В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ
Я Жаклин Ро.
Бывшая жена Айзека.
Ваша ситуация его провоцирует.
Это вы дали Стелле наркотики?
-Жаклин, это Анна-Лиза Китинг. -Сейчас же положите телефон!
Спросите его о Стелле.
Откуда вы знали Кристофа?
Убирайтесь отсюда оба!
-У тебя и так много истцов. -Я хочу сделать его лицом дела!
Он в деле.
Верховный суд страны не станет рассматривать это дело!
Попросите о помощи.
Оливия Поуп.
Министерство юстиции рекомендует привлекать единовременно
максимум 150 дел, но в данном случае против Пенсильвании выступает более 200.
Это вопрос для законодательных органов, мисс Китинг.
Бесплатной адвокатуре нужно финансирование.
Но денег нет, а это приводит
к долгосрочным систематическим нарушениям шестой поправки.
Но в законодательстве Пенсильвании прописано,
что принуждение к выделению большего финансирования
нарушает разделение властей.
В деле Джонсона и Зербста суд постановил,
что нарушение шестой поправки – это вопрос не штатного или федерального масштаба,
а вопрос о правах человека.
Поверьте, Ноа,
я рада любому шансу оспорить это дело в одном из главных судов страны.
-Вы выиграли там четыре дела. -Потому что я изучаю закон и его нюансы.
Выслушать дело мисс Китинг я согласилась лишь потому, что у неё влиятельные друзья.
Вы ссылаетесь на президента Фитцжеральда Гранта?
Да. Среди прочих.
Я поверить не могу, что ты общаешься с Оливией Поуп.
Я её знаю, а вот меня она вряд ли помнит.
Я просто говорю, что нас всех и так мучает вина и без всего этого.
Что это значит? «Нас всех и так мучает вина»?
Саймон, Уэс, все убийства...
Конечно, ты переживаешь, что украла дело у Коннора,
но это же ты предложила обратиться к Поуп. Да и к тому же, что ты могла?
Попросить А.К. отправить в Колумбию Коннора вместо тебя?
Это было бы уж совсем глупо.
Конечно, ты должен злиться.
В этом иске главный – не я, главные – истцы.
Так докажи это и полети в Колумбию вместе с нами.
Мне надо умолять ректора принять меня обратно.
Это же грандиозная возможность
посмотреть, как Анна-Лиза будет орать на белых стариков.
Заодно посмотрим памятники и поищем гомиков на Капитолийском холме.
-Ну ладно. Я лечу. -Да! Путешествие!
Ура.
Нарушения шестой поправки – это ущемление прав,
которое в первую очередь затрагивает темнокожих.
Вы намекаете на то, что отказ штата в финансировании
имел под собой расовую подоплёку?
Я не намекаю, а заявляю об этом прямо.
6% американцев темнокожие, но они составляют 40% заключённых в тюрьмах.
Стоп. Ты прописала эту статистику в обращении.
Дай ссылку судьям, чтобы не терять ни секунды из твоих 30 минут.
Я же тебе говорила: важно каждое слово.
Жаклин
-Анна-Лиза! -О, прости.
Я думала, расследование дела Айзека закрыли.
Закрыли.
Тогда почему мы не можем снова представить его показания?
Айзек – уже больше не надёжный свидетель.
-Почему? -Это всё, что я могу сказать.
Но даже если бы наш штат нашёл финансирование для бесплатной адвокатуры,
может, лучше направить эти деньги в школы? Или в приюты для бездомных?
А как же миллионы детей в интернатах, которые находятся под опекой государства?
Жалко, что вы сейчас не с ней.
Или женщины, жертвы домашнего насилия, которых содержит государство?
И не будем забывать, что обвинитель сама проходила по уголовному делу.
Мисс Китинг сняла с себя все обвинения.
И кстати, она говорит, что именно тюремный опыт вдохновил её взяться за этот иск.
Я бы тоже выдумала такую историю...
Смотри, что пришло.
-Он пытается тебя вернуть? -Это тебе.
От Фитцжеральда Гранта. «Дорогая Анна-Лиза, я болею за вас».
Лучше спрячь, пока я не осушила эту бутылку.
Объясните, как той, кого только что уволили из университета,
можно доверить такие перемены. Это смешно.
-Она капает тебе на мозги. -Слышала и не такое.
И возьмём Оливию Поуп:
мы все знаем, как она умеет обходить закон, а не защищать его.
И я считаю, что своей рьяной борьбой за права бедняков
эти женщины просто пытаются отвлечь нас от их собственных преступлений.
Не будем опускаться до клеветы.
Теперь расскажите мне о своих...
Убей или умрёшь,
ты же сама понимаешь.
Понимаю, и я готова к бою.
Тогда вернёмся к работе.
«Китинг не по силам групповой иск».
Я наконец-то с хорошими новостями.
-Ничего хорошего в этом месте не бывает. -Анна-Лиза оспорила решение суда,
и теперь дело будет слушать Верховный суд.
Ты должен быть на слушании с ней.
Начальник не позволит выпустить меня отсюда.
Он уже одобрил.
Ты поедешь в Верховный суд.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА УБИЙСТВО
Жаклин
Жаклин звонит, не переставая.
-Ничего. -Да, ничего хорошего.
-Ты что-то слышала? -Денвер не откроет дело Айзека.
-Как вы сами? -Нормально.
-Нервничать сейчас не стыдно. -Я не нервничаю.
-Я просто хочу выиграть. -И выиграете.
Вы пригласили маму?
Бонни, она обмочится прямо в зале Верховного суда.
Думаешь, я хочу переживать об этом на выступлении?
Всё отлично.
Интервью с Ингрид Иган имело полностью противоположный эффект.
Теперь Союз Свобод, Ассоциация содействия цветным
и бесплатная адвокатура готовы помочь.
Нет.
Это адвокаты, которые оспорили и выиграли много дел в этом суде.
Тогда почему я довела это дело так далеко, а не они?
Анна-Мэй Харкнесс родилась в Мемфисе в 1967-м, два года училась в техникуме,
потом в университете, далее в юридическом колледже,
где была одной из всего лишь 20 девушек на потоке,
и одной из двух чёрных студентов во всём институте.
В речи выпускника она написала, что цель её карьеры –
оспорить дело в Верховном суде Соединённых Штатов.
-И выиграть. -И выиграть.
И к чему ты всё это говоришь?
Если ты проиграешь дело, это отсрочит реформу уголовного права на десятки лет.
-Думаешь, я не понимаю? -Так почему бы не принять помощь?
Хотя бы подумай об этом.
А ты куда?
Расслабиться.
Погреться в лучах славы.
В решающий день на это времени не будет.
Мама, это Анна-Мэй.
Зачем нужен левый телефон,
когда ты всё равно вынуждаешь встречаться с тобой на работе?
Я говорил с мамой Лорел.
Что?
Я показал ей фото, и она мне рассказала,
что Лорел позвонила ей в прошлом году и напела, что влюблена в парня, Уэса.
-Не говори, что веришь во всё это. -Я просто передаю её слова.
Она попросила Доминика устроить ей встречу со Щенком,
хотела заплатить ему 100 штук, чтобы он отстал от Лорел.
-Нет, что-то не вяжется. -Тем более что я не нашёл деньги.
-Нет. -Посмотри старый банковский счёт Уэса.
-Есть ли там деньги? -А если их нет?
-Ты наконец-то скажешь Лорел? -Хорошо.
Я дам знать, когда выясню.
-Ну, ты приняла решение? -Приняла.
Я продолжу. Самостоятельно.
Хорошо.
Я не настроена заводить новых друзей.
Но к сожалению, адвокат противной стороны – как раз наоборот.
-Что это значит? -Мне сказали, что Ингрид Иган
продаёт информацию одному из судей.
-Какому? -Неизвестно.
Я попросила Маркуса с Микаэлой узнать.
-Ты кого-то ждёшь? -Да, родителей.
Секунду, я их выпровожу.
Дайана Росс!
Неужели моя девочка теперь будет петь с «The Supremes»?
О, мама.
Тебя поселили в шикарном сьюте, да?
Я сама себя здесь поселила.
А это кто?
Оливия Поуп. Я работаю с вашей дочерью над её делом.
-Погоди, как, говоришь, тебя зовут? -Мама...
Я не тебя спросила, а её.
-Как тебя зовут, детка? -Оливия Поуп.
О, да я просто шучу, я знаю, кто ты такая.
Я же говорила, что здесь точно будет звезда телевидения!
-Приятно с вами познакомиться, мисс Поуп. -Мне тоже приятно, сэр.
Ну ладно, я поселю вас в соседнем номере. Вы пока устраивайтесь здесь.
Сначала я тебя покормлю. Я утром приготовила рагу и печенья.
-Мама, нам надо работать. -И для этого вам нужны силы.
Доставай контейнеры, папа.
Уже сделано.
Президентские пироги
Микаэла. У нас ведь засада.
Две пары глаз лучше, чем одна.
Эта адвокатша не настолько глупа,
чтобы принимать судью из Верховного суда средь бела дня.
Ты называешь мой план глупым?
У меня есть парень, Маркус.
-Ашер. Я знаю. -Вот именно.
И всё же я решила прояснить, потому что я люблю Ашера.
Очень сильно.
Хотя ты, безусловно, очаровательный, умный,
и в тебе есть всё, чего я хочу от мужчины.
-Я понял. -Хорошо.
Чем дольше мы ждём, тем больше пробки, Ашер.
-Я шевелюсь! -Или можем не ехать.
Наши билеты всё равно ушли родителями Анны-Лизы.
Мы возьмём билеты, если встанем в очередь с утра.
К тому же, я знаю, чем займёмся, пока будем ждать:
планированием свадьбы.
У нас не будет свадьбы.
Ещё как будет, я видел предложение.
Мы поженимся, но не станем тратить деньги на ди-джея и невкусный торт.
Это называют внутренней гомофобией. По-моему.
Привет. Простите, что опоздала.
Лорел, скажи этим двоим, что им нужна свадьба.
-Вам нужна свадьба. -Видите!
Это единственное, чему сейчас все радуются.
Давайте обсудим это в машине. Шоссе уже полностью бордовое.
Ладно.
Говорю же, я везде их вижу.
Женщины, женщины повсюду: в магазинах, в кабинетах у врачей, в церквях, везде.
Потому что мужчин копы сажают в тюрьму.
Не удивительно, что Анна-Мэй сбежала и вышла за белого.
Всё, обед окончен.
Нет, я просто благодарю Бога за вас обеих.
Эта страна была разбитой, сколько я себя помню.
И я рада, что кто-то способен исправить ситуацию.
Это дело – исключительно заслуга вашей дочери, миссис Харкнесс.
А ваша заслуга в том, что вам хватило ума с ней объединиться.
-Что такое? Что-то с отцом? -Его привезут сюда утром.
Просто зашёл тебя проведать.
Натаниэль?
-Мисс Офелия. -Рада тебя видеть.
Я тоже очень рад.
Сэр.
О, не надо так меня называть, сынок.
Оливия. Натаниэль Лейхи.
-Зовите меня Нэйт. -Нэйт Лейхи?
Не представитель дела. Нет. Я его сын.
Лицо дела – отец твоего бывшего мужчины?
А твой бывший мужчина – президент, я же тебя не осуждаю.
Люди, против которых мы идём, ищут любой повод, чтобы распять нас.
-Нас или меня? -Ты слышала новости,
я – такая же мишень, как и ты.
Тогда зачем попросила привлечь других адвокатов?
-Я оставила решение тебе. -Прекрасно, и я его приняла.
-Всё, я иду обратно. -Работать или есть мамино рагу?
Ты боишься, да?
Что положилась на меня, чтобы спасти свою репутацию.
Твою репутацию.
И я не понимаю, как ты могла пригласить то, что будет тебя отвлекать,
накануне самого громкого слушания в твоей карьере.
-Я пригласила своих родителей. -А как же семьи истцов?
Я даю тебе делать своё дело, но это мой мир, мои правила.
-Так что не переживай о моей подготовке. -А я переживаю.
За мой проигрыш или за то, как он отразится на тебе?
За всё.
Пойми, дело не в амбициях и не в спасении моей репутации.
А в том, что я делаю что-то очень важное.
И я знаю, что ты тоже этого хочешь, я вижу это в тебе.
Вот почему я пригласила сюда своих родных и тебя.
Победа в этом деле будет значить для меня больше,
чем что-либо за всю мою жизнь.
Так что хватит переживать и отчитывать меня,
позволь мне работать так, как я умею это делать.
Хорошо.
Ашер: «Мы будем через час, медвежонок».
-Что Ашер говорит? -Они скоро будут.
Так поезжай, встреть их, я подежурю один.
Что в тебе не так, Маркус?
Ты самовлюблённый?
Носишь носки с сандалиями, или у тебя микро-член? Потому что...
Иначе я не понимаю, почему у тебя никого нет.
Или есть, но ты просто не говоришь мне.
У меня была девушка.
Но ей представился шанс достичь чего-то без меня.
И я не смог её удерживать.
Как же я тебя ненавижу.
Охрана приведёт тебя перед началом слушания.
Будет людно: полный зал.
-К тому же судьи, приставы и... -Говоришь так, будто я сорвусь на всех.
-Просто хочу тебя подготовить. -Я сидел молча 30 лет.
-Я справлюсь. -Ладно.
Хорошо?
Председатель суда
Верховный суд Соединённых Штатов Нэйт Лейхи Ст. против Пенсильвании
Неужели тебе разрешили допустить меня к лезвию?
Сиди смирно.
Скажи, что ты спала лучше, чем прошлой ночью.
Сон переоценивают.
Микаэла! Мы здесь.
-Вы приехали! -Да. Ты не получила СМС?
У меня телефон сел.
-А почему не приехала в отель вчера? -Я осталась с Анной-Лизой, помогала ей.
Дурдом.
-Ребята, это Маркус... -Уокер.
Да, бывшие пресс-секретари в представлении не нуждаются.
Ашер Милстоун, студент и по совместительству парень Микаэлы.
-Вам нужно достать билеты. -Да.
-Я попрошу охранника. -Я с тобой. Вдруг пригожусь.
Микаэла, не говори, что всё было.
-Всё точно было. -Не было.
-Вы о чём? -О сексе с пресс-секретарём.
-Что? -С бывшим пресс-секретарём, и его не было.
Ладно, было, но один раз и это ничего не значило.
Прошу, не говорите Ашеру, он не переживёт.
Как я не переживу того, что ты украла моё дело?
Ребята!
Главный зал.
Маркус Уокер – мужик! Ура!
-Доставщик! -Что?
Доставщик пиццы с судьёй Стрикландом!
Стрикланд работает с Ингрид.
О господи.
Каждый из вас должен поставить подпись в журнале Верховного суда,
в котором когда-то расписывались Тэргуд Маршалл, Ф. Ли Бэйли
и Рут Бейдер Гинзбург.
Мисс Иган.
Пускай сначала мисс Китинг.
Она ведь здесь впервые.
Вот здесь.
Она понятия не имеет, во что ввязалась.
Это Маркус, я на минуту.
-Что-то случилось? -Нет. Работай.
Ты не говорила, что видела доставщика.
-Что могло быть в коробке? -Вопросы Стрикланда.
Он – жёсткий консерватор, он хочет помочь Ингрид любыми способами.
Так Анна-Лиза в беде?
Неизвестный номер
-Да? -Анна-Лиза, это Жаклин.
Видимо, давно надо было скрыть свой номер.
-Я уехала из города. -Вы в Колумбии, я в курсе.
-Простите, но вы не вовремя. -У Айзека передозировка, Анна-Лиза.
Полиция нашла его в машине три дня назад.
Он мёртв?
Нет.
Но почки уже отказывают.
Теперь понимаете, почему я просила вас держаться подальше?
Но я же не виновата.
Его подорвало то, что он рассказал мне о Стелле, Анна-Лиза.
-Вы должны были знать. -Я и так знала.
И посмотрите, что вы наделали.
Вы растоптали его, как топчете всех в своей жизни.
Мне не было так плохо со времён смерти Стеллы.
Я с Айзеком, он сорвался.
Всё из-за вас.
Почки уже отказывают.
Спросите его о Стелле!
Я бы не оказался в таком положении, если бы не вы.
-Посмотрите, вы растоптали его. -Я же не виновата.
Как топчете всех в своей жизни.
Я всё равно оказался втянутым в вашу жизнь!
Твой босс попросил тебя лично доставить вступительные аргументы
Ингрид Иган накануне первого слушания.
-Но вы это не докажете. -Тебя сфотографировали в форме доставщика.
-Вы блефуете. -Я – Оливия Поуп, Кевин, я не блефую.
Устрой мне встречу с судьёй Стрикландом.
Вернись, Кевин!
Что такое?
Это из-за Стрикланда?
Я не знаю, она уже была такой, когда я пришла.
Что с тобой?
Я не могу.
-Конечно же можешь. -Нет. Ты должна.
Анна-Лиза. Никто не справится, кроме тебя.
Нет, я не могу. Только ты. Ты должна это сделать. Прошу.
Нет.
Никто не знает это дело так, как ты. Я...
Я не могу предстать перед судом, Анна-Лиза. Только ты.
Поговори со мной. Что тебе нужно, чтобы туда пойти?
Это должно случиться, это неизбежно.
Скажи, что тебе нужно, и я это достану.
Водка.
Хорошо.
Сходи к Маркусу, пусть найдёт водку.
Она алкоголик, её отстранят, если она выпьет.
-Знаю. -И это в обычном суде, а тут Верховный.
Микаэла!
Маркус. Водка. Иди.
Ты мне нужен.
Что-то случилось.
-А если я провалюсь? -Это не страшно.
Нет, не могу, не могу. Я не могу подвести этих людей.
Перестань думать о людях.
Ты же сама говорила, ты делаешь это не для них,
не для Нэйта, его отца, твоей матери, меня.
Ты делаешь это для себя.
Только для себя.
Только ради той девочки, которая выкарабкалась из Мемфиса,
хотя ей все вокруг говорили, что она не сможет.
-Три минуты. -Обратный отсчёт не успокаивает, Оли.
О боже,
неужели я взрослая женщина и прошу о помощи.
Нет, ты напуганная взрослая женщина.
И я тебя понимаю.
То, на что ты решилась, ужасает, и я боюсь за тебя.
Но Анна-Лиза, это дело выбрало тебя.
Так что ты должна сейчас подняться с пола и пойти в зал суда,
не ради кого-то другого, а ради себя.
Водку нашли, только стакана нет.
-Осталось всего две минуты. -Уйдите.
-Но... -Вы не поможете. Вон.
То, что по-твоему есть в этой бутылке, уже есть в тебе,
я это знаю, но у меня нет времени тебя убеждать.
Так что, если хочешь выпить, пей.
Ладно.
-Ладно. -Хорошо.
Хорошо.
-Я готова. -Ладно.
Всё.
Идём.
-Минута 45 секунд. -Хватит, Оливер.
О. Вот она.
Может быть, сейчас не самый подходящий момент,
но это Стрикланд – тот судья, который сливал Ингрид информацию.
Готовься, что он будет тебя топить.
Анна-Мэй!
Слушай. Ты должна поесть, детка.
Ты не должна рухнуть от усталости во время слушания.
Давай.
У неё снова приступ.
-Мама, мы же завтракали, помнишь? -Выпей. Хоть глоточек.
Так, так. Миссис Харкнесс, давайте, я поем с вами,
а Анна-Мэй пойдёт на слушание.
-Нет. Анна-Мэй... -Да.
-Офелия, пусти Анну-Мэй. -Один глоток, она...
Анна-Лиза, иди в зал. Иди.
Ничего. Пустяки, миссис Харкнесс.
-Прости. -Это не страшно.
29, 28, 27, 26.
Вот она.
А я-то думал, что отпугнул вас.
Это невозможно.
Достопочтенный председатель суда, а также судьи Верховного суда Соединённых Штатов.
Внимание! Внимание! Внимание!
Те, кто выносит дело на рассмотрение Верховного суда Соединённых Штатов,
приготовьтесь и будьте внимательны, слушание начинается.
Храни Бог Соединённые Штаты и этот уважаемый суд.
Господин председатель, прошу внимания суда.
Пока моему клиенту, мистеру Натаниэлю Лейхи,
не исполнилось девять лет, ему не разрешалось
сидеть в столовых для белых.
Это изменилось, когда дело Брауна против министерства образования
покончило с дискриминацией.
До 18 лет у него не было права на бесплатного адвоката.
Дело Гидеона и Уэйнрайта покончило и с этим.
В 20 дело Миранды против Аризоны не дало полиции возможности арестовать его,
не сообщив ему о праве на адвоката.
Каждым из этих важных решений суд помог мистеру Лейхи приблизиться к равноправию,
которое наша конституция обещает всем гражданам этой страны.
Но равноправия нет.
Пока ещё нет.
Вместо этого он стал жертвой дефектов системы.
-Жертвой? -Да, жертвой, ваша честь.
Жертвой неоднократного нарушения шестой поправки.
Ваш клиент сознался в убийстве, мисс Китинг.
Судья Стрикланд, моего клиента никогда не информировали
о праве подать апелляцию после первого заключения.
Настолько некомпетентен был его адвокат.
Это версия истории, исходящая от него.
Каждый из 15 бесплатных адвокатов,
которые его представляли, советовали признать вину.
Вы хотите сказать, что он не был виновен ни в одном из своих преступлений?
Спасибо!
Без адвоката, получающего достойную оплату,
он получил приговор гораздо выше среднего.
И эти годы в тюрьме включали и одиночную камеру,
после которой у него начались проблемы с психикой,
приведшие к трагическому убийству.
Но вы только что сказали, что ваш клиент был жертвой.
Жертвой нефинансируемой системы бесплатной адвокатуры.
Не перебивайте меня.
Прости меня. Правда, прости.
Не страшно. Миссис Харкнесс, вам надо посмотреть на Анну-Мэй.
Анне-Мэй сейчас нужна не мама, ей нужна ты.
Нет. По-моему, она отлично справляется сама.
Хватит болтать, иди сядь. Садись, тебе говорят.
Единственная жертва в этом деле – это Джеральд Райнхофф,
человек, которого ваш клиент забил до смерти.
Мы слушаем дело не об убийстве,
а пытаемся выяснить причины, которые к нему привели.
Но из всех истцов, которых вы могли привести,
вы просите посочувствовать убийце.
-Человеку, которого система им сделала. -Не перебивайте, я сказал.
По-моему, мне и некоторым моим коллегам вполне очевидно...
Не надо говорить за всех нас.
...что весь вопрос в деньгах,
которые законодательные органы Пенсильвании должны...
Но это дело не только о деньгах, ваша честь.
Это дело о расе.
Ты такая же, как Анна-Мэй.
Всегда заботишься обо всех вокруг, кроме себя самой.
О, я видела по телевизору.
Сначала ты стояла рядом с президентом-мужчиной,
потом с президентом-женщиной.
Решаешь.
Решаешь, решаешь, решаешь.
И конечно же, у тебя совсем не остаётся времени на себя.
Я это знаю, ведь была такой же.
То есть я не общалась с президентами, конечно же, нет, но...
люди нуждались во мне.
Да, во мне нуждались.
Это уж точно.
Иногда мне кажется, вся страна развалилась бы на части,
если бы не было нас, чтобы решать проблемы.
Только на этот раз
проблему создала я.
Вы просто очень хорошая мама.
Один из трёх чёрных сядет в тюрьму, а из белых лишь один из 17.
Вы утверждаете, что истцы получают неэффективную защиту
из-за скудного финансирования или из-за их расы?
-Определитесь. -Из-за всего.
Но ведь не все ваши истцы темнокожие.
Моя выборка истцов представляет расовую разбивку заключённых.
40% истцов – чёрные, 20% – латиноамериканцы.
Если вы хотите учитывать расу, она должна быть определяющим фактором.
-Это один из многих факторов. -Но является ли он определяющим?
Или да, или нет.
Да.
Раса – это определяющий фактор.
Но изначально вы подавали этот иск не на почве дискриминации.
Так что мы не можем учитывать расу в нашем решении.
Я не согласна.
И считаю, что мы должны рассматривать
вескость доводов мисс Китинг о равной защите.
Но рассмотрение дела исключительно на почве расы
приведёт к новой системе слушаний.
Это было в деле Брауна против министерства.
Ограничение прав призывало дискриминировать.
Вы не можете говорить, что...
Не теряй ни секунды из твоих 30 минут. Важно каждое слово.
Суд решил, что последствия расизма настолько травмируют...
Давайте выслушаем мисс Китинг.
Я повторю ещё раз: раса – это не переменная величина в этом деле.
Ваша честь, я бы хотела использовать остаток времени
на подготовку опровержения.
Запрос на подготовку одобрен.
Уважаемый господин председатель и члены судейской коллегии,
Брайант против города Топика середина 80-х
мисс Китинг недобросовестно заманила суд на слушание.
Как только она поставила расу определяющим фактором,
она вышла за пределы этого слушания.
Иди в библиотеку и найди это постановление.
-Хорошо. -Микаэла, без него мы проиграем.
Обеспечение эффективной защиты зависит не от расы,
а от профессионализма конкретного адвоката.
В деле штата Вашингтон против Дэвиса было решено,
что, даже если закон производит дискриминирующий эффект,
это не противоречит конституции, если это не было намеренной целью.
Вы старались, как могли.
Если мисс Китинг хочет оспорить этот прецедент,
тогда дело нужно строить и оспаривать в апелляционных судах.
Брайант против Топики. Топика в Канзасе,
то есть дело должно быть в десятом округе.
Я начну со списков 82-го, ты – с 87-го, встретимся где-то посередине.
-Что ты на меня так смотришь? -Твой ум возбуждает.
Работай!
В деле Вашингтона против Дэвиса был вопрос о технических проблемах судов
и неприменении актуальных правовых норм.
Пусть статистика мисс Китинг показывает, что наша судебная система требует реформы,
но это не входит в обязанности данного суда.
Мисс Китинг, мы хотим выслушать ваше опровержение.
«Я, как судья со знанием истории юриспруденции страны,
считаю, что раса всегда должна рассматриваться как переменная величина».
У вас мало времени, мисс Китинг,
предлагаю не тратить его на заявления, которые вы уже сделали.
Это не мои слова, судья Стрикланд.
А ваши.
Вы написали их в 85-м году в деле Брайанта против Топики.
В деле о равенстве при предоставлении государственного жилья.
Расизм встроен в ДНК Америки.
И до тех пор, пока мы не перестанем закрывать глаза на страдания притесняемых,
мы никогда этого не поборем.
Единственное спасение для темнокожих –
это право на защиту, а мы не даём им даже его.
То есть обещание обеспечения гражданских прав не выполняется.
Из-за провала судебной системы
и, в частности, системы бесплатной адвокатуры,
законы Джима Кроу до сих пор в ходу.
Законы, которые не позволяют хоронить чернокожих и белых на одних кладбищах,
которые подразделяют людей только по чистоте их расы,
которые наказывают чёрных за обращение за медпомощью в больницу для белых.
Кто-то может заявлять, что рабство закончилось,
но скажите это заключённым, которых держат в клетках
и говорят им, что у них нет вообще никаких прав.
Таким, как мой клиент, Натаниэль Лейхи, и миллионам ему подобных,
которые не живут, а влачат жалкое существование в наших тюрьмах.
В этом деле нет альтернативного решения.
Нет другого выхода.
Принять решение против моего клиента –
значит выбрать пополнение кошельков управляющих тюрем
вместо обеспечения базовой защиты людям, которые в них живут.
Это ли та Америка, в которой хочет жить этот суд?
Америка, где деньги важнее человечности?
Где виновность путают с психическим нездоровьем?
Шестая поправка принята в 1791-м.
С тех пор прошло 226 лет.
Так давайте гарантируем, наконец, права всем нашим гражданам.
Говорят, мисс Китинг завоевала даже самых консервативных судей?
Предсказывать решение суда – глупая ошибка.
Мисс Китинг, каков ваш ответ на критику о том,
что вы обвиняете бесплатную адвокатуру?
Пусть обратятся ко мне, когда получат больше времени и денег за свою работу.
Она поймала судью на противоречии его же словам.
Судьи в праве менять своё мнение, это называется мудростью.
Следующий вопрос.
Думаете, вы выиграли?
Выиграю я или нет, но хочу поблагодарить мою команду,
разумеется, включая главного истца, Натаниэля Лейхи.
Надеюсь, это первый шаг к тому, чтобы обеспечить ему должную защиту,
которой он никогда не получал за 33 года в тюрьме.
Пап, познакомься с родителями Анны-Лизы.
Очень приятно, мистер Лейхи.
Вы такой храбрый человек, сэр.
Мне очень далеко до вашей дочери.
Спасибо.
Со мной была отличная команда умных людей,
которые помогли мне довести дело до суда.
Это несколько моих бывших студентов, в частности, Коннор Уолш,
а также члены института Гранта,
которые помогли добиться рассмотрения дела в этом суде.
В частности та, кого вы все знаете, –
Оливия Поуп.
Вы знали мисс Поуп до совместной работы над групповым иском?
Вы видите совместную работу в будущем?
Привет.
Да, денег на счету Уэса нет.
А может, какой-нибудь швейцарский счёт?
Скажи Лорел. Уже пора, Фрэнк.
Давай, Щенок.
Мама сказала, ты взял деньги, так где же твой тайник?
Фрэнк, если ты решил поговорить об отношениях, я слишком устала.
Лорел, твоя мать обманывает тебя.
У тебя проблемы.
Уоллеса Махони убили.
Какое это имеет отношение ко мне?
У тебя ведь были и другие проблемы с полицией, нет?
Так. Я всё расскажу Лорел.
Ладно. Я ей передам.
Это был президент Грант.
Просил передать, что судьи склоняются в нашу сторону.
Поверю, когда увижу документ.
Мудро.
Когда приедешь домой, я устрою тебе встречу с юридическим журналом.
-Там напишут твою биографию. -Нет.
Соглашайся на все интервью, отказывайся, если предлагают книги.
Не надо.
Ладно?
Можешь больше со мной не нянчиться.
Мы справились.
Да.
Побереги себя, Анна-Лиза.
Бонни. Как раз хотела тебе позвонить.
Анна-Лиза, простите за плохие новости, но я сейчас в больнице.
У Айзека?
Нет.
У Саймона.
Он очнулся.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА УБИЙСТВО