Песни недостаточно хороши, здесь нет ни одного сингла и это никогда не будут играть на радио
Перевод: windwings, marine @ depechemode.su
Апрель 1985, мы в Ханслоу,
снимаем видео к новому синглу Depeche Mode "Shake The Disease".
Сейчас довольно ранний час для нас,
и я попытаюсь поработать ломом.
Вот как-то так.
Вот таким образом.
- Ну что ж, удачи. - Спасибо.
Думаю, мы все почувствовали, что образовалась брешь, и нам нужен сингл.
Мы не хотели ждать записи следующего альбома,
и решили, что можем выпустить сингл, к тому же у Мартина как раз была песня.
Вы же понимаете, что в то время им не хотелось отдыхать.
Они все еще были очень молоды.
А когда вам 25, то после окончания тура
вы не сидите по полгода на Багамах.
Вы хотите вернуться в студию, и что-то записать.
И это совершенно нормально.
Во время тура они прервались ненадолго
и пришли в студию Hansa чтобы записать эту песню.
Думаю, мы все хотели, чтобы Shake the Disease
вошла в какой-то альбом, но время для этого было совсем не подходящим.
Мне очень нравится этот трек.
Да, в этом туре мы исполняли эту песню в акустике,
она одна из моих самых любимых.
Мы делали такие вещи всегда перед выпуском альбома,
перед туром, да чего угодно.
А также...
Бывало, что это делалось в поддержку тура.
Не думаю, что Depeche Mode когда-либо были фестивальной группой.
Но в 1985 они действительно выступали на фестивалях.
Где же мы выступали? Мы играли в Торхауте и Верчере.
Да, и это единственный случай нашего появления на фестивалях, насколько я помню.
- Нет, был еще один в Греции. - В Афинах, да.
Там были беспорядки.
Стадион был рассчитан на 80000, а пришло 120000 человек.
И вот местные бездельники-коммунисты
решили взбаламутить народ,
начали агитировать и швырять в полицейских кирпичами.
А полицейские отшвыривали их обратно, и в конце концов разоружили их.
Здесь начинается революция.
Это просто дикость. Анархия в Греции.
На наше шоу пришли The Cure. У Алана Уайлдера есть изумительное видео,
в которой обе группы стоят позади грузовика, просто их силуэты...
Мы сидели в укрытии, пока люди кидались бутылками с зажигательной смесью.
- Один грузовик загорелся. - И это был последний фестиваль,
в котором мы участвовали. - Нам вполне хватило. - Да, нам хватило.
Когда вышел первый сборник синглов,
мы восприняли это, как возможность передышки,
потому что они довольно хорошо расходились с 1980.
Мы хотели заняться этим, попытаться выкроить время в нашем графике,
и вот, казалось, настал подходящий момент.
Не было... Мартин в то время, так сказать, не мог выдавить из себя ни одной новой песни.
Думаю, мы просто почувствовали, что у нас накопилось достаточно синглов,
чтобы выпустить сборник, так почему бы не сделать этого?
Мы вырастили эту загадочную, несколько капризную,
но мощную электронную группу,
но тут Дэниель решает пойти дальше и сделать пластинку по законам ТВ-рекламы.
В этом проекте у Дэниеля с одной стороны был я, который говорил одно,
но потом, игнорируя это, он шел к ребятам и говорил им другое, типа:
"Мы провели все маркетинговые исследования,
и теперь тратим столько денег на телерекламу.
Мы должны делать то, что хочет от нас рынок,
а иначе издание пластинки с хитами окажется
пустой тратой денег и времени".
В маркетинговом исследовании предлагалось использовать фото группы.
Мы обсудили это.
Это было именно обсуждение,
а не то, что я пришел и велел им это сделать, и они согласились.
Вот поэтому эта обложка стоит особняком.
А кстати, много ли дисков было продано?
Меня всегда беспокоило, что в такие моменты люди всегда могут почувствовать,
что группе конец, что вот она издает свои хиты и на этом все.
Да, нас и правда очень часто тогда спрашивали:
"Что это, конец группе или
просто завершение какого-то периода?"
Сколько же времени мы провели, сидя за круглым столом:
группа, Дэниель, я, агент, Сильвер.
Мы сидели и до бесконечности спорили,
типа "Что нам делать? Если сейчас мы делаем это,
говорим ли мы этим, что на этом все? Или что мы говорим...?"
Да, вот как далеко мы зашли.
Мы зашли гораздо дальше, чем многие думали о нас.
То есть, идея была примерно такая: "Нам нужен был сингл,
который бы можно было
включить в альбом с хитами".
Вот поэтому Shake the Disease вошел в этот сборник.
А потом появились It's Called a Heart - ее не стоило бы включать ни в один альбом.
Как продвигается съемка, Мартин?
Довольно хорошо. Уже очень поздно. Сейчас примерно два часа ночи.
Но мы намерены продолжать до пяти. Все устали после вчерашней ночи.
Все выглядит неплохо. Кадры хороши,
и мы очень довольны работой.
В тот момент у нас просто не было хорошей песни,
которая бы подходила для сборника.
И все кончилось записью It's Called a Heart,
которая стала, наверное, самым нелюбимым треком, который мы когда-либо выпускали.
Что-то еще, Флетч?
Он все сказал.
Помню, как я бурно протестовал против нее,
потому что она тянула нас назад.
Она была такой попсовой и банальной.
У него были другие песни, гораздо лучше, такие как Fly on the Windscreen.
Но ведь она была би-сайдом. Эта песня была намного, гораздо сильнее.
Я боролся за то, чтобы ее поместили на первую сторону, но шансов не было.
Может из-за того, что она начиналась со слова "смерть" Нейл Феррис сказал "нет".
Я проиграл.
Я имею в виду, что я был расстроен и долго обижался.
У нас с Аланом несколько раз были стычки из-за того,
что я хотел, чтобы группа сделала что-то, а он считал, что это неправильно.
К тому времени он был очень важной частью группы, и к его словам все прислушивались.
Думаю, что на том этапе группу не слишком волновало это,
они воспринимали это просто как сборник хитов.
К тому же у Мартина были дела поважнее.
Он знал, что вот-вот начнется работа над новым альбомом.
И я думаю, что они решили пустить все на самотек.
Каждый раз, когда мы решаем записать новый альбом,
задача сочинить 10-12 хороших песен кажется мне непреодолимой.
Помню, как мы спорили с Дэниелем и Нейлом,
хотя я вообще-то смылся на неделю, Дэниель и Нейл пытались сказать мне,
что песни недостаточно хороши,
что нет синглов и их никогда не будут играть на радио.
Все это довольно хорошо описано.
Он был мрачным и мы не услышали ни одного сингла на нем.
Хотя, если честно, я не помню, какие демо он сыграл самыми первыми.
Но я помню, что они были весьма неяркими, темными,
в каком-то отношении даже темнее, чем финальные версии.
Я все равно говорил группе, что альбом должен быть таким, каким они хотят его.
Но, записывая определенный альбом,
надо ожидать соответствующий результат.
Дэнни был с ними тогда, когда Депеш Мод добились настоящего успеха.
И, думаю, он понимал каким образом
Депеш Мод могут перейти на новый уровень.
На тот момент новый альбом задумывался нами как выдающееся произведение
всей дискографии Депеш Мод.
Но нам еще предстояло покорить высоту посерьезнее.
Вестсайд, 1 ноября.
Мы устанавливали MIDI-оборудование, много MIDI.
- MIDI! - MIDI.
Много всякого MIDI.
Место для тахты мы выбрали голосованием...
Клавиатуры вон там, еще без MIDI.
В следующей комнате много барабанов, мы собираемся делать сэмплы барабанов.
Гарет Джонс снова участвует в проекте,
после небольшой паузы.
- С возвращением, Гарет. - Как дела?
- Рад вернуться? - Счастлив.
Взяв на вооружение идею Вернера Херцога из кинематографии,
с этим его волочением лодок через джунгли,
мы пришли к идее для Black Celebration, точнее, Дэниель выдвинул эту идею,
что мы должны, как говорится, "прожить этот альбом".
Это означало, что мы встречались каждый день в студии
и работали над альбомом с первого дня до окончания микширования.
Перед тем как отправиться в студию, мы собрались все вместе и обсудили это.
И каждый как бы... нет, это не было клятвой, скрепленной кровью,
но каждый взял на себя обязательство: "Ок, я согласен,
это необычная и интересная идея, давайте так и сделаем".
Мы остаемся здесь до конца декабря.
Короче, мы должны успеть записать
все треки и смикшировать сингл.
И определиться с оформлением обложки.
И было бы неплохо начать уже думать об обложке альбома.
Так что работы полно: 11 треков, включая би-сайд, плюс 12-дюймовка.
Но, к счастью, ребята все уже запрограммировали
и внесли в базу Woridwide International.
И с этим у нас не должно быть проблем.
Пока.
Мы провели 120 дней в студии, по 14 часов в сутки, если не больше.
Поэтому обстановка была очень, крайне напряженной, клаустрофобной.
Все мелькали друг у друга перед глазами, временами это приводило к настоящему стрессу,
но все это было частью того, к чему мы заранее себя приговорили.
Мы не знали, чем это обернется,
но мы все приговорили себя к этой клаустрофобной напряженной ситуации
еще до начала работы над альбомом,
решив "испытать на себе" этот альбом.
Во время записи у нас были взлеты и падения, и в эмоциональном плане
было больше напряжения, чем при записи других альбомов.
Гарет, точно, он абсолютно точно ненавидел все это.
Наверняка он это запомнил.
В этом альбоме есть такой глубинный мрак,
которого не было слышно в предыдущих альбомах.
Что-то из этого пришло от Дэниеля,
что-то из общей ситуации,
что-то из самих песен.
В Black Celebration есть это.
И, отчасти, в этом его сила.
Я не хотел, чтобы в альбоме было ощущение... не хотел,
чтобы они были слишком простыми и легкими для восприятия.
Думаю, что это я и пытался изменить,
и из-за этого работа обернулась кошмаром.
Но в то же время, я думаю, что это сделало альбом лучше.
Хотя, кто знает? Может быть, если бы они каждый день ходили пить чай
или через 5 минут отправились на трехнедельные каникулы, результат был бы точно таким же.
Но обстановка в студии была однозначно напряженной.
- Предвкушаете завершение работы? - Да, знаете ли...
точно предвкушаем.
Предвкушаем появление еще нескольких седых волос и еще большую их потерю.
К тому времени сэмплирование уже было широко распространено на рынке.
Когда мы делали Construction Time Again, это все на самом деле было новым
и очень увлекательным.
Каждый сэмпл, который мы записывали и включали в альбом, становился новым звуком.
Но на тот момент это уже стало распространенным явлением,
так что нам опять и опять приходилось раздвигать границы.
Одной из идей было увеличение реверберации,
потому что мы считали...
что реверберация и атмосфера - это одно и то же...
Мы решили, что для того, чтобы внести большую атмосферность в запись,
мы должны использовать больше разных видов реверберации.
Одним из первых треков, которые мы записали, была Stripped.
Она просто пошла сама собой.
Наверное, это единственный трек в том альбоме, который так легко дался.
Это было просто, и я должен отдать должное демо-записи Мартина,
потому что он включил в него начальный звук трека -
сэмпл холостого хода мотоцикла, воспроизводимый на эмуляторе.
И мы решили: "Давайте просто повторим это в студии".
И все остальное пошло следом.
Еще мы записали Порше Дэйва. Он ездил на Порше.
Мы записали звук стартера, с которого начинается трек.
Тогда у меня был... я создавал музыку тогда,
и у меня был Порше.
В те дни еще можно было водить автомобиль при 125 м/ч.
Это сейчас все запрещено.
Ребята сказали: когда-нибудь у нас тоже будет такой. Без проблем.
И он у них появился...
Итак, мы на съемках видео для Stripped.
Мы тут разбиваем несколько автомобилей
под ритм барабана.
Мы стараемся бить синхронно с барабаном,
для того, чтобы удары получалсь одновременно.
По-моему, мы нехило его обработали. Взгляните.
Старый Ситроен Дэна.
Было что-то вроде движения музыкальных критиков против электронной музыки.
И нашей миссией было доказать людям,
что электронная музыка - настоящая музыка.
И это заставляло двигаться нас вперед.
До того момента мы не использовали
гитары в песнях по-настоящему,
за исключением And Then...
Мы раньше уже играли на гитарах, а потом забросили их к черту.
Одним-единственным твердым правилом было отсутствие гитар.
Но не думаю, что в Stripped было так уж много гитар.
Есть, пожалуй, один звук в самом начале - вот это гитара.
В прессе это раздули, но что до нас,
мы просто искали подходящий звук.
Фейерверки в Stripped - еще один замечательный эпизод.
Ну да, это было 5 января.
Мы запускали ракеты. Мы подумали, что если запустить ракету
под небольшим углом и установить несколько микрофонов, мы сможем зафиксировать звук
в нескольких точках по мере ее движения вперед.
Если направить ракету прямо вверх, мы бы получили только один звук.
А так мы установили бутылку под углом
и расставили штук пять микрофонов
на расстоянии около 15 футов друг от друга.
Скажешь что-нибудь, Юрген?
Знаете, мне нравится ее ритм. Он гипнотизирует меня, правда...
В ней есть какая-то магия, которая мне очень нравится, в самом начале песни.
Она начинается таинственно, а потом становится ритмичной.
Вот этот переход мне очень нравится...
отличный переход, это просто классная вещь.
- Спасибо. - Вот, что я хотел сказать.
Не то, чтобы дела шли плохо, но как-то разочаровывает то,
что ты не можешь добраться до первой десятки или пятерки, понимаете?
С другой стороны, ведь это зависело от того,
что еще было на рынке в данное время.
И с этим ничего нельзя было поделать.
Мы бы солгали, если бы сказали, что не расстроились,
ведь мы надеялись на лучшее.
Но в ретроспективе, если взглянуть на то,
что было тогда в чартах, в первой десятке,
попасть даже на 15-ое место - уже было достижением.
Было чувство какого-то удивления,
я же был уверен, что песня станет хитом. И дело даже не в ее положении в чартах.
Просто было предчувствие, что песню примут.
Должен сказать, Stripped нельзя назвать "коммерческим боевиком"...
Это не Just Can't Get Enough, понимаете?
Она практически так же далека от Just Can't Get Enough, как...
Понятно, что у нее другой автор, но это уж что было у группы.
Но еще хуже было то, что американцы почему-то решили
вообще не выпускать Stripped,
и к тому же сделать би-сайдом But Not Tonight,
потому что она прозвучала у них в каком-то паршивом фильме.
Мы потратили девять дней на микширование Stripped и черт знает сколько времени на запись.
А But Not Tonight была полностью сделана часа за три.
И американцы оказались столь мудры, что решили выпустить ее.
Вот вам классический пример, почему мы могли решить,
что в Америке для нас не место.
Что мы просто не подходим для Америки.
Никто не понимает нас,
потому что если даже в собственной компании находятся люди,
которые говорят, что би-сайд к Stripped
лучше самой Stripped,
что тогда они вообще понимают?
И в то же время мы согласились на это,
что теперь кажется безумием.
Но мы просто посчитали, что не стоит зря терять время на споры.
И сказали: "Да пусть делают, что хотят.
Если они этого так хотят, пусть делают, раз они считают, что знают лучше".
Это было постоянным аргументом Дэниеля:
"Послушайте, американцы знают свой рынок, если они этого хотят,
то кто мы такие, чтоб спорить с ними?"
Мы согласились с этой идеей.
Но если честно, я не уверен, что это как-то помогло нам.
But Not Tonight не стала хитом, так что Stripped уже не могла бы сделать хуже.
Некоторые песни просто больше других подходят американскому рынку.
Понимаете, американская компания пытается идти по другому пути.
Иногда ты прав, иногда ошибаешься.
Мы делали то, что мы чувствовали правильным для группы.
Это не то, что какой-то менеджер нам сказал: "Мне эта песня нравится больше".
Это... Мы не обращались с синглами подобным образом.
Сбор мнений на радио или в прессе
порой тоже влияет на решения.
Это был один из немногих компромиссов, на которые мы пошли.
Не думаю, что это призвало нас к бдительности, это лишь усилило ее.
Время от времени мы соглашались с чьей-нибудь идеей,
но очень быстро возвращались к своему собственному методу работы.
Со временем ситуация с би-сайдами изменилась.
В самом начале в Speak And Spell
была куча песен, среди которых
мы выбирали а-сайды и би-сайды.
Позже они писали уже отдельно альбом и отдельно би-сайды.
- Сколько их тут, три? - Два сэмпла.
- Один. Включаю звук на эмуляторе. - Один сэмпл.
И вы накладываете их один на другой?
Нет, это все вживую. Все записывается вживую на пленку.
Неожиданно, они сделали это в студии.
Это тюнер, гитарный тюнер.
Помнишь те древние гитарные тюнеры, что ты притащил?
Именно они. Это они.
Кто бы мог подумать! Я расскажу вам кое-что интересное.
Тот тюнер забыл у меня в доме мистер Лэмпит, прежний владелец.
Кто бы мог подумать, что он окажется на пластинке?
Если бы он этого не сделал, не было бы у нас этого трека.
- Мистер Лэмпит. - Гор, Миллер, Уайлдер, Лэмпит.
Все наши би-сайды...
Все би-сайды Депеш и наши би-сайды, которые мы сделали вместе,
очень важны для нас.
Никогда у нас не было мысли, что би-сайды - это отбросы.
Несмотря на то, что мы подходили к ним иначе и записывали их быстрее.
Иногда мы шли по другому пути:
слушайте, это же би-сайд,
давайте запишем и смикшируем эту песню за один день,
в отличие от того, как мы тратим по неделе на альбомные треки.
Помню, что мы сделали так раз или два с Депеш,
и все были страшно довольны результатом,
потому что это большое разнообразие - сделать трек так быстро
и не слишком раздумывая над ним.
Breathing in Fumes - это же мы сделали?
Я полагаю, это было очень естественным на том этапе.
Мы отчасти отошли от производства простых удлиненных версий,
которым я, кажется, пытался придать дополнительный размер.
Возможно, это было под влиянием недавнего альбома Шервуда.
Ты думаешь, минуточку, он пришел и много чего изменил.
Может быть мы сами тоже сможем многое изменить?
Мы не были в этом столь радикальны, как Шервуд,
но, как вы говорите, в итоге мы расширили горизонты еще больше.
Сегодня 19 ноября...
и мы только что приступили к A Question of Lust.
Мартин поет те песни, которые звучат лучше в его исполнении.
И так получилось, что для альбома
группа выбрала четыре песни, которые лучше звучали бы с вокалом Мартина.
Question of Lust к тому же оказалась первым синглом группы без вокала Дэйва.
В то время это было нешуточное дело, да.
Понятно, что если ты ведущий вокалист, и выходит сингл,
в котором ты не поешь, можно почувствовать себя несколько странно.
Но это было 20 лет назад. Похоже, мы прошли этот этап.
Это потрясно. Надо было это видеть.
Мы были в...
это было в поезде из Осаки в Токио, в сверхскоростном поезде.
Мартин вывернул свои карманы в поезде на пол...
В конце тура этого всегда становится вдвое больше.
Там были шарфы, шифоновые косынки, чулки, трусы,
телефонные номера, знаете, целая стопка. Именно так и было.
Просто кредитные карточки из его карманов,
наверное, все валюты, существующие в мире.
Всякие номера подружек со всего мира.
Элен... Сьюзен...
Дребедень, видите, ключи, даже не знаю от чего они. Бумага.
- Немного травы. - Правда?
Две пачки спичек, купленных в бакалее.
Груда старой, левой мятной карамели.
Хочешь мятную конфетку, крошка?
Прелестные, чистые, экстра-прочные конфетки. Прелестные.
- Бусинки... - Неплохо.
- Да, для новичка. - Неплохо.
Итак, мы начинаем микшировать альбом, да?
Black Celebration. Заглавный трек.
Мы собираемся микшировать треки альбома, все по очереди, в течение следующих 19 дней.
Когда мы подошли к микшированию, из-за нарастающего стресса и безумия
нам стало совсем тяжко. Отчасти, потому что мы были измучены,
ведь у нас вообще не было выходных.
Глядя назад, думаешь, что это была одна из вещей, которую делаешь, наверное, лишь раз.
И ты учишься на этом и потом уже приспосабливаешь в своих методах работы.
Когда мы приступили к микшированию, мы ощущали давление, понимаете?
Мы завершили огромный кусок работы, и он должен был стать гениальным.
Мы хотели, чтобы этот альбом стал лучшим из всего, что каждый из нас делал раньше.
И поэтому микширование шло с таким трудом,
что на первый микс у меня с Дэнни ушла целая вечность.
Мы собирали микс, слушали его и... "Нет, так не пойдет".
Разбирали. Потом собирали другой микс той же песни, пытаясь получить...
"Нет, так не пойдет". А группа приходила и говорила:
"Неплохо. Может быть только пару изменений".
И мы снова разбирали, выкидывали и собирали снова.
Понятно, что ребята в группе начали психовать.
Они приходили, слышали довольно сносные миксы своих песен,
которые они хотели чуть подправить, и потом двигаться дальше,
закончить эту запись, отправиться в тур, плюс миллион дел, которые они хотели сделать.
- Как движется микс? - Мне кажется, он звучит недостаточно грязно.
У него слишком чистый звук, и я хочу сделать его немного грязнее.
Так что потом случился небольшой скандал, когда они пришли к нам...
на пару слов. Группа попросила нас с Дэниелем на пару слов,
чтобы мы прекратили валять дурака, взялись за работу, и показали наконец им пару миксов.
А иначе мы бы до сих пор там сидели.
Сегодня... январь.
- Тринадцатое. - Тринадцатое января...
...четырнадцатое.
Мы только что вернулись... Мы с ребятами, с мерзавцами,
только что вернулись из Лондона, где они снимались в шоу Джоан Риверс.
Мы были... Мы были то тут, то там примерно неделю.
И мы вообще-то переделали кучу дел. Мы смикшировали би-сайд.
Нет, мы записали и смикшировали би-сайд для 12-дюймовки.
Мы уже...
Мы записали трек под названием The World Without Nothing.
Мартин отредактировал Breathing in Fumes.
И еще сделали много дел. Очень хорошо.
Мы привезли с собой из Англии пробный тираж.
Включили его Юргену, и, как вы видели в ролике,
они были под впечатлением, я уверен.
Вышел PPG. Вышел Proper 2000s.
Пит, Карен и ребята через несколько дней приезжают для съемок видео.
Все работает, черт возьми, в основном.
Одним из моментов, впечатлившим меня во Flies On The Windscreen, был сам образ мух,
которые умирают, сталкиваясь с движущимся автомобилем.
Теперь мы чувствуем, что быть просто би-сайдом сингла...
слишком мало для хорошего трека.
Невероятная глубина и суровость этого образа
и тот факт, что ты думаешь, что мы все похожи на мух на ветровом стекле...
И потом, он довольно мрачный.
И эта суровая глубина означала,
что эта песня подойдет для альбома.
Хоть мы и думали сначала, что она годится только для би-сайда.
На поверхность выходила вся темная сторона Депеш Мод:
через название альбома, через то, как Мартин стал писать,
и как выглядела сама группа.
Все становилось гораздо мрачнее,
гораздо глубже, намного содержательнее.
Сама идея Депеш Мод заключалась в отсутствии
чего бы то ни было надуманного. Это происходило само собой.
Не хочу показаться нео-нацистом, но...
Мы были в восхищении от тех больших баннеров, которые развешивали
на зданиях немецких.. нацистских штабов
в 30-х годах и во время войны.
Эти большие плакаты со свастикой
спускались со здания, занимая одну из его сторон целиком.
И мы с Дэниелем решили придумать что-нибудь с этими символами.
Мы поговорили с Дэниелем, чтобы сделать что-то, используя настоящее здание.
И потом я узнал, что Брайан сделал тот макет.
Он был вот такого размера на поверхности стола,
и должен был изображать 30-этажное здание в духе итальянского футуризма.
С одной стороны здания спускались куски лент.
Мы установили небольшой вентилятор, чтобы они развевались, как на ветру.
Но из-за размеров это выглядело просто смешно.
Уж не знаю, что он там курил в тот день,
но я решил тогда, что это выглядело ужасно.
Это было просто катастрофой,
ведь альбом, конечно, ждали с нетерпением.
И сроки были очень сжатыми.
Я тогда пошел в Hansa, чтобы показать им фотографии,
и они были весьма разочарованы.
И каков вердикт?
Да, черт возьми!
Думаю, что вердикт такой...
Мы можем попробовать растянуть его, изменить шрифт и сделать его немного тоньше.
И картинка посередине должна быть блестящей.
Чтобы сделать ее немного выразительнее, а стороны сделать матовыми.
Думаю, это будет смотреться довольно сильно.
Думаю, это будет смотреться сильнее, чем предыдущий альбом,
но это мое личное мнение.
И опять-таки, искусство не может быть дерьмом.
Но как только видео начнет заканчиваться...
- Именно. - Мы начинаем укладываться в график.
Это был тот случай, когда думаешь: "Как будем выходить из положения?"
То есть мы многое поставили на эти символы.
В конечном итоге у нас получилась довольно вкусная обложка. Она оказалась дороговатой,
но мы сделали тиснение всех этих символов для комплекта 12-дюймовок.
Я думаю, что Мартин, наверное, хотел стать очень знаменитым арт-директором.
Он взял все эти символы...
и эти черные драпировки.
Фотографии мы довольно сильно обработали, так что это уже больше напоминало
просто цветную полоску, и смотрелось
практически как футуристическое здание.
И было непонять, было ли это макетом или плохо сфотографированным зданием.
Так что... думаю, в конце концов обложка вроде удачной вышла.
Не думаю, что она была особенно удачной,
эта обложка.
Если сравнить ее с обложкой A Broken Frame, это как фуууу...
Тогда было не то, что сейчас...
когда всюду правит рынок и необходимо подстраиваться под него.
Знаете, тогда было намного проще.
И когда вы лажали со сроками, вы лажали со сроками.
Когда мы заканчивали обложки, я буквально всю ночь не спал, торопясь закончить работу.
Я потом фотографии привязали к моему мотоциклу,
и часов в восемь утра на полной скорости я помчался в типографию через Мраморную Арку,
наглотавшись экстази - чтобы отдать их в типографию,
я к тому моменту не спал почти трое суток.
Запись видео для A Question Of Time стало очень значимым событием,
так как оно ознаменовало начало нашей работы с Антоном.
И ясно, что это не могло не оказать влияния,
ведь мы до сих пор приглашаем его.
Я согласился лишь по одной причине: съемки должны были проходить в Америке, они собирались в тур.
И я должен сказать, что денег на это видео выделили совсем мало,
но тот факт, что это было в Америке, заставило меня сказать "да".
Всем привет. Мы сейчас в Лос-Анджелесе.
И сегодня мы немного снимаемся для следующего видео,
для A Question Of Time.
Тут сидят несколько мам с детьми.
У нас есть ненастоящий младенец с одной рукой.
Не знаю, сможете ли вы поймать его в фокус с того места, где стоите.
Это довольно ужасно.
И, да, через минуту мы начинаем.
Здесь Антон Корбайн. Он режиссер этого видео.
С ним было легко работать. У него была камера,
продюсер и, может быть, еще один человек, занимавшийся освещением.
И это все, что у него было для съемок, понимаете? Нам это очень понравилось.
В то время мы привыкли к работе с многочисленными съемочными группами.
Безучастные персонажи, справляющие неподалеку нужду,
пока вы пытаетесь чего-то добиться, - это ведь не совсем нормальное явление.
И мы просто ненавидели все эти мероприятия, понимаете?
Поэтому когда появился этот человек, это было свежо, это было просто.
У него было хорошее чувство юмора.
Вообще-то для меня это стало поворотной точкой,
потому что я все больше склонялся к идее… кино.
Камера в моих руках использовалась больше как фотоаппарат.
И я смотрел и снимал все, что видел вокруг себя.
Так что в этом смысле то видео было значимым для меня.
Они были не очень контактными, потому что люди из звукозаписывающей компании
сказали им, что им нужно было явиться только на полдня.
Причем, не дождавшись моих рекомендаций относительно съемок.
Мне пришлось уговаривать Алана приехать еще на один день.
Вот так было снято это видео.
Mute всегда стремилась сотрудничать с фотографами, работавшими нестандартно.
Но еще, в тот момент он как фотограф
был врагом номер один, потому что Антон
снимал то, что сам хотел видеть.
В его снимках, например, в группе из четырех человек,
только одно лицо было узнаваемым, а остальные три размыты.
И люди говорили мне: "Ты не можешь,
ты не должен это брать. Это же смешно. Что это такое?"
А это было художественным заявлением Антона.
И, думаю, Дэйв хорошо это осознавал и считал, что Антон поможет им.
В тот момент поплярность группы росла в международном масштабе.
Занимаясь их пиаром, я был свидетелем многого из того, что происходило с ними.
Я наблюдал, как все развивалось.
Вы упомянули Криса Карра, пресс-секретаря.
Он сказал: "Я знаю, что тебе понравятся Depeche Mode.
Тебе же нравится альтернатива. Сходи и посмотри на них живьем.
Попробуй". Я ответил, что я уже видел их.
А он: "Нет, нет. Иди и познакомься, если ты сомневаешься на их счет,
если ты сомневаешься в плане того, что они делают, встреться и поговори,
ты должен поладить с ними". Я подумал, что Крис классный парень
и что я ему верю, поэтому я согласился и отправился с ними в тур.
Это было очень забавно: наблюдать троих школьных друзей и одного новенького.
Все они были очень дружны между собой.
Да убирайся, ты, лопух.
Было столько ребячества и дуракаваляния, и мы, кажется неплохо вписались.
Школьный юмор присутствует до сих пор, можно себе представить, как было тогда.
- Похоже, абсолютно ничего… - Ходи снова на него.
- Абсолютно наверняка. - Нет…
- Круто.
- А, он блефует.
Да, я думаю, что это действительно было на контрасте:
видеть темную, черную одежду, мрачное шоу и темную музыку,
а потом увидеть их в реальной жизни -
очень дружелюбных, очень теплых, очень отзывчивых.
И таких забавных, как вы говорите.
Думаю, они такими и были. Очень земными людьми.
Я бы не назвал их нормальными, но они были непретенциозными.
Вот в чем дело. Они были - непретенциозными.
Пора?
Первый день был в Борнмуте,
и там была мешанина из футбола и музыки,
потому что пока техперсонал устанавливал оборудование в громадном зале,
мы решили сыграть один матч, поскольку группе было скучно.
Группа играла против нескольких немцев.
Кое-кто из них неплохо играл в футбол.
А кое-кто нет, не буду говорить, кто.
Внезапно ты осознавал, какие они классные, а после шоу они говорили:
давайте соберем тут кучу народу, устроим "meet and greet".
Там была масса важных людей.
Много знаменитостей, наверное.
И ты думаешь: "Да, ничего себе новость".
В 1986 году у них был самый длинный за то время тур.
Альбом вышел 17 марта.
Дальше у них были репетиции, съемки на ТВ.
И после всего этого они совершили очень большой тур по Великобритании.
Затем, отыграв два концерта в Уэмбли, они сделали недельную передышку.
И продолжили очень большим туром по Европе.
А потом у нас было минимум времени
для таможенного оформления их оборудования, которое шло из Германии
прямо к их рейсу в Америку. В Америке они сразу же продолжили.
Так что тур не прерывался,
в Америке они выступали более 6 недель,
распродав полностью все билеты в Forum в Лос-Анджелесе
и добавив еще два концерта на открытом 15-ти тысячном стадионе
Irvine Meadows в Оранжевом Графстве.
Феноменальный успех в Америке. А потом они сразу же отправились в Японию.
И все это было запланировано еще до выхода альбома.
И материализовалось, потому что группа была в правильное время в правильном месте.
Уже должны скоро ехать.
Нет пары городов, но я думаю, мы сделаем это.
Если не во время тура, то сразу после него
это точно произойдет. Оба альбома.
- Что, точно? - Да.
Отлично. У нас может быть двойной золотой праздник.
- Да. - Это будет очень хорошо для команды.
- Да, это будет здорово.
- Я сомневаюсь, что это произойдет ко времени нашей вечринки,
- Наверное, чуть позже. - Но мы же можем немного схитрить.
И заключительное слово о туре.
Даа. Мы в аэропорту Копенгагена, сегодня последний вечер.
Мы закончили наш пятимесячный мировой тур.
Да, это было отлично.
Мы закончили вчера. Вчера ночью у нас была вечеринка.
Как видите, мы еще не очухались. Да, это было хорошо.
Нельзя было игнорировать успех этой команды.
Я сидел с ними тихонько, очень довольный, потому что я знал множество людей,
чьи группы уже распались за несколько лет до того.
И вот я был с ними, рядом с одной из самых значительных современных групп.
Думаю, что люди тогда вдруг насторожились,
заметив эту рябь на волне музыкальной индустрии.
Люди услышали, что есть группа, которая действительно…
и, даже несмотря на то, что о них не говорят всюду
и не ставят на каждой радиостанции, это сила, с которой нужно считаться.
Видите, здесь на Black Celebration они стали набирать мощь.
Здесь они воспринимались больше как концертная группа, чем как радио-проект,
в отличие от Великобритании, где популярность им принесли синглы.
Так что там их считали поп-группой.
А тут на них смотрели как на серьезную альтернативную гастролирующую группу,
которая собирает в турах огромное количество поклонников.
И в этом урок нынешним группам.
Их успех как концертной группы предшествовал их успеху как группы,
продающей пластинки и хорошо принимаемой на радио.
И это происходило с ними повсюду.
Это происходило в странах за Железным занавесом,
чего с другими группами не было.
В тот момент к нам присоединилась Франция.
А Италия, Испания, Скандинавия всегда были с нами.
Да, тот факт, что в своей собственной стране нас не особенно любили,
всегда нас разочаровывал,
но мы рады тому, что получили любовь всех остальных.
А внутри музыкальной индустрии к ним испытывали уважение, смешанное с завистью.
Многих раздражало это, потому что они никак не могли постичь, что это происходит.
Но вот так оно и работает.
Наверное, он был моим самым любимым альбомом
из всех предыдущих и когда их успех
еще не приобрел глобальный характер.
Вы знаете, множество фанатов побывало на концертах тура с Music for the Masses.
Но после него они так и продолжали носить футболки Black Celebration.
И продолжали говорить, что тур Black Celebration был самым лучшим туром.
Мне казалось это просто фантастикой.
То есть, это и сейчас так, для меня…
Веха в их своеобразной эволюции.
По мне, так группа была действительно на своем пике.
Это было именно то, что вдохнуло жизнь во все это и заявило о них:
"А знаете, это действительно серьезная группа".
Со времен базилдонских песенок они прошли долгий путь.
- Думаю, что название как бы это сказать… - Резюмируй!
- Воспоем мрак!
Под конец мы были опустошены.
Также это был последний альбом, который мы делали в Берлине.
К тому времения мы записали там уже три пластинки.
Думаю, что и наши взаимоотношения исчерпали себя,
рабочие взаимоотношения с Гаретом и Дэниелем. Мы просто очень устали.
Когда вы слишком долго работаете с одной и той же командой,
появляется клаустрофобия.
Все вокруг как-то слишком привычно.
Если оглянуться назад, это пошло альбому на пользу,
потому что он приобрел то ощущение безысходности.
Думаю, Дэниель к тому времени тоже понял, что пора заняться чем-то другим,
ведь дела у Mute шли очень хорошо, но каждые три месяца он был в студии,
продюсируя новые альбомы, и, кроме того, он управлял компанией.
Ему было непросто.
Мне тяжело слушать любые альбомы, в записи которых я участвовал,
и слушать их целиком, объективно, и не вспоминая дискуссии о том,
должна ли та партия ударных быть такой
или это звучание гитар таким.
Это определенно их самый темный альбом.
Но в этом его достоинство. Я горжусь этим альбомом.
Настроение альбома – это настроение группы того времени.
Их переживания становились все более интенсивными.
Каждый из них, полагаю, имел дело с глубокими и темными проблемами приближающейся зрелости.
Это отразилось в том, как мы записывали альбом, и что из него получилось.
Это было скорее концом, чем началом чего-то.
Возможно, это сидит в моей голове оттого, что то был последний альбом,
над которым мы работали вместе, но я думаю…
после этого все изменилось.