Война цветов
Хино Кацумицу
В 22 года Хино Кацумицу стал заместителем среднего советника,
в 27 получил ранг заместителя старшего советника.
Это была самая стремительная карьера за всю эпоху Муромати.
За ним стояла его младшая сестра Томико, супруга сёгуна,
Супруга сёгуна Хино Томико
Текст от автора читает Найто Кэйси
но и сам Кацумицу с большим упорством стремился к власти
и всеми силами укреплял свое политическое влияние.
В 1 году эры Онин
заместитель среднего советника
заместитель старшего советника
министр двора
левый и правый министры
великий министр
Кацумицу первым в роду Хино стал министром двора.
В народе говорили, что Кацумицу силен своим напором,
иначе говоря, дали ему прозвище "напористый министр".
напористый министр
Как придворный Хино Кацумицу достиг вершины своей карьеры,
но его амбиции простирались гораздо дальше.
ВОЙНА ЦВЕТОВ
Часть 27 ДВОРЕЦ ЦВЕТОВ В ОГНЕ
Автор сценария Итикава Синъити
Композитор Саэгуса Сигэаки
В ролях:
Хино Томико / рассказчица – Мита Ёсико
Асикага Ёсимаса – Итикава Дандзюро
Иккю Содзюн – Окуда Эйдзи
Хино Кацумицу – Кусакари Масао
Хосокава Кацумото – Номура Мансай
Хатакэяма Ёсинари – Нагасава Тосия
Оути Масахиро – Фудзиока Хироси
Хатакэяма Масанага – Акаба Хидэюки Исэ Садамунэ – Нагамори Масато
Нидзё Мотимити – Фудзики Ю Акамацу Масанори – Ватари Хироюки
Сиба Ёситоси – Хасэгава Цунэюки Сима – Фудзи Нацуко Цубаки – Мурасима Аяка
Приближенные – Фукусава Киити, Одасима Рю, Тогиока Юкинобу Хино Томико (в детстве) – Оно Асана
Музыканты – Судзуки Ёсио, Тося Киёнари, Мотидзуки Синъити, Хираи Кацуо
Синдзися – Дан Фуми
Ямана Содзэн – Ёродзуя Кинноскэ
Режиссер Маюдзуми Ринтаро
Восьмой год эры Буммэй (1476), осень
Развалины храма Синдзёин
В этом году снова кто-то возложил на могилу хурму...
Каждый раз, навещая могилу в годовщину его смерти,
я нахожу здесь принесенную кем-то хурму.
Сакё-дайбу (управитель восточного Киото) Оути Масахиро
Мать сёгуна Хино Томико
Восточные и западные войска всё еще не примирились,
поэтому до сих пор я просила других людей сделать это приношение,
а сегодня наконец смогла сама возложить ее на могилу.
Это тоже благодаря вам.
В самом деле?
Все-таки хорошо, что вы смогли прийти.
Встретившись с вами
в годовщину смерти господина Содзэна и к тому же у его могилы,
я воспрянула духом, словно увиделась с самим господином Содзэном.
Я тайком пришла сюда в сопровождении одного князя Исэ.
Когда такой человек, как вы,
хочет поговорить наедине,
я догадываюсь, что это дело чрезвычайной важности.
Видите ли...
Речь идет о судьбе дворца Муромати.
О судьбе дворца Муромати?
Военачальник наших западных войск Хатакэяма Ёсинари
предложил мне немыслимый заговор.
Война, начавшаяся в первом году эры Онин, длится уже 10 лет.
Ставка Хатакэямы Ёсинари
Сёгунат упорно ищет мира.
Но ни воля императора, ни мирные переговоры волнений в стране не успокоят.
Хатакэяма Ёсинари
Усмирить эту смуту можно только тогда,
когда на смену прогнившему роду сёгунов Асикага придет
обладающий подлинной силой глава воинского сословия,
новый великий сёгун, покоритель варваров.
Вот как...
И так думаю не я один.
Не стану называть имя,
но человек, занимающий высокое положение при императорском дворе,
сказал мне, что разделяет эти мысли.
Он утверждает, что сейчас, когда нет в живых Яманы и Хосокавы,
остался лишь один человек, способный взять власть в свои руки,
и это не кто иной, как Оути Масахиро.
Смыть клеймо мятежников можно одним из двух способов:
покориться дворцу Муромати
или же свергнуть его.
О том, что за придворный подбивал Ёсинари на свержение сёгуната,
и о том, что в тот вечер
он находился за перегородкой и внимательно слушал наш разговор,
я впоследствии узнал от Ёсинари.
Господин Кацумицу...
вынашивает такие честолюбивые замыслы?
Мне претят подобные заговоры.
Я, как и господин Содзэн,
не могу отречься от верности дворцу Муромати.
Господин Оути...
Если доискаться причин этой смуты,
первая из них – вопрос о наследовании поста сёгуна,
вторая – вражда семей Хосокава и Ямана,
третья – внутренние распри рода Хатакэяма.
Что касается первой,
господин Ёсихиса стал новым сёгуном,
и этого
господин Содзэн желал больше всех.
В семье Хатакэяма продолжает тлеть внутренняя распря,
а у меня теперь нет ни одной причины
противиться сёгунату.
Я намерен не вмешиваться в эту смуту,
чтобы не вызвать еще больше беспорядков.
Я понимаю, что именно такие люди, как министр двора Хино,
теперь становятся нашими главными противниками.
Господин Оути...
Ваш голос и облик так живо
напомнили мне господина Содзэна...
Господин Содзэн!
Ваша смерть не была напрасной!
Господин Оути
достойно исполнил вашу волю.
"Перед вашим духом я клянусь".
"Вы пожертвовали жизнью, чтобы Ёсихиса стал сёгуном,"
"множество военачальников и подданных погибли,"
"и я ни за что не допущу, чтобы все эти смерти оказались напрасными".
"Я ни в коем случае не позволю вносить беспорядок в правление Ёсихисы".
"Пусть даже это будет мой брат,"
"я превращусь в демона и покараю его".
Муроматитэй (Дворец цветов)
Министр двора Хино Кацумицу
Я хотела бы, чтобы сегодня вы непременно прояснили один вопрос.
Что на этот раз?
Кое в чем вы мне солгали.
Солгал вашему высочеству?
Хм... Не припомню такого...
Вы сказали мне,
что ради меня приказали убить
одну женщину.
Вы говорите о Синдзё?
Значит, вы помните?
Действительно, Синдзё – вторая Томико,
в детстве она ослепла и из-за этого была вместо вас изгнана из семьи Хино.
Чтобы существование этой особы не угрожало вашему высочеству,
я отправил ее на тот свет.
Однако Синдзё жива.
Не может быть...
Покойный господин Хосокава Кацумото подобрал ее, поселил в своей усадьбе
и чуть было не устроил ей встречу с его высочеством...
– Это какая-то ошибка... – Нет!
Во дворце Огава я вместе с его высочеством
своими ушами слышала звуки флейты Синдзё.
Что?
Снова разыщите Синдзё.
Если она жива, то конечно...
Как только найдете, приведите ее сюда, во дворец Муромати.
Вы намерены встретиться с Синдзё?
Непременно.
И что вы собираетесь делать потом?
Это ясно и без слов.
Двух Томико быть не должно.
Синдзися (Синдзё)
Прошу прощения, но, может быть, вы пойдете первым?
Я так ослабела от голода, что у меня нет сил дойти до храма Синдзёин.
Хосокава Кацумото
Мы уже почти у самого храма Синдзёин.
Посмотрите, вот уже и могила господина Содзэна.
О! Хурма! Хурма!
Ах, как хорошо...
Мне совестно, что я пришел
на могилу господина Содзэна и взял чужое приношение...
Это приношение?
Не знаю, кто возложил хурму на могилу,
но примем ее как милость господина Содзэна.
Тогда сначала помолимся.
«Вам, вероятно, никогда в жизни не случалось голодать?»
«Да, к счастью».
«Раз в жизни неплохо бы испытать на себе, что такое голод».
«Тогда и узнаешь истинную цену еде».
Это и значит голодать?..
А хурма еще есть?
Да-да, есть. Ешьте побольше.
Вот несколько штук, съешьте, это придаст вам сил.
А я пойду поищу еще чего-нибудь съестного.
Подождите меня здесь.
Глянь, там бродячая артистка.
Пошли проверим, слепая она или нет.
Что ты здесь делаешь?
Жду одного человека.
Знаешь, кто мы?
Нет... Я ведь ничего не вижу.
Как тебя зовут?
Синдзё.
– Синдзё? Наконец-то отыскали! – А ну пошли!
Что вы делаете?
– Пошли! – Отпустите меня!
– Отпустите! – Да тихо ты!
Госпожа Синдзё...
Госпожа Синдзё!
Снова исчезла...
Господин Содзэн...
Куда пропала Синдзё?
Для меня именно Синдзё – настоящая Хино Томико.
Верните мне мою настоящую госпожу...
На следующий день во дворце Муромати была проведена церемония возведения в ранг.
Министру двора Хино Кацумицу
был присвоен ранг левого министра.
Вы получили ранг левого министра,
и теперь вам больше нечего желать.
Если главе рода Хино официально присвоен этот ранг,
для меня как представительницы рода Хино
большего счастья и быть не может.
Позвольте высказать вам мою радость.
Всё это благодаря тому, что ваше высочество
неустанно окружаете императора всяческой заботой.
Поскольку я получил ранг левого министра, впоследствии,
когда смута закончится, я должен заняться восстановлением императорского дворца.
Восстановление императорского дворца – дело важное,
но сейчас самая неотложная задача – усмирить смуту.
Я надеюсь, вы приложите все усилия,
чтобы привести страну к миру.
Пока государственные дела доверены военному сословию,
возможно, такая смута неизбежна.
Вот если бы придворные могли, как в эпоху Хэйан,
взять страну в свои руки...
Но довольно об этом...
Эту Синдзё, о которой мы с вами говорили,
наконец удалось схватить.
Где она сейчас?
Сидит под замком в моей усадьбе.
Что она знает о своем происхождении?
Я пытался исподволь выведать это у нее.
Ни о том, что она родилась в семье Хино, ни о том, что ее детское имя было Томико,
вопреки моим опасениям, она, похоже, совсем не помнит.
Возможно, она знает, но притворяется неведающей.
Я тоже так думаю.
Попробую сама в этом разобраться.
Вы все-таки с ней встретитесь?
Послезавтра состоится пир в честь вашего назначения левым министром.
Тогда и приведите ее с собой.
На пир приглашен и его высочество из дворца Огава.
Надеюсь, вы не собираетесь знакомить ее с его высочеством?
Возможно, из этого выйдет недурное развлечение.
Ведь и кошка так просто не убивает пойманную мышь.
А я натерпелась достаточно страха из-за этой второй Томико.
Я прекрасно понимаю ваши чувства.
Раз уж речь зашла о мышах и крысах...
У вас ведь, кажется, был крысиный яд,
привезенный из Китая?
Крысиный яд?
Если он у вас есть,
в день церемонии принесите его с собой.
Хорошо, я поищу.
Церемония возведения в ранг?
Сёгун в отставке Асикага Ёсимаса
Я не посещаю такие мероприятия.
Так что извини, но на завтрашний пир я не пойду.
Прошу вас отступить от своих привычек и непременно
почтить пир своим присутствием.
От завтрашнего пира зависит судьба семьи сёгунов Асикага.
Что ты замышляешь?
Я хочу, чтобы ваше высочество завтра
увидели всё собственными глазами.
Кувшины готовы.
Цветы камелии, которым суждено осыпаться завтра вечером...
Ваше высочество... Я...
Глава политического ведомства Исэ Садамунэ
Боюсь того, что произойдет завтра...
Князь Исэ, сейчас вы можете бояться,
но завтра всего на один день
вы должны скрыть свое лицо под маской
и никому не позволить догадаться об этом злодействе.
Да!
Я тоже завтра превращусь в демона.
Более того, я должна скрыть сердце демона под маской божества
и не выказать ни малейшего трепета.
Своими руками,
не переставая улыбаться, я убью человека...
Я оставил ее ждать в саду у западных покоев.
В саду ее могут увидеть.
Сима, бродячую артистку, что ожидает в саду у западных покоев,
приведи в приемную.
Можно ли какую-то бродячую артистку приводить к благородным господам?
Она приглашена выступать на сегодняшнем пиру, так что не страшно.
Я принес то, о чем мы говорили.
– Князь Исэ, дайте тот кувшин. – Есть.
Сюда уже налито выдержанное сакэ.
Брат, мне неловко вас беспокоить,
но не могли бы вы высыпать в этот кувшин то, что принесли?
Сюда?
Рисунок в виде камелий весьма необычен.
На сегодняшнем пиру все кувшины будут из белого китайского фарфора,
и только один этот с цветочным рисунком.
Важно, чтобы никто не выпил по ошибке
отравленное питье.
Ну же...
В этот кувшин с камелиями непременно насыпьте яд.
Я хочу, чтобы сегодня вечером в присутствии его высочества
Синдзё исполнила танец.
Вот как... Синдзё будет танцевать?
После этого
его высочество пожалует ей чарку сакэ.
В это время в руках его высочества
будет этот кувшин с камелиями.
Что?
Вы намерены вынудить его высочество своими руками убить Синдзё?
Многие годы Синдзё
искушала сердце его высочества.
Необходимо, чтобы он сам отсёк эти дурные помыслы.
Мое заветное желание – чтобы Синдзё получила отравленное сакэ
из рук его высочества.
А когда, приняв яд,
она будет корчиться в муках, я не спеша полюбуюсь
этим безумным танцем.
Какая жуткая выдумка...
Такого ужасного представления
не видел ни один площадной балаган...
Прежде всего
насыпьте яд.
Если вы этого не сделаете,
ничего не начнется.
Это Синдзё.
Ее высочество удостоила тебя приема.
Я чрезвычайно польщена тем, что вы изволили
пригласить столь ничтожную особу, как я.
– Хочу видеть твой веер. – Да.
Мост сложился?
Сестра...
Ведь вы – моя сестра...
Как ты смеешь так говорить с ее высочеством?!
Простите меня!
На пятом году жизни после тяжелой болезни я ослепла
и о том, что было до этого, ничего не помню.
Только иногда
мне снится, что я и та, кто, по-видимому, приходится мне сестрой,
с веерами "Мост огня" и "Мост воды" в руках исполняем танец.
Сейчас, на мгновение потеряв грань между сном и явью,
я случайно обмолвилась о том, чего не существует.
Прошу вас, слепую, которая ничего не видит в этом мире,
простите за этот бессвязный лепет.
Синдзё...
Сегодня, точь-в-точь как в твоем сне,
мы с тобой вдвоем исполним танец.
– Ваше высочество... – Господин левый министр...
Предлагаю вам сполна насладиться этим зрелищем.
Господин левый министр, угощайтесь.
Благодарю.
Эй, кувшин пуст!
Скорее принесите сакэ!
Ну же, давайте его сюда!
Какое жалкое зрелище...
Когда-то мы, военачальники, перенимали манеры у придворных.
А с таким невежей даже общаться невозможно.
Будьте снисходительны.
Во всём виновата многолетняя война.
"Я обрел подлинную власть при дворе, но этого недостаточно".
"Страна не должна всегда оставаться во власти воинского сословия".
"Когда-нибудь я захвачу ее в свои руки".
Вот это да!
Синдзё весьма недурна в роли ее высочества.
Ну-ну, отлично!
Теперь я спляшу.
Прошу, ваше высочество...
Итак, ваше высочество, налейте чарку ее высочеству.
Ваше высочество, его высочество поднесет вам чарку сакэ.
Примите ее.
Это честь для меня.
Господин Кацумицу,
вы, вероятно, недовольны тем, что на пиру в честь вашего назначения левым министром
вам наливает сакэ простая странствующая артистка?
Нет-нет...
Только быть вам левым министром
осталось всего один вечер.
Что?
Тому, кто замышляет свергнуть сёгунат Муромати,
нельзя доверять подлинную власть при дворе.
Томико, что ты говоришь?
Ваше высочество!
И вы все тоже слушайте!
Левый министр Хино Кацумицу,
в начале этой осени
вы подстрекали военачальников западных войск Хатакэяму Ёсинари и Оути Масахиро
свергнуть сёгунат Муромати. Иными словами,
используя влияние двора, вы хотели сделать сёгуном
господина Оути Масахиро.
Такое тяжкое преступление, как заговор с целью уничтожить род Асикага,
нельзя оставить безнаказанным.
– Где доказательства? – Отговорки не помогут!
Всё это господин Оути Масахиро
поведал мне у могилы господина Яманы Содзэна.
Вам остается только приготовиться достойно встретить кончину.
Цветы камелии уже осыпались.
Томико...
Я понял...
Есть за вами и еще один грех.
Когда-то вы подбили господина Имадэгаву
с помощью такого же яда отравить моего сына Харуо.
Я не позволю вам сказать, что вы этого не помните!
Ах ты...
Томико... Ловко проделано...
Но один я не умру – прихвачу тебя с собой.
Ёсимаса!
Пришла пора расплачиваться за то, что вы, военные,
всегда пренебрегали интересами придворных!
Хочешь вместе со мной убить и Синдзё? Не позволю!
Томико...
Господин Масанори, позаботьтесь о ней!
Идемте!
Ёсихиса! Позаботьтесь о Ёсихисе! Скорее... Скорее!
Иди же!
Ну же! Иди!
Дворец цветов горит...
Это сон...
Это пламя... всего лишь сон?
Если мысленно вернуться в прошлое,
в тот день, когда 32 года назад из деревенской глуши, поместья Цубаки,
меня увезли,
чтобы превратить в Хино Томико, –
уже тогда все эти события были предрешены.
Дитя демона...
Осенью восьмого года эры Буммэй (1476)
величественный и прекрасный Дворец цветов
в одну ночь, превратившись в огненного дракона, вернулся на небо.
Сгинул в пламени Дворец цветов, и разворачивавшиеся на его сцене
бесчисленные загадочные повествования
о любви и ненависти самых разных людей
исчезли без следа в темном небе,
откуда нет возврата.
Конец 27 части ДВОРЕЦ ЦВЕТОВ В ОГНЕ Перевод с японского morgenstern3 Редактирование и корректура Yaguarundi