Этот фильм основан на реальных фактах. Некоторые имена и события изменены.
Этот фильм основан на реальных событиях. Некоторые имена и факты изменены.
"Национальный проект" представляет
Милуоки, США, 1977
Это был великий день для школы на 4-й улице.
Это был великий день для неё. Она возвратилась домой.
Когда мы сблизились, в мои обязанности входило напоминать ей обо всём. В конце концов,
это была часть моей работы на протяжении 30 лет.
Голда, сигарета.
В чём проблема? Ты беспокоишься, что я умру молодой?
Дети!.. Мы почти приехали.
Ингрид Бергман в фильме
"Женщина по имени Голда"
Шалом, Голда.
- Спасибо. - Добро пожаловать.
Шалом.
Песней "Хатиква" - национальным гимном Израиля -
мы приветствуем в школе на 4-й улице
нашу самую известную ученицу, госпожу Голду Меир,
в прошлом, премьер-министра Израиля.
Шалом.
Шалом вам.
Это - прекрасное слово, означает "здравствуй" и "до свидания".
Но, основное значение этого слова - мир.
Пусть мир будет с вами.
Господин Мейсон, преподаватели, уважаемые гости и дети.
Дорогие дети.
Я пыталась понять, что я чувствую,
оказавшись в своей родной школе...
Когда оглянулась вокруг, я была изумлена.
Кажется, ничего не изменилось, кроме меня.
Мне вспомнилось изречение, старое еврейское изречение
древнего мудреца по имени Хилель.
Он сказал:
"Если я - не за себя, то кто же за меня.
Но, если я - только за себя, зачем я?
И, если не теперь, то когда?"
Эти слова имели для меня огромное значение всю мою жизнь,
и я скажу вам почему.
Как описать её?
Для всего мира она была самой великой женщиной столетия.
Говорят даже, что она - величайшая из всех.
Мне трудно судить.
Для меня она долгие годы была лучшей подругой.
Я помню, как впервые пришла на работу в качестве её помощницы,
и обратилась к ней "госпожа Меерсон".
На следующий день она сказали мне: "Лу, тебя не затруднит называть меня Голда,
как все остальные?"
Да?
Я хочу спросить, были ли вы хорошей ученицей?
Получали ли вы хорошие оценки?
Я помню несколько отличных,
несколько очень хороших и несколько хороших оценок.
По некоторым причинам, моя память подводит меня.
Память госпожи Меир слишком скромничает.
Мы проверили записи. В своём классе она была отличницей.
Я надеюсь, вы не видели замечания моей учительницы,
о том, что я слишком болтлива.
Да, следующий вопрос.
Госпожа Меир, как вы могли покинуть?
Покинуть что?
Америку. Почему вы покинули Америку и уехали в Израиль?
Это - очень хороший вопрос.
Поверьте мне, если бы я родилась в Америке, уверена, что не уехала бы.
Но, мои самые ранние переживания
значительно отличались от тех, которые испытывают американские дети.
Понимаете, я родилась в России.
- Почему папа делает это? - Шшш.
Тише. Не говори так много.
- Что за крики на улице, Шейна? - Они говорят, что мы убили их бога.
Погасите светильники!
Пожалуйста, Боже, пусть они уйдут.
- А что, если вернутся, папа? - Надо, просто, не зажигать светильники
и сидеть очень тихо.
Это - то, что мы будем делать?
Что ещё мы можем сделать?
Я сожалею, Шейна.
Я не сержусь на тебя.
Я сержусь на папу.
Потому что он не придумал ничего лучше, чем прятаться в темноте,
и не позволяет мне ничего сделать.
Но, я, всё равно, сделаю,
даже, если сошлют в Сибирь.
- За что? - За то, что сионистка.
Что это?
Это - евреи, которые едут со всего мира, чтобы создать
- наше государство в Палестине. - Где это - Палестина?
Ты знаешь, это - Обещанная земля,
которую Господь дал евреям,
место, где мы будем жить.
Мы можем поехать туда сейчас?
Нет, но когда-нибудь сможем. Будем надеяться.
Знаешь, Шейна, как только смогу,
я поеду туда.
Разумеется, Палестина была тогда под властью Турции
и очень мало евреев смогли приехать туда.
Но, человек не может жить в таком ужасе и страхе.
Поэтому мои родители сделали то же, что и люди других религий и национальностей -
бежали от преследований
и нищеты Европы.
Мы иммигрировали в Америку. Спасибо.
Почему вы выбрали Милуоки?
Мой отец был плотником,
и здесь он нашёл работу. Я многого не помню.
Мне было всего 8 лет.
Вы тогда уже решили, что хотите быть премьер-министром?
Нет, нет, нет. Такую работу я не хотела никогда,
даже в тот день, когда была избрана. Нет, нет.
Я хотела быть учительницей.
Я думала, что учить детей - самая лучшая работа, которая только может быть.
Но, у моих родителей были другие планы.
Они хотели, чтобы я вышла замуж.
У вас были друзья?
Конечно были, почему нет?
И однажды появился некто особенный.
И он был уже не молод. Он был старше меня.
Он был милым?
Думаю, что да. Он рисовал вывески,
когда у него, изредка, была работа.
Первый человек из тех, кого я знала, который, действительно, любил поэзию и музыку.
Мы вместе ходили на концерты.
Концерты в парке. Они были бесплатные.
- Я слышала гром? - Нет, тимпаны.
- Что? - Барабаны. Ты слышала барабаны.
Я слышу снова. Эти звуки кажутся мне громом.
Голда, пожалуйста, это - "Героическая" симфония Бетховена. Пожалуйста.
А это - моя новая шляпа. Если пойдёт дождь, цвет испортится.
- Нет, нет. - Да, да!
Продавщица предупредила меня: что можно ожидать за 10 центов?
Нет, дождя не будет. Это - не гром.
Ты уверен?
Даже если так, Господь координирует гром с музыкой.
Я извиняюсь, если смутила тебя, Морис.
Я не виновата, что ты так остроумен.
- Ты, в самом деле, так думаешь? - Это было очень остроумное замечание.
Спасибо.
Полагаю, что и я обязан извиниться.
Я должен был похвалить твою новую шляпу.
- Она, действительно, нравится тебе? - Она очень милая
- за 10 центов. - Спасибо.
Голда, я хотел бы кое-что обсудить с тобой.
Но, не обязательно сейчас.
Дай мне знать, когда будет подходящее время
для серьёзного разговора.
Лучше всего сейчас.
Речь о браке.
То есть, это касается меня и тебя?
Я не имел в виду президента и миссис Вудроу Вильсон.
Голда, я знаю, что ничего не могу предложить тебе,
кроме фонографа, нуждающегося в новых иголках.
Но он, по крайней мере, первый, который ты увидишь без рупора.
Это верно.
Я люблю тебя, Голда. Я очень люблю тебя.
Ты, действительно, хочешь жениться на мне? Я - не лёгкий человек.
Мой отец говорит, что я абсолютно непреклонна.
Я не верю, что твой отец говорил это.
Ты прав. Мой отец говорил, что я упряма, как бык.
Но, причина в том, что я знаю, что важно для меня.
- И что же? - Ты.
Я люблю тебя, Морис. Ты знаешь, что я люблю тебя.
- Если так, то в чём причина твоей непреклонности? - В Палестине.
О, Голда.
Ты всё ещё под гипнозом этой романтической сионистской идеи.
Я собираюсь жить в кибуце. Это, как я слышала, - нелёгкая жизнь.
Даже опасная иногда.
- Не романтическая. - Так зачем же делать это?
Потому что это - моя мечта ещё с тех пор, как была в России маленькой девочкой,
опасающейся за свою жизнь,
мечта, что мы сможем обрести мир и безопасность, как у других народов.
Единственный способ достичь этого - еврейское государство.
Морис, "Если я - не за себя, то кто же за меня?"
Голда, Голда, это - Америка.
- В Америке нет погромов. - И я говорю, что Господь благословит Америку,
что Господь благословит благодатную страну. Это - для учеников.
Но миллионы евреев никогда не будут жить здесь.
Морис, "если я - только за себя, зачем я?"
Ты не думаешь, что я так же обеспокоен?
Просто, я не вижу сейчас ни малейших шансов для еврейского государства в Палестине.
Когда будет время, лучшее, чем сейчас? Когда ещё у нас была декларация Бальфура?
"Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос
о создании в Палестине национального очага для еврейского народа."
Это очень мило, но они не поставили дату.
Морис, "если не теперь, то когда?"
Твой друг Хилель не знал, что британцы, будут участвовать в мировой войне,
а турки господствовать в Палестине.
Но, британцы победят и изгонят турок!
- Пока что ты не можешь поехать туда. - Но, как только смогу...
Значит, ты говоришь, что если я не поеду, ты не выйдешь за меня?
- Не смогу. - Но, если поеду, ты согласна?
Буду рада быть твоей женой, Морис.
Сожалею, Голда, я не поеду.
Я хочу, чтобы ты подумал об этом. Может быть, ты изменишь свои взгляды.
Нет, Голда, не рассчитывай на это. Никогда.
Палестина, 1921
Йоэль, открой ворота.
Я мог бы с закрытыми глазами нарисовать вывеску, лучшую, чем эта.
"Кибуц Мерхавия"
- Шалом. - Шалом.
Вы - супруги Меерсон? - Да, это - Морис Меерсон, мой муж,
А я - Голда.
- Йоэль Нешер, член комитета. - Здравствуйте.
- Вы должны были дождаться сообщения.
- Мы ждали почти месяц в Тель-Авиве. - Растратили почти все деньги.
Вы могли сэкономить на поездке сюда. Ваш просьба о принятии не одобрена.
Не одобрена?
- Сожалею. - Почему?
Почему не одобрена?
Невозможно принять каждого, желающего вступить в кибуц.
- Может быть вы сможете вступить в другой. - И что мы должны делать теперь?
- Идти пешком в Тель-Авив? - Нет, мы устроим вас на ночь.
Завтра будет автобус.
Что это?
Фонограф. Я позабочусь о нем сам. Спасибо.
Пожалуйста.
Голда.
Ты хотела приехать в Палестину. Мы здесь.
Довольно уже. Мы можем ехать домой.
Морис.
- За что? - За то...
что ты очень забавный... Это - самая смешная шутка, которую я слышала.
Иди уже!
Кибуц Дгания. Кибуц Аелет.
С чего я взяла, что этот кибуц - самый лучший?
Ты, вероятно же, права.
По крайней мере, здесь, они знают, что надо делать.
Почему ты говоришь это?
Потому что любой кибуц, который примет меня в свои члены,
моментально обанкротиться.
Ты не смеёшься, Голда?
Это потому что я обдумываю нечто очень важное.
Например?
Какая удача, что у меня есть ты.
Кто ещё смог бы проехать полмира,
лишь для того, чтобы сделать меня счастливой?
Мы оба счастливы.
Морис, дорогой.
Я знаю, как сильно ты любишь меня.
Я люблю тебя ещё сильнее, потому что ты добрее меня.
Идеальный конец идеального дня. Они - противники музыки.
- Да? - Здравствуйте.
Пожалуйста, не могли бы вы оставить вашу дверь открытой?
- Открытой? - Чтобы все могли слушать музыку.
Морис, пригласи их войти.
Эй, они приглашают войти.
Что это за фонограф? У него нет рупора!
Сезар Франк. Это можно слушать без конца.
Увидишь Морис, тебе здесь понравится. Этот человек говорит точно, как ты.
Послушайте. Комитет пересмотрел вашу просьбу.
Так быстро?
- Я - председатель. - Нас приняли?
С испытательным сроком 3 месяца. Потом посмотрим.
- Мы благодарны. Спасибо. - Пожалуйста.
Морис! Таблетки хинина в столовой на столе. Ты принял одну?
Нет, и ты нет. Я думал, что мы уедем утром.
- Но теперь мы не уезжаем. - Хорошо, тогда примем таблетки утром.
Ты же не собираешься до утра заболеть малярией.
Я не знаю. Не хочу рисковать. Занимайся музыкой.
А я пойду за хинином.
Ложись!
Погасите свет!
Вас не задела пуля?
Только вы.
Глупая удача! Уходите! Уходите!
Уходите!
Вы не знаете, что нельзя выходить ночью в белой одежде?
Я только сегодня приехала. В чём дело?
Арабский снайпер. Вы думали, что здесь есть забор из колючей проволоки?
- Ружья. - Теперь я знаю.
Наденьте это.
Кажется, этой ночью больше не будут стрелять.
Вы можете идти в свою комнату.
Может быть, стоит подумать о том, стоит ли оставаться здесь.
Куда вы идёте?
Я иду за хинином.
Я думаю, надо рассказать вам, что такое кибуц.
Это - большая группа людей, которые живут и работают вместе.
Они едят вместе в общей столовой.
За детьми ухаживают в детском доме кибуца.
Ни у кого нет личной собственности. Всё имущество общее.
В те дни большинство работ были земледельческими.
Это было очень тяжело? Я имею в виду работу.
Ещё как!
Что случилось, Морис?
Эти лошади не понимают американский акцент?
Эй, посмотри на него. Ты в порядке?
Я в порядке.
Ты уверен?
Когда комитет утвердит, буду уверен.
Я думала, это - передовой кибуц. А он - викторианский.
- Место женщины на кухне! - Я видела женщин на оливковой плантации.
- Но ты не видела мужчин здесь. - Знаешь, когда ты увидишь мужчин на кухне?
- Когда женщины войдут в комитет. - Габи, меня тошнит от этого!
Я скажу им вечером. Им же будет лучше, если поставят меня куда-нибудь!
- Потребуй конкретную должность. - Уход за скотом, или даже птицей.
- В самом деле? - Да, что в этом плохого?
Для тебя кормить кур предпочтительнее, чем людей.
- Будет забавно увидеть это. - Никто не любит работать на кухне.
И я не люблю это, но я не люблю и кур.
Я боюсь оставаться одна в помещении с живой птицей.
Ты имеешь в виду, что в Америке нет птицы, не общипанной и не почищенной?
Думаю, что да.
О, вода опять пропала. Пойду, приведу кого-нибудь.
- В чём проблема с водой, Габи? - Вентиль засорился.
- Это трудно отремонтировать? - Надо просто ударить по нему молотком.
- Так почему мы ждём человека? - Потому что вентиль на крыше.
Ты собираешься залезть туда?
Попробуй теперь!
Ты исправила!
Кто это на крыше?
Это - девушка-американка.
Теперь Меерсоны.
- Морис и Голда. - Да.
У меня нет возражений против него. Он всё делает наилучшим образом.
Но у меня сомнения относительно неё. Она переворачивает кибуц вверх дном.
Ты можешь быть более конкретной?
Она уже пытается ввести горячие каши на завтрак.
- Что ты имеешь в виду? Вместо селёдки? - Да, и это - только одна из её идей.
- Мирьям? - Я буду искренней.
Это - мое личное мнение, которое, не рассчитываю, что кто-нибудь разделяет.
Но, я не переношу то, что она гладит свои платья.
- Я согласна. - Объясни пожалуйста.
Когда мы меняем одежду для ужина,
мы идём в прачечную и берём чистые вещи, сложенные на полке.
Так довольно удобно для нас. Но, ей нужно погладить свою одежду!
Хорошо, что-нибудь ещё?
Иногда она надевает чулки к обеду.
Установившиеся вкусы и порядки очень важны.
С одной стороны, мы не должны быть слишком строги,
с другой стороны, мы не должны быть слишком мягки.
В итоге, должен сказать, что очень рад, что она с нами.
- Я согласен. - И я.
"И, если будешь петь в пустыне,
пустыня превратится в рай."
Я удивляюсь, как Омар Хайям сумел написать эти слова про меня.
- Ты рад, верно, Морис? - Да, я рад.
Я рад, что мы ещё живы после трёх месяцев пребывания здесь.
Ты шутишь.
Ты упорно работал и заставил их принять тебя.
- Мы - члены кибуца. Ты можешь гордиться. - Голда, дорогая.
Я всегда гордился, тобой.
Кибуцники. У нас нет собственности
и никогда не будет. Мерхавия принадлежит нам.
Земля, фруктовые деревья - всё наше.
- Это не даёт тебе ощущение богатства? - И что мы можем позволить себе теперь?
Роскошную машину?
Я подумала о ребёнке.
Не слышу.
Я думаю, что у нас должен быть ребёнок.
Комитет сказал тебе, когда мы можем работать над этим?
В какую ночь? В какое время?
Какой комитет?
Как мы можем делать это без разрешения комитета.
Разве не комитет всё здесь планирует?
Нет, нет, нет, Голда. Не будет ребёнка, не сейчас.
- А когда? - Я скажу тебе - когда.
Когда будем жить в другом месте, не здесь.
Почему, Морис, почему.
Потому что я не хочу, чтобы нашего сына растили чужие люди.
Кормили, мыли, воспитывали... Не его родители, а другие.
Укладывали спать не в нашем, а в детском доме с чужими.
Если ребёнок проснётся ночью с плачем, кто подойдёт к нему?
Комитет? Нет! Спасибо, Голда! Нет, нет, нет!
Если я буду родителем, я хочу быть им.
А не посетителем!
Так, куда ты идёшь?
Я выйду, потому что ты попытаешься убедить меня,
- как всегда. - Я не буду
убеждать тебя. Хорошо?
Хорошо.
С учётом сказанного,
не сердись на меня за то, что я должна сделать теперь.
Что ты должна сделать?
Теперь у меня нет причины отказываться от того, о чём меня просят.
Кто просит тебя?
Комитет.
Они хотят, чтобы я поехала на месяц в Хайфу, на курсы управления.
Если ты хочешь поехать, езжай.
Спокойной ночи, Голда.
Спокойной ночи, Морис.
Голда,
я вижу, что ты сожалеешь о ребёнке.
- Мне жаль. - Нет ребёнка, не о чем сожалеть.
Я думаю о курсах.
О каких курсах?
"Как выращивать цыплят".
Это было замечательно.
- Где ты достал пластинку? - Сюрприз.
Подарок твоей сестры в Милуоки. Я переверну на другую сторону.
- Ты придёшь танцевать? - Танцуй без меня.
- О, Морис. Что, ты устал? - Я? Почему я должен устать?
Мои лошади загнаны.
Есть пара вещей, о которых я хотел бы поговорить с тобой.
- Первое, твои цыплята. - Давай поговорим о втором.
Финансовый комитет изучил отчёты.
Впервые домашняя птица приносит прибыль.
И не только это. Прибыль больше, чем наши риски.
Как ты однажды сказал мне, Ариэль: "Глупая удача".
Это вообще, не удача.
Ты - женщина очень талантливая.
Всё, что ты делаешь, ты делаешь хорошо.
Поэтому мы хотим, чтобы ты была нашим представителем в Гистадруте (профсоюз).
Я? О, нет, Ариэль. Я не смогу.
- Это всего лишь профсоюз. - Это - профсоюз.
Он такой же большой, как правительство.
Я не знаю, что там делать.
Я дам тебе кое-какие советы.
Я тоже - представитель.
Пожалуйста, Голда.
Идём со мной.
Я не позволю тебе сказать нет.
Ариэль, мой иврит такой плохой.
Говори по-английски. Тебя будут слушать.
Ты умеешь говорить так, что заставляешь людей слушать тебя.
Что это?
Войди вовнутрь.
Скажи всем, чтобы оставались на месте. Погасите свет!
Иохум! Сюда!
- Нападение. - Сколько?
- Я пока не знаю. - Они пришли за скотом?
Нет, я думаю, они пришли за нами. Прорвались на нашу территорию.
Это уже бывало прежде. У кого оружие на этой неделе?
- У меня есть одно. - У нас есть одно.
Идите возьмите и принесите их сюда.
Понятно? Не в другое место.
- Что случилось? - Ничего. Ничего.
- Фонограф. - Я принесу его. А ты принеси ружьё.
- Что-то не в порядке? - Никаких проблем.
Никаких проблем. Что ты смотришь?
- Дай мне! - Ты не умеешь обращаться с ним!
- Ты не в состоянии. У тебя лихорадка! - Я сделаю то, что должен!
Ты не сможешь!
- Это - налёт арабов. - Это - моя работа. Не вырывай у меня!
Им нужны ружья. Пожалуйста, позволь мне отнести им его.
Не пытайтесь!
Вы можете встать теперь. Всё кончено.
Что? Что кончено?
Учения.
- Мы из организации "Хагана". - Это - не атака, а только учения.
- Я хочу знать, кто ответственный здесь. - Я.
Меня зовут Юваль. Я - сержант.
Вы это называете учениями?
Самовольная импровизация.
Если вы хотите еврейскую армию, вы должны быть готовы к учениям.
- Но, почему учения здесь? - Разумеется, учебный лагерь был бы лучше.
Проблема в том, что, если британцы поймают нас на этом,
в следующий раз мы будем тренироваться в тюрьме.
Мы не имеем права на существование, если помните.
- Почему ты не сказал мне? - Не хотел, чтобы ты волновалась.
Это всего лишь трёхдневная малярия. Лёгкая форма.
- Откуда ты знаешь? - Читал об этом в библиотеке.
Она приходит и уходит. Думал, если приму хинин, за день всё пройдёт.
Доктор Меерсон, я поменяю.
Я не врач, Голда, но я знаю, что вылечит меня.
Я собираюсь покинуть кибуц.
Ты хочешь сказать не это. Ты говоришь так, потому что болен.
- Нет, я решил вчера ночью. - Почему? Что это?
Гордость? Я не хотела забирать ружьё! Я была обязана.
О, ружьё, ружьё. Это не ружьё, Голда, не ружьё.
Мне просто стало ясно, раз и навсегда, что я не подхожу для такой жизни.
Я не могу ничего с этим сделать.
Голда, я не хочу провести остаток жизни
- больным и бесполезным. - Куда ты поедешь?
Это зависит от тебя. Если поедешь со мной, останусь в Палестине.
Если нет, вернусь в Америку.
О, Голда, я знаю, ты не хочешь уезжать из кибуца.
А я не хотел уезжать из Америки. Ты просила меня изменить свои взгляды.
- Может быть, в этот раз ты изменишь свои. - Морис, дорогой,
если ты уедешь, уеду и я. Нет необходимости менять взгляды.
Подождите, пожалуйста.
Я хочу, чтобы это было у вас.
До свидания.
- Нам будет недоставать вас. - До свидания.
Так мы покинули кибуц. Я была очень несчастна.
Мы переехали жить в Иерусалим. Прошли годы.
Морис стал бухгалтером, а я - матерью двоих детей.
- Как их звали? - Сына - Менахем, а дочь - Сара.
Как вам понравился Иерусалим?
Иерусалим - замечательный город.
Но, зарплата Мориса была слишком мала,
и никогда не хватало денег, чтобы накормить детей.
Я должна сказать, что это были самые худшие годы моей жизни.
Иерусалим, 1928
- Салам алейкум. - Алейкум салам.
Есть свежая рыба сегодня.
Ах, нет... вы слышали весь арабский, который я знаю.
- Сколько стоит курица сегодня? - 60 пиастров, только для вас.
Дайте мне на 20 пиастров.
Прекрасные апельсины из Яффо, полны сока.
Нет, это - всё, что мне нужно.
- Один фунт и 10 агорот. - 10 пиастров и фунт.
- Это - не фунт. - Нет, конечно. Это - сертификат кооператива.
- Я не беру это. - Все берут.
Мой муж работает в кооперативе, и так ему платят за половину времени.
Госпожа, я знаю, почему вы пришли ко мне, а не в еврейский магазин.
Потому что вы должны им деньги, и они не берут эти сертификаты.
Послушайте, я не собираюсь стоять здесь и выслушивать оскорбления.
У меня двое детей и в доме нечего есть.
Вы брали эти сертификаты раньше. Почему не берёте теперь?
Я должен платить проценты, чтобы продать их.
Послушайте, я дала вам ещё 10 пиастров. Это - всё, что у меня есть.
- Этого достаточно? - Нет, госпожа.
Этого должно хватить. Мне нечем кормить детей.
Стойте! Я вызову полицию!
Полиция!
Здравствуй, Голда!
Боже мой! Ариэль!
Настоящее имя Ариэля - Моше Давид Ремез
Как поживаешь? Что ты делаешь здесь?
- И ты покинул кибуц? - Нет, меня направили в Гистадрут.
Я в Иерусалиме уже год. А как ты?
- Я в порядке. - А Морис?
Хорошо. Уже не болеет малярией.
Как твоя жена? Я слышала, ты женился.
Да, на Габи. Помнишь её в Мерхавии?
- Да, я помню Габи. - Она в порядке.
Где ты работаешь, Голда?
О, я не у дел.
Ты не работаешь?
Я бы не называла уход за двумя малышами бездельничаньем.
Я бы не назвал это оправданием, учитывая, как мы нуждаемся в твоих способностях.
Слушай пожалуйста. Одна женщина зашла в мой магазин...
- В чём проблема? - Проблемы нет, сержант.
Дорогой, ты примешь этот фунт в обмен на сертификат кооператива?
С удовольствием, господин.
Ну же, всё улажено. Давайте, дедушка, идите.
Госпожа! Госпожа!
Это - малышу.
- Салам алейкум. - Алейкум салам.
Ты - прирождённый дипломат.
Что это за работа?
- Неполный рабочий день? - Нет, нет, полный.
Ты, в самом деле, думаешь, что сможешь работать полный рабочий день,
и ухаживать за детьми?
У меня нет выбора. Это - работа. Секретарь Женского трудового совета.
Ариэль должен быть большим человеком в Гистадруте,
если он может предлагать тебе такую должность.
Им нужен человек, свободно владеющий английским.
Работа в Тель-Авиве.
Он - наглец,
если пытался уговорить тебя ездить в Тель-Авив, когда я работаю в Иерусалиме.
Ему не потребовалось много усилий. Я согласилась, Морис.
- Ешь суп, пока он горячий. - Это не имеет значения.
Если б ты только знал, что я прошла сегодня, чтобы купить нам кусок курицы.
Голда! Что ты будешь делать?
Оставишь меня? Оставишь детей?
Конечно же, нет. Дети поедут со мной.
А кто будет ухаживать за ними весь день, когда ты на работе?
Сестра поможет. Отец и мать приедут в следующем месяце.
Я смогу найти хорошую няню через Женский совет.
- Уже подумала обо всём. - Да.
А как насчёт меня, Голда? Что ты решила относительно меня?
Ты будешь работать в Тель-Авиве, как только сможешь найти.
А до того?
- Будешь приезжать к нам в конце недели. - О, Голда.
Скажи мне, что это ещё не точно, Голда.
Скажи, что, по крайней мере, ты окончательно не решишь, не обсудив со мной.
- Нет! Я обсуждала достаточно! - С кем?
С собой.
Сколько лет ещё я должна потратить зря?
Ссориться с хозяевами магазинов?
Я приехала сюда работать и строить новую Родину.
Это - не что-то, что я хотела бы сделать.
Это - то, чему я хочу посвятить всю свою жизнь,
и ничто не остановит меня... уже.
Я должен был вернуться в Америку, когда ты дала мне возможность,
прежде, чем родились дети.
Морис, не надо так переживать. Пожалуйста, пусть случай работает
на всех нас.
Я буду изо всех сил пытаться заставить его работать.
Я обещаю тебе.
Прошло несколько лет прежде, чем Голда сумела осознать крушение своего брака.
Но, с этого момента с браками было покончено.
Есть тип женщин, которые не могут позволить мужу и детям
ограничить свою свободу.
Когда такая женщина становится работающей матерью,
её внутренняя борьба с чувством вины иногда может быть более тяжёлой,
чем она способна перенести.
Я помню свои чувства на протяжении всего времени, пока дети росли,
и даже после. Я бы хотела знать: что они чувствуют по отношению ко мне,
что, действительно, у них в сердцах, потому что я не уделяла им достаточно внимания,
несмотря на то, что я прилагала все усилия, чтобы не оставлять их одних больше часа.
Я всегда беспокоилась о том, чтобы было кому заботиться о них.
Я говорила себе, что у моих детей - преимущество
в том, что их мать способна совершенствоваться как личность.
Я смогла убедить себя, что всё в порядке.
Но были моменты, когда я уходила, оставив детей с чужим человеком.
И дети смотрели на меня с упрёком, как бы говоря: "Пожалуйста, не уходи.
Останься с нами."
Этот взгляд был достаточно сильным, чтобы сломить мою уверенность
и меня вместе с ней.
В течение следующих 10 лет, когда австрийский капрал пришёл к власти,
Голда продвинулась в Гистадруте до секретаря исполнительного комитета,
возглавляемого политическим лидером Давидом Бен-Гурионом.
В мае 1939 года, за 4 месяца до начала Второй мировой войны
Великобритания обнародовала вызвавшую яростные споры "Белую книгу".
Правительство Его Величества провозглащает однозначно,
что Палестина должна стать не только еврейским государством!
Как Англия способна перечеркнуть собственную Декларацию Бальфура?!
Где обещание создать здесь дом для еврейского народа?
Ты можешь сказать, что они делают это ради арабской нефти.
Или можешь искать другие причины.
Но, уверен, ты вернёшься к нефти.
Отныне приобретение евреями земли в Палестине ограничено 5-ю процентами.
Еврейская иммиграция ограничена на ближайшие 5 лет до 15 тысяч в год.
- А после 5 лет? - Иммиграция не будет позволена
без согласия арабов.
Невероятно!
Бог знает, что этот безумный в Германии готовит для евреев Европы!
Сейчас у них есть последняя возможность бежать,
единственная их надежда - приехать сюда.
И в это время Британское правительство захлопывает дверь перед самым носом.
Мы должны бороться с этим всеми способами.
- Бороться с Британией? - Именно так!
Проблема в том, что когда вспыхнет война, Британия будет на нашей стороне
в борьбе с Гитлером.
Мы будем бороться с "Белой книгой" так, словно нет Гитлера.
И мы будем воевать против Гитлера, словно не существует "Белой книги".
Война с Гитлером, словно не существовало "Белой книги",
состояла в том, что британская армия, обеспечивала еврейских парашютистов
заданиями в оккупированной Европе,
и обучение еврейских солдат в количестве, устанавливаемом британцами.
Продолжайте! Отличные парни! Оставьте их там, внизу!
Армейские учения. Два солдата, чьи имена стали всемирно известны:
Орде Вингейт, британский офицер и Моше Даян из "Хаганы".
- Даян, ослабь огонь. - Ослабить, сэр?
Я хочу, чтобы они почувствовали холодный ветер от этих пуль.
Капитан Вингейт, они уже совсем близко.
Не беспокойся, ты не заденешь своих.
Почему, сэр?
Бог сражается на стороне сыновей Израиля!
Ты знаком с книгой Иисуса, глава 10?
"Иисус сказал: стой, солнце, над Гаваоном.
И остановилось солнце, и луна стояла,
доколе народ мстил врагам своим.
И не было такого дня в который Господь так слушал бы гласа человеческого.
Ибо Господь сражался за Израиль."
- Правильно ли я цитировал? - Безусловно, сэр.
Тогда я предлагаю вам, евреям так же, довериться Господу
и сегодня, как вы доверились во времена Иисуса.
Лучшее, что мы можем сделать.
- Тогда соизвольте ослабить огонь. - Да, сэр.
Наше положение сейчас таково: немцы угрожают пройти через Египет,
взять Каир и захватить Палестину.
Поэтому наше руководство решило подготовить еврейский контингент.
Но, говорят, что готовится только 500 человек.
Как 500 человек остановят танковую дивизию?
Мы сформируем из них сапёрную бригаду, чтобы взрывать мосты и т.п.
Я понимаю.
Скажите мне, капитан Вингейт, вы думаете, немцы придут сюда?
Я абсолютно уверен, что нет. Из-за отсутствия возможности снабжения.
Они будут остановлены, прежде, чем попадут сюда.
Если это случится, что произойдёт с нашей системой обучения?
Ха, это легко. Британское командование прекратит подготовку евреев
ещё быстрее, чем начало. Простите меня, что говорю это.
Капитан Вингейт, вы должны обучить 500 человек.
Разумеется, вы это сделаете. Но, может быть,
500 в этот раз, а потом, ещё 500.
- Это, безусловно, блестящая идея. - Не возражаете?
Госпожа Меерсон, я не задержусь здесь долго.
Меня переводят в Бирму. Поэтому, пока я ещё на земле Израиля,
я вижу свой долг в помощи детям Израиля.
Воспользуйтесь возможностью, которую Господь даёт вам.
Прекрасно!
Борьба с "Белой книгой" так, словно нет Гитлера,
подразумевала нелегальный ввоз евреев-иммигрантов
под орудиями британских эсминцев.
Приближается корабль, "Делос".
Передайте, чтобы изменили курс. Здесь патрулирует британский эсминец.
"Делос"? Греческое судно?
Это - не корабль. Скорее, паром.
Я возьму им это.
Скажи Шуламит, чтобы пришла поесть. Девочка выглядит бледной.
Что у тебя, столовая для всей "Хаганы"?
Она сказала, что ты должна поесть. Ей кажется, что "девочка выглядит бледной".
- Я не могу уйти, пока меня не сменят. - Я сменю тебя, бледная девочка.
Дай мне автомат.
- Очень милый, должна сказать. - Тебе нравится моя тхина?
Ваша тхина тоже очень приятная. Но, я говорю о господине Ариэле.
- В чём ваш секрет? - Немножко красного перца.
А в чём секрет ваш и господина Ариэля? Ну, Голда, все говорят о вас.
Пусть говорят. Что в этом плохого?
Знаешь старую поговорку на идиш: "mein neshuma is nisht a rosshinka."
- Я не понимаю. - А, прости.
Забыла, что родившиеся здесь не знают идиш.
В грубом переводе: "Человек - не деревянная палка".
В апреле 1945 года немецкие концентрационные лагеря
были освобождены победившими солдатами союзников,
которые уже никогда не смогут забыть тот ужас, который увидели.
Когда немногие из уцелевших пытались проникнуть в Палестину морем,
британцы перехватывали их и помещали в лагеря, вроде этого,
на Кипре.
Когда идея еврейского государства превратилась из мечты в необходимость?
Это случилось, когда нас, евреев, на земле Израиля стало 600 000.
Мы были беспомощные, не способные спасти собственный народ,
из-за политики оккупационной власти.
Тогда мы поняли, что должны взять наше будущее в свои руки.
Я говорю только об очень маленьких детях.
- Насколько маленьких? - Меньше одного года.
Доктор говорит, что большинство из них не переживут зиму в этом лагере.
Может быть, есть возможность позволить перевезти их с Кипра в Палестину?
Министерство иностранных дел Британии придерживается собственных правил.
А правило в этом лагере простое: первым пришёл, первым ушёл.
О, сэр Стюарт, мы много беседовали в Иерусалиме.
Я знаю, вы - слишком порядочный человек, чтобы позволить детям умереть из-за правил.
Я знал, что меня ждёт, когда услышал, что господин Бен-Гурион послал вас.
Вы - грозный человек, госпожа Меерсон.
Имейте в виду, только самые маленькие дети.
И их родители, если живы. Разумеется, вы не станете разлучать их.
Разумеется.
Но, вы понимаете, что это будет в счёт месячной квоты иммиграции.
Количество выходящих в порядке очереди будет уменьшено.
И те, кто ожидают выхода в очереди, должны дать согласие на выход других вне очереди.
Я поговорю с лидерами.
Теперь вы знаете, почему Бен-Гурион поручил мне эту работу.
- Почему? - Никто больше не способен выполнить её.
Целый год я гнию здесь! Целый год!
А ты хочешь сказать, что тот, кто прибыл на прошлой неделе выйдет передо мной?
- Нет, я говорю про детей. - Я больна.
- Если я останусь здесь, я умру. - Нет, мы пытаемся освободить всех.
- Но, сначала детей. - Пожалуйста,
я понимаю относительно детей. Но их родители почему?
Дети ничего не значат для меня. У меня их никогда не будет.
Хочешь увидеть, что мне выжгли на руке?
Я в очереди на следующий месяц, и ты просишь, чтобы подождал ещё год?
- Нет, это не потребует так много времени. - Сколько?
- Это может быть навсегда.
Нет, нет, почему?
Говорят, скоро британцы прекратят отправлять нас в Палестину вообще.
Нет!
- Тише, пожалуйста, тише! - Нет!
Мы - люди, а не животные!
Мы ещё люди!
Дорогая госпожа из Обещанной земли, каждый корабль - это отдельный лагерь.
И в каждом лагере есть свой комитет. У нас нет полномочий от других лагерей.
Можно ли пригласить на встречу все комитеты?
Дети - это будущее всего государства.
Позвольте мне говорить о будущем еврейских детей Палестины.
Рождённые в Палестине - это чудо.
Дай бог, чтобы вы могли увидеть их на берегу,
встречающих корабли, которые сумели дойти.
Это - молодёжь 16-17 лет, девушки и юноши,
которые не помнят преследований,
которые не испытали страданий.
Единственный риск в их жизни - это прыгнуть в морские волны,
и вытащить еврейских иммигрантов на берег.
Некоторые из уцелевших рассказывали мне, что они плакали в первый раз,
после всего, что прошли.
Это заставляло их лить слёзы.
Я знаю, если бы вы увидели этих наших благословенных детей,
вы захотели бы, чтобы каждый ребёнок получил возможность вырасти здесь,
как наши дети:
стойким, уверенным, сильным и чистым, как солнце Палестины.
- Шалом! - Шалом!
О, какие прекрасные цветы! Спасибо!
Спасибо! Где вы взяли их?
Мы сделали их сами. Наша учительница из Израиля научила нас.
Знаете, в Израиле мы очень любим цветы.
На Субботнем столе могут быть свечи, а могут и не быть, и может быть не много еды,
но всегда есть цветы.
Правда ли, что цветы выглядят так? Я никогда не видела настоящих.
- Никогда не видела настоящего цветка? - Нет.
Мой Бог!
Госпожа Меерсон.
- Мы проголосовали. - И?
Подавляющее большинство за то, чтобы дети вышли первыми.
Дорогой друг, спасибо вам.
Госпожа Меерсон.
Вы не должны плакать.
Вы можете гордиться сыновьями вашего народа. У них ничего не осталось в мире,
кроме очереди в списке. И они уступают её другим.
Вечный почёт им, госпожа Меерсон.
Так, почему вы плачете?
Я плачу о детях, которые никогда не видели настоящие цветы.
29 ноября 1947 года
ООН на основании рекомендации собственного комитета проголосовала
за раздел Палестины на арабское и еврейское государства
и Иерусалим под международным контролем.
Еврейское государство без Иерусалима? Едва ли это возможно представить.
Были и другие моменты, казавшиеся нам несправедливыми. Но, мы приняли это.
Мы все, конечно, "прилипли" к радиоприёмникам.
Следили за голосованием в ООН с карандашом и бумагой.
Да, нет, да, нет.
10 государств, включая Британию, воздержались.
13 государств, включая все арабские, проголосовали против.
33 государства, включая США и СССР, проголосовали за.
Местное время полночь. Мы обрели право быть государством.
От имени Еврейского агентства
я хочу сказать кое-что нашим арабским соседям.
Вы боролись против нас в ООН.
Большинство государств мира верят, что так должно быть.
Это - не то, что вы хотели, это - не то, что мы хотели,
это - компромисс, но,
теперь мы говорим вам: еврейское государство может быть выгодно всем
на Среднем Востоке.
Мы протягиваем вам наши руки. Давайте жить вместе
в дружбе и в мире.
Голда, я думаю, что тебе достаточно танцевать!
Нет, сейчас - время для танцев. Завтра, может быть, уже не захочется.
Я всё же думаю, что тебе хватит танцевать. Кое-кто хочет видеть тебя.
Морис.
- Морис, дорогой, как живёшь? - Как я могу жить?
- Я пьян. - Ты? Чепуха!
Вся страна опьянена счастьем.
А ты, Голда, должна быть самой счастливой из всех,
потому что ты так упорно работала ради создания государства.
- Да. - Это - то, что я пришёл сказать тебе.
Как мило с твоей стороны, Морис. Я ценю это.
Что ж, не буду мешать тебе веселиться с друзьями.
Нет, нет, пожалуйста. Я вижу тебя так редко.
Голда, ты знаешь, что когда сделала свой выбор,
я думал, ты ошиблась. Но, сегодня,
- выяснилось, что ты была права. - Спасибо, я очень благодарна тебе, Морис,
потому что думала о своём решении так много раз.
Не каждый день бывает такой день.
Ты имеешь в виду, что у тебя были дни сомнений?
В последнее воскресенье, например, у Менахема был концерт.
Я знал об этом. Думал, поскольку ты очень занята
- и много ездишь... - Я знала, но не могла прийти.
Я думаю, что Менахем понимает это. Я сказал ему,
- все говорят ему. - Говорят ему что?
О его матери. Государство на первом месте.
- Ты, конечно, был на концерте? - Конечно.
Как это было?
Он играл на виолончели немного лучше, чем Пабло Казальс.
- О, Морис. - Скажи мне,
Ты слышала что-нибудь о Саре в последнее время?
Я пытался позвонить, но её кибуц так далеко в Негеве,
- что я не дозвонился. - У меня та же проблема.
Поэтому я ездила туда повидаться с ней, 2 недели назад.
Ты ездила... ты ездила туда?
Я слышала от друзей, что Сара чувствует себя не хорошо,
и испугалась, потому что у неё была проблема с почкой, ты знаешь.
Я хотела забрать её в Иерусалим, в больницу «Хадаса».
Но врачи в кибуце были уверены, что это не серьёзно.
Слава Богу!
- Голда, ты, действительно, ездила туда? - Почему ты так удивлён?
Многие были бы удивлены, услышав это.
Многие люди не интересуют меня.
Что ж...
Морис, у тебя всё в порядке? Может, есть что-то...
Всё в порядке, действительно. Лучше не бывает.
- До свидания, Голда. - До свидания.
О, чуть не забыл главное, ради чего пришёл.
Я слушал тебя по радио. Ты была великолепна, Голда.
Замечательная речь.
Декабрь, 1947
За 6 месяцев до того, как Израиль стал государством,
арабские партизаны нанесли удары по гражданскому населению всей Палестины.
Они игнорировали план разделения ООН, предусматривавший переходной период,
прежде чем уйдут британские войска.
Встревоженные эти кризисом, мы вызвали двух военачальников оценить положение -
Игаэля Ядина, начальника штаба, и Израэля Галили, командира "Хаганы".
Итак, каково положение?
Мы уверены в двух вещах.
Первое. 15 мая британцы уйдут.
Второе. Арабы нападут.
Каковы нынешние силы "Хаганы"?
100 000 боеспособных солдат, включая женщин.
- А со стороны противника? - 400 000 арабских солдат.
4:1.
Это - регулярные армии Египта, Сирии, Ливана, Ирака и Трансиордании,
если король Абдалла присоединится к Лиге арабских государств.
Самая сложная проблема -
армия Абдаллы. Это - арабский легион, обученный британцем Джоном Багот Глаббом,
равный всем остальным армиям вместе взятым.
Если Абдалла присоединиться, это может стать катастрофой.
Что вы предлагаете?
Мы не сможем предложить никакого чёткого плана.
Мы спрашиваем ваше мнение, как профессионала.
Мы должны быть честными.
Мы сказали, что "Хагана" - это 100 000 солдат. Но сколько из них обученных?
10 000.
Вы спросили мнение профессионала. Но, какая у меня профессия?
Археология.
Но, ладно. По моему мнению, у нас такой же шанс на победу,
как и на поражение.
Пятьдесят на пятьдесят.
Могло быть и хуже.
Относительно твоей записки. Я не хотел обсуждать это при всех.
Почему они думают, что Трансиордания присоединится к Лиге арабских государств?
Король Абдалла сам обещал мне, что не нападёт на нас.
Последние данные разведки говорят обратное.
Я не могу не верить этому.
Давай подумаем, согласится ли Абдалла встретиться со мной снова на границе.
Нет, не согласится. Я навел справки.
Ты знаешь нашего арабского эксперта Эзру Данина?
- Да. - Данин говорит, что Абдалла встретится с тобой,
но не на границе. В этот раз ты должна поехать к нему.
В его столицу.
Я поеду туда. Я поеду в Амман!
Это опасно.
Я бы не позволил тебе ехать, если бы не рассчитывал, что как-нибудь
ты сможешь уговорить Абдаллу не вступать в войну.
- Это, возможно, спасёт нас. - Когда я могу ехать?
Как только получим самолёт.
Люди спрашивают иногда, волновалась ли я,
летая на тех маленьких двухместных самолётах.
Особенно в те дни, когда мы не могли обслуживать машины, как положено.
Я не думаю, что особенно волновалась.
Я тревожилась, удастся ли выполнить данное мне поручение.
И ещё: обычно, я могла заметить,
волнуется ли пилот.
- Как поживаете, Данин? - Тревожно.
У нас - 3-часовая поездка в Амман.
Большая часть по арабской территории.
Нас остановили на КПП, охраняемом арабским легионом.
С этими солдатами невозможно договориться.
Абдалла не заинтересован, чтобы знали, что он принимает еврейских гостей.
Вы уверены, что готовы рисковать?
Данин, если это спасёт жизнь хоть одного еврейского солдата,
я пешком пойду в Амман!
Я не говорю по-арабски. Что с этим делать?
Единственное, что вы должны делать, -
сидеть тихо.
Первый КПП.
- А, если они спросят меня что-нибудь? - Мусульманку в присутствии мужа?
Это невозможно.
Документы.
Пожалуйста.
Документы.
Пожалуйста.
Спасибо.
Её документы, пожалуйста.
Спасибо.
Езжайте.
Открой шлагбаум.
- Арабские женщины не курят? - Не американские сигареты.
Амманская встреча. 12 мая 1948 года.
Вследствие захвата Дейр-Ясина силами "Иргун" и "Лехи" в апреле,
король Абдалла присоединился к странам, планирующим вторжение в Палестину.
- Шалом. - Салам, мадам.
- Салам алейкум, Данин, друг мой.
- Салам алейкум, Ваше Величество.
Спасибо.
Чем ещё я могу помочь вам, госпожа Меерсон?
Я уже назвала одним словом цель, с которой приехала сюда, -
шалом.
Мир. Это - всё, что мы хотим.
Мир - это всё, чего хочу и я.
- Пожалуйста. - Благодарю вас.
Ваше Величество, когда мы встречались в последний раз,
вы высказали ваше мнение о миссии евреев в мире.
Да.
Я верю всем сердцем, что Бог рассеял евреев
по западному миру с определённой целью.
Его божественной целью было, усвоение евреями знаний западного мира и прогресс.
И потом вернуть их на Средний Восток, чтобы разделить прогресс с нами,
вашими братьями семитами.
Вы говорили, что всегда были нашим другом, что никогда не нападёте на нас.
- Я, всё ещё, ваш друг. - В прошлом месяце мы слышали,
вы были под давлением тех, которые намереваются напасть на нас.
Давление я испытываю всегда.
Я послала вам письмо, и никогда не забуду ваш ответ.
Вы писали: "Госпожа, я - бедуин, а бедуины всегда держат своё слово.
Я также король, а король обязан выполнять свои обещания.
И, кроме всего этого, я никогда не нарушу обещание, которое дал женщине."
Каково состояние этого обещания теперь?
Почему ваши послали женщину говорить со мной? Это - оскорбление!
Ваше Величество,
она - глава нашего политического отдела.
Почему вы поручаете такие важные должности женщине?
Евреи, обычно, не ценили женщин больше, чем мусульмане.
Возможно, это - часть прогресса, который, как Ваше Величество верит,
мы, будучи рассеянными по западному миру, впитали.
Иншалла! Воля аллаха!
Воля аллаха! Полагаю, что должен согласиться с этим.
Дорогая мадам,
когда я обещал на нашей встрече захватить часть востока, я был один.
Теперь я - один из 5 вождей. Я не могу больше решать один.
Может быть вам стоит сохранить вашу независимость,
пока ещё мир. Мы будем уважать границы,
установленные ООН, включая международный контроль над Иерусалимом.
Мы приняли всё это.
Но, если на нас нападут, мы будем вынуждены сражаться.
Мы захватим все территории, которые улучшат наши позиции.
Если против вас будет 5 государств, вряд ли сможете захватить много территорий.
У вас нет понятия, как увеличились наши силы, в последние месяцы.
Я знаю, что у вас есть дочь, живущая в кибуце в Негеве.
- Ревивим? - Да.
Мне известно, что кибуц находится на пути планируемого наступления египетской армии.
Вам следует забрать дочь в безопасное место.
Я ценю то, что вы говорите мне это. Действительно.
Но у многих молодых людей в Ревивим есть матери.
И, если каждая мать заберёт своего ребёнка, кто остановит египтян?
Я согласен с этим. Ваши дети исполнят свой долг,
а я - свой.
И результатом будет кровопролитие и разрушение,
которые можно было бы так легко предотвратить.
- Так, скажите мне как. - Не провозглашать ваше государство.
Не сейчас. Почему вы так спешите?
Мы ждали 2000 лет. Я бы не называла это спешкой.
Что ж, я согласен и с этим.
Почему бы не подождать ещё несколько лет?
Вот моё предложение.
Я захвачу всю Палестину. Евреи могут продолжать жить там под моей защитой.
Вы получите представительство в моём парламенте. Я буду хорошо о вас заботиться.
У вас есть моё обещание. Почему вы не верите?
Обещаний для нас больше недостаточно.
Только так я смогу помочь вам!
Почему вы так упрямы и отказываете мне?
Потому что мы должны иметь собственное государство. И время для этого наступило!
И, если наш путь - война, будем воевать!
И мы победим!
Аллах велик! Довольно!
Если вспыхнет война, это будет её вина!
Да!
Её вина!
Потому что она - упрямая, высокомерная женщина.
Ваше Величество, мне кажется, было ошибкой послать меня сюда.
Может, вам стоит встретиться с Давидом Бен-Гурионом?
Не реально.
Если господин Бен-Гурион объявит, что он заключил мир со мной,
он будет считаться героем.
Если я объявлю, что заключил мир с ним, меня убьют.
Меньше чем через 4 года король Абдалла был застрелен
арабским террористом.
В то время я думала: Боже, что стало бы с нами,
если бы мы были меньшинством в арабской стране под его защитой?
Но в ту ночь я могла думать лишь об арабском легионе,
объединившемся с 4 другими арабскими армиями против нас.
У легиона были танки.
Весь длинный и опасный путь
я говорила себе: "Я потерпела неудачу. Будет война".
Продолжение следует...
В следующей и последней части фильма "Женщина по имени Голда"
"Настоящим провозглашаем создание еврейского государства - Израиль."
Мы заплатим кровью за рождение нашей нации.
Когда меня спросили, как я могу поставить женщину министром иностранных дел,
я ответил, что Голда - единственный мужчина в моём кабинете.
После развода ты выйдешь за меня?
Для нас обоих работа так важна.
Госпожа Меир, вы примите пост премьер-министра?
Я не знаю, о чём вы говорите!
И никто не считает, что мы должны мобилизовать резерв?
Это потому, что никто не хочет огорчать страну
за 3 дня до Судного дня?
Мы обвиняем тебя в войне!
Ты должна уйти в отставку! И он также!
Я рада, что ты пришёл.
И я рад также.
Очень рад, что пришёл.
Тогда, позвольте спросить, почему это потребовало у вас так много времени?
Конец первой части �