Возвращение в Брайдсхед (по роману Ивлина Во)
Джулия.
- Бонжур, мадам. - Бонжур, месье Райдер.
Весной 1925 года я возвратился в Париж,
к друзьям, которых успел там завести,
и к новым привычкам.
Я думал, что больше никогда не услышу о Брайдсхеде,
но в жизни редки такие внезапные и окончательные разлуки.
Рекс!
Где он, Чарльз?
Я приходил сегодня утром. Мне объяснили, где вы обычно обедаете,
но там вас не было.
Он у вас?
Значит, он от вас тоже улизнул?
Мы приехали вчера вечером и должны были сегодня сесть в поезд на Цюрих.
После ужина я оставил его у «Лотти», потому что он пожаловался на усталость,
а сам зашёл в Клуб путешественников перекинуться в картишки.
А когда вернулись, его не оказалось?
Напротив.
Уж лучше бы так.
Он ждал меня.
В клубе мне подряд несколько раз крупно подвезло,
и я отхватил изрядный куш.
И пока я спал, Себастьян увёл его целиком.
Оставил только 2 билета 1-го класса до Цюриха,
засунул за раму зеркала.
Без малого три сотни, чёрт бы его подрал!
И теперь находится неизвестно где?
Вот именно.
Вы его случайно не прячете?
Мои дела с этим семейством кончены.
А мои, сдаётся мне, только начинаются.
Послушайте, мне надо о многом переговорить с вами,
а я обещал одному типу в клубе дать отыграться.
Вы не поужинаете со мной?
Хорошо. Где?
- Я обычно езжу к «Чиро». - Почему не к «Пейяру»?
Не слыхал о таком. Плачу я, имейте в виду.
Имею.
А я буду заказывать.
Сговорились. Как, вы говорите, это место называется?
Я вам запишу.
В те годы жизнь во Франции была лёгкой.
Но такие ужины я едал нечасто. Если уж мне
предстояло провести вечер в его обществе, я намерен был
по крайней мере провести его на свой вкус.
Вы ещё долго пробыли в Брайдсхеде?
Упоминалось ли там моё имя после того, как я уехал?
Упоминалось ли? Да оно у меня в ушах навязло, старина.
У маркизы из-за вас была, как она говорила,
«неспокойная совесть».
Видно, она сказала вам пару ласковых на прощанье?
«Злой и бессердечный», «бессмысленно жестокий».
Серьёзные обвинения.
Назови хоть
пирогом с голубятиной, только в рот не клади...
- Как вы сказали? - Пословица такая.
Я люблю подсыпать накрошенного луку.
Один знающий тип говорил, что это придаёт вкус.
Вы сначала попробуйте без лука. И расскажите, какие ещё есть новости обо мне.
Ну, во-первых, понятное дело, Грамграсс или как его там...
Самграсс.
Сел в лужу, чем всех и порадовал.
Дня два после вашего отъезда он ходил в любимчиках и героях.
Его на каждом шагу тыкали нам в нос,
так что под конец Джулия не вытерпела и выдала его с головой.
Тут мистеру Самграссу и конец.
Скажу, вам одну вещь, Чарльз,
которую мамаша Марчмейн держит от всех в секрете.
Она очень больна. Может отдать концы в любую минуту.
Джордж Анструтер смотрел её осенью и дал сроку не больше 2 лет.
Что это за суп?
Из щавеля.
Думаю, после икры вам понравится.
Это правда?
Каким образом это могло стать вам известно?
Такие сведения до меня доходят.
При том, что сейчас творится у них в семье, я ей года не дам.
Я знаю одного доктора в Вене,
но она не желает ничего делать.
Я так понимаю, это её заумная религия не велит
заботиться о теле.
А знаете, здесь недурно кормят.
Надо бы, чтоб кто-нибудь занялся этим ресторанчиком и пустил дело на широкую ногу.
Скажу вам ещё одну вещь -
им предстоит большая финансовая встряска, и очень скоро, если они не остерегутся.
Я думал, они феноменально богаты.
Ну, они действительно богаты для людей, не пускающих в оборот своего капитала.
Но вся эта публика теперь беднее,
чем до 14-го года, а Флайты, видимо, этого не понимают.
Вы посмотрите, как они живут.
Я просто отключился как смог
и предался дымящимся передо мною блюдам,
но блаженство моё нарушали отдельные фразы,
прорываясь ко мне из грубого, алчного мира, где обитал Рекс.
Такие сведения до него доходят,
сведения о смертельных болезнях и долгах.
Джулии только пошёл 20-ый год.
Я не хочу ждать до её совершеннолетия.
И мне нужно, чтобы всё было обставлено как надо...
Никаких там венчаний втихомолку.
И я не намерен допустить, чтобы её надули с приданым.
Он говорил о своём плане. Ему нужна была женщина.
Он намерен был получить лучший товар, какой предлагал ему рынок.
Времена, когда я имел «дурную славу», давно в прошлом,
теперь мне нужна солидность.
Церковь Св. Маргариты
или что там ещё есть у католиков.
Королевская семья, премьер-министр
должны присутствовать в церкви.
Ну, а раз маркиза не хочет вести игру по правилам,
я еду к папаше, попробую сговориться с ним.
Он, как я понимаю, готов дать согласие на всё, что может доставить ей неудовольствие.
Он сейчас в Монте-Карло.
Я думал отправиться туда, забросив Себастьяна в Цюрих.
Вот почему особенно некстати, что он вдруг сквозь землю провалился.
Бренди - единственная вещь, в которой я знаю толк.
У этого никудышный цвет. И кроме того, я никак его не распробую в эдаком наперстке.
Официант!
Гарсон!
Дайте-ка я вам плесну.
Я вполне доволен этим.
Ну, не знаю, конечно, кому что нравится.
Свадьба состоялась в начале июня.
Я увидел заметку в «Континентал дейли мейл»
и заключил, что Рекс «сговорился с папашей».
Однако оказалось вовсе не так, как я ожидал.
Члены королевской семьи на свадьбе не присутствовали, премьер-министр тоже.
Не было даже родственников Джулии.
Всё это было очень похоже на «венчание втихомолку»,
но только через несколько лет я узнал,
что там в действительности произошло.
Подошло время поговорить о Джулии, которая до этой минуты
играла лишь эпизодическую и довольно загадочную
роль в драме Себастьяна.
Так виделась она в ту пору мне,
а я - ей.
По мере того как Себастьян
в своём быстром, катастрофическом упадке день ото дня отодвигался и мерк,
образ Джулии выступал всё ярче и определённее.
Когда я впервые познакомился с нею,
когда она в автомобиле встретила меня на станции в то жаркое лето 1923 года
и в сгущающихся сумерках везла в свой дом,
у неё за плечами было 18 лет и только что
окончившийся первый лондонский сезон.
По мнению некоторых, это был самый блестящий
сезон после войны, когда всё начало
снова приходить в норму.
Все эти безоблачные недели Джулия порхала,
блистая - то лучом солнца в листве деревьев,
то огоньком свечи
в радужном сиянии зеркал.
Она заведомо превосходила красотой всех ровесниц,
но знала, что за нею числятся и кое-какие
серьёзные недочёты.
Например, скандал с её отцом,
это небольшое унаследованное пятнышко на её ослепительности,
быть может чуть отчётливее проступающее из-за каких-то чёрточек
в её собственном поведении -
капризном, своевольном
и менее упорядоченном, чем у других.
К тому же ещё её религия.
В какую бы сторону она ни обратилась, между нею и её целью
всегда оказывалась её религия.
Если теперь, взращённая святой церковью,
она совершит отступничество, её ждёт ад,
тогда как её знакомым девушкам-протестанткам,
воспитанным в счастливом неведении, ничто не мешает выйти замуж за старших сыновей,
жить в мире со всем светом и раньше неё попасть на небеса.
Для неё не могло быть и речи о старших сыновьях.
Пожалуй, только в семьях, где имелось 3 или 4 сына,
католичка могла бы получить самого младшего,
не встречая особого противодействия.
Да и с младшими сыновьями тоже дело обстояло непросто,
и рассчитывать на них особенно не приходилось.
Оставались, конечно, ещё сами католики,
но их было мало в том ограниченном мирке,
который окружал Джулию.
Что же оставалось?
Вот чем была озабочена Джулия после своего лондонского триумфа.
Я для неё интереса не представлял.
Она недвусмысленно дала мне это понять,
когда приняла сигарету из моих губ.
Когда Джулия покинула нас с Себастьяном
в Брайдсхеде в самое первое лето,
она поехала гостить к их тётке, леди Роскоммон,
в её вилле на Кап-Ферра.
Она продолжала обдумывать своё положение. Она знала, что трудность эта разрешима.
Наверняка существует немало людей за пределами её кружка,
которые вполне достойны быть включены в него,
стыдно было, что она должна искать их.
В то лето Рекс и Бренда жили в Кап-Ферра на соседней вилле,
которую арендовал один газетный магнат,
оказывавший гостеприимство разным политическим деятелям.
В обычной жизни они бы никогда не попали
в поле зрения леди Роскоммон,
но, живя бок о бок, поневоле завязали знакомство,
и Рекс сразу же,
хотя и с оглядкой, приступил к ухаживанию.
Возраст Рекса давал ему большие преимущества,
ибо среди подруг Джулии, юноши были
провозглашены неотёсанными и прыщавыми.
Люди постарше считали его весьма напористым и нахальным юнцом,
но Джулия различила в нём неоспоримый
шик знакомства с принцем Уэльским,
высоких ставок в Спортивном клубе,
второй бутылки и четвёртой сигары,
шофёра, часами ждущего внизу,-
всего того, чему, безусловно, позавидовали бы её подруги.
Его положение в свете окружал ореол таинственности, быть может, даже преступности.
Говорили, что Рекс всегда вооружён.
Несомненно, что как собственность Бренды Чэмпион,
Рекс обладал для Джулии добавочной привлекательностью.
Всё это лето он чувствовал себя неспокойно.
С миссис Чэмпион он оказался в тупике.
Поначалу всё было весьма занимательно,
однако теперь их связь начала его тяготить.
Рексу нужны были широкие горизонты. Ему пришло время приступить к пожинанию плодов.
Ему надо было жениться.
Рекс мало что мог сделать в Кап-Ферра сверх
установления простого знакомства, которое можно было бы углубить в дальнейшем.
Он практически никогда не бывал с Джулией наедине,
однако умел устроить так, чтобы без неё не обходилось ни одно их летнее предприятие.
Делал достаточно, чтобы леди Роскоммон
написала письмо леди Марчмейн, а миссис Чэмпион
поспешила увезти его раньше предполагавшегося срока на Антиб.
В Лондоне, оказавшись более или менее на свободе,
Рекс превратился в покорного раба Джулии.
Он проводил свои дни в полной зависимости от того,
какие планы были у неё,
искал расположения тех, кто мог замолвить за него доброе слово.
Он всегда готов был доставить её
в своём «испано», куда ей было угодно.
И всё это время ни разу не заикнулся о любви.
К этому времени, между рождеством и пасхой,
она уже не могла без него обойтись.
А потом совершенно неожиданно для самой себя вдруг обнаружила, что влюблена.
Это тревожное и непрошеное открытие
произошло однажды майским вечером, когда Рекс сказал ей,
что будет занят в парламенте,
а она, случайно проезжая по Чарльз-стрит,
увидела его выходящим из дома, где, как она знала,
живёт Бренда Чэмпион.
Ваша светлость?
Уилкокс, я голодна.
Принесите мне молока и хлеба.
Молоко и хлеб. Больше ничего, ваша светлость?
Ничего.
И, Уилкокс,
когда позвонит мистер Моттрем,
всё равно в котором часу, скажите, что я не велела себя беспокоить.
Хорошо, ваша светлость.
Я еду за покупками после полудня.
Предупредите леди Роскоммон.
К чаю меня тоже не будет.
И Беддоз, скажите Уилкоксу, что я еду к Чазмам в пятницу
и мне будет нужна машина.
Мистер Моттрем случайно не звонил?
О да, ваша светлость, 4 раза.
Соединить его с вами, когда он позвонит опять?
Да.
Нет.
Скажите, что меня нет дома.
Вас ожидает мистер Моттрем, ваша светлость.
Я пригласил его в библиотеку.
Ой, мамочка, я не могу его видеть. Скажи, чтобы он ушёл.
Спасибо, Уилкокс.
Но это было бы нелюбезно, Джулия. Я всегда говорила, что из твоих друзей мистер Моттрем
не пользуется моими особыми симпатиями, но я привыкла к нему,
почти привязалась.
И право же, нельзя быть такой непостоянной в отношениях с людьми.
Особенно с такими людьми, как мистер Моттрем.
Мамочка, я не должна с ним видеться.
Если я выйду к нему, произойдёт крупное объяснение.
Глупости, Джулия, ты вертишь им, бедняжкой, совершенно как хочешь.
Давно ждёте?
Я обедала с мамой, а потом мы ездили за покупками.
- Как провели вчерашний вечер? - Одним словом - скука.
Поздно легли спать?
Был дома полвторого.
Почему не отвечали на телефонные звонки?
- Во сколько вы туда приехали? - Около восьми.
Может чуть позже. Мне надо было ещё кое-куда заехать.
О-о-о.
- И куда же? - Джулия.
Всё кончено.
Что?
Вы сами знаете.
Она хотела переговорить наедине.
Мне плевать на Бренду Чэмпион,
и плевать, если вы с ней встречаетесь.
Делайте, что вам угодно.
Можно?
Я больше никогда её не увижу, если вы этого хотите.
Так Джулия вышла из библиотеки через час
сговорённой невестой.
Ах, мамочка, я же предупреждала тебя, что это случится, если я туда пойду.
Ничего похожего. Ты просто сказала, что произойдёт крупное объяснение.
Но я никак не предполагала, что это будет такое объяснение.
Ну, всё равно, ты ведь к нему привязалась, верно?
Ты сама сказала.
Да, он был во многом очень любезен.
Но я нахожу его абсолютно неподходящим для того, чтобы быть твоим мужем.
- Тебе это подтвердят все. - Ах, к чёрту всех!
Мы о нём ничего не знаем. Вся эта затея совершенно немыслима.
Не представляю себе, как ты можешь быть настолько неразумна.
Ну а иначе какое я имею право злиться на него,
когда он ходит к этой ужасной старухе?
Вот говорят о спасении падших женщин.
А я, наоборот, спасаю падшего мужчину.
Я вызволяю Рекса из трясины смертного греха.
Не говори вздора, Джулия.
Но разве не смертный грех - спать с Брендой Чэмпион?
И не говори непристойностей.
Он обещал никогда больше с ней не видеться.
Не могла же я от него этого требовать,
не признав, что люблю его, верно?
Нравственность миссис Чэмпион, слава богу, не входит в круг моих забот.
А твоё счастье входит.
Если хочешь знать, я считаю мистера Моттрема
внимательным и полезным знакомым, но доверяться ему не стала бы ни в чём
и уверена, что у него будут очень неприятные дети.
Такие признаки всегда возвращаются в потомках.
Не сомневаюсь, что через несколько дней ты сама же во всём раскаешься.
А пока не следует ничего предпринимать. Никто ничего не должен знать
и даже подозревать.
Ты не будешь больше ездить с ним обедать.
Здесь, конечно, можете видеться, но на публике показываться не нужно.
Пришли его ко мне, я поговорю с ним по душам.
Так начался для Джулии год тайной помолвки -
трудное время, потому что в тот вечер Рекс впервые
обнял и поцеловал её; не так, как ей случалось
2-3 раза до этого целоваться с сентиментальными, нерешительными мальчиками,
а с настоящей страстью, которая и в ней открыла нечто себе подобное.
Эта страстность в них обоих пугала её,
и однажды она пришла с исповеди с решением положить этому конец.
Когда я ходила на исповедь в школе,
то придумывала себе грехи, потому настоящие были скучными.
Однажды я исповедовалась час с четвертью.
Весь остальной класс ждал своей очереди на коленях.
Сестра Годдар была в ярости. Мы все пропустили плавание.
Но она не могла у меня узнать, в чём я исповедовалась.
Это неприкосновенно.
Сегодня лишь 5 минут.
- И что они вам назначили? - Три раза «Богородица дево радуйся».
И полностью безгрешен?
Мне это нравится.
Не так всё просто.
Чтобы заслужить прощение нужны чистые помыслы.
Джулия, у вас всегда чистые помыслы.
Вот в чём суть, Рекс. Таким нужно быть.
Иначе мы должны будем расстаться.
Я не хочу, чтобы вы были несчастны.
Знаю.
Я не хочу быть несчастной.
Ничего не могу поделать.
Я тоже.
- Здравствуйте, Уилкокс. - Добрый день, сэр.
- Как дела? - Спасибо, хорошо, сэр.
Полтора месяца они держались друг от друга на расстоянии вытянутой руки,
целовались наскоро при встрече и прощании,
а в остальном проводили время, сидя врозь и обсуждая,
что они будут делать, где будут жить и много ли шансов у Рекса
получить место помощника министра.
Джулия была счастлива, влюблена и всем существом жила в завтрашнем дне.
Потом, перед самым концом парламентской сессии,
она вдруг узнала, что Рекс провёл уикэнд
у одного биржевика в Саннингдейле,
и что там была также миссис Чэмпион.
- Как прошла встреча с избирателями? - Какими?
В уикэнд.
Вы сказали, что будете на встрече с избирателями.
Собственно говоря, планы поменялись.
Я ездил на уикэнд
с Тедди Бёренсом в Саннингдейл.
Банкиры и биржевики, Джулия.
Не в вашем вкусе. Вы их ненавидите.
А вы как провели время?
Я сильно по вам скучал.
А Бренда Чэмпион тоже ненавидит такие уикэнды?
Не знаю. Я едва перекинулся с ней парой слов.
Там было столпотворение. Весь дом битком.
Понятно.
Какое невероятное совпадение.
Должно быть вы были приятно удивлены.
Нет.
Нет, я не ожидал её там встретить.
Я даже не знал, что она знакома с Тедди.
Рекс, не лгите мне.
Джулия,
иногда вас очень трудно понять.
Чего вы хотите?
Почему вы не понимаете, как всё выглядит с моей точки зрения?
Какое право вы имеете требовать так много, когда сами даёте так мало?
Позже вам позвоню.
Разве не правильнее было бы, святой отец, самой совершить маленький грех
и тем уберечь его от большого греха?
С точки зрения церкви, леди Джулия,
вы совершите смертный грех, а не маленький.
А обстоятельства джентльмена
не сделают ваш грех меньше.
Хотел бы я сказать, то что вы от меня ожидаете,
но не могу.
Мой долг прояснить вам точку зрения церкви.
И позвольте напомнить, что Господь понимает ваши страдания
и любит вас тем больше, чем больше вы сопротивляетесь им.
А теперь вам лучше исповедаться, дитя моё.
Нет, спасибо.
Сегодня не хочу.
Прощайте, святой отец.
С этого дня она закрыла свою душу для веры.
Когда Джулия отказалась от рождественского причастия,
когда леди Марчмейн поняла, что её предали
- сначала я, потом мистер Самграсс,-
в сером свете первых дней нового, 1925 года,
она приняла решение действовать. Всякие разговоры о помолвке были запрещены.
Джулии и Рексу не разрешалось больше видеться.
Однако по дремучей, средневековой прямолинейности,
она даже теперь сочла возможным отправить Себастьяна
к доктору Боретусу под надзором Рекса.
И Рекс, также обманув её доверие,
уехал в Монте-Карло, откуда и нанёс ей
последний, сокрушительный удар.
Вы говорите, мой брат исчез?
Что это значит? Что за чепуха.
Верно. Испарился в воздухе
вместе с тремя сотнями, которые прихватил,
вместе с собой в путь.
Мы вам, конечно, их возместим.
Не стоит, Брайди.
Вы уверены, что не сможете его отыскать?
Вы знаете как поступать в таких случаях?
Сейчас это будет непросто.
Алкоголики ужасно изворотливы.
Да. Это мне известно.
Ещё одна забота на плечи моей матери.
Как не вовремя. Знаете, она собиралась взять Джулию
за границу вместе с собой.
Не думаю, что это произойдёт, Брайди.
Я вас не понимаю. Моя мать планирует увезти
Джулию почти на всю зиму.
Боюсь, она считает,
что время вашей дружбы с Джулией пришло к концу.
Джулия и я скоро сыграем свадьбу.
Думаю, это невозможно.
Трудно поверить, что моя мать изменит своё решение.
Брайди, я говорил с вашим отцом. Я встречался с ним в Монте-Карло.
У меня есть его письменное согласие.
Знаете, кажется ему понравилась эта идея.
Рекс с головой погрузился в хлопоты по подготовке к свадьбе.
Он купил ей кольцо,
и не с прилавка у Картье, как она ожидала,
а в задней комнате в Хэттон-гарден,
у одного человека, который вынимал из сейфа маленькие мешочки
с камнями и рассыпал перед нею на письменном столе.
Каждый день она удивлялась тому, что он знает
и чего не знает. Тогда и то и другое
придавало ему привлекательность в её глазах.
Затруднения произошли с брачным контрактом.
Джулия не желала входить в эти частности.
Не важно что говорит Брайди, но я не могу замораживать свой капитал.
На чёрта мне нужно, чтобы деньги лежали у поверенного?
Не знаю, дорогой.
Адвокаты были в смятении.
Рекс решительно отказывался положить на имя жены в банк необходимую сумму.
Я заставляю деньги работать на меня.
И они дают мне 15-20% годовых.
Замораживать их на 3,5% - это чистый убыток.
Не сомневаюсь, дорогой.
Эти типы разговаривают со мною так, будто я хочу вас ограбить.
На самом деле это они занимаются грабежом. Они вознамерились
лишить вас на 2/3 того дохода, который обеспечил бы я.
Это так важно, Рекс? Ведь у нас куча денег, верно?
Ещё одно твой проклятый братец не может понять.
Я хочу славную свадьбу.
Я присутствовал в Мадриде на королевской свадьбе.
Подобного я бы хотел и для нас.
Чего у вашей церкви не отнимешь, так это роскошного вида.
Кардиналы, я вам скажу, это такое зрелище.
Сколько их имеется в Англии?
- Только один, дорогой. - Один?
А из-за границы нельзя выписать ещё парочку?
Рекс, смешанные браки
совершаются без особой торжественности.
То есть как это смешанных? Я ведь не негр какой-нибудь.
Нет, дорогой, между католиками и протестантами.
О, только-то? Тогда этот брак скоро перестанет быть смешанным. Я приму католичество.
- Что нужно для этого сделать? - На Белгрейв-сквер.
Леди Марчмейн была подавлена и озадачена этим новым оборотом дела.
Ей вспоминалась другая свадьба и другое обращение в католичество.
Рекс,
боюсь, что вы плохо представляете себе, какой важный шаг
в деле веры задумали совершить.
Великий грех был бы пойти на это, не уверовав искренне.
Леди Марчмейн,
я не прикидываюсь таким уж набожным
и не корчу из себя богослова,
но моё мнение, что две религии в семье - это плохо.
Вера человеку нужна.
И если ваша церковь хороша для Джулии,
значит, она и для меня хороша.
Ну что ж. Я позабочусь, чтобы вы получили наставление в вере.
Леди Марчмейн, у меня нет времени.
Наставление это с меня как с гуся вода.
Пусть мне просто дадут бумаги, я поставлю, где надо, подпись.
На это обычно уходят месяцы,
иногда вся жизнь.
А я схватываю на лету. Испытайте меня.
И Рекс был отправлен на Фарм-стрит
к отцу Моубрею - духовному лицу,
прославленному триумфами над твердолобейшими из обращаемых в католическую веру.
Конечно, вы знаете в общих чертах
что такое молитва и какова её сила.
А теперь расскажите мне, как вы понимаете молитву.
Я никак не понимаю. Вы сами мне скажите.
Через молитву каждый человек
смиряется или возносится,
чтобы почувствовать своё единение с Богом-отцом
и просит прощения и умоляет о снисхождении.
Хорошо.
Ну, хорошо. Это про молитву. Дальше что идёт?
Одно ли есть у Господа нашего естество?
Сколько вы скажете, мой отец, столько и есть.
Попробуем другой вопрос. Если...
Если Папа Римский
поглядит на небо, увидит тучу и предскажет дождь, обязательно ли будет дождь или нет?
О да, святой отец.
Ну, а если всё таки дождь не пойдёт?
Я так понимаю, что он пойдёт, но вроде как духовный дождь,
а мы из-за грехов наших его не увидим.
Более трудного прозелита я не встречал за всю мою жизнь.
Неужели? Я думала, он будет во всём так послушен.
К нему совершенно не подступишься.
Кажется, у него нет ни намёка на собственную духовную любознательность
и естественное богопочитание.
Он не соответствует ни одной разновидности язычества,
известной миссионерам.
Джулия,
ты уверена, что Рекс делает это не только с той целью,
чтобы доставить нам удовольствие?
Едва ли ему могло прийти такое в голову.
Значит, он искренен в своём обращении?
Мамочка, он твёрдо и бесповоротно решил принять католичество.
Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твоё,
а приидет царствие Твоё, да будет воля Твоя,
яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
и остави нам долги наша якоже и мы оставляем
должником нашим; и не введи нас во искушение,
но избави нас от лукаваго. Аминь.
Богородица Дево, радуйся, Благодатная Марие,
Господь с Тобою;
благословена Ты в жёнах
и благословен плод чрева Твоего,
яко Спаса родила еси душ наших.
Молись за нас...
Молись за нас грешников ныне и в час
нашей смерти. Аминь.
Можете мне сказать, мистер Моттрем, кто попадёт в рай?
В рай попадёт тот кто любит и
честно служит Господу и умрёт в его благодати.
Хорошо.
Что будет с нечестивцами, которые не служат Господу
и умрут в смертном грехе?
Нечестивцы, которые не служат Господу и умрут в смертном грехе
- ...попадут в ад. - Что ж. Ваши успехи обнадёживают.
Продолжим в следующий раз.
И пока не ушли, мистер Моттрем,
не мучают ли вас какие-нибудь сомнения.
Послушайте, святой отец, по-моему, вы со мной хитрите.
Я решил принять вашу веру и приму,
но вы уж очень много недоговариваете.
Что значит «недоговариваю»?
У меня был долгий разговор с одним католиком,
очень набожным и образованным человеком, и я от него кое-что узнал.
Например, что спать нужно ложиться ногами на Восток,
потому что в этом направлении находится рай
и если умрёшь ночью, то прямо туда и зашагаешь.
Я, разумеется, готов спать ногами в любом направлении, как захочет Джулия,
но неужели вы думаете, что взрослый человек может поверить насчёт шагания на небо?
А как насчёт того, что Римский Папа назначил свою лошадь кардиналом?
Или насчёт этой коробки на паперти,
куда надо положить фунтовую бумажку
с чьим-нибудь именем и этот человек попадёт в ад?
Мистер Моттрем.
Я ничего не говорю, может, во всём этом и есть какой-то смысл,
но вам следовало самому мне рассказать,
чтобы я не узнавал от кого-то ещё.
Да, но кто ему это наговорил?
Уж не во сне ли ему всё приснилось?
Корделия, в чём дело?
Какой болван!
Какой потрясающий болван!
Корделия, это ты?
Ох, мамочка, ну кто бы мог подумать, что он на это клюнет?
Я ему и не то ещё нарассказала.
Про священных мартышек в Ватикане - всё в таком роде.
Ну что ж, мне вы работы прибавили немало.
Бедный Рекс. Знаете, это даже внушает к нему симпатию.
Вы должны обращаться с ним, как с умственно отсталым ребёнком, отец Моубрей.
Я не эксперт, но мне нравится.
От мистера, миссис, а также мисс Пендл-Картуэйт - один утренний чайный сервиз.
О, прости.
Куплено у Гуда за 30 шиллингов. Старые скряги.
Ещё один чайный набор от Чазмов.
Корделия, не путай карточки.
Мы пытаемся составить список.
Я только смотрю.
И хватит издеваться над людьми, приславшими подарки.
Наставления в вере были продолжены,
и отец Моубрей дал наконец согласие принять его в лоно святой церкви
за неделю до свадьбы.
В таком положении были дела: приглашения были разосланы,
подарки прибывали каждый день.
Вот тут и взорвалась, как назвала это Джулия, «бомба Брайди».
Китайские вазы, все в трещинках, от тёти Бетти.
Ещё ответы, миледи.
Разве они не ужасны?
Я помню, они стояли на лестнице в Бакборне.
Уверена, Рексу они понравятся.
Можете запаковать всё это снова.
- Брайди, что ты такое говоришь? - Только то, что свадьбы не будет.
Брайди!
Я решил навести кое-какие справки
о моём сговорённом зяте, поскольку больше никто не интересовался.
Окончательный ответ мною получен только сегодня.
В 1915 году в Монреале он вступил в брак
с некой мисс Сарой Эвангелиной Катлер, каковая проживает там и в настоящее время.
Рекс,
это правда?
Ну да. Что ж с того?
- «Что ж с того», говорите?
Вы рехнулись? С ума сошли?
Ого! Спокойней, Брайди.
Вам лучше объясниться, Рекс.
Чего вы все так разволновались?
Она для меня никто и ничто.
Да я и был-то желторотый юнец.
Такие ошибки со всяким случаются.
Вы так думаете?
Я ещё в 19-ом году получил развод.
К чему такой переполох?
Могли бы мне рассказать.
Но вы же не спрашивали.
Честное слово, я давно забыл о её существовании.
Неужели вы не понимаете, несчастное чудовище,
что, будучи католиком, вы не можете
жениться при живой жене?
Но у меня нет никакой жены. Я ведь сказал вам только что, я развёлся с ней 6 лет назад.
Но вы не можете разведись, раз вы католик.
Я тогда не был католиком и прекрасно развёлся.
У меня и бумаги где-то лежат.
Разве отец Моубрей
не объяснял вам насчёт брака?
Он говорил, что я не смогу развестись с вами.
Я и не собираюсь.
Мало ли что он мне объяснял.
Священные мартышки, полное отпущение грехов.
Да если бы я запоминал все его объяснения,
у меня бы не хватило времени ни на что другое.
А между прочим, как насчёт вашей итальянской кузины Франчески?
Она ведь была замужем дважды?
Она получила аннуляцию.
Хорошо, пожалуйста. Я тоже получу аннуляцию.
Сколько они стоят? Где их берут?
У отца Моубрея можно раздобыть?
Я хочу сделать, чтобы всё было как надо. Ведь мне никто не сказал.
Что я должен сделать?
Не говорите мне, что нет такого человека, который может всё уладить.
Вы ничего не можете сделать, Рекс.
Это просто означает, что вашей свадьбе не бывать.
С точки зрения всех заинтересованных, очень жаль, что это выяснилось так неожиданно.
Вам следовало самому нам всё рассказать.
Может быть, то, что вы говорите, так и есть.
Может быть, строго по закону мне нельзя венчаться в вашем соборе.
Но ведь собор уже заарендован. Там никто не будет задавать вопросов.
Кардиналу ничего не известно. Отцу Моубрею тоже.
Никто, кроме нас самих, ничего не знает.
Так зачем же затевать всю эту катавасию?
Мы - молчок, и пусть всё совершится, словно ничего и не было.
Кому от этого хуже?
Ну, допустим, я рискую угодить в ад.
Хорошо, я согласен, иду на риск.
Ну а ещё-то кому что до этого?
Почему бы и нет?
Я не верю, что святым отцам всё известно.
И не верю, что за такие вещи попадают в ад.
И уж не знаю, верю ли, что он вообще существует.
И, во всяком случае, это наша забота.
Никто вас не просит рисковать своим вечным спасением.
Только не лезьте, и всё.
Джулия, я тебя ненавижу!
Мы все устали.
Надо обсудить.
Если не всё ещё сказано, предлагаю вернуться к обсуждению завтра утром.
Но тут нечего обсуждать,
разве только, как наиболее тактично
поставить точку в этой истории. Мы с мамой решим всё сами.
Вероятно, надо будет поместить объявление в «Таймс» и в «Морнинг пост».
Подарки придётся разослать обратно.
Мне не известно, как в таких случаях следует поступать с туалетами подружек невесты.
- А тебе, Джулия? - Заткнись, Брайди.
Одну минутку.
У вас, может быть, есть возможность воспрепятствовать
нашей свадьбе в вашем соборе. Ну и хорошо,
к чёрту, тогда мы обвенчаемся в протестантской церкви.
Я могу воспрепятствовать этому тоже.
Да, мамочка, но ты этого не сделаешь.
Видите ли, я уже давно любовница Рекса
и останусь ею, венчанная или невенчанная.
Это правда?
Нет, чёрт подери! И очень жаль.
Понятно.
Сейчас я продолжать не в силах.
Продолжим позже.
Что могло побудить тебя брякнуть такое матери?
Рекс тоже задал мне этот вопрос.
Я думаю, наверно, я чувствовала, что слишком глубоко связана с Рексом,
чтобы просто сказать:
«Назначенное бракосочетание отменяется», - и на том покончить.
Я хотела быть порядочной женщиной.
Я, если на то пошло, этого и потом всё время хотела.
Разговоры всё продолжались и продолжались.
Бедная мама.
В самый разгар всего этого Рекс просто взял и телеграфировал папе:
«Джулия и я предпочитаем свадьбу
по протестантским канонам.
Будут ли возражения?» Папа ответил: «Весьма рад».
О Чарльз, что это была за жалкая свадьба!
Тогда разведённых венчали в Савой-Чейпел -
убогой, жалкой церквушке,
совсем не такой, как мечталось Рексу.
Я была за то, чтобы просто зайти в одно прекрасное утро в бюро регистрации
и покончить с этим делом, пригласив двух прохожих в свидетели,
но Рексу во что бы то ни стало
нужны были подружки, и флердоранж, и «Свадебный марш».
Это было кошмарно.
Бедная мама держалась, как святая мученица,
и настояла, чтобы я, несмотря ни на что, взяла её кружева.
Правда, она не могла бы, в общем-то, поступить иначе -
свадебное платье было задумано вокруг них.
На свадьбу пришли, конечно, мои друзья
и всякие Рексовы сообщники, которых он именовал друзьями.
Остальные гости подобрались очень странно.
Из маминых родных не было, разумеется, никого;
из папиных - двое или трое.
Важная публика не пришла -
все эти Энкореджи, Чазмы, Ванбруги, - и я про себя думала:
«Ну и слава богу, что не пришли, они и без того всегда смотрели на меня свысока»,
но Рекс был в ярости,
потому что ему-то как раз они и были нужны.
Тяжелее всех переживала всё бедняжка Корделия. Сначала она перестала со мной разговаривать.
Потом, утром в день свадьбы, она ворвалась ко мне,
уже побывав на Фарм-стрит, кинулась ко мне вся в слезах,
когда я ещё лежала в постели, и стала умолять, чтобы я не венчалась,
потом обняла, подарила чудную брошечку, которую сама купила, и сказала,
что молится за меня, чтобы я была счастлива всю жизнь.
Всю жизнь счастлива, Чарльз!
Так что, как видишь, обстоятельства с самого начала приняли неблагоприятный оборот.
Над нами тяготело заклятье.
Но я всё равно была без памяти влюблена в Рекса.
Странно себе это представить?
Понимаешь, отец Моубрей
с первого взгляда разгадал о нём правду,
на постижение которой у меня ушёл год супружеской жизни.
Он просто умственно неполноценный.
Не человек, а только какая-то
неестественно разросшаяся часть человека,
культивированная в пробирке, что ли.
Я думала, что он нечто вроде первобытного дикаря,
но он не первобытный, а, наоборот, очень современный,
самое последнее измышление нашего ужасного века.
Небольшая часть человека, прикидывающаяся цельным человеческим существом.
Слава богу, теперь всё позади.
Она сказала мне это 10 лет спустя,
во время шторма в Атлантике.
Перевод И. Бернштейн. Адаптировал к видео DVR www.animesakh.ru