд.
-Вы что, говорите обо мне? -Можешь идти, мы позовём, когда закончим.
-Мам! -Это особый день, Лорел.
И Фрэнк будет рядом.
-Где папа? -Его не будет.
-Почему? -Я звонила ему всю неделю
и умоляла, чтобы он разрешил тебе увидеться с сыном без его присутствия.
Она звонила Хорхе шесть раз за неделю. Они работают вместе.
Когда человека отрывают от семьи и сажают в клетку,
страдает не только сам заключённый.
Под гнёт системы попадает вся его семья.
Привет.
Я твоя мама.
Привет.
О боже, я люблю тебя.
Люблю.
Я тебя обожаю.
Я так тебя люблю.
Настоящая система непропорционально влияет на жизнь бедняков,
темнокожих, психически нездоровых людей.
Это твоя бабушка. Хочешь познакомиться?
Привет, малыш.
Привет.
Эта система очевидно несправедлива, а это противоречит положениям конституции.
Кристофер.
Что?
Уэса звали Кристоф.
А его я назову Кристофер.
Идеально.
Нигде в прецедентах Верховного суда не одобряется дискриминация,
ни расовая, ни классовая.
Мисс Кастильо.
Время заканчивается.
-О, ну хотя бы ещё немножечко. -Простите.
Судья назначил строгий лимит по времени. Пожалуйста.
Сюда.
От Айзека: «Без вас они будут не такими вкусными».
-Привет. -Есть новости?
Меня заставляют ждать уже больше часа.
Тебя бы не позвали в Гаррисбург, если бы не собирались рассматривать дело.
Или судьи хотят посмеяться надо мной, прежде чем вынести вердикт.
Хватит.
Ты справишься.
Что такое?
Я прочитал твой отчёт по делу Ро.
Согласен, у нас недостаточно улик.
Но я был бы идиотом, если бы поверил тебе.
Знаешь, наверное, это дело пылилось бы на моём столе,
если бы ты тогда не пришла ко мне с улыбкой, что уже само по себе странно,
и я понял, что ты опять работаешь на Китинг.
И то, что ты написала, не объясняет,
почему девочка, никогда не принимавшая наркотики,
вдруг умерла от того опиоида, на котором сидел её отец.
Так что я пошёл к Денверу
и посоветовал предъявить доктору Ро обвинения в убийстве.
Причём в преднамеренном.
А теперь убирайся отсюда.
Нэйт Лейхи против штата Пенсильвания
-Простите за ожидание, мисс Китинг. -Не страшно.
-Меня уже готовы принять? -Пойдёмте.
-Какого чёрта? -Замолчите.
Что это?
Исследование с компьютера Саймона Дрейка.
Здесь есть улики, связывающие «Антарес» с фондами вашей кампании.
Я их уничтожила. Вместе с другими уликами, изобличающими вас.
Вы считаете меня угрозой.
И правильно.
Но если я погибну, пропаду,
у моей машины откажут тормоза, или сгорит мой дом,
этот, и все остальные разговоры, которые были между нами,
немедленно попадут в прессу.
Вы блефуете.
Проверять это будет очень рискованно, так что поступим следующим образом.
Закройте расследование дела Айзека Ро: ни ареста, ни обвинений.
Хорхе Кастильо получил то, что хотел – опеку над внуком –
так что закончим охоту, или выборы проиграете из тюрьмы.
Нэйт?
Всё кончено.
Мы проиграли.
-Мне очень жаль. -Хватит.
Ты старалась.
Это дорогого стоит.
Анна-Лиза?
Прокуратура прекратила расследование.
Это точно?
Что?
Спасибо.
-Нет, благодарите Бонни. -Спасибо Бонни. Спасибо вам.
Спасибо.
Что такое?
Вы под кайфом.
Вы лжец!
-Я надломлен. -Нам всем тяжело.
Эта ситуация опять вернула все мои переживания о Стелле.
Хватит выдумывать оправдания! Признайте свои ошибки!
Я столько хотел вам рассказать.
Да, но говорить вам нужно не со мной, а с Жаклин!
Айзек, мы вредим друг другу.
Конечно, мы вредим друг другу!
Думаете, я бы оказался в таком положении, если бы не вы?
Что?
Вы вините меня?
Нет, я виню себя за то, что перешёл черту,
виню, что не сказал вам «нет», ведь именно это вам и было нужно.
Чтобы кто-то сказал вам: «Всё, хватит».
Сказать мне «нет»?
Слушайте...
Я лишилась свободы, я...
Я лишилась мужа. Я потеряла ребёнка.
Все уже сказали мне «нет», Бог сказал мне «нет».
И я пришла к вам, потому что хотела поправиться.
Видите? Вы до сих пор кричите на меня, как будто вы жертва.
Это в вас говорит нарциссизм.
Я увидел его ещё на первом сеансе, могу показать заметки.
И всё равно я сомневался в своих инстинктах. Я видел все предупреждения.
Я ведь знал, но всё равно оказался втянутым в вашу жизнь!
Посмотрите на меня.
Знаете, как долго я не опускался до этого?
Мне не было так плохо со времён смерти Стеллы. И вот пожалуйста.
Мне теперь ещё хуже, чем во времена героина, хуже, потому что
на этот раз мне действительно есть что терять, но только мне на всё это плевать.
-И всё из-за вас. -Не я погубила вас.
Вы были таким и до меня, наверное, всю свою жизнь.
И если вы чему-то меня и научили,
так это только тому, что я не способна никого изменить!
Так что валяйте! Выбирайте наркотики, делайте, что хотите!
-Но я помогаю вам в последний раз. -Помогаете?
Вы добиваете меня!
Так, знаете что?
-Всё, мне это надоело. -Что вы делаете?
Положите телефон.
-Жаклин, это Анна-Лиза Китинг. -Сейчас же положите телефон!
Так. Я сейчас с Айзеком, он сорвался, вы нужны ему.
Спросите его о Стелле.
-Вам нужна помощь. -И вам тоже.
Но не от вас!
Я же просил тебя не возвращаться.
Хотел сказать, что мы проиграли дело.
-Ты снова врёшь? -Я никогда не врал тебе.
Проиграли дело, которое якобы вообще не состоялось?
А?
Что я теперь должен думать?
Ты меня совсем не знаешь.
Я не лжец.
Так что выслушай.
Мы проиграли дело,
но ты не потеряешь меня.
Как бы ты ни пытался меня оттолкнуть,
я всё равно будут возвращаться и навещать тебя.
Ты на меня не злишься?
Больше нет.
-Я знаю, что нам нужно. -Только не печенья.
Пицца.
-О да. -И крылышки.
И картошка.
А ты куда?
Мы всю неделю объедались, и всё это зря.
Мы проиграли, Микаэла. Нам надо зализать раны.
Это называется сдаться. Сдавайтесь, но я не хочу.
-Она права. -Я всё равно хочу пиццу.
Нет, я про другое.
Если я позанимаюсь летом, я наверстаю программу и снова приду к вам на курс.
Конечно, будет трудно учиться и планировать свадьбу, но почему нет?
Подожди, ты что...
Что скажешь? Ты ещё хочешь выйти за меня?
-Это же ты отменил свадьбу. -Так давай всё вернём.
Вот это другой разговор! Давайте, детки!
Свадьба, свадьба, свадьба!
-Привет. Ты где? -Помогаю папе, а что такое?
-Можешь переехать ко мне? -Правда?
-Ты так напугана? -Денвер злится. Соглашайся.
Конечно.
Я скоро приеду.
Когда?
Здравствуйте.
Что случилось?
Я посмотрел список ваших звонков, счета, всё, но так ничего и не понял.
Поэтому решил приехать и спросить вас напрямую.
Откуда вы знали Кристофа?
-Что? -Я знаю, как спасти групповой иск.
-Всё кончено, Микаэла. -Нет, если аппелировать в Верховный суд.
Верховный суд страны не станет слушать это дело!
Попросите о помощи. Как вы и говорили, никто не делает громких дел в одиночку,
нельзя достучаться до Верховного суда одной.
Там берутся только за 2% дел. Вот почему важно знать людей.
Людей со связями, людей, которые имеют влияние, решают проблемы!
И я знаю такого человека!
Для неё открыты все двери этого города.
Она руководит кампаниями. Работала с двумя президентами.
Если вы сенатор или конгрессмен, и у вас проблемы,
она поможет вам найти безопасную гавань.
Она – одна из самых влиятельных женщин страны,
и всё равно, как ни удивительно, согласилась поговорить с нами.
Итак, без лишних слов, встречайте вашего нового лектора,
«Как пережить скандал»
Оливию Поуп.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА УБИЙСТВО