ВОЙНА ЦВЕТОВ
Часть 37, заключительная ЦВЕТОЧНЫЙ ВЕТЕР
Автор сценария Итикава Синъити
Композитор Саэгуса Сигэаки
В ролях:
Хино Томико / рассказчица – Мита Ёсико
Асикага Ёсимаса – Итикава Дандзюро
Иккю Содзюн – Окуда Эйдзи
Хино Кацумицу – Кусакари Масао
Асикага Ёсими – Сано Сиро
Хосокава Кацумото – Номура Мансай
Хонэкава Докэн – Ру Осиба
Хатакэяма Ёсинари – Нагасава Тосия
Асикага Ёсихиса – Мацуока Масахиро
Ибуки Дзюрота – Кацуно Хироси
Има Маири – Катасэ Рино
Одати Уманоскэ – Сэнда Мицуо Хотаруби – Цурута Маю
Хатакэяма Масанага – Акаба Хидэюки Исэ Садамунэ – Нагамори Масато
Хосокава Масамото – Имаи Масаюки Китиами – Сода Иппэй
Сёскэ – Имафуку Масао Такэдзо – Мацукума Нобуёси
Ёсида Дзюро – Кодама Кэндзи Кумагаи Дзюдзо – Авадзу Го
Асикага Ёсики – Осава Такао Сима – Фудзи Нацуко
Тамагаки – Хамада Маха Аи – Уэхара Кэйко Сино – Сакураги Хироко
Уэхара Катаиэ – Танака Котаро Матасити – Ханагасаки Коити Нагасака Гоэмон – Такано Хироси
Райко – Гундзи Масато Кумоскэ – Ёсидзава Масато Хэйкуро – Итикава Синсити
Нэнэ – Хаяси Миэ Асикага Ёситоо – Хаэ Микиро Цубаки – Мурасима Аяка
Ямана Содзэн – Ёродзуя Кинноскэ
Ибуки Сабуро – Якусё Кодзи
Синдзися – Дан Фуми
Сютэн Додзи – Мацумото Косиро
Хино Сигэко – Кё Матико
Режиссер Мураками Юдзи
2 год эры Энтоку (1490), 7 день 1 месяца
За год, прошедший после смерти девятого сёгуна Ёсихисы,
наследник поста сёгуна так и не был определен.
Дворец Огава
И вот в 7 день 1 месяца 2 года эры Энтоку
Супруга сёгуна в отставке Хино Томико
Томико получила сообщение, что ее муж, князь Ёсимаса,
давно проживавший в загородной усадьбе Хигасияма, слег с сердечной болезнью.
Со времени кончины Ёсихисы отчуждение между ними неуклонно росло,
и в таких обстоятельствах ей было нелегко проведать больного.
Между тем час вечного расставания Томико и Ёсимасы
неотвратимо приближался.
Госпожа Синдзё?
Как вы здесь оказались?
Синдзися (Синдзё)
Его высочество скоро умрет.
Что?
Не могли бы вы согреть
замерзшее сердце его высочества?
Я не раз говорила, что хочу его навестить,
но его высочество не желает меня видеть.
Ваша искренность откроет ворота усадьбы.
Покажите свою искренность.
Я буду вас сопровождать.
Если вы, госпожа Синдзё, пойдете со мной...
Загородная усадьба Хигасияма
Ее высочество пожаловала.
Входи.
Простите, что давно не навещала вас.
Сёгун в отставке Асикага Ёсимаса
Как вы себя чувствуете?
Сегодня, против ожидания, хорошо.
Может быть, из-за того, что ветер принес дыхание весны.
Холода наконец ослабели.
Теперь день ото дня холода будут отступать.
Ты немного постарела.
Ваше высочество тоже заметно осунулись.
Боги не покровительствовали ни одному из нас.
Что касается небесной кары, то я получила ее сполна.
Это потому, что ты в отличие от меня не боялась богов.
Возможно, мне следовало более смиренно принимать волю небес.
Итак...
С каким тайным умыслом ты пришла сегодня?
Если речь о том, чтобы сделать сёгуном Ёсики,
я ни за что не соглашусь.
К таким мирским разговорам я уже давно
питаю отвращение.
Сегодня за мной зашла госпожа Синдзё,
и, желая поделиться с вами рассказами о милых сердцу былых временах
и хотя бы ненадолго утешить ваше высочество,
мы с ней вдвоем пришли к вам.
Верно, госпожа Синдзё?
С кем ты разговариваешь?
А почему ваше высочество ни слова не скажете госпоже Синдзё?
Не говори таких странных вещей.
Где ты видишь Синдзё?
Синдзё с самого начала здесь не было.
Ты ведь пришла одна.
Одна?
Нет, такого быть не может.
Госпожа Синдзё действительно пришла за мной во дворец Огава,
и мы с ней вместе прибыли сюда...
Как же так...
Неужели я сошла с ума?
Значит, Синдзё приходила за тобой?
Пожалуйста, поверьте мне,
госпожа Синдзё действительно до сих пор была здесь...
Я не сомневаюсь,
что ты в своем уме.
Почему?..
Почему так?..
Вот оно что...
Быть может, Синдзё уже не принадлежит этому миру.
Став бесплотным духом, Синдзё
призвала тебя сюда.
Нет. Госпожа Синдзё жива.
Мы с ней только что разговаривали.
Если Синдзё и жива,
то она жива в тебе.
Ты говорила с Синдзё в своей душе.
В моей душе?
Прошлой весной,
вскоре после смерти Ёсихисы,
Синдзё обратилась ко мне
с просьбой спасти тебя.
А когда я сказал, что не могу этого сделать,
Синдзё в ту же ночь исчезла из усадьбы.
Тебя связывает с Синдзё материнская кровь.
Чувства младшей сестры, тревожащейся за судьбу старшей,
позвали тебя сюда.
Госпожа Синдзё...
Госпожа Синдзё, пожалуйста, покажитесь снова.
Госпожа Синдзё!
Не нужно звать.
Синдзё уже живет в тебе.
Не только Синдзё.
И Ёсихиса.
И Содзэн.
И Кацумото, и преподобный Иккю –
все они живут в тебе.
Всем уже покинувшим этот мир
ты продлеваешь жизнь своей собственной жизнью.
Ведь это
и есть долг того, кто пережил прочих.
Действительно...
Именно поэтому ты должна думать,
что своей жизнью
сохраняешь жизнь дорогих тебе людей.
Да.
Можно сказать, я тоже
скоро отправлюсь к ним.
Когда это случится,
позволишь мне тоже поселиться в тебе?..
Ваше высочество...
Ваше высочество!
Обычное дело...
Скоро пройдет...
Я дам вам лекарство...
Вот... Выпейте.
Вам нужно прилечь.
Уже прошло.
Ах да...
Не прочтешь вот это?
"Я постиг, что всё"
"в этом мире – лишь одно наваждение".
"Для меня ни радостей, ни печалей больше нет".
Что это?
Мои предсмертные стихи.
Так говорить неразумно!
Говорят, при сердечной болезни
дыхание может прерваться внезапно.
Не подобает уходить, не оставив ни предсмертных стихов, ни завещания.
Нужно быть готовым в любой момент отправиться в путь.
В том, чтобы умереть, нет ничего страшного.
Скорее такое чувство, словно возвращаешься в милые сердцу родные края.
Если вдуматься, всю свою жизнь
именно жизни-то я и избегал,
помышляя лишь о том, что будет после смерти.
Вот и эта усадьба построена
по образу и подобию мечты о райской земле, которую я нарисовал в своем сердце,
но в конечном счете это лишь мечты суетного мира.
Мне так и не удалось поручить роспись перегородок Сэссю,
так и не удалось покрыть храм Каннон серебряной фольгой.
Пейзаж, что я мысленно нарисовал для себя,
так и не получился.
Томико...
Да?
Поместье Цубаки – какое оно?
Как неожиданно...
Почему вы об этом спрашиваете?
У меня
нет места, о котором я вспоминал бы с такой теплотой.
Когда я сказал об этом покойному садовнику Дзэнъами,
этот старый ворчун, смеясь, ответил:
"Раз так, спросите у ее высочества".
"Место, которое вы нарисовали только в своем сердце,"
"ее высочеству уже давно знакомо".
"Место, куда ваше высочество хотите пойти, –"
"это то место, которое ее высочество покинула".
Ох уж этот Дзэнъами...
Не расскажешь мне о поместье Цубаки?
Как раз в это время, в седьмой день первого месяца,
жители поместья дружно собирают травы,
и, отмечая праздник, едят кашу семи трав.
Когда наступает второй месяц, в каждом доме устраивают рисовые рассадники,
чтобы потом высадить рисовые сеянцы на заливные поля.
Вскоре
со свежим ветром начинают доноситься звуки музыки деревенских плясок.
Это предвестие праздника дорог.
Весенние праздники мне нравились, но мое сердце заставляли биться
жатва и молотьба пятого месяца.
Женщины дружно молотили зерно, а я крутилась возле них и помогала.
В ту пору, когда ветер доносил песню девушек, сажающих рис,
мы, дети, шли в луга собирать уже распустившиеся лилии.
Праздник Урабон и молитвы о дожде
в седьмом месяце, в разгар лета,
в детстве мне тоже очень нравились.
Осенний сбора урожая риса – для поместья самая горячая пора.
Рис жали, очищали от шелухи, молотили, грузили в мешки –
в это время все трудились не покладая рук.
Когда в неустанных трудах проходил девятый месяц,
наступал долгожданный осенний праздник.
И стар, и млад, и мужчины, и женщины,
радуясь богатому урожаю, пели и плясали.
Прекрасное место...
Поместье Цубаки – истинный рай на земле.